Черный лед

Минако добрела до дома, выжатая, как лимон, после тренировки по пилатесу, зашла в комнату и рухнула на кровать, издав стон. Ей казалось, что многолетние занятия фигурным катанием и общая физическая подготовка сделали ее мышцы крепкими и устойчивыми к нагрузкам, и это было правдой; тем не менее, пилатес прорабатывал глубинные, не всегда задействованные мышцы, поэтому девушка и чувствовала себя столь вымотанной. Ей даже казалось, что Ятен специально договорился с тренером, чтобы ей уделяли максимально много внимания и доводили до подобного состояния. Тем не менее, она была довольна собой — после тренировки ей ужасно хотелось по старой привычке зайти в магазин и закупиться быстрой, но пустой едой, однако она сдержала себя и обошлась творогом, который пару дней ожидал ее в холодильнике, а потом, согласно советам Ятена, поставила вариться целую кастрюлю куриных грудок, чтобы иметь запас здоровой пищи на несколько дней; ее отец, часто уезжавший в командировки, но как раз планировавший вернуться на днях, обещал привезти овощей, фруктов и прочей мелочи, дабы помочь дочери питаться правильно. Каждый раз, когда Минако оказывалась на грани срыва, когда ее голодные до сладостей желудок и мозг вопили, требуя дозы сахара, и она уже, бывало, доставала кошелек, она вспоминала Ятена и его слова, а также, зачастую не без закусанной губы, его гибкое, стройное тело — и уходила, даже порой ругаясь на саму себя и впиваясь зубами в руку, чтобы боль отвлекла ее от ломки по сладкому. Отдыхая, она взяла в руки телефон, чтобы полистать ленту Инстаграма, в который не заходила больше недели — не было ни времени, ни особого желания — и, открыв профиль, увидела несколько сообщений. Открыв их и увидев, что первое было отправлено ни кем иным, как Сейей Коу, она весьма удивилась и неожиданно почувствовала, как по непонятной причине сильно забилось ее сердце. Она долго думала, стоит ли отвечать на его вопрос, не подставляет ли она Ятена таким образом — она помнила, что отношения между братьями были сложными, ведь она поняла это еще после просмотра их совместного интервью; однако потом, подумав, что большинство фигуристов и так знают о приезде Коу-старшего в Японию, все же подтвердила эту информацию в ответном сообщении. Ответ от Сейи пришел практически моментально: он предлагал обменяться номерами, чтобы созвониться в каком-либо мессенджере. Минако покраснела, крепко сжимая в руках телефон — восхищенное лицо Усаги с горящим при упоминании Сейи взглядом сразу встало у нее перед глазами. Решив все же пообщаться с братом тренера и узнать о его намерениях, чтобы потом поделиться с подругой, она отправила ему свой номер — и ее телефон зазвонил буквально через несколько минут. — Привет! — голос Сейи, говорившего на японском языке, огласил ее комнату, и девушка даже слегка вздрогнула, убавив громкость и поудобнее взяв телефон, чтобы смотреть на экран — парень включил видеосвязь. — Мне приятно познакомиться с тобой, Минако. Может, тоже включишь видео? — Эм… Я тут… Ненакрашенная и растрепанная после тренировки… — Минако не ожидала подобной просьбы. Сейя притворно вздохнул, цокнул языком и на секунду закатил глаза, а потом рассмеялся. — Ничего страшного, я лишь предложил — люблю видеть собеседника. В любом случае, захочешь — включишь, я свое оставлю. Итак, — продолжил он, — значит, ты в самом деле стала подопечной Ятена? — и когда та ответила «да», поинтересовался, — и как? Фигуристка покраснела снова, радуясь, что ее не видят — ей не хотелось рассказывать о том, что пока она не тренировала ничего больше вращений, а также о своих бочках, несмотря на то, что те уже немного уменьшились; более того, начни она делиться мыслями о Ятене, она бы непременно ушла в восхищенные описания его строгости, принципиальности, а также внешности и голоса, поэтому ответила: — Я оказалась под его крылом сравнительно недавно, поэтому мне пока сложно увидеть полную картину, но могу сказать, что он очень требовательный, а мне это не только очень нужно, но еще и нравится. — М-м-м… Ну да… У него есть такое. Впрочем, ладно, неважно, — Сейя немного откинулся на стуле, и Минако почувствовала одновременно восторг и легкую зависть от того, как хорошо он выглядел в любой позе благодаря красивому лицу и точеным линиям тела. — Мне нужна твоя помощь, Минако! Я тут собираюсь в Японию, чтобы тренироваться к Олимпиаде — видишь ли, меня взяли без отборочных, и я решил переехать, так сказать, ближе к центру событий, и… — Поздравляю! — перебила его ошарашенная девушка. — Да ты крут! — Спасибо, — ответил польщенный Сейя. — Так вот, ты наверняка знаешь всех тренеров и сможешь подсказать мне кого-нибудь из них, а также просто прогуляться со мной по Токио — я давно не был в Японии. Как ты на это смотришь? Минако снова вспомнила про Усаги и хотела было заикнуться про нее, но быстро сообразила, что та вряд ли могла бы помочь парню в плане его спортивных запросов, поэтому ответила на просьбу согласием. — Отлично! — закончил Сейя, улыбнувшись. — Я прилетаю на выходных, приеду к бабушке, немного разберусь с вещами, пообщаюсь с ней — а потом готов к встречам и спортивным подвигам! Сохрани мой номер — я еще напишу или позвоню, там и договоримся обо всем на месте. Спасибо тебе, приятно было пообщаться! Попрощавшись и закончив звонок, девушка какое-то время смотрела на экран, а потом отложила гаджет и устроилась поудобнее, раздумывая о внезапно обрушившейся на нее двойной концентрации фигуристов Коу. — Надо непременно рассказать Усаги о том, что Сейя не только едет сюда, но еще и отлично говорит по-японски, как и его брат, так что английский ей зубрить не придется… Уже представляю ее реакцию… — она издала смешок и прикрыла глаза, погрузившись в раздумья. Ее спокойствие было прервано внезапным звонком, и она даже подпрыгнула на кровати; схватив телефон, она увидела, что дозвониться до нее пыталась именно подруга. Усмехнувшись от мысли о том, что Усаги чувствует момент, Минако нажала на прием, и та поприветствовала ее так же громко, как и Сейя — спасал лишь убавленный уровень громкости. — Минако! — вещала Усаги. — Я по тебе соскучилась, мы что-то давно не виделись! Понимаю, с печеньем к тебе больше не прийти, но я могу принести тебе букет из листьев салата, если хочешь! При упоминании печенья фигуристка начала восприняла слова подруги как издевательство, но потом поняла, что Усаги на самом деле искренне заботилась о ней, как могла; ее догадки были подтверждены словами собеседницы: — Я понимаю, как тебе, наверное, тяжело… Веришь нет, но я сама стала есть меньше сладкого, чтобы поддержать тебя морально! Представляешь, даже помогает! Минако улыбнулась, умилившись этому признанию, и решила порадовать подругу в ответ: — Давай встретимся, если хочешь; я буду только рада. И да, появились новости, от которых ты наверняка завизжишь от радости! — Ну-ка?.. — Усаги навострила уши, а сердце забилось сильнее. — Присядь, — посоветовала фигуристка. — Готова? Сейя приезжает в Токио! И ей снова пришлось убрать телефон от уха, потому что Усаги и вправду завизжала так, что даже тихий звук был не в силах спасти ее барабанные перепонки. — Что-о-о?! Правда?! Боже! — та буквально задыхалась от восторга. — Когда, почему, как? И главное, откуда ты об этом знаешь?! — Не забывай, что я вообще-то фигуристка и слежу за происходящим в своем виде спорта, — напомнила Мина. — Ой, да… Я в порыве эмоций совсем потеряла логику. — Усаги рассмеялась, и Минако могла слышать звенящие колокольчики радости в ее голосе. — Слушай, скинь ссылку на источник, я тоже хочу почитать. Та сглотнула, крепче сжав телефон в руке. — У меня нет ссылки… — она вздохнула побольше воздуха. — Видишь ли… Он рассказал мне об этом в телефонном разговоре, мы с ним созванивались. На другом конце повисла глубокая тишина. — Усаги?.. — позвала Минако, у которой по спине пробежал холодок. — Значит, у тебя есть его номер, — с нескрываемой обидой наконец проговорила та, — и ты общаешься с ним, не говоря мне ни слова? Хочешь внимания сразу от обоих братьев Коу, да? Сердце фигуристки кольнуло. — Вообще-то его номер появился у меня около получаса назад, — ответила она, стараясь не допускать звучания обиды в собственном голосе. — Он сам вышел на меня в Инстаграме, причем лишь только потому, что я упомянула его брата в своем посте. Он просто попросил у меня помощи в плане спорта, а именно — рассказать ему о тренерах в Йойоги. Все. — Да-а-а… — протянула Усаги. — Вы встретитесь, разговоритесь, ты тоже фигуристка, вам есть что обсудить, между вами возникнет симпатия, и… — она всхлипнула. — Усаги, — вздохнула Мина. — Не говори ерунды! Даже если Сейя начнет проявлять ко мне какую-либо симпатию, в чем лично я сильно сомневаюсь, то я спокойно скажу ему, что меня интересует лишь его брат, и все. Более того, я хотела поделиться с тобой планом: если мы будем с ним общаться, то я упомяну про тебя и предложу ему познакомиться с тобой! — Вряд ли я буду ему интересна… — Минако могла слышать расстройство и печаль в ее голосе. — Бог с ним, что я в жизни не отличу тулуп от акселя, а риттерберг от… — Риттбергер, — мягко поправила фигуристка подругу. — Во-во… Даже не все названия могу правильно сказать, ну да ладно… Просто я даже коньки не зашнурую, не говоря уже о том, чтобы встать и прокатиться на них… Сейя сначала посмеется надо мной, а потом… — Усаги! — не сдержалась Мина. — Послушай меня внимательно! Ты интересная, яркая девушка со своими уникальными чертами характера, у тебя есть чем зацепить! Уверена, ты Сейе понравишься, даже очень! И еще, знаешь, — вовсе не обязательно разбираться в фигурном катании, чтобы впечатлить конькобежца — вполне возможно, что даже наоборот, потому что порой совершенно не хочется обсуждать с кем-то то, что и так видишь каждый день, поверь мне. Будь собой, это секрет успеха! — Ладно… — протянула Усаги, надеясь на лучшее. — Постараюсь привлечь его внимание… А ты уж замолви за меня словечко. Я бы прилетела к нему на встречу и показала ему весь Токио до последнего уголка, если бы могла, но понимаю, что нужно позволить событиям идти своим чередом, хотя терпения совершенно не хватает… Ты прости уж, что я начала тебя обвинять в том, что ты якобы требуешь внимания от Сейи и Ятена одновременно… Мне просто он очень сильно понравился, и я жажду с ним познакомиться! Только не забудь обо мне сказать, а то вдруг он себе здесь сразу девушку найдет… Я этого так не оставлю! — Усаги, поверь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы Сейя обратил на тебя внимание, но и ты не плошай, ладно? — Еще бы! — Та воспряла духом. — За мной не заржавеет! Ты мне тогда все-все рассказывай о нем и о ваших встречах, а уж свой номер, я надеюсь, он со временем даст мне сам! — Это правильное решение, — Минако улыбнулась. — А давай все же встретимся с тобой на днях? Кое-какие моменты еще обсудим, да и просто пообщаемся! — Давай, — согласилась та, и, договорившись о встрече, они закончили диалог. Отложив телефон, Минако еще долго лежала и думала о Сейе и Ятене, сравнивая их между собой. Конечно, младший из братьев был очень красив и мог моментально сразить девушек своей внешностью, яркостью и харизмой — да что там, она и сама не отказалась бы с ним встречаться при подходящим обстоятельствах, промелькнула мысль, но и Ятен был не менее красив и харизматичен, а еще Минако ужасно привлекала его таинственность и загадочность. Если Сейя был подобен черному пламени, то Ятен был самим льдом, который девушке очень хотелось растопить. Еще немного помечтав о тренере, она прикрыла глаза, раздумывая, что сказать Сейе при встрече и как познакомить его с Усаги.

***

Луиза Коу прикладывала все усилия, чтобы казаться сильной и радостной, когда Сейя рассказал ей о скором отъезде, и когда тот самый день настал, лишь молча смотрела, как ее сын складывает у порога свой багаж. — Как только все закончится, я сразу вернусь домой, — с улыбкой пообещал Сейя. — Обещай не волноваться, когда будешь смотреть меня по телевизору. Луиза усмехнулась. — Тогда пообещай не волноваться, когда катаешься, Сейя. Парень взглянул на нее большими синими глазами и рассмеялся. — Миссия невыполнима. — То-то же, мистер Боец. — Женщина скрестила руки на груди, наблюдая за ним и снова, как в первый раз, осознавая, как он вырос и как сильно изменился. Он был настоящим красавцем, юношей, постепенно превращавшимся в молодого мужчину, и глаза Луизы вдруг наполнились слезами. Она корила себя за то, что возраст и врожденная эмоциональность побеждали ее, не давая спрятать чувства, что ее лицо, подобно экрану, отражало то, что она испытывала, и за то, что за столько лет так и не смогла окончательно привыкнуть к постоянным отъездам своих горячо любимых сыновей. — Мам, — Сейя повернулся к ней, слегка удивившись ее слезам, но не подав вида. — Не плачь, — он вытер ей слезы и улыбнулся, — время пролетит быстро, и я вернусь, а ты пиши мне и звони в любое время, я тоже буду. Я люблю тебя, мама. — Он крепко обнял ее, и Луиза вцепилась в него, не желая отпускать. — Я тоже люблю тебя, Сейя, — только и смогла ответить та, и они стояли и обнимались до тех пор, пока не приехало такси. Пожелав любимому сыну удачи, Луиза долго смотрела ему вслед, а потом, вздохнув, ушла в дом.

***

Многочасовой перелет прошел для Сейи довольно легко — он слушал музыку, читал, общался с соседями и каждые час-полтора вставал и ходил туда-сюда, потом что не мог без движения — так и долетел до Токио и по выходу из аэропорта сразу сел в такси, направляясь в гости к любимой бабушке. Ятен, который находился дома, занятый делами, весьма удивился звонку в дверь, а потом и напрягся, услышав голос Кацуми, восклицавшей «моя звездочка!». От догадки у него по коже пробежали мурашки. Неслышно выйдя в коридор, он отчетливо услышал голос брата и поспешил снова скрыться в комнате. — Ятти-кун! — раздался голос Кацуми. — Сейя приехал, выходи поздороваться с ним! Коу-младший ошарашено взглянул на бабушку: он никак не ожидал, что брат проживает тут, и искренне думал, что тот снял себе номер в гостинице или квартиру, как и всегда. Ятен присел на диван, скрестив руки и глубоко дыша — он не был готов к внезапному появлению Сейи и тем более к тому, чтобы здороваться с ним как ни в чем не бывало. Кацуми постучалась к нему и вошла, когда он откликнулся. — Ятен… — Знаешь, бабушка, — в глазах мужчины словно сверкали зеленые молнии, — о таких вещах стоит предупреждать! Я не хочу и не буду общаться с Сейей, как и он со мной! — Почему бы вам не помириться прямо сейчас и не жить тут вместе? — предложила Кацуми, и Ятен вскочил, вспыхнув. — Я не буду мириться с этим наглым, неблагодарным человеком! А теперь прости меня, но я пойду займусь поиском другого жилья! — он демонстративно устроился за ноутбуком, глядя в него, пока женщина не вышла. Сейя, которому довелось услышать весь диалог, лишь усмехнулся и взял сумки, чтобы унести их в отведенную ему комнату. — Я тоже не горю желанием мириться с таким куда более неблагодарным, а еще эгоистичным человеком, как ты, Ятен, пока ты не поймешь, в чем был неправ, — негромко произнес он. — А ты никогда не поймешь, поэтому иди к черту! И, услышав, как его зовет бабушка, пошел к ней, слегка ухмыльнувшись.