Странствия с прокачкой

             Нацу, Хэппи и Эльза проснулись одновременно, на рассвете. Открыв глаза, они обнаружили себя в точно такой же позе, в какой заснули прошлой волшебной ночью. Воспоминания никуда не делись, как это иногда случается после слишком значительных событий, и каждое мгновение вчерашнего безумства легко представало у них перед глазами. Память всколыхнула в них эхо той эйфории, что все они испытали вчера, и трое волшебников одновременно улыбнулись друг другу. Затем они не спеша разомкнули объятья и поднялись с травяного ложа, которое тут же после этого словно бы исчезло, вновь став обычной полевой растительностью. Вообще, вокруг немногое напоминало о ночной картине. Все еще мелькали таинственные огоньки, слышались обрывки странных звуков, да и невиданные растения никуда не делись, но все же сейчас буквально фонтанировавшее накануне магией поле выглядело почти обычным. Видимо, волшебство по своему режиму сна оказалось настоящей «совой».       Утренняя заря началась совсем недавно, восточная сторона неба была выкрашена нежно-розовой краской. Первые робкие лучики только осмеливались легонько гладить высокие стебли травы вокруг, лица юных волшебников да вершину холма, с которого они вчера спускались. Воздух был наполнен острой свежестью и прямо-таки будоражил обоняние, заставляя иногда вздрагивать от странного ощущения. Особое чутье к эфирным частицам осталось у друзей в прошлом, вместе с изначальной магией, но и без него опытные волшебники догадались, что щекочет им носы.       – Кажется, это место нам на что-то намекает, – выразил общую догадку Нацу.       Затем он активно принюхался, и его брови тут же поползли вверх. Он сделал четыре-пять шагов в сторону, раздвинул густые заросли, и тут же остальные поняли его удивление. За высокой стеной травы обнаружилось крохотное узкое озерцо не больше трех метров длиной. Волшебники были готовы поклясться, что ничего подобного еще вечером нигде поблизости не было. Впрочем, их изумление быстро прошло, и товарищи молча согласились друг с другом просто принять последний подарок волшебного места. Они с удовольствием умылись чистейшей водой, напились и наполнили походные фляги. После этого все трое почувствовали себя бодрыми и полными сил, магических и физических – вчерашнего утомления словно бы никогда и не было.       Проснулись все трое в своей привычной одежде, а вместе с ней к ним вернулись и все вещи. Собирать лагерь друзьям было не надо, так что они тут же тронулись в путь, желая пройти подольше по приятной утренней прохладе. К тому же, задерживаться на этом месте им не стоило – такое условие было своего рода платой за подаренное чудо. Чудеса случаются лишь единожды. Это понимание стало действительно последним откровением, полученным ими в этом месте.       Через полтора часа троица добралась до небольших возвышенностей, которые вчера смутно виднелись на горизонте. За ними обнаружилась самая обычная равнина, поросшая невысокой травой и иногда встречающимися рощицами. Обозрев окрестности и коротко посовещавшись, товарищи двинулись куда-то на северо-восток.       По молчаливому согласию они не обсуждали случившееся накануне. Даже Хэппи не приходило в голову прокомментировать тот же поцелуй Нацу и Эльзы. Все трое понимали, что произошедшее не было обычным магическим курьезом, которые нередко встречаются в этом мире, когда стихийные всплески эфира порождают удивительные явления. Нет, здесь была магия совсем другого сорта. И она наверняка будет иметь далеко идущие последствия – для отношений между всеми ними, между ними и миром, для их магии и для них самих. Слишком уж глубоко всем троим удалось заглянуть в души друг друга и даже в самую суть того, что их окружало, разбираться со свалившимся знанием придется явно не пару дней. Спешить не стоило. Впрочем, кое-что все же было сказано:       – Нацу, Хэппи, – Эльза остановилась и посмотрела на своих спутников. – Спасибо, что были со мной.       Ответом ей были радостные и понимающие улыбки. Одно точно: что бы ни случилось вчера в волшебном месте… Это было к лучшему.        ***              После случая на волшебном поле путешествие друзей-волшебников вернулось в более-менее спокойное русло. Они продолжали держаться необжитых, безлюдных мест, на чем категорично настаивала Эльза, которая, кажется, твердо решила не допускать обычных для Нацу и ее самой отжигов. Во всяком случае, вряд ли кто заметит исчезновение рощицы или пары невысоких холмиков в неделе пути от ближайшего поселения. Они все еще двигались на северо-восток, и, по расчетам волшебницы, скоро должны были покинуть земли Боско и оказаться в загадочном «Айсберге» – стране, о которой никто из них не знал ничего, кроме непонятного названия и примерного положения на карте. С каждым днем медленно, но стабильно холодало, хотя по календарю было только начало осени. Правда, беспокоило это лишь Хэппи – единственного к компании, кто не был приспособлен к низким температурам и по чьим словам, «хорошая рыбка водится только в тепле».       В один из дней, после ночевки в долине, вплотную примыкающей к невысоким горам, Эльза в очередной раз проснулась первой. Они все еще спали на голой земле, благодаря волшебным спальным мешкам, которые позволяли не только пылающим изнутри убийцам драконов, но и простым смертным целую ночь не чувствовать холода. Девушка-рыцарь вылезла из-под навеса, который они натянули на случай дождя, и отправилась поразмяться. Было ранее утро, небо затягивали плотные серые облака, а в долине дул легкий ветерок. Шелестели кроны небольших рощиц и одиноких деревьев, разбросанных по ровной местности, в небольшом отдалении переходящей в первые склоны. Еще дальше, уже на отрогах, зеленели хвойные леса, почти доходящие до бесснежных вершин.       Эльза не чувствовала холода, скорее, это можно было назвать приятной свежестью, и все же не успела она пройти нескольких шагов, как в воздухе закружились первые снежинки. В южном Фиоре, где располагалась Магнолия, климат был куда теплее, чем в этих краях; одним из немногих мест, где волшебница видела снег, была высокая гора Хакобе неподалеку от города. Видимо, из-за особенностей течения эфирных потоков, на этой горе во множестве встречались волшебные диковины: растения, животные и минералы; так что немало гильдейских заказов были чем-то вроде «заберись туда как можно выше, не превратись в ледышку, нарви травы/подерись с виверной и повыдергивай из нее чешуйки/отличи волшебный кусок льда от всего остального льда. Там даже росла былинная клубника, одна ягода которой вырастает раз в сто лет, обладает неповторимым вкусом и дает возможность приготовить Идеальный Клубничный Тортик. Волшебница привычно подавила волну сожаления, которая поднималась в ней каждый раз, когда она об этом вспоминала, и, еще немного пройдясь, вернулась осуществлять побудку.       Под навесом наблюдалась такая же картина, как и каждое утро: юный убийца всего живого драконов развалился прямо на земле, раскинув конечности и сопя, а кошак зарылся в кучу из одежек всей компании по самые уши. Спальник валялся в стороне. Эльза в очередной раз позволила себе минутку полюбоваться. Глупо и иррационально, но развеселую парочку необъяснимым образом окружала в эти моменты аура уюта, спокойствия и защищенности, так что суровая в остальное время девушка-рыцарь не сразу находила в себе силы ее нарушить. Впрочем, в жизни волшебницы были испытания и посерьезнее, так что она встряхнула головой и занесла ногу для передачи ее фирменного «заряда бодрости». Делать предупреждения она перестала еще на первой неделе пути – что бесполезно, то бесполезно. Вот только едва она как следует размахнулась, неподвижная тушка резво пришла в движение, откатилась в сторону и легко вскочила на ноги, воззрившись на Эльзу совершенно не сонным взглядом и с хитрой улыбкой.       – Нацу?! – все, что смогла выдавить девушка, явно застигнутая врасплох.       – Доброе утро, Эльза! – невинно хлопая глазами, откликнулся паренек. – Как спалось?       Черт, кажется, на этот раз она его недооценила. Значит, сумел-таки обуздать свою чрезмерную любовь к утреннему сну и теперь сполна наслаждается наградой в виде идиотского выражения лица своей старшей подруги. Впрочем, что-то еще здесь не давало Эльзе покоя. Поморщившись, она откинула мешающиеся мысли и приняла свой обычный невозмутимый вид.       – Быстро учишься, Нацу. Всего раз двадцать получил по ребрам, и уже смог встать вовремя! Глядишь, ты и купаться скоро будешь без моих напоминаний, надо только объяснить еще пару раз подоходчивее, да?       Хотя в угрозе не было ничегошеньки необычного, эмоций в голосе Эльзы было, пожалуй, побольше, чем всегда, так что Нацу не составило труда понять, что раунд все-таки за ним. Даже такая небольшая победа определенно стоила стараний.       – Конечно надо! – весело оттарабанил он. – Вот только сегодня я уж точно тебе не продую!       С этими словами парень принял боевую стойку, а его ладони окутались яркими языками пламени. Волшебница-рыцарь в ответ на вызов только фыркнула:       – Рановато тебе еще такими словами бросаться. Хватит с тебя на сегодня и хорошей пробежки.       Впрочем, Нацу, как и всегда, проигнорировал отказ, и с воинственным кличем ринулся прямо на нее. Воистину, некоторых жизнь ничему не учит. Эльза вздохнула и приготовилась обычным движением руки в латной перчатке без всякой магии отправить неугомонного приятеля отдыхать, в качестве наказания за беспечность и недооценку противника. Вот только совершенно неожиданно в месте удара парня не оказалось, а в следующую секунду волшебнице самой пришлось на одних только рефлексах уклоняться от «горячего приветствия». Она тут же отпрыгнула, и сама не заметила, как в руках у нее материализовалось по мечу из подпространства. Эльзе тут же пришлось отражать новые удары, и только теперь, благодаря своему боевому опыту, она смогла частично забрать инициативу и продолжить бой на равных. Что и говорить, Нацу второй раз подряд смог ее удивить. Все выглядело так, словно он беспечно подставился под ее тяжелую руку, как десятки раз до этого, вот только на сей раз дракончик оказался куда собраннее, и даже как будто бы попытался заманить соперницу в ловушку. Мысленно похвалив его за это, волшебница-рыцарь решила, что сегодня он достоин огрести от нее не на шутку, и сама бросилась в атаку.       Волшебные мечи с огромной скоростью сталкивались с объятыми магическим огнем кулаками. Нацу теперь казался вполне сосредоточенным, что не мешало ему радостно ухмыляться. Да уж, в бою он действительно выглядел в своей стихии, неведомо куда подевав и легкую неуклюжесть, и дурашливость. Оба противника пока не использовали никаких заклинаний, довольствуясь самыми базовыми способностями из доступных. Впрочем, тут у рыцаря с ее необъятным арсеналом, пожалуй, было преимущество. Легким усилием воли она сменила пару мечей на копье и щит, почти не обладающие особыми свойствами, но зато и требующие лишь крох энергии на призыв. Тут же разорвав дистанцию, она нанесла несколько колющих ударов, от которых драконьему волшебнику оставалось лишь уклоняться. Не оставаясь в долгу, он тотчас быстрым прыжком вперед и в сторону обошел копье, обрушив пару мощных выпадов на стальной щит. Металл мгновенно раскалился докрасна, приняв на себя волшебное пламя, и Эльза тотчас отбросила ставшую бесполезной вещь, призвав на ее место короткий меч и нанеся ответный тычок. От него огненный волшебник уклониться уже не успел, и его отбросило на пару шагов.       Теперь уже она сама воинственно вскрикнула и бросилась вперед, вернув себе длинные мечи и проведя сложную комбинацию из множества ударов, часть из которых достигли цели, заставив Нацу пару раз болезненно охнуть. В ответ он и сам ускорил движения, орудуя руками и ногами, а жар пламени с его стороны ощутимо усилился. Эльза владела любым оружием из своего арсенала безупречно, и вряд ли в поединке без использования магии ее смог бы одолеть хоть кто-то. Но сейчас был не тот случай: теперь клинки едва выдерживали каждое новое столкновение с кулаками и стопами ее противника; при очередном ударе меч в правой руке сломался надвое, рассыпав во все стороны тучу искр и сразу же исчезнув. Определенно, разминку пора было заканчивать. Волшебницу окутало желтое сияние, и она выкрикнула:       – Небесная броня! Круг мечей!       Доспех, состоящий из множества металлических лепестков, с крыльями за спиной, послушно возник на ней, словно надетый еще до начала сражения. В воздухе над головой один за другим быстро появлялись красиво украшенные мечи. Нацу испуганным явно не выглядел:       – Эй, а где же огненная царица? – прокричал он с мнимым негодованием. – Так ты от моего огня не защитишься!       –Сперва о своей защите подумай! – парировала волшебница, направляя призванные клинки на противника.       Когда-то она сама считала Небесную броню подходящей лишь против толпы не слишком сильных противников. С тех пор ее навыки возросли многократно, и она хорошо умела управлять всеми мечами из этого набора одновременно. Пусть каждый из них и уступал в силе почти всем другим из доступных, вместе они, направленные тренированной волей в одну точку, могли причинить невообразимый ущерб. Эльза взмахнула мечом в правой руке, и все прочие, послушные ее движению, устремились к Нацу, оставляя в воздухе яркий голубой след. Он же стоял совершенно спокойно, наблюдая за их полетом, и лишь в последний момент резко дернулся вперед, взмахивая неестественно прямыми руками:       – Удар драконьего крыла!       Мгновенно волна пламени понеслась во все стороны от молодого убийцы драконов, сжигая редкие островки травы, буквально сметая летящие навстречу клинки и превращая их в оплавленные куски металла, отброшенные теперь в обратном направлении. В ту же секунду Нацу подпрыгнул, оттолкнувшись от земли в еще одной вспышке пламени, и понесся к Эльзе, парящей в нескольких метрах над землей. Его правая рука буквально взорвалась огнем, и уже в воздухе он выкрикнул:       – Пылающий кулак огненного дракона!       Первая волна огня ненадолго скрыла волшебницу от его глаз, но он, полностью доверившись памяти, точно знал, куда наносить удар. Едва убийца драконов увидел, какой именно доспех появился на его сопернице, он словно шестым чувством в точности понял, как она будет атаковать, и что нужно делать в ответ. Уверенный если не в победе, то уж точно в своем преимуществе, Нацу вслепую начал удар. Вот только его рука врезалась не в доспех девушки-рыцаря: кулак огненного дракона встретился с черным мечом Чернокрыла. У Эльзы тоже было шестое чувство.       Раздавшийся взрыв грохотом раскатился по всей долине, а ударная волна разбросала их нехитрый лагерь и оголила деревья рядом с ним. Хэппи, давно проснувшийся от шума и до сих пор молча наблюдавший за сражением, с возмущенным мяуканьем схватился всеми лапами за ближайший ствол и с трудом удержался на месте.       Эльза, легко взмахнув черными крыльями нового доспеха, спланировала на землю. Нацу тоже приземлился, прочертив ногами в земле длинные борозды – его отбросило явно сильнее. Переведя дыхание, он проговорил:       – Когда успела, Эльза?       – Тебе все еще не хватает дисциплины, Нацу, – невозмутимо ответила волшебница, пряча легкую улыбку. — Теперь-то готов сражаться в полную силу?       На это мог быть только один ответ:       – Я аж воспылал!       И они ринулись друг к другу. Темп сражения возрос еще сильнее, как и напор обоих противников. Такого, пожалуй, не видели и на Больших Волшебных играх! Убийца драконов сейчас был окутан пламенем полностью, так что даже контуры его тела были видны с трудом, настолько ярко горел воздух вокруг. Казалось, не человек наносит удары, а сгусток жара ежесекундно меняет форму, постоянно угрожая противнице. Температура вокруг места сражения ощутимо поднялась, и вокруг давно уже не осталось ни травинки. И все же, Эльзе было что противопоставить этой невероятной мощи. В этом бою она показала все, на что способна магия перевооружения: меняя доспехи чуть ли не каждые несколько секунд, она снова и снова отражала все атаки и теснила убийцу драконов в ответ. Наконец-то появился долгожданный доспех Огненной царицы, защищающий от огня; в руках девушки-рыцаря мелькали клинки Морской царицы и Чернокрыла, которые после серии ударов сменялись быстрыми парными мечами Ветра, а после – тяжелой булавой Чистилища. В какой-то момент возникло Грозовое копье, которое Эльза схватила, изящно продолжив начатое движение рук, и тут же выпустила мощный разряд молнии почти вплотную – лишь затем, чтобы в ту же секунду принять на себя Рев Огненного Дракона. Теперь огонь Нацу набрал полную силу, и даже специальные доспехи не могли защитить от него полностью. Не раздумывая, волшебница облачилась в Алмазную броню, но соединить части щита, дающего почти абсолютную защиту, уже не успела, и всей кожей, даже через волшебную силу, ощутила волну жара. Впрочем, ее последняя атака тоже достигла цели: Нацу, довольно комично дергаясь, пытался стряхнуть голубоватые электрические разряды, а ревущее пламя на его теле пока что спало.       Даже во время этой короткой паузы Эльзой целиком владело возбуждение. Удивительное дело: она не помнила, когда в последний раз чувствовала такой прилив сил, наслаждение битвой и волю к победе. Хотя казалось бы, не так давно остались за плечами сражения, от которых зависели жизни товарищей, в эту секунду девушка-рыцарь была уверена, что в ее жизни не было доселе ничего важнее, чем здесь и сейчас выиграть тренировочную битву с близким другом. Она с трудом удерживалась на месте, чтобы вновь не броситься в рукопашную. Эльза глянула на Нацу и мгновенно поняла по его глазам: его одолевают ровно те же чувства, и они ни на йоту не слабее.       Воздух между противниками задрожал; мелкие камешки медленно поднимались с земли, попав в невидимый, но от того не менее мощный водоворот волшебной силы. Теперь оба волшебника стояли напротив друг друга неподвижно, не разрывая зрительного контакта. Сердце Эльзы стучало, как бешеное, словно и не было никогда ее обычного хладнокровия, а руки слегка подрагивали. Но такая потеря концентрации, которая в любом другом бою значила бы для нее неминуемое поражение, теперь как будто бы только придавала сил. Девушка чувствовала, как волшебство течет сквозь ее тело широкой рекой, позволяя применить любую магию, какую она только пожелает. И вместе с тем она ощущала другие потоки, жаркие и беспокойные, что окружили ее соперника и послушно скручиваются вокруг него. Тут не выдержал уже синий кот:       – Нацу! Эльза! Вы переборщили! – его голосок с трудом пробивался через уплотнившийся эфир. – Вы же сейчас друг друга…       Высший испуганно умолк, не закончив фразы, но тут же поднял глаза на Нацу и неожиданно увидел его широкую улыбку:       – Ты чего, Хэппи, совсем забыл? Я ведь верю в Эльзу! Полностью! И она тоже…       Волшебница, улыбнувшись, кивнула. Нацу продолжил:       – Ну а ты должен верить в нас обоих.       Кажется, нехитрые слова, а может, дружеские улыбки, которых было не разглядеть за завесой боя, успокоили крылатого кота. Он выдохнул, лукаво оскалился в своей обычной манере, а затем взмыл в воздух и выкрикнул:       – Ну раз уж вам так хочется… Зажигайте!       И в этот же момент собранная волшебная сила достигла пределов. Парящие камешки осыпались, целую секунду над местом сражения висела полная тишина. А затем Нацу и Эльза, буквально полыхая магией, в который уже раз бросились друг к другу.       – Перевооружение: Алая Вишня!       – Секрет убийц драконов: Взрыв Разящего Пламени!        ***       Эльза стояла над лежащим на спине Нацу. Земля вокруг была совершенно раскурочена и оплавлена, как после волшебной бомбардировки. Стояла абсолютная тишина – будто бы даже ветер в ужасе умчался подальше от того, что здесь только что творилось. Волосы убийцы драконов были дико растрепаны и торчали в разные стороны, но в еще более худшем состоянии оказалась одежда. Не пострадал только вечный чешуйчатый шарф. Почти не шевеля губами, сын дракона медленно проговорил:       – А Эльза… Крута…       Потом он закрыл глаза и совершенно замер, и только его грудная клетка медленно вздымалась и опадала. Воительница победно вскинула руку с мечом. Сама она выглядела немногим лучше: и штаны, и обмотки на груди сильно обгорели и, кажется, еле держались, а на коже повсюду темнели следы сажи. Выдержав эффектную паузу, Эльза ответила:       – Ну а как же!       … И с этими словами повалилась рядом, выпустив из руки исчезающий на глазах меч.       Какое-то время картина не менялась. По-прежнему было тихо, разве что легкий ветерок все же вернулся к месту побоища и, посвистывая, словно бы решил прогуляться вокруг, оценивая масштабы разрушений. Языки пламени вокруг затухали один за другим, в воздухе снова закружились редкие снежинки. Лишь через несколько минут послышалось раздраженное ворчание, и показался летящий высший, который на сей раз решил наверняка дождаться окончания локального катаклизма в виде двух так называемых товарищей. Некоторое время он обозревал «театр военных действий», а затем, громко высказывая недовольство, неохотно принялся за работу.       Синий кот собрал отлетевшие далеко в сторону рюкзаки, спальники и полотнище навеса, а затем постепенно перетаскал все на новое место. Оно оказалось достаточно далеко от прежнего, чтобы там почти не было видно последствий воздействия волшебной силы, которую некоторые не умеют держать в узде. Потом, ругаясь громче прежнего, растянул навес рядом с крупной одинокой скалой, дающей некоторую защиту от ветра. Наконец, по одной отволок туда же бесчувственные тушки, не слишком аккуратно свалив их друг рядом с другом.       – Ну хоть бы раз они вовремя остановились, хоть бы единый разочек! – по десятому кругу бурчал раздраженный кошак. – Нееет, будем крушить все вокруг, пытаться поджарить товарища… Я им не рыбка, сколько раз говорить!       Он с сомнением оглядел дело лап своих, потом все же вытащил из одного из рюкзаков одеяло, перенес обоих волшебников на него и накинул сверху второе. Еще поколебался и, приняв решение, со всей скорости спикировал на Эльзу, выпустив когти:       – Помогите! Враги! Тортики воруют! – провопил котяра во весь голос.       Нацу только заворочался, но волшебница тотчас вскинулась, материализуя в руке клинок. Это усилие предсказуемо оказалось для полностью изможденной девушки-рыцаря чрезмерным, и она снова откинулась на одеяло, а довольный успехом Хэппи взял из разжавшейся руки меч обеими лапами и полетел к высушенной, но не до конца сожженной рощице. Сорок минут некошачьих усилий были вознаграждены появлением небольшого костерка рядом с навесом. Коту еще повезло: предвидя подобное, он как-то закинул на дно рюкзака Нацу волшебную зажигалку, которая до этого момента ждала там своего часа. Лишь теперь совесть высшего успокоилась, и он счел помощь своим незаслуживающим ее товарищам достаточной. Усевшись к огню и зябко поеживаясь, он стал прилаживать к прутикам пару рыбок из своей тайной заначки.              ***              Через какое-то время Эльза открыла глаза. Тело все еще почти не слушалось, и она с трудом смогла оглядеться. Быстро сообразив, кто устроил новый лагерь, она с теплотой подумала о синем кошаке, которого, кстати, видно не было, и лишь горящий костерок да запах слегка подгоревшей рыбы подсказывал, что он улетел совсем недавно. Волшебница, как смогла, устроилась поудобнее и стала размышлять о прошедшем бое, иногда поглядывая на спящего рядом с ней драконоубийцу. Подумать было о чем – ведь случилась парочка действительно необычных вещей.       Вот взять хотя бы тот момент, когда они с Нацу оба так сильно распалились. Ну ладно еще «огненный парень» – для него-то в порядке вещей бросаться в драку очертя голову, не думая о последствиях и получая от этого удовольствие. Но она? Пусть девушке-рыцарю тоже знакомо упоение боем, концентрация и холодная голова для нее всегда были на первом месте, и уж тем более на тренировке. Кстати об этом: если на то пошло, розоволосый тоже показывал свою полную силу лишь в действительно серьезных ситуациях, в остальное время оставаясь на среднем уровне, то ли из-за нехватки дисциплины, то ли по собственному разумению. Но сейчас он жарил явно всерьез. А как относиться к тому возбуждению на грани эйфории, когда они стояли наготове перед финальным обменом ударами? Эльза отчетливо помнила, как ясно читала в глазах Нацу в тот момент – читала то, насколько сильно он разделяет эти чувства. Откуда взялась такая эмпатия между ними?       Между прочим, она ведь проявилась не только в этом: когда убийца драконов скастовал удар крыла, чтобы отразить мечи девушки-рыцаря, она в точности знала, что он будет делать дальше, и даже то, как он будет двигаться. А после, в схватке на пределе скорости, инстинктивно понимала, в какой момент какое оружие и доспех подойдут для достойного ответа на яростные атаки. Причем работало это и в обратную сторону: волшебник-дракон словно бы предвидел ее удары, как когда-то делал это в настоящем бою другой драконоубийца, Кобра. Вот только за Нацу такого раньше не водилось.       А если задуматься, у шуточки с пробуждением ноги не оттуда же растут? Ведь чтобы избежать пинка самой Титании, одного настроя маловато. Тут Эльза нахмурилась, припомнив недавний случай. Однажды Люси рассказывала, как неосмотрительно склонилась над уж больно милым во сне розоволосым пареньком, в результате чего схлопотала Кулаком Огненного Дракона. Пусть удар предназначался даже во сне раздражающему Грею, очутиться внезапно в речке, пролетев пол Магнолии, заклинательнице духов совсем не понравилось… Так вот, пару дней назад история практически повторилась. Волшебница-рыцарь, правда, сумела в последний момент увернуться, и затем услышала полуразборчивое бормотание о том, как Грей, Лексус и Гилдартс получили свое. Но если уж неугомонный дракончик действительно видел во сне победу над всеми извечными соперниками, почему ее имя не назвал? Весьма подозрительно, если подумать.       Тут парень как раз зашевелился. Эльза легонько потрясла его за плечо:       – Эй, Нацу!       Тот медленно открыл глаза, огляделся и принюхался.       – Что случилось, Эльза? – сонным голосом вопросил он.       – Это я тебя хотела спросить! Пошто так разошелся сегодня? – строго потребовала ответа волшебница.       Розоволосый попытался сесть, но, видимо, его состояние было еще похуже, чем у девушки-рыцаря, так что он лишь слабо заерзал.       – Я же сказал, что сегодня уж точно тебя одолею, – проговорил он уверенно, как что-то само собой разумеющееся.       – Сказать-то сказал. Но вот тебе до меня все еще далековато, – не удержалась от подкола Эльза.       – Далековато, говоришь? – Нацу ухмыльнулся. – Признайся, по-любому свалилась сразу, как я вырубился. В конце ты сама была на пределе.       Черт, иногда, очень редко, он даже чересчур проницателен.       – Слушай, Эльза, – после небольшой паузы начал юноша. – Ты ничего странного не ощутила?       Ага. Видимо, все же не показалось.       – Например?       – Ты вроде бы знала, что и когда я сколдую, да? – нерешительно предположил розоволосый.       – Да я всегда это знаю, ведь я гораздо опытнее тебя, –снова поддела товарища волшебница, но потом добавила: – Но да, сегодня было… иначе.       – Это из-за того случая что ли? Ну, на том странном поле?       Ну да, вот оно. И кто, спрашивается, называл этого паренька тугодумом? Пришел к тем же выводам, что и она сама – в отключке, что ли, обдумывал? А ведь действительно, если отбросить эмоции, вариант остается только один. Изменения начались именно после этого, больше никаких особых событий с ними не случалось.       – И что ты об этом думаешь? – вопросом на вопрос ответила Эльза. До этого момента они по молчаливому соглашению не обсуждали произошедшего. Что ж, не вечно же так.       – Не очень-то я понял, что там случилось, – обычной для себя фразой отозвался Нацу. – Но помню все хорошо. Кучу странной живности, потом мой огонь стал совсем на себя не похож, а еще Хэппи, кажется, припас для нас всех крылья, а ты – парадные одежки. А потом…       Тут парень, по-видимому, совершенно неосознанно, сдвинул руку и накрыл ею руку подруги, словно пытаясь повторить впечатления того памятного дня. Брови Эльзы поползли вверх, но юный дракон так сосредоточился, что она не стала что-либо предпринимать и даже сама сжала руку – как тогда.       – Потом все казалось таким естественным, да? – сама продолжила девушка-рыцарь. –Словно мы все делали только то, что было должно, и иначе и быть не могло.       – Ага. Но было весело! – Нацу вновь показал свою фирменную улыбку на тридцать два.       Тут кто-то другой на месте Эльзы мог бы и покраснеть. Весело, значит? Ну что ж, молодец, оболтус ты эдакий. Одним словом выразил все то, на что, казалось, не хватило бы целой книги. И как только тебе это вечно удается…       – Ага, –не смогла не растянуть губы в ответ волшебница.       Они полежали молча, причем рук ни один так и не убрал. Может, забыли об этом? Немного погодя аловолосая снова заговорила:       – Так значит, теперь будем знать, что друг у друга на уме? Где-то я слышала про такое волшебство…       – Да уж, так вволю не помахаешься! – немного недовольно заметил Нацу.       – Да как сказать, – возразила Эльза, намекая на произошедшее только что, и спорить тут с ней было трудно. – Как раз в бою может очень даже пригодиться – не только же друг с другом нам волшебством мериться!       Юноша задумчиво кивнул.       – Кстати говоря, признавайся, – девушка-рыцарь решила выяснить все окончательно. – Специально два дня назад в меня кулаком дракона целился?       Нацу просиял:       – Так я все-таки попал! Шикос! – и тут же осекся, заметив поднявшееся над головой подруги темное облако.       – Тогда-то? Нет, Нацу, - процедила Эльза, сжимая руку крайне не вовремя сознавшегося преступника, и тем самым исключая возможность побега. – Зато ты по полной программе попал прямо сейчас.       Конечно, волшебница была далеко не в том состоянии, чтобы устроить полноценную экзекуцию, но недостаток сил она вполне компенсировала рвением. Не будучи способной сдвинуться самой и добраться до своей жертвы, она ухитрилась притянуть к себе юного дракона и хорошенько придушить, не обращая внимания на жалкие трепыхания. Впрочем, паренек даже попытался оказать сопротивление, стараясь разжать захват и извернуться для ответных мер.       Они неловко барахтались еще какое-то время, в попытках обездвижить соперника. Вот только борьба при сильном магическом истощении оказалась не лучшей задумкой в головах двух феечек: только начавшие восстанавливаться силы кончились у них одновременно, и они откинулись на одеяло, снова теряя сознание и не успев даже расцепиться. Так и нашел их вернувшийся с рыбалки синий кот.