Странствия с прокачкой

      Эльза сидела на корме волшебной лодки и прилаживала к руке манопровод, попутно ожидая, когда ее проблемный спутник наконец соберется с духом и таки сядет в несчастную посудину. Хэппи в это время носился вокруг по воздуху, то подбадривая Нацу, то просто радостно подставляя мордашку дневному солнцу. Кажется, у кошака было хорошее настроение. Вещи убийцы драконов были давно погружены, магический двигатель заведен и прогрет, швартовочный кристалл отключен, оставалось лишь запихать розоволосый балласт. Внезапно крылатый кот резко остановился и повис в воздухе с выражением неописуемого удивления на морде. До него только что дошло нечто пугающе невероятное:       — Э-эльза, а почему ты без своей тележки с багажом?       Девушка тут же застыла. И в самом деле… Он был с ней в Магнолии, потом она ушла с ним из гостиницы в Шафране, он верой и правдой служил ей на пути к Харгеону… Пираты. Чертовы услужливые пираты, уступившие ей в плавании капитанскую каюту. Пираты, которых она милостиво отпустила восвояси, как только попала на остров.       Над островом Небесного Волка и прилегающими водами разнесся горестный вопль, исполненный боли и отчаяния.       — Мой запас тортиков на черный день! Мой легендарный купальник! Мой костюм Фредерика!       Перечисление всех невосполнимых потерь заняло немало времени, в течение которого Нацу с Хэппи таращились на Эльзу, вытаращив глаза. Чтобы она не просто потеряла свою неизменную поклажу, так еще и не вспомнила об этом за те три дня, что они провели на острове? Переглянувшись, товарищи одновременно пришли к очевидному выводу: их подруга тяжело заболела. Впрочем, диагноз они решили поставить позже, а пока розоволосый, собрав всю свою решимость, боязливо погрузился в лодку. Сейчас стоило вести себя хорошо. Прямо-таки идеально. Синий кот первым решился подать голос, сочувственно глядя на воительницу, которая теперь в прострации пялилась в одну точку и молчала.       — Т-ты не переживай уж так, Эльза. Хочешь, мы поможем тебе найти твои вещи? — нерешительно предложил он.       Настроение девушки-рыцаря поменялось, будто по волшебству. На ее щеках заблестели слезы умиления:       — Хэппи, ты такой добрый… Наверное, это и значит быть товарищами! — дальше она продолжала уже воодушевленно. — Да! Когда-нибудь мы отправимся в спасательную экспедицию и вызволим несчастного принца Фредерика и его слуг-тортиков из лап ужасных морских разбойников! Но пока что, увы, им суждено томиться в плену, ибо наша цель слишком важна!       Глаза Эльзы уже яростно сверкали, а сама она поднялась на ноги и воздела кулак в торжественном жесте.       — Вперед, друзья мои! Исполним же наш долг достойно! — воительница направила волшебную силу в манопровод, и лодка бодро двинулась в открытое море.       Нацу, до этого момента в полном шоке слушавший речь аловолосой, тут же согнулся в три погибели и приступил к своей задаче в плавании — страдать. Хэппи смирно устроился на носу посудины, твердо зная непреложную истину: когда у Титании это настроение, с ней лучше не спорить. Надо всего лишь ждать, пока ее отпустит, и надеяться, что ничего серьезного на этот раз случиться не успеет. А то ведь развалившееся здание театра даже в десятку худших последствий этого настроения Алой Эльзы не входит.              ***              Три полных дня, проведенные на святой земле Хвоста Феи, пролетели для троицы быстро и весело. Нацу и Эльза старались привыкнуть тренироваться вместе, и не сказать, что у них не получалось, хотя все еще были нередки случаи плавного перехода тренировки в смертельный поединок до победного конца. Огненный волшебник нисколько не избавился от навязчивой идеи рано или поздно одолеть Титанию, и ему слишком уж сложно было удержаться от попыток. Впрочем, теперь он почти перестал глупо подставляться под тяжелый кулак волшебницы, так что их битвы уже не кончались за пару секунд. Хотя и результат их пока не менялся.       Хэппи иногда наблюдал за своими друзьями, а в остальное время летал по острову, удил рыбку и с наслаждением спал, подставляя мордочку под здешнее ласковое солнце где-нибудь на вершине высокого дерева. Впрочем, кот старался не упускать парочку друзей из виду надолго, желая увидеть повторение той сцены в озере, или даже еще чего поинтереснее. С этим крылатому не повезло — Нацу с Эльзой еще разок купались вместе, но не более того. Во всяком случае, синий кот не смог заметить ничего большего. Не считая этого разочарования, Хэппи был вполне доволен полудикой жизнью, которую они вели, хотя и скучал немного по ребятам из Хвоста Феи. Зато аловолосая воительница вдали от гильдии стала будто бы помягче, если не брать в расчет утренние побудки. И требования к чистоте. И реакцию на его невинные шутки. Мда, самую ма-алость помягче.       Вечерами же они устраивали посиделки у большого костра, по очереди рассказывая истории из разных лет, про выполненные и невыполненные задания, смешные происшествия с ними и их друзьями, да и просто про первое, что придет в голову. В эти моменты все трое чувствовали себя удивительно по-домашнему, как будто бы, уйдя из гильдии, они ухитрились взять ее вместе с собой. Пусть Люси, Грея и остальных не было рядом, друзьям казалось, что они сидят вместе с ними, невидимо и неслышно одобряя их действия и присоединяясь к веселью.       В последний вечер их снова навестила Мёбиус. С мастером-основательницей друзья долго обсуждали предстоящую прокачку и вообще способы усиления волшебства. Опытная колдунья подсказала им немало действенных способов как увеличения волшебной силы, так и улучшения способностей каждого из них. Нацу слушал ее с интересом, но Эльза подметила, что взгляд у огненного волшебника был каким-то рассеянным, словно бы он и без чьих-либо поучений в точности знал, что делать. Учитывая, что первые две недели после своего ухода розоволосый со спутником бесцельно мотались по всяким дебрям, это было довольно странно. Воительница обещала себе позже выяснить, что у убийцы драконов на уме. Кстати, именно Первая посоветовала им покинуть остров. Хотя здесь и была на редкость приятная для волшебников среда, тренироваться в этом месте не рекомендовалось — слишком уж удобные условия. Магическая сила растет лишь тогда, когда ее тратишь подчистую, на одной лишь силе воли выпуская из себя последние крохи магии, а под благословением острова довести себя до такого было трудно. Так что, на следующее утро компания быстро собралась отчаливать с гостеприимной земли.              ***              Волшебное суденышко бодро рассекало морские волны. Через полчаса после начала плаванья Эльза, кажется, в некоторой степени примирилась с утратой своего движимого имущества и теперь выглядела почти спокойной. Несчастный убийца драконов, видя, что опасность вроде бы отступила, подполз к воительнице с умоляющем выражением на перекошенном лице. Та проворчала себе под нос что-то не слишком лестное для столь «ранимого» товарища, но все же сжалилась и привычным движением кулака отправила розоволосого в страну снов. Тот удачно рухнул на дно лодки, упершись верхней половиной тела ей в живот. Ему сильно повезло, что именно в этот момент по случайному совпадению на волшебнице не оказалось доспеха. К некоторому удивлению Хэппи, девушка-рыцарь даже не стала отпихивать нежданную ношу, а только развернула парня, буквально усадив его перед собой и, по сути, разрешив использовать себя в качестве подушки. Уже через пару минут она абсолютно машинально стала перебирать свободной от манопровода рукой мягкие и непослушные пряди спящего волшебника.       Синий кот изо все сил постарался не делать поспешных выводов. В конце концов, нечто похожее частенько случалось в поездах, да и на другом транспорте, хотя уж больно… умиротворенной выглядела Эльза, и даже уголки ее губ были чуть приподняты, словно бы она и вовсе радовалась своему положению. Бросив взгляд на внимательно изучающего ее кота, воительница перестала улыбаться и спешно заговорила:       — Эй, Хэппи, а как вы вообще ухитрились добраться до острова на волшебной лодке? Уж не тебе ли пришлось цеплять манопровод?       Синий кот тут же забыл о своих подозрениях и начал воодушевленно жаловаться:       — Это был какой-то кошмар, Эльза! От Нацу вообще не было никакого толка! Сначала мы, точнее, я, попытался прицепить эту штуковину к нему и хоть как-то втолковать, что от него требуется. Он явно не все понял, будучи почти в отрубе! Сначала мы понеслись по морю так, словно за нами дракон гнался, вот только не в ту сторону! Я пытался рулить, но на такой скорости это было вообще бесполезно. А потом Нацу совсем поплохело, и мы резко затормозили и чуть не перевернулись… — Хэппи перевел дыхание и продолжил исповедь. — Тут он немного пришел в себя, и мы кое-как двинулись, жуткими рывками, но этого наш дракоша совсем не выдержал. В общем, как и всегда, мне пришлось труднее всех, и я решил по обыкновению спасти нас обоих! Вот только эта штуковина почти не принимала мою силушку… Видимо, я слишком крут для нее!       Хэппи тут же принял горделивую позу и состроил самодовольную морду, одновременно и раздражающую, и милую.       — В итоге мне пришлось поднимать нашего оболтуса на себе, чтобы он мог нормально заставлять двигаться лодку. А я был вынужден держаться за веревку, которую привязал к носу лодки, чтобы от нее не отстать. Бедные мои лапки! Они для такого не созданы!       Эльза представила эту картину — несущуюся по морю лодку, с висящей над ней на паре веревок гирляндой из человека и кота, которые наверняка вовсю собачатся друг с другом. Девушка с трудом сдержала рвущийся из нее смех.       — Не проще ли было… хххах… Прости, не проще ли было тебе его просто так донести до острова на крыльях?       — Всю дорогу бы не потянул, — с сожалением откликнулся кот. — Еще же вещи пришлось бы тащить, а не только самого Нацу, хотя он сам и не такой тяжелый, как…       — Как кто, Хэппи? — крылатый почувствовал, как от ее внимательного взгляда начинает превращаться в камень.       — Как Люси, конечно! Ее я вообще в одиночку не могу нести! — не раздумывая, заочно предал подругу пушистый гад.       — Ну, ну, нечего говорить гадости о тех, кого тут нет, — пожурила его Эльза, впрочем, не выглядевшая особо недовольной.       — Ага! — кот из Эдоласа тут же подлетел к девушке и стал тереться об ее руку, совершенно не отличаясь в этот момент от своих земных собратьев.       «Надо же, а эта язва и правда умеет быть милой, когда хочет…» — подумала воительница, почесывая мурчащего кота за ухом. Тут Нацу словно бы почувствовал сквозь сон, что у него отбирают его законную ласку, и беспокойно заворочался. Это окончательно умилило аловолосую волшебницу, и она, пользуясь тем, что кошак прикрыл глаза от удовольствия, позволила себе нежно улыбнуться. Пожалуй, какими бы проблемными не бывали частенько эти двое, с ними она и в самом деле чувствует себя… дома.              ***              Нацу и Эльза, вместе с парящим на уровне их плеч Хэппи, вышли на опушку леса. Прошла пара часов с наступления темноты, но волшебники в этот день отправились в путь поздно, и решили скомпенсировать это небольшим ночным переходом. Впрочем, летающий кот никак не одобрил подобное решение, и сейчас активно клевал носом. Наконец, не выдержав, он спланировал на плечо своего напарника и тут же заснул, вцепившись коготками в чешуйчатый шарф. Между тем, товарищи прошли еще немного вперед, и перед ними предстало необыкновенное зрелище.       Так получилось, что прежде, чем выбраться из леса, спутникам пришлось вскарабкаться на довольно высокий холм. Сейчас они стояли на его гладкой вершине, а с противоположной стороны открывалась ровная долина до самого горизонта. Хоть ночь уже и наступила, на открытом месте было вовсе не темно: на абсолютно чистом ночном небе сверкали настоящие россыпи драгоценностей, и можно было отчетливо разглядеть каждую из них. Ближайший город был во многих километрах отсюда, так что людские огни ни в малейшей степени не затмевали небесное сияние. Впрочем, и это было не все. В широкой долине, расстилающейся внизу, казалось, отражалось все великолепие ночного неба. На самом деле, это, конечно, было не так — просто волшебное поле издалека выглядело похожим морем огоньков.       Здесь росли растения причудливых, невероятных форм, не встречающиеся ни в каких других местах, а высокая трава спокойно колыхалась, даже когда совершенно не было ветра, и при этом издавала легкий мелодичный звон. Источниками же света были, в основном, ночные цветы. Крупные бутоны, похожие одновременно на многих своих собратьев из обычной флоры, светились разными цветами радуги. Преобладали бледно-зеленые и желтые тона, но в изобилии встречались и прочие, ярко выделяясь на фоне других. В это время суток поле кипело жизнью: повсюду мелькали крупные светляки, бабочки самых разных размеров деловито сновали над цветами, и из травы раздавался разноголосый стрекот. Звуки лишь отчасти походили на обычные природные — в общем шуме можно было различить обрывки неведомых мелодий, далекие голоса, и даже такие неожиданные вещи, как грохот водопада или плеск волн, хотя поблизости не было никакой воды.       Взглянув на все это многообразие волшебной жизни, Эльза с Нацу не смогли сдержать синхронного восхищенного вздоха. В их родном Фиоре хватало своих чудес, но все же ничего подобного ни один из них не видел за всю свою жизнь. Затем они, не сговариваясь, стали спешно спускаться с пологого склона — им обоим поскорее хотелось в полной мере лицезреть открывшееся им так внезапно чудо.       Прошло около десяти дней с возвращения компании на большую землю. Все трое почти сразу согласились между собой в том, что им стоит уйти из родной страны — хотелось увидеть в странствии что-то новое и отличающееся от привычного. Пейзажи Фиора все они хорошо изучили, путешествуя по стране во время своих заданий. Да и не желали они, чтобы на каждом шагу встречалось что-либо — места или даже люди, что напоминало бы им о времени в гильдии. Сейчас друзьям стоило думать о другом. Так что, высадившись неподалеку от Харгеона и спрятав лодку маскирующим заклятьем, жезл с которым нашелся у запасливой Эльзы в ее пространственном кармане, товарищи двинулись на восток, к границе. Сейчас они формально находились на землях Боско, но на самом деле это была настоящая дикая и необжитая местность, идеально подходящая для тренировок сильных волшебников. Подобных мест они планировали придерживаться и дальше.       Постепенно у магов выработался определенный распорядок. День или два они оставались на месте, почти все время сражаясь между собой или тренируясь вместе и по отдельности. Затем день или два делали переходы по несколько часов, отводя на прокачку время с утра и перед сном. Если бы кто-то задался целью выследить друзей, ему стоило бы двигаться вдоль неровной линии, образованной сильно поврежденными магией участками местности. Увы, не обходилось без сожжённых рощиц и раскуроченных холмов, при том, что волшебники старались если не сдерживаться, то хотя бы направлять свою безудержную силищу в небо. Но, в конце концов, они ведь были из Хвоста Феи… Так что совсем уж без разрушений обойтись было никак нельзя.       Впрочем, на сегодня тренировок точно больше не планировалось. Друзья собирались устроить лагерь прямо на опушке и сразу завалиться спать, но теперь, очарованные увиденным, неспешно брели вперед бок о бок. В этом пропитанном магией месте все живое мгновенно почувствовало, что в их обитель пожаловали сильнейшие источники волшебства. На их присутствие реагировали по-разному. Трава, доходящая юноше и девушке до пояса и выше, словно бы расступалась перед ними в одном шаге впереди. Движений отдельных травинок и стеблей было не разглядеть, и все же молодые волшебники шли совершенно свободно, как будто по ровному городскому газону, а не густо заросшему полю. С самого начала мелкие и не очень насекомые шарахались от них, оставляя в воздухе светящиеся росчерки, или даже исчезая в крохотных вспышках. Но постепенно первый страх прошел, и вокруг парочки стали собираться целые мерцающие облачка из мелких жучков. Кажется, волшебная сила привлекала их так же, как обычных ночных насекомых привлекают источники света.       Постепенно большинство на первый взгляд неразумных местных обитателей поняло, что прибывшие не представляют для окружающего угрозы (по крайней мере, в данный момент). Вокруг них становилось все больше таинственного шевеления и копошения. Стали появляться мелкие зверьки, которые оказались не в силах противостоять природному любопытству. Эльза внезапно почувствовала, как на плечо ей что-то вспрыгнуло, и, обернувшись, наткнулась на взгляд больших фиолетовых глаз. Они принадлежали небольшому пушистому зверьку с роскошным хвостом, похожим на белку. Вот только у белок не бывает фиолетовых узоров по телу, своей сложной формой напоминающих татуировки, и изящных изогнутых рожек. Существо подозрительно обнюхало ее лицо, а затем внезапно отвернулось, уставившись куда-то в направлении их движения и словно бы забыв о девушке-рыцаре, на чьем плече сидело.       Эльза повернулась к Нацу, чтобы спросить, видел ли он подобных животных раньше, но фраза замерла у нее на языке. У убийцы драконов был такой потерянный и изумленный вид, словно вся его жизнь полностью перевернулась вверх дном минуту назад. Через пару секунд воительница все поняла. Ну конечно, даже для нее вокруг полно странного и удивительного, а ведь Нацу слышит, видит и чует намного лучше! Странно, что он вообще до сих пор в сознании и выдерживает всю эту лавину новых ощущений. В этот момент на голову парня вспорхнула птичка с яркими желто-зелеными перьями, чуть поблескивающими в темноте. У нее обнаружился буйный растрепанный хохолок и… два клюва. Пичуга немного потопталась на затылке убийцы драконов, а затем преспокойно уселась, как будто бы только что вернулась в свое собственное розовое гнездо. Самым необычным во всем этом было то, что юноша совершенно никак не отреагировал. Кажется, он вообще не заметил нахальную гостью, продолжая растерянно глядеть куда-то вперед.       Воительница довольно сильно встревожилась. Она остановилась и положила руку на плечо спутнику, даже не забыв перед этим разоружиться из латных перчаток.       — Нацу, ты в порядке? Все эти незнакомые звуки и запахи малость ошеломляют, да? — проговорила девушка мягко.       Розоволосый повернулся к ней и, увидев неподдельную заботу и тревогу в ее глазах, даже смутился:       — Да ничего такого, мелочи жизни! Мы с ребятами и не такое повидали! — отбарабанил он своим обычным самоуверенным тоном. Но затем, словно передумав, продолжил уже тише: — Хотя… Тут и правда очень странно. Они все… Другие, понимаешь? Не похожие на нормальные растения и живность. Не только тем, что светятся или вовсю тусуются посреди ночи. А… совсем другие.       Нацу неуверенно замолчал, вглядываясь в лицо подруги и пытаясь сообразить, поняла ли она, что он имел в виду. Девушка и сама в этом не была уверена, так что решила предложить:       — Если хочешь, давай вернемся и обойдем это поле. Нам ни к чему лишний раз рисковать или подвергать себя неудобствам.       Хотя воительница не колебалась, говоря это, уходить ей совсем не хотелось, слишком уж все вокруг было красивым и… таинственно-притягательным. Словно в ответ на эту мысль, огненный маг возразил:       — Не надо. Мы не испугаемся нового, а иначе какие мы волшебники Хвоста Феи? И потом, я не чувствую опасности. Для меня это скорее похоже на громкий непонятный шум, но не только для ушей, а еще для носа, глаз и всего остального. Надо сосредоточиться, чтобы в этом шуме услышать что-то одно… — он ненадолго прервался. — Но я справлюсь!       Аловолосой ничего не оставалось, кроме как согласиться и поверить, что ее друг справится с потоком ощущений. Но… Ему же тут приходится нелегко, верно? Ее задача, как старшего товарища, помочь ему, так? В конце концов, она всегда оберегала его и Грея, как младших братьев, и сейчас все будет так же, правильно? Прокрутив у себя в голове все эти доводы и изо всех сил в них поверив, Эльза… осторожно взяла Нацу за руку и неспешно повела его вперед.       Тот в изумлении уставился ей в спину, но сопротивляться и пытаться вырваться не стал, как непременно сделал бы это в детстве или даже в относительно недавнем прошлом. Парень лишь чуть ускорил шаг, чтобы поравняться с подругой, и постарался действительно немного сориентироваться и успокоиться. У него получилось даже лучше, чем он надеялся. Постепенно убийца драконов стал привыкать к какофонии образов вокруг, да и теперь хотя бы не надо было думать, куда переставлять ноги. Кроме того, чувствовать крепкую и одновременно нежную руку Эльзы — это придавало немало уверенности и спокойствия. Ее забота была… привычной и родной, хотя в этом упрямый парень никогда не стал бы себе признаваться, но хорошо осознавал на неком подсознательном уровне. Когда аловолосая волшебница оказывалась рядом, можно было… ни о чем не волноваться. Это оставалось верным для Нацу с детства. Но самым главным было то, что с некоторых пор верно было и обратное. Может, с Райской твердыни, а может, и еще раньше, юноша не только получал защиту, но и обеспечивал ее в ответ. Это было… правильно. По этой причине он и отправился в странствие — чтобы сохранить эту правильность.       Однако сейчас была ее очередь, и не сказать, чтобы для парня это было неприятно. Наоборот, теперь он точно был доволен, что они попали на это поле — к нему вернулось то самое теплое чувство, связанное с его старшей подругой. Хотя… А уходило ли оно вообще? Еще, теперь, когда сын дракона слегка освоился, он постепенно начал замечать то, что Эльза увидела с самого начала: вокруг действительно было красиво. Чарующе красиво. Красиво невозможной, невероятной, и оттого еще более прекрасной красотой. Юный убийца драконов всегда легко увлекался чем-то новым, так что сейчас ему просто необходимо было выразить свое новое отношение. Он попытался выбрать между восторженным воплем и прыжком на месте во вспышке пламени, но в итоге просто крепко стиснул руку девушки-рыцаря. Та повернулась к нему и, увидев его счастливое лицо, ласково улыбнулась. Он в самом деле справился, как и всегда.       Теперь, словно некий рубеж был окончательно пройден, Нацу нравилось в волшебном месте все больше и больше. Он громко засмеялся, сам толком не понимая причины, а затем побежал, увлекая за собой удивленную, но не сопротивляющуюся воительницу. Его искренний радостный смех был так заразителен, что девушка и вовсе присоединилась к нему, хотя сама почти никогда не смеялась в жизни, предпочитая лишь улыбаться. Они неслись со всех ног, продолжая держаться за руки и все еще хихикая. Вокруг них собиралось все больше света, словно бы своими действиями они окончательно разбудили местное волшебство, и теперь оно концентрировалось вокруг юных чародеев. Вскоре они поняли, что не одиноки в своем сумасшедшем беге, и компанию им составляет множество созданий, которых до сего момента было видно лишь мельком. Странные зверьки, птицы, насекомые и те, кого трудно было отнести к перечисленным, мчались с ними бок о бок, то отставая, то обгоняя парочку. Воздух вокруг них искрился, а тела прямо-таки переполняло волшебство, которое буквально требовало дать ему выход.       Нацу с ног до головы занялся пламенем, совершенно, впрочем, непохожим на его обычный оранжево-красный жар. Сейчас он горел огнем всех цветов радуги, язычки которого словно бы весело играли друг с другом, перепрыгивая с места на место и меняясь местами. Нечто похожее умел вызывать Ромео, но куда меньше и, наверное, проще. Эльзу же внезапно окутало сияние перевооружения, хотя она совершенно точно не вызывала его специально. Через секунду она обнаружила себя в настоящем вечернем платье. Оно было роскошным и по фасону напоминало то, в котором девушке довелось побывать на волшебном балу. И все же это было совсем не оно: теперешний наряд был совершенно невозможного цвета. Невозможного, потому что этот цвет… был всеми цветами разом. Он не менялся, он на самом деле был ими всеми.       Чудеса на этом далеко не закончились. Хэппи проснулся еще с минуту назад, но против своего обыкновения даже не пытался ничего сказать, предпочтя удивленно таращиться на происходящее. Тем временем, радужное пламя Нацу, не пожелав довольствоваться телом хозяина, стало переходить и на воительницу, пользуясь их соединенными руками в качестве моста. Вскоре оба волшебника были полностью покрыты его веселыми язычками. Эльза, не прерывая бег, удивленно осматривала себя, пытаясь привыкнуть к новому ощущению. Конечно, этот огонь совсем не обжигал, но временами от него как будто бы было щекотно, словно он пытался заигрывать с новой носительницей. Через минуту и синий кот не избежал той же участи, когда пламя на плече его напарника внезапно взметнулось и накрыло его, озорно и ярко вспыхнув на кончиках хвоста и ушек. Парень, заметив это, снова весело залился смехом, а вскоре хохотали уже все трое. Их переполняла эйфория.       Волшебное представление продолжалось. Теперь сияние окутало тела Нацу и Хэппи, и через секунду они оба оказались в вечерних нарядах под стать платью Эльзы. На синем коте оказался строгий костюм-тройка с бабочкой того же не-цвета, что наряд волшебницы перевооружения, убийца драконов же отделался брюками, рубашкой и жилеткой. Невозможный цвет проявился и на его одежде — в причудливых узорах, покрывающих ее примерно наполовину. Впрочем, чешуйчатый шарф никуда не делся, оставшись единственным островком стабильности в фонтане магии, за который продолжал активно цепляться когтями крылатый кот.       Обозрев свое новое облачение, Нацу шестым чувством понял, что будет правильно сделать дальше. Он ухватил девушку-рыцаря за обе руки, и они вместе закружились вокруг невидимого центра между ними. Это не было танцем в обычном понимании этого слова, но простое движение здесь и сейчас было наполнено каким-то особым, глубоким и сакральным смыслом. Сейчас магия словно бы соединяла попавшую в ее сети троицу, заставляя их не просто чувствовать вместе, но и переводя их восприятие реальности на новый, недостижимый для них ранее уровень. Это немного напоминало чувственную связь Миледи, но было намного сильнее, глубже и, наверное, древнее. Никто из них почти не удивился, когда за их спинами распахнулись крылья, такие же, как у высших. Нацу и Эльза, не переставая кружиться, плавно поднялись в воздух, а Хэппи вовсю носился вокруг них, то и дело задевая лапами и хвостом, словно не желая надолго отрываться от соединенных магией и сжатыми руками друзей.       Они поднялись не слишком высоко, но здесь, над волшебным местом, правили бал свои силы, играя роль воздушных потоков в обычном мире. Троицу друзей носило из стороны в сторону, и они видели своим обострившимся на подобные вещи чутьем целые реки эфира, быстро несущиеся сквозь воздух. Чтобы не оказаться разнесенными в разные стороны, Нацу и Эльзе пришлось крепко ухватиться друг за друга, а синий кот вернулся на плечо напарника, стараясь держаться всеми лапами. Постепенно их снесло в более спокойное место, которое, как они вскоре поняли, было неким центром всех местных потоков магии.       Волшебство все еще бушевало вокруг их тел, но все тем же шестым чувством они осознали, что загадочная вереница магических чудес входит в последнюю стадию. То, что с ними случилось, было похоже на некий ритуал, не менее древний, чем собственно волшебство. Слишком простой и одновременно слишком непостижимый, чтобы можно было облечь его в слова или описать смысл. И в этом ритуале оставалось сделать один последний шаг.       Губы Нацу и Эльзы встретились. Это был первый поцелуй в жизни для них обоих. Он был не похож ни на один другой поцелуй, который когда бы-то ни было совершался при любых других обстоятельствах. В нем не было физического влечения, не было любви или даже дружбы, как и прочих, более редких причин, подталкивающих людей к этой форме близости. И одновременно с этим он сполна содержал в себе все перечисленное, на куда более глубоком уровне, чем это было бы возможно без помощи великой и древней магии. Здесь было совершенно неважно, осознали ли партнеры свои чувства друг к другу, и каковы эти чувства вообще. Неважно, было ли между ними сексуальное притяжение. Неважно даже, были ли они до этого знакомы. Имело значение только одно: поцелуй должен был случиться, и именно эти люди должны были его совершить. Таково изначальное волшебство.       Может, мастер Аид был отчасти прав. Оно действительно в чем-то напоминало тьму, не оставляя попавшим под его действие никакого выбора. Разве предопределенность не посчитали бы многие злом и опасной ловушкой? Но права была и Лейла Сердоболия: это волшебство имело один-единственный источник — любовь. Любовь не одного человека к другому, а ту незримую нить, что соединяет между собой разрозненные части мироздания, собирая их в единый, наполненный магией мир. Нацу с Эльзой повезло: на несколько долгих секунд им было даровано понимание. Понимание мира. Понимание друг друга. Понимание волшебства. И Хэппи в тот момент был с ними.              ***              Они легли спать в молчании, задумчиво созерцая постепенно угасающее вокруг них волшебство. Все трое были абсолютно вымотаны физически, магически и эмоционально. В то же время все трое были абсолютно счастливы. Стелить спальники не было сил, впрочем, кажется, и необходимости — мягкая трава сама собой свернулась в очень уютное ложе. Нацу и Эльза обняли друг друга и вместе прижали к себе Хэппи так, словно это было самой естественной вещью на свете. Все трое мгновенно уснули, и снилось им изначальное волшебство, милостиво позволяя лишний раз полюбоваться на себя и запомнить все то, что невнимательные люди могли пропустить. На волшебное поле постепенно опустилась тишина. П.С. Рискнем. Для примерного понимания атмосферы волшебного поля можете найти в вашем любимом поисковике музыки следующий трек: Heroes of Might and Magic 5. Town Sylvan. В этом вашем вконтактике он точно должен быть