И кто из вас мой соулмейт?

Вечером Изуки рассказывал пораженной семье Такао о новообразовавшейся триаде баскетболистов. Маюзуми помог сейриновцам привести в чувство хлопнувшегося в обморок Фурихату и тихо заметил, что он приедет на следующий день. Кагами стоял словно язык проглотив и смог только деревянно кивнуть. Но ребята не обольщались – едва тот придет в себя, их ждет полноценный концерт. Видимо, ракузановцы это тоже поняли, поэтому быстренько слиняли. Коки, увидев побагровевшую рожу Аса, испуганно пискнул и спрятался за близстоящего Изуки. – Ну-ну, Кагами, успокойся, – Киеши загородил собой товарищей. – Это же просто невероятное везение, так рано встретить соулмейта... соулмейтов! – Ну да, просто лопнуть от счастья можно, – огрызнулся Тайга, но запал прошел, и он просто потер разноцветный браслет. – Кагами-куну действительно повезло, – тихо заметил Куроко, от которого Кагами с диким воплем отскочил. – Многие до самой старости не могут встретиться со своей родственной душой и живут тоскуя. Или ненавидят друг друга и расходятся сразу после периода притирки. – Куроко, чтоб тебя! Харэ подкрадываться! – Заткнись, Кагами, – приказала Рико. – Хватит уже. Ты и впрямь радоваться должен, а не орать на всех подряд. И вам с Фурихатой еще повезло, вы из одной школы, так что хоть с расстоянием проблем не будет. Кстати, как решите, кто у кого жить будет эту неделю? Действительно, им же время нужно для привыкания... С Маюзуми так не выйдет, он живет в Киото, да еще и выпускник, иначе переехал бы на время к ним, но хоть им двоим можно вместе быть. – Давай у меня, что ли, – почесал в затылке Кагами, посмотрев, наконец, на Коки. Тот приободрился, видя, что Тайга успокоился, и согласно кивнул. – Хорошо. Я предупрежу родителей и соберу вещи. Потом они таки зашли в Маджи Бургер перекусить, а Изуки, попрощавшись, отправился домой, где и рассказал необычные события из жизни баскетболистов. – А что там у Мурасакибары с вашим Киеши? – спросил Такао. – Налаживается потихоньку. Он был сегодня на нашей тренировке, Рико орала, как резаная... Ну а что, как еще ей реагировать, когда центровой стоит посреди зала и вместо того, чтобы блокировать соперника, смачно хрустит чипсами? Вот и она не выдержала. Нет, "краба" ей сделать не удалось (пойди опрокинь такую тушу!), но зато глотку подрала знатно. Повезло, директор предупредил Ацуши о том, что все успехи и проступки будут отмечаться в личном деле ученика и отправятся потом в его родную школу. А там уже будут разбираться... Ацуши впечатлился и соизволил поиграть с полчасика. Но потом дело взял в свои немалые руки его соулмейт. Одной коронной фразочкой "Давай повеселимся, Ацуши!" он вывел Мурасакибару из себя, и до самого вечера все выбивались из сил, безуспешно пытаясь обойти защищающего кольцо, словно дракон, двухметрового центрового. Зато в личной, так сказать, жизни у них все нормально. Ацуши поселился с Киеши и потом признался, что его бабушка с дедушкой очень хорошие люди, ему нравятся. Да и друг с другом они наконец-то начали общаться, узнавая и сближаясь. – ...Вот так, – закончил Шун. – А у вас там как? – А у нас цирк был, – залился смехом Казу, опрокидывая на себя чашку с чаем. – А, черт, горячий!.. Так вот, представляете, играем мы, значит, три-на-три с семпаями, и вдруг входят Акаши с Кисе... Перед глазами как вживую встали описываемые Такао события. Под конец Казу ржал не переставая, Изуки тоже опрокинул на себя чашку, а родители и сестренка вытирали выступившие от смеха слезы. – А-а Накатани-сан сказал, когда узнал, что теперь верит, что люди произошли от обезьян, – от очередного приступа ржача Такао схватился за живот, – мол, те тоже фруктами закидывают, бананами, правда, но за неимением бананов... От Мияджи-сана можно было прикуривать, настолько он красный стал! Снова грохнул смех. – Весело у вас, ничего не скажешь, – отдышалась Минако. – Да там все от хохота валялись. Она захихикала и указала на испачканные футболки. – Ладно, думаю, на сегодня достаточно. Закиньте вещи в стирку и переоденьтесь. – Хорошо! – хором ответили парни, переглянулись и помчались в комнату. Минако умиленно улыбнулась. – Знаешь, Масаки, такое чувство, что у нас два сына. Я так рада! – А у меня два братика, – не менее умиленно просияла Кимико. Масаки только добродушно усмехнулся. Шун и Казу сделали домашку и уже без такого стеснения, как вчера, легли спать. Наутро опять проснулись в обнимку, но теперь обошлось без поцелуев, хотя утренних стояков избежать не удалось. Неловко посмеиваясь, они разбежались по ванным, а потом и по школам. Вот там-то они и заметили, что самочувствие все-таки слишком ухудшается. Даже когда они вместе, лучше становится ненамного. Смс-ки Касамацу и Имаеши снова подтвердили, что и у них так же, но в более легкой степени. Странно, почему именно Изуки и Такао так тяжело? Хм, может, это еще зависит и от возраста? Они же младше Юкио и Шоичи... Головы болели все сильней, звонки на уроки и с урока разрывали многострадальные черепушки, снова началась тошнота, головокружение, да еще и ломота во всем теле появилась. Мышцы ныли, нервные окончания пульсировали, отдавая резкой болью, и каждое движение казалось адом. Конец тренировки прошел в каком-то отупении, пока обеспокоенные сокомандники не отправили их домой. Шуна решили проводить всей командой, все равно некоторые собирались поиграть с Аомине, а Казу увел побледневший от волнения Мидорима. Дома они долго просидели в обнимку, пока не стало лучше. И снова задались вопросом, почему проходит не полностью? Мелькала какая-то неясная мысль, но стоило только задуматься, как она моментально исчезала. Накануне "смены" Изуки в школе ждала поразительная новость – оказывается, вчера, собравшись в гораздо большем составе, чем планировалось, на стритбольной площадке, встретились еще три соулмейта. И в этот раз повезло Куроко, отчего он ходил, тихо сияя. Уже ни для кого не было секретом, что он действительно очень ждал свою половинку, ну, или половинок, как выяснилось. К тому же хороших, добрых парней – Химуро и Сакурая. Правда, была небольшая проблема: все трое учились в разных школах, а один жил и вовсе на другом конце страны. Постоянно летать или ездить очень накладно, а отпускать как Мурасакибару Тацую отказались, потому что и так лишились Аса в команде. В конце концов, товарищеские игры никто не отменял... Но зато активировались остальные директора, узнав о том, что в перспективных баскетбольных клубах один за другим встречаются родственные души. Тщательно изучив ситуацию, они принялись решать этот вопрос. – Боюсь даже предполагать, что они там нарешают, – проворчал Хьюга, когда услышал это. Шун натянуто улыбнулся. – Ладно тебе, Хьюга, наверняка все будет в порядке. Капитан цыкнул, присмотрелся к нему и нахмурился. – Ты как себя чувствуешь? Выглядишь ужасно. И впрямь, бледный, с испариной на лбу, трясущимися руками и ногами, пульсирующей жилкой на виске, Изуки напоминал нарика со стажем. К тому же его колотило от озноба и тремора. – Отвратительно, – признался Шун, прикрывая горящие, словно в них песка засыпали, глаза. Если б он не знал, что у остальных из их четверки то же самое, то подумал бы, что очень сильно заболел. – Вот что, давай-ка ты домой пойдешь. Не хватало еще, чтобы ты прямо посреди тренировки сознание потерял. – Да нет, я в пор... – Вали домой, кому сказал! – рявкнул капитан и вытолкал растерянного Шуна из раздевалки. Правда, одного не рискнул отправить и послал вместе с ним Фурихату. Кагами мрачно проводил их взглядом. Коки осторожно приглядывался к семпаю, пока они ехали к дому Такао. – Все нормально, Фурихата, – слабо усмехнулся Шун. Тот вспыхнул. – По тебе не скажешь, Изуки-семпай. Неужели без соулмейта так плохо? – А у вас с Кагами и Маюзуми не так? – Нет... Мы же с Кагами все время рядом, а Маюзуми-сан обещал сегодня приехать. Правда, все же немного побаливает голова... – Это из-за его отсутствия. Мне вот без соулмейта не очень... Понять бы еще, кто именно нужен, – вздохнул Шун. – А может, вы все-таки квартет? – Вот и я начинаю об этом задумываться... Они приехали и распрощались. Коки поехал обратно в школу, а Изуки ввалился в дом, сразу же оккупировав диван в гостиной. Дальше просто сил не было идти. Осталось только предупредить Казу... Его смс-ка догнала Такао как раз, когда они с Мидоримой шли домой. Сегодня Казу было еще хуже, его трясло то от озноба, то от жара, то от боли, голова раскалывалась и кружилась так, что его периодически шатало. Мияджи-старший, снова пришедший размяться, только раз на него глянул и сразу же завернул пару обратно с наказом не приходить, пока в норму не вернется. И что им оставалось? Правильно, идти домой. – Что такое, Такао? – спросил Шинтаро, когда Казу достал пиликнувший мобильник. – Шун-чан уже дома, ему тоже не разрешили тренироваться. Хм, а вот Касамацу-сан и Имаеши-сан уже вместе и им намного лучше. Не понимаю, почему только нам так хреново? – Может, вы все-таки именно квартет? – Да я уже тоже так думаю. О, пришли... Ладно, Шин-чан, спасибо, что проводил, мне приятно, что ты такой заботливый. – Прекрати, Такао, вот что, – но все же Мидорима отвел глаза, явно смутившись. Казу через силу рассмеялся и, хлопнув его по плечу, зашел в дом. Там сразу же притиснулся к Изуки, облегченно вздохнувшему, и они снова просидели в обнимку, пока не полегчало. Только в этот раз осталось еще больше неприятных симптомов. Но все-таки парней вполне хватило, чтобы попытаться приготовить ужин, а то Минако на работе, а кушать-то хочется. – Нарежь пока морковку, а я займусь мясом, – распорядился Казу, вполне себе умеющий готовить, ибо частенько вот так оставался один. – Хорошо. Они приготовили отличное карри, хотя не обошлось и без инцидента. Собравшись налить масло в сковороду, Шун случайно поскользнулся на лужице воды, широко взмахнул руками, чтобы удержать равновесие, и масло щедро выплеснулось на плиту. – Черт! – выругался Такао, шарахнувшись в сторону от полыхнувшего огня. – Черт, что делать?! – заметался Шун, схватился за кастрюлю с набранной в нее водой и щедро окатил не только плиту, но и подскочившего к ней и повернувшего рычажок конфорки Казу. – Ой... – М-да, купаться я как-то не планировал, – нервно хмыкнул тот. – Извини, я не подумал... – Ничего страшного, с каждым бывает. Я тоже, когда в первый раз готовил, спалил мамину любимую сковородку и потом полдня отдраивал плиту. Да еще нагоняй получил. Они прыснули. После того как Казу переоделся и они вытерли залитые полы и плиту, готовка продолжилась уже без эксцессов. А потом снова настал черед домашки и отхода ко сну. Мама, всерьез озабоченная их состоянием, строго запретила всякие приставки, громкую музыку и прочее, приказав ложиться отдыхать. Утром они нехотя собрались в школу, а Изуки еще и сложил вещи, потому что сегодня он поедет к Имаеши, а Касамацу к Такао. Прощаться не хотелось, и парни замерли на пороге. – Ну ладно, пойдем, что ли? Кстати, вот, – Шун протянул ключ. Казу забрал его, не глядя кинул на тумбочку и притянул охнувшего Изуки к себе. – Знаешь, Шун-чан, – вкрадчиво прошептал он, – из всех остальных я бы предпочел тебя... Шун завороженно уставился в серо-голубые глаза и потянулся вперед. Казу впился в его губы, страстно засасывая. Какое-то время они целовались, пока движения не стали плавнее и спокойнее. Мягко поцеловавшись напоследок, они расцепились. – Я тоже, – признался Изуки. – Ты мне нравишься, Казу. Сердце Такао невольно дрогнуло и ускорилось, наполняя неожиданным удовольствием от этого признания. И несмотря на то, что у него все еще оставались чувства к Шин-чану, он мог ответить тем же. – А ты мне, Шун-чан. Грустно переглянувшись, они еще раз обнялись и разбрелись по своим школам, искренне мечтая оказаться соулмейтами. Этот день прошел еще хуже, так что задерживаться в школе парни не стали. Только Изуки пораженно отшатнулся от неожиданно появившегося перед ним Маюзуми. Оказывается, тот решил приехать пораньше к своим соулмейтам, чтобы побольше времени провести с ними. Нервно поздоровавшись, Шун нехотя отправился по нужному адресу. Тоже едва не заблудившись, они с сопровождавшим его Кавахарой нашли нужный дом, и тот быстренько слинял, оставив семпая у двери квартиры. – Привет, Изуки, – протянул Шоичи, открыв дверь. – Привет. Недолго думая, они пожали друг другу руки и с удивлением заметили ту же реакцию. Им стало легче, не до конца, но легче. Странно-то как, неужели они все-таки?.. Остаток дня прошел в разборах вещей, готовке и общении. Пока Изуки варил карри, которому научился у Такао, они обсуждали товарищей по команде и их родственных душ. Поначалу Шун сильно зажимался, его пугал Имаеши, но тот, разумеется, раскусил его. И принялся сам рассказывать, что происходит в Тоо. – Момои уже бьет тревогу. Вакамацу перестал орать, у него раскалывается голова, и в спортзале теперь царит могильная тишина, а Аомине упрямо не хочет приходить. Не знаю даже, сколько они так протянут. – Может, запереть их где-нибудь вместе? – предложил Шун. – Заманить чем-нибудь и запереть, пускай там сами разбираются. Не поубивают же они друг друга. – Нет, но подраться могут. Хотя это уже их проблема, не впервой... А вообще, идея хорошая. Он и сам думал об этом, так что не откладывая написал Момои. Пускай помогает своему другу детства. Вечер парни посвятили обсуждению их ситуации и, как и в случае с другими, делились вкусами, увлечениями и планами на будущее. Точнее, делился Имаеши, а Изуки, как и Казу, кстати, еще не определился. Ну, у него еще целый год впереди, так что время терпит. Спать легли вполне довольные друг другом, Шун даже перестал нервничать. И чего он так боялся этого Имаеши? На следующий день Шоичи, вручив Изуки запасной ключ, отбыл в школу, где услышал эпичный рассказ. Сацуки всерьез восприняла совет семпая и, пылая от негодования, пинками отправила Дай-чана в спортзал. – Забери из кладовки свои журналы, не то капитан их точно спалит, он в диком настроении. Ворча, Аомине забурился в кладовку, присел перед полками, сгребая журналы, как услышал ругань Вакамацу и захлопнувшуюся дверь. В замке провернулся ключ, и Момои прокричала: – Пока не поговорите, не выйдете! Коске взъярился моментально, не на девушку – на соулмейта, который его избегал. Аомине, прищурившись, медленно поднялся, а дальше, по словам Сацуки, кладовка заходила ходуном. Драка была знатная, потом оба щеголяли разбитыми лицами, но зато они выпустили пар, а заодно провели достаточно времени вместе, чтобы не чувствовать себя паршиво. Имаеши усмехнулся, похвалив девушку за отлично проделанную работу. Та засияла, но тут же поинтересовалась, как у него самого дела. Пожав плечами и сказав, что они пока разбираются, Шоичи отбыл на урок. Он даже не соврал, они действительно пока разбираются, хотя определенные мысли посещали уже каждого из них. К обеду стало становиться хуже, и Шоичи поспешил после уроков домой, где его уже дожидался бледный Изуки. – Не так сильно, как до этого было, – признался Шун. – Но все равно фигово. Ему действительно было легче переносить отсутствие соулмейта, чем в предыдущие дни. Настолько, что он даже немного побыл в спортзале, где узнал, что директора планируют сделать множественный обмен учениками до конца учебного года. Все, кто встретил родственную душу, распределятся к одному или к другому в школу, с триадами то же самое. Только третьегодок трогать не будут (все-таки выпускники), наоборот, к ним отправят их соулмейтов. – Лишь бы не напутали чего, – долго ворчал Хьюга. – Если долго думать, можно все напутать... – Заткнись, Изуки. Еще накаркаешь... – Это ты первый заговорил о запутывании, вообще-то! Их препирательства остановил Химуро, все-таки приехавший к Куроко. С Сакураем они встретятся уже у него дома. Их сближение продвигалось семимильными шагами – все они были спокойными, добродушными ребятами, так что общий язык нашли быстро. В отличие от триады Кагами/Маюзуми/Фурихата... Коки побаивался двух других, Кагами периодически бесился, а у Маюзуми была слишком постная рожа, и это бесило еще сильнее. Но даже они потихоньку узнавали друг друга. Лишь бы только директора действительно не напартачили с этими обменами... Об этом же говорили и Касамацу с Такао. В школе все прошло более-менее неплохо, хотя Юкио пришлось снова успокаивать Кисе, расстроенного тем, что двое других его соулмейтов не ладят, а шутокувцы были огорошены аж двумя известиями: об этом вот обмене через несколько дней и еще о том, что перед этим у них будет товарищеский матч с Кирисаки Даичи. – Этого еще только не хватало, – надулся Такао. – С такими отморозками играть... как-то не хочется. Это тогда нам повезло, что играли не с основой, а сейчас... – Да, травм не избежать, вот что, – кивнул Мидорима, с потаенной тревогой глядя на напарника. Тот уловил его взгляд. – Да все нормально будет, Шин-чан! – Надеюсь, вот что... Как бы там ни было, сейчас Казу переживал лишь о том, что самочувствие стремительно ухудшалось, хотя в первый день им с Касамацу стало вроде бы лучше, но уже буквально на следующий все снова стало ужасно. По крайней мере, до тех пор, пока они не увиделись. Все решилось на третий день...