Странствия с прокачкой

      Под вечер Нацу и Эльза расположились в одной из комнат пустующего особняка, усевшись перед камином. Это было средних размеров помещение, с несколькими кроватями, тумбами и набором стульев. Хотя в большом доме оказалось немало комнат, явно покинутых обитателями совсем недавно, в этом месте следы проживания отсутствовали, из-за чего сюда и пал выбор волшебницы перевооружения. Все же спать на кровати, принадлежавшей до тебя какому-то мерзкому фанатику, было бы сомнительным счастьем. Хвостатые феи с видимым удовольствием отходили от напряжения и постоянной спешки последних дней. Хотя погоня закончилась неудачей, у них обоих, кажется, не осталось сил на досаду – главное, что противостояние так или иначе закончилось, а волшебники спасли всех, кого должны были. Впрочем, Нацу до сих пор возмущался, правда, больше для проформы:       – Вечно у темных все через ж… одно место, – он вовремя поправился, наткнувшись на взгляд подруги. – Сбежали еще до начала махача! Не являться на назначенную встречу вообще-то невежливо!       Эльза лишь улыбнулась, созерцая его праведное негодование:       – Все же они не знали, что встреча назначена, Нацу.       Тот фыркнул, машинально перебирая на ладони и перекатывая между пальцами небольшие язычки пламени – эта привычка появилась у него в последнее время. Волшебница, лениво наблюдая за мельтешением ярких огоньков, заметила:       – Лучше воспользуйся случаем и отдохни, как следует. В нашем странствии кровати, как оказалось, попадаются нечасто, как, впрочем, и крыша над головой. Хоть тепло и в достатке…       Конечно, девушка-рыцарь имела ввиду огненную магию, которая действительно упрощала множество вещей в дороге. Но, неожиданно для нее самой, прозвучало это почти… ласково. Розоволосый встрепенулся, уловив необычный тон, но уточнять ничего не стал.       – Интересно, чем заняты наши. Уже отстроили гильдию? – спросил он задумчиво.       – Наверняка. С ними же мастер, в конце концов. А работы в Магнолии сейчас полно, да и во всем королевстве тоже. Иногда я чувствую себя виноватой от того, что мы не сможем помочь им, – волшебница слегка нахмурилась.       – Да ладно, Эльза. Сама ведь знаешь, они прекрасно справятся! – убийца драконов, как и всегда, был полон оптимизма.       – Даже Люси? – аловолосая проницательно глянула на друга. – Небось вы с кошаком и не подумали попрощаться?       – Нууу… – огненный парень ощутимо замялся. – Мы оставили письмо. И потом, Люси стала гораздо сильнее, чем раньше – сможет и сама пока что выполнять задания. Или с ледышкой и Венди вместе.       – Не строй дурака, Нацу. Дело ведь совсем не только в заданиях.       Юноша помолчал.       – Да знаю я! Но долгие прощания и уговоры ничем бы не помогли, – тут убийца драконов усмехнулся. – По крайней мере, никто не будет какое-то время вламываться в ее драгоценную квартирку.       – Да уж. Кстати, вам с кошаком так необходимо было все это время туда вламываться?       – Так весело же! Люси каждый раз забавно реагирует. И потом, в вашу общагу не больно-то вломишься.       – К кому это ты в женском общежитии хотел вломиться? – Эльза не успела остановить сорвавшийся вопрос.       – Ну разумеется к Леви – книжек взять почитать. А потом еще помочь Дождии с подушкой-обнимашкой для милого Грея, – в голосе Нацу отчетливо проскользнули ехидные нотки.       Аловолосая была впечатлена. Все эти годы она считала, что сарказм – явление, несовместимое с ее прямолинейным другом, но сейчас этот миф развеивался на глазах. С другой стороны, намек, если подумать, получился и правда вполне прямолинейным. Приняв к сведению, и вместе с тем немного смутившись, она решила сменить тему:       – Горящий камин и мягкие кровати – это, конечно, прекрасно. Но вот за то, чтобы сейчас оказаться на горячих источниках у дома господина Войнодрева, я отдала бы многое… Или хотя бы в наших, под гильдией.       – А тут недалеко есть неплохой прудик – видел, когда ходил тут по округе, – Нацу оживился, делясь результатами исследования. – Может, вода и не целебная, но искупаться вполне сойдет.       – Ты меня со своим лучшим другом не перепутал? – насмешливо поинтересовалась Эльза. – Лично я от ледяной водички, пожалуй, откажусь.       – Ты про Ледяные Труселя что ли? С каких это пор он… – розоволосый даже недоуменно потряс головой. – Неважно. А воду я могу хоть до кипения нагреть, не помнишь?       – Вот этого лучше не надо, – Эльза содрогнулась, вспомнив «Пылающую Ванну Огненного Дракона», организованную для Мёбиус. То, что девушка-призрак ощущала, как приятное тепло, им с Люси, тогда случайно составившим той компанию, приятным отнюдь не показалось. – Но вот само предложение интересное. Собирайся! * * *       Обещанный водоем действительно оказался неподалеку – стоило на пару сотен метров от особняка углубиться в лес, деревья расступались, открывая взгляду небольшую поляну. Место было несомненно обжитое: здесь стояла пара беседок, а с одной стороны пруда из-под снега виднелись доски настила. Ночь выдалась ясная, и на открытом пространстве, за пределами древесной тени, снег весело искрился под звездным светом, к которому теперь еще добавились желтые отблески от волшебных фонарей, принесенных хвостатыми феями. Поверхность воды скрывалась под тонкой, но вполне целостной ледяной коркой, так что сама мысль о превращении данного водоема в горячую ванну показалась бы дикой кому угодно… из тех, кто не привык проводить время в компании небольшого ходячего вулкана. К счастью для нее, Эльза была как раз из таких.       – Эй, Нацу, ты, конечно, крут, но и тут не пляж Морены. Хватит сил хотя бы на полчасика?       – А то! – от розоволосого другого ответа не ожидалось. – Но если боишься, что водичка внезапно остынет, можем развести огоньку на подкрепиться.       Взвесив риски, волшебница кивнула, и через пятнадцать минут недалеко от берега трещал приличных размеров костер, а лес вокруг самую малость поредел. Читать лекции об умеренности явно было не время, так что Эльзе оставалось лишь смириться. Тем временем убийца драконов присел на корточки у берега и положил руки на лед. Его ладони засветились, и тотчас повалил густой пар, а твердая корка стала быстро исчезать, открывая стремительно расширяющееся темное пятно воды. В месте касания огненного волшебника уже вовсю кипело; по небольшому прудику ходили волны. Через несколько минут дело было сделано: Нацу гордо выпрямился, а Эльза, стоя в паре шагов, всем телом чувствовала тепло, идущее от поверхности воды. Теперь было очевидно, что водоем искусственный, по крайней мере, отчасти. В ярком свете фонарей было видно выложенное камнями дно, полого опускающееся от самой поверхности у берега до нормальной глубины ближе к центру пруда. Снега вокруг не осталось и в помине, широкий дощатый настил теперь был полностью виден. Саламандр сделал приглашающий жест и широко ухмыльнулся:       – Прошу!       – Даже не надейся сам отсидеться на берегу, – на всякий случай девушка-рыцарь строго прищурилась. Ее товарищ, не особо веривший в такую возможность с самого начала, лишь покорно кивнул.       Аловолосая хмыкнула и привычным усилием воли вызвала сияние Перевооружения, оказавшись через секунду совершенно нагишом. Даже для волшебницы, в жизни которой странные вещи были нормой, сделать так посреди заснеженного леса было… необычно, но возможность искупаться была куда важнее стереотипов. Девушка уверенно ступила в воду и пошла вперед, пока не оказалась в воде по плечи. Юный дракон не обманул: она действительно получила горячую ванну под звездным зимним небом; тепло приятно обволакивало, ничуть не хуже, чем в бассейне гильдии. Сам парень, помявшись, все же тоже разоблачился и присоединился к ней. Вскоре даже ему пришлось про себя признать, что купание иногда может быть неплохой штукой: хоть сын огненного дракона и не особенно чувствовал холод, впервые в этих северных землях ему стало по-настоящему физически комфортно. Он бросил взгляд на старшую подругу и не смог не ухмыльнуться, глядя, как та блаженно жмурится, лежа на воде. Эльза, почувствовав внимание, оглянулась, затем подплыла к нему и, встав на дно, ласковым жестом взъерошила ему волосы:       – Неплохо постарался, Нацу, – и затем добавила, – Пожалуй, мне стоит хотя бы спину тебе потереть в благодарность.       Паренек сделал задумчивое лицо:       – Почему-то ситуация выглядит знакомо, – он помычал. – Люси вроде называет такие штуки… дежа ню?       Эльза фыркнула, оценив случайный каламбур, но пояснять ничего не стала, вместо этого велев товарищу помолчать и взяв с деревянного настила полотенце и мыло.       – Мы вроде для быстрой погони собирались, – Нацу вновь был озадачен. – Ты что, знала, что мы будем купаться?       – Никогда не знаешь, где повезет, – загадочно откликнулась его подруга.       Она сложила полотенце, быстрыми движениями намылила розоволосому спину и принялась растирать – не менее сосредоточенно, чем чистила бы оружие или поедала очередной тортик. Приятное чувство быстро заставило юношу расслабиться, он даже прикрыл глаза. В тот день, о котором он только что вспомнил, вскоре после задания в Деревне Солнца, действительно происходило нечто подобное, но вот его тогдашнее смущение успело куда-то подеваться спустя все эти месяцы. Теперь парню удалось полностью оценить заботу и даже, пожалуй, ласку, которые девушка-рыцарь выражала таким вот образом. Перед тем, как закончить, она на пару секунд прижалась к нему, обхватив руками и выдавив воздух из легких (просто чтобы не расслаблялся), но даже так огненный волшебник спиной почувствовал мягкость ее тела.       – Получается, теперь моя очередь? – неуверенно проговорил он, вспоминая верную последовательность.       – Вообще-то я просто хотела поблагодарить, но раз уж ты сам предлагаешь… – протянула Эльза, вопреки равнодушному тону довольно улыбнувшись.       Розоволосый взял протянутое полотенце и стал повторять действия подруги. Ее кожа, которой он иногда случайно касался руками, оказалась такой мягкой и гладкой, что помогать девушке с мытьем было еще приятнее, чем получать то же самое от нее. Волшебница явно получала удовольствие от всего процесса, включая саму неостывающую «ванну», и даже немного прогибалась, реагируя на ощущения на спине, а ее дыхание стало чуть громче. Все это ввело Нацу в некое подобие транса, в котором мысли утекли куда-то в сторону, оставив лишь физические чувства, а еще – удивительные спокойствие и радость. Вновь прикрыв глаза, он продолжал растирать кожу девушки-рыцаря, не замечая, как полотенце выскользнуло из его рук. Мир скрылся в темноте по другую сторону век, но вокруг остался тихий плеск воды и ее обволакивающее тепло, запах и звуки дыхания близкого человека, знакомые с самого детства, а еще мягкость под пальцами, согретая ее силой и жизнью. Время снова потеряло свое значение, но в какой-то момент реальность все же напомнила о себе:       – Нацу? – в голосе волшебницы было нечто необычное, и хотя парень не смог бы сказать, что именно, этой странности хватило, чтобы он вынырнул из своего полузабытья.       Открыв глаза, розоволосый пару секунд осознавал, что именно изменилось, а осознав, тут же замер. Обнаружилось, что он всем телом прижимается к старшей подруге, а его руки лежат вовсе не на ее спине: левая придерживает бедро, а правая где-то спереди, сжимает нечто округлое и упругое. Ниже пояса чувствуется напряжение, странное и вместе с тем приятное, но его источника не видно за широкими ягодицами Эльзы. Тут даже для того, кто не интересуется отношениями между полами от слова совсем, стало бы понятно, что положение далеко от нормального. Вполне логично казалось немедленно отскочить и извиниться, но почему-то секунды шли, а Нацу не хотелось делать ни того, ни другого. Стоп, а почему такое вообще стало возможно? Разве старшая волшебница, скорая на расправу, не пресекла бы излишние действия в самом зародыше?       Для молодого дракона происходящее было настоящей терра инкогнита. И он решил поступать так же, как и всегда: довериться инстинктам, компенсирующим недостаток знаний. Вместо того, чтобы отстраниться, розоволосый продолжил движения руками, проводя по телу подруги, не останавливаясь и ничего не пропуская.       – Я… не знаю, что делаю, Эльза, – тихо проговорил он и, после паузы, добавил. – Но, кажется, не хочу прекращать.       Девушка-рыцарь не оборачивалась, но и предпринимать что-либо не спешила.       – Вот как. – сказала она как будто бы спокойно, но убийца драконов смог уловить ее неровное дыхание.       И на этом все. Ни сияния клинка, ни надвигающейся на костяшках стального кулака темноты, ни даже резкого окрика или ледяной отповеди. Лишь вдох – пауза – выдох. Вдох – пауза – выдох. Вдох – упругая мягкость под пальцами – еще прерывистый вдох – линия ключицы – голое плечо – выдох. Перед глазами только ярко-алая пелена, но это и неважно: человеческая память – удивительная вещь. Стоит соединиться в голове знакомому целую жизнь запаху, совершенно новому тактильному чувству и звуку такого странного движения воздуха, и цельная картина видна так четко, словно со стороны. Но что это за картина? Ожившая статуя сошла со своего вечного пристанища, являя миру свои совершенные черты? Но в камне никогда не будет столько жизни. Дух природы, пробудившийся в своей стихии? Если и так, то, наверное, королева духов, или даже сама их богиня. Богиня, укутанная огнем. Огонь не обжигает, но, напротив, облекает силуэт, словно покров, подчеркивает и в то же время защищает, как драгоценная оправа. Богиня в платье из огня. Или нет? Его движения плавны, быстры и текучи, это же зверь в ослепительной оранжево-красной шкуре, уголья – его глаза! Он обвивается вокруг царственной хозяйки, не то ласкаясь, не то доказывая их неразделимость. Да постойте, зверь, хозяйка? Он слишком велик, слишком величествен. Только равные смогли бы так небрежно и естественно быть частями целого. Двое богов стояло в том озере. Двое? Один? Одно? Обнаженная девушка в озере, охваченная пламенем и окруженная клубами пара, еще одна волшебная диковина мира.       Видение плавно рассеялось, и остались лишь два человека, слишком занятые сейчас, чтобы задумываться о чудесах. Та магия, что занимала их в этот момент, не имела никакого отношения к эфирным частицам… Движения Нацу, все еще неуверенные, стали вместе с тем быстрее и настойчивее. Как в настоящем бою, он доверился инстинктам, но даже это не могло компенсировать полнейшую новизну происходящего, в противоположность въевшимся в самую его суть боевым заклинаниям. И эта самая новизна будоражила кровь даже сильнее, чем любой могучий противник. Если вначале то, что он не вполне осознанно делал, было неким выражением симпатии, своего рода комплиментом на языке прикосновений, теперь же это было стремление, практически требование близости. Он прижимал к себе все еще стоящую к нему спиной девушку-рыцаря, проводил руками по ее бокам и бедрам, обхватывал ладонями полушария груди, затем по плоскому животу спускался ниже, легко, но притом раз за разом дотрагиваясь между ног. И отнюдь нельзя сказать, что такое требование оставалось без ответа. Эльза быстро привыкала к ощущениям, и просто получать их становилось уже недостаточно. Она сама откинулась назад, практически всей спиной опираясь на своего друга и запрокинув голову. Заведя руки назад, она сама обхватила бедра парня, при этом немного двигая вверх-вниз своими, за что наградой ей стали сжавшиеся на ее ребрах напряженные пальцы. От прикосновений рук по всему телу расходился жар, и это вовсе не было связано с заключенной в них огненной магией. Впрочем, сказать так было бы не совсем верно: горячее, почти потрескивающее волшебство все сильнее вырывалось из убийцы драконов, не причиняя дискомфорт, но, напротив, словно еще одной парой рук поглаживая и возбуждая. В голове у Эльзы пронеслась веселая мысль, что волшебникам тут положены подобные привилегии. Впрочем, как раз мыслей у нее почти не осталось: внимание уходило на куда более важные вещи.       Повинуясь резкому порыву, девушка повернулась, оказавшись лицом к лицу с розоволосым, и они оба тут же подались вперед, встретившись губами. Хоть это уже не был их первый поцелуй, ситуация сейчас полностью отличалась от того, что было раньше: никакой предопределенности или неосознанности, только желание, да нет, необходимость. Волшебники буквально вжались друг в друга, подушечками пальцев впиваясь в спины. Это все еще была нежность в определенном смысле, но теперь безо всяких ограничений, только со стучащим, как при адреналине, пульсом. Языки скользили по губам, обвивались один вокруг другого. Глаза обоих были закрыты, но веки – слишком тонкая преграда, чтобы не дать увидеть такое желанное лицо, стоящее перед внутренним взором. Секунды сгорали одна за другой, но это пламя могло принять их в себя еще намного, намного больше.       В какой-то момент пара, не разжимая объятий, оторвалась друг от друга. Эльза даже пришла в себя достаточно, чтобы немного насмешливо спросить:       – Ну что, разобрался, что делаешь, как я вижу?       На лице ее друга детства сейчас правили бал совсем незнакомые эмоции, грудь тяжело вздымалась и опадала. Впрочем, подкол даже в такой ситуации был чем-то куда более знакомым, чем все остальное, так что он смог отреагировать:       – Не совсем, вообще-то. – И затем выдал: – Но, может, ты сама смогла? Говорят, ты более начитанная…       От такой наглости у девушки-рыцаря перехватило дыхание. Какой, да нет, какая идиотка, интересно, так хорошо поработала своим длинным языком, что даже невинный Нацу слышал эту бесстыдную ложь о ее, скажем так, литературных изысканиях? Хотя… Невинный, говорите? Что-то сейчас это не особо заметно.       – Не понимаю, о чем ты, – отпарировала волшебница, глядя прямо в темные глаза в двадцати сантиметрах от ее собственных. – Разве что был в одной книжке вот такой момент…       Она усмехнулась и, не отрывая взгляда от зрачков парня, отвесила шикарный шлепок по его заднице. Вода по пояс никаким препятствием не стала – как говорит один кошак, «Это ж Эльза!». Выражение шока на лице младшего товарища было бесценно, но продержалось оно недолго. Глаза полыхнули жаждой мести, и он, резко подавшись вперед, ощутимо укусил девушку за губу. Она не осталась в долгу, и вскоре поцелуй возобновился, став теперь более агрессивным, если не хищническим. Когда им снова пришлось хоть немного отдышаться, розоволосый склонился к шее волшебницы, то ли воспроизводя случайно увиденное где-то, то ли просто желая губами прикоснуться к ее коже. Целуя и прикусывая, он отчетливо чувствовал дрожь своей подруги, ее рука тут же утонула в его волосах. Полуосознанно желая усилить такую реакцию, парень спустился еще, языком проводя по ключице и верхней части груди. Обостренные чувства сына дракона в очередной раз отлично помогли своему хозяину: не обладая знаниями и опытом, парень все же мог действовать правильно, тонко ощущая отклики Эльзы на свои действия. Наклонившись, он обхватил губами ее сосок, стараясь делать примерно то же, что и когда они целовали друг друга, и в этот момент ее реакция достигла пика, раздался тихий, но отчетливый стон. Удовольствие от собственных действий было и без того велико, но осознание того, что и аловолосой они приятны не меньше, было в его голове сродни по яркости настоящему фейерверку. Парень продолжал водить языком, обхватывать губами и даже прикусывать, при этом рукой он дотянулся до второй груди, стараясь повторить пальцами те же движения. Судорожно сжавшая его волосы рука и не полностью сдерживаемые несмотря на старания звуки, ясно давали понять, что справлялся он неплохо.       Эльза и вправду буквально растворялась в ощущениях. По нервам метались не то ледяные искры, не то горячие огоньки, проскакивая по всему ее телу, покалывая в кончиках пальцев и словно подгоняя и без того спешащий пульс. Внизу живота все больше скапливалось тепло, и девушка буквально чувствовала приближение точки невозврата. До этого момента какая-то часть ее старательно убеждала себя, что в любой момент все можно прекратить, стоит лишь понять, что что-то не так, или вспомнить какую-нибудь причину не заниматься подобным. Но теперь этот спасательный круг, если он и существовал, стремительно погружался в воду.       Волшебница-рыцарь привыкла сомневаться в своих действиях, пусть и скрывая это от остальных. Наверняка она смогла бы найти немало препятствий, которые не позволили бы ей физической близости с розоволосым непоседой. Здесь и их многолетние взаимоотношения старшей сестры и младшего брата, и множество обязанностей, не дающих времени на подобное, и невыясненные отношения с кем-то другим. Но то ли после месяцев совместного пути и разговоров наедине, то ли с новообретенной странной связью их мыслей, а может, в эту самую минуту наслаждения друг другом, все причины словно уплывали из памяти, уносимые теплыми волнами. В конце концов осталось лишь одно: «Уж по крайней мере, я ему не проиграю!»       Пусть у Эльзы имелись лишь вполне обычные, человеческие инстинкты, действовать наугад ей нужды не было. У Леви действительно была отличная библиотека, отрицать бесполезно… Девушка сама опустила руку под воду и потянулась между ног розоволосого, стараясь воспроизвести то, что раньше представляла, читая некие рассказы и, в особо редких случаях, видела на картинках в журналах (купить такое для себя у нее так ни разу и не получилось решиться). В свою ласку вместо опыта она изо всех сил пыталась вложить собственное бурлящее удовольствие, как бы возвращая его и преумножая. Нацу дернулся от неожиданности и на какое-то время даже замер, лбом опершись на девушку. Но продолжалось это недолго, и он снова припал к ее груди, истязая ее еще активнее, чем раньше. Волшебница осознала, что сдерживать постанывания из трудной задачи переходит в невыполнимую – те без ее участия начинали вырываться изо рта. Ей оставалось лишь заглушать их, насколько возможно, и самой удвоить усилия. Слушая все более тяжелое и хриплое дыхание партнера, она решила, что хотя бы не уступает.       В какой-то момент парень выпрямился, и аловолосая тут же вовлекла его в новый поцелуй. При этом она продолжала действия рукой, теперь даже более сосредоточенно, но лишь до некоторых пор. Вскоре девушка почувствовала осторожное прикосновение ниже живота – Нацу как бы зеркально повторил ее движение. Это было лишь поглаживание, но, учитывая все ее возбуждение к этому моменту, даже так от места касания по телу пошла теплая волна. Затем ощущения изменились: пальцы пробегали по интимному месту, словно старательно изучая его устройство, не пропуская ни одного уголка. Это оказалось дико смущающе, как нечто еще более развратное, но при этом вместе со смущением приходило новое возбуждение. Честно говоря, нельзя сказать, что Эльза до этого сама не доставляла себе удовольствие – в конце концов, зачем еще читать развратные книжонки? Но ощущения от руки другого человека, которую ты никак не контролируешь, были совершенно на другом уровне, как минимум эмоционально. Продолжая некое движение, парень неожиданно погрузил два пальца внутрь нее, вызвав очередной сдавленный вздох прямо сквозь поцелуй.       Выносить такое было уже слишком тяжело, но просьба прекратить почему-то не могла сформироваться в голове, и девушка помимо своей воли сосредотачивалась на двигающихся в ней туда-сюда пальцах. Ее воли, правда, хватило, чтобы продолжить управлять собственной рукой, наверняка внося немалое смятение в стан соперника – лишь это удерживало ее от того, чтобы остаться полностью беспомощной. В этот момент Нацу вновь сильно прижался к Эльзе, левой рукой вцепившись куда-то в область лопаток и опершись своим лбом на ее. Теперь девушка услышала, насколько хриплым и прерывистым стало дыхание ее друга – да что там, это было практически рычание. Ее грудь вжималась в грудную клетку парня, она чувствовала, как в спину впиваются подушечки пальцев, а волны жара, берущие начало ниже пояса, катились одна за другой по всему телу. Аловолосая волшебница была возбуждена до предела, но все же именно осознание того, что сын дракона еще дальше зашел по этой дорожке, стало для нее последней каплей. Теперь девушке было мало того, что они делали сейчас.       Нацу действительно был далеко за гранью сознания. Лавина ощущений от того, что Эльза делала с его телом, и от того, что он сам делал с ней в ответ, ошеломляла не меньше, чем поток чьей-то магии, принятый безо всякой защиты. Ноги держали его с трудом даже в воде, и парень был вынужден вцепиться в подругу и частично опереться на нее. От этого движения он еще лучше почувствовал на себе ее мягкие формы, а вздохи почему-то стали явно громче. Даже если бы Нацу еще был в состоянии думать, понять причину он все равно бы не успел: аловолосая сильно толкнула его назад. Естественно, удержать равновесие было сейчас просто невозможно, и он опустился спиной на плавно спускающееся к низу дно водоема, погрузившись в воду чуть ниже плеч. Эльза тут же последовала за ним, всем телом легла на парня и тут же снова его поцеловала, с обеих сторон мягко обхватив руками за голову. Ему оставалось лишь ответить ей, обнимая и крепче прижимая к себе.       Между тем, часть его, зажатая теперь между их телами, прекрасно помнила только что прекратившиеся движения пальцев подруги. Неосознанно (как и многое другое) розоволосый стал слегка двигать бедрами вверх-вниз, как будто пытаясь вернуть эти ощущения. На этот раз его партнерша ответила мгновенно, и сама начала двигаться, отчего они оба даже сквозь поцелуй застонали друг другу прямо в губы. Долго так продолжаться не могло. Рука Эльзы метнулась вниз, куда-то, где их тела горели жарче всего. Сама она приподнялась и что-то сделала под водой, чего Нацу из своего положения увидеть никак не мог. Зато прекрасно мог почувствовать – обволакивающее тепло, настолько приятное, что даже после всего уже произошедшего он не представлял, что такое вообще возможно. Сама же аловолосая теперь выглядела словно бы неуверенно, замерев и опершись руками на дно по сторонам его головы. Не понимая, чем это вызвано, сын дракона, тем не менее, тоже попробовал немного успокоиться. Припомнив положительную реакцию девушки на подобное, он приподнялся и поцеловал ее, одновременно медленно проводя ладонью по шее, груди и животу. Вскоре она отстранилась и улыбнулась юноше, словно благодаря за то, что тот почувствовал ее неуверенность. Затем волшебница резко опустила бедра, тут же непроизвольно скривилась и сразу снова легла на парня, положив голову рядом с его. Нацу не мог не понять, что его подруга испытывает боль, но задумываться о причинах не стал, вместо этого обнимая ее и слегка разминая напрягшиеся на спине мускулы.       Какое-то время они лежали почти неподвижно, пока розоволосый не почувствовал, что Эльза стала понемногу расслабляться. В любом случае, остановка и так была тяжелым испытанием его терпения. Парень вновь задвигался, в начале довольно осторожно, но затем быстро поддаваясь вернувшемуся потоку ощущений. В ответ на каждое движение он получал резкий вздох у самого уха, от которого бежали мурашки, и стиснутые пальцами плечи. Впрочем, его подруга не так уж долго оставалась безучастной: отголоски боли исчезали из ее голоса, и на их место быстро возвращалось нечто, что юный дракон в последние минуты все сильнее хотел вновь услышать. Вот девушка сама подалась ему навстречу, отвечая на очередное движение, и с этого момента не останавливаясь, как и он сам. Вскоре Эльза немного приподнялась, заглядывая в глаза юноше, и в очередной уже раз две пары темных озер утонули и растворились одна в другой. Нацу не мог этого видеть, но его радужки странным образом колебались, обретая по краям волнистую форму, и меняясь в цвете от темно-зеленого к более яркому, почти желтому. Это зрелище, явно несвязанное с ровным светом волшебного фонаря и оранжевым мерцанием костра, почти гипнотизировало девушку-рыцаря. В этот момент ее давний друг, младший брат, партнер внушал ей некое восхищение, причины которого она никак не смогла бы назвать. А затем это чувство породило в ней такое же малопонятное желание ответить, самой вызвать нечто подобное; желание, смешавшееся с эротическими ощущениями, с головой захватившими пару…       Нацу смотрел, как его подруга выпрямляется и занимает почти вертикальное положение, выгибая спину и опираясь руками ему на грудь. Девушка закрыла глаза, но при этом продолжала двигаться, покачивая бедрами. Ее волосы, частично спускающиеся на объемную грудь и колышущиеся за спиной, осветились мерцающим сиянием, смешавшимся с их природным ярко-красным цветом. Очертания стройной фигуры тоже как бы оказались выделены в пространстве, подымаясь из воды на уровне живота. Убийца драконов всегда знал, что Эльза Алая прекрасна. Это и так было очевидно любому, а человеку, проведшему с ней столько времени в горе и радости – стократ очевиднее. До сих пор это было просто данностью. Если бы Нацу спросил себя, когда красота его подруги проявляется сильнее всего, ответом, пожалуй, стало бы «когда сражается». Еще бы, королева Титания в сверкающих доспехах и с печатью железной воли на красивом лице, летящая в низвергающем врагов вихре магии – это зрелище вдохновило множество людей. Да и как может быть иначе для молодого волшебника, чья главная страсть – это битвы?       Но здесь был совсем другой случай. Эта новая Эльза решила стать прекрасной – только для него самого. За время их путешествия они оба все-таки смогли научиться смотреть лишь друг на друга, отдавать свое внимание одному человеку, без остатка. И этот момент стал своего рода вершиной такого пути. Ладонями скользя по коже волшебницы, Нацу постарался передать ей и свои чувства. Он окончательно терял контроль: по воде вокруг них, быстро увеличиваясь в количестве, бежали языки пламени, распространяясь по всему озеру и достигая берега, откуда уже шел запах тлеющего дерева. Огни бежали и по телам волшебников, слегка щекоча и как будто поддразнивая. Повинуясь возникшему желанию, парень протянул руки и сжал грудь своей партнерши, не то лаская, не то выплескивая удовольствие. Почувствовав нажатие, аловолосая открыла глаза и вновь встретилась взглядами с юным драконом, а затем накрыла его руки своими, не прекращая движений бедер.       В этот момент даже неопытный парень почувствовал, что все слишком хорошо, чтобы длиться долго. Как бы подчиняясь этой мысли, он подался вперед и яростно впился в губы подруги, на что она тут же ответила, а потом, крепко обхватив ее, потянул вбок, переворачивая и меняясь с ней местами. Эльза не мешала этому движению, лишь сама обняла розоволосого и сцепила ноги позади него. Теперь они оба с силой вжимались друг в друга, отстраняясь лишь на доли секунды. В голове Нацу все пылало, и этот огонь моментально передавался прямо в голову и Эльзе, возможно, прямо через прижатые друг к другу и покрытые испариной лбы. Впервые ей стало действительно жарко – вода вокруг уже практически кипела, да и кожа убийцы драконов была куда горячее, чем у других людей. Кажется, на берегу весело полыхали доски настила, но все это было буквально ничем в сравнении с криком, который быстро несся к горлу откуда-то с самого низа. На секунду они оба замерли, стиснув друг друга, а затем…       – Эльза!!!       – На-а-а-а-а…!!!       Крик так и остался без окончательной формы. Зато не остался фейерверк, распустившийся почему-то не в небе, в каждой нервной клетке тел двух волшебников, окончательно уносившимся сознаниям которых оставалось лишь цепляться друг за друга. Потом наступила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием пламени. * * *       Прошло несколько минут, прежде чем лежавшие неподвижно Нацу и Эльза с трудом зашевелились. Розоволосый медленно оторвался от девушки, поднялся на колени и затем на ноги. Потом они ухватились за предплечья, и волшебница-рыцарь с помощью друга тоже смогла встать. Держась один за другого и немного покачиваясь, они поднялись на берег и отошли от воды на несколько шагов. Там, не сговариваясь, волшебники снова потянулись друг к другу, обнялись и положили головы на плечи. Оба молчали, не зная толком, нужны ли тут какие-то слова, и только мягко поглаживали каждый спину партнера. Само собой, хвостатые феи были все еще полностью обнажены, но, кажется, даже сами этого не осознавали, ведь температура вокруг была совершенно точно не зимняя. Еще через несколько минут, когда они оба слегка пришли в себя, у Эльзы хватило сил оглядеться вокруг и осознать, что происходит. Поляна в лесу озарялась ярким оранжевым светом. Доски у берега пруда весело полыхали уже полностью, разведенный еще до купания костер и не думал гаснуть, подбираясь к деревьям, деревянная беседка также начинала заниматься. Девушка-рыцарь слегка потрясенно обводила глазами картину потенциального лесного пожара, потом все же ощутимо потрясла розоволосого за плечи, окончательно приводя в чувство. Тот, кажется, и сам весьма удивился, но все же быстро стал втягивать в себя воздух, а с ним, вскоре, и большую часть пламени на поляне.       Эльза, глядя на это, только вздохнула и, наконец, нарушила молчание:       – И что это за магия такая, которая сжигает, что надо и не надо в самый подходящий момент?       Юный волшебник помедлил с ответом, а затем на его лице расплылась так хорошо знакомая ухмылка:       – Ну так, Пылающая Ванна Огненного Дракона!       Аловолосая громко фыркнула, что было не очень-то на нее похоже, и решила отложить воспитание на потом. Впрочем, вскоре ей пришлось оглянуться еще раз, уже целенаправленно… только затем, чтобы обнаружить небольшие кучки пепла на месте полотенец и одежды, да несколько разбросанных обгоревших клочков ткани. В стороне лежал оказавшийся вполне огнеупорным чешуйчатый шарф. По ее лицу пробежала целая гамма эмоций, но затем оно вновь приняло нейтральное выражение. Девушка неспешно прошествовала к другу и чмокнула его в щеку. В ответ на немного удивленный взгляд спокойно произнесла:       – Это бонус.       Секунду спустя к убийце драконов из ниоткуда пришла сильная боль в затылке и темнота. * * *       Еще на подходе к Сторйорду были слышны радостные крики. У распахнутых ворот города виднелось множество пестро одетых людей, которые размахивали флажками, разбрасывали конфетти и весело смеялись. Нацу и Эльза не могли не удивиться такому столпотворению, но не успели они приблизиться, как на них с громким воплем что-то спикировало с небес.       – На-а-ацу! Эльза-а! – смогли различить они, прежде чем синее нечто чуть не сбило их с ног, постоянно перелетая от одного к другому и хватая лапками.       – Здаров, Хэппи! – как всегда жизнерадостно поприветствовал розоволосый.       Девушка-рыцарь просто мягко улыбнулась и поймала крылатого кота на руки, ласково трепля по голове и ушам.       – Чего вы так долго?! – вопросил кошак, пытаясь выглядеть возмущенным, но совершенно не в силах скрывать радости. – Я тут вообще-то волновался!       – Эй, ты сомневался в нас что ли? Да для нас все эти темные маги – просто мелочи жизни! – привычно бравировал убийца драконов.       – Да ты всегда так говоришь, Нацу, – теперь синий кот насупился. – А потом мне опять уносить подальше твою обугленную тушку!       – Да что ты говоришь, Хэппи?! Ну и когда такое было? – розоволосый мгновенно разошелся. – Давай, назови день, месяц, год!       – Ну вот, вот, ты же просто дите малое! И как я, по-твоему, должен…       Хэппи не успел закончить возмущенную отповедь – его перебила Эльза:       – Что, вы двое правда так соскучились? Вроде и четырех дней не прошло… – она чуть насмешливо улыбнулась.       Нацу и кошак заговорили одновременно:       – Да он просто…       – Ну нельзя же…       Потом оба внезапно осознали, что над ними определенно смеются, и обиженно замолкли, но потом посмотрели друг на друга и сами захихикали. Дальше троица пошла уже вместе.       На дороге, за пределами городской стены, и правда собралась целая толпа. Впереди виднелись знакомые лица: хозяина гостиницы, Скъяля и Лотрика, Фальрика, снежных лисиц во главе с Сиреной и остальных. Все махали руками и кричали приветствия, и вскоре хвостатые феи оказались в целом людском водовороте. Каждый хотел поблагодарить, пожать руку или кинуться в объятья, волшебники и вовсе кидались огоньками, прыгали и кричали громче всех остальных. Внезапно Эльза почувствовала, как ее сильно тянут за руку в сторону – это оказалась мастер гильдии.       – Здравствуй, Сирена. Рада, что ты уже успела поправиться – тепло поприветствовала аловолосая.       – И я рада, что вы оба целы, – женщина постарше продолжала стискивать руку волшебницы. – Хотя, учитывая, сколько всего ребята вам тут наготовили, не уверена, что так будет и к вечеру.       – Как город? Все жители поправились?       – Увы, еще остались раненые. – Сирена чуть нахмурилась. – Но зато полным ходом начали отстраивать сгоревшие дома. Если бы не твой друг, последствия пожаров были бы катастрофическими.       – Рада это слышать. – проговорила Эльза, слегка нервничая от продолжающихся со всех сторон похлопываний по спине и криков.       Мастер Снежной Лисицы неохотно, но решительно задала вопрос:       – Скажи, ваша погоня окончилась успехом? Эти люди не придут под наши стены снова?       – Увы. Темные маги успели сбежать через портал. Мы можем рассказать, где их убежище, но, честно говоря, вряд ли они туда вернутся. По лицу Сирены пробежала тень разочарования, но она быстро взяла себя в руки:       – Что ж, учитывая их потери здесь, они должны трижды подумать, прежде чем возвращаться. Мы же постараемся стать сильнее к их приходу.       Волшебницы кивнули друг другу, и тут их снова разнесло толпой встречающих. * * *       Праздник продолжался до самого вечера. Нацу, Эльзу и Хэппи водили по всему городу, не желая оставлять ни на секунду. Каждый хотел сделать подарок, поблагодарить персонально за спасенную жизнь – собственную или кого-то из родных или просто поглазеть на героев, о которых наверняка будут говорить в городке и десятилетия спустя. Волшебники Хвоста Феи, привыкшие, скорее, к ругательствам по поводу испорченной собственности, были оглушены таким приемом, но все же с их лиц не сходили радостные улыбки. В этот день в кузнице братьев полыхал огонь еще жарче предыдущего, а все мороженое в городе было скуплено и превращено в огненную версию (которую, однако, мало кто рискнул попробовать, что не особенно расстроило округлившегося убийцу драконов). Не обошлось и без визита к Лисицам, после которого здание гильдии только чудом не стало выглядеть, как многие дома сразу после битвы.       К вечеру, когда успело стемнеть, волшебники и некоторые другие жители стали вдруг ужасно сосредоточенными и суетливыми. Троица хвостатых не понимала причины, но на вопросы им выдавали лишь смущенные ухмылки и ничего не объясняли. Потом всех троих сопроводили в ратушу и чуть ли не дотолкали до вершины той самой башенки, где Нацу с Эльзой провели первую ночь в Сторйорде. Там волшебников и оставили, умоляя никуда не деваться. Они могли лишь недоуменно переглядываться и строить предположения, навроде того, что им готовят царский пир и сейчас несут всю еду в городе (это Нацу), или что будут вручать парадное оружие и доспехи, а потом и местную Идеальную Клубнику (это Эльза), или что фей собираются связать и съесть, чтобы передать потомках их силу (Хэппи немного занесло). Действительность оказалась проще и красивее.       Внезапно небо со всех сторон осветилось. Пространство и выше, и ниже площадки на башне заполнили фантастические картины, возникающие с громкими хлопками: цветы и деревья, животные и волшебные существа, даже драконы самых разных форм – все, состоящее из тысяч огоньков, искрящихся на фоне темного неба. Ночь выдалась ясная, и каждый фейерверк был отчетливо виден. Непрерывная канонада оглушала, а глаза не успевали за многообразием форм и цветов. Волшебники могли лишь молча стоять плечом к плечу, изумленно внимая такой масштабной картине. Искусство местных мастеров поражало как размахом, так и детальностью – ни один распустившийся цветок не был полностью схож с другими, ни один зверь не ощущался неподвижным, словно все они были полны жизни. Салют все не кончался, и постепенно друзья поняли, что ради них все запасы в городе (приготовленные к Рождеству, как им еще давно сказали) буквально взлетали на воздух. Их тогдашние сожаления о том, что они не смогут воочию убедиться в великолепии такой картины, оказались рассеяны. Чувство благодарности и счастья затопило души всех троих; глядя на освещенные всеми цветами лица друг друга, хвостатые феи улыбались, и не думая смахивать стоящие в уголках глаз слезы. * * *       Примечание. Шутки из разряда "сам пошутил, сам посмеялся". Когда Нацу произносит фразу "Дежа ню", он пытается вспомнить выражение дежа вю - то есть ощущение того, что происходящее с тобой сейчас уже бывало когда-то в прошлом (с французского - "уже увиденное"). Слово ню на том же языке обозначает наготу, то есть получается "уже раздеты". Тоже вполне подходит к ситуации, что Эльзу, как начитанную, и повеселило. Извините, не удержался.