Найти половинку

Не в силах усидеть на месте, пока нет никаких новостей от Куроко, Кисе решил прогуляться по магазинам. К тому же так удачно выпал выходной и тренировок не было, а со съемками он быстро управился. Естественно, он не удержался, чтобы не заглянуть в спортивный отдел в торговом центре. И, к своему удивлению, столкнулся там с Аомине и Момои. – Аомине-чи! Момои-чи! – громкий вопль сотряс здание. Момои встрепенулась, радостно оборачиваясь в сторону зовущего, а Аомине принялся оглядываться по сторонам с усталым видом, будто свалить хотел. Нет, серьезно, поход по магазинам с Момои это то еще испытание, а если к ним присоединится Кисе – вообще апокалипсис. – Ки-чан! Ты тоже решил заняться шопингом? – Да, тренировки сегодня нет, а фотосессия быстро прошла, – просиял Кисе. – А вы что?.. – О, мне нужно было кое-что прикупить, а Дай-чан решил приобрести еще пару кроссовок, – беззастенчиво выболтала Момои. Судя по всему, прикупить она решила полмагазина, учитывая нагруженного, как верблюд, Аомине. Рёта широко улыбнулся, вывалил на них целый ворох новостей, которые, конечно же, касались соулмейтов, и спросил о подвижках, в свою очередь, у них. Момои грустно призналась, что так и не встречалась еще ни разу со своей родственной душой. И Дай-чан тоже. Тот только равнодушно хмыкнул на сочувствующий взгляд Кисе. – Аомине-чи, разве ты не хочешь поскорее встретиться со своим соулмейтом? – Мне все равно. Ну да, конечно... Рёта отлично помнил, как однажды, после очередной игры один-на-один, Аомине признался, что хотел бы поскорее увидеться со своей половинкой, и гадал, каким он или она будет. Естественно, уже тогда в разговоре присутствовал третий, а то и больше размер, но если парень, то все равно нормально. С ним даже проще будет, так Дайки говорил... А сейчас, даже после того, как изменился, Аомине все равно часто ходит с Момои по магазинам. Особенно за кроссовками, которых у него уже хоть солить можно... – Да ладно тебе, Аомине-чи, ты же... – Рёта не договорил, потому что услышал смутно знакомый голос. – Пожалуй, возьму эти... – Шун, если ты выбрал, то пойдем скорее на кассу, мне еще в косметический заскочить надо, – мимо них прошли парень с девушкой – брат с сестрой, судя по очень похожей внешности. Сперва в мыслях пролетело "Такао-чи?", но присмотревшись, Кисе с удивлением узнал одного из семпаев команды Сейрин. Надо же, как похожи со спины... Или просто это Рёту так тянет к Такао, что он мерещится ему в каждом встречном? Но почему, они же не соулмейты, откуда такая симпатия? – Семпай Тецу-куна? – естественно, Момои тоже узнала парня. У нее же компро... м-м-м... данные на любого игрока из любой команды есть. Аомине проводил каким-то задумчивым взглядом невысокого брюнета и повернулся к Момои: – Ты закончила? Я домой. – А? Но, Дай-чан, я еще не зашла в... – Потом зайдешь, мне уже надоело, – на него снова напала лень, и дико хотелось завалиться где-нибудь на крыше и спа-а-ать... Момои надулась, но все же попрощалась с Кисе и побежала за уже ушедшим Аомине, ругаясь на вредного друга. Рёта вздохнул. Это было ожидаемо, Аомине всегда такой... действительно вредный. А так хотелось снова сыграть с ним один-на-один... Но тот игнорировал подобные просьбы, приговаривая, что "победить себя могу только я". Эх... Желание заниматься шопингом пропало, и Кисе решил прогуляться в ближайшем парке. Уже любуясь на спокойные воды небольшого озера, он вспомнил о Куроко и своей просьбе. Уж лучше позвонить ему, чем снова думать о Такао-чи... И почему он никак не выходит из головы? Его вкрадчивый голос, ехидная улыбка, хитро прищуренные глаза, спадающие на них прядки смоляных волос... Помотав головой, пытаясь вытряхнуть из нее ненужные мысли, Рёта схватился за телефон. – Да? – Привет, Куроко-чи! – Здравствуй, Кисе-кун, – поздоровался Куроко и, опережая вопрос Кисе, добавил: – Нет, Кисе-кун, пока никаких результатов. – А? Ты так и не смог увидеть их изображения? – удивился Кисе. – Увидел, но не у всех. Пока совпадений нет. – О, а у кого что? – полюбопытствовал он. – Затем тебе это, Кисе-кун? – холодно отозвался Куроко. – Ну как же! А вдруг я знаю их соулмейта? Тецуя немного помолчал, а потом все-таки рассказал. У капитана под лопаткой колесо обозрения; у забавного семпая с кошачьим ртом такая же, как у постоянно молчавшего Митобе (на этих словах Рёта завистливо вздохнул, повезло же этим двоим – уже нашли друг друга); Цучида-семпай тоже уже нашел свою девушку-соулмейта и теперь они встречаются. – А что у Кагами-чи? – Кисе уже не в силах был слушать про этих счастливчиков. – Схематичная баскетбольная площадка. Так что он, скорее всего, встретится со своей родственной душой на каком-нибудь матче. Тут Рёта неожиданно вспомнил похожего на Такао-чи (хватит! Перестань думать о нем, Рёта!) семпая из Сейрин. – Слушай, а что насчет... м-м-м... – он судорожно пытался вспомнить хоть чьи-нибудь имена из сейриновской команды, но быстро сдался. – Семпай, похожий на... А, ты же не знаешь его... О, вспомнил, девушка назвала его Шун! – Изуки-семпай? Знаю, у него кроссовки на... неважно. Кисе отнял трубку от уха и шокированно уставился на нее, не в силах поверить в то, что услышал. Может, у него уже слуховые галлюцинации начались? – Кисе-кун? – позвал его Куроко, слегка обеспокоенный непривычно тихим Кисе. – Все в порядке? Рёта поморгал и осел на лавочку, так удачно стоявшую рядом. – Кроссовки? – Да, Кисе-кун. Ты знаешь, кто его соулмейт, судя по твоей реакции. – Ага, – глупо кивнул он. Еще немного потормозил и расцвел в широкой улыбке. – Куроко-чи! Это же Аомине-чи! – Аомине-кун?! – удивление Куроко все-таки прорвалось наружу. Но он быстро взял себя в руки, чтобы резко отрезать: – Не вздумай говорить ему, Кисе-кун! – А? Но почему, Куроко-чи?! – Пока не надо. Он сейчас... Я не хочу, чтобы Изуки-семпаю было... неприятно от того, какой его соулмейт. Кисе прекрасно понял Куроко-чи. Он беспокоится, что его семпаю будет больно видеть, как смотрит на него его родственная душа – как на ничтожество, ни на что не способное. Именно так сейчас ведет себя Аомине-чи, выходя на площадку... И не факт, что он станет... м-м-м... милее только потому, что Изуки его соулмейт. Лучше действительно подождать немного, вдруг у Куроко-чи и его Света получится одолеть Аомине-чи. Тогда, возможно, он хоть немного, но изменится? – Хорошо, Куроко-чи. Мы ничего ему пока не скажем. Потом, если он... когда он... потом, в общем. Изуки-сану ты тоже не будешь говорить, да? – Да. Он только будет лишний раз волноваться. И шутить, – по голосу было слышно, что подобная перспектива его явно напрягает. Неужели у его семпая так плохо с чувством юмора? – А у нас на носу еще игра с Сейхо. – Я обязательно приду посмотреть, Куроко-чи! – загорелся Рёта. – Хорошо, Кисе-кун, – помолчав, безразлично ответил Куроко и, попрощавшись, отключился. Кисе слегка растерянно послушал короткие гудки и, наконец, убрал телефон. О да, он обязательно будет на их матче, даже если придется пропустить тренировку. Все-таки если Куроко-чи выиграет, то потом будет играть против Мидоримы-чи. А еще там будет Така... Нет, вот о нем лучше не думать! И без того уже сниться начал, завлекая и соблазняя лукавой улыбкой, манящими серо-голубыми глазами и худощавым, но сильным полуобнаженным телом. После таких снов Рёта просыпался на перекрученных простынях весь вспотевший и распаленный. Может, все-таки они соулмейты, раз так тянет к нему? Просто неверно истолковали рисунок... Вот он так и не понял, что конкретно у него – пицца, пирог или еще что-то из еды? Помотав головой и решив при случае, хоть надежды на совпадение у него и нет, просто попросить Такао-чи показать татуировку, если она не на откровенном месте, Рёта встал, со вкусом потянулся и не спеша пошел домой. *** К удивлению Кисе, Касамацу-семпай не только не ругался, но и пошел с ним на матч. В дороге они обсуждали шансы каждой команды на выигрыш и сошлись на том, что Шутоку по-любому выиграют свой матч, а вот Сейрин придется очень нелегко. – Что ты делаешь? – спросил Касамацу, когда они уже подходили к спорткомплексу. – Слушаю гороскоп, – рассеянно ответил Рёта. В наушниках как раз заговорили о Раках, которые были на первом месте. А вот Водолеям, то есть Куроко-чи, не повезло – они на последнем. – Ужасно... Сейрин действительно тяжело приходилось. Уже середина первой четверти, а у них по нулям. Сейхо оказались крепкими орешками, и казалось, будто у Сейрин никаких шансов. Но позже последние разыгрались, и счет стремительно пополз вверх. Кисе весь извелся, переживая за Куроко-чи. Не особо успокаивали комментарии Касамацу-семпая, а только добавляли напряжения. Рёта уже начал думать, что сейчас ногти грызть начнет. Останавливало только опасение, что семпай надает по рукам. Удар у него очень сильный. Сам Касамацу, кстати, тоже волновался, не столько за Сейрин, сколько за своего соулмейта, с которым уже не раз созванивался и встречался. И Кисе понимал это, но шутить на столь деликатную тему не стал. В конце концов, за Така... – уймись, Рёта, он не твой соулмейт! – за свою родственную душу он бы так же переживал. Снова вспомнив о Такао, он скосил глаза на соседнюю площадку, проверяя, как там дела у Шутоку. Ничего необычного, они уже ушли далеко вперед, и у противников нет ни единого шанса их обыграть. И это несмотря на то, что ни Мидорима-чи, ни его напарник уже даже не играли. Очевидно, их берегли для предстоящей игры – либо с Сейрин, либо с Сейхо. А пока прекрасно справлялись и семпаи. Семпаи справлялись и у Сейрин. Свет и Тень посадили на скамейку, поскольку Кагами умудрился набрать критическое количество фолов, а Куроко уже выдохся. И семпаи решили отыграться за прошлое поражение Сейхо, судя по их решительному виду. Сейриновцы уверенно набирали очки, Кисе даже успокоился, да и Касамацу тоже. А потом вышел Куроко, и все с удовольствием наблюдали очередную победу Сейрин. Касамацу с гордостью смотрел на соулмейта. Рёта мысленно хихикнул, но внешне позволил прорваться только улыбке и теперь с нетерпением ждал их матча с Шутоку. *** Сидя в окономиячной, Кисе никак не мог поверить, что Мидорима-чи проиграл. Что Такао и Шутоку проиграли. Нет, он, конечно, был рад победе Куроко-чи, но... почему-то было больно за Така... за Шутоку. Их поражение царапало, грызло изнутри. Касамацу прятал довольную улыбку, а Рёте хотелось заорать: "Как ты можешь так радоваться, когда Мидорима-чи и Такао-чи проиграли?!". А потом вспоминал, что Куроко-чи – соулмейт Касамацу, а тех самых Мидориму и Такао тот знать не знает. И остывал. В помещение зашла вся команда Сейрин, и после небольшой перепалки с семпаем за их столик сели и Куроко с Кагами. От Кисе не укрылось, что Касамацу-семпай и Куроко-чи украдкой переглянулись и улыбнулись друг другу. Кагами же вообще ничего не заметил. Только начала завязываться беседа, как неожиданно раздался громкий голос, от которого у Рёты все внутри опалило жаром, особенно пах. Слегка поерзав, чтобы скрыть намечающийся стояк, он оглянулся. У дверей стояли Мидорима-чи и Такао-чи, который уже болтал с капитаном Сейрин. Внимательно посмотрев на Такао, не особо расстроенного, Кисе с облегчением выдохнул. А вот Мидорима раздраженно одернул напарника и направился на выход. Тот растерялся на секунду, но быстро выскочил за ним. Правда, долго они на улице не пробыли – ветер и дождь резко усилились, загоняя их обратно. Промокшие до нитки и недовольные шутокувцы снова стояли на пороге окономиячной. Внезапно Такао удивился: – Касамацу из Кайджо? – Ты меня знаешь? Такао подошел к их столику, тараторя о том, что видел его в баскетбольном ежемесячнике. На этих словах Рёту кольнула нешуточная ревность. То ли потому, что не к нему относилось, то ли потому, что слишком восторженно смотрел на Касамацу Такао... Куроко это тоже явно не понравилось. Он, слегка прищурившись, наблюдал, как его соулмейта утаскивают к другому столику, оставляя Мидориму с ними. – Ты это специально устроил, – скорее сказал, чем спросил Касамацу, в то время как сейриновцы забавлялись, глядя на необычную компанию. – Э?.. Да ничего подобного, – ехидно протянул Такао, слегка склонившись к нему и игнорируя прожигающие взгляды Куроко и Кисе. – Ну ладно, – отвлекся от них Куроко, – надо заказать что-нибудь, я проголодался. И, пока Рёта с Мидоримой-чи препирались, скороговоркой продиктовал заказ. – Ты заказываешь слишком много! – Это что за заклинание?! – хором возмутились Кисе и Мидорима. – Кагами-кун сам все съест, – успокоил их Куроко. – Он вообще человек?.. – пробормотал Рёта. Посмотрел на Мидориму-чи и попросил сделать лицо попроще, а то ведь, ну в самом деле, мухи ж на подлете дохнут. А тут еще и Такао с Касамацу-семпаем о чем-то мило воркуют на заднем плане. Аж настроение ниже плинтуса скатилось, и захотелось растащить довольную друг другом парочку. Рёта еле сдержался. Разговор снова закрутился вокруг баскетбола, они даже поспорить успели, как... на голову Мидоримы приземлилась лепешка окономияки, похожая на необычную шапочку. А еще на... – Такао, иди-ка сюда, – прорычал Мидорима, сбивая Рёту с мысли. – Прости-прости, – поднял руки в примирительном жесте Такао, но веселая улыбка так и расползалась по его губам. Это никак не придавало ему серьезный вид, и Мидорима, вне себя от злости, рывком вытащил его из-за стола и выволок за дверь. Шокированно наблюдавшие зрелище баскетболисты услышали звук удара и сдавленный вскрик. Кисе вскинулся и хотел уже было пойти за ними, но Мидорима сам зашел за сумками. Почему-то Рёту это задело – то, как спокойно и на удивление привычно Шинтаро прихватил обе сумки. Словно для него это обычное дело. Словно они с Такао больше, чем просто напарники. И теперь Рёту снова грызла иррациональная ревность. Он понимал, что не имеет права ревновать – никаких доказательств, что они соулмейты, так и нет. Но справиться с собой не мог. Хотелось забрать Такао-чи, не позволять ему так сближаться с Мидоримой-чи, держать и никогда не отпускать... Терзаемый странной тоской, Кисе пропустил уход Мидоримы и только дома осознал, что так и не поговорил с сейриновцами. И с Такао-чи насчет его татуировки. И даже не взял его номер телефона. Придется говорить с Мидоримой-чи, хоть и не хочется. На звонки Мидорима так и не ответил, но Кисе твердо решил удостовериться, что либо у них с Такао-чи татуировки совпадают, либо нет. Неопределенность, ревность, тоска и притяжение уже вымотали его по полной. К тому же вечером его ждал шок – татуировка снова сменилась, и теперь на животе красовался миниатюрный дом. Это только еще больше придало уверенности. Поэтому на следующий день после матча, прямо с утра Рёта решительно терзал дверной звонок Мидоримы-чи, чтобы узнать контакты Такао-чи. Раз Мидорима не берет трубку, то Рёта сам придет к нему, как говорится... Вот только вся его решительность испарилась при виде одетого в одни пижамные штаны Мидоримы и стоящего рядом, зевающего и... одетого лишь в одну пижамную куртку Такао. Кое-как оторвав голодный взгляд от соблазнительных ног, Кисе внимательно рассмотрел их внешний вид и едва подавил всплеск ярости, ревности и собственнического чувства. Куртка Такао... слишком большая ему, доходившая до середины бедер и оголявшая плечо. Куртка, идущая в комплекте с теми самыми штанами Мидоримы... От кулаков Рёты Мидориму спас только вопрос Такао: – Кисе? Привет. Ты пришел к Шин-чану? – Я... нет, я... – Рёта пытался взять себя в руки, но чувствовал, что не справляется. – Я потом зайду, пожалуй. Только что вспомнил, что кое-куда опаздываю. – Я не удивлен, вот что, – равнодушно заметил Мидорима. Рёта снова еле сдержался, но все-таки справился с собой (не хотелось ему при Такао-чи затевать драку с его... другом) и, криво улыбнувшись, поспешил откланяться. Потом как-нибудь спросит номер Такао-чи, сейчас стоило бы хоть немного остыть, пока глупостей не наделал. Примчавшись домой и с силой захлопнув за собой дверь, Кисе залетел в спальню и со всей силы швырнул попавшуюся под руку статуэтку в стену, чувствуя, как глаза снова застилает пелена ярости. Воспоминание о том, как гармонично смотрелись рядом друг с другом Мидорима и Такао, заставляло беситься еще сильнее. Они выглядели слишком... парочкой, так сказать... Как любовники, которых прервали в самый неподходящий момент... Остыть никак не получалось, но Рёта все же пересилил себя. А еще не мешало бы понять, почему же он так отреагировал на это? Тяга, симпатия, ревность, тоска... все это чувствуют люди к своим соулмейтам обычно. Значит, они с Такао-чи все же?.. Рухнув на кровать и распластавшись на ней звездочкой, Кисе уставился в потолок, обдумывая все "за" и "против". Но ему быстро надоело вариться в этих мыслях. Ну сколько можно?! Лучше будет все-таки усмирить свою ревнивую натуру и просто поговорить с Мидоримой-чи – и о контактах с Такао-чи, и... об их отношениях. А потом и с самим Такао-чи. И тут Кисе застонал. Он только сейчас вспомнил о тренировке, слишком был занят мыслями о Такао-чи. Черт, Касамацу-семпай его убьет! Вскочив, как ужаленный, он быстро принялся снимать пропотевшую после быстрого бега одежду. Стянув с себя рубашку, Рёта в полнейшем ступоре уставился на свой живот. Не может быть... Вот же, буквально пару часов назад был другой рисунок... Он осторожно дотронулся до небольшого изображения микрофона. Караоке, скорее всего... В следующий раз они, наверное, встретятся в караоке. Только странно, что так часто меняется татуировка – только вчера изменилась, после окономиячной, а теперь еще и сегодня, после похода к... Мидориме-чи... Все негативные эмоции как ветром сдуло, и Рёта расплылся в довольной улыбке. Вот теперь он на все сто уверен, что его соулмейт – Такао-чи. Осталось донести эту радостную новость до самого Такао. И, весело что-то напевая, Кисе переоделся и с легкой душой отправился на тренировку.