И все окутает пожар

— Сегодня, дети, мы поговорим о клейме. — занудно и скучно проблеяла мисс Фамсеррия, учитель черной магии.       Вообще, все учащиеся этого университета делились на белых и черных магов, колдунов, целителей, но вот теорию знать должны были все: неизвестно, когда понадобится то или иное заклинание, с чем в жизни столкнешься и как избежать отката.       Деление на черную и белую магию как таковое не бывает. Просто у некоторых есть щит от темных сил, а у других нет, либо же он ослаблен. Это довольно обширная тема, освещение которой заняло больше трех часов. Ох, и хотела же на том занятии спать Анджи…  — Как правило, на людях обычно лежит клеймо чернушек*. — продолжила мисс Фамсеррия, глазами ища в аудитории хотя бы одного заинтересованного человека, — Ставят клеймо на несчастье, на неупокоение после смерти, на финансовые проблемы и так далее. Какое самое страшное клеймо?       Катрин, девушка с неестественно белыми волосами, что сидела рядом с Ан, подняла руку. Остальные стыдливо опустили глаза и продолжили перешептываться. Мисс Фамсеррия, удручающе-тяжко вздохнув, попросила Катрин сказать ответ.  — Клеймо самоубийцы, — слегка с вопросом ответила Катрина, активно жестикулируя руками.  — Поясни, — мягко и тихо пробубнила преподаватель, смотря прямо в нежно-голубые девчачьи глаза.  — Ну, когда на человеке лежит клеймо самоубийцы, то все обстоятельства складываются против него: уволили с работы, начал пить, жена с ребенком ушли, вечные долги и так далее. При всем при этом человек не может уйти из жизни, потому что его привязка к альма матер очень сильна. В результате он постоянно мучается.  — Хорошо, — кратко бросила мисс Фамсеррия, оглядев аудиторию еще раз, — Анджи, скажи мне, пожалуйста, в случае чего умирают люди с клеймом самоубийцы.       Ан испуганно посмотрела на преподавателя, боясь произнести и слова. Все люди уставились на нее одну, ожидая ответа, как лисица заветного сыра от вороны. Нет, она прекрасно знала эту тему, но общаться с живыми людьми… Для Ан это было страшно и непривычно.  — Позвольте мне ответить! — попросился добровольно Ян, а препод довольно кивнула.       Ян был из России, жил до определенного времени в Санкт-Петербурге. Что-то у него с родителями случилось и он попал сюда как сирота с неизвестно какими способностями в прямом смысле.       Некоторые люди здесь до сих пор не определились, где именно будут пробовать свои силы. Многие выбирают гадание и целительство, очень мало алхимичество и оборотниризм. Ну, а также есть те, кто пробует себя везде — это Анджи. У нее нарушена коммуникабельность, но, в целом, теорию она знает прекрасно.  — Первый случай: у каких-либо родственников рождается младенец, с которым вы — тески; Второй случай: вас вспомнил хорошим словом человек, с которым вы были знакомы до клейма. Причем вспоминать он должен не меньше 5-ти дней; Третий и последний случай: с вас сняли клеймо более сильный маг. Или же положили другое.       И все ответы были правильные. Яна даже похвалили, а Катрин недобро взглянула на парня, что еще сильнее прижал голову к плечам, словно боясь, что его заметят. С детьми здесь творилось что-то странное, и это было заметно.

***

      Анджи уставшая просто упала на кровать и закрыла лицо подушкой, чуть надавив на нее руками и начав тяжело и медленно дышать. Катрин являлась ее соседкой по комнате и по совместительству надзирателем. В прямом смысле этого слова.       Директриса с первого дня назначила Катрину присматривать за Анджи, чтобы та не потерялась, чтобы не забыла о занятиях, следила за чистотой. А Катрин, очень жестокой и педантичной девушке по своей натуре, это, конечно, не нравилось. Но делать было нечего.  — Сначала переоденься, помой руки, помойся сама, а уж потом и прыгай на кровать. — зло прошипела соседка, подойдя к своему шкафу и, сняв кожаные черные перчаточки, начала переодеваться, — Что за свинство?  — Я устала, Кат! — о да, Катрина ненавидела, когда ее так называли.       Анджи это знала, просто сама хотела вывести хладнокровную чернушку на эмоции.  — А я вот нет! Ни грамма! — съязвила девушка, пройдя в ванную и уже оттуда продолжив разговор, — Только вот ты ходишь на занятия, а мне еще на кружки и отчиталовку за вашу работу на уроках. Вот приду я к ним и с порога: «Драстье! Работали мы говно, потому что сами — говно. Ну шо хотите делайте, я уже умываю ручки и забираю свои честно наеврейченные гроши!». Меня ж выпрут, хоть и ведьма в 9-м поколении!       Анджи хихикнула и, прикрыв глаза, уснула. Во сне ее звала какая-то девушка, что пела им тогда, в лесу, с Мари… В день, когда родители умерли. Она звала ее не как все, она звала ее «Анендженс», иногда будто уменьшительно-ласкательно говоря «Андженс». Это было так маняще, что проснулась девушка на кровати, обнимая руками рюкзак.