Странствия с прокачкой

      Эльза проснулась рано. Рассвет начался совсем недавно, и лишь верхушки деревьев были окутаны теплым светом.Пространство же под кронами, включая их небольшой лагерь, пока оставалось в тени. Осмотревшись и увидев лишь спящих розоволосого с котом, девушка-рыцарь поняла, что Первая успела их покинуть.       Вчера мастер-основательница рассказывала свою историю долго и неторопливо, закончив лишь за полночь. Впрочем, слушатели так увлеклись, что потеряли счет времени — Мёбиус оказалась не только гениальным стратегом, но и потрясающей рассказчицей. Даже Нацу с Хэппи, известные своей способностью отрубаться в самые неподходящие моменты, смирно сидели и слушали. Особенно увлекся огненный волшебник, который, кажется, в мыслях переживал описываемые события. В наибольшей степени это, конечно, касалось сражений — в эти моменты кулаки юноши сами собой сжимались и покрывались пламенем, пока он представлял, как бы самолично навалял супостатам. Эльзе даже приходилось несколько раз молча успокаивать его, нежно сжимая плечо рукой в латной перчатке. Когда Первая дошла до встречи с Зерефом, убийца драконов неприязненно нахмурился. Конечно, имя темного мага не было названо напрямую, но Нацу слишком хорошо помнил свои предыдущие встречи с чернокнижником, чтобы не узнать его по описанию. Однако, говорить юноша ничего не стал, хотя для него и оказалась неприятным откровением связь основателей его гильдии с этим человеком. Зато все, прямо или косвенно относящееся к самой гильдии, Нацу ловил на лету — он искренне любил Хвост Феи, и ему нравилось узнавать про все, что ее касалось.       Аловолосая волшебница и сама с огромным интересом слушала историю Мёбиус, но все же в какой-то момент она с удивлением поймала себя на мысли, что часть ее внимания удерживает Нацу, совершенно о том не подозревая. Его живая и неподдельная реакция на рассказ… Если бы на месте воительницы была любая другая девушка, можно было бы сказать, что это ее умиляло. Эльза не припоминала, чтобы прежде огненный парень настолько сильно любил слушать истории. Может, дело было в почтительном благоговении, которое все волшебники гильдии испытывали к основательнице, а может… Интересно, рассказывал ли сказки своему приемному сыну Игнил? Не могла ли болезненно краткая встреча с отцом-драконом пробудить в Нацу и такие воспоминания, заставив его по-новому отнестись к подобным вещам? Пусть розоволосый и вел себя на первый взгляд абсолютно обычно, хорошо знающему его человеку было понятно, что некие изменения в нем все же произошли. Эльза мало видела парня после тех событий, но и то успела заметить: он был какой-то… не такой.       Отвлекшись от мыслей о вчерашнем, девушка с наслаждением потянулась. Она проспала всего несколько часов, но чувствовала себя на удивление бодрой и полной сил, волшебных и физических. Скорее всего, дело было в особом благословении, которое остров Небесного Волка щедро даровал всем носителям герба Хвоста Феи. Было еще довольно прохладно, но воительница, не обращая на это внимания, с удовольствием прошлась вокруг лагеря, вдыхая свежайший воздух, имевший к тому же необычный, но приятный привкус. Вообще, утро на острове оказалось чудесным: птицы пели здесь куда громче, чем на материке, и их разноголосица звонко отдавалась в ушах, а солнечные лучи медленно ползли по пейзажу, постепенно открывая взору прихотливые очертания скал, причудливо перемешанные с буйной растительностью.       Тут внимание Эльзы привлекли странные звуки из-за спины. Их источником оказался розоволосый волшебник, который сладко спал, широко раскинув руки и ноги, и что-то неразборчиво бормотал во сне. Помнится, Люси как-то упоминала, что находит спящего Нацу ужасно милым, и теперь девушка-рыцарь начинала понимать, что имела в виду ее подруга. Уж больно по-детски невинным и безмятежным выглядел юный дракончик, не говоря уже о том, что ничего не разрушал, не несся куда-то сломя голову и не устраивал балаган. Хотя, это все ведь тоже делало убийцу драконов тем, кем он являлся, и без этих временами раздражающих привычек он уже не был бы тем самым парнем, которого любила вся гильдия.       Под боком у друга обнаружился Хэппи, который совершенно по-кошачьи угнездился в мешанине из чешуйчатого шарфа, части спальника и собственного небольшого одеяльца. Этот-то точно был куда милее сейчас, когда тихо помуркивал сквозь сон и не вываливал на окружающих тонны сомнительных острот пополам с гнусным хихиканьем. Впрочем, Эльза не была бы Эльзой, если бы не решила, что мирную идиллию пора прекращать. Она подошла к спящим товарищам и дала им первый и последний шанс на безболезненное пробуждение — легонько потрясла розоволосого. Тот, разумеется, ничего не почувствовал. Тогда воительница вздохнула, ласково положила руку на плечо парня, наклонилась к самому его уху и, почти касаясь его губами… крикнула так, что с ближайших деревьев порскнули во все стороны птицы:       — А ну не дрыхнуть!!! — для уверенности девушка-рыцарь сопроводила свое пожелание нежным пинком по ребрам.       Нацу, благодаря приданному ускорению, покатился по земле, увлекая за собой и кошака. Он был наполовину оглушен и тут же обзавелся синяками от близкого контакта с твердой землей, зато бодрость снизошла на него довольно быстро. Парень кое-как поднялся с земли и стал справедливо возмущаться:       — Эльза, ты чего, злюка?!       Хэппи, который пострадал поменьше, зато оказался в какой-то момент придавленным тушей своего напарника, гневно поддержал:       — Во-во, точно злюка!       На девушку это, впрочем, не произвело ни малейшего впечатления:       — Вы сами на это согласились. Я вас предупредила, что дрыхнуть допоздна вам не придется.       — Допоздна, значит, — синий кот скептически оглядел еще полутемную округу.       — Не нойте! — воительница не выказывала ни малейшего сожаления. — И вообще, Нацу, ты вроде тренироваться собирался, так что давай за мной. Начнем с пробежки!       Эльза тут же перевооружилась в свой «доспех» для бега — желтые короткие шорты и красный топ, а ее волосы сами собой затянулись в хвост. Волшебница тут же побежала куда-то в лес, а убийца драконов, кряхтя, последовал за ней — знал, что будет в любом другом случае. Крикнув напоследок коту что-то про «принести воды в лагерь», он скрылся за деревьями. Хэппи же, рассудив, что воды на острове и так полно в виде кучи озер, и что проще дойти до одного из них, чем довольствоваться количеством, которое способен донести маленький котик, довольно устроился на теплом спальнике Нацу. Благословение благословением, а спать надо положенное время, особенно самым незаменимым членам отряда.              ***              Эльза с Нацу неслись через лес, практически не разбирая дороги. Воистину, ландшафт острова Небесного Волка идеально подходил для суровых тренировок — скалы, овраги, крутые склоны и поваленные деревья в полной мере обеспечивали дистанцию препятствиями. Волшебница перевооружения, впрочем, словно бы и не замечала природных барьеров, ловко перепрыгивая, обегая или, как иногда казалось, проходя сквозь многочисленные преграды. Убийца драконов постепенно тоже начал входить во вкус, особенно когда окончательно проснулся. Вначале он совсем не использовал магию, но затем осознал, что тренировка под началом девушки-рыцаря быстро не закончится, и решил все же не отказывать себе в помощи.       Теперь, когда попадающиеся на пути глыбы камня стали разлетаться на осколки от ударов Кулака огненного дракона, а ноги огненного мага в нужные моменты услужливо обвивало пламя, помогая совершать длинные прыжки, дело пошло куда веселее. Эльза, заметив, что юный убийца драконов приободрился, решила, что разминку пора заканчивать. Она тут же перевооружилась в Доспех Ветра — очень легкую броню с узором в виде леопардовых пятен, и рванула вперед, мгновенно переносясь через широкий овраг на такой скорости, что просто не успела туда упасть. Вызов был принят: Нацу, окутав руки и ноги пламенем, использовал его реактивную тягу и теперь отставал от воительницы всего на пару шагов. Видя его старания, девушка неожиданно для самой себя предложила:       — Давай кто быстрее во-он до того дерева, — она, не прерывая бег, указала на настоящего лесного патриарха, возвышающегося над другими деревьями вдалеке.       — Шикарно! Я тебе не продую, Эльза! — розоволосый, как и всегда, был только рад посостязаться.       Да уж, видимо, она и правда провела с Нацу и остальными слишком много времени. Он сам и все их друзья так часто вызывали друг друга на самые разные соревнования, что привычка соперничать, выходит, пустила корни в душу даже невозмутимой Королевы фей. Впрочем, сейчас явно не стоило отвлекаться на самокопания — проигрывать Эльза точно не собиралась. Между тем, убийца драконов уже вырвался вперед, окончательно перестав сдерживаться и полностью покрывшись пламенем. Нет, этот слишком шустрый огненный шар надо было как-то задержать.       Воительница перевооружилась в Доспех Громовой Царицы и, недолго думая, послала из возникшего в ее руках копья мощный электрический разряд в отвесную скалу, которая возвышалась впереди чуть в стороне от их маршрута. От нее откололась внушительная глыба и, как и рассчитывала Эльза, грохнулась прямо перед ее соперником, заставляя того на секунду остановиться. Конечно, простить такого оскорбления наглому куску камня огненный маг не смог:       — Удар крыла огненного дракона! — крикнул он, взмахивая объятыми пламенем руками.       Во все стороны от убийцы драконов тут же пошла волна жара, и несчастную каменную глыбу буквально снесло и мгновенно раздробило на кусочки. Этой задержки оказалось более чем достаточно для девушки-рыцаря, и она успела довольно далеко вырваться вперед, вновь используя Доспех ветра. Поняв, как хитро его затормозили, Саламандр взревел и устремился следом, окончательно перестав обращать внимания на препятствия. В конце концов, если глупые деревья не уберутся вовремя с дороги сына дракона, это будет исключительно их вина. Еще надо было как-то наказать аловолосую, использующую столь нечестные приемчики. Для этого Нацу избрал самый простой способ, пришедший ему в голову:       — Рев огненного дракона! — его щеки и живот раздулись до нечеловеческих размеров.       Вслед волшебнице перевооружения устремилась бушующая волна пламени достаточной силы, чтобы расплавить камень или за секунду превратить в пепел целое дерево. Она сразу почувствовала приближение чужого волшебства и, быстро сообразив, чем ее атакуют, отреагировала:       — Перевооружение: Доспех огненной царицы!       На ней тотчас в сиянии появилась красно-оранжевая броня с узорами в виде языков пламени. Теперь любой огонь был куда менее опасен для девушки, и удар можно было принять даже спиной. Сконцентрировав свою волшебную силу на защите, Эльза не стала останавливаться, когда огненный поток захлестнул ее и помчался дальше. Тем не менее, волшебница сильно потеряла в скорости, когда сменила ускоряющий доспех на дарующий защиту от пламени. Разумеется, Нацу не преминул этим воспользоваться и успел поравняться с ней, впрочем, больше не пытаясь атаковать огнем.       — Что, Нацу, не можешь победить по-честному? — попробовала вывести его из себя девушка-рыцарь.       — Ты первая начала, Эльза! — не поддался на провокацию розоволосый. — Так что если случайно обожжешься, уж не обессудить!       — Ну раз так, пощады не жди! — она многообещающе оскалилась. — Перевооружение: Доспех Чернокрыл и Клинок морской владычицы!       Оказавшись в черной броне с широкими крыльями за спиной, воительница тут же взмыла в воздух. Она выбрала крайне удачный момент для взлета: впереди показалась каменистая речная долина, по которой весело бежал неглубокий поток. Хотя вода в нем доставала человеку в лучшем случае до колен, бежать в таком месте было крайне затруднительно. Особенно это касалось огненного волшебника, от ног которого уже поднималась целая туча пара. Огонь вступил в противодействие с водой и явно выигрывал, но драгоценные секунды при этом неминуемо терялись. Кроме того, Эльза не собиралась оставлять соперника без своего внимания. Она стала совершать резкие взмахи своим оружием, и после каждого из них с клинка слетала голубоватая волна с острой кромкой и устремлялась прямиком к убийце драконов. Тот вовремя заметил угрозу и, сосредоточившись, ловко уклонился почти от всех снарядов магии воды. Впрочем, последний из них все-таки зацепил его за плечо, отбросив огненного мага на пару шагов и даже развернув на пол-оборота. Этого Нацу уже не стерпел: раздраженно зашипев, он буквально подкинул свое тело в воздух и понесся прямо на Эльзу, похожий на настоящую пламенную комету.       Она явно не ожидала, что убийца драконов так быстро выйдет из себя, но, благодаря своему огромному боевому опыту, тут же смогла отреагировать. Взявшись за рукоятку меча обеими руками, девушка спикировала навстречу огненному волшебнику, одновременно направляя энергию в клинок. Таким образом она могла скомпенсировать накопленную за время полета ударную мощь противника и, когда через секунду столкнулись друг с другом пламенные кулаки и холодное лезвие, волшебнице удалось выстоять и удержаться на месте. От точки столкновения сразу пошла мощная ударная волна, от которой поток внизу изошел паром, а деревья по краям речной долины лишились верхушек и большей части листвы. Между тем, Нацу и не думал заканчивать атаку. Оставив покрытыми огнем только стопы и кисти рук, он начал наносить целую серию ударов, постоянно хаотично перемещаясь из стороны в сторону за счет все той же реактивной силы пламени. Эльза же мгновенно сменила оружие на более мощное, из набора Чернокрыла, и стала принимать все атаки на клинок, не забывая наносить ответные удары.       Противники, каждый в своем стиле боя, были очень хороши. Перед Нацу стояла задача не только наносить удары, но и одновременно удерживаться в воздухе. Для этого ему приходилось постоянно регулировать силу пламени так, чтобы на самой нижней в каждый момент части тела был самый сильный его источник. В то же время нужно было уворачиваться от атак Эльзы. Все это волшебник проделывал словно бы с каким-то изяществом — резкими, грубыми, но оттого не менее красивыми движениями. В бою он более, чем когда-либо, напоминал настоящего хищника, полностью ведомого инстинктами. Однако, такое впечатление, основанное на внешнем облике, оказалось бы в корне неверным. В обычное время Нацу редко глубоко задумывался над чем-то, считая простые решения самыми лучшими, но в пылу битвы его разум показывал весь свой потенциал, не уступая лучшим умам гильдии в силе и скорости. Не один противник в бою с Саламандром был крайне неприятно удивлен, когда тот догадывался о вражеских слабостях или придумывал неожиданный, но действенный способ победить.       Его противница же сражалась немного иначе. Наличие крыльев давало ей в этом воздушном бою определенное преимущество, позволяя полностью сосредоточиться на сопернике. Тут она в полной мере показала, за что получила прозвище Титания. Все ее удары были абсолютно точны и чудовищно сильны. При этом волшебница не тратила ни крупицы силы попусту: каждое ее движение имело смысл, каждый взмах оружия загонял убийцу драконов в ту или иную ловушку, каждая атака была готова стать последней в этом бою. Несмотря на большую подъемную силу, ее крылья были не слишком маневренными, поэтому Эльза в основном удерживала позицию, лишь изредка смещаясь в какую-либо сторону или стараясь занять положение повыше.       Так они и бились: быстрый и яростный сгусток пламени кружил вокруг черного рыцаря, выискивая слабые места в его защите и не находя их, вынужденный в последние мгновения уходить от злых ответных выпадов. Здесь и сейчас эти двое были равны в своем мастерстве, хотя… Их бой был столь красив, что правильнее было бы назвать это искусством. Через несколько минут противники разошлись в воздухе на пару метров. Эльза и Нацу давно не видели друг друга в бою, и еще дольше не сражались между собой. Теперь они оба смогли воочию убедиться, насколько каждый из них успел вырасти за это время. Сейчас они молча посмотрели друг другу в глаза и затем чуть заметными кивками выразили свое восхищение.       Девушка-рыцарь первая вспомнила, в чем заключалась первоначальная цель состязания. Подмигнув Нацу, она на бреющем полете сорвалась к земле в направлении дерева-финиша. Розоволосый примерно секунду недоуменно глядел на нее, а затем, издав разочарованный возглас, бросился следом. Вот только разогнаться ему не дали: маг перевооружения уже успела приземлиться, в очередной раз сменить набор брони и оружия и теперь выстреливала в убийцу драконов разрядами молний из копья Громовой царицы. Тому пришлось выписывать в воздухе совершенно безумные кульбиты, чтобы уклониться от каждого. Когда Нацу сильно отнесло в сторону во время совершения одного из маневров, волшебница, не теряя времени, снова вызвала Доспех ветра и припустила прямиком к конечной цели.       Видя, что победа от него ускользает, огненный маг снова выстрелил Ревом огненного дракона, но на этот раз Эльза не стала перевооружаться и вместо этого сосредоточила всю свою магию на усилении свойств доспеха. Ее скорость еще больше возросла, и волшебница смогла буквально убежать от потока пламени. Нацу не собирался сдаваться и понесся вслед за соперницей, оставляя за собой целый огненный шлейф, но преимущество было уже безвозвратно утеряно. Хотя, выпуская все свое пламя, убийца драконов и был чуть-чуть быстрее девушки-рыцаря, та успела слишком сильно нарастить дистанцию между ними. Через минуту бега на пределе скорости она чуть не влетела всем телом в ствол гигантского дерева, обогнав Нацу на несколько секунд.       Оба волшебника тяжело дышали. Здесь, на острове, было необычайно легко использовать магию, а энергия восстанавливалась куда быстрее обычного, и все же безумная гонка почти полностью истощила обоих ее участников. Эльза наслаждалась чувством заслуженной победы. Хотя она сама почти никогда до этого момента не вызывала друзей на состязания, каждый раз она ничуть не с меньшим азартом, чем они, боролась за успех, так что эйфория от выигрыша была ей вполне знакома. Не удержавшись, она подколола розоволосого:       — Да уж, до меня тебе пока далековато, Нацу.       Тот, впрочем, не выглядел особо расстроенным. Досадно, конечно, проиграть, но ведь то сама Эльза… Ей и продувать не стыдно. Кроме того, от самой гонки огненный парень получил искреннее наслаждение, да и любил он сильных противников.       — Ничего, в другой раз я тебя уж точно сделаю! — бодро отозвался юноша, переведя дыхание.       — Ну-ну, посмотрим. А теперь марш купаться! А то весь день от тебя будет потом разить, — скомандовала девушка-рыцарь.       — От драконов не пахнет потом, от них веет силой, — выдал Нацу. Он не слишком-то жаловал чересчур частые водные процедуры, так что после того, как Эльза в прошлый раз его за это отчитала (незадолго до нашествия Наночей), парень решил придумать достойное оправдание.       Девушка-рыцарь в ответ на это только закатила глаза.       — Раз так, я тебя сама брошу в воду, пока от дракона не повеяло кое-чем другим, — раздраженно проговорила она.       Розоволосый решил больше не испытывать судьбу и даже по запаху определил, где находится ближайшее озеро. Они дошли всего за пару минут, и Эльза, не желая рисковать, действительно столкнула убийцу драконов в воду. Тот недовольно отфыркался, но потом смирился с неизбежным и выкинул на берег промокшую одежду. Глубина здесь была примерно в полтора его роста. Им повезло наткнуться на очень приятное место. Это оказалось небольшое круглое озерцо метров пятнадцати-двадцати в диаметре, с чистой прозрачной водой и крутыми каменистыми берегами. Вокруг воды росли высокие деревья, частично закрывающие озеро от солнца, из-за чего по мелким волнам плясали яркие блики вперемешку с тенью. С высокой скалы низвергался небольшой водопад, оглашая округу радостным плеском.       Нацу быстро освоился и даже вошел во вкус — плескаться в прохладной водичке после долгого бега оказалось весьма приятно.       — Эльза, давай сюда! — весело позвал он.       Та собиралась сначала дать поплавать другу, а потом лезть самой, но теперь решила плюнуть на ожидание. В конце концов, они, мягко говоря, не первый раз будут купаться вместе, да и чистейшая вода этого озера так и манила уставшую волшебницу. Она полностью разоружилась и прыгнула, подняв целую тучу брызг. Ощущение прохладной воды, обволакивающей разгоряченное тело, оказалось даже лучше, чем думала девушка-рыцарь. Она не стала сдерживать глубокий удовлетворенный вздох. Проплыв несколько метров и пару раз нырнув с головой, чтобы полностью охладиться, воительница легла на воду. Алые волосы, больше не собранные в хвост, расплылись вокруг ее головы широким и ярким ореолом. Внушительных размеров прелести Эльзы показались над водой, составляя весьма притягивающее взгляд зрелище. Впрочем, здешняя прозрачная вода почти не скрывала никаких изгибов ее прекрасного стройного тела. Однако, она совершенно не стеснялась своей наготы. Девушка отнюдь не страдала зажатостью и оставалась невозмутимой, оказываясь обнаженной, как в тяжелой битве, так и в купальне или других местах. И уж тем более не стоило переживать сейчас, перед другом детства, с которым они столько прошли вместе. Так она искренне считала.       Нацу, тем временем, наскучило плавать без дела, и он решил найти себе развлечение. Единственным кандидатом на эту роль оказалась его аловолосая подруга. Юноша расплылся в коварной ухмылке. Конечно, его задумка несла в себе совсем не иллюзорный риск, но скуки неугомонный парень боялся даже сильнее, чем грозной Титании.       Разомлевшая волшебница внезапно почувствовала, как что-то с силой утаскивает ее под воду. Она мгновенно приготовилась сражаться с неведомым водяным чудищем, но тут услышала торжествующий голос:       — Пришло время расплаты, Эльза! Здесь-то я тебе точно не продую!       Она уже собралась высказать розоволосому идиоту все, что думает о нем и его забавах, но не успела, полностью оказавшись под водой. Крепкие руки убийцы драконов обхватили ее за талию и не давали вырваться. И тут ее вновь охватил охотничий азарт пополам со злостью. Ну все, этот придурок нарвался! Она не просто утопит его, но и насладится второй победой над ним подряд, и еще подумает потом, стоит ли его откачивать! С такими кровожадными мыслями Эльза извернулась в его захвате, и сама тут же утянула под воду не ожидавшего этого парня. Преимущество в грубой физической силе было явно за Эльзой, но Нацу и не думал сдаваться, решив брать упорством и боевым духом. Парочка яростно боролась под водой, не давая друг другу вынырнуть и стремясь понадежнее обездвижить противника.       Розоволосый удерживал девушку ногами за талию, а руками за плечи, одновременно пытаясь высвободить из ее захвата шею. Во всей этой забаве он вдруг ощутил какое-то новое для себя чувство. Ему… нравилось касаться тела Эльзы, нравилось, что она пусть грубо, но все же не в полную силу сжимает его своими руками. Ее кожа была гладкой и приятной наощупь, впрочем, об этом парень знал еще раньше. Вспомнить хотя бы тот случай, когда девушка неожиданно предложила ему потереть друг другу спину, на горячих источниках возле дома Войнодрева. Еще тогда юноша понял, как приятно чисто физически прикасаться к телу этой девушки, хотя, конечно, он здорово смутился из-за ее предложения. К тому же, что-то в этом было качественно иное, чем в прикосновениях к любому другому человеку. Например, за время их приключений с Люси они, бывало, попадали в весьма… интересные положения, и ни разу Нацу не ощущал с ней ничего подобного. Сейчас же, во время неизбежного в борьбе близкого контакта, внутри парня расплывалось некое странное тепло, не совсем похожее на его обычный пламенный жар. Оно было каким-то мирным и спокойным, словно ощущение родного дома. Нечто подобное Нацу испытывал, возвращаясь в гильдию, но сейчас это чувство было намного более… личным, словно касалось только его и Эльзы.       Девушка, в свою очередь, тоже испытывала некие затруднения. Неожиданно, именно в этот момент, когда они с розоволосым активно пытались утопить друг друга в озере, воительница поняла, что ей нравится его внимание. Нравится, что он позвал ее с собой в странствие, нравится его радость от ее присутствия, которую было не так уж трудно распознать, хоть он хоть и не показывал ее прямо. Нравится, черт возьми, даже то, что он не дал ей спокойно поплавать и прямо сейчас вцепился в нее всеми конечностями, пытаясь утянуть поглубже в воду.       Наверное, если бы у Эльзы было время задуматься, она решила бы, что дело в недостатке личного внимания в их гильдейской семье. Да, они все всегда были вместе, всегда готовы помочь всем и каждому, всегда были в какой-то мере единым организмом. Но вот какие-то близкие отношения между этим человеком и вот этим были редкостью. Нечто подобное у самой воительницы было, наверное, всего пару раз за всю ее жизнь. В детстве Грей помог ей освоиться в гильдии и хоть немного приоткрыть железный панцирь, в который в те дни она была закована буквально с ног до головы. Тогда он знал о ней чуть больше, чем другие. Впрочем, со временем эта связь постепенно истончилась, может, в тот момент, когда Эльза перестала так сильно нуждаться в подобной помощи. Второй раз случился в приснопамятной Райской твердыне. Тогда Нацу показал ей, что необязательно умирать, чтобы защитить своих друзей. Напротив, жить ради них — ее главная и первостепенная обязанность. Этот урок, который девушка усвоила, пока обессиленная лежала у него на руках, она запомнила на всю жизнь. С тех пор ей иногда казалось в битвах, что убийца драконов приглядывает за ней в полглаза, чтобы убедиться, что она помнит о данном ему тогда обещании. Вряд ли это было правдой — он слишком доверял ей, чтобы поступать подобным образом, но это ощущение служило для воительницы некой умственной гарантией того, что в трудной ситуации она поступит правильно и выживет.       Впрочем, времени на размышления у аловолосой как раз-таки не было. Понимая, что юный дракон каким-то образом ухитрился получить преимущество, она решила сменить тактику. Девушка вплотную придвинулась к сопернику и изо всех своих немалых сил сжала его руками, пытаясь выдавить из его груди остатки воздуха. Это возымело двойной эффект. С одной стороны, Нацу и правда начал задыхаться и даже задергался в ее руках. С другой, то самое теплое чувство внутри него еще больше усилилось и, несмотря на острую нехватку воздуха, он инстинктивно прижал к себе Эльзу почти с той же силой, что и она сама. Так они провисели несколько долгих секунд, пока Нацу из последних сил не зажег под водой пламя на ногах и не вытолкнул их обоих таким образом на поверхность. Они оба тут же шумно задышали, стремясь восполнить нехватку кислорода, и отпустили друг друга, понимая, что первый раунд прошел вничью.       Сделав несколько глубоких вдохов, воительница собралась было вновь напасть на розоволосого, намереваясь на этот раз уж точно научить его смирению. Но не успела — он в очередной раз сумел ее удивить. Одним гребком подплыв к девушке, волшебник обнял ее, положив руки ей на спину, а голову — на плечо. В этот момент им двигало, прежде всего, любопытство — хотелось вновь испытать то необычное чувство, появляющееся от близости с Эльзой. Сама же она пыталась понять, почему все никак не отталкивает его, а потом — и вовсе обнимает в ответ, ведь они двое никогда не делали ничего подобного. Хотя было бесполезно отрицать, что ей нравилось чувствовать его руки на своей спине, да и вообще тепло его тела. Тут же девушку впервые слегка кольнуло смущение — со стороны их положение уж точно выглядело, как минимум, двусмысленно. При этом она сама не считала, что в нем есть место эротике. Ну-у, почти нет места… На этой мысли щеки волшебницы мгновенно заалели не хуже ее волос.       Тут Нацу понял кое-что важное. А именно, как в одно слово облечь все то, что ему хотелось высказать еще со вчерашнего дня, с момента, когда девушка-рыцарь буквально с неба свалилась на них с Хэппи. Это оказалось настолько просто, что парень даже удивился, как столь очевидная вещь не пришла ему в голову сразу. Он близко придвинулся к уху волшебницы и еле слышно выдохнул:       — Спасибо.       От его теплого дыхания по телу Эльзы прошла легкая дрожь, но еще больший эффект на нее оказало само слово. Неужели они и вправду сейчас с Нацу обнаженные обнимаются в воде, и он тихим шепотом благодарит ее? Девушке вновь показалось, что она попала в какую-то новую реальность. Вот только на этот раз воительница была уже твердо уверена: она вовсе не хочет из нее уходить. Вслух аловолосая отвечать не стала, вместо этого проведя ладонью по щеке юноши и взлохматив его мокрые волосы. Кажется, ему это понравилось — он даже потянулся за ее ускользающей рукой. Волшебница улыбнулась ему своей ласковой улыбкой, которую лишь изредка видели ее друзья и от этого еще больше любили. Эльза уже собиралась отстраниться, да и Нацу решил, что на первый раз с него хватит новых впечатлений, но они немного не успели.       Над волшебниками раздалось приторное воркование, а воду рядом с ними упало несколько капель слюны:       — И чем это вы тут занимаетесь? Сладкая пар-р-рочка…