But all that dies... Is born again.

Увы, припасы подошли к концу слишком быстро. И как это всегда бывает в походных условиях, самых ловких отправили за дичью, пока остальные готовили место для привала. Риан, не любившая бездельничать, также вызвалась добровольцем. Ко всему прочему ранение благодаря отсутствию лишней нагрузки и помощи Ори совсем не причиняло дискомфорта. Ещё день-два и от него не останется и следа. Бофур, Фили и Риан разделились, договорившись в случае чего давать о себе знать криком филина. Дождавшись когда гномы останутся далеко позади, полуэльфийка пригнулась к земле и сделала глубокий вдох. В животе предвкушающе заурчало стоило только уловить аромат свойственный длинноухим малышам. Голод был столь силён, что она готова была заглотить добычу целиком. Правда для этих целей пришлось бы пожертвовать комфортом и маскировкой, а значит как бы Риан не голодала, этого нельзя было допустить. Через час в её руках было три кролика и одна водяная ондатра, чьё гнездо обнаружилось в заводях небольшого озера. Риан заприметила этот водоём не случайно. Несмотря на купание прошлой ночью, ощущение чистоты так и не наступило. К тому же ночь впереди была долгой и вокруг не было ничего подозрительного. Фили и Бофур пришли не намного позже самой добытчицы. И в их руках было примерно столько же снеди. Обрадованные гномы принялись споро ошкуривать и натирать мясо специями, которых пока ещё было в достатке. Бильбо помогал Бомбуру следить за мясом. И пока то медленно поджаривалось на огне, распространяя умопомрачительный запах, ко всем постепенно возвращалось радостное настроение. Отряд разбился на маленькие группки по интересам и казалось никого не волновали прошедшие события. Никого, кроме самого хоббита. ─ Кто-нибудь может мне рассказать, что происходит? — наконец не выдержал он. — Почему за нами охотятся орки? Что они хотят? Похоже до полурослика стало доходить, что пункт о похоронах в контракт был включён не просто так. А ведь ещё не поздно было вернуться в Шир. ─ Наш наивный добытчик, — молвил вдруг Балин, затягиваясь крепким ширским табаком, — орки во все века постоянно охотились за гномами. И особенно после страшной битвы у долины Азанулбизара, когда гномы пытались отвоевать себе обратно королевство Морию. Тогда Азог Осквернитель отрубил голову законному королю Кхазад Дум — Трору. Мория, если тебе интересно — великое королевство гномов. Несмотря на проигрыш орков, оно было потеряно гномами и до сих пор остается во владении этих гадких тварей, — в порыве гнева гном скривился в гримасе отвращения. Так случалось почти всегда, стоило ему упомянуть о ком-то из злейших врагов, а хоббит при том слушал рассказ с нескрываемым интересом и даже не заметил, как приоткрыл от изумления рот. — Азог хоть и уполз в свою нору, где, скорее всего, сдох от собственных ран, но когда-то он поклялся уничтожить весь род Дурина. Эти мерзкие создания желают отомстить Торину и всему нашему роду. Мы научились скрываться от них, знаем слабые места и повадки, однако да будет тебе известно, что и сам не ожидал подобного нападения. Видно орки как-то прознали, что мы путешествуем на Восток. — Азог! Будь он трижды проклят! — сплюнул Торин, который до этого предпочитал молчать и думать о чём-то своём. — Риан, ─ неожиданно для неё самой, обратился к девушке Бофур, — мне и всем моим братьям по оружию трудно не признать, что мы сожалеем о своём поведении. Риан свела брови к переносице и прекратила обгладывать вкуснейшие рёбра, не совсем понимая о чём зашла речь. — Так точно, — добавил Бифур, ткнув локтем в бок сидящего рядом с ним Дори. — В начале мы не поверили, что ты столь юное по нашим меркам и очаровательное создание можешь сравниться в воинской удали с гномом. Однако всего за несколько дней увидели, что ты не боишься лишений, непогоды и храбра и чиста сердцем. Спасла Фили, уберегла нашего добытчика и не смотря на рану помогла нашему королю. Риан хотела воспротивиться хвалебной оде Бифура и остальных поддакивающих ему гномов, но Кили громко заявил, что возражения не принимаются. А вместо этого попросил порадовать их историей о том как Риан стала тем, кем стала. Обижаться на отряд гномов (а зная какие те упрямые ворчуны её ещё очень лояльно приняли) она и не собиралась. Так что приняв извинения, девушка обтёрла жирные руки о траву и прикрыла глаза. — Что ж, так и быть, приоткрою завесу тайны. Не ждите чего-то невероятного, господа. Так уж вышло, что я выросла среди воинов. И долгое время моим воспитанием занимался отец. А когда решил, что пора бы обучить и женским премудростям, я оказалась упрямее. Ему пришлось смириться, что дочь благо не единственная, разъезжает на лошадях и машет клинками и луком. — Так вот откуда все шрамы, — Кили видевший её и без меньше одежды во время отдыха у озера не знал тем не менее их происхождения. ─ А те? На запястьях… нанесли орки или разбойники? ─ робко полюбопытствовал Ори, заметивший их во время обработки плеча лечебной мазью. Сам молодой гном старался не разглядывать девушку больше необходимого. ─ Это очень любопытная история, ─ окунулась в воспоминания Риан. ─ Вы, наверное, в курсе, что награда за чьи-либо головы назначается кем-то, кто очень в этом заинтересован?! ─ и дождавшись утвердительных кивков своих собеседников, она продолжила. ─ Так вот. Это случилось пару зим назад. Я тогда впервые прибыла в Бри и меня мало кто знал. И когда монеты стали подходить к концу, увидела объявление о том, что за Фанктором по прозвищу Шаман, промышляющим убийствами, насилием и грабежами на огромной территории, назначена слишком большая награда ─ две сотни золотых… ─ Ничего себе? И что же? ─ нетерпеливо спросил Бофур. ─ Это он ранил тебя? ─ на грани заботы спросил добряк Балин. ─ Самое смешное в том, что Фанктора-то я быстро отыскала в Заветерных холмах, — порой она иногда ощущала его фантомную ногу, сжавшую ей шею. ─ Ты его убила? ─ тут же прохрипел довольный Двалин, выковыривая при помощи кончика ножа остатки ужина из зубов. Судя по всему, одна мысль о испустившем дух негодяе вызывала у него чуть ли не умиление. Риан чуть склонила голову, подтверждая догадки. ─ Я, как и было обещано в листовке, приволокла его голову человеку, что его заказал. И что вы думаете?! Он отказался мне платить. Он не поверил, что это я одолела Фанктора. Сказал, что ему нужны особые доказательства, что это тот самый мерзавец. Как будто его отрезанной глупой головы ему не хватает, ─ возмущение Риан было сильно, но она немного улыбалась иронии этих воспоминаний, а парочка гномов так и вообще покатилась от хохота. ─ В общем, мы немного… повздорили. Он лишился глаза, я получила эти шрамы и свои две сотни золотых. Тогда мне крайне повезло, что из-за холода я спрятала своё лицо. За мной послали городскую стражу, пришлось на время затаиться. И тогда же родился Феникс. Никто никогда его не видел, но все знали... — Если он возьмёт заказ, преступнику не скрыться от правосудия, — закончил за Риан суровый Глоин. Фили и Кили рассказывали, что после миграции в Синие горы многие гномы также зарабатывали охотясь за мерзавцами, которые не чтят жизни других. Им была понятна простая арифметика. А оттого это во многом сблизило Риан со всеми остальными. И уже было не важно чья кровь текла по её жилам. — А орков ты тоже рубила? — заворожённо слушая её, спросил Бильбо. — Они очень опасные. Все хоббиты их опасаются, хотя мало кто видел вживую. — Что ж, я... — Риан отвела глаза в сторону, — да. Не только у Торина был кровный враг среди их народа. Я также бы хотела знать, что тот, кто виновен в смерти близких мне людей гниёт в земле. А если же нет, то однажды просто обязана встретиться с ним один один. И отомщу. Одно лишь воспоминание о Рорке будило в ней драконью ярость. Риан всё бы отдала, чтобы испепелить чудовище до костей. А после не оставить и их. Чтобы только пепел, который после смешается с дождём и осядет в землю был напоминанием о его существовании. И даже его бы рано или поздно втоптали в землю. Полуэльфика слегка повернулась к сидящим вокруг кольца гномам и расстегнула пряжку плаща. Тот сполз с плеч, обнажая лопатки и метку с обожжённой кожей от ядовитой чёрной стрелы. Прошлая ночь также могла бы закончиться фатально для неё, если бы Торин не понял, что нужно найти ацелас, не отыскал его и не помог вывести яд. Старый же шрам, как и многие другие лишь служил напоминанием о её постоянной борьбе и желании жить. В нём не было ничего красивого, но и отвратительного тоже. Хотя немногие всё же так легко могли отнестись к шрамам, особенно когда их показывает единственная девушка в отряде. Торин почему-то сдвинул брови вместе в немом укоре, а Бильбо так и вовсе ахнул и зажмурил глаза. Но любопытных было больше. — Кого он убил, Риан? За кого ты мстишь? — Кили сжал её ладонь своей. Его проникновенный голос, вкупе с разворошёнными словно улей диких пчёл, а также запах из прошлого, заставили девушку вернуться к старой давно забытой жизни в Тарбате. Прошло уже столько времени. Она давно похоронила всех. Мужей, который мирно работали на земле и не были воинами. Прекрасных женщин, которые уже никогда не подарят этому миру чистых и невинных детей… детей, которые больше никогда не сделают вдох, никогда не улыбнутся своими солнечными улыбками, не влюбятся, не засмеются… Тёмными мрачными ночами она до сих пор слышит их тонкие голоса и крики о помощи, но уже никогда не сможет вернуться и помочь им. И того, кто решил, что её жизнь важнее собственной. — Я... я, — начала нарастать неистовая ярость, грозящая выйти из-под контроля. И даже попытки подавить ту в зародыше, подумать о чём-нибудь светлом, спокойном не сработали. Скорее они наоборот только успешнее приближали к краю. — Нет, ничего. Прошу меня извинить. Я не надолго. Риан, подхватившая свой плащ, вылетела из под свода пещеры. Не разбирая дороги она направилась в сторону недавно обнаруженного озера. Грудь начала пылать, раздирая каждую клеточку тела, совсем не в переносном смысле. Приложи кто руку к её коже в данный момент, непременно бы ощутили идущий из глубины жар. Риан старалась всеми силами контролировать себя, но дракон сидел взаперти больше года. А самое верное средство, вызволяющее его была ярость. Полуэльфийка опустилась на колени на самом берегу и зачерпнула горсть воды, тут же плеснув её себе на лицо. Стало немногим лучше. Однако зуд в зоне лопаток и нижней части спины не прекращался. Кончики ногтей удлинились, покрываясь бронёй. "Нельзя-нельзя-нельзя" умоляла она саму себя. Это опасно. Неподалёку находился отряд гномов. Они пусть и номинально, но прибывали на территории эльфов. Кровь постепенно начала отливать от головы, дыхание восстанавливалось. Риан была горда собой и своим самоконтролем. Всё было... Тихий вскрик за спиной заставил девушку замереть и медленно обернуться. Чужак. И не кто бы то другой, а хоббит. Тот, что обладал особым даром передвигаться столь бесшумно, что даже она не услышала его. Бильбо начал медленно пятиться назад. Должно быть картина и вправду была пугающей. Не человек, не эльф и не дракон. Глаза скорее всего также поменяли свою форму, может на лице ещё оставались чешуйки. А крылья и хвост в миниатюрном размере? Это был скорее инстинкт, но как только Бильбо развернулся и зада стрекоча, она прыгнула за ним, помогая себе крыльями и догнала в один миг. Схватив трясущегося от страха хоббита, Риан принялась уговаривать того: ─ Дорогой Бильбо, я никогда не причиню тебе вреда. Я совершенно обычная. Тебе не нужно меня бояться. Слышишь? И самым удивительным было то, что паника полурослика мгновенно пропала. — Ты не причинишь мне вреда. Обычная, — тихо, как будто в трансе повторил он. Это было сумасшествие. Но кому как не ей могло ещё так не повезти? Или наоборот повезти... кто знает. На удачу Риан предприняла ещё одну попытку. — Ты ничего не видел и не слышал. Я плавала в озере. И тот снова начал повторять. ─ Я ничего не видел. Ты плавала в озере. К этому моменту ей удалось окончательно спрятать все свои изменения и когда Бильбо открыл глаза... по-настоящему открыл, а не бессмысленно как секундами ранее, он принялся извиняться, что помешал уединению дамы. Риан выдавила из себя улыбку и велела не переживать и возвращаться в лагерь. Сама же полуэльфийка, едва хоббит скрылся за кустами, обессиленно опустилась на землю. Следовало возвращаться. И либо всё будет по-старому, либо всей её новой жизни в один миг мог прийти конец. Выжимая влажные волосы (смыть дорожную пыль, песок и остатки запёкшейся крови на руке хотелось давно), Риан всё же вернулась к лагерю. По её прикидке прошло не так уж и много времени. Полуэльфийка впрочем надеялась, что отряд разошёлся по своим спальным местам. Однако забыла с кем находилась. Это гномы. И без того, чтобы как следует набить желудок и не погорланить песни не заканчивался ни один из их вечеров. Новая порция мяса уже была снята с пышущих жаром углей, а уплетающие его гномы всех мастей выглядели вполне дружелюбными. ─ Ну что, Риан, как водичка? ─ подмигнул ей Кили. При всё своём желании выглядеть как можно более лучше, тот как и все гномы терпеть не мог плавать. — Наш нетерпеливый тихоня-взломщик волновался и вызвался проверить всё ли в порядке. И передал нам о твоём желании померить глубину озера посреди ночи. Всё хорошо? Его тон был слишком заботливым. А в глубине тёмно-ореховых глаз Риан обнаружила плохо скрываемое беспокойство. Это и вправду сработало. Чем бы оно ни было, эта штука спасла ей жизнь. ─ Спасибо, Кили, со мной всё в порядке, ─ как можно мягче проговорила воительница, сматывая ещё влажные локоны в косу. ─ Прошу прощения за всё это. Обычно меня тяжело смутить. Отчасти существовала вероятность того, что Бильбо притворился из страха и обязательно захочет поговорить с ней один на один. Риан нашла глазами полурослика и подсела ближе к нему. Но тот не пах страхом и не выглядел испуганным. Лишь как и все остальные скорее сочувствующим. ─ Риан, ─ обратился к ней Фили, передавая порцию новых ребрышек, ─ это мужчина? Тот кого ты потеряла. ─ Что? О чём ты? ─ Ты никогда не рассказывала нам даже раньше о своей личной вендетте оркам. — Вот она. Самая сильная магия на свете. Любовь, — печально улыбнулась Риан, ни подтверждая, ни отрицая догадки Фили. — Да что ты можешь знать о любви? — произнес кто-то голосом Торина, который до этого предпочитал молчать и слушать в отдалении от всего отряда. — Гораздо меньше чем вы, но больше чем полагаете вы, — Риан была откровенно не в настроении доказывать что-либо королю. — Так ты всё же кого-то любила, Риан? ─ пискнул Ори и тут же отвернулся. Такой стеснительный. Это позабавило полуэльфийку. С учётом того, что орудовал мечом он похлеще Двалина. — То был краткий проблеск света в океане мглы. А закончилось всё смертью. В том-то и фокус любви, что она утекает сквозь пальцы, — Риан растопырила ладонь, глядя на звёзды в просветы пальцев. — Это величайшее чудо на свете. Магия, что рушит любые заклятия, совершенно беззащитна и уязвима. Имхер. Его имя. ─ Так мне не послышалось. Пару ночей назад. Ты назвала меня... — Если не хочешь рассказывать, то не надо, — перебил брата Фили, хотя очевидно, что и ему было слишком любопытно. Риан и не знала, что разговаривает во сне. Хотя ничего удивительного, что рано или поздно это всплыло. Кили был слишком похож на Имхера, нет даже не внешностью, а характером. Воспоминания уже не причиняли той боли, что в самом начале. Он ушёл так давно, что стал казаться просто сном. Что с того, что сейчас на это прольётся немного света. Второй, более тёмной, глубокой и грубой мыслью было отвлечь гномов от истинной причины её срыва. Риан пожала плечами, усаживаясь поудобнее. — Имхер был моим другом и... человеком. Мы знали друг друга всю нашу жизнь. Он был великолепным лучником и многому обучил меня. Он любил меня… я знаю. Однажды я слышала, как он просил моей руки у отца. Я же не знала, что мне делать. Имхер был самым близким мне человеком после моих братьев и отца. С учётом того, что они никогда не настаивали на замужестве для меня, казалось логичным, что рано или поздно я выберу себе жениха. Имхер он... подходил. Но нам так и не удалось обвенчаться. Спустя несколько дней, когда я уже готова была ответить согласием, его не стало. ─ Ты сильно любила его? ─ Если человек умер, его нельзя перестать любить. Особенно если он был лучше всех живых, понимаете? Он был моим самым близким другом. Это безумно больно, когда скучаешь по тому, кто больше никогда не вернется. Но любила ли я его как женщине положено любить мужчину и мужа? Не знаю. Не уверена. Как друга, как брата, как наставника ─ да. Как и любой девушке мне хотелось узнать почему все невесты такие счастливые. Возможно если бы не смерть, я бы была с ним. Но полюбила ли бы так как моя мать отца?.. Нет. Мне неведомо. ─ А что насчёт того, о ком ты пела в нашу первую встречу? ─ вдруг опомнился Кили. ─ Честно говоря, я думал про него. ─ О, был ещё один жених? ─ закудахтали гномы, окружив Риан, и ей пришлось докладывать ещё и о Гастоне. ─ Да это был даже не жених, ─ отмахнулась девушка, косо посматривая на братьев. ─ Просто в Бри, где я жила один из охотников решил, что моя кандидатура подходит лучше всего. И месяцами преследовал, надоедая. В итоге, когда Гастон объявил о нашей свадьбе без моего ведома, я подловила его в подворотне и немного припугнула. Обещала оскопить, если тот не уберётся куда подальше. Затем оседлала лошадь и уехала отдыхать. ─ А нашла нас, ─ хором вставили братья и снова рассмеялись. ─ Мы встретились в Сумеречных холмах, ─ весело подхватил рассказ Фили. — Она, по нелепой случайности, заняла нашу пещеру. Именно там мы всегда останавливались, спускаясь с Синих гор. Мы заметили одинокую лошадь и поклажу. Притаились неподалеку, чтобы понаблюдать за путником. Сначала услышали её голос, а только потом увидели Риан. Только знакомство после вышло немного сумбурным. Но это к лучшему. ─ Не хотел бы я иметь тебя в качестве врага, Риан, ─ добавил Кили, теща её самолюбие. ─ А что же случилось с Гастоном? — зачарованно спросил Нори, когда подтверждения правдивости слов Фили начали стихать. ─ О, вернувшись после небольшого отдыха, я узнала, что он спешно покинул Бри, обзавёлся невестой и забыл и думать обо мне. ─ Риан, а спой нам как раньше, ─ ни с того ни с сего попросил девушки Кили, встречая поддержку своего брата. Гномы очень уважали музыкальные таланты и сами напевали почти всё время, когда не держали в руках мечи и боевые секиры. Она не стыдилась своего голоса ─ от природы тот был идеален (отец бы точно назвал причину сему ─ её гены). Просто репертуар известных ей мелодий подходил больше для кабаков и таверн. Она не могла решить, что бы понравилось гномам и подошло бы в этот самый миг. Торин, наблюдая за отдыхавшим отрядом, знал, что идея его племянников не придётся ему по нраву. Настораживало даже то, что погиб жених у эльфийки, а тошно внутри стало ему. А уж история о замечательном лучнике и вовсе заставило крепче сжать зубы. То, как она упоминала о своём лучнике… каким теплом светились её глаза… Это не укрылось от Торина. Но тот был мёртв и уже кажется давно. А вот то, что кто-то ещё жаждал обладать эльфийкой и наверняка был близок к тому, заставило его сжать с силой кулаки. Торин перевёл взгляд на дым, уплывающий прямо в небо и пытался побороть необъяснимую злость. А затем, когда его тугодумы племянники додумались упросить эльфийку спеть, не мог больше лгать себе. Люди скажут, всё забудется, заживёт боль уйдёт Улицы заметёт выпавший снег… У костра мгновенно повисла тишина. Все участники похода даже глуховатый Оин расплылся в улыбке, не отрывая слуховую трубку от головы. Люди скажут: всё наладится, как водится И любовь, и друзья всё по новой, но я... Но я не буду так жить, я не сумею забыть Я заклинаю, приди, ангел судьбы, где же ты был. Торин смотрел как её тонкие плечи съежились, а яркий свет в глазах будто потух. Все чувства, когда-либо испытанные Риан к погибшим дорогим людям были сейчас написаны на её лице. Она была столь несчастна, что если бы Торин знал, что этот Имхер жив и причинил ей такую боль, то вызвал бы его на поединок. И вольно-невольно сам Торин вспоминал своего брата, и мужа сестры, отца и деда. Что-то давно забытое всколыхнулось у него в груди. Проснись, мой милый, проснись, хоть раз на Арду взгляни Верни мне счастье, верни, стрелки судьбы чуть поверни назад. Торин вдруг ощутил в себе желание утешить её. Положить свою ладонь на её руку, сжать её. Или ещё больше… Заточить девушку в успокаивающие объятья, почувствовать биение ее сердца возле своей груди… Прикоснуться… Как день назад ─ на берегу холодной реки. Тот мимолетом украденный поцелуй разбудил в нём что-то ─ то, что он давно похоронил в себе и хотел бы забыть. Король и сам не заметил, когда грустная мелодия затихла, а когда очнулся не мог осуждать своих товарищей, кто тайком вытирали слёзы. Горе потерь затронуло каждого, даже проворного хоббита. Зоркий глаз Торина, несмотря на то, что он сидел дальше всех от нее, успел заметить, как тонкая рука быстрым движением смахивает блеск со щеки. Она тоже плакала. Неожиданно пронзительно яркие глаза Риан столкнулись взглядом с глазами короля. Пойманный врасплох, он поспешил отвести взгляд, словно чувствуя вину за то, что разрешил себе лишнее и недавно был непозволительно близко. Торин не стал ждать пока все гномы отойдут и вновь примутся травить весёлые байки. Он поднялся и первым вышел из пещеры, не желая наблюдать продолжение. Ночной прохладный воздух проветрил его тяжёлую голову, и мужчина благополучно вернулся обратно. Третья порция мяса как раз оказалась вынута и путники вновь принялись объедаться до отвала. Никто не знал, когда так повезёт в следующий раз. Еда окончательно развеяла грусть, теперь ото всюду раздавались смешки, шепотки и шутки. Торин даже обрадовался этому. Риан же, увидев, что негативные эмоции остались в прошлом, с новым рвением принялась участвовать в забавах гномов. Тревога, затаённые воспоминания, горечь, обиды всё ушло, когда она позволила себе пережить их. Теперь впереди их ждало не менее великое будущее. Отряд гномов, наконец-то вдоволь наевшись, размяк и повеселел. Сытый Бомбур и вовсе начал настукивать свою мелодию, которую после подхватили его братья, превращая в песню. Они могли сочинить что угодно и найти веселье где угодно. Совсем забыв о недавних трудностях, гномы вновь затянули веселую мелодию, и Риан не стала исключением. Подхватив Бомбура под руку, лихо сплясала с ним несколько кругов. А затем пришла очередь Нори, Дори, Двалина и всех остальных, кто этого хотел. Так продолжалось до тех пор, пока девушка, не обессилив от быстрых движений, села на прогретые камни. Специально же для Бильбо гномы ещё раз спели о Горе и драконе. И так по кругу. Во время небольшой передышки речь зашла о бородах, бакенбардах и усах у подгорного народа. Ведь с первого взгляда её поразило то, что гномы даже в одном отряде носили разные причёски. Риан получила ответ на свой вопрос. Борода для гнома ─ это святое. Обрезать бороду у них просто не принято. ─ Тогда… ─ полуэльфийка повернулась к на удивление улыбающемуся предводителю. Судя по всему, его насмешила наивность этого вопроса. ─ Ах, Торин, он… ─ начал было Нори, но был перебит негромким голосом самого Короля под горой. ─ Я проиграл Балину один незначительный спор, и с тех пор не могу отрастить ее больше, чем на несколько дюймов, ─ даже не повёл бровью воитель. Риан промолчала, хотя в голове промелькнула мысль о том, что Торину как и его племянника невероятно идёт скудная растительность на лице. В отличие от того же Двалина. Помимо этого Кили пошутил, что и они с братом выражали так мужскую солидарность. А Фили решил добавить, что это совсем не для того, чтобы приударить за какой-нибудь эльфийкой. ─ Вы такие милые! ─ снова посмеялась Риан над попытками Кили оправдаться. Подобный разговор у них уже происходил прошлым летом. Она знала о том, что младшему из братьев нравились человеческие девушки. ─ И я уже говорила, что любая, кто хорошо вас узнает будет невероятно счастлива. После обсуждения бород и приборки зоны для дальнейшего ночлега, гномы вновь затянули свои неспешные походные песни. И хоть время и было позднее, никто не захотел расходиться. Сказать по правде Риан не ожила, что её вновь попросят спеть. И раз уж речь зашла о путешествиях и доме, то отчего бы не включить в неё всё это, подумала полуэльфийка, и, добавив звуковое сопровождение руками, открыла рот: Снова слышу этот шёпот. Кто я? Где моё сердце? — Знает лишь одна земля! Сто раз обещала им не спорить, Но влечёт меня вновь в горы Как будто то моя судьба Риан прикрыла глаза. Картинки из далёкого-далёкого прошлого сами вышли наружу. Тогда ещё маленькая девчушка с двумя косичками бегала по двору с палками и колотила всех, кто не мог защититься. А в глазах каждый день мир бескрайний Меня зовёт за горизонт! И сомнений нет больше никаких. Я ухожу. Я так дышу. Каждый новый шаг, каждый дерзкий взгляд, Это выбор мой, нет пути назад. В мир, где я одна, и не видно зла. Я хочу уйти. А перед глазами раскинулся Тарбат во всём своём великолепии, шуме, гаме, детском смехе, лае животных, и криками зазывал. И она когда-то хотела сбежать оттуда. Что ж, главное желание, остальное приложится. Течёт жизнь в городе беспечно, вечно. Людям доставляя радости день ото дня. Знает каждый в чём его доля, все играют свои роли. И может мне пойдет моя. Риан нацепила на голову венок из полевых цветов, сплетённый Бильбо и сделал лёгкий книксен. Стану я княжной, поведу народ! Будем процветать мы из года в год. Только сердце мне не про то поёт. Что не так со мной? Вижу солнечный путь на дороге дальней. Он за собой меня ведёт. И я знаю, что он хочет мне открыть свои тайны. Ну так вперёд! Сделай первый шаг, побори свой страх! Что меня ждет? Бильбо первым захлопал в ладоши. Полуслослик всегда в своей душе был мятежным хоббитом и ему больше других откликнулась эта песня. Очень тяжело рушить старую жизнь, чтобы пойти за мечтой. Точно также тяжело ничего не делать. Позже хлопки и комплименты поддержали и гномы. Командир отряда — Торин вскоре назначил дозорными Кили и Фили и велел всем расходиться спать. С рассветом им предстояло выступить в путь. Даже прикрыв глаза, с мешком под головой, Риан всё ещё прибывала в эфемерных фантазиях под действием своей же песни. Что меня ждёт?