But all that dies... Is born again.

Риан старалась держаться изо всех сил, но не знание будущего ещё больше убивало её в ней. Казалось из этого порочного круга не было выхода. Девушка пыталась не показывать этого своим друзьям, но с каждым днём ей становилось тяжелее смотреть на гномов. Речь эльфийского короля была сладка. Она против воли достигала её ушей и закромов разума. Трандуил любил долгие беседы, которые могли вестись часами. Невзирая на молчание Риан, он продолжал говорить обо всё снова и снова. Обсуждал планы гномов, высмеивал их, зарождал в ней неуверенность и подпитывал её страхи. Днями девушка пыталась абстрагироваться от елейного голоса эльфийского правителя. Однако стоило ей закрыть глаза, как на смену мыслям приходили кошмары. И лишь невольные согревающие объятия Торина по ночам всё ещё помогали ей держаться. Но то не могло длиться вечно. Драконы, сколь глубоко и тщательно их не запирай всегда стремились на свободу. С каждым днём шевеление в её грудной клетке становилось всё активнее, а ярость всё сильнее. Каждый новый день приближал её к тому, чтобы однажды, обуреваемый гневом и яростью, тот вырвался наружу. ─ Я ведь узнал зачем ты пришла в мои владения. Не только сокровища гномов выманили тебя в дальнюю дорогу. Информация. Ты искала свою мать, которая якобы была моей подданой, ─ Трандуил запрокинул голову и жестко рассмеялся, глядя в расширившиеся глаза Риан. ─ Нет, я не... ─ Ой, не нужно твоих оправданий, лживая девчонка. Я всё о тебе знаю. Только вот рассчитывать на мою милость теперь бесполезно. Она была никем, ─ наклонившись ближе к смотрящей на него исподлобья девушке, он прошептал, ─ и ты никто. Те, кто предают заветы эльфов, отрекаясь от своего народа, не заслуживают прощения или уважения. Тебе никогда не стать эльфийкой Риан, Амариллис или как ты себя привыкла величать. И этого никогда ни перед кем не скроешь. Сердце гулко стучало, перенося кровь от одного жизненноважного органа к другому. Риан зажмурилась, пытаясь закрыться в себе и не слышать очередных оскорблений жестокого владыки леса. Меж тем Трандуил обошёл Риан по кругу и намотал её светлую прядь волос на палец. А затем небрежно коснулся кончика заострённого, но не такого как у всех эльфов, уха. Те, кто никогда не видел эльфов или мало с ними контактировали вряд ли бы поняли отличия. Но те кто придерживался строгой политики сохранения чистоты своей расы... о, они были сильно ущемлены. ─ Я раньше мало интересовался именно тобой, дорогуша, ─ хохотнул Трандуил с долей презрения в голосе. ─ Считал всего лишь глупой обузой. Ты удивишься, но больше всего о тебе сообщил тот молодой гном, который воспылал омерзительной страстью к моему начальнику стражи. Риан начала повторять про себя успокаивающую мантру то и дело сжимая и разжимая напряжённые пальцы рук. ─ Оо, мне всего лишь стоило упомянуть о том, что я изгоню Тауриэль из королевства, как он открыл все твои тайны. Одна за одной. Любовь — это слабость. Не правда ли? И так здорово распоряжаться чужими судьбами, ─ красивый правитель почти упивался своими словами и блаженно зажмурился, но тут же вернул светлый локон Риан на место и переменился в лице. ─ Ты пошла с ними понапрасну. Ты не получишь ни сокровищ, ни того уважения, что заслуживаешь или заслуживала. Ты останешься такой же пустой в их воспоминаниях и чьих либо ещё. И сгинешь так же безвестно как твоя предательница мать. Риан, слыша его издевательских смех, понимала, что терпение трещит по швам. Она могла стерпеть оскорбления своей личности, но образ Каллы отныне являлся для неё святым. И Риан устала. Устала сдерживать свои силы. Устала быть слабой, отвергнутой. Устала раз за разом слышать оскорбления в свой адрес, видеть ничем не прикрытое презрение и не иметь ни малейшей возможности что-то исправить. Она была рождена из пламя и крови. Благословлена богами. Горячая волна омыла всё тело девушки. Риан пыталась. Правда пыталась. Быть сдержанной, спокойной, уравновешенной, стискивала зубы, кричала про себя, никогда не показывала истинного лица. Но теперь что-то пошло не так. Огонь, подписываемый её эмоциями, болью, отчаянием и горем, разгорался с каждой секундой всё сильнее, пока не пришёл его черёд. Риан медленно поднялась с холодного каменного пола. Того, на котором сидела в изнеможении. Но даже это ей удалось сквозь силу. ─ Как ты смеешь оскорблять эльфийку, которую даже не помнишь, и чьего ногтя даже не стоишь? Ты не Лесной король, ты… самовлюблённый... осел, ─ буквально выплюнула она, приближаясь к трону. ─ Я была бы рада никогда с тобой не знаться. Ты и твой народ повернуты на своем комфорте, вы не видите дальше своего носа ─ опасность повсюду, и она приближается и к вам так же. Но вы же гордый эльфийский народ, которому плевать на остальных людей, живущих рядом, плевать на тех, кто просит помощь. Ты, король Трандуил, никчёмный король и никудышный эльф. Ты был им двести лет назад, таким и остался по сей день. И я рада, что ты не знаешь мою мать, точно так же, как не знал и не узнаешь меня. Искаженное яростью лицо лесного короля появилось рядом с ней в мгновение ока. Девушка не ожидала, что удар его руки с нанизанными на ней тяжелыми перстнями откинет её на другую сторону просторного тронного зала. Риан отлетела на десятки футов, упав на пол и ощутив, как тонкий ручеёк крови течет по её лицу. Яркий железный привкус теперь был и во рту. Горячая красная жидкость, её металлический вкус был символом ярости, переполнившем свой сосуд ─ её человеческое тело. Поднявшись с каменного пола, леди-дракон небрежно утёрла капающую кровь ладонью, размазав её по лицу. Глядя прямо на ухмыляющегося эльфа, Риан произнесла: ─ Ты так жаждешь узнать мое имя? Так жаждешь получить обо мне информацию? Ты жаждешь получить свои самоцветы, охраняемые драконом на Одинокой Горе? Так знай, что ты это получишь, ─ речь Риан лилась плавно, завораживая своей мелодичностью. Но это не соответствовало выражению её лица. ─ Ты это получишь, но совсем не в том виде, в каком хочешь. И начну я, наверное, с самого начала. Как меня зовут? Ваше величество король Трандуил так и не вызнал ничего, хотя времени у него было предостаточно. А имён у меня много, ─ Риан чувствовала, как огонь начинает бежать по ее венам, закипая, меняя её. В горле начало жечь, а вены больше походили на тонкие стальные сплетения с бегущей по ним лавой. Каждая клетка её человеческой сущности вопила от неистового жара и будто теряла влагу, превращая её посредством накала и тепла в испарину. ─ Друзья зовут меня Риан... ─ играя скулами, она сделала шаг. ─ ...Эльфы прозвали меня Амариллис... ─ еще шаг, сделавший её гневное лицо и натянутое в струнку тело ближе к его недоумению. ─ ...Моя мать... ─ девушка специально выделила её, ─ назвала меня Итариллэ... ─ ...А вот для тебя и тебе подобных я ─ Смауг Ужаснейший! Наслаждаясь шоком, отразившимся на лице Трандуила, Риан блаженно прикрыла веки и раскинула в сторону руки. С лёгким стоном наслаждения девушка отдалась во власть давно запертой сущности. Позволила зверю вырваться наружу. Ключицы мгновенно прошило огнем, нестерпимый жар сворачивал обугленную смятением и тревогами душу, мятым пергаментом догорающую в груди, но так было до этого... Языки невидимого доселе пламени облизывали плечи, охровым цветком с пурпурной от давления огня серединой, сползая по ребрам. Прозрачная нежная кожа стала просвечивать разгорающееся пламя, принимая его, словно родное. Она будто собирала этот огонь в руки, и он рубиновыми струйками стекал с её пальцев, полыхал на длинных, невозможно черных, таких похожих на острые кинжалы когтях; сворачивался лавовыми кольцами вокруг запястий, одевая на тело раскаленные украшения ─ чешуйки. Шум в ушах и треск огня оглушали, заставляя тлеющие угли в глазах медленно подсвечивать радужку темным пурпуром. Тягучие потоки пламени скользили в волосах. Обручем сдавливали виски, завивали длинные белоснежные пряди в пламенные локоны, приподнимая их, но в конце концов обращаясь их в крепкие чешуйчатые наросты, постепенно покрывающие всё тело. Риан не ведала того, как прекрасно и ужасно было это зрелище. Она была сконцентрирована лишь на одном ─ онемении Владыки эльфов. Её лопатки, объятые пламенем, удлинились, деформируясь и превращаясь в черные кожистые крылья. Они вырывались на свободу, не считаясь с желаниями самой хозяйки, а сейчас, вероятно, Риан уже была во власти происходящего. Медленно и тягуче крылья расправлялись за её спиной. Длинный похожий на удар молнии хвост, ожидающий своей свободы, радостно вырвался из тесного человеческого тела, появляясь над полоской кожаных штанов, готовый крушить все на своем пути. Уже не девушка, а наполовину дракон с горящими от ярости глазами бросилась вперед на своего обидчика, задевая когтями его прекрасное лицо. Владыка Трандуил, наблюдая представшую перед его очами картину, был не в силах пошевелиться. То, что в представлении самой Риан длилось несколько минут в действительности заняло гораздо меньше времени. Одурманенный страхом, находясь на пороге ужаса, Трандуил лишь просчитывал как ему выбраться из подобной ситуации. Когда высокородный эльф понял, что ждать помощи неоткуда, три красные борозды уже появились на его великолепном лице. Он в последний момент смог увернуться от следующего удара, поднимая руки и даже не пытаясь вытащить своё оружие. Трандуил до этих пор не ведал о том, что подобное возможно. Он знал истории и легенды о змеях севера, об опасных, смертоносных и хитрых жителях гор и пещер, не подчиняющихся никому, но в то же время имеющих Хозяев ─ золото. Но даже это не шло ни в какое сравнение с тем, что тот самый дракон имел иную ипостась. Сомнений в ужасе происходящего не было точно так же, как и в том, что перед его глазами был известный ему дракон ─ Смауг! И он был... женщиной! Весь план короля заключался в том, чтобы извести девчонку, путешествующую с гномами. Выведать их секреты, а о том, что ей было мало лет говорила её внешность, манеры, язык... да всё. Король думал, что она, наполненная энергией юности, держится за гномов. Мнит их спасителями и расточает свою прыть на то, чтобы поохотиться с ними за многочисленными сокровищами когда-то великого гномьего королевства. Однако он крупно ошибался. Под личиной хрупкой полуэльфийки скрывалось куда более опасное чудовище. То, на которое охотятся гномы, и которое охотится на них. Трандуил мгновенно осознал коварство истинного плана. Девчонка монстр ведёт гномов в ловушку из которой не будет спасения никому. И даже его, если он не исправит свою оплошность, не спасёт уже ничего. Если та совершит полный оборот его народ канет во мгле. Трандуил сам загнал себя в ловушку. Уклонившись от удара шипастого хвоста, который вместо него пробил часть каменного пола, король преклонил колени. Если подчинение означало единственный шанс выжить, он сделает это. ─ Я не желаю тебе вреда, дракон. Остановись! ─ его речь была коротка и весь вид выражал глубочайшее сожаление, но и эльфийской гордости не утратил. ─ Я приношу свои извинения. Мне не стоило оскорблять тебя, твой род, и держать твоих друзей в плену, о Великий змей. Я знаю, что ты не желаешь вреда эльфам, а лишь преследуешь свою цель. Я даю тебе свободу! Ты можешь идти вместе со всеми гномами, я препятствовать не стану! Риан понимала, что Трандуил обращается к ней. Видела, как шевелятся его губы и как дергается едва заметная венка на гибкой шее. Но она не желала его слышать. Склонившись над Владыкой леса, Риан хотела лишь его крови. Отомстить ему за все. Вкусить его беззащитность. Обе её половины ликовали и ящер вновь поднял хвост для нового удара. Однако дальше произошло то, что даже драконья ярость не смогла затмить. В воздухе витал навязчиво-знакомый запах страха. И не абы кого, а Бильбо Бэггинса. Риан снова вернулась в ту ночь на берегу озера и часть её разума взяла контроль над ситуацией. Резко обернувшись, полуэльфийка обвела взглядом тронный зал, но не увидела и намёка на полурослика. Однако его запах всё ещё был силён. Откуда? Как? Почему? Эти вопросы погасили яростный пыл Риан. Она с ужасом осознала, что допустила грубейшую ошибку, когда не справилась со своими эмоциями да ещё и в присутствии кого?! Но если сейчас показать тому свою слабость, Трандуил уничтожит Риан не задумываясь. Пока он боится, сидит смирно. Свобода. Эльф даровал им свободу. Спустя столько упущенных за зря дней. Издав напоследок утробный рык, Риан вдохнула сладковатую кровь эльфийского владыки, зная, что в своей памяти навсегда сохранит этот испуганный и покорный вид великого воина. Прикрыв огромные карминовые веки, Риан сделала вдох. Попавший в огромную грудную клетку воздух в миг разгорячился, но выдох был на порядок короче и холоднее, ведь Риан уже провела ставшими почти человеческими пальцами по его щеке и облизала их, впитывая в себя умопомрачительный запах крови своего врага. ─ Так где хранится всё наше оружие? ─ усмехнулась она, вновь обретя способность говорить. Однако речь её до сих пор содержала в себе хриплые нотки того утробного голоса, которым обладал дракон. ─ Галион. Начальник тюремной стражи, ─ стараясь не показывать своего страха, споро ответил Трандуил. ─ Сейчас во дворце начинается праздник осени. Он будет отсутствовать. Его комната недалеко от темниц ─ ты её найдешь сразу. Ворота для вас открыты с этой минуты. Теперь Трандуил был не таким надменным, как раньше. Покорным. Ей это нравилось. И зверю внутри неё тоже. Вздёрнув подбородок, Риан направилась к выходу. ─ Но я настоятельно советую вам всем найти иной выход. Я уверен, что у вас готов иной план побега или даже несколько. Мой народ не знает об этом, ─ трусливый правитель обвёл рукой этот зал, ─ и они не должны узнать. А в ином случае вопросы будут. Вам же самим будет легче избежать внимания стражников. А он хорош. К сожалению Риан была вынуждена это признать. Внимания эльфийской братии им было не к чему. Задержки и промедления также. Пусть Трандуил и пёкся также о своей репутации, но преследуя одну цель ─ не дать никому узнать о случившемся в тронном зале, она согласилась на его условия. Риан напоследок кивнула и вновь прикоснулась к раненому лицу. Испачканные кровью Трандуила пальцы провели по её собственному несколько линий. Теперь на ней была его метка. А на нём её. Проведя языком по алым губам, Риан провокационно улыбнулась, глядя прямо на короля. ─ Я предпочту, чтобы наш маленький инцидент был лишь между нами, ─ произнесла Риан, выпрямляясь и улыбаясь пугающей улыбкой с горящими потусторонним светом глазами, ─ иначе ты узнаешь, что такое настоящая ярость дракона и ни один твой эльф не сможет спасти тебя от пожирающего огня. Дождавшись едва заметного кивка эльфийского короля, девушка улыбнулась, обнажая белые зубы все ещё окрашенные кровью короля и поспешила прочь от тронного зала с достоинством присущим королеве. Риан довольно быстро убедилась в том, что Трандуил сказал правду. Стражу по пути в подземелья она не встретила, а если и попадались какие-то эльфы, то они обращали на неё внимание не больше, чем на земляную колонну. Однако чем ближе становились темницы, тем беспокойнее становилось у неё внутри. Тем не менее Риан продолжала действовать чётко и размеренно. Очередной поворот налево привел её в оружейную Галиона. Его не было на месте, а дверь была заперта. Теперь лишившись магической подпитки, замки поддавались обычным умениям. Взломав защиту своим тонким кинжалом, Риан наконец-то добралась до конфискованного оружия и вещей, которые по всей видимости просто так скинули в эту комнату и забыли о них. Времени на раздумья было немного. Трандуил мог как помочь им, так и взбунтоваться, решив, что сила всё же находится на его стороне. Сложив короткие кинжалы в чей-то полупустой вещмешок, Риан обмотала остальное оружие какой-то старой тканью и подхватила тяжёлый свёрток на руки. До темниц оставалось всего несколько поворотов. И когда Риан добралась туда, она ошеломлённо замерла. Кровь хлынула от головы к ногам, примораживая её на месте. Некоторые двери камер были открыты. Постоянно оглядываясь по сторонам, Бильбо ловко орудовал ключом. Значит запах не был миражом, сигналом её собственного мозга, способом восстановить контроль. Полурослик действительно был в тронном зале в тот момент, когда она стала чудовищем. Делать было нечего. К тому моменту освобождённый Ори уже махал ей рукой, подзывая ближе. ─ У нас мало времени. Бежать нужно прямо сейчас, ─ пробормотала Риан, скидывая оружие на пол и смахнув выбившиеся из косы пряди. Тихий гудеж наполнил коридор. Громче всех был Кили, просящий прощение за свой длинный язык и беспокоящийся об её царапинах. Пытающаяся поймать взгляд Бильбо, Риан, не чувствующая особого дискомфорта, просто отмахнулась. ─ Я в порядке. Немного повздорила с Трандуилом. Но теперь всё хорошо. Не будем болтать о пустом. Пора бежать. ─ Что с тобой случилось? ─ тем не менее гномы не прекращали свои расспросы. ─ Неужто ты устроила поединок с самим Трандуилом? ─ прервал поднявшийся гул Торин. ─ Ты уверовала в свои силы и выступила против обладающего мощью Владыки? И судя по тому, что мы наблюдаем тебя вместе с нами и вполне живой... Ты победила его? Торин как никогда вовремя нашел достойное обоснование их побега с ее неоценимым вкладом. Кинжал. Ведь на Владыке точно так же остались раны. Если только он не скрывает их магически, а это значит, что именно с помощью тайно пронесенного оружия она смогла одержать верх. Риан неопределенно кивнула, подтверждая его домыслы, и совсем не ожидала продолжения сего монолога: ─ Как ты могла, несносная девчонка? Разве ты не знаешь, как силен и могуществен лесной король и как малы были твои шансы?! Ты обрекла бы на гибель не только себя, но и нас! Нам необычайно повезло, что наш добытчик появился вовремя и спас нас. Король резко отвернулся, не обращая внимания на сверкнувшие обидой синие глаза и возмущение своих племянников и товарищей. Услышав жалящие слова, девушка отвернулась, едва сдерживая предательски подступившие слезы. Сейчас её эмоциональный фон был немного расшатан. И каждая стрела попадала прямо в цель. Опять. Почему, когда они делили одну камеру на двоих, всё было так чудесно?! Риан испытывала такую благодарность к Торину в то время пока они были заперты. Она начала его уважать ещё больше, узнав подлинную историю его взросления. И была почти уверена, что и сама добилась от него признания. А теперь оказалось, что те дни и ночи, что они провели вместе, поддерживая друг друга, ничего не значили для него. Но ещё более необычным стало то, что за неё вступился Бильбо. Сунув ставший не нужным ключ королю, он свёл свои брови на переносице. ─ Риан спасла вас, Торин. Первым делом ты должен сказать ей спасибо. Я прятался в тронном зале, когда услышал разговор Галиона ─ начальника тюрьмы и короля эльфов. Так я вызнал, что сегодня практически нигде нет стражи и где находятся ключи от камер. Я немного задержался там, боясь оказаться пойманным, когда туда привели Риан. Лучше бы ты не слышал, что они говорили, Торин Дубощит. Я горжусь Риан, когда она не сдала вас в обмен на свободу. Могла сделать это множество раз: ещё месяц назад, каждый день и даже сегодня. Я успел сбежать в тот момент, когда наша Риан смогла ранить короля, ─ его взгляд метнулся на разбирающих оружие гномов. ─ Её вклад в наше спасение не меньший, чем мой. Девушка замерла в поиске подвоха, но на лице полурослика не отразилось ни одной негативной эмоции. Он смотрел на неё с улыбкой и без капли страха. Риан была ошарашена. Что получалось? Хоббит был свидетелем всего того красочного действа или нет? Кому верить? Однако сейчас было не до этого. Она благодарно кивнула и обратилась к отряду. Подавила все эмоции, поскольку они сейчас не были ей лучшими друзьями. Двалин, получивший своё оружие обратно, радостно им взмахнул и велел шевелиться остальным, а разборки свои закончить потом. Все с ним согласились, и Риан в особенности. Как оказалось, Бильбо, за проведенное во дворце длительное время, вызнал все ходы и пути, и теперь вёл их в винные погреба, чтобы оттуда сплавиться по реке на бочках. Едва вся компания вывернула из коридора с расположенными темницами, как наткнулась на спешащих куда-то старых знакомых ─ принца Леголаса и Тауриэль. Почему среди тысяч эльфов, отмечающих праздник осени, им попались те, кого они не хотели бы видеть? Ну, почти все не хотели. Кили застыл восковым изваянием, не спуская взора с рыжеволосой эльфийки и имея до жути извинительную гримасу, но в целом был похож не на храброго воина, а на набедокурившего юношу. Мгновение тишины, которое позволило эльфам оценить происходящую картину, позволило Риан выступить первой. Гномы не знали всех тонкостей её общения с Трандуилом. ─ Сиятельный принц, прежде чем объявлять тревогу, советую вам проверить главные врата. Трандуил отпустил нас. Мы больше не ваши пленники. Так что предлагаю мирно разойтись в разные стороны и более не мешать друг другу. Леголас молчал, осматривая странную компанию, и в особенности задержался на Риан, отметив и её ранение и усталость и враждебную реакцию её защитников. Точно также он почувствовал, что та говорит правду. Им позволено выйти. Однако принц слегка прищурил свои блеснувшие в темноте глаза: ─ И почему же вы направляетесь не в сторону врат, а в глубь дворца? Или вы боитесь, что отец передумает и вернёт вас? ─ потянув вверх уголок утонченных губ, он задавал этот вопрос всем, но смотрел только лишь на полуэльфийку. ─ Так вот, обычно он не меняет своего решения, ─ заключил наследник и еще сильнее выровнял и без того безупречную спину. ─ Нет. Мы нашли более быструю дорогу, а потому решили не задерживаться у вас дольше необходимого, ─ не осталась в долгу девушка, раздражаясь хитрым полутонам его голоса. ─ Тауриэль, пойдем с нами, ─ молвил вдруг Кили, но был окинут холодным взором эльфа. ─ Ты же знаешь, что ты предназначена для другого, нежели избавляться от лесных пауков. Кили практически умолял свою новую знакомую, сосредоточив на ней всё своё внимание. Но та и не смогла бы сделать выбор, будучи подконтрольной приказам своего короля и принца, обрекая себя на опасность снова и снова. ─ Кили... я не могу, ─ замялась эльфийка, беспокойно поглядывая на своего принца. ─ Ты сам знаешь это. Леголас, прошу, пойдем отсюда. Прощай, Кили. Риан не смогла этого так оставить. Не тогда, когда дух Кили оказался почти сломлен. Он просто полюбил не ту девушку. ─ Кили, не огорчайся, ─ прошептала она, успокаивающе кладя свою руку ему на плечо. ─ Ты разве не видишь, что у этих эльфов все гладко, блестяще и безукоризненно? Вся их жизнь так и пройдет в полумраке подземных пещер под защитой магии. Они не видят нависшую над Средиземьем опасность и предпочитают скрываться в своем комфортном дворце. Они ни за что не найдут смелости сражаться с общим врагом. Пускай Кили думает лучше об этом, чем о том, что его отвергла лесная красавица. Риан ведь действительно слышала их редкие разговоры. К тому же изредка выхваченные из контекста споров Леголаса и Тауриэль слова были подтверждением тому, что эльфийка не хотела причинять боль «своему» гному... Они говорили о многом. Тауриэль не желала быть изгнанной из королевства, стать никем, быть для него обузой. Риан, устояв от соблазна взглянуть в глаза принца, подхватила Кили и Фили под руку и поспешила убраться оттуда. Она, как и все гномы, уже не видела, как двое эльфов переглянулись. Были задеты её попавшей прямо в цель фразой. Они обсуждали эту проблему ещё задолго до появления гномов, но только сейчас решились на полноценные действия. Леголас пойдет против воли своего отца и открыто выступит в бой с орками. Тем более на этот раз те слишком близко приблизились к чертогам дворца. Бильбо тем временем рассказывал громким шепотом свой план: во дворце по случаю праздника эльфы спустят бочки из под вина в Озерный город. И именно это отличный шанс выбраться из дворца незамеченными. Потому что в действительности подземная река была единственным выходом из их положения. Ведь таким образом они могут уже к закату прибыть в Эсгарот. Гномы по началу стали возмущаться такому ужасному способу передвижения, но Торин прервал их крики, сообщив, что полностью одобряет план их добытчика и спасителя, ведь ещё неизвестно, с чем им придется столкнуться тогда, когда они покинут пределы дворца. А так будет гораздо лучше ─ сплавиться в пусть в неудобных бочках, но по быстрой реке, которая точно приведет их куда надо. Как и ожидалось, вскоре Бильбо привел их к погребам на нижнем уровне. Там-то и обнаружились виночерпий и начальник тюрьмы. Они сладко посапывали, напившись дорвинионского вина. Вскоре гномы отобрали пятнадцать прочных бочек, достаточно ёмких, чтобы туда поместилось по гному. Бильбо, руководящий спасательной операцией, был самым последним. Он посоветовал всем задержать дыхание и начал на рычаг. Бочки покатились друг за другом по деревянному настилу. Он открылся и предоставил им выход в подземную реку. Риан вместе со своими напарниками оказалась в воде. Сам же Бильбо не смог влезть в бочку. Он громко закричал и просто прыгнул в бурлящую воду. Бофур, чья бочка оказалась самой крайней помог Бильбо залезть к нему внутрь и похлопал того по спине. Подземная река вскоре осветилась ярким солнцем, предупреждая, что сейчас бывшие пленники окажутся на свободе. Так и оказалось. Небольшой, но бурный водопад скинул их в бегущую реку Быстротечную. Волны кидали из стороны в сторону, наталкивая на камни и обливая с ног до головы. Риан крепко держалась за края умело сколоченных и обвитых кольцами досок, и совсем не хотела окунуться в глубокие и холодные воды. Бочки меж тем, пройдя опасный участок водоёма, спокойно плыли по течению под нависавшими над водой ветвями деревьев, которые росли по обоим берегам реки. Наконец лес по обоим берегам сильно поредел, а между стволов проглянуло бледное небо. Темноводная река раздалась вширь, впадая в Лесную реку и проносила свои воды мимо ворот королевского дворца. Однако едва беглецы покинули относительно защищенное королевство, как в бочку Бомбура угодила черная стрела. Орки. Дальше было не до осмотра берегов и природы. Бурные волны, острые камни, сильные водовороты, и низко нависшие деревья не позволяли как следует отбиваться от атак врагов. Твари всё прибывали и прибывали, стараясь убить вертящихся в горном потоке сбежавших пленников. Однако воинственные гномы были не так просты. Несмотря на то, что их движения были ограничены и всё, что они могли себе позволить ─ отбиваться от мечей, топоров и стрел. Наездникам на бочках удалось пока что довольно успешно отражать атаки, но надолго ли? Риан то и дело выхватывала из общей кутерьмы ту или иную знакомую фигуру и старалась проследить, чтобы ни одна из стрел не попала в гнома. И тем более в хоббита. Тот пока успешно притаился и не высовывался. Светящийся ярким светом меч работал без устали. Она едва успевала смахивать растрепавшиеся мокрые пряди и продолжать защищаться. Однако орков меньше будто бы не становилось. Риан с ужасом наблюдала, как Фили со смехом отбивается от одного орка и не видит, что его вот-вот застанет другой. Даже её предупреждение не помогло. Шум реки и гул боя поглотили все оставшиеся звуки. Риан судорожно шарила глазами вокруг, надеясь откопать лазейку, однако не ожидала, что к ним на помощь придут Леголас и Тауриэль. Их будто бы невесомые фигуры двигались плавно, но в то же время причиняя противникам необратимый вред. Леголас, словно насмехаясь, даже соизволил с доступной только эльфу ловкостью перескакивать по тонким ветвям с одного берега на другой. Иногда даже использовал для этого головы гномов. В какой-то момент от преследования орков удалось спастись. Как только бочки причалили к мелководью и остановились, гномы стали поспешно выбираться. Мокрые и потрепанные неожиданной схваткой беглецы выбрались на берег живыми и даже не ранеными. Они хохотали и поздравляли друг друга с победой, но медлить не стоило. Торин мрачно поглядывал вокруг, и было странным, что опасности уже не было. Не было никого. Даже эльфы остались где-то позади. Его взор задержался на светловолосой воительнице. Сейчас, откинувшись на каменном плато, она тихо смеялась и улыбалась каждому, кто нуждался в умиротворении, а король... Он помрачнел лицом, едва её светлый взор остановился на нём. Сделал вдох и отвернулся. В глубине души ненавидел себя. Торин осознавал, что обидел девушку, которая доверилась ему, посчитала его близким человеком, другом... коим он быть совершенно точно не желал. Было действительно странно поверить в это. Прислушиваясь почти что к могильной тишине самой природы, Торин пытался обнаружить подвох. Веры в абсолютное везение было определенно недостаточно. То, что они пройдя огонь, шагнули в полымя да ещё при этом остались живы, верилось как-то с трудом. Однако, отряд не разделял его тревог. Сейчас они устало раскладывались на камнях, не ожидая опасности. Лишь Двалин изредка поглядывал на своего командира, но, впрочем, и он был спокоен. Торин устало выдохнул и развернулся в ту сторону, где вдалеке виднелась озёрная гладь. Скоро. Его сердце чувствует, что осталось совсем немного. Но почему-то сейчас он не ощущал той былой радости. Тихое едва слышимое пение птиц, шум воды и звук ветра, казалось, затихли в тот миг, когда над берегом раздался неистовый и нежданный крик. ─ Нееет! ─ полный отчаяния и боли голос воительницы заставил Торина развернуться и выхватить меч. Вопль мольбы остудил жар быстро бьющегося сердца. Страх оборвал на миг все движения. Они снова были не одни.