Черный лед

На следующее утро Минако, наспех позавтракав парой бутербродов, улетела на тренировку, вся в предвкушении: во-первых, она ожидала начала изучения тройных прыжков, а во-вторых, Усаги Цукино, ее хорошая подруга, обещала по возможности навестить ее после тренировки, чего девушка ждала уже достаточно давно. Разогреваясь с помощью простых упражнений на льду, Минако краем глаза поглядывала на других спортсменок, сравнивая себя с ними, и ее лицо омрачалось от мыслей: они выглядели лучше, чем она; судьи в ее голове ставили им больше баллов, чем ей самой. Снова напомнив себе спросить у тренера, как лучше сбросить пару лишних килограммов, она увидела направляющегося к ней Кунсайта. — Кунсайт-сама! — обрадованно закричала она, помахав рукой, и быстро подкатила к нему, схватившись за бортик и едва не ткнувшись головой в его грудь. — Я готова учить прыжки! Скоро отборочные, я их очень, очень жду… Я вчера подобрала несколько вариантов музыки для выступления! — Правда? — мужчина слегка улыбнулся. — Отлично. Я помогу тебе выбрать, если хочешь, а пока давай уже начнем. Я покажу тебе, как делать тройной аксель, и ты будешь пробовать, пока не получится. — Он прошел на лед. Минако с удивлением и непониманием посмотрела на него: обычно их тренировки начинались с краткого обмена новостями, какой-то шутки и простой улыбки, а тут… Он словно не имел к ней почти никакого интереса, а она привыкла к более яркой, пусть и краткой реакции на свои слова. — Кунсайт, все в порядке? — позвала она, не отрывая от него взгляда. — Минако, — немного нетерпеливо ответил тренер, — у нас много дел, а отборочные, про которые ты упомянула, все ближе и ближе. Давай не будем терять времени и начнем занятие! Предлагаю начать с сальхова, так как он, как тебе известно, считается одним из самых простых прыжков. — Да… — та кивнула и постаралась сосредоточиться на том, как Кунсайт выполнял тройной сальхов, хотя настроение у нее упало, и тренировка, на которую она неслась с такой радостью, вдруг обернулась простым занятием без искорки и души. Она выполняла команды тренера с большим старанием, стараясь не думать о его странном поведении и сосредоточиться на точности движений и мыслях об участии в Олимпиаде — в последнее время эти мысли овладели ее разумом, не давая покоя, вдохновляя на мечты. Тянулось занятие долго, и девушка успела устать, как вдруг Кунсайт сообщил: — Вполне хорошо, на сегодня хватит. Завтра у тебя, значит, растяжка и два часа льда после нее, ну, я уверен, ты помнишь. Молодец, Минако. — Кунсайт, слушай, у меня есть во… — начала было фигуристка, но мужчина помахал ей и скрылся в раздевалке. Проводив его, девушка перевела взгляд на свою флэшку, одиноко лежавшую на бортике, и вздохнула. — Что ж… Попрошу друзей помочь мне выбрать музыку, раз уж так. — Она пожала плечами и облокотилась спиной об ограждение. — Надо бы позвонить Усаги и спросить, придет ли она… И едва она направилась к выходу, как ее коллега по льду, Юкико, вдруг окликнула ее с улыбкой: — Мина, твоя безумная подруга здесь! Девушка обернулась и действительно увидела Усаги, несущуюся к ней и кричавшую через весь каток: — Мина-а-ак-о-о-о! Иди сюда-а-а! Вернее, езжа-а-а-ай! — Усаги! — выкрикнула та, радостно оттолкнувшись от льда и буквально подлетев к ней. — Ты пришла! — Я очень соскучилась по тебе, Минако! — Усаги обняла ее, не обращая внимания на ограждение. –Как я могла не прийти? Фигуристка мило улыбнулась — ей было очень приятно внимание и забота подруги. Радовало ее и то, что Усаги, несмотря на занятость и широкий круг общения, всегда находила на нее время и по возможности приходила на каток, чтобы полюбоваться ей и остальными спортсменами. — Ты такая симпатичная, как всегда! — продолжила тем временем Усаги. — Люблю я эти костюмы фигуристов, тренировочные и на выход… На льду все смотрится как-то ярче, интереснее… и холоднее, б-р-р. — Она поежилась, и Минако рассмеялась. — Ты тоже очень хорошо выглядишь, — честно сказала она. И действительно, одетая в темно-серые брючки и розовый свитер приятного оттенка, Усаги выглядела очень мило. — Спасибо! Кстати, как прошла твоя сегодняшняя тренировка? — поинтересовалась та. — Все отлично, — Минако слегка вздохнула. — Начали учить тройные прыжки, а они оказались не такими уж и простыми… Но я справляюсь! — она улыбнулась снова, не желая рассказывать подруге о падениях и боли: та воспринимала фигурное катание как парение по льду, легкие движения, волшебные по своей красоте прыжки и фигуры, и Минако не хотелось разрушать этот образ, демонстрируя все те усилия и неудачи, что скрывались за прекрасным фасадом. — Можешь, ты покажешь мне? — попросила Усаги. — Тебе — практика, а я снова полюбуюсь на твою магию… Минако внимательно посмотрела на нее, осознавая, как все-таки порой было важно и нужно находиться рядом с человеком, не разбирающимся в ее виде спорта, не замечающего ошибок, мелких и не очень, восхищающимся даже просто тем, как фигуристы легко и свободно выписывали на льду узоры, которые были знакомы им еще с детства, а для Усаги являлись примером какого-то совершенно не подвластного ей волшебства. Она рассмеялась и выдохнула, расслабившись и позабыв о своих временных неудачах, странном поведении Кунсайта и нерешенных вопросах. — Покажу, конечно… Прямо сейчас. — Жду, — Усаги оперлась на бортик, глядя на подругу огромными синими глазами. Минако улыбнулась ей и отъехала от бортика, встав к ней спиной и раздумывая. «Да, Усаги ничего не понимает в фигурном катании, и простая елочка или ласточка для нее — нечто невообразимое. Но нельзя халтурить. Нужно делать так, словно она — судья на Олимпиаде, судья, знающий каждый элемент, придирчивый к любой детали!» Мотивировав себя таким образом, она оттолкнулась коньком от гладкой поверхности льда и заскользила вперед, стараясь ехать как можно красивее, а потом, сделав подсечку для набора скорости и проскользив назад, зашла на прыжок. Усаги с восхищением наблюдала за тем, как Минако выбросила свободную ногу вперед, сгруппировалась в воздухе и приземлилась на маховую ногу, сделав еще пару завершающих вращений для красоты и полноты картины. — Красота-а-а! — выпалила она. — Мечта! Шикарно! Мне о том, чтобы хотя бы стоять на льду, можно только мечтать… Минако поглядела на подругу, и в ее голове вдруг родилась прекрасная идея. — Слушай, — предложила она. — Давай сейчас найдем для тебя пару коньков, и я научу тебя самым-самым основам? Попробуешь хотя бы? — Э-э-э, не-е-ет… — Усаги нервно хихикнула. — Знаешь, я как бы уже пыталась, и… В общем, у меня не получилось, вот. Так что спасибо, но нет. — Зря, — Минако подмигнула. — Я же буду рядом. А еще, — в ее глазах сверкнул огонек, — я же вижу, как тебя прям тянет на лед. Я же права, м-м? — Да… — Усаги сложила руки на груди. — Страшно, но очень хочется… — Лед не кусается, — ласково констатировала Минако. — Очень… смешно. — Усаги снова слегка хихикнула, глядя на матовую поверхность катка, слегка поблескивающую в свете ламп. — Ну ладно, что ж… Давай попробуем. Только обещай меня не толкать! — Ну что ты! И, взяв напрокат коньки, они направились в раздевалку, где Минако помогла подруге накрепко зашнуровать их. — Не туго? — уточнила она, затягивая штурки. — Понимаешь ли, крепко облегающий ногу конек — это половина успеха. В болтающихся коньках ездить не только опасно, но и почти нереально! — Верю… — чем ближе Усаги оказывалась к тому, чтобы встать на лед, тем сильнее и бешенее колотилось ее сердце. — Что-то я… Боюсь. Очень. — Пошли уже, — Минако встала и протянула ей руку. — Что, прямо лезвиями? По полу? — удивилась девушка. Минако рассмеялась. — Ну, если ты вдруг научилась летать, то я буду счастлива на это посмотреть! Усаги фыркнула и улыбнулась, вставая с помощью подруги, а потом, приноровившись, дошла до льда. Фигуристка приоткрыла дверцу бортика, приглашая Усаги на лед. — Новенькие вперед, или? — Не-не-не! — открестилась та, махая руками. — Ты первая! Я же сразу упаду! — Для таких, как ты, милая, придумали бортик, — улыбнулась Минако, ступая на лед. Глядя на то, как подруга легко стоит на скользком катке, Усаги сощурила глаза и заявила: — Ага-а-а, я все поняла! У тебя специальные фигуристские коньки! С какими-то секретными зазубринами, чтобы не падать. Я так и знала! Минако на секунду онемела, а потом вдруг усмехнулась. — Так тебе такие же дали! Выходи на лед, только все же держись за бортик — такие крутые коньки новоявленным конькобежцам с первого раза не подчиняются! — Хм… Ладно. — Девушка ступила на лед, и ее ноги тут же занесло. — Ой, мамочки! — взвизгнула она, хватаясь за ограждение. — Как активировать зубцы?! — Самый оптимальный вариант — постоять вот так, как ты сейчас, дать ногам привыкнуть, а мозгу — осознать, в каких он условиях. Поделай движения туда-сюда… — Минако улыбнулась. — Как освоишься, сможешь поделать фонарик вместе со мной… — То есть… Никаких зубчиков нет, и все… очень… скользко?! — снова тихо взвизгнула Уса, осознавая свою ошибку. — Ой-ой… Ой-ой-ой! — она намертво вцепилась в бортик. — Усаги… — Минако позвала ее, протягивая руку. — Не бойся, все будет хорошо. Я обещаю! Расслабься немного и хотя бы чуть-чуть подвигай ногами! Однако все попытки хоть как-то разъединить девушку и спасительный бортик оканчивались провалом. — Усаги, — мягко уговаривала Мина. — Ну так ты никогда не научишься кататься… А ты же восхищаешься фигуристами! Хочешь быть как мы! Давай все же попробуем, а? Поцелуи с бортом — не самое лучшее решение! Будь смелее! После долгих уговоров девушка все же убрала одну руку и отлипла от ограждения, пытаясь следовать указаниям подруги, но быстро сдалась, с криком полетела вниз и несомненно впечаталась бы лицом в металл бортика, но в последний момент была поймана крепкой мужской рукой. Открыв глаза, она увидела Кунсайта, пронизывающего ее суровым взглядом голубых глаз. — Спасибо, — только и смогла сказать она. — Не за что, — довольно холодно ответил тренер. — Однако позвольте сказать вам, леди, что каток стадиона Йойоги не предназначен для любительского катания и уж тем более для тех людей, кто боится даже встать на лед. Не понимаю, чего забавного в том, чтобы быть посмешищем для профессиональных фигуристов. — Он хмыкнул и помог Усаги выйти с катка. — Кунсайт, что ты такое говоришь? — возмутилась Минако. — Большая просьба к тебе, Минако — не приводить на тренировки своих подруг, хорошо? Каток не для этого! — отрезал Кунсайт, развернулся и вновь скрылся в раздевалке. Усаги надула губы и показала ему вслед язык, а потом вздохнула. — Что ж… Спасибо, Минако, но видно, лед — это не мое, ну, как минимум, сейчас. Ты же закончила тренировку на сегодня, да? Та очнулась от своих размышлений и ответила: — Да, и приглашаю тебя в гости. Пойдешь? — Конечно! Минако собрала вещи, переоделась, и они с Усаги пошли к ней домой, по дороге обсуждая личные и школьные дела. С последними у обеих было не ахти — Минако проводила много времени на тренировках и фактически находилась на домашнем обучении, сдав только экзамены и получив документ, а Усаги, доучившись в школе, получив аттестат и планируя поступать на факультет журналистики и пиара, успела завести множество знакомств и благодаря своей врожденной способности сцепиться языками практически с первым встречным, уже была немного известна в соответствующих кругах. Ее даже приглашали на некоторые мероприятия, и она с большим удовольствием занималась практикой, нежели теорией за партой. Уже дома у Минако девушки устроили чаепитие с купленными по дороге сладостями. — Кстати, Минако, — Усаги вдруг вспомнила о приключениях на катке. — Кунсайт такой грубый и злой… Меня даже расстроило его поведение. И как ты с ним встречаешься вообще? Минако подавилась печеньем. — Я с ним не встречаюсь… Он всего лишь мой тренер, и на этом наши отношения заканчиваются. — Да? Ты вроде говорила, он тебе нравится… — Нравился, не спорю… — фигуристка вздохнула. — Я ему когда-то давно все же решилась сказать, что он мне нравится… Он мне ответил, что я ему тоже нравлюсь, мы посмеялись, и… — И?! — На этом все. Возможно, он меня не понял, а возможно, проигнорировал мои чувства… Я до сих пор теряюсь в догадках. Но наши тренировки всегда оставались наполненными своеобразным теплом, и я ходила на них с такой радостью, пока вот не началось… Сегодня он вел себя так, словно хотел поскорее все закончить и уйти по своим делам, и это меня как-то смутило… — Может, у него и правда были дела, поэтому он такой нервный, кто его знает, — задумчиво высказалась Усаги. Минако вдруг почувствовала резкое нежелание продолжать диалог о Кунсайте — ей до сих пор было обидно от его отношения, хотя она и сама уже мысленно пыталась найти причины и оправдания, поэтому она махнула рукой и, вспомнив о Ятене и его шикарном катании, обратилась к подруге, которая как раз положила в рот печенье: — Сейчас это неважно, я с ним потом обсужу… А сейчас я хочу тебе кое-что показать. — М-м-м? — откликнулась та с набитым ртом. — Фто там такоэ? — Мне тут посоветовали смотреть выступления известных фигуристов, чтобы, так сказать, набираться опыта; так вот, я случайно нашла двух братьев-спортсменов… Впечатлилась очень. Хочешь со мной посмотреть немного? — Давай, — согласилась Усаги, и Минако включила ей видео Ятена. На обожаемом ею катании под «Sleep, sweety» она не могла удержаться от комментариев. — У него такая потрясающая комбинация из тройного акселя и четвертного сальхова… А этот четверной флип в конце… Он прекрасен! Как бы я хотела пообщаться с ним лично! — Минако, я все равно ничего не понимаю в этих терминах, — напомнила Усаги, следя за видео. — Но катается он и правда очень красиво! Хотя типаж совершенно не мой… — Каждому свое, — мудро заметила Мина. — Если он не подходит под твой типаж, то, значит, у меня меньше конкуренции! — и, слушая смех Усаги, продолжила, открывая канал на YouTube. — А вот его брат, Сейя Коу. Это его канал, тут можно найти видео с тренировками. — Дай-ка… — Усаги забрала мышку и пролистнула страницу, глядя на Сейю. — Красавчик! Так, описание канала… О себе. Всем привет, меня зовут Сейя Коу, я фигурист, наполовину американец, наполовину японец, живу в Америке, но очень люблю японскую культуру, а еще большой фанат аниме… Это мне нравится! Он прямо наш человек! Ну-ка, что у нас тут?.. Ах! — Что там? — встрепенулась Минако. — Целых три песни, в названиях которых есть луна! Сейе нравится луна, наверное… Значит, и я понравлюсь! — хитро заметила Усаги, и Минако покосилась на нее. — Усаги, Сейя живет в Америке, ты же сама прочитала… — И что? Может, я по обмену туда поеду? — Английский надо бы сначала подучить… — Ой-ой! Тоже мне проблема! Давай смотреть! Сначала они посмотрели тренировку под мелодию «Moonflower», потом на «Tsuki no curse».  — Это ведь все саундтреки из аниме, я права? — Похоже на то. И напоследок они оставили «Black paper moon». Усаги смотрела на происходящее, открыв рот, — впрочем, как и Минако, потому что та не смотрела этого видео. — Сколько прыжков он сделал?! — воскликнула Усаги. — Давай пересмотрим и посчитаем… — предложила Минако. И они стали пересматривать. Fairy blue kimi no tame ni — тройной аксель. Kazaritsuketa, BLACK PAPER MOON! — сальхов, Shinjite kureta nara! — переходящий в двойной тулуп, HERE I AM… FOREVER WITH YOUR SOUL! — еще один аксель, Miagereba kagayaku… tsuki no youni — вращение «волчком»… — И это только один куплет… — сказала Минако. — Он сумасшедший просто… Итого они насчитали шестнадцать прыжков. Прыгал Сейя только на сильных моментах музыки, то есть в основном на припевах, но их было достаточно, поэтому программа тренировки под данную песню у него была очень насыщенная и невероятно сложная. — Минако, слушай, и сколько баллов Сейе дали бы на соревновании вот… за такое? — потрясенно спросила Усаги. — Ноль. — Почему?! — Потому что на соревнованиях в программе разрешается не более восьми прыжков, и они не должны идти друг за другом, а Сейя прыгнул два акселя подряд, — улыбнулась девушка. — А вот на каком-нибудь показательном выступлении он бы произвел фурор. — Боже, как у вас все сложно, — вздохнула ее подруга. — Это точно. — Слушай, Мина… А у тебя не было чувства, что у него примерно на словах «miagete hoshi» сердце остановится?.. — Было! Выносливость у него, конечно, просто исключительная… Усаги сложила руки на груди. — Хочу познакомиться с Сейей, он такой классный!! — А я — с Ятеном! - поддержала Минако. — Поедем тогда в Америку вместе! — Ох, Усаги, — Минако вздохнула. — Хватит нести ерунду, нужно заниматься своими делами. Мне, например, тренироваться надо, а то никогда мне не попасть на соревнования… — Минако, нельзя хоронить собственные мечты! Я должна побольше поискать про Сейю, он очень интересный… И в последнем видео он так потрясающе выражал свои эмоции, особенно этот аксель на darenimo kowasenai! Никто меня не сломит! — Это был тулуп, — поправила подругу фигуристка. — Ну тулуп, — смущенно улыбнулась Усаги. — Сейя — отличный пример того, что как корабль назовешь, так он и поплывет! — Что ты имеешь в виду? — Ну, его имя же означает «звездный свет»! — мечтательно пояснила блондинка с оданго. — Точно, ты права! А у тебя, кстати, у самой сейчас звездочки в глазах, — рассмеялась фигуристка, и они зашушукались, обсуждая парней.

***

В далекой Америке Сейя Коу как раз закончил тренировку и сидел на местах для зрителей, отдыхая и что-то читая, как вдруг к нему подошел тренер. Джеймс Хейз, высокий темноволосый мужчина за тридцать, имел обыкновение смотреть на всех, особенно на подростков-фигуристов, сверху вниз, однако в тот момент его глаза буквально светились. — Сейя, есть для тебя новости, — обратился он к парню, и тот поднял голову, глядя на Хейза и очевидно удивляясь выражению его лица. — Что случилось? — спросил он, на доли секунды подумав о чем-то нехорошем, но, внимательнее взглянув на тренера, понял, что новости явно были радостными. — По решению ISU ты проходишь на Олимпиаду без отборочных. Благодари за это свои сильные ноги и серебряную медаль на чемпионате юниоров. И, положив руку на плечо онемевшему парню, добавил: — Хотя тебе теперь и придется тренироваться намного больше, я тебя поздравляю! И он вышел, оставив Сейю переваривать новости. Полностью осознав сказанное, Сейя сначала едва не захлебнулся под волной эмоций и от желания рассказать всему миру о своем успехе; однако потом, решив пока поделиться лишь с самыми близкими людьми, закрыл все мессенджеры и набрал номер матери. — Мам, слушай, не жди меня до вечера, ладно? Да не, все отлично, есть классные новости, расскажу дома… А сейчас я к Тидори, не теряй меня! Пока! И, моментально переодевшись и закинув коньки на спину, он, как ветер, понесся в гости к своей девушке, чтобы выложить ей новости.