But all that dies... Is born again.

Гэндальф приказал всем бежать, и бежать немедленно. Вся компания бросилась вперёд, не забыв выхватить оружие. Они быстро перебирали ногами до тех пор, пока неровная каменистая тропинка не исчезла под ними. Исчезли кусты, высокая трава между валунами, участки дерна, обглоданного кроликами. Пропал чабрец и шалфей, мята и желтые горные розы. Путники очутились на широком крутом склоне, усеянном камнями — остатками оползня, что не выдержал веса всей компании и посыпался у них из-под ног вместе с маленькими и большими каменными глыбами. Спасли их деревья. Если бы не редкие сосны, стоящие на краю утеса, то они если бы не попались варгам, то упали бы вниз. Гэндальф приказал цепляться за ветви и залезать на деревья, поскольку орки, восседающие верхом на варгах, почти настигли их. Отряд был загнан и обречен на нежеланную встречу. В любом случае. ─ Азог, ─ прошипел сквозь зубы Торин, завидев восседавшего на белом варге бледного орка. Его лицо было перекошено от ярости. ─ Чуете запах? Здесь воняет страхом, ─ с лающим и одновременно хрипящим смехом обратился орк к своим подчинённым. Риан вздрогнула от отвращения и лёгкого, свернувшегося где-то в недрах груди страха. ─ Помню, его источал твой отец, Торин, сын Траина. Тогда стало понятно, что орки не нашли их, они специально играли на нервах своих жертв, вынуждая их сдаться. И это удалось Азогу, когда Торин случайно выдал их местоположение. Орк велел оставить Торина ему, а остальных убить. Дрессированные варги тут же окружили сосны и приняли прыгать на них, вынуждая гномов забраться выше. Те обдирали лапами толстый слой коры, ломали ветви и расшатывали стволы. Прыгали всё выше и выше. Риан молилась, чтобы деревья пережили атаку. Но молитвам не суждено было сбыться. Одно из деревьев начало трещать и завалилось на другое. Торин вместе с Бильбо перебрались на соседнее, но вскоре и то начало сдавать свои позиции. Осталась всего одна самая крепкая с виду сосна на которой теперь и располагался отряд. Только вот выбраться из него было не под силам никому. Азог тем временем издевательски смеялся. Неожиданно Гэндальф придумал ловкий план. Он сорвал большую шишку, поджёг свои посохом и скинул ту вниз. Огонь перебрался на сухостой, иголки и листья и вспыхнул с новой силой. Варги издали визг и рёв одновременно. Тогда гномы принялись обстреливать огненными шишками своих врагов, не имея более другого оружия. Вскоре все плато было покрыто огнем. Поваленные деревья, трава и мох, объятые пламенем, окружали их спасительным и одновременно смертельным кругом. Подпаленная шерсть варгов заставила их окончательно отступить. Но не успели они обрадоваться своей маленькой победе, как та сосна, на которой сидели путники, начала заваливаться. Дерево медленно клонилось в сторону пропасти, и от окончательного падения её оберегали лишь вросшие в каменную породу могучие корни. Сидящие наверху Ори и Дори не смогли удержать равновесие. Падая, Дори едва-едва успел за схватиться за ветку, а Ори, летя следом за ним, схватил его за ноги, оставаясь висеть и не имея возможности как-то взобраться на дерево. Ослабленные руки гнома, державшего на себе сразу два веса, начали соскальзывать. Гэндальф умудрился перехватить их своим посохом и не допустить ужасной участи. Сердце Риан забилось в тревоге. Внизу была чудовищно-опасная высота. Она также могла в любую минуту сигануть вниз. И в таком случае, её тайной личности придёт конец. Риан не смогла бы допустить смерти никого из отряда. Торин пусть и не ведал её мыслей о необходимом чуде, но спрыгнул с дерева, выходя против Азога. Кто-то прокричал ему вслед опасения, но король не воспринял их всерьёз. Он был намерен завершить то, что не успел при битве за Морию. Орк планировал сделать тоже самое. Сквозь дым и пламя она пыталась выследить движения темноволосого предводителя, умоляя того остаться в живых. Вскоре стал ясен исход битвы. Торин был ослаблен схваткой с гоблинами, блужданием по горам без пищи и света, отсутствием сна и отдыха. Азог наносил один сокрушающий удар за другим, пока не откинул Торина на спину и ликующе не завопил. Вой победителя подхватили и остальные. Даже если бы Балин и Двалин спустились вниз, им было бы не по силам одолеть сильнейшего орка. Глаза защипало от несправедливости. Они воины, смерти случаются, но потерять Торина для всех гномов казалось чем-то нереальным. Он был их предводителем, их светочем, их судьбой. Кто-то прикрыл глаза или отвернулся. Риан же напротив хотела запечатлеть всё своими глазами, чтобы после иметь возможность отомстить ещё одному орку. Смогла бы она сдержаться, если бы рядом с бледным орком находился бы Рорк Омерзительный? Риан не была уверена в своём благоразумии. Но не тут то было! Вместо того, чтобы принять свою смерть достойно, Торин извернулся и всадил меч в пасть белого варга. Тот свалился замертво. У Азога в качестве оружия была булава с шипами. Отряд воспрянул духом, полагая, что лишившись варга, тот отступится, но он лишь ещё больше разъярился и приказал принести голову Торина. И пока Риан и гномы сомневались, мучались догадками и пытались понять, что можно сделать, чтобы не свалиться в пропасть и не дать погибнуть королю мучительной смертью, именно Бильбо, выхватив свой небольшой кинжал, спрыгнул вниз. Он сбил нападавшего орка с ног и пронзил его сияющим клинком прямо в грудь. Эта невероятная храбрость позволила сидящим ниже всех гномам последовать примеру Бильбо и встать на защиту своего короля. Но увы не у всех была такая возможность. Те кто сидел на вершине, Риан в частности, молили провидение, чтобы ветви выдержали их вес. Пальцы медленно разжимались. Неизбежный треск заставил девушку зажмурить глаза. И лишь осознав, что она падает, Риан крикнула Гэндальфу мольбу о помощи. Вслед за ней в тёмную зияющую пропасть полетели Дори и Ори. Риан не хотела прибегать к обращению. Ни сейчас, ни позже, но это был единственный способ остаться в живых. Расправив руки, она приготовилась к планированию, но вместо этого, упала ничком на спину огромной птицы. Пальцы тот час же вцепились в перья, пытаясь удержаться. После некоторого ступора Риан поняла кем были их спасители. Гигантские Орлы, обитающие где-то на самых высоких вершинах Мглистых гор, прибыли на помощь отряду гномов. Ори и Дори, а затем и все остальные были спасены и вытащены буквально из пасти чудовищ. Спустя какое-то время её птица начала снижаться пока окончательно не опустилась на высоком каменном уступе. — Повелитель приказал принести пленников на Большой Уступ! — прокричал один из орлов и улетел. То, что «пленники» означало лишь «пленники гоблинов» и ничего более, гномы поняли очень скоро, когда увидели спокойно беседующего Гэндальфа и Повелителя Орлов. Мглистые горы были позади. Последний орёл наконец также опустился вниз и медленно разжал когти. Там находился смертельно раненный Торин. Гэндальф тут же направился к нему, а Риан подошла к Фили и Кили, участливо сжав их плечи. Этот мужчина во многом заменил братьям отца. Однако маг явно не собирался сдаваться. Он прислонил свою руку в серой хламиде к голове короля и что-то зашептал. Не прошло и минуты, как зрачки под ещё закрытыми веками затрепетали. Вскоре глаза гнома широко распахнулись, а из груди вырвался хриплый вздох. Отряд облегчённо выдохнул. Спустя какое-то время тот и вовсе попытался подняться на ноги, но пока преуспел лишь в подъёме корпуса. ─ Как полурослик? — было первым, что спросил Торин, придя в себя. ─ Все в порядке. Бильбо здесь. Он невредим, — ответил чародей, улыбаясь. Двалин, Нори и Бифур помогли Торину подняться с камней и расступились, пропуская вперед храброго хоббита. ─ Ты, — начал король голосом, не предвещающим ничего хорошего, обратившись к подошедшему Бильбо, ─ куда ты полез? Ты ведь мог погибнуть! Я говорил, что ты будешь обузой, что ты не выживешь в походе, что тебе не место среди нас… Бильбо не смотрел на Торина, слишком жестоки были слова того, кого он спас не так давно. ─ Я никогда так не ошибался в своей жизни! ─ вдруг продолжил король, а затем прижал своего спасителя к своей груди. — Прости, что сомневался в тебе. ─ Да нет, ─ молвил хоббит, нервно рассмеявшись, все ещё не веря в то, что услышал про себя. ─ Я бы тоже в себе сомневался. Возвращение Торина к жизни и его более чем благодушная реакция заставила гномов расслабиться и облегчённо выдохнуть. Ведь это означало, что все обошлось. Все в отряде принялись добродушно подтрунивать друг над другом, вспоминая опасные эпизоды и вновь и вновь обсуждая свою лихую победу. Риан принимала во всём этом участие за исключением того, что на предпочла опереться спиной о валун. Ноги всё ещё дрожали. Она была в нескольких мгновениях от ужасной трагедии. Где бы сейчас была девушка, если бы не орлы? И всё же ей было необычайно приятно за Бильбо. Она радовалась, что хотя бы к нему король гномов переменил своё отношение, принял его в команду, признал важность полурослика. А что до неё... у Риан ещё есть время. Прекрасно понимая, что выстроенное годами мнение не так-то легко разрушить, она будет пытаться. ─ Все ведь спаслись? — неожиданно Торин начал осматривать каждого гнома на предмет серьёзных увечий. — Я не вижу Риан. Она в порядке? "О, это приятно", — подумала про себя девушка. ─ Я в порядке, Торин, — Риан поднялась на ноги, придерживаясь руки Фили. — Благодарю за беспокойство. И я рада, что ты жив. Риан не знала, что ещё добавить, потому что обнимать Торина как это сделал Бильбо явно было бы неуместно. Жать руку тоже. Глазами с ним Риан старалась не пересекаться, ощущая внутри какой-то странный трепет. ─ Ахх, ─ раздался сзади голос Бильбо, который всё разрешил лучшим образом, ─ смотрите... Неужели это то, о чем я думаю? Все поспешили обернуться на изумлённый возглас полурослика. В первых лучах разгорающегося солнца, всё ещё очень далеко, но уже отчётливо была видна Одинокая Гора. Путь до неё окружало мрачное Лихолесье, но несмотря на это увиденное означало, что они почти дошли. ─ Эребор. Одинокая Гора. Последнее из великих королевств гномов Средиземья, — произнёс Гэндальф. ─ Наш дом, — прошептал Торин. И Риан про себя добавила «наш дом». О, как бы она хотела сказать это вслух. Возможно однажды ей и предоставится такой шанс. Медленно поднимающееся из-за гор солнце осветило каменную площадку и Риан начала смутно догадываться о том, где они находятся. ─ Каррок? Быть того не может! ─ Что это за место, Гэндальф? — спросил Бильбо, семеня за магом следом. ─ Каррок, друг мой. Это одинокая скала, названная одним человеком, потому что это самый настоящий каррок, ─ хохотнул маг. — Такие штуки он всегда называет карроками, а эту называет с большой буквы, поскольку в окрестностях его дома она такая одна, и он её хорошо знает. ─ Он? Кто такой он? — допытывался любознательный хоббит. ─ Бильбо, ─ поспешила удалить любопытство полурослика девушка, — мы находимся в поселении беорнингов. Это особый народ, который помогает путникам в случае нужды, но также берёт с них плату. Они яростно защищают свою территорию и дома, готовые разорвать любого, кто войдёт к ним с недобрыми намерениями. А "он" вероятно приятель Гэндальфа и хозяин этого участка долины. ─ Ну вот, Риан, ─ наигранно и притворно расстроился Гэндальф, ─ ты испортила всю интригу. В одном ты правда заблуждаешься. Поселения давно уже нет. Последний оставшийся беронинг живёт тут совсем один. И именно у него мы будем просить помощи. Когда я представлю вас ему, то постарайтесь не раздражать его, иначе я не знаю, что он с вами сделает. В хорошем настроении он вполне добродушен, но в гневе... Бывает ужасен! ─ Так он друг или враг нам? — принялся допытываться Торин, получив двоякую информацию. ─ Ни то, ни другое. Он либо поможет нам, либо убьёт всех, — «обнадёжил» их Гэндальф. ─ А у нас есть выбор? — переспросил кто-то. В тот момент все вспомнили, что не все орки погибли на горе, и сейчас существует большая вероятность того, что они преследуют их. ─ Риан, неужто несколько лет назад тут жило целое поселение? Прежде чем добраться до Торина и Шира, я бывал в этих краях. И тогда-то услыхал о беорнинге. Гэндальф лучился добродушием и любопытством. Риан и самой хотелось бы узнать, что произошло за несколько лет. Во времена её молодости вся долина была заселена могучими воинами. Чуть позже их количество уменьшилось, чтобы так фатально? Риан покачала головой на причины столь резкой миграции и оставшийся путь до привала просто слушала теории гномов о том, что же случилось с беорнингами. Наконец, Кили и Фили, поддерживающие дядю под руки, помогли ему сойти к устью реки с крутого обрыва. Реку в том месте, где они оказались можно было перейти вброд по большим плоским камням, однако весь отряд единогласно решил задержаться на её берегах, чтобы окончательно восстановить силы и подлечить Торина. До дома Беорна ещё нужно было дойти, поскольку эта скала находилась на несколько миль севернее его жилища, а сил даже у самых молодых было немного. Вещей и провизии почти ни у кого не осталось. Нори отыскал небольшой мешочек с солью, Дори свой табак, а у Фили нашёлся пустой бурдюк из-под воды. Больше всего занятного хранилось лишь в рюкзаке Риан, который лишь чудом остался на её спине. А именно эльфийская целебная мазь. Её не хватило бы на всех. Решив, что её содранные ладони и пара синяков не стоят такой цены, она нанесла остатки лекарства на лицо и прокусанный варгом торс Торина. Ори помог замотать рану. Пара добытчиков уже ушла за снедью. Даже Гэндальф пожелал изловить в реке несколько рыбин к столу. Развели костёр. И пока Бомбур с Бофуром и Бильбо занимались приготовлением не то завтрака не то ужина, отошла в тихую заводь подальше. К тому времени солнце начало припекать, вода была холодной, но когда несколько недель обходишься без неё, становится всё равно на её температуру. Вытащив из рюкзака одно из эльфийских платьев, Риан накинула его на себя, пока стирала и сушила собственную одежду. Торин устал. И не только от последних тяжёлых дней, неравносильной схватки и осознания собственного бессилия. Устал от кочевой жизни, устал от бесконечных опасностей, устал бояться за жизнь племянников и своих подданых, устал обнадёживать их возвращением в Эребор. Однако при виде далёкого пика Одинокой горы что-то в его груди предательски надломилось. Азог... что произошло в тот момент, когда Торин, наплевав на всё, ринулся в неравный бой? Теперь воспоминания о ярости и злости, наполнившей его вены, лишь причиняли дискомфорт. Из-за него, его отряд едва не погиб. Его гордыня могла стоить жизни не только ему самому, но и тем, кто поверил ему. Торин медленно брёл вдоль кромки реки, подыскивая правильные слова для извинений. Так было правильно. Признать свою ошибку и загладить вину хотя бы перед... За резким изгибом реки, скрытым густой растительностью, послышался шум и какая-то возня. Решив, что это какая-нибудь дичь, забредшая на водопой, король решил внести и свой вклад в общий ужин, хотя все заверяли мужчину, что ему нужно отдыхать. Торин ещё не растерял своих навыков охотника. Он очень осторожно продвинулся вперёд, дабы не спугнуть добычу, но в последний момент резко застыл. Добычей оказалась Риан. Девушка его не заметила и не услышала. Она была занята другим делом, которое ей было необходимо сделать отдельно ото всех в отряде. Расстегнув свою поклажу, та вытащила уже знакомое ему белое платье. Именно в нём их воительница обнималась с длинноволосым эльфом. Его мысли наполнились воспоминаниями и картинами, которые сейчас хотелось забыть больше всего. В то же время Риан скинула свой плащ, оставшись в штанах да рубашке. Покружившись по берегу и на короткое время забежав в заводь босыми ногами, девушка затянула необыкновенной красоты мелодию. Такую же, какой развлекали себя эльфы. Её голос что тогда, что сейчас пробирал мужчину до костей. Пусть и без слов, но они были и не нужны. Когда Риан скинула последний клочок одежды, обнажив бледную спину, Торин всё ещё стоял на месте. Та была увенчана множеством ссадин и синяков, не считая той старой отметины от орочьей стрелы. Он тут же опомнился и прикрыл глаза, поймав себя на опасных мыслях. Но уже спустя несколько минут снова их открыл. Риан была в воде. Пока девушка плавала, мужчина пытался понять почему вместо того, чтобы подлечить себя столь редким лекарством, она отдала всё ему. Зачем это нелепое благородство? Почему именно для него? Неужели не понимает, что её жизнь не менее важна? Глупый ребёнок. Ребёнок, который стал ему дорог больше, чем он предполагал. Подгорный король вместо того, чтобы повернуть назад, не дожидаясь стыдливого разоблачения, продолжал оставаться на месте и краем глаза наблюдал, как та рассекает водную гладь руками. Риан потрясающе плавала. Она могла нырнуть и задержаться под водой на рекордное количество времени. Лежала на спине, позволяя течению нести её прочь, затем разворачивалась и сильными гребками возвращалась назад. А ещё она улыбалась. Так, как не делала этого во время всего похода. Не делала этого для него. «Гэндальф оказался прав, — с ужасом осознал Торин, поймав себя на разглядывании выходившей из воды девушки, ─ проблема имеет место быть. Серьезная проблема». Её мокрое и облепившее тело платье практически не скрывало того, что должно было таить, притягивая взгляд и разжигая неведанное раньше пламя в груди могучего воина. Торин подумал, что застань племянники его в таком положении, то они, непременно, вызвали бы его на поединок. И ведь были бы правы. Как он смеет, король с начинающей покрывать его голову сединой, так нагло любоваться девушкой? Почти девочкой, которая так нравится его племянникам? Тем временем Риан окончательно вышла из воды и, отжав свои белокурые волосы, принялась стирать испачканную кровью и грязью одежду. Пока та отмокала в воде, Риан затянула новую песню. Песню, которая поразила Торина до глубины души, заставив почти поверить в то, что это правда, что таково истинное желание девушки. «Моё сердце так тоскует, Ни к чему мне денег звон. Лишь король меня утешит, Ведь дороже злата он. Ах, красавицы-девицы, уж давно известно мне, Лишь король мне дарит голос, чтоб парила в высоте». Торин сглотнул. Это ложь. Это не может быть правдой! Не может Риан так думать. Разве нужен ей король? Разве нужен... он ей? Это мираж. Он недавно был при смерти. Да, всё от этого. Но как бы не продолжал убеждать себя Торин, правда не перестала быть таковой. Утомленная заплывом девушка уже легла на гальку под палящие солнечные лучи. Собравшийся было тихо и незаметно проскользнуть к месту стоянки, Торин досадно цыкнул. В звуке приближающихся шагов и смеха он отчётливо узнал своих племянников. Похоже ему действительно суждено наблюдать то, от чего он так бежал уже какое-то время. Но, как бы разум не твердил обратное, что-то настолько маленькое и таившееся глубоко внутри него, жаждало, чтобы этот момент длился как можно дольше. Риан наконец-то исполнила свою мечту. Искупалась и как будто бы смыла все тревоги и печали. Ещё по-летнему тёплое солнце приятно грело кожу и она наслаждалась долгожданным комфортом. Возможно Риан даже немного задремала, потому что в следующий момент уже услышала знакомый бас Фили и смех Кили. Девушка приподнялась на локтях и увидела, как поросли кустарника, скрывающие заводь, раздвинулись, пропустив вперёд неразлучных братьев. Оказалось, что они искали именно её, чтобы сообщить о скорой готовности обеда. Бильбо настоятельно велел, чтобы Риан обязательно попробовала его снедь. Хотя никто не спешил уходить. Как бы Риан не убеждала друзей искупаться, те наотрез отказались входить в ледяную по их меркам горную реку. Вместо этого они избавились от верхней одежды и улеглись рядом. Чтобы окончательно не уснуть, девушка снова затянула прилипчивую и довольно скандальную в Бри песню. Риан рассчитывала, что услышав слова незатейливой трактирной песни, Кили и Фили посмеются вместе с ней, но все вышло не так, как она предполагала. Братья практически одновременно приподнялись и удивлённо уставились на нее. ─ Риан, тебе нравится дядя Торин? ─ Кили недоумённо переводил взгляд с неё на своего брата. ─ Вы чего? ─ опешила девушка. ─ Это же просто песня. В Бри её как-то спел один бард, с тех пор во многих кабаках её распевали. Вы не слышали? Что вы вообще подумали? ─ То и подумали, ─ буркнул младший гном, и тут же получил оплеуху от Фили. ─ Мы не слышали. Вот я и подумал, что ты про дядю поешь. ─ Нет, Эру всемогущий! ─ помотала головой полуэльфийка. ─ Как я бы посмела? Ваш дядя и я?! Это же в голове не укладывается. Но она слукавила. Торин был видным и красивым мужчиной. Волевым, решительным, храбрым. А ещё ответственным и сильным. Но он был королём, вдвое старше её. Это всё глупости. Риан помотала головой. Она просто хотела добиться его признательности и уважения. Доказать, что она тоже часть отряда. Это было эгоистичное желание, но избавиться от него девушка не могла. Хотя теперь, поняв какой смысл гномы вкладывали в эту песню, она больше никогда не исполнит её даже в шутку. Не хотелось бы, чтобы кто-то ещё понял её превратно. Фили тем не менее поспешил заверить, что Риан себя явно недооценивает, а Кили ни с того не с сего заявил, что они были бы хорошей парой. Это рассмешило Риан и переросло в словесные дружеские перепалки, которые прекратились лишь когда они подошли к месту общей стоянки. Там уже собрались все, кроме самого Торина. Но и тот появился спустя короткое время с влажной головой. Он не смотрел на Риан, но своих племянников смерил строгим почти осуждающим взглядом. Риан стушевалась. По всей видимости Торин приводил себя в порядок в другом месте и не застал её экспромт. А что было бы если бы услышал? Что бы подумал? Нет, такие мысли только нагнетали и так имеющееся в ней сомнения. Впрочем, подошедшее мясо с жиром капающим на угли и умопомрачительным запахом, спасло ее от вынужденного самокопания. Путники жадно накинулись на него. Ведь уже через каких-то несколько часов им предстояло выдвинуться в сторону жилища Беорна. До темноты отряд был обязан добраться до убежища. Едва солнце вышло в зенит и гномы наспех заглотили приготовленное мясо, Гэндальф велел собираться. Он долго смотрел куда-то на север. Туда, откуда они пришли и почему-то на его лице отражалась сильная тревога. Похоже, ситуация действительно была не слишком гладкой. Им нужно было спешить. Позади них опасность. И неизвестно что ещё поджидает их отряд впереди. Тот самый опасный хозяин этой территории, мрачное и хранимое свои жуткие тайны Лихолесье и наконец цель из путешествия ─ Одинокая Гора.