But all that dies... Is born again.

По сравнению с тем большим Эреборским путем, как теперь называла его девушка, путешествие из Хоббитона, откуда она начала свой путь на лошади, доставило ей одно удовольствие. Теплая погода, отсутствие осадков и ветра сильно скрасили ее недолгую дорогу вдоль реки Брандуин. В этот раз Риан ехала налегке. Облачившись лишь в свое неизменное черное платье (хотя Мерри и Пэм всячески уговаривали ее примерить миленькие желто-зеленые наряды) и черный плащ, нашпиговав все конечности оружием, прикрепив к поясу спрятанный в ножны меч и перекинув через спину лук с полным колчаном стрел, девушка отправилась в путь. Данная дорога была наименее изведанной по всем окрестностям Эриадора, но оттого ещё более привлекательной. В перекинутую через плечо сумку легли некоторые виды приправ, делавших запеченное на костре мясо неимоверно вкусным, несколько буханок воздушного хлеба, бурдюк с водой, который она частенько пополняла в пресной реке, и небольшой отрез ткани для сооружения ночлега. В начале этого лета, проезжая мимо небольшого пастбища, она заметила, как фермер, протянув обыкновенную ткань через ветки деревьев, соорудил для животных хороший навес от полуденного солнца. Риан так понравилась эта идея, что она взяла ее на заметку. Первые несколько ночей ей удавалось мастерить ночлег при непосредственной помощи лишь низкорослых деревьев. А когда девушка окончательно въехала на ныне пустующую из-за долгих войн и серии природных катаклизмов, подкосивших население и оставивших землю Артедейна бесхозной и пустынной, то ей пришлось придумывать новый способ ночлега. Деревья в этих местах попадались редко, зато на помощь пришли кусты и палки. Ткань накидывалась на куст, и, чтобы она не свисала с его концов, её поддерживали воткнутые в землю палки. Получился эдакий тканевый навес. Он хорошо защищал во время редкого ночного дождя и был очень компактным. На четырнадцатый день путешествия Риан прибыла к берегу озера Эвендим и разрушенной и заросшей травой крепости Аннуминас. Мысли о заносчивом Гастоне то и дело настигали её. Он не был похож на того, кто сбежит, оставив себя трусом. Значит наверняка нужно ждать от него подлости... любой из них. Поэтому нет ничего удивительного, что даже сооружая палатку, Риан продолжала размышлять о Гастоне. А затем забавы ради, соорудив из небольших кустов и веточек человеческую фигуру, принялась отрабатывать на ней удары. Это слащавое и наглое лицо теперь будет снится ей в кошмарах. И всё же Риан питала надежды, что больше в своей жизни она его не увидит. Отпустив уставшую лошадь отдыхать, Риан принялась осматривать крепость. От самой крепости, конечно, там было одно название, но эти древние, поросшие мхом и папоротником обломки, почему-то создавали некий уют и мрачную тайну, которую, непременно, хотелось разгадать. Обострив свое драконье обоняние, Риан никого не учуяла, а потому решила остановиться здесь. Нужно упомянуть тот факт, что не всегда она прибегала к своим особым органам чувств. За время жизни в большом Бри, такая способность казалась очень лишней: её окружало много посторонних и кажущихся лишними запахов, которые здорово мешали дыханию, а непомерно громкие звуки —оглушали. Кинув свою походную сумку недалеко от единственной разрушенной лестницы, Риан направилась прямиком к озеру. Стянув с себя надоевшую плотную одежду, девушка поспешила окунуться в прохладные воды Эвендима. А когда окончательно убедилась, что поблизости нет ни одной живой души, решила вспомнить каково это быть драконом. Огромная летающая ящерица темного цвета, с понятным только ей мотивом, влетела на середину глубоко озера, поднимая своими большими крыльями с противоположного конца водоема обильные потоки воды. Проделав такую процедуру ещё несколько раз, затем взмыв в воздух и окончательно погрузившись в прогретые солнцем воды, дракон исчез, а через несколько минут на берег вышла обнаженная светловолосая девушка, всем своим обликом демонстрируя отнюдь не человеческую породу. До чего же странна эта эльфийская генетика. С первого взгляда на обнаженное тело девушки ответ кто она приходил сам собой. А едва спрячешь уши за волосы, так начинают бросаться и другие отличия: проколы в мочках, где когда-то висели драгоценности, кожа вдруг становилась далека от первозданной идеальности и кое-где проглядывали шрамы, ссадины и почти зажившие синяки, среди которых выделялся уродливый рубец под лопаткой, символизирующий её жизнь. Нет, теперь девушка на эльфийку походила куда меньше с их идеальными телами и отсутствием физических недостатков. Риан давно не позволяла себе носить распущенные волосы по многим причинам будь то безопасность или удобство, но прямо сейчас она расплела тугую косу и позволила жемчужным прядям упасть на спину. И это чувство было сродни возвращению домой. Груз проблем, преследующих её последние несколько лет, исчез под водой и девушка чувствовала себя переродившейся заново.

На несколько минут та прикрыла глаза, подставляя летнему тёплому солнцу всё тело. Очнулась Риан от того, что её лошадь решила проверить: жива хозяйка или нет. Вскочившая на ноги и схватившая оружие девушка даже рассмеялась. А после погладила кобылу: день клонился к вечеру, а ни ночлега, ни еды ещё не было. Наскоро одевшись и собрав оставленное у озера оружие, Риан вернулась к одинокой лестнице внутри разрушенного Аннуминаса. В её теле бурлила необыкновенная лёгкость и энергия. Оказывается именно этого ей не хватало так долго. Нельзя выбрать только одну сторону своего существования. Она была драконом, это стоило помнить всегда. Следующий день повторился почти один в один. А за ним и ещё один. И ещё. Вскоре подобный отдых начал досаждать Риан. Она слишком отвыкла от праздного ничегонеделания. Скука. Именно она и привела её на ту сторону холмов. Едва въехав поглубже и отдаляясь от проторенной тропы, Риан почувствовала неприятные ощущения. Здесь в большей степени присутствовало ощущение опасности и страха. Холодный ветер пронёс по телу множество мурашек, что лишь подстегнуло Риан к действиям. Она направилась вглубь, огибая один холм за другим. Наскоро проехав Сумеречные холмы поперёк, Риан очутилась на открытом пространстве, вдалеке от которого виднелись невообразимо-прекрасные Синие горы. Их вид особенно в ясную погоду успокаивал полуэльфийку, а ко всему прочему небольшая пещера, видневшаяся неподалеку, была идеальным место для ночного отдыха. Поужинав пойманным зверьком и расположилась под открытым небом, Риан стала наблюдать за звёздами. Они всегда привлекали её. С самого детства они были для нее сказочно-прекрасными. Эти необычайно далёкие светила вызывали в ней некую грусть и радость одновременно. Следующие несколько дней Риан решила провести именно тут. Холм у которого она остановилась был очень удобен. Покрытый травой и растительностью, он имел хорошую тропинку, а по ней можно было легко забраться наверх. На закате солнца она любовалась горными грядами вдалеке, а иногда отрабатывала удары на самодельных чучелах. Ночью же приходило время звёзд.

***

Фили с братом уже долгое время любили посещать Сумеречные холмы, спускаясь с Синих гор. Их дядя Торин и матушка Дис вынуждены были отпускать их, так как знали, что братья уйдут в любом случае. Позже дядя и сам признался, что сбегал в молодости от родичей и исследовал Гору. Фили и младше его на пять лет Кили были не просто гномами, а наследниками рода Дурина из королевства Синих Гор. Когда-то давно их дядя, матушка и много кто из тех, что жили с ними, обитали в другом месте, в королевстве основанном их прадедом Трором. Однако, когда те чертоги захватил дракон, их род был вынужден долго скитаться в поисках нового дома, и только потом обосноваться в Синих горах. Все сказки и песни о красоте Одинокой Горы братья слышали из уст своего дяди и дедушки Траина, который пропал много лет назад. Их мать Дис ─ младшая сестра Торина, родила братьев уже в Синих горах. Им ещё не исполнилось и ста лет. Совсем юноши, как любила поговаривать их матушка. Однако возраст не мешал им жаждать приключений, желать вернуться на родину и посмотреть мир. Как-то Фили случайно подслушал о чём мечтает его дядя ─ собрать освободительный поход к Эребору. И вместе с Кили загорелся этой же затеей. Именно поэтому каждый в определенное время братья выбирались в Холмы, дабы прочувствовать на себе всю прелесть жизни кочевых воинов. В этот раз не было исключений. В холмах давно никто не обитал, разве что иногда орки забредали сюда в поисках пропитания или быть может то были разведчики, братья не знали, потому что ловко лишали их шанса сбежать. Однако придя в своё любимое место, они обнаружили, что то занято. Одинокая лошадь мирно пощипывала травку, рядом лежала упряжь и походный рюкзак. Разбойник ли иль какой путник? Братья решили схорониться в кустах на время, чтобы просто понаблюдать. И едва буйные заросли скрыли их из виду, гномы увидели её. Нет, сначала это был голос. Столь прекрасный, что никак не мог принадлежать человеку. И лишь после им явилась его обладательница. Фили на мгновение замер, хотя раньше совсем не понимал увлечения брата человеческими девушками. Напевая себе под нос, невероятно миловидная девушка принялась вытирать нож от крови. Только сейчас братья обнаружили в её руке кролика, лишившегося своей шкурки. ─ Ах, до чего такая жизнь скучна... — закончила на высокой ноте песню девица одновременно откидывая потроха в сторону, чтобы позже закопать их, дабы не привлекать внимания хищников. Она явно не была новичком. Удержав Кили от того, чтобы выйти и познакомиться, Фили продолжил свою разведку. Она одна или рядом есть её друзья? Гномы не желали встревать в конфликты, а обычно все происходило именно так. Умело разведя костёр и натерев кролика приправами, вытащенных из рюкзака, девушка уложила его на угли и поднялась на ноги. Неподалеку находился ручей, поэтому та скорее всего отошла вымыть свои руки. — Не могу я представить, мне, замуж за этого идиота. Фили и Кили переглянулись, совершенно не понимая причём здесь они. А спустя мгновение догадались, что то была очередная песни. Гномы тоже любили петь, особенно когда готовили, или ели, или работали. Отчего-то это показалось братьям милым. Молчаливая кобыла, вынужденная быть слушательницей думала вероятно также. ─ Мадам Гастон, задумал тонко! Мадам Гастон, его жена. Его жена! Подумать только! Мне жизнь такая вовсе не нужна! Эээх, — развернувшись, она направилась к костру. ─ Каков герой?! Я жить с тобой не стану точно, ─ пропела она, а братья отметили, что теперь ее безмолвным собеседником стало чучело из куста. ─ Мечтаю я увидеть мир большой! Я рождена была для странствий дальних. И мне так хочется узнать. Кем сама смогу я стать. Разве сложно всё понять? Слишком рано свадьбу мне играть! Судя по словам чудесной песни, она сбежала от навязанного ей жениха. «Настоящая гномка», ─ подумали братья, единовременно переглянувшись. Их знакомая Адин поступила так же, когда узнала, что ее хотели выдать замуж за Орна – отличного кузнеца и мастера своего дела. Гномки такие гордые, что не терпят контроля за своей судьбой. Они скорее предпочтут умереть в одиночестве, чем жить с нелюбимым мужем. Конечно, не так давно Адин полюбила их старого доброго Бомбура и теперь обустраивает их комнату в Палатах Торина. Красивая незнакомка, похоже, также была расстроена выбором своей семьи, а потому братья решили не нарушать её одиночество. Выждав, когда она вновь удалится за холм, они покинули своё место и ушли на поиски нового убежища. Казалось бы та встреча была мимолётной и они больше никогда не встретятся. Однако отряд из дюжины орков, шастающих в руинах был иного мнения. Напряжение возросло, когда потеряв троих своих членов орки обозлились и сила их ударов возросла. Фили и Кили оказались в западне. Ещё немного и их бы загнали в угол. Тогда-то Фили и решился на опасный манёвр, лишь бы увести преследователей от брата. Но, когда приготовился дать ему отпор, противник покачнулся и упал на землю. Из его головы торчала стрела. Подмога прибыла откуда ни возьмись. Лица спасителя видно не было, весь он был закутан в чёрное, даже лицо. Зато отменно стрелял по движущимся целям. Убедившись, что воитель целится только в орков братья отвлеклись от него и занялись битвой. Но то и дело их взгляды возвращались к опытному воину. Его движения были быстры и точны. Он действовал хладнокровно и точно. Обозленные орки кидались на него, но тут же терпели поражение. Кили, желающий было доказать незнакомцу, что он такой же умелый воин, едва не попал под орочью стрелу. Воитель подрезал его, и, выпустив свою, поразил орка. Этот был последний. Спрыгнув с лошади человек протянул свою руку Кили и помог подняться. И только, когда азарт битвы утих, Фили заметил, что руки незнакомца не походят на руки бывалого воина, а принадлежат скорее юноше или девушке. Не странно ли это? Но волей-неволей братьям пришлось признать, что без помощи чёрного странника они вряд ли вернулись бы домой в целости и сохранности. Никогда до этого орки не передвигались толпой. ─ Кто ты, странник? — прочистил горло Фили. — Орки не ранили тебя? Как нам поблагодарить тебя, за твое чудесное появление и спасение наших жизней? ─ Мы — наследники рода Дурин и достойно отплатим за твою помощь. Проси всё, что хочешь, спаситель, — склонил голову Кили. Фили впервые видел, чтобы брат выражался так высокопарно. Странник отошёл на шаг назад, свистнул своей лошади, которая тут же подошла к нему и громко рассмеялся. И, Ауле его побери, этот смех не был мужским. Под тёмными одеяниями скрывалась девушка. И если уж быть совсем точным, то наверное та самая, что сбежала от жениха. Разглядеть её светлые косы под капюшоном Фили так и не удалось, поэтому проверить свою догадку гном не смог. ─ Ну что ж, наследники рода Дурина, можете звать меня Феникс. Я не ранена. Надеюсь и вы также. Будьте в следующий раз осторожнее. Возвращайтесь к своему дому с миром! ─ Ты ─ женщина! — вырвалось изо рта Кили чересчур восхищённо. Его всегда привлекали девушки, умеющие за себя постоять, и Фили не мог не разделять его мнения. ─ Тем ценнее твоя помощь. Ступай и ты с миром. Пускай Эру охраняет тебя на всём твоём пути. Распрощавшись с девушкой, братья отправились своей дорогой. О том, кто их спасительница Фили отчего-то промолчал. И никто из них не предполагал, что та встреча была не последней.

***

Скидывать напряжение и злость на соломенное чучело было неплохой альтернативой. Риан славно отдохнула даже в таком неуютном месте. Даже сочинила песню про Гастона всё ещё поражаясь его тупости, ограниченности и самодовольству. В целом ей понравились Завертные холмы своей пустотой. Всего однажды Риан как будто бы почувствовала запах живого существа, но оказалось, что ей померещилось из-за крови кролика на руках. Размышляя о том вернулся ли Гастон в Бри или нет и стоит ли его ещё разок припугнуть, Риан принялась собирать свои нехитрые пожитки. Пора было возвращаться. Неспеша плутая вдоль холмов дабы выйти к дороге, Риан почуяла неладное, когда лошадь тихонечко заржала. Прикрыв глаза и глубоко вздохнув девушка ощутила тот гнилистый запах орков. И не одного, а как минимум дюжину. Что здесь делал такой большой отряд? По чью душу пришли? Повернув кобылу в сторону Риан перешла на галоп, вытаскивая лук и стрелу. И чем ближе она приближалась тем отчётливее становился запах орков и слышен был характерный звон оружия. Довольно интересная вырисовывалась картина. Двое против девяти. Что здесь забыли два гнома (а их запах всё же отличался от человеческого), Риан не знала, но определено не бросила бы нуждающихся в беде. Схватка длилась недолго. На самом деле двое при ближнем рассмотрении молодых гнома очень хорошо управлялись с оружием, а Риан поняла, что зря предсказывала им проигрыш. Единственным, чего эльфийка помогла избежать двум воителям ─ наличие лишних травм у спасённого ею от стрелы темноволосого гнома. Спешившись, она оказалась лицом к лицу с младшим из... братьев? Уж больно черты их лица были схожи. И почувствовала лёгкое удивление. Те гномы были почти одного с ней роста, что для подгорных жителей было весьма странно. Может полукровки, как и она? В Бри встречались всякие виды подгорного народа, но столь статных и симпатичных она видела впервые. И, конечно, они как и все приняли её за мужчину. Было забавно наблюдать за их лицами, когда Риан заговорила. Светлоголовый и темноволосый гномы, представившиеся «наследниками Дурина» и поблагодарили её за помощь. Пожелав путникам доброго пути, Риан проследила, как те вывели из пещеры под холмом двоих пони, оседлали их и отправились в стороны Синих Гор. Подобрав свою поклажу Риан сделала тоже самое. До Бри она снова добралась без каких-либо приключений, будто сам Эру хранил её на пути. А может дело было в сезоне дождей, что подловил её на полпути?! В любом случае, заметив одинаковые домики, и ощутив запах выпечки, свежескошенного сена, фруктов и дома, Риан была счастлива. Еще больше она обрадовалась, когда узнала, что Гастон «взял в жёны дочку фермера и перебрался подальше в Западную четь». Потрясающая новость, хотя первое время кумушки так жалостливо на неё поглядывали, чем действовали Риан на нервы. Мерри, увидев Риан живой и здоровой, радовалась куда больше тому, что её приключенческий зуд поутих. Ну и ещё потому, что ей нужна была помощь полуэльфийки в доставке некоторых ценностей своим друзьям на другом конце Хоббитонна, а людей что согласятся на такое и коим Мерри могла доверять было до скудности мало. Портниха Элионор Роуз по прибытию Риан предоставила ей новый готовый эскиз платья, который пришелся по душе девушке. Чем-то он напоминал костюм Феникса и её старые платья. Кожаный корсет со шнурками и тёмный цвет ткани остались на месте. Теперь к нему добавились два больших разреза по бёдрам и брюки, легко заправляемые в сапоги. А также укороченный плащ с капюшоном и маской, чтобы защищать в непогоду. И честно сказать новый наряд пришёлся Риан по душе куда больше старого. Она даже заплатила несколько монеток сверху и заранее заказала ещё одно платье. Впрочем и тёплых цветов наряды Риан приходилось носить, чтобы порадовать Мерри Хэт. За столько месяцев та стала для неё доброй тётушкой и расстраивать и разочаровывать любезную хоббитиню Риан не хотела. Одним прохладным осенним вечером, Риан сидела с ней на тёплой кухне и разговаривала о своей семье. Раньше она признавалась, что ее отец торговец и был довольно обеспеченным человеком, а мать умерла в родах младшей сестры и поэтому, когда девушка достигла нужного возраста, она отправилась путешествовать. Однако сегодня Мерри ее перебила. ─ Риан, дитя мое, — обратилась она к ней, ─ я хоть и недалёкая хоббитянка, любящая выкурить трубку и плотно поесть, но всё же не такая слепая, как тебе кажется. Ты стала для меня словно родной ребенок, и поэтому сейчас ты можешь не скрывать от меня тайну своего происхождения. Риан нахмурилась на мгновение умолкнув. Какая часть её биографии так заинтересовала Мерри? — Кто-то из твоих родителей эльф, я ведь права? Именно поэтому ты скрываешь уши волосами, заумными причёсками, головными уборами. Ни у одного человека в Бри нет таких необычных глаза цвета яркого сапфира, в которых, если присмотреться, видна вся вселенная. И таких светло-жемчужных волос и такой нежной и гладкой кожи, словно ее никогда не трогали беды, я ещё не видела. Ты можешь скрывать это от других, но я знаю тебя гораздо лучше. Ты не должна прятаться и стыдиться. Твои родители любили друг друга, раз у них получилась такая замечательная дочь. ─ Ты права, Мерри, я расскажу тебе правду, ─ выдохнув, тихо произнесла девушка. Но лишь ту правду, которую ты может принять спокойно. Риан пересказала славной хоббитине свою выдуманную историю, поправив временные рамки, место рождения и свою бесславную судьбу. В её рассказе всё было куда проще. Лишившись родителей в раннем детстве Риан воспитывалась человеческой роднёй, а когда окрепла ушла оттуда в поисках своей судьбы. А скрывала она свои уши потому что с самого детства стеснялась своего отличия от других, ведь не была ни человеком, ни эльфом в полной мере. ─ Ты избрала правильный путь, дорогая, ─ выслушав её история, произнесла хоббитиня. ─ Действуй так, как подсказывает тебе сердце, но не забывай про старую Мерри, когда снова упорхнёшь из древнего Бри, лишь показавшись на пороге. Помни, я тебя всегда поддержу. Именно так легко и прошло её невольное признание. После этого на душе стало чуточку спокойнее, и больше не было нужды скрываться перед Мерри. Теперь Риан всегда могла сказать перед ней то, о чём раньше не решалась. Однако секретов она хранила в себе куда больше, чем могла бы поведать. Да и зачем тревожить милую Мерри непритязательными подробностями своей жизни. А меж тем дни сменялись ночами, а недели перерастали в месяцы. Риан продолжала работать в таверне Мерри и Пула, попеременно чередуя смены разносчицы и охотницы за головами.