Черный лед

Почти два месяца пролетело как несколько дней, потому что все были очень заняты своими делами: Ятен возвращался в привычный образ жизни и даже понемногу катался — разумеется, после того, как получил разрешение от врача, пока с запретом на прыжки, а Минако и Сейя давали интервью, получали предложения и тренировались. Когда Минако спросила у коллеги о его планах и получила ответ, то поняла, что их амбиции теперь совпадали: они оба планировали участвовать в разных соревнованиях и чемпионатах до следующей Олимпиады, а по прошествии четырех лет вновь вырваться на олимпийский лед, чтобы показать себя во всей красе и всему миру. Сейя, который находился на абсолютном подъеме после золотой медали, не забывал про свой канал и выложил туда новое видео — запись своего катания под песню группы AFI "Love like winter". Перед загрузкой он попросил своего хорошего знакомого добавить немного спецэффектов на проигрыше, потому что хотел сделать отсылку к клипу, в котором солист проваливается под лед, а потом наслаждался отзывами напуганных и восхищенных фанатов. Усаги, которая тоже пересмотрела новое видео несколько раз, поделилась с любимым своими впечатлениями. — Я даже вздрогнула, когда увидела эти голубо-ледяные брызги, это выглядело так реально! Мне понадобилось время, чтобы понять, что это эффекты! — Я рад слышать от тебя подобное, — Сейя улыбнулся ей, — потому что мне важно твое мнение. Кстати, благодаря победе на Играх подписчиков ощутимо прибавилось, и их количество продолжает расти, так что к следующей Олимпиаде рассчитываю на поддержку от огромной толпы фанатов! — Да… Вы с Минако теперь невероятно популярны, — согласилась Усаги, любуясь им. Она была подписана на группу в Инстаграме, посвященную Минако, и инкогнито, не подписываясь, почитывала другую группу, посвященную Сейе; она занималась этим тайно по той простой причине, что не хотела, чтобы ее личку начало атаковать куда большее число обожательниц Коу-младшего. Просматривая эти группы, она видела настоящую известность ее подруги и любимого и, воспитывая в себе терпение и способность не ревновать, радовалась за них обоих. Сейя обнял ее, чувствуя себя счастливым — одно ее присутствие и поддержка заряжали его совершенно непобедимой энергией — и признался: — Я так рад, что ты пришла тогда в Йойоги. Вспомнив их самую первую встречу в реальности, Усаги крепко обняла его в ответ, счастливая от осознания того, что добилась своей цели и смогла дотянуться до, казалось бы, такой далекой и недоступной звезды…

***

Вернувшись домой, Сейя нашел Ятена хозяйничающим на кухне и неожиданно для себя ощутил тепло в сердце. Минако была права: ему был очень нужен и важен старший брат… — Чем занят? — поинтересовался он, встав в дверном проеме. — Помочь чем-нибудь? Ятен обернулся на звук его голоса и слегка усмехнулся. — С одной стороны я понимаю, что обо мне заботятся, особенно после всех моих недавних приключений, — ответил он, — а с другой, знаешь, кажется, что все считают меня каким-то немощным! — Да брось, — Сейя рассмеялся, — просто не хочется, чтобы ты лишний раз напрягался, пока окончательно не войдешь в привычный ритм. Я так и вижу, что как только ты вернешься на каток в качестве тренера, ты снова будешь командовать и никому не дашь спуску! Ятен хотел было возразить, но вновь усмехнулся, полностью согласный со словами брата. — Если бы я был тренером-мямлей, как минимум Минако не заняла бы первое место. А как максимум!.. — он выдержал многозначительную паузу. — Да я полностью согласен, что лучше тренировать жестко, но эффективно, — Сейя подмигнул. — Слушай, или, может, я неправ и зря записал тебя в дальнейшее тренерство? Может, ты собираешься вернуться покорять лед как фигурист? Какие у тебя планы, Ятен? Коу-старший замолк, вернувшись к своим делам; младший не торопил с ответом. — Если честно, я… не знаю. — Ятен повернулся и наконец заговорил, — мне интересно и то, и другое. Если я смогу совместить катание и тренерскую работу, то это будет, возможно, идеальным развитием событий… Не знаю! Ясно одно — без Минако я уже никуда. И… — он снова сделал паузу, — домой я не поеду. Мама, я думаю, и так это понимает, но ты ей не говори — я сам скажу, когда придет время, не хочу ее пока расстраивать… Сейя помолчал, негромко барабаня пальцами по столу, а потом улыбка осветила его лицо. — Не думаю, что мама расстроится — мне кажется, она только обрадуется. Да и ты ведь уже взрослый, и она все прекрасно понимает и, конечно, хочет, чтобы ты был счастлив. — Все равно она хотела бы видеть меня рядом… Но, — лицо Ятена тоже немного просветлело, — Минако приглашает меня жить к себе, и я просто не вижу смысла отказываться. — Ого! — Сейя воодушевился, — поздравляю! У вас действительно все серьезно! Ятен улыбнулся — буквально недавно он никак не мог поверить, что Минако удалось растопить те ненужные глыбы льда вокруг его сердца и завладеть им, открыв в нем новые грани, чувства, эмоции, желания, а теперь его жизнь изменилась так сильно за короткое время, но он был искренне рад им. — А у тебя-то что, Сейя? Ты что планируешь? — поинтересовался он в свою очередь и весьма удивился выражению лица брюнета: того явно терзали муки выбора. — Тоже не знаю, — Сейя покачал головой, — вообще не знаю. Уверен в одном — мне нужна Оданго, независимо от того, чем я буду заниматься по жизни… — он вздохнул и перевел взгляд на стену, помолчав какое-то время. — Сейчас мне поступает много предложений, но я пока не остановил выбор ни на одном из них, мне сложно принять решение. Ничего не откликается полностью… — Я тебя понимаю, как никто другой, — Ятен присел рядом, — не торопись, Сейя, и обязательно найдется то, что окажется тебе по душе. Дай себе и вселенной немного времени, — он улыбнулся. — Ты прав, — Сейя почувствовал слабое, но все же явное воодушевление, — так и сделаю. Слушай, а чем ты занимался тут? — вдруг уточнил он, почувствовав аромат. — У-у-у, — Ятен притворно поцокал языком, — видно, твои мысли совсем в другой стороне, если ты не заметил, что я заливал в мультиварку сырой омлет. Он почти готов, ты будешь? — Приготовленный гуру питания для фигуристов — еще бы! И Ятен сам не заметил, как улыбка раз за разом появлялась на его губах, когда отношения между ним и Сейей наконец снова превратились в крепкую привязанность, а не во взаимные придирки…

***

Вечером, прогревшись в горячем душе, Сейя упал на кровать и прочел смс от Усаги — ее милые сообщения всегда вызывали в нем улыбку, а в этот раз девушка приглашала его встретиться на катке в Йойоги; Сейя немного удивился, ведь он не собирался на тренировку, однако не желал упускать ни одной встречи с любимой и сразу согласился. Ответив ей, он вышел в свой Инстаграм и сразу открыл личные сообщения — и от одного из них у него на секунду кровь застыла в жилах, а потом забурлила от гнева. Неуемная Тидори писала ему, что осознала свои ошибки, и предлагала встретиться и погулять, а также открытым текстом заявляла, что была бы рада возобновлению их отношений. Какое-то время парень лежал глядя в потолок и недоумевал, как у его бывшей хватало мозгов и совести писать подобное после их разрыва по ее же инициативе; сначала он хотел просто молча добавить ее в черный список, однако понял, что молчание в данном случае не помогло бы — эту выскочку нужно было поставить на место. «Знаешь, Тидори», — начал строчить он, — «ты — зазнавшаяся и завистливая стерва, а я, так уж получилось, мстительный и злопамятный. Так что ничего у нас не выйдет, удачи!». Отправив ей этот незамысловатый и искренний ответ, Сейя тут же заблокировал ее, лишив ее возможности ответить как минимум с официального аккаунта, и тут же подумал про Усаги, размышляя, как разительно та отличалась от Тидори — словно небо и земля. Теплое чувство любви и привязанности разлилось внутри, пока он вспоминал проведенное с Усаги время и яркие и интимные моменты — и тут ему пришло новое сообщение: Усаги прислала ему множество эмодзи-сердечек. Конечно, это был ответ на его предыдущую смс, однако она пришла в такой удачный момент, что Сейя очень обрадовался такому благоволению со стороны вселенной. Ответив любимой тем же, он закончил проверять Инстаграм и вышел на YouTube, где его внимание привлек комментарий одного парня-фаната под его недавним видео: «Сейя, по-моему, способен придумать программу катания и под тяжелый металл, и даже под рэп». Фигурист рассмеялся, довольный такой оценкой своих способностей, прокрутил вниз — и снова замер. На этот комментарий красовался ответ: «Полностью согласны». Изумиться, тем не менее, спортсмена заставил не сам текст комментария, а его автор: U.S. Figure Skating — Ассоциация фигурного катания страны, ставшей ему родным домом, одобренная Международным союзом конькобежцев и отмеченная на YouTube галочкой, оставила этот комментарий. Сейя сглотнул, все еще не веря — хотя он и являлся Олимпийским чемпионом и стал куда известнее, чем был до этого, ему все еще требовалось время на осознание и принятие этого факта. Что-то — он не мог объяснить, что именно — дернуло его проверить почту, и там он увидел то, чего подспудно ожидал: отмеченное как важное предложение от U.S. Figure Skating. Его приглашали в новое ледовое шоу как главного хореографа и хэдлайнера. Мысли захлестнули его сознание: он ведь действительно пробовал придумывать программы под разные виды музыки, прокручивал в голове элементы, соединял их в пассажи… Когда он был еще совсем юнцом, ему казалось, что все это лишь плоды его буйной фантазии; однако, становясь старше, он стал относиться к своим задумкам более серьезно и не раз воплощал их в жизнь перед камерой, тренируясь в одиночестве. У него имелся целый видеоархив невыложенных записей, и вот теперь, возможно, настал их черед. Сейе всегда нравилось составлять программы самостоятельно, его захватывало и воодушевляло это занятие — именно поэтому он хотел согласиться на предложение Ассоциации, а возможная зарплата, исчисляемая тысячами долларов, несомненно, являлась приятным бонусом. Он перевел дыхание и закинул руки за голову, размышляя: единственным камнем преткновения теперь оставалась Усаги, вернее, даже не она сама, а возможность ее отъезда в Америку. Сейя верил, что его девушка последовала бы за ним, однако как к этому отнеслась бы ее мама? Поломав голову над этим вопросом, он решил обговорить этот вопрос с самой Усаги на завтрашней встрече в Йойоги и постарался уснуть, хотя его и переполняли эмоции.

***

Усаги сама не ожидала от себя подобного, однако приехала на стадион почти за час до обговоренного времени, переоделась, долго зашнуровывала коньки и наконец вышла на поблескивающий, манящий лед. Она взялась рукой за бортик, вспомнив, как Минако пыталась обучить ее катанию — или хотя бы стоянию — на коньках, и улыбнулась от сказанных ей тогда слов про специальные зубцы, помогающие не скользить; все это, казалось, произошло так давно… В их с Минако жизнях все так изменилось, что порой было сложно ухватить все; тем не менее, она чувствовала себя невероятно счастливой, ведь в ее жизни появилась сияющая путеводная звезда, которая вела ее вверх. Она неторопливо скользила по поверхности катка, повторяя движения, и в ожидании Сейи ее сердце билось все сильнее. Парень пришел вовремя и подскочил к бортику, глядя на любимую: в черных колготках, черной же юбке и пушистом ярко-голубом свитере она смотрелась просто восхитительно; изящные белые коньки удлиняли и без того достаточно длинные и стройные ноги, золотые волосы блестели в свете ламп, и он не знал, чему поражаться больше: ее подчеркнутой красоте или ее изящным движениям на льду. — Оданго! — позвал он, и Усаги рванулась к нему и поцеловала в губы. Ее слегка колотило, однако это была приятная дрожь — она волновалась перед демонстрацией своих наработанных умений, она хотела показать, как сильно нуждалась в Сейе и хотела быть с ним рядом, хотела, чтобы он увидел, как сильно она ценит его слова. — Ты дрожишь… — Сейя провел рукой по ее спине. — Я просто… немного волнуюсь, — Усаги нежно улыбнулась, — ведь мне предстоит показать, чему я научилась, настоящему мастеру своего дела… — она коснулась его щеки и отъехала на шаг, — смотри, Сейя, все это — ради тебя! И она оттолкнулась и поехала вперед — не быстро, но и не слишком медленно, на средней скорости; чтобы не отвлекаться на нарастающее волнение, она поправила дыхание, вспоминая наставления преподавателя: чуть согнуть колени, дышать ровно, смотреть вперед. Она ощущала на себе неотрывный взгляд Сейи, и это придавало ей уверенности. Она проехала несколько кругов по катку, стараясь максимально легко входить в повороты, и остановилась почти перед парнем не своим обычным методом влипания в бортик, а тем, которому ее научили в школе. — Ну… что скажешь? — обратилась она к Сейе, который смотрел на нее во все глаза и даже, казалось, забыл про необходимость дышать. — Сейя! — она помахала рукой возле его лица, когда не получила ответа. — Оданго… — тот наконец очнулся, — знаешь, я и тогда, когда мы катались вместе, уже видел, что у тебя есть способности, правда! Но сейчас я просто… просто не знаю, что сказать! Как тебе удалось? На тебя снизошли боги фигурного катания, о которых говорил Ятен? — Ага, — девушка усмехнулась, — сошел один, его зовут Сейя Коу… — Прекрати, — рассмеялся Сейя, хотя было очевидно, что ему очень понравилась шутка, — я же серьезно! — Я тоже, — Усаги подмигнула. — Я занималась так часто, как могла, и благодаря регулярным тренировкам достигла такого результата! Специально выбрала преподавателя-женщину, чтобы кое-кто не ревновал… — она кокетливо улыбнулась. — Кое-кто — это я?! — Сейя сделал вид, что ошарашен. — Я вовсе не ревнивый! — Конечно, любимый, — хихикнув, согласилась Усаги, оставив его в приятном удивлении. — Кстати, помнишь, мама приглашала тебя на ужин еще до Олимпиады, праздновать победу? Она очень хочет увидеть тебя с мамой, да и Ятена с Миной тоже! — Помню, разумеется, — Сейя моментально вспомнил про серьезные вопросы, которые мучили его прошлым вечером, — когда? — Завтра вечером, как ты на это смотришь? — Что ж, мама точно сможет, у Ятена надо уточнить… Пожалуй, я позвоню ему прямо сейчас, чтобы не откладывать, — Сейя достал мобильник и набрал брата. — Честно, Сейя, я бы очень хотел прийти, — ответил Ятен, выслушав приглашение, — только мы с Минако уже несколько дней назад договорились выйти на свидание. Пойми меня, я провалялся в больнице столько времени — мне хочется провести время с любимой. Если бы Усаги пригласила нас чуть раньше… Да, тогда передай ей, что мы обязательно придем в следующий раз, пусть только пригласит заранее. Пока! Завершив разговор, Сейя пораскинул мозгами: ему предоставлялась прекрасная возможность обсудить свои планы на будущее в присутствии Луизы и Икуко, что ему было только на руку. — Ну, ты слышала, — обратился он к любимой, — придем только мы с мамой. — Их можно понять, — Усаги кивнула, — Минако так волновалась за Ятена, с ума сходила, еще при этом и соревнования сумела выиграть… Им нужно побыть вместе, потому что мне очевидно, что друг без друга они уже не могут! — Как и я без тебя… — едва слышно выдохнул Сейя, а вслух предложил: — покатаемся вместе? — Конечно, любимый! — обрадовалась девушка, всегда жаждущая снова ощутить его теплые объятия…

***

На следующий день, когда Луиза и Сейя сели в такси, фигурист погрузился в раздумья, от которых его смог отвлечь только голос матери: — Хей, мистер Боец, ты в порядке? Тебя нечасто увидишь в такой задумчивости! — Все отлично, — на лице Сейи засияла улыбка, — просто мне и вправду есть над чем поразмыслить. — Уж не задумал ли ты чего? — поинтересовалась Луиза, восхищаясь тем, как много непознанного для нее крылось в ее собственном сыне, несмотря на то, что она хорошо его знала. — Задумал… — Сейя посмотрел на нее честными синими глазами, — съесть все, что приготовит Икуко-сан, пока там нет вечно контролирующего ситуацию Ятена. — Сейя! — не выдержала Луиза и аккуратно ткнула его пальцами в районе ребер — и тот рассмеялся, так как всегда боялся щекотки. — Шутник ты наш! Из такси они вышли в хорошем расположении духа, и Луиза, окинув дом взглядом, нажала на кнопку звонка. Очень скоро дверь распахнулась, и на пороге показалась сияющая Икуко, одетая в красивое сиреневое платье; ее волосы были собраны в прическу, и Луиза отметила красоту женщины и то, как небольшие поблескивающие сережки оттеняли ее голубые глаза. — Добрый вечер, Сейя-кун, Луиза-сан! — он сделала пригласительный жест рукой, — проходите! Луиза не удивилась тому, что ее назвали по имени — она понимала, что общительная Усаги наверняка рассказывала матери об их встрече, и улыбнулась, пройдя в дом. Икуко проводила их на кухню, где уже стоял накрытый стол; Усаги радостно встала, когда увидела любимого парня и его мать, и крепко обняла его; ответив ей тем же, Сейя повернулся и только тогда увидел сидевшего за столом мужчину. — Здравствуйте, — он слегка поклонился, выражая свое почтение, и сел на предложенное Икуко место. — Это мой муж Кенджи, — сообщила хозяйка дома, — иногда он любит делать приятные сюрпризы, неожиданно возвращаясь из рабочих поездок! — Мои командировки не имеют четких дат, я возвращаюсь тогда, когда соберу всю необходимую информацию! — поправил супругу Кенджи. Сейя наблюдал за ним, думая, как много общего было у них с его собственным отцом: те же черные волосы, короткая стрижка, только в глазах Йоширо всегда горел огонь, делающий его похожим на завоевателя, а Кенджи был добрым и скромным мужчиной, хотя и пытался спрятать это за маской напускной строгости. Слово «сюрприз» вызвало у него скрытую усмешку — не только отец семейства Цукино мог устраивать сюрпризы в этот прекрасный день. — Вы шпион? — голос Луизы, с улыбкой обращавшейся к Кенджи, отвлек его от мыслей. — Ч-что? — тот быстро растерялся и большими глазами взглянул на гостью — и Сейе стоило больших усилий скрыть улыбку, в то время как Усаги хихикнула. — Ну что вы! Я журналист, а качественные статьи требуют много уникальной информации! Ну и шуточки у вас… — он попытался подобрать упавшую строгую маску, но получилось не очень, — ваш сын тоже так шутит? — Лучше, — усмехнулась Луиза, отчего смешок вырвался уже у Икуко. — Что ж… — Кенджи перевел взгляд на Сейю, — значит, это и есть тот самый прославленный победитель Олимпиады Сейя Коу, о котором я много раз услышал только за сегодня? — Приятно познакомиться, — Сейя кивнул и протянул ему руку, и Кенджи пожал ее. — Взаимно. Честно, я не знал, что сегодня будут гости, так как и вправду приехал домой без предупреждения, так что хотел бы поделиться с семьей и вами, если вы не против, своими приключениями в Париже! Слушая его, Сейя то вникал во все подробности, то уходил в свои мысли, вспоминая собственные прогулки по столице Франции; когда Кенджи закончил, то первым делом обратился к нему: — А вы были в Париже, Сейя? — Да, был, — ответил парень, — пару лет назад. Побывал на Эйфелевой башне, гулял по Елисейским полям, поднимался на Триумфальную арку… Кенджи перебил его: — На арку можно подняться?! — Да, конечно, — удивленно продолжил Сейя, — там справа есть ступеньки… — Вот же ксо! — мужчина даже ударил кулаком по столу, — и где вы раньше были? — Ничего, дорогой, — Икуко не могла перестать смеяться, — ты еще съездишь в Париж и непременно поднимешься на эту арку, может быть, даже с нами! — Хотелось бы, — Кенджи вновь обратился к гостю, — а еще где были? — Ну, большую часть времени я провел на катке в Сент-Уэн, — честно признался Сейя. — Я должен был это предвидеть, — Кенджи улыбнулся, — в конце концов, каток — это фактически ваш второй дом. Какие у вас планы на будущее, куда собираетесь поехать в скором времени? Услышав этот вопрос, Сейя понял, что настал момент истины — дальше оттягивать было нельзя. — Если честно… — он взглянул на мать, которая внимательно слушала — ей ведь тоже был интересен его ответ на этот вопрос, — есть новости, о которых я еще не сообщал никому… Усаги почувствовала, как по спине пробежали мурашки — пока Сейя не озвучил эти новости, внутри прятался необъяснимый страх… — Короче говоря, — Сейя обвел взглядом всех присутствующих, — меня приглашают хореографом и хэдлайнером ледового шоу в Америке, и я хочу принять это предложение. Все смотрели на него изумленным взглядом, пока Луиза не среагировала первой: она подскочила и сжала его в объятиях. — Сейя, сынок! — она едва не плакала от счастья, — как я за тебя рада! — Спасибо… мам! — фигурист притворно покашлял, показывая, что ему не хватало воздуха, и когда Луиза отпустила его, вернулся на свое место. — Поздравляем тебя, Сейя! — подала голос Икуко, пока Усаги следила за ним огромными глазами, не зная, как реагировать — она еще не понимала, как она вписывается в меняющуюся реальность. — Спасибо, — фигурист благодарно улыбнулся, — все бы здорово, если бы не одна маленькая загвоздка. — Это какая? — поинтересовался Кенджи. Сейя на мгновение прикрыл глаза и выдохнул. — В общем, — он взял на себя смелость сказать все как на духу, — мне нужно будет вернуться в Америку, а я уже не представляю своей жизни без вашей дочери. Усаги прикрыла рот рукой, с трудом сдерживая слезы. — Так что, Кенджи-сан, вы очень вовремя вернулись домой, — продолжил тем временем Сейя, — потому что я хочу просить у вас разрешения на брак с Усаги. И тишина, которую пока никто не осмеливался нарушить, повисла в помещении.