But all that dies... Is born again.

С самого утра вновь зарядил мелкий дождик и подпортил настроение всем участникам похода. Лесное бездорожье и так не было хорошим для конной поездки, а покрывшись толстым слоем грязи стало ещё хуже. Нагруженные пони едва передвигались по размокшей и едва заметной тропе, а Торин, ехавший впереди, не мог быть полностью уверенным в своей карте. За прошедшее время многое могло измениться к худшему ─ на дорогах могло быть полным-полно разбойников, поскольку в этих краях давно уже нет короля. К тому же, если сильные изменения и не произошли, то конный путь всяко отличается от пешего, где путник мог сократить расстояние по узкой тропинке. К вечеру они наконец-то решили сделать привал на относительно сухом месте. Им оказалось довольно просторное местечко под раскинувшимися кронами деревьев. Однако костер, способный приготовить пищу, снова никак не хотел зажигаться. Как Оин и Глоин не старались, искры снова и снова тухли под сильным ветром и моросью. Уже отчаявшись нормально погреться и поесть, путники заметили вдалеке огонек. Вдоволь наглядевшись и наспорившись идти туда или нет: было множество аргументов как за так и против, большинство всё же вспомнили, что с ними идёт профессиональный взломщик и именно ему выпадет честь разведать дорогу. Послав испуганного Бильбо на разведку, и наказав ему при опасности кричать филином, гномы стали ждать новостей. Риан вначале переживавшая о хоббите, всё же напомнила себе, что полурослики самый бесшумный народец, и со слежкой тот справится без проблем. Однако Риан ошибалась по поводу его неуязвимости и скрытности. Спустя полчаса нервного молчания вдали послышались крики. Не дожидаясь ни Бильбо, ни его уханий, все поспешили на выручку, но едва выскочив на поляну, спасатели не заметили ничего подозрительного. Почему же крики доносились отсюда? Значит здесь кто-то есть и у этого кого-то в заложниках Бильбо Бэггинс, поскольку ушлого хоббита тут не оказалось. Стойкий неизвестный доселе запах ударил по рецепторам и не дал девушке почувствовать, где скрыта опасность. Впрочем, вскоре они и так узнали о ней. На головы Балина и Дори упали тяжёлые мешки, и на свет костра из-за темных деревьев вышли три огромных, пугающих лишь одним своим видом и смрадом горных тролля. Один из них держал в руках извивающегося Бильбо. ─ Вот, что это значит, — начал один, ─ добохоббитов один, а гномов много. Как и дракон тролли очевидно определяли свою добычу по запаху, а Риан была для них неизвестным объектом — в ней смешалась кровь трёх рас, внося дисбаланс. Поэтому смешавшись с толпой гномов, Риан также приняли за одну из них. Начав переругиваться, тролли так запутали всех, что те не сразу заметили, что Бильбо уже не является их пленником. Зато в этой суматохе двое споро схватили мешки и вновь накинули на Нори и Бофура. Опомнившись от ступора, все кто ещё стоял на своих двоих попытались освободить захваченную часть гномов, но несмотря на их небольшое количество, огромный рост троллей был их явным преимуществом. У Риан с Торином и Бильбо так вообще не было ничего режущего, не считая нескольких кинжалов под одеждой. Но что те ножики, если даже полноценные мечи их не брали? Была бы Риан одна она бы использовала или попыталась использовать драконье пламя. Пока то, что хорошо отгоняло троллей от костра это горящие ветки в руках гномов. И то ли эффект неожиданности, то ли общая усталость, то ли во много раз превосходящие в объёмах противники, но вскоре весь отряд оказался связанными. Теперь они сами стали добычей троллей. И те яростно спорили, выбирая способ приготовления пленников. ─ А может, просто сесть на них поочередно и превратить в лепешки? ─ прохрипел громила, которому досталось в стычке с Риан и Торином больше всего: на огромной ноге красовался внушительный ожог, руки были расцарапаны теми самыми ветвями, которыми так умело управлялась пара странников, а на голове красовалась не маленькая шишка, поскольку Торину каким-то чудом удалось улучить момент и шибануть его толстым деревянным краем ветви, которая не плохо выступила в роли дубины. Риан немного обрадовалась, что в какофонии запахов, её собственный аромат остался приглушён и никто не пожелал выяснять кто скрывается под капюшоном. Тем временем Бильбо, висящий на колючем кусте, неожиданно задёргался, привлекая к себе внимание и начал твердить что гномы плохой выбор для закуски. Маленький смельчак врал так красноречиво и самозабвенно, что даже девушка сама была склонна поверить истории о паразитах. Очевидно стало, что никто волшебным образом не спасёт их от участи обеда. И, благодарная тому, что Бильбо отвлекал троллей, Риан начала медленно раскачивать ногами, пока не пнула лежащего рядом с ней Торина. Тот грозно на неё посмотрел, но Риан повторила свой манёвр. Его руки как раз находились рядом со стопами девушки, а там как раз и находился спасительный кинжал. Многозначительно кивая, девушка всё же добилась понимания и почувствовала, как крепко связанные руки короля гномов начали шарить по поверхности в поисках нужной вещи. Пару раз руки мужчины соскальзывали выше на голень, но Риан была обязана лежать смирно и неподвижно. И если бы они не были в такой ужасной ситуации, то полуэльфийка могла поклясться, что ему нравится гладить ее ноги ─ так долго доставал он из сапога кинжал. Вынув, наконец, остро заточенное спасение, Торин успел перерезать свои веревки и путы Риан на ногах, но вместо того, чтобы вскочить и броситься в неравную битву вновь, он передал кинжал Балину, а тот по цепочке всем остальным. То, что на поляне есть кто-то посторонний, кто и спорит с троллями и помогает выиграть им время, они поняли, когда уже освободились. Бильбо в то время висел, прижавшись к дереву и непонимающе смотрел, как тролли по имени Том, Берт и Уильям продолжают ругаться меж собой. Внезапно откуда ни возьмись на огромном камне возник пропавший несколько дней назад Гэндальф. И со словами: «С лучами рассвета камнями вам быть!», он ударил своим посохом об огромный валун. Тот треснул и первые лучи восходящего солнца коснулись поляны. Гномы мгновенно вскочили, предвкушая лучший момент для нападения, но как и Риан некрасиво открыли рты. Тролли, едва солнечные лучи коснулись их кожи, тут же превратились в каменные изваяния. Убедившись, что это безвозвратно, все разом расслабились, начиная вспоминать особо курьезные моменты и подначивать друг друга. Риан убрала кинжал обратно, решив, что он может пригодиться ещё не раз, хотя раньше даже подумывала избавиться от него, так как тот утяжелял подошву. Гномы один за другим похлопали её по плечу, а Бильбо пришлось рассказывать всю историю заново. Как бы то ни было отряд начал верить, что у хоббита имеются некие профессиональные навыки. Риан не стала ничего комментировать, решив что доля благодарности должна всё же найти своего героя. Гэндальф как ни в чём ни бывало предложил осмотреть пещеру троллей и поискать, расположенную неподалёку. Тролли были известны своими грабежами и накопительством. Та обнаружилась под невысоким холмом, затворенная каменной дверью. Однако ни грубая сила, ни заклинания мага не смогли открыть ту импровизированную дверь. Тут-то вновь отличился Бильбо. Откуда-то он вытащил найденный ключ, который совершенно случайно подходил к замку. Очередная удачная идея хоббита вновь вызвала всеобщее ликование. Все вместе они вошли внутрь. Оглядевшись, сразу же отметили сырость, промозглость и противную обстановку этого места. Помимо прочего на земле валялись обглоданные кости, пахло в пещере отвратительно, однако здесь была еда, много еды! Съестные припасы были повсюду: самые разнообразные припасы грудами валялись на полках и на земле, вперемешку с хламом и награбленным добром. То представляло из себя сборище самых неожиданных предметов: начиная от медных пуговиц, и кончая горшками, которые доверху были наполнены золотыми монетами. На стенах пещеры висела всякого рода одежда – троллям она была явно мала и, очевидно, принадлежала раньше их жертвам. А кроме того, здесь оказалось несколько мечей различной формы, длины и отделки. Три из них сразу бросались в глаза своими великолепными ножнами и рукоятями, усыпанными драгоценными камнями. Гэндальф взял себе один из этих мечей, Торин — другой, а Риан приглянулся последний. Бильбо же вместо полноценного меча решил прихватить с собой небольшой короткий меч в ножнах, чем-то похожий на гладиус. Для тролля это был бы просто перочинный ножичек, а для хоббита был самым что ни на есть орудием. Он явно воодушевился с момента начала похода и понял как важно иметь хоть что-то, что однажды может спасти тебе жизнь. — Давайте поскорее выйдем на свежий воздух! — взмолился Фили и гномы, собрав все годные припасы, сундуки с золотом и прочее оружие, поспешили прочь из дурно пахнущей тёмной пещеры. Решив подкрепиться готовой тролльей едой, сыром и пивом из их запасов, они приняли решение пройтись сегодня хотя бы ещё немного, а уж после найти подходящее для отдыха место и поспать. Закопав под деревом сундуки с кладом, попросив Гэндальфа навесить множество заклинаний, чтобы никто ненароком не украл их честно найденное золото, все они поспешили продолжить путь на восток. Переговорив с магом, стало ясно, что он отправился вперёд на разведку и встретил эльфов Ривенделла. Те предупредили, что с гор спустились тролли и теперь частенько нападают на путников, чем убедили Гэндальфа поехать на выручку всему отряду. И он успел вовремя. Хотя и отметил, что гномы отлично справлялись и без него. Как только солнце стало заходить за горы, путники, прежде чем вступить в горы, решили сделать последний привал, ведь без солнечного освещения скалы почти мгновенно превращались в смертоносную ловушку. А тени, падающие на землю, заставляли отряд развернуться назад и оступиться от цели. Сытно перекусив, гномы не преминули рассказать магу об их недавних приключениях с орками и рекой. От этих воспоминаний Торин вновь нахмурился и замолчал. Через какое-то непродолжительное время король всё-таки подал голос и высказал свою признательность Гэндальфу за то, что тот убедил его принять в их отряд двух новых членов, которые всё-таки оказались им полезны. Гэндальф же, внимательно выслушав пересказ их нелёгкого путешествия, покивал чему-то своему. Вскоре он решил разобраться и посмотреть, что за руны и надписи сделаны на мечах. Риан также стало любопытно. Меч, который теперь плотно прилегал к её бедру, ощущался её продолжением. Было что-то в этом оружии такое, что хотелось разгадать. И едва отблеск пламени отразился от лезвия, девушка заметила переливающиеся письмена на каком-то древнем языке. Это было так странно, но она была уверена, что имя меча звучало, как «Дагмор». Гэндальф, услышав её невнятное бормотание, тут же воспрял духом. Он предложил прочесть и надписи на их с Торином мечах, и Риан нехотя согласилась. Хотя считала всё простым обманом зрения. Но нет. Непонятные символы вдруг слились во вполне читаемые буквы. Меч Гэндальфа назывался «Гламдринг», а у Торина был «Оркрист». Риан и сама не понимала, как ей удалось разобрать написанное, хотя для всех остальных это были непонятные каракули. Неужто это давно забытый эльфийский язык, которому её пытался обучать отец в детстве? Гендальф же до этого удовлетворённый коротеньким докладом о её биографии в таверне, попросил рассказать немного больше о себе так как подозревал в ней кровь эльфов ваниар. Под взглядом пятнадцати человек ей пришлось согласиться. ─ Я бы рада поведать вам некую красивую и завораживающую историю о своей жизни, но история совершенно скучна. Мой отец был человеком, самым храбрым, сильным, благородным и с большим сердцем. А матерью, как все уже знают, эльфийка. Их история, как обычно бывает у смешанных пар, невероятна трагична и поучительна. Её звали Калла, так мне сказали. Родители знали друг друга много лет, прежде чем полюбили. Но по неведомым причинам моя мать покинула моего отца и их дом со мной в утробе. А вернувшись спустя год принесла меня обратно, а затем просто... исчезла. Я никогда не видела её вживую. У отца был один единственный портрет, который он охранял пуще всего. Его даже похоронили с ним. Я знаю лишь, что у нас одинаковый цвет волос и глаза. Раньше Риан злилась на отца за то, что он цепляется за прошлое. Злилась она и на мать, которая оставила её одну. Злилась на причины, которые заставили её уйти из дома. Злилась, за то, что та вернулась и снова ушла. Сейчас же ей стало ясно, что главной задачей Анкалиме была жизнь её дочери. ─ Я жила в человеческом городе, как уже сказала раньше. Там также как в Бри эльфов почти не видали. В детстве, вы не поверите, я и вовсе старалась прятать свои отличия. — Отчего же, — хмыкнул Двалин, припоминая её постоянные попытки скрывать свои уши и эльфийскую стать. — Поэтому оттуда-то и пошло моё увлечение плащами, которые не раз спасли мне жизнь. Едва встав на ноги и научившись бегать, я уже хватала палки, подражая отцу и его окружению. Наше княжество пусть и было спокойным, но за его пределами было далеко небезопасно, поэтому воинскому искусству обучали всех желающих. Но помимо ужасов войны, я познала также муки старения. Вся моя семья и друзья росли и умирали, будь то от болезней или в бою. — Тогда почему ты не нашла эльфов? Они бы приняли тебя к себе, уж кто-то, а эльфы не делают различий в чистоте крови, — Гэндальф ожидал ответа на свой вопрос также как и гномы, слушавшие её историю. — Хм, — Риан обняла себя за плечи, почувствовав холодный ветерок, налетевший с гор. В детстве она предприняла одну попытку, но в итоге тот, кто нашёл её был родным отцом. Эльфам она не была нужна ни тогда, ни после. — Они оказались не такими, как я думала. Однажды, когда мне нужна была их помощь, никого не оказалось. Они просто не пришли. И тем самым я сделала свой выбор, признавая лишь одну половину. — Может быть ты знала не тех эльфов, Риан, — снова прокомментировал чародей, и девушка пожала плечами. Какая теперь разница. — Может быть. Но разницы уже никакой нет. Я не стану унижаться и теперь. Торин готов был проклясть мага, потому что видел, какую душевную боль причиняют воспоминания Риан. И в то же время хотел впитать все подробности её жизни, узнать её лучше, понять, довериться. Хриплый голос, который окунулся в воспоминания о доме был похож на холодный океан, завораживающую снежную бездну. Вместе с ней Торин точно также скорбел по своей семье и месту, где вырос. Внезапно она замолкает и король замечает, что сияющие даже во тьме глаза покрыты завесой льда и холода, потускнели и погибли под гнётом дурных мыслей. Почему? Почему его так тревожит её душевное состояние? Она эльфийка, пусть даже на половину. Она чужачка. Они никогда не... никогда не что? Что, Торин? Уйми свои буйные желания. ─ За прекрасным всегда кроется какая-нибудь трагедия, ─ тихий голос Гэндальфа около него заставил короля вздрогнуть и отвести взгляд. Наваждение пропало. И вновь Торин увидел прежнюю воительницу с длинными светлыми косами, тонкими пальцами, обводящими надпись на своём мече, слегка поджатыми губами и наносной уверенностью в своих силах. За одним лишь исключением. Тот холод, что живёт у неё в груди, больше не является для него тайной. ─ Ты прав, чародей, ─ Торин моргнул, поняв, что произнёс это вслух, и дабы не дать увлечь себя в разговор встал, собираясь прогуляться. Девушка ожидала чего угодно: вопросов, недоверия, негодования, но не молчаливого понимания гномов и Бильбо. Они прониклись её прошлым, ведь хорошо знали каково это. Знали, что сложно остаться без поддержки. Довольно тяжело быть одной, особенно среди недоверия и непонимания других, а при этом еще и добиваться их уважения своими силами. ─ Откуда ты тогда знаешь эльфийскую письменность, раз редко видела эльфов? — спросил Двалин. ─ Мой отец ещё до моего рождения пытался общаться с матерью на её языке. Он-то и учил меня, стараясь, чтобы я хоть немного помнила о своих корнях. Но для меня это тоже стало открытием. Я думала, что давно позабыла древнее наречие. ─ Вероятно, это наследство твоей матери, — предположил Гэндальф. ─ Если это правда, то когда-то давно, когда по земле ходили четыре клана эльфов, именно ваниарцы обладали даром разговаривать с любым живым существом, понимать их речь. Возможно что-то передалось и тебе. И, Риан, мне жаль такое предполагать, но эльфы никогда не оставляют своих детей. Для того, чтобы узнать правду о себе, ты должна встретиться с ними лично. На этой примечательной ноте разговор плавно закруглился, но спокойно поспать никто из отряда не смог. Среди ночи все подскочили от душераздирающего воя. Варги. Вторая группа орков, вероятно, прибыла на место побоища и обнаружила трупы. Медлить было нельзя. С первыми лучами солнца отряд двинулся дальше, стараясь добраться до безопасных мест как можно скорее. К середине дня пред ними, наконец, предстала огромная гора. ─ Это и есть Одинокая гора? ─ спросил Бильбо, глаза которого округлились от изумления. ─ Вовсе нет, ─ ответил посмеивающийся Балин, которого удивило столь искреннее восхищение хоббита, ─ это лишь предгорье Мглистых гор, которые нам хочешь не хочешь, а придется перейти, чтобы попасть в Лихолесье. Оттуда мы выдвинемся к Одинокой горе, где возлежит на наших сокровищах проклятый Смауг. ─ Гэндальф, ─ обратился к нему Бильбо, голос полурослика порядочно вздрогнул, ─ расскажи побольше о Смауге и о драконах в целом. Мне ведь предстоит с ним встретиться. Чародей согласно кивнул, набил трубку, и, дождавшись первого дымка, начал свой рассказ. ─ Дорогой мой Бильбо, известно ли тебе, что раньше количество драконов было слишком велико. И все они без исключения любили сокровища, особенно золото. Они обладали тонким умом, безграничной хитростью, большой физической силой и гипнотическим взглядом, а некоторые из них могли накладывать «драконье заклятие». ─ Драконье заклятие?.. ─ переспросил Бильбо с неподдельным интересом, что заставило старика улыбнуться пуще прежнего. ─ Это очень редкий талант. Они могли зачаровывать своих жертв и внушать им свои мысли и желания. А в купе с их силой были чрезвычайно опасны. Но из-за того, что драконы взрослели слишком медленно, попытки Мелькора использовать тех против своих врагов провалились. Несмотря на злые замыслы, стоявшие за их созданием, драконы не являются чистыми разрушителями по своей природе. Они лишь невольные жертвы своей жажды к сокровищам. Те манят их... Словно гипнотизируют и подчиняют. Это предположение прекрасно доказано в истории о Смауге. После упоминания о жителе Одинокой горы глаза мага невольно скользнули в сторону Подгорного короля. И хорошо, что все остальные взоры тоже направились туда, поскольку никто не заметил перемены в Риан, которая тут же поджала губы. Она задумалась... Задумалась над словами мага о своей второй сущности. О том, что действительно не принадлежит себе так, как принадлежала раньше, ведь некая её часть до сих пор мечтает и жаждет быть рядом с теми самыми злосчастными сокровищами. За все эти года ей удавалось подавлять в себе это желание, но оно никогда не покидало её полностью. ─ Да, Торин, можешь не хмуриться. Я понимаю твоё горе и злость, но и ты рассуди правильно: разве Смауг уничтожил гномов и весь их город? Разве он спалил дотла лежавший рядом Дейл? Он лишь хотел, чтобы его оставили в покое вместе с его нечестно добытыми сокровищами. Хотя он и вынудил гномов бежать из Одинокой Горы, большой урон при этом он не нанёс. С его появлением, конечно, во многие семьи гномов пришла беда, но он также мог спалить всех и всё дотла. Будь другом, поведай тем, кто не знаком со Смаугом о вашей встрече. ─ Одинокая гора... ─ выдохнул мужчина, погружаясь в воспоминания, ─ так назывался наш дом. Это произошло много лет назад, когда жив еще был мой дед Трор. Его семье пришлось уйти с дальнего Севера со всем своим добром и инструментами. Они возвратились к горе, которую обнаружил еще мой далекий предок ─ Траин Старый. На этот раз, вернувшись туда, гномы пробили в ней множество шахт и туннелей. Они высекли в скалах огромные залы и мастерские, а кроме того они нашли там груды золота и великое множество драгоценных камней. Гномы разбогатели и прославились, а мой дед сделался новым Королём-Под-Горой и пользовался большим уважением у смертных. Люди постепенно расселились по реке Бегущей, в долине к югу от горы, и, наконец, построили красивый город Дейл. Короли Дейла часто призывали наших умельцев и щедро платили даже не самым искусным из них. И нередко бывало, что люди просили гномов взять их детей в обучение и не скупились, поставляя нам взамен съестное. Мы никогда не опускались до земледелия и поисков пропитания, ─ Торин свел брови и провел ладонью по подбородку, ─ для нас то была пора истинного расцвета, и даже самый бедный гном мог позволить себе тратить деньги не скупясь. Дворец Трора был полон оружия и драгоценных камней, резной скульптуры и великолепной посуды, а рынок игрушек в Дейле был жемчужиной Севера. Риан, как и Бильбо, не могли не отметить, что подобные воспоминания давались Торину довольно тяжело. ─ Конечно, это не могло не привлечь драконов. Они грабят людей, эльфов и гномов, отбирают у них золото и драгоценные камни, а потом всю свою долгую жизнь сидят на груде награбленных сокровищ, не способные понять всей их бесценной красоты, ─ злился он. ─ Драконов на Севере в те дни было много, а гномов, что добывали золото, становилось всё меньше и меньше. И в один прекрасный день Смауг, прослышав о наших сокровищах, взмыл в небо и полетел на юг. Я, как и многие другие гномы, будучи ещё слишком юным и жаждущим приключений, любил гулять по окрестностям и сам видел всё своими глазами. На нашу Одинокую гору сел огнедышащий дракон. Он пополз вниз по склону, сжигая дотла зеленый лес на своем пути. Вода в реке закипела, повалил пар, и над Дейлом повис туман, под покровом которого дракон проник в город и вынудил гномов бежать, оставив всё своё имущество. Оставить наш дом...Такова эта печальная история, каких в те дни случалось немало. ─ Так дракон пожалел живых? ─ не могла не спросить Риан, которой было очень важно услышать подтверждение своим домыслам. Ведь если существовала хотя бы маленькая надежда на то, что она когда-нибудь сможет открыться... ─ Если бы он так поступил, то я бы не стал ждать столько лет, чтобы освободить гору. Нет, Смауг лишь опалил деревья, разрушил Эребор и дал понять, что отныне это его дом. Конечно, мы не сдались так просто. Многие погибли, пытаясь отбить свой дом, кто-то потерял свои семьи под завалами, но дети и женщины, все кто были слабее остальных, все выбрались наружу. Так, сплотившись ещё больше, мы отправились блуждать по миру. ─ А что Смауг? Он успокоился на этом? ─ вновь подал голос хоббит. ─ Нет, наш опытный добытчик. Увы, но нет, ─ вновь ответил Торин, а злость в его голосе теперь смешалась с досадой. ─ Наверное он, как это принято у драконов, свалил все сокровища в одну кучу где-нибудь в дальнем углу и спит на ней. Кроме того, Смауг взял за обыкновение выползать по ночам из Главных Ворот наружу и наведываться в Дейл, где хватал скот и прочих животных и утаскивал к себе, чтобы сожрать. Так продолжалось до тех пор, пока Дейл не превратился в развалины. Уцелевшие жители покинули город, и трудно сказать, что там делается теперь, но не думаю, что в окрестностях Одинокой горы кто-нибудь живет. Разве что на дальнем конце озера Долгого, ─ рассуждал Торин. ─ Теперь лишь старые руины напоминают о некогда потрясающем крае. ─ Торин, а если на момент, когда Смауг напал на вас... он был ещё очень юным? ─ аккуратно предложила Риан, ─ ведь Гэндальф говорил, что они стареют очень медленно. И если сейчас, добравшись до Эребора мы обнаружим, что он оставил гору, отправившись на север в свой настоящий дом? ─ Вероятность того есть, но очень маленькая, ─ после долго молчания соизволил ответить король. ─ Сколько лет назад ты там была? Ведь именно он спугнул тебя и не дал проникнуть в Эребор? Думаешь, что озёрным людям сподручно выдумывать истории о Смауге Ужасающем, чтобы не дать другим поселиться рядом? Нет. Меня же интересует больше не сам дракон, а то, что он охраняет. Вы должны будете добыть нам Аркенстон ─ камень государя. Он поможет объединить все семь гномьих родов и одолеть Смауга. К великому сожалению Риан, она не услышала того, что хотела. Торин был зол и хотел уничтожить дракона. А значит для неё не было иного выхода, кроме как скрываться всю свою жизнь. Это было вполне ожидаемо, хотя менее горько не стало. Солнце находилось в зените, когда Гэндальф завёл их в каменные туннели. Они были узкими и тёмными, и длились, казалось, бесконечно. Лишь небольшая полоска света указывала путникам, что сейчас день. Передвигаясь по запутанным каменным ходам, они лишь могли довериться Гэндальфу, ведь только он знал куда их ведёт. Вероятно чародей нашёл более удачный путь, чем переход реки вброд и блуждание меж камней. Когда вдалеке показался просвет, отряд со всех ног поспешили туда. Риан расслышала, как Гэндальф в разговоре с Бильбо отметил, что пахнет магией, древней и могущественной магией. Так вот, что за насыщенный и терпкий запах витал вокруг. Риан прикрыла глаза и постаралась впитать необычный аромат.