But all that dies... Is born again.

Торин, едва раскрыв свои глаза, сразу же вновь зажмурился от яркого света. Их обдало резью, как и всё тело. Казалось, его проткнули мечом не раз или два, а все двадцать. Наконец, глубоко вдохнув, мужчина вновь поднял веки. На этот раз было легче. Он лежал в постели. Так странно было просто ничего не делать, голова была пуста и свободна. И... пуста? Вот что так озадачило гнома. Виски больше не стягивало, головная боль, преследующая его последние несколько дней отступила и он наконец-то смог спокойно дышать. Неужели поколдовал Гэндальф? А с чего бы ему это делать? Торин начал ощупывать себя и обнаружил, что его торс плотно перемотан. Возможно ранение оказалось серьёзнее, чем гном полагал. ─ Кхе, кхе, с добрым утром Вас, ─ раздался мягкий голос чародея как раз вовремя. ─ Гэндальф, ─ обрадовался подгорный король, слегка приподнимаясь на локтях, ─ ты жив! Да и я, как погляжу, не мертв. Битва окончена? Орки повержены? ─ Да, мой друг. Мы победили, ─ с ноткой самодовольства и гордости отметил чародей. ─ Зло больше не населяет Дол Гулдур и Тёмный Властелин больше не властен над орками. ─ Много погибших? Фили, Кили? ─ взволнованно переспросил мужчина, беспокоясь о своих родных племянниках. ─ Я не видел их с начала битвы. А Бильбо? Остальные гномы? ─ Мы понесли потери, но не настолько колоссальные, как могли бы. И если бы не… Торин думал, что то был его дурной сон. Гигантские крылья. Оскаленная пасть. И огонь. ─ Дракон? ─ ошеломлённо переспросил воитель, всё ещё не слишком доверяя своей голове. ─ Мне не привиделось это в кошмаре и Смауг вернулся на Гору? ─ Тебе не показалось, мой друг, ─ отрицательно покачал головой старик в своей неизменной серой хламиде. ─ Дракон вернулся, однако не стоит переживать раньше времени. Твоё королевство и поныне свободно. Он просто улетел. Торин не мог поверить своим ушам. Чтобы Смауг просто так взял и улетел? Оставил полную золота и драгоценных камней гномам? А Гэндальф меж тем продолжал: ─ Твои племянники целы, хоть и были серьезно ранены. А наш добытчик, представляешь, получил шишку на голове и спокойно проспал всю битву, ─ хохотнул старик. ─ Так что он, наверное, самый здоровый из всех. Получили ранения лёгкие и не очень многие: Двалин, Оин, Бомбур. Но все оказались куда здоровее тебя. Целителю пришлось долго колдовать, чтобы привести твоё тело в порядок, Торин. Остальные уже поправились и помогают по мере своих сил. Твой кузен Даин, к слову сказать, тоже здравствует. ─ Я рад, что все живы, ─ вновь откинулся на подушки Король. Однако ненавистный дракон интересовал его больше всего. ─ Неужели Смауг всерьез помог нам в битве? Просто-напросто уничтожил целую армию орков и варгов?.. В придачу ещё и сожрал Азога?.. И улетел. Ничего не сказав и не попросив взамен?! ─ Все верно, Торин. Смауг по своей воле не тронул ни единого гнома, эльфа или человека. Он словно испытывал ярость к тем, кто вторгся на его земли со злыми намерениями. И да, после дракон также исчез. Вероятнее всего вернулся в горы, подальше от шума и суматохи. Хотя признаюсь честно, я ожидал несколько иного... Торин тоже. Но убеждённость Гэндальфа, что тот не собирался возвращаться, чтобы также поквитаться с гномами, помогла ему усмирить тревогу. Главное что... все живы, а Эребор снова их. ─ Это наш дом, а не его, чародей, ─ король опровергнул слова чародея, и, почувствовав какую-то тревогу, на мгновение замер. Если дракон ему не привиделся, то и... ─ Риан... она ведь цела? Почему ты не упомянул ничего о ней? Ты ещё пожалеешь о своих словах, Торин Дубощит События последних дней пронеслись у Торина перед глазами так четко, что это пугало своей силой. Азог раскрошил в щепу его щит и, казалось, больше неоткуда ждать помощи. Торин понимал, что вновь проигрывает в схватке не по силе. Он готов был попрощаться с белым светом. Однако громкий оклик знакомого голоса вернул Торину уверенность в своих силах. Он схватил щит, брошенный Риан, и вновь кинулся в атаку. А та, что он так безжалостно прогнал со своей территории, вернулась и присоединилась к битве, потому что была совсем не похожа на него. На самом деле Риан мало на кого походила. Слишком самоотверженная, верная, страждущая, заботливая и бескорыстная. У неё не было даже самой простой кольчуги, но та всё равно отдала свой щит ему. Но тогда будет слишком поздно. Сердце Торина сжалось болезненными спазмами, когда мужчина начал вспоминать, что было дальше. В какой-то момент он снова услышал её крик, но обернуться был не в состоянии. А когда сделал это, понял, как было поздно. Торин зажмурился. Перед глазами возник её образ, упавшей на колени и улыбнувшейся так, словно она прощалась... навсегда. Кровь уже пропитала её одежду и стала видна даже на темном плаще, а её меч упал следом. ─ Я сожалею, Торин, но её не могут нигде найти, ─ печально покачал головой маг. ─ Эльфы обыскивают поле, ищут раненых и хоронят погибших. Риан нет ни среди тех, ни среди других. Ещё не всю территорию проверили. Вполне возможно, что она смогла уйти в безопасное место и схорониться там. Мы найдём её, живую или... ─ Никаких ИЛИ, маг!.. ─ сорвался на крик Подгорный король, ─ она должна быть жива! Слышите?! Она нужна мне живой! А в то же время считал, что после такого ранения редко кто выживал без немедленной помощи. Откуда бы той взяться в эпицентре схватки? Но допустить и признать того самого "или" мужчина не мог. ─ Мы ищем её, Торин. И найдем, я уверен, ─ поспешил добавить чародей, пытаясь выдавить улыбку, но та быстро затерялась в сединах длинной бороды. Глаза старика не лгали. В них было столько печали и тягот, что у законного владыки королевства Эребор спёрло дух. Гэндальф поспешил удалиться. А Торин сделал новое усилие дабы подняться. Тело слушалось плохо, но он не оставлял попыток. И когда к вечеру ситуация с поисками не изменилась, король решил если и в этот раз не получится самостоятельно встать, то он заставить себя, но присоединится к поискам. Король не в Изгнании всё таки вышел из палатки, слегка прихрамывая, и обнаружил пред собой каменные руины Дейла. Лагерь был расположен в развалинах некогда великого человеческого города. Вероятно, здесь было безопаснее, чем в разрушенном гномьем королевстве. И к лучшему. Видеть эльфов в священном доме гномов Торин не желал. Хотя теперь пожалуй былое негодование в их сторону немного поутихло. Благодаря помощи длинноухих, он сам в частности, был жив. Вдохнув холодного зимнего воздуха, Торин не преминул отметить другие жилые палатки, людей, эльфов, гномов, даже детей. Сначала его заметил Оин, а вскоре вокруг него собрался невесть откуда взявшийся весь отряд. ─ Торин, ты поправился, слава Ауле, ─ наперебой бормотали они, интересуясь его здоровьем. Король на удивление отметил, что почти ни на ком из них нет травм ─ лишь голова Двалина была так же обмотана тканью, а Оин слегка прихрамывал. Своих племянников он не встретил. ─ Где Фили и Кили? ─ Они на поле, Торин, ─ ответил за всех Балин, ─ мальчики все ещё помогают эльфам и людям искать оставшихся раненных. Они не успокоятся до тех пор, пока не найдут всех. Кого он имеет в виду под всех, Торину было давно известно. ─ Всё ещё нет? Почему так долго, Балин? Вели всем присоединиться к ним. Мы не можем... Фили? К Торину спешил его старший племянник. Младший брёл немного позади. ─ Дядя, нашли лишь это, ─ Фили приблизился к своему дяде и протянул ему подбитый мехом плащ, пропитанный кровью ─ точно такой же, как был на ней в день битвы. ─ Торин… она… Ужас поселился в глазах Короля, но сердце было не согласно. Торин прижал к себе окровавленную ткань. Пока он не найдёт доказательств, он будет искать денно и нощно. ─ Торин, ты не думал, что если она выжила, то просто ушла дальше? ─ в один из дней предположил Балин. ─ Ты ведь изгнал Риан. А она всё равно помогла нам на поле боя. Помогла тебе. Рискнула пожертвовать своей жизнью, дабы ты одержал верх. А после просто ушла с эльфами в Великий Лес или... "Того хуже", ─ прошептал про себя Торин, вспоминая, как эльфы покидают свои земные тела. ─ Замолчи, Балин. Ты же знаешь, я был не в себе. Но вот что главное, многие его товарищи так не думали. Они приняли на веру его слова и даже не захотели усомниться в его здравомыслии. Даже его племянники, которые продолжали смотреть на него с неодобрением. Ему нужно было найти Риан. И убедить её во чтобы то ни стало, что он ошибался во многом. Говорят, что война ─ это ад. Но настоящий ад начинается, когда битва окончена, а твое сердце ─ единственное, которое бьётся. Торин ощущал себя также мерзко. Сейчас, спустя два дня после присоединения его к поискам, уже даже Фили и Кили отчаялись. Торин медленно умирал внутри. Ощущение было сродни гибели в одиночестве. Торин гулял по подножию Эребора, наблюдая, как постепенно падающий снег скрывает последствия страшной битвы. Окрашенная кровью земля делилась своим багрянцем с белоснежным настилом и не давала снегу шанса скрыть под собой последствия ужасного сражения. Пепел сожженных драконом орочьих тел развевался по ветру, разнося по миру радостную для мирных народов новость. Вороны и прочие птицы возвращались в Эребор, и лишь только король не испытывал радости по этому поводу. ─ Я надеюсь, что ты теперь клянешь себя за то, что сотворил, Торин Дубощит, ─ раздался мелодичный голос. Длинноухий эльфийский принц. ─ Что ты здесь забыл? Разве ваши эльфы не ушли обратно к себе? ─ Остались лишь я, Тауриэль и пара целителей. Не все раненные поправились, ─ возразил ему Леголас. Немного приблизился, перешагивая через груду черных тел, что застыли на земле в неестественных скрюченных позах. ─ И для чего ты тут? ─ нахмурился Король. ─ Ну уж точно не ради тебя, ─ нахмурился лесной принц, но от его ледяного и спокойного тона было еще хуже, чем от неистового яростного крика, но последнее ему чуждо, а одного лишь взора сейчас хватает, чтобы выказать Торину то, что он о нём думает. ─ Тауриэль осталась со своим гномом и не желает возвращаться под знамёна моего отца. А я… я уже знаю всю историю от начала до конца. Неужели какой-то камень был тебе дороже, чем человеческая жизнь?! Ты прогнал Амариллис, зная, что сюда приближаются орки. Надеялся, что она погибнет? Упрёк в его голосе невозможно было не заметить. ─ Не смей этого произносить, ─ снова сорвался Торин, указывая на него пальцем, ─ ничего не говори мне. Думаешь, я не раскаялся в том, что был… неправ?! Я был не в себе… но теперь уже никогда не смогу сказать ей этого... ─ Дубощит, прекрати винить во всём камень. Ответь за свои слова сам. Признай, что именно они повлекли за собой все это, ─ Леголас обвел рукой вокруг себя, обращая внимание на продолжающих поиск гномов. ─ Если хочешь знать, то… я чувствую, что она жива, как и те молодые гномы. Но с эльфами её нет. Так найди же её и скажи лично. ─ Я... найду, ─ впившись в него многозначительным взглядом, кивнул Торин, ─ Найду её, Леголас! Впервые Торин произнес имя лесного принца с какой-то благодарностью. Тот дал ему хоть ничтожно малую, но надежду, а Дубощит ради этого был готов поступиться многими своими принципами. Развернувшись, Торин направился в сторону Эребора, где меж тем уже началось строительство Главных Ворот. Гэндальф, попав внутрь, заверил подгорный народ, что духа зверя не ощущает, а значит дракон навсегда покинул Гору. Гномы решили не затягивать с отстройкой своего королевства. Торин мрачнел день ото дня. Прошла целая неделя с той ужасной битвы, когда он в последний раз видел Риан и говорил с эльфом. И с тех пор каждую ночь в его видениях приходила она. В окровавленной одежде и с черной стрелой в груди. Смотрящая на него с болью в глазах, протягивая к нему руки и улыбаясь, несмотря ни на что. Такой он и запомнил её... Такой она была в последний раз, а теперь превращала его сны в ад. Он не мог сомкнуть глаз. Просто потому, что не хотел видеть эту картину, её образы, что рвали душу на сотни кусков. Её легкая улыбка, всплывающая в грезах короля, снова их собирала, и так по кругу. Куда бы ни шёл Торин, боль была повсюду. Казалось, каждый уголок в заново отстраивающемся Эреборе напоминал о ней. Вокруг все словно пропиталось её присутствием и даже сладковатым запахом, словно она жила здесь долгое время. А после внезапно исчезла. Сердце Короля под Горой было обнажено. Он бы хотел его вырвать, похоронить и сбежать, лишь бы больше не ощущать этой чудовищной боли, которую не залечит ни один целитель, но тень юной полуэльфийки преследовала его повсюду. Куда бы он ни шёл. На душе у Подгорного Короля было тяжко. Он не хотел думать ни о чем, кроме светлых глаз и волос, и каждый раз отказывался верить в неизбежное. Потерянный Аркенстон был для него теперь не более, чем драгоценной безделушкой, не стоящей на деле ничего. Даже тот осколок, что передала ему девушка, он выкинул, не желая видеть ни одного с ним воспоминания. Теперь сердцем Торина был другой предмет ─ точнее другая, и она находилась не под Горой. «Ауле, что я сотворил? Она должна сейчас быть в Горе, под моей защитой, а вместо этого у нас нет и надежды на то, что она жива». Риан не ведала сколько прошло времени. Казалось, день и ночь поменялись местами. Девушка потерялась в них. Дракон больше не собирался вырываться на поверхность, уютно устроившись в глубине человеческого тела, а потому она должна была справляться собственными силами. Отчего иногда этот факт вызывал в её теле зуд, досаду и желание скинуть опостылевшую оболочку навсегда. После превращения ранение стало затягиваться быстрее, чем обычно, тем более стрела, что попала в неё была не ядовитой, но боль от этого не уменьшилась. У Риан была полупустая склянка с лечебной мазью и она нанесла остатки на рану, да остатки воды во фляге, что помогли смыть засохшую кровь. . Всё что сейчас жаждала Риан это забытьё. Остаться совершенно одной, чтобы её не беспокоили и не тревожили. После обращения в человека она не помнила как добралась в свою пещерку и что делала с одеждой, но та была раскиданы рядом, словно она пыталась из последних сил натянуть её обратно. Очевидно, получилось плохо, потому что сейчас её грел жар драконьего тела. Погружаясь в свои сновидения, воительница избавлялась от боли физической. Но лишь затем, чтобы на смену ей пришла боль душевная. Если любовь причиняет так много боли, с чего вообще все взяли что в любви счастье? Если любить это больно, так почему же никто не сказал ей? Глупые люди любят именно то, что их губит, хотят того, чего нельзя. Каждая секунда, проведенная наедине с собой, заставляли её сердце пылать от негодования, обиды, злости и горя. Риан больше не отсчитывала часы, дни или ночи, когда и сколько она бодрствует и спит. Иногда просыпалась с мучительной жаждой и впивалась в растущий по склонам мох, утоляя её, чтобы снова закрыть глаза. Спасительный жар постепенно уступал место природной температуре тела и она вынуждена была искать тепло в других источниках. Где она жила всё это время? В воспоминаниях? По ту сторону или по эту? ─ Риан, Ауле Великий, ты жива! Девочка, как ты нас так напугала, ─ посторонний голос ворвался в её сон, заставляя очнуться. ─ Балин, ты..? Как ты нашёл меня? ─ прошептала лежащая на земле Риан, узнав в том голосе былого друга, постепенно скидывая морок сна. ─ Кто-то погиб? Фили, Кили целы? А…Торин… жив? ─ пробормотала Риан, злясь на слабость своего раненого тела и на свой последний неуместный вопрос, но не смогла не задать его. ─ Все живы, девочка. Мы победили! ─ Балин опустился рядом с ней на колени и помог приподняться. ─ Ты видела? Дракон спас нас. Захватчик Смауг вернулся на Гору во время битвы и сжёг своим огнем почти всех орков. Остальных добили эльфийские воители и мы. А затем он улетел. Просто так. Словно хотел сделать нам всем прощальный подарок и извинялся за все неприятности доставленные в прошлом. «Это и было прощание, Балин» ─ думала Риан. Ранение от стрелы оказывается почти затянулось, просто Риан не хотела просыпаться. Сколько же прошло времени? День? Два? Сейчас Риан как никогда была рада, что уходила, прихватив свои негустые пожитки с собой в пещеру. Пусть и кое-как, но она смогла прикрыть своё тело в короткие периоды бодрствования, мучаясь от боли. ─ Что тогда случилось? Я мешаюсь тут? ─ помрачнела она, дослушав все последние новости, но тут же вновь скривилась от режущей боли. ─ Простите. Дайте мне ещё немного времени и я уйду. ─ Нет. Не смей думать ничего плохого, Риан. Я здесь, я искал только тебя, ─ воспрянул Балин, глядя на живую находку с ласковой улыбкой в глазах. ─ И не только я. Тебя ищут все. Абсолютно. Фили готов был бежать за помощью к эльфам ─ в Лес, к их невиданным провидцам. Готов на всё, лишь бы узнать, что ты жива. Разве не понимаешь, как все волнуются? Последний раз тебя видели со стрелой в груди, и ты в который раз спасла одного из нас, пожертвовав собой. Снова и снова ты жертвуешь своей жизнью и здоровьем, лишь бы неизвестные тебе гномы жили. Разве после этого ты достойна порицания или ненависти? Нет, конечно! Балин чуть не смеялся, будучи вне себя от радости, столько облегчения была на его лице, а вот Риан молчала. Она не знала, что ответить на это заявление. Поверить, что это правда? Значит снова довериться, снова обнажить свою душу, снова получить удар в спину. Время показало — ничего не меняется. ─ Это ведь не я сам поднял всех на ноги, ─ продолжил Балин, видя, как девушка никак не реагирует на его слова: она лежала на камнях с растущими на них мхом, едва заметно вздрагивая. Гном подозревал, что от сильной боли, которую она хотела от него скрыть. ─ Это наш Король. Проклятье Аркенстона пало и больше не терзает его разум. После того, как он очнулся в лазарете. Торин изменился, Риан, а уж когда стал свидетелем того, как ты дважды спасла его… после такого не осталось никаких сомнений. Она никак не реагировала. Тогда Балин продолжил: ─ Риан, я сражался рядом и успел заметить, как хрупкая по сравнению со своим могучим противником бросается в яростный бой и несмотря на неравные силы выигрывает, — на одном дыхании проговорил он. — А затем, делает то, что никто бы не всём белом свете не сделал бы — отдаёт свой щит, свою последнюю защиту тому, кто причинил ей так много боли, а позже бросается под стрелу, только чтобы спасти его. И не спорь со мной, с древним стариком. Риан вынуждена была закрыть рот, пока слишком говорливый Балин раз за разом пересказывал её поступок. ─ Торину очень больно сейчас, ─ горько и почти шепотом сказал Балин, потупив взор и опустив голову. ─ Он грубый, надменный, суровый и подозрительный воин, но никогда раньше я не видел, как он страдал. Он постоянно держит твой найденный окровавленный плащ в руках, ищет. Днем и ночью. Высматривает твоё лицо среди павших и дёргается всякий раз, когда видит на земле светлый локон волос. Он всё ещё надеется... Ищет среди множества погибших и раненых, но верует в то, что ему удастся найти тебя живой. Выслушав его тираду, Риан поджала губы, да так, что казалось они лопнут от напряжения. Затем повернулась и тихо проговорила: ─ Мне не нравится, что ему больно или тревожно, но я не могу просто приказать себе быть здесь счастливой и довольной, особенно, когда это не так. Это должно прийти само. Я устала. Устала быть не той, кто что-то умеет, устала быть отверженной, устала быть странной, чужой, врагом, предателем, не имеющим своего места в жизни!.. Устала от всех своих ролей, Балин, ─ уже не сдерживала крик души девушка. ─ Я так надеялась, что Торин после всего, что мы пережили вместе придет к нужному выводу. Но я устала ждать. Теперь я лишь хочу уйти домой… Услышав про уход, Балин отчего-то резко перепугался. Он переменился в лице. ─ Торин придёт к нему, если ты дашь ему время. Когда ему удастся отбросить большую часть своих прошлых… проблем, ты увидишь, что он ─ хороший, ─ возразил гном, поглаживая горячую, словно воспалённую ладонь полуэльфийки. ─ Не думай о плохом. Можешь даже не обращать на Торина внимания ─ я уверен, он сам подойдёт к тебе. Останься с нами. Ты нужна всем нам. И не забывай про Кили и Фили. Для них ты словно сестра и сейчас они горюют не меньше. Все верят, что ты выжила и не остановят поиски до тех пор, пока либо не найдут тебя, либо не убедятся в обратном. Девушка, сделав решительный вдох, смогла самостоятельно подняться. Несмотря на резкую, беспокоившую её при любых движениях боль, попыталась достать из сумки хоть какую-нибудь накидку. Балину было так просто рассуждать на тему прощения и принятия. Ведь не ему раз за разом расковыривали огромную дыру в сердце. ─ Прощай, Балин, ─ покачала головой Риан. ─ Пожалуйста, передай через несколько дней моим друзьям, что я отправилась на север. Пусть перестанут меня искать. ─ Пожалуйста, Риан, подумай ещё раз. Не нужно рубить с плеча. ─ Я же сделала это ради него! ─ не выдержав, выкрикнула Риан то, что так не хотела говорить. — Разве ты не видел его? Каким он стал? Ты хотел, чтобы твой Король был безумен? Радуйся, что я избавила его от этой ноши. Что теперь с того? Поступила я правильно, и что? Разве это вернёт всё как было? Теперь только моя смерть поможет Торину признать, что он был не прав. Ведь он такой упрямый, грубый, даже жестокий. Он не воспринимает меня как члена нашего отряда и никогда этого не делал. Я пыталась дать ему шанс. Тогда, в Эсгароте, он просил у меня прощение, и я сказала себе ─ это последний раз, когда я буду плакать из-за него. Но видишь ли… ─ Послушай Риан, я, как и многие другие, не доволен Торином. Ну, в этом плане... ─ замялся в конце Балин. ─ Он ─ великий король и каждый из нас сочтет за честь отдать за него свою жизнь, но иногда он полнейший дурак. Он не должен был так с тобой поступать. Он был не прав. Почему, как ты думаешь, мы пришли за ним в Эребор? Потому что верили, что он ─ истинный Король, и что он нас объединит. Не камень, а он. Ты поступила правильно, что не дала ему завладеть Аркенстоном. Алчность погубила бы Торина, так же, как и его деда Трора. — Послушай, Балин, ─ она развернулась к стоящему рядом гному, ─ я могу притворяться не хуже, чем мастера этого дела. Могу сделать вид, что грубость Торина не причинила мне боли. Я могу притвориться, что здесь мне нравится больше, чем у меня дома или в том же Ривенделле, где у меня есть близкий друг. И я могу даже не обращать внимания на то, что его возраст в разы больше, чем мой, о чем он мне постоянно напоминает. Но я не могу притвориться, будто весь ваш гномий клан примет меня как одну из вас, потому что они никогда этого не сделают. Особенно после всего этого, а я все равно буду вынуждена делать выбор. И в конце концов всё равно покину Гору так же, как уже сделала это днями ранее. Пока она говорила, выражение её лица медленно менялось от гневного на безнадежное. Она не сказала Балину и половины всего. Её глаза были полны глубокой тоски. ─ Именно поэтому я не стремлюсь оставаться здесь больше, чем необходимо. Судя по твоим рассказам и шевелениям, Эребор снова принадлежит вам. Отстраивайте дом заново. Я буду рада не видеть всего этого, ─ девушка обвела руками вокруг себя. ─ Ты правда так думаешь? Неужели ты ещё не поняла, что для всех гномов ты давно являешься своей. Несмотря на то, что тебе пришлось так поступить с нашей древней реликвией. Но поверь мне, камень ничего не значил для многих из нас. Так что не смей винить себя в этом. Аркенстон всегда был предметом раздора. Счастья в Эребор он бы не принес. Но ведь тебя расстраивает нечто большее, я прав? Что-то ещё происходит с тобой, я же вижу. ─ Просто… все… очень тяжело, ─ прошептала она, стараясь не думать про дракона, короля эльфов и многое другое. ─ Что именно? Риан покачала головой, и её лицо застыло. ─ Я не могу этого рассказать. Ты действительно пришел сюда в поисках меня? Или моё присутствие в здешних местах мешает вашему клану? Ответь честно. ─ Риан, я могу сказать тебе много чего, но ему нужно время. Время оттаять. Он уже сейчас понимает, что поступил неправильно, но его гордыня мешает ему сказать об этом тебе. Поверь мне, он изгрызет себя сожалениями, что будет для него хорошим наказанием. Он уже раскаивается больше всего на свете, но подойдет к тебе с извинительными речами лишь после того, как полностью осознает всё. А ты освоишься у нас. Мы восстановим Эребор, и ты увидишь, как здесь здорово. Риан. Ты ведь не можешь отрицать, что он нечто к тебе чувствует, ─ снова попытался надавить на неё старый гном и бывший советник короля Трора. ─ Чувствует? И что же? Ненависть? Раздражение? Да, тогда знаю, ─ резко бросила девушка. ─ Ты ошибаешься, малышка. Кто смотрит, тот видит гораздо большее, чем то, что назвала ты. Пускай я старый гном, но не увидеть этого было просто невозможно. С тех пор, как ты спасла его из реки ваши отношения изменились. Ты думаешь почему он к тебе так придирался? Почему старался уязвить или побольнее уколоть? Потому что он лгал себе же. Хотел, чтобы ты затаила на него обиду. Чтобы его разгорающиеся чувства угасли. Он считает, что слишком стар для такой как ты. А уж если взять во внимание эльфийскую продолжительность жизни... ─ Это ведь неправда, ─ Риан выслушивала откровения Балина, желая задушить оживающую с каждым словом надежду. ─ Если всё так, как ты говоришь, то почему все всегда принимают решения думать и выбирать за меня? Разве я не могу сделать хотя бы это? Но, нет. Раз я слишком молода для вас всех, то не имею права решать, как распоряжаться своей жизнью. Я устала, Балин. Мне уже ничего не нужно. Я хочу побыть одна. Можно? Обещаю, что останусь тут… на некоторое время. Теперь ты знаешь, что я жива и здорова. Но мне нужно побыть одной и все обдумать. Прошу тебя. Старый гном лишь кивнул и разочарованно поплёлся к Горе. Риан верила, что он сдержит своё слово и не проболтается. ─ Балин, Бильбо... только Бильбо можешь сказать. Он очень помог мне когда-то. Не хочу, чтобы он переживал. Балина настигли последние слова Риан, когда он уже ступил на узкую и крутую тропу. Гном решил ни в коем случае не предавать её хрупкого пока доверия. Разве что… Следующим днём Торин долго не мог найти Балина. А когда всё-таки обнаружил ─ тот возвращался со стороны Одинокой Горы чем-то сильно опечаленный. ─ Торин, мальчик мой, пустошь очистили и её тела не нашли, ─ начал его наставник. ─ Я решил проверить всю Гору. Мало ли в поисках защиты, она обнаружила какое-нибудь укрытие неподалеку? Возможно, сейчас она решила схорониться в какой-нибудь пещере. Вполне возможно, что она нуждается в нашей помощи. ─ Ты нашел её Балин? ─ Король под Горой не стал тянуть с вопросом. ─ Увы, но… ─ предупреждения Риан все ещё были сильны, однако и он, Балин, не так прост: Риан запретила говорить кому-либо о том, что он нашел её живой и относительно здоровой, но не запрещала указать направление к ней. Поэтому гном решил подбодрить своего короля, увидев, как поникло его лицо, ─ я обнаружил кое-что похожее. Балин вытащил обагренный алой жидкостью шейный платок, который в тот памятный день был на девушке. Именно его Балин обнаружил, когда в самом деле искал её. Именно эта часть её гардероба привела его к цели. Но вот Торину этого знать было не обязательно. Он должен сам найти её. Им нужно объясниться во многом. И если и это не поможет, то даже Балин тут бессилен. ─ Я, вероятно, просто не дошел. Торин, может тебе удастся её найти? ─ Балин, ─ сердце короля наполнилось радостью и предвкушением, ─ это замечательная весть. Сейчас же отправляемся на поиски! ─ Повремени пока, мой друг, не успеешь обойти Эребор, как солнце сядет. Подожди утра. Я уверен, тебе улыбнется удача. Балин хитро посмотрел на своего Короля, отчего у Торина возникли справедливые сомнения на счёт того, что его друг что-то скрывает от него. Торин напрочь проигнорировал наставления старика. Он не будет сидеть сложа руки, когда, возможно, от его действий зависит жизнь Риан. Она должно быть ранена, одинока, опечалена. С ней может случиться всё, что угодно ─ если уже не случилось. Прихватив факел, Торин выдвинулся в путь. Темнота догнала его, когда он стал подниматься по едва заметной тропе ввысь. Сам не осознавая того, Торин провел эту ночь как и Риан ─ почти не смыкая глаз, ворочаясь на неудобной каменистой площадке, мучаясь от странного давящего чувства внутри. А едва солнце взошло над Эребором, Король продолжил поиски, ещё не зная, чем они для него обернутся…