Странствия с прокачкой

      – Куда это ты собрался? – строгий голос мгновенно прервал попытку незаметного отхода.              Наступило следующее утро после эпической схватки хвостатых фей. Волшебникам, неосмотрительно растратившим силы чуть более, чем полностью, пришлось проспать день и ночь – почти целые сутки, чтобы снова почувствовать себя в форме. Просыпались оба лишь раз, уже поздним вечером, когда их третьему напарнику решительно надоело выполнять всю работу, и он не пожалел усилий, чтобы растолкать друзей. В этот момент синий котяра отыгрался за все свои лишения. Не обошлась без комментариев довольно двусмысленная поза, в которой наши герои мирно спали после очередной попытки убить друг друга, что дало высшему прекрасную возможность порычать и побрызгать слюной. Многое пришлось выслушать нашим волшебникам и по поводу снесенного лагеря, и развороченной местности, и, что самое ужасное, уставших впервые за все путешествие лапок главы отряда. Случай был небывалый: Хэппи самозабвенно отчитывал Эльзу (и Нацу заодно) без всякого сопротивления! То ли пробуждение оказалось и правда в достаточной мере смущающим, то ли в юных магах заговорила совесть, но, так или иначе, они честно занялись делами. Все еще с трудом двигаясь, они перетащили к новому месту остатки рощицы (костер, разведенный самим Саламандром, не обошелся бы меньшим), извлекли и разбили настоящую палатку, даже принесли воды из небольшой речушки, где до этого полдня рыбачил синий кот.       Тот, видя их усилия, вполне оттаял, и даже соизволил поделиться частью улова. Не то чтобы мелкая речная рыбешка была деликатесом, но после воспоминаний о трапезе из летучей рыбы, которые были до сих пор живы в памяти даже у не в меру забывчивого Нацу, не говоря уж об остальных, ее вкус улучшался буквально на глазах. Во время работы розоволосый парень даже ухитрился выторговать отпущение грехов у воительницы, которая при упоминании клубничных тортиков сразу становилась сговорчивее. Обретенная сравнительная безопасность, в конце концов, явно стоила энного их количества, отданного в будущем.       Вскоре волшебники снова отправились спать, чувствуя, что сейчас это лучшее, что они могут сделать. Честно говоря, поза, в которой им пришлось проснуться, не вызывала у обоих особого дискомфорта, не считая, конечно, сыплющихся откуда-то сверху острот. Все же привычка оказалась сильнее, так что они просто легли рядом – небольшая палатка и не давала особой возможности дистанцироваться. Впрочем, от Хэппи и тут не укрылась парочка их нерешительных движений в сторону друг друга, которые он не преминул занести в мысленный список любопытного, перед тем, как уютненько устроиться между головами спутников.              И вот, на следующее утро Нацу был остановлен на пути от лагеря громким окликом. Надежда на тихий уход умерла, не успев родиться.       – Так попрокачиваться же! – откликнулся он, судорожно формируя в голове возможную причину попытки уйти незаметно.       К некоторому его удивлению, она не потребовалась – Эльза лишь кивнула и махнула рукой, продолжив возиться с одним из пострадавших доспехов. Убийца драконов скрылся из виду и, как доложил чуть позже верный кот, расположился среди скал в паре километров от лагеря. Волшебница-рыцарь ожидала вскоре грохота и ярких вспышек, даже подготовилась защищать многострадальные вещи маленького отряда от ударных волн, но этого совершенно не потребовалось. Зачем бы ни понадобилось магу-дракону одиночество, это точно не было пространство для разрушения.       Свободное время волшебница перевооружения всегда знала, как провести с пользой: доспехи и оружие постоянно требуют ухода, тем более после серьезных баталий, а навыки – оттачивания. В наиболее высококлассных оружейных Фиора оставалось несколько превосходных комплектов, на полноценное использование которых пока что не хватало волшебной силы даже у самой Титании, но она была полна решимости это исправить. Доспехи Умиротворения и Бога Ветра подчинятся ей, как подчинился знаменитый комплект Небожителя, который долгое время все знали лишь по учебникам.       Занимаясь оружейными делами, девушка задним числом обдумывала, что же может делать сейчас неугомонный компаньон. Она постаралась вспомнить разговор, что они вели несколько недель назад на острове Небесного Волка. Тогда мастер-основательница Хвоста Феи, Мёбиус, многое рассказывала о способах усиления волшебства, но Нацу не проявлял интереса больше, чем того требовала вежливость. А ведь сам отправился в путь именно за этим! В какой-то момент парень бросил туманный намек насчет драконьей силы, но тогда она не обратила внимания, сочтя, что речь идет о магии убийц драконов. Теперь Эльза не была уверена, что дело было в этом.       За делами и размышлениями прошел день. Девушка-рыцарь даже на охоту сходила, добыв парочку крупных нелетающих птиц, гнездившихся в кустарнике. И без потрясающего драконьего чутья, делающего поиск добычи легким, волшебнице перевооружения было не привыкать жить в дикой местности. Лишь под вечер со стороны, куда ушел огненный парень, раздался грохот и вспыхнуло пламя. «Фейерверк» был всего один, и больше тишина не нарушалась. Немного встревоженные вновь наступившим затишьем, Эльза с Хэппи отправились на поиски.       Придя на место, они обнаружили лежащего ничком убийцу драконов. Земля вокруг была сильно обожжена, но вовсе не это поразило товарищей: одежда самого волшебника сильно дымилась и местами тлела, а на голой правой руке видны были сильные ожоги. Кот тут же ринулся к своему другу, но, едва подлетев, чуть успокоился – тот был всего лишь без сознания. После короткого совещания высший сам понес напарника к палатке, а Эльза добралась обратно бегом, чтобы не отставать. Впрочем, их беспокойство было напрасным – Нацу очнулся уже через несколько минут после того, как они вернулись.       Непрофессиональный, но тщательный осмотр не показал ничего, кроме уже виденных ожогов и признаков сильного магического истощения. Бинтуя пострадавшую руку, Эльза допытывалась:       – Как тебя вообще угораздило? Ты же ни разу не обжигался все то время, как мы знакомы! Ну разве что от огня того убийцы богов из чернокнижников, да и тот в итоге съел…       Юному дракону явно отвечать не хотелось, он долго мялся и в итоге неохотно сказал:       – Да так, пытаюсь освоить одну крутую штуку.       Объяснения было явно маловато для такого небывалого случая. Парень и сам это прекрасно понимал, так что, глубоко вздохнув, он добавил:       – Я расскажу когда-нибудь, обещаю, Эльза. А пока… Я сам не все понимаю, но точно придется сильно постараться.       Помолчав, девушка-рыцарь спросила:       – Ты ведь из-за этого на самом деле ушел из гильдии? Не хочешь, чтобы кто-то видел?       Поколебавшись, Нацу молча кивнул.       – Ну ты даешь все-таки, – заговорила волшебница после паузы, немного меняя тему. – Второй день подряд с волшебным истощением! Ты, конечно, в своем репертуаре, но надо же и меру знать.       – Ага, вам ведь с Хэппиком придется со мной пару раз повозиться… Не подумал об этом, когда тебя позвал, – парень сказал это с трудом, очевидно, стыдясь такой возможности.       – Да не о том я! Ты же так в один прекрасный день заработаешь волшебную недостаточность, или и вовсе антиэфирную опухоль, – сердито перебила его девушка-рыцарь.       Огненный волшебник ответил не сразу, негромко и уверенно:       – Я должен, Эльза.       И на этом все возражения закончились. Это понятие и сама волшебница перевооружения знала слишком хорошо. Помолчав, она буркнула:       – Чего там с тобой возиться, головешка…       – Чего сказал, замороженные труселя?       Нацу с Эльзой пару секунд дружно таращились друг на друга, а потом во весь голос заржали. Вскоре девушка-рыцарь закончила перевязку, и юный дракон помахал забинтованной рукой:       – Ого, так тебе даже доспех Медсестры для этого не нужен!       Волшебница усмехнулась, вспомнив, какой фурор названное облачение произвело однажды среди мужской половины Хвоста Феи. А он, значит, запомнил…       – А что, могу примерить. Сниму тебе жар, а лучше сразу клизму поставлю!       Нацу тут же перестал улыбаться и даже вздрогнул, оценив угрозу, и маг перевооружения решила закрепить успех:       – Раз уж ты у нас совсем без сил, может, тебя покормить? – ее лицо расплылось в хищной ухмылке.       Представив, чем это для него может кончиться, убийца драконов слегка побледнел и живо начал демонстрировать признаки дееспособности. Увидев, что пациент все осознал, Эльза смягчилась, и ужин прошел вполне спокойно. Хэппи давно заснул, убедившись, что с его напарником не случилось ничего серьезного. Волшебники сидели вдвоем у постепенно затухающего костерка; Нацу, несмотря на прилив сил, все же приходилось прислоняться к плечу подруги. Они тихо переговаривались, в основном на легкие и приятные темы. Обсуждали, какое оружие и доспехи лучше всего сработали против огненной магии вчера, строили предположения о чудесах, которые еще могут им повстречаться в путешествии, гадали, что поделывают гильдейские товарищи. Окончательно сгустилась ночная темень, а огонь совсем погас, оставив лишь тлеющие угли, так что лиц было больше не разглядеть. Поэтому Нацу с Эльзой не могли заметить улыбок, которые почти не сходили с лиц у них обоих. Но вот чувство общности, не-одиночества, согревающее изнутри даже в такую прохладную ночь, никакая темнота скрыть не могла.       В конце концов, волшебники отправились спать, причем девушке-рыцарю все еще приходилось поддерживать друга. Когда они добрались до спального места, розоволосый не стал от нее отстраняться, а, наоборот, прижался к старшей подруге, обхватив ее руками. Это было совершенно инстинктивное действие, как бы продолжение того чувства единения, которое возникло во время неспешного разговора у костра. Или, лучше сказать, вновь возникло…? Пожалуй, даже для Эльзы, считающей некоторую физическую близость между друзьями вполне нормальной, это было чем-то, мягко говоря, необычным. И все же, пресекать она ничего не спешила. Кажется, им с Нацу было теперь все легче понимать и даже разделять чувства друг друга. Помедлив, девушка-рыцарь сама обняла юного дракона и вскоре уснула,размышляя о том, куда же ведут все эти странности, что в последнее время появились между ними. Последним, что в этот день она успела подумать, было: «В любом случае, я всегда успею остановиться…»              * * *              На следующий день маленькая компания вновь отправилась в путь. Оставляя горную цепь по левую руку, они продолжили неспешное движение на северо-восток, по-прежнему чередуя длинные переходы с парой суток привала. Нацу продолжал периодически на целый день отходить от остальных, возвращаясь совершенно обессиленным, теперь, правда, на своих ногах. И все же забота о нем в такие дни стала для Эльзы еще одним привычным делом, неотъемлемой частью их путешествия. Это было даже забавно – наблюдать, как обычно неугомонный и сверхэнергичный паренек вынужден целыми вечерами практически не двигаться, а уж его реакция на их с Хэппи шуточки на эту тему была вообще бесценна.       Если уж говорить начистоту, для мага перевооружения это время оказалось лучшим из того, что случалось с ней в последние месяцы, если не годы. Нервное напряжение, зародившееся в череде смертельных битв, наконец понемногу отпускало ее. Исчезло бремя ответственности старшей волшебницы; приостановилась безумная гонка событий, в которой промежутки между опасностями для всего королевства в целом и их семьи в частности становились все короче. Пусть на горизонте смутно мрачнела новая угроза, которую чувствовали многие волшебники, теперь, по крайней мере, у них было время на подготовку. Тут ее совесть была вполне спокойна: опытная волшебница хорошо чувствовала рост своих возможностей, который не сдерживали теперь никакие ежедневные дела. Не говоря уж о том, что новые приемы было, на ком проверить…       А этот кто-то, между делом, теперь постоянно крутился у нее в мыслях. И дело было, видимо, не только в том, что юный убийца драконов уже какое-то время был единственным человеком на километры вокруг. Может, благодаря долгим разговорам наедине (или даже вместе с кошаком), может, из-за появившейся с недавних пор связи, они постепенно узнавали друг друга намного лучше, чем когда-либо. Хоть они и были друзьями с самого детства, с их образом жизни и в огромной семье было не так уж просто узнать те мелочи, которые зачастую и составляют личность, отличая одного человека от другого. А теперь, вечерами сидя бок о бок у огня и глядя в окружающую темень, все проще было раскрывать самые потаенные мысли друг друга. Очевидно и другое: близость быстро входила у обоих в привычку. Каждую ночь в последнее время они проводили в обнимку – казавшееся сравнительно недавно невозможным стало для них обычным делом. Уют, чувство защищенности и физическое тепло, как оказалось, стоили любых неудобств и косых кошачьих взглядов.Те, впрочем, вскоре прекратились – Хэппи просто-напросто стал присоединяться, оценив преимущества во все более холодные ночи.       Конечно, Эльза не могла не думать о том, что подобные отношения все больше выходят за рамки дружеских. Вот только ни в ее собственном опыте, ни даже в прочитанных книгах почти не было ничего подобного. В гильдии единственным примером были Альзак с Биской, но из-за долгого отсутствия на острове Небесного волка, волшебница перевооружения не смогла увидеть воочию, как эти двое превратились из команды товарищей в любящую семейную пару. Собственных родителей она не помнила, старшее поколение в гильдии было довольно малочисленно, и состояло, в основном, из одиноких, а на книги надежда и вовсе была плоха. Описанные там романтические отношения либо были идеализированы, либо возникали из ничего, а то и вовсе были лишь необходимым обрамлением для более… плотского содержания. Однажды ее подруга Леви жестоко поплатилась за разглашение того факта, что Эльза испытывает немалый интерес к литературе подобного рода.       И уж точно ни в одном из произведений не было персонажа, в котором бы сочетались непосредственность ребенка, звериные инстинкты и светлый ум, используемый хоть и нечасто, но зато крайне эффективно. А если она собственные чувства и эмоции не в состоянии, так сказать, классифицировать, то что говорить о подобном индивиде, поступки которого иногда ясны, как день, а иногда кажутся полной загадкой? Впрочем, как ни парадоксально, все эти непонятности ни на что особенно не влияли. Девушка-рыцарь уж точно не собиралась отталкивать от себя близкого друга, с которым в ее жизни было связано столько хорошего. Но и брать что-либо в свои руки, не зная толком, что нужно делать, было бы неразумно. Пусть все идет, как идет.       Если уж думать о романтике, то еще, конечно, был Жерар. Безусловно дорогой ей человек, которому девушка-рыцарь давным-давно простила причиненное зло, и который в равной степени вызывал у нее жалость и восхищение. За годы их знакомства, в этом волшебнике одержимость сменялась смирением и раскаянием, а те – решимостью и готовностью жертвовать собой ради других. Эльза не могла не испытывать к нему симпатии и сочувствия, а кто-то даже назвал бы эти чувства любовью. Но… Сложно представить себе такое, чтобы люди были еще дальше друг от друга, чем они с Жераром. Судьба словно бы в издевку все сильнее отталкивала их в разные стороны, с самого детства и до сего момента. Сначала это были жестокие чернокнижники, затем влияние Слезулы и Райская твердыня, после – его беспамятство и заключение. Потом еще и семилетняя брешь. И даже все это было бы неважно, если бы не последняя пропасть, видимо, еще более глубокая – пропасть его покаяния. Бывший богоизбранный не станет сближаться вновь с ней или с кем-либо еще, ведь «незаслуженные» радость и счастье помешали бы его искуплению. Верное или нет, Жерар принял для себя решение, и Эльза не имела силы его оспорить.              * * *              Путешествие наших друзей нельзя было назвать ни скучным, ни тягостным: ландшафт все время менялся, не успевая надоесть, дружеская атмосфера с постоянным подначиванием и шутками поднимала настроение, а удобства вполне обеспечивались магией и волшебным снаряжением. И все же несколько недель в глуши требовали некоторого перерыва. Поэтому, когда в один из дней спутники вышли на проторенную дорогу и заметили вдалеке столбики печного дыма, они, не сговариваясь, повернули в сторону поселения. Это оказался небольшой городок, принадлежащий государству Айсберг и стоящий недалеко от границы с маленьким княжеством Илла. Назывался он непривычно для фиорского слуха – Сторйорд, и было в нем всего пара тысяч жителей.       Все это волшебники Хвоста Феи узнали в одной из двух местных гостиниц, договариваясь о комнатах на ночь со словоохотливым хозяином, для которого прибытие гостей аж из Фиора было, как минимум, событием года. К счастью, с языком проблем не возникло – вся западная часть Ишгара говорила на одном наречии, и лишь забавный, чуть раскатистый акцент местных жителей да названия мест говорили о том, что когда-то давно все было иначе. Сам городок оказался приятным и живописным местом. На центральной площади стояли напротив друг друга каменные ратуша и часовня – самые высокие строения в округе. Оттуда расходилось несколько улиц, по которым располагались одно- и двухэтажные дома из бревен, иногда с каменными фундаментами. Везде в обязательном порядке имелись подвалы, в которых нередко располагались основные помещения в доме – таким способом местные жители сохраняли в своих жилищах тепло. Зимы здесь были длинные и холодные, о чем и так могли легко догадаться фиорцы: уже выпавшие несколько сантиметров снега никак не соответствовали привычной им погоде в середине осени. Часто встречались резные украшения: коньки крыш, узорчатые ставни на окнах (впрочем, достаточно узких), деревянные фигуры. По улицам стояли магические фонари, на крышах поскрипывали флюгеры – это все уже из металла, что говорило о наличии в городе и волшебника, и кузнеца.       Поселение явно давно не знало нападений и битв, так привычных для многих других мест в Ишгаре. Довольно широкая стена, кольцом охватывающая весь город, сильно развалилась во многих местах, и с ее внешней стороны теснились более новые домики. Уже много лет все чужаки, проходившие через поселение, были безобидными путешественниками и торговцами. Впрочем, здесь даже имелась волшебная гильдия, Снежная Лисица, вот только действующих членов в ней было не больше десяти человек, и штаб-квартирой им служил дом мастера, мало похожий на берлогу волшебников. Городская стража была примерно в таком же состоянии, самой сложной работой для них тут было расследование мелких краж, которые изредка случались после визитов наиболее подозрительных путников.       Вдоволь наговорившись с гостеприимным хозяином гостиницы, Нацу и Эльза с Хэппи оставили вещи и отправились исследовать, формально – запасаться припасами и местной картой. Все были в приподнятом настроении, радуясь ожидавшим их вкусному ужину, мягким постелям и, возможно, интересным встречам. Они неспешно дошли до главной площади, поглазели на довольно старое здание ратуши с классическими часами и непонятно откуда здесь взявшейся каменной фигурой дракона перед входом, которая не могла не понравиться Нацу. Потом свернули на одну из улочек, и скоро их внимание привлекла крупная литая вывеска с перекрещенными мечом и кузнечными клещами.       Зайдя внутрь, волшебники оказались в просторном помещении, поделенном надвое: одну половину занимала кузница с горном, наковальней и кучей инструментов, на другой располагались два прилавка с готовыми изделиями. Посетителей поприветствовали двое мужчин, высоких, мускулистых и похожих друг на друга. Вскоре выяснилось, что это братья, унаследовавшие семейное дело и, в некотором роде, разделившие его пополам: младший, Скъяль, ковал инструменты и, реже, оружие, а старший, Лотрик – всякие хозяйственные мелочи, хотя больше его знали за отличные украшения вроде литых подсвечников или тех же флюгеров. Эльза тут же отошла к отдельной стойке с мечами, и вскоре у них с оружейником завязалась оживленная беседа. Нацу прохаживался по лавке и заинтересованно принюхивался к горну, огонь в котором как раз разжег старший брат. В топливо он явно добавил что-то хитрое: все разгорелось очень быстро, а отдельные язычки пламени имели странный красный оттенок. Юный убийца драконов расположился поблизости, наблюдая за работой кузнеца, и когда тот отвернулся, быстренько втянул в себя несколько огненных язычков. От немного заскучавшего синего кота не укрылись эти манипуляции, и он заметил, как глаза Нацу удивленно расширились, а сам он довольно облизнулся.       Оценив заморский огонек, юный дракон мгновенно проникся кузнечным делом, подошел еще ближе и стал задавать вопросы, что весьма порадовало любившего свою работу Лотрика. Старший из братьев с удовольствием беседовал с молодым волшебником из далеких краев, и каждый раз, как могучий кузнец отвлекался, очередная порция пламени исчезала в бездонной глотке хитрого паренька. Бедный мастер уже дважды вставал за мехи, один раз и вовсе пришлось разжигать почти с нуля, но причину всех проблем он, конечно, найти не мог. А вот когда даже Эльзу отвлекло все более громкое ворчание, источник всех бед ей определить труда не составило. Отложив неплохой клинок, уже почти перекочевавший в ее коллекцию, девушка-рыцарь ухватила за ворот непутевого напарника и, извинившись, вытащила из лавки. Вскоре оба вернулись, причем Нацу излучал сильное раскаяние. Так ничего и не понявшему кузнецу он сразу же предложил помощь, и вскоре в очаге бушевал такой огонь, какого там не бывало с самой постройки. Обрадованные братья заспорили, кому же первому на таком работать, и все осознавший убийца драконов пообещал зайти и завтра. Через пятнадцать минут волшебники Хвоста Феи снова вышли из кузницы, причем удовлетворенная Эльза помахивала проданным за символическую плату мечом. За порогом розоволосый пробурчал:       – Злюка ты, Эльза! Подумаешь, немного вкусного огонька…Гажил у них вообще наковальню бы сожрал!       – Ага! И молоток, и клещи, и подкову над дверью! – не мог не поддакнуть синий кошак.       Девушка-рыцарь хмыкнула, но все же добавила, бросив взгляд наверх:       – Да и вывеску.       Пару секунд продержалась пауза. Потом парень с кошаком во все горло заржали, а вскоре, не выдержав заразительного смеха, присоединилась и воительница.       Следующим по улице интересным местом оказался магазинчик магических диковин, который даже имел витрину с волшебными палочками, кристаллами и прочей соответствующей атрибутикой. Конечно, хвостатые феи не могли пройти мимо. Уже с порога Нацу ощутил знакомый запах, и едва благообразный пожилой продавец успел всех поприветствовать, как тут же едва не столкнулся с активно принюхивающимся юношей, которого крайне заинтересовало что-то под прилавком. Эльза уже решила, что снова придется осаживать нецивилизованного сына дракона, но тот вдруг завел с продавцом тихую беседу, и вскоре из рук в руки перешла кучка драгоценных, а огненный волшебник получил подозрительный красный мешочек. Просияв, паренек запрятал его куда-то внутрь своего одеяния, и они со старичком пожали руки и обменялись подмигиваниями. Решив попозже разгадать эту загадку, девушка-рыцарь сама заговорила с хозяином. Опрятный пожилой мужчина в мантии и с седой бородой, немного напоминавший Макарова, назвался Фальриком и с большой готовностью рассказывал обо всех вещах, которые могли заинтересовать гостей.       Внимание Эльзы привлек серебряный ключик, который лежал на отдельной бархатной подушке за стеклом. Уж конечно Люси, заклинательница звездных духов, бросилась бы сразу к нему, попади она сюда. Впрочем, ее ждало бы разочарование: ключ оказался от врат Малого пса. Вряд ли кому-то может понадобиться второй Плю, когда и от первого-то мало пользы… У одной из стен стояла высокая полка, целиком заполненная коробками необычной, вытянутой формы. В ответ на вопрос Фальрик поведал, что в Сторйорде процветает традиция запускать фейерверки на праздники, особенно на Рождество. Мало того, что он сам, как волшебник-ремесленник, умел их делать, так еще и в течение года закупал из самых разных мест, что полностью окупалось каждый год в конце декабря. Посетовав, что они не попадают на такой праздник, товарищи распрощались со стариком и продолжили прогулку.              * * *              За несколько часов волшебники успели обойти весь городок, зайти еще в несколько магазинчиков и пообщаться с жителями. Народ встречал фиорцев доброжелательно и с любопытством, а местные аккуратные домики были приятным разнообразием после сплошных лесов, холмов и равнин, так что время летело незаметно. После кондитерской, из которой Эльза вышла с большим пакетом, настроение девушки-рыцаря и вовсе поднялось до заоблачных высот.       Уже под вечер компания расположилась на ужин в огромной городской таверне, «Зимнем очаге». Здесь было людно и шумно; казалось, большая часть населения пришла сюда поесть, выпить и обменяться новостями. Как с удовольствием поведала волшебникам девушка-подавальщица, много лет назад Сторйорд был небольшой деревушкой, а таверна – чуть ли не хижиной с парой столиков. Поселение росло, и заведение увеличивалось вместе с ним. Конкурентов не появлялось, а никто из местных не желал вечером оставаться с сухим горлом, так что здание приходилось постоянно расширять и перестраивать. Теперь же «Зимний очаг» стал неким неофициальным центром городка. Даже мэр, если нужно было объявить что-нибудь горожанам, иногда делал это здесь, а не перед ратушей – так весть разносилась скорее.       Нацу вполне оценил местную кухню, и стопка тарелок возле него плавно росла. Синий кот отлично проводил время с уловом некого неизвестного рыбака, а Эльза расположилась напротив парочки, откинувшись на спинку стула и расслабленно улыбаясь. Наблюдая за увеличивающейся башней посуды, она полусерьезно предупредила:       – Смотрите, ребятки, как бы не пришлось вам тут опять тарелки драить полночи…       Убийцу драконов мало волновали такие мелочи, как недалекое будущее, а вот синий кот воспринял опасность серьезно и даже взялся пересчитывать имеющиеся активы. Закончив, высший облегченно вздохнул:       – Еще на один заход хватит! – успокоенный, он вернулся к оставленной рыбке.       –На один, значит? Я смотрю, вы все такие же предусмотрительные. Или забыли, что добрая Люська далеко, и никто не спасет ваши тушки от голодной смерти?       – Да не парься ты, Эльза! – откликнулся наконец насытившийся розоволосый. – Уж мы-то заработаем, недаром же мы волшебники Хвоста Феи!       Едва он договорил, раздался громкий голос:       – Ого, я ослышался или кто-то и правда сказал «волшебники»?       Наша троица удивленно воззрилась на подошедшего к их столу юношу: на секунду им показалось, что перед ними стоит хорошо знакомый им маг созидания. Это был довольно высокий брюнет с растрепанными волосами и резкими чертами лица, которого так же, как их друга, окружала некая аура прохлады. Очевидно, у убийцы драконов не мог не сработать рефлекс…       – Какие-то проблемы, король труселей? – подорвался с места он.       – Эй, Нацу, этот-то пока одетый! – тут же вставил свои пять копеек кошак, уже предвкушающий зрелище.       – И точно же! Слышь, что-то ты плохо косишь под Грея, – обвиняюще воскликнул розоволосый.       Новоприбывший с приоткрытым ртом внимал диалогу, не понимая совершенно ничего, но что-то в пареньке с зелеными глазами и с шарфом на шее раздражало его на подсознательном уровне…       – Да ты издеваешься, узкоглазый? – гневно вопросил незнакомец таким тоном, который мог и правда заставить поверить в теорию двойников.       – Вот теперь верю. Смахнемся?! – глаза Нацу опасно заблестели.       –Ну давай, кем бы ты ни был!       Рука убийцы драконов окуталась пламенем, и он нанес первый удар, который его оппонент вполне удачно заблокировал, создав прочную ледяную пленку. Брюнет действительно оказался волшебником холода. Тут «Зимний очаг» могла постигнуть печальная участь, но, к счастью, у Эльзы тоже были условные рефлексы.       – А ну не драться! – рявкнула она и, мгновенно подскочив к уже изготовившимся для новой атаки парням, ничтоже сумняшеся столкнула их головами друг с другом. Те сразу же потеряли запал и плавно осели на пол. Из-за столика неподалеку тут же поднялись все сидящие, и девушка-рыцарь заметила у них одинаковые вытатуированные эмблемы. Раздались гневные выкрики на тему мести за «павшего» товарища. Воительница нахмурилась, сквозь зубы прошипела нечто не слишком приятное в адрес не в меру агрессивного напарника и приготовилась защищаться. Но тут ситуацию вновь спасли:       – Погодите-ка! – вдруг воскликнул один из группы. – Я узнал эту девушку в доспехах.Это же Эльза Алая! Они из Хвоста Феи!       Неожиданно для аловолосой, эффект оказался кардинальным. Все тут же радостно раскричались и бросились к ней, уже не с кулаками, а забрасывая приветствиями и вопросами. Вскоре все окончательно разъяснилось. Компания оказалась из местной гильдии, Снежной Лисицы. Хвост Феи они знали только по записи Больших Волшебных Игр, несколько кристаллов с которой как-то завез в городок один торговец. Тем не менее, местные волшебники показали себя большими фанатами, зная многие моменты игр наизусть, а участников – по именам. Они тут же настояли, чтобы фиорцы пересели за их стол, и сами перенесли Нацу с его противником, усадив их на стулья и прислонив друг к другу для опоры. Впрочем, те быстро очухались, а ледяной паренек, которого все звали Алом, и думать забыл об обидах, едва узнал, кто к ним пожаловал.       Началась полноценная гулянка, к которой пожелали присоединиться и многие присутствовавшие. В конце концов, те самые записи хоть раз видел, наверное, каждый в Сторйорде. Нацу с Эльзой ни на секунду не оставляли в покое, каждому все было интересно про них самих, их товарищей и соперников на Играх. После недель путешествия по безлюдным местам такое внимание даже оглушало, но очень быстро друзья освоились. Царящая атмосфера была им отлично знакома и навевала приятные ассоциации – хоть лисицы и уступали феям в численности, веселиться и буйствовать умели ничуть не хуже.       Через часок-другой фиорцев держали уже совершенно за своих, и в таверне стало совсем весело. Нацу и Ал в конце концов смахнулись, причем горожане оказались вполне подготовлены к подобному: все столы и стулья шустро разнесли по краям зала, и в результате разрушений почти не было. Схватка быстро переросла из «один на один» в «один против гильдии» – шансы надо было уравновешивать. Когда и этого не хватило против воспылавшего дракона, к лисицам присоединилась… Эльза, и вот тут уж огненному парню пришлось бы туго. Однако у него тоже был козырь, в виде летающего и очень маневренного напарника, не пожелавшего оставаться в стороне. Эти двое стали носиться под самой крышей, радостно пикируя на зазевавшихся и уклоняясь от атак. Вот только против Титании такой маневр не прокатил, и парочка в какой-то момент обнаружила себя сбитыми на пол, чем тут же воспользовались лисицы. Вся гильдия с утяжеленной доспехами феей в придачу, недолго думая, попрыгала сверху, образовав целую кучу мала. Это определенно была победа.       Веселье закончилось за полночь, когда уставшие, но довольные волшебники стали разбредаться по домам, вытребовав у заезжей троицы обещание навестить назавтра гильдию. Сегодняшние незнакомцы казались друзьями, причем из тех, что знаешь с детства. Хвостатые феи тоже вернулись в гостиницу. Хэппи тут же улегся и заснул, чисто по-кошачьи расположившись ровно в центре одной из двух кроватей. Нацу с Эльзой переглянулись: несмотря на позднее время и полный событий день, спать почему-то не хотелось. Подумав, розоволосый тихо предложил:       – Может, прогуляемся? Днем я заметил одно интересное место для посиделок.       Воительница колебалась недолго:       – Захвачу, пожалуй, одеяла.       – Отличная мысль.              * * *              «Интересное место» оказалось ничем иным, как крышей городской ратуши. Здесь обнаружилась башенка с открытой площадкой; когда-то давно это, видимо, был дозорный пост. Во всяком случае, вид открывался на весь город. На улицах давно горели волшебные фонари, так что разноцветные огни разгоняли темноту и давали множество отсветов на искристом снегу. Теплый свет лился из окон домов, и лишь крыши зданий виделись темными пятнами. Небо было затянуто тяжелыми снеговыми тучами, в которых лишь иногда мелькали просветы с подмигивающими светлыми точками. В воздухе кружились крупные снежинки, иногда тихо посвистывал порывами ветер.       К счастью, проблем с морозом волшебники не испытывали: от юного дракона исходили волны жара, а запасливая волшебница перевооружения достала кристалл, нагревший одеяла и не дающий теплу уйти в холодные камни. Возможно, они даже переборщили, так что девушка-рыцарь, после некоторых колебаний, разоружилась из доспехов, а затем извлекла из подпространства ту самую сумку из кондитерской. В ней оказалось ни что иное, как мороженое. Поистине, нет лучших времени и места для подобного лакомства, чем снежная ночь и открытая вершина башни… А вот что действительно оказалось странно, так это то, что убийца драконов, прежде шарахавшийся от любимой сладости Грея, оживился и потребовал свою порцию. Эльза так удивилась, что даже пожертвовала часть угощения, решив наблюдать, что будет дальше.       Паренек жестом фокусника достал из какого-то кармана красный мешочек и насыпал из него темного порошка на шарик мороженого на палочке. Затем, ухмыльнувшись подруге, выдохнул язык огня, от чего сладость мгновенно заполыхала пламенем того же красноватого оттенка, что они видели сегодня в кузнице. Юный дракон тут же принялся слизывать огонь, так быстро,что само мороженое не успевало растаять, притом пламя все время вспыхивало снова, наверняка благодаря порошку. Так продолжалось пару минут, пока, наконец, в руках юноши не осталась лишь палочка, которая мгновенно вспыхнула и тут же была проглочена. Зрелище оказалось настолько необычным и занятным, что волшебница даже пожалела об отсутствии записывающей картинки лакримы.       – Неплохое блюдо придумал, Нацу. Как назовешь? – спросила воительница с тем же блеском в глазах, что возникал у нее при разговорах о тортиках и театре.       – Правда же? Кто бы подумал, что они тут в заграницах разжигают огонь такой вкусной штукой! – парень был явно польщен похвалой. – Может, Мороженое Огненного Дракона?       – Отлично звучит! – и Эльза воодушевленно стала расписывать, как по всему Фиору открылись бы заведения, где подавали горящие сладости самых разных форм и расцветок, а над каждой вывеской гордо красовался бы герб Хвоста Феи. – Мастеру бы это понравилось:такой шанс утереть нос почтенному Яджиме!       – И точно же! А уж как дедуля обрадуется притоку драгоценных…       Аловолосая фыркнула, представив скачущего от радости Макарова, и волшебники дружно рассмеялись.       Когда они умолкли, Нацу задумчиво проговорил:       – Игнилу бы это тоже понравилось, – парень слабо усмехнулся. – Он ведь любил пробовать всякий необычный огонь. Вот только немало мороженого потребовалось бы, чтобы он смог почувствовать вкус!       Эльза не ответила, растерявшись. После битвы с Тартаром ее друг ни разу не упоминал о своем приемном отце-драконе, что, конечно же, не удивительно. Розоволосый парень вытянул руку и зажег на ладони пламенный шар, ярко осветивший всю площадку. Потом, рассеянно уставившись на пляшущие огненные язычки, продолжил:       – Однажды мы с ним прямо в полете попали в сильную грозу. Пустяк для дракона, но все равно особо не полетаешь. Папаня спустился на землю, и мы остались на ночь в лесу. Но вскоре в одно из деревьев ударила молния, а потом сразу еще в несколько, все быстро вспыхнуло. Вокруг бушевал огонь, но Игнил только принюхался, облизнулся, и начал его лопать, только мне чутка оставил попробовать. Знаешь, этот огонь был такой… бодрящий что ли, весь искрился и потрескивал. А батя от него так распалился, что дыхнул Ревом прямо в небо, да еще по полной. Сразу стало светло, а все тучи тут же испарились, только чистое небо осталось! Игнил потом все искал такую же хорошую грозу, даже хотел слетать к одному грозовому дракону, но потом передумал: сами-то молнии совсем невкусные!       Осторожно улыбнувшись, воительница проговорила:       – Но ты-то теперь знаешь, что есть исключения, Нацу.       – Ага, – в огненном шаре пару раз проскочили желтые электрические разряды. – Вряд ли какой дракон отдал бы другому свою силу. У них ведь нет ни гильдий, ни товарищей.       Убийца драконов примолк. Стояла глубокая ночь, ветер постепенно крепчал, но в их закутке все так же сохранялись тепло и свет. Волшебники сидели на одеялах близко друг к другу, слегка соприкасаясь ногами.       – А вот дети были, – нахмурившись, продолжил парень. – Нам они были готовы отдать все. Отдать и исчезнуть. Дурацкая привычка.       В голове у девушки-рыцаря забрезжила смутная догадка: «Так значит, перед тем, как исчезнуть, тот дракон…»       – Они так делают, потому что верят в нас, Нацу. Ты и сам понимаешь.       – Да. Хотят, чтобы мы жили дальше. Закончили начатое ими. Только вот…       – Тяжело, когда это происходит снова? – мягко предположила воительница.       – Ага, – Нацу грустно усмехнулся. – Драконы Венди, Гажила, Жала и Прохиндея тоже исчезли. А еще тот ледяной черт из Тартара с запахом Грея… Выходит, мы все теперь в одной лодке. А что насчет тебя, Эльза? Та когтистая тварь успела потрепать тебя, прежде чем мы подоспели.       – Ерунда. На заданиях бывало и похуже, – голос аловолосой был совершенно спокоен.       – И все же обидно, когда предают те, кому ты стремился помочь. Такое ведь тоже уже случалось.       «Ты говоришь про…?»– мысль она закончить не успела.       – Ты снова вспомнила тот остров с башней. – это не было вопросом.       – Нацу, я не…       – Я знаю. Тогда мы справились с этим все вместе, как всегда. Так почему это продолжает не давать тебе покоя? – теперь убийца драконов смотрел воительнице прямо в глаза, словно бы не давая прервать этот момент, в котором они оба смогли, наконец, заговорить о чем-то по-настоящему важном.       Волшебница, поколебавшись, все же ответила:       – В тот первый раз я была ребенком. Из-за моей слабости дорогим мне людям пришлось страдать. И все же мою тогдашнюю слабость еще можно понять. Но затем пришлось погибнуть Симону, да и мы оба тоже чуть не умерли. Ты был вынужден спасать меня, в том числе и от себя самой.       Нацу набрал воздуха в грудь для возражения, но сказать ничего не успел – Эльза остановила его взмахом руки:       – Да, именно за этим нужны товарищи. Выручать из беды, компенсировать слабости. И все же сколько еще раз я позволю предать себя и унизить, угрожать моим друзьям? Вы всегда защищаете меня. Так когда же я наконец буду достаточно сильна, чтобы самой защитить вас? – даже последние слова девушка-рыцарь выговорила спокойно, и лишь по еле заметному дрожанию голоса можно было понять, насколько сильно ее обуревают эмоции.       – Я понимаю, – и это не было ложью. – Эльза должна быть сильной – я всегда это знал. Значит, теперь мы знаем это оба.       Аловолосая девушка внимательно смотрела на своего друга. Он продолжал:       – Нам скоро придется сражаться с теми еще вражками. Акнология, Зереф, черт знает кто еще… – На секунду его кулаки сжались, а зрачки сузились, но все быстро вернулось в норму. – Я не сумел на этот раз помочь Игнилу. Значит, теперь просто обязан стать куда сильнее, чтобы справиться в следующий раз. И ты тоже, Эльза.       Умолкнув ненадолго, он добавил уже спокойнее, слегка улыбнувшись:       – И я знаю, что мне есть к кому обратиться в этом за помощью.       Эти слова стали для воительницы той самой точкой, после которой можно с облегчением выдохнуть, словно худшее уже осталось в прошлом. То, что нужно услышать. Улыбнувшись в ответ, она негромко сказала:       – Мне тоже.       Тем временем, похолодало еще сильнее. За пределами действия магии на камнях башни уже лежал целый слой снега. Это было довольно странно – сидеть, словно бы теплой летней ночью, и знать, что достаточно вытянуть руку, чтобы почувствовать зиму вокруг. Не желая тратить понапрасну энергию, волшебники придвинулись вплотную друг к другу. Логика подсказывала, что ночные посиделки пора заканчивать, вот только двигаться с места обоим не хотелось.       – Я рада, что ты позвал меня с собой, Нацу, – аловолосая воительница заговорила самую малость смущенно. – Вряд ли я решилась бы выбраться сама. Слишком много обязанностей, да и за нашими обормотами вечно глаз да глаз нужен.       – Ну, раз уж мы с Хэппиком отлучились, в гильдии стало поспокойнее, – он ухмыльнулся. –Не говоря о том, что главной разрушительницы там пока тоже нет.       – Это ты о ком? – глаза девушки-рыцаря недоуменно расширились.       – Да так, даже не знаю, – юноша развел руками и, не давая подруге времени на умозаключения, продолжил. – Я тоже рад, что позвал тебя. Ты выглядела грустной, хотя и старалась скрыть это, и я не смог придумать ничего лучше.       – Да нет же, мне вовсе не было грустно, я просто… – и тут волшебница внезапно прервалась, над чем-то задумавшись. – Кажется, нам больше нет смысла пытаться скрыть что-либо друг от друга, так?       – Значит, ты тоже это чувствуешь. То, что мы тогда заметили… Оно ведь не только махача и волшебства касается.       – Да. Нам все легче понимать друг друга.       – Ага. Теперь я словно могу чуять, о чем ты думаешь… и что чувствуешь.       Эльза улыбнулась, услышав такое сравнение – очень характерное для сына дракона.       – Что ж, это еще одна причина, по которой стоило отправиться в путь:из-за одной случайности мы получили новые возможности. Я рада, что могу лучше понять своего товарища.       – Случайности? – Нацу покачал головой. – Не думаю, что дело в этом. Та магия, на которую мы наткнулись… Она очень старая и сильная. Ты сказала, что мы делали лишь то, что должно, и это правда. Обычно мы сами выбираем свой путь, но не тогда: наши действия определяло волшебство, идущее от самого сердца мира. Оно вовсе не случайно, и понимало нас куда лучше нас самих.       Слова юного убийцы драконов звучали не совсем так, как он говорил обычно: розоволосый словно бы лишь озвучивал знание, полученное им извне.И в то же время волшебница перевооружения таким же новым чувством понимала верность сказанного.       – Ты говоришь о волшебстве так, словно оно живое, – заметила она.       – Ну, дедуля всегда так говорил, – откликнулся парень уже в обычном тоне.       – Раз уж ты так хорошо понимаешь, что произошло, то как нам дальше с этим разбираться? Можем ли мы точно выяснить, что с нами сделало то волшебство?       Огненный волшебник задумался, прежде чем ответить:       – Не так уж и хорошо я понимаю. Но знаешь, раз тогда мы поступали так, как оно подсказывало, может, чтобы разобраться, нам стоит это повторить?       Эльза снова почувствовала смущение, но розоволосый говорил так, будто речь шла о совершенно естественных вещах.       – Не думаю, что у нас получится снова поделиться своей магией друг с другом – проговорила она неуверенно.       – Пожалуй. Тогда сделаем, что сможем.       Нацу повернулся к девушке-рыцарю и взял ее за обе руки. Еще несколько недель назад подобное развитие событий было не то что невозможно, а, скорее, немыслимо. Но теперь к обоим волшебникам словно бы вернулось чувство, впервые явившее себя в вихре изначальной магии, и с тех пор дремавшее в них обоих. Это была уверенность в правильности происходящего, знание о том, что нужно сделать здесь и сейчас. Они сжимали руки друг друга, а их лица сблизились, остановившись лишь в считанных миллиметрах. Учащенное дыхание смешивалось, и это создавало некую связь между ними – вместе с воздухом каждому из них словно бы удавалось вдохнуть самую суть другого. Пульс волшебников ускорился, а сами они буквально тонули в расширенных зрачках друг друга. Чувство времени ушло, как и мысли, так что нельзя было сказать, секунды прошли или минуты. Нацу и Эльза оставались почти неподвижными, только их сцепленные пальцы слегка дрожали, и постоянно меняющий направление поток воздуха между их ртами говорил о сокращении легких. Спустя несколько вечностей, занявших мгновения, они совершили последнее движение вперед, почувствовав, наконец, тепло тел друг друга. Их губы соединились, второй раз в жизни. Кровь прилила к головам, а мир вокруг окончательно растворился, оставив только ощущение единства, настолько ошеломляющее, что все другое здесь и сейчас просто потеряло смысл. Они осторожно соприкасались губами и языком, делясь столь нужной обоим влагой, и им казалось, что в целой вселенной наступила темнота и тишина. И это были идеальные условия, чтобы показать нежными движениями все то море теплоты, что окрасилось теперь в новые оттенки. Еще через один неизмеримый промежуток времени волшебники чуть отстранились, вновь встретившись взглядами. Постепенно реальность проявлялась вновь, а с ней и сознание в привычном им смысле.       Лишь теперь они заметили, что по их телам пробегают язычки пламени, на этот раз обычного для убийцы драконов красно-оранжевого цвета. Мало того, вокруг них ровно светилось желтоватое сияние, как при перевооружении, вот только никаких оружия или доспехов не появлялось. Впрочем, и то, и другое быстро померкло, и остались лишь парень и девушка, сидящие на единственном незанесенном снегом участке вершины каменной башни. И… время у них на сегодня кончилось: ночь внезапно разорвал громкий и тревожный звон колоколов на городской часовне. Оглянувшись по сторонам, Нацу и Эльза увидели огненные пятна на восточной окраине города и поняли, что слышат с трудом доносящиеся до них отдаленные крики.