Вербовка ценных кадров. Операция «Нанит»

      — Саунд, есть новости.       — У меня тоже.       Соединение было разорвано (от греха подальше), стоило рукоятке меча Шестого приложиться о лицевой щиток. По закалённому стеклу неохотно поползло несколько тонких трещин, но, в целом, удар оно выдержало. И если до этого Саундвейв старался сдерживаться – приказа ликвидировать вторженцев, если те окажутся союзниками, не было, – то теперь рукотворный кибертронец изменил свои приоритеты.       Саунд не был идиотом, его таким не делали. Он догадывался, что если внешняя связь Чёрной Мезы была прервана и не могла быть восстановлена дистанционно, а техническая служба и операторы не отвечали, то, скорее всего, в центре связи кто-то был. В конце концов, этот центр, в отличие от других строго засекреченных строений сектора F, к которому он относился, располагался преимущественно на поверхности.       И всё же, это был особо охраняемый объект. Надеюсь, в пояснениях на этот счёт никто не нуждается.       Но вернёмся в операторскую, где прямо сейчас первый АРО, сменивший тактику на более агрессивную, теснил Шестого. Блокировав очередной удар меча своим крылом-рукой, Саунд выбиывает оный, отчего металлическое оружие впивается в бетонную стену в стороне от них. Не теряя времени, робот оглушил своего соперника встроенным резонансным бластером. Аккустическая волна оказалась достаточно мощной, чтобы отбросить мужчину на другой конец комнаты и больно ударить о стену, по которой тот и сполз.       В полном молчании, так и не проронив ни слова, Саунд оглядел почти поверженного соперника. В это время он раздумывал, как бы эффективно и безопасно доставить будущего пленника живым к создателю, но...       Раздался ощутимый взрыв, в комнате заморгало освещение. Саунд мгновенно переключил внимание на источник светомузыки. Этой секунды Шестому хватило, чтобы не только придти в себя, но и подняться на ноги, спихнуть со своего пути почти двухметровую металлическую махину, и бросить ей подноги какое-то устройство, а себе – дымовую шашку. Разумеется, он ожидал, что Александр оснастил своё творение инфракрасными сканерами или тепловыми камерами, но электро-магнитный импульс, излучателем которого он только что «поделился» с Саундом, должен был компенсировать это слихвой.       На то, чтобы справиться с последствиями каскадного сбоя двигательно-моторных и сенсорных систем, много времени не уходит. Но его оказывается достаточно, чтобы соперник скрылся. Первый заместитель верховного руководства, только-только вернувший себе зрение, слух, подвижность и способность мыслить и принимать решения, первым делом оглядывается в поисках противника. Его он не находит, но не из-за всё ещё наполнявшей комнату дымовой завесы, а из-за его отсутствия. О последнем прозрачно намекала красноречиво выдранная вентиляционная решётка. В стене, откуда до недавнего времени торчал меч оппонента, осталась только тонкая щель от некогда проделавшего её оружия.       Следующее, на что упал электронный взгляд молчаливого разведчика – раскуроченное взрывом оборудование, которое обеспечивало связь Мезы с миром. Надежды на восстановление контакта разбились в пух и прах.       — Алекс, новости плохие.       — Куда ещё хуже? — голос шефа перемежался с его собственным эхом и гулом двигателей, который приходилось перекрикивать. Должно быть, Фрайз опять путешествовал по транспортным тоннелям. — В секторе N уже орудует банда Шестого...       — Агент Шесть уничтожил приёмо-передающее оборудование, оно восстановлению не подлежит. Сам Агент скрылся.       — Действительно, плохо. — на какое-то время учёный затих, но связь не прерывал. Наверное, что-то обдумывал.       Саунд решил не терять времени и проверил возможные пути отхода из центра связи. Поскольку подземная часть этого здания была изолирована, в целях безопасности, уйти можно было только по поверхности. Чтобы эффективно передвигаться по ней, требовался транспорт. На парковке наверняка осталось несколько машин... Нужно было подключиться к системе видеонаблюдения, попытаться установить номер угнанного автомобиля и отследить по маячку или другим камерам. Вот только вся система видеонаблюдения центра связи была уже давно накрыта медным тазом.       — В каком состоянии спутниковые антенны? Сколько времени займёт вывести резервные спутниковые ретрансляторы на нужную орбиту?       — Несколько часов. — ответил Саунд в эфире, уже направляясь к выходу наружу. Если нельзя было отследить беглеца по местным камерам, то можно попробовать подключиться к ближайшим зданиям, блок-постам, или другим камерам вдоль дороги. На худой конец, воспользоваться наблюдательными спутниками...       — Слишком долго. — проворчал учёный. Слышался он теперь чётко и без лишних звуков. Скорее всего, он транслировал сообщения в радиоэфир через Монокль. — Пока ты ещё там, проверь локальные ретранлсяторы. Нас могут подслушивать.       — Там ничего нет. — даже не глянув в сторону лифта ответил Саунд, уверенный в каждом своём слове. — Если он что-то и установил, то оно выгорело после скачка напряжения, который возник в электросети при взрыве.       — Они что-то выгружали из базы данных сектора N. Я не смог выяснить, что именно.       — Они взорвали консоль?       — Они взорвали коносль.       Захотелось посмеяться, но всё это было слишком грустно.       — У них есть какая-то цель, это скоординированная операция. — констатировал очевидное учёный. — Пока мы не узнаем, зачем они здесь, они будут на шаг впереди нас.       — Я выслеживаю Агента Шесть прямо сейчас. — и саунд действительно пытался.       Как он и ожидал, на парковке снаружи он не досчитался одного казёного автомобиля службы безопасности. Номер он, конечно, не запомнил, да и никаких маячков в рассчётном радиусе от коммуникационного центра не было. Должно быть, Шестой отключил его. А вот видеонаблюдение вдоль дорог оставалось исправным. На одном из наблюдательных постов как раз на неуставной скорости промчалась угнанная машина, с искомым агентом за рулём. Рассчитать направление движения и приблизительную конечную цель его маршрута оказалось несложно.       — Агент Шесть замечен на шоссе 14, движется на служебном автомобиле в сторону сектора J.       — Странно. Он же знает, что там. Не могу понять, зачем ему... — догадка вонзается в сознание учёного быстро и болезненно. — О нет... Он, должно быть, ищет Ван Клайса. А остальные, наверняка, искали научню группу проекта «Нанит».       — Шестой хочет закончить начатое, когда он с Рексом прорывался в исследовательский центр Консорциума?       — Не исключаю. — после некоторого раздумья ответил Алекс, задумавшись над гипотезой своего ассистента. Это могло объяснить точечность прорыва в сектор N, где распологалась лаборатория Салазара. — Я попробую направить туда кого-нибудь из Смотрителей.       — Там уже находятся Цезарь Салазар, Хьюго Стрейндж и Шоквейв. Также Людвиг Шульц покинул центр содержания несколько минут назад и направляется в сектор D наземным транспортом в сопровождении сотрудников службы безопасности.       — Это хорошо. Но им нужна будет помощь. Саунд, направляйся туда, постарайся опередить Шестого. Я распоряжусь, чтобы Медик развернулся. Он может там пригодиться       — Начинаю преследование.       В следующий момент, Саундвейв отрывается от земли, трансформируется в беспилотный самолёт и направляется к ближайшей точке входа в центр содержания на поверхности. Электронный разум не перестают терзать сомнения. Что-то здесь не так...

***

      — Внимание всем сотрудникам сектора J!       Ван Клайс всё ещё смутно осозновал происходящее. Последнее, что он помнил — так называемое «интервью» со старшим отродьем четы Салазар, безвременно почившей. Интервью, после которого к ним приссоединился странного вида робот и не менее странного вида человек... Постойте, вот же он! Идёт впереди всей процессии, которую, к слову, составлял сам учёный, прикованный к вертикально зафиксированному металлическому столу на колёсах, а также четыре человека в чёрных бронежелетах и касках. И, что ещё более странно, все с незнакомой ему символикой в виде литеры «А», заключённой в наполовину прикрытую диафрагму...       Вниманием пленника завладело то, что его и пробудило – голос системы оповещения, придушенный и прерывистый, собранный из кусочков заранее записанных сообщений... или синтезируемый весьма дешёвеньким генератором речи.       — Высшим руководством Исследовательского центра «Чёрная Меза»... введён режим изоляции. Охранному персоналу – немедленно занять свой пост. Гермозатворы транспортной сети... заблокированы. Наружные точки доступа... заблокированы. Входы в отделения «для персонала»... заблокированы...       — Что происходит? — командным голосом вопрошает тюремщик в белом халате и очках. Его подручные засуетились, кто-то из них попытался связаться с постом охраны...       И тут Клайс понял – это был его шанс! Его нельзя упускать!       Воспользовавшись тем, что на него более никто внимания не обращал, он дёрнул единственной оставшейся рукой, прикованной к стали. Крепление, на удивление, оказалось достаточно свободным. Причём ровно настолько, чтобы протянуть пальцы к поясу ближайшего к нему охраника в каске с сетчатым забралом, дабы стянуть с него так привлекательно поблёскивающие в перемигивающемся свете красных аварийных ламп ключи. Словно по волшебству, карикатурно-габаритная металлическая связка, чей звон был заглушён взвывшими за объявлением сиренами, оказалась у него в руке. Всё те же сирены заглушили и лязг этих самых ключей о крепления, где ими в полутьме Клайс пытался нащупать замочную скважину.       Неясно как, но у него это выходит. Словно бы, что-то направило ключ в нужную сторону, под весьма неестественным, по отношению к его руке, углом. Странно это всё... Но, тем не менее, благодаря этой неясно откуда взявшейся удаче на свою голову, Клайс довольно быстро – для однорукого калеки, – отстёгивает оковы на своих щиколотках и валится на пол. Только тогда конвой соизволил обратить на него внимание. Действовать пришлось решительно, быстро... и изобретательно.       Клайс заприметил на поясе одного из охранников шокер. Из его позиции можно было относительно легко и быстро его выхватить и оглушить оного, попутно толкнув, скорее всего, бессознательное тело на другого дуболома. Атаковать или брать в заложники мужчину в очках и странном белом халате биотехнолог, почему-то, даже не подумал. Да и вряд ли ему это бы помогло, думал он, когда успешно (очередная удивительная удача) провернул свой манёвр и умудрился оказаться за считанные секунды на другом конце коридора, пролетев мимо, по меньшей мере, девяти заблокированных противовзрывных дверей.       Коридор, по которому он бежал без устали, казался бесконечным извилистым тоннелем. Некоторые двери всё ещё закрывались под собственный дикий грохот. Ни в одну из них, к сожалению, он не успевал проскочить. Будем честны, Клайс и не был до конца уверен, а хотел ли он нырнуть из «безопасной зоны для персонала» в случайное ответвление тюремного блока, кишащего по-настоящему вооружёнными солдатами.       Но остановиться – не вариант. Он не оглядывался ни разу, но был уверен, что кто-то преследовал его по пятам, он чувствовал это. Пробегая мимо очерденой ничем неприглядной глухой бетонной стены, Ван Клайс пошатнулся – раздался мощный взрыв, причём довольно близко от него. Когда писк в ушах наконец уступил слуху, то отчётливо можно было уловить глухой стук камней, остаточное эхо от противного лязга металла о металл... и быстрые шаги.       Ну вот и всё, кончился его «грандиозный побег». Не мог же Клайс посидеть смирно несколько минут... или часов. Сейчас его догонят и... Но гордость отказывалась отпускать этот бренный разум. Если ему и суждено умереть – то он умрёт с достоинством. Он погибнет в схватке, даже если она будет изначально не в его пользу!       Смирившись со своим незавидным положением, мужчина вернулся в устойчивое положение, отталкиваясь от стены, к которой привалился, видимо, из-за сотрясшего строение взрывной волны.       — Внимание! Сектор J... центр содержания... восточное крыло... отсек для персонала – Прорыв периметра, повреждение... внутренних строений.       Лишь в следующий миг он открыл глаза. Инстинкты – страшная вещь. Встряхни как следует человека и оглуши его, и он попытается отсечь от себя любые чувства, лишь бы избежать повреждения органов, отвечающих за них. Осмотревшись, Клайс обнаружил себя посреди облака бетонной пыли. Очевидно, что эпицентр был где-то неподалёку, и что взрыв пробил внутреннюю и внешнюю обшивку тюремного блока. Куски крошащегося бетона и металлолом, когда-то бывший настенными панелями, трубами и другими элементами конструкции, устлали пол. Будто бы кто-то очень хотел прорваться сюда... или вырываться отсюда.       Сквозь серое облако отдававшее в нос смесью запахов бетона, серы и каких-то явно горючих веществ и через которое было тяжело дышать, проглядывался вполне знакомый силуэт. И его обладатель – последний, кого Клайс ожидал бы здесь увидеть. Но вот он – во плоти, обёрнутой в бледно-зелёную полевую униформу специального агента...       — Ещё и ты здесь... — фигура никак не отреагировала на обозлённый комментарий. — Пришёл меня выкрасть или добить?       — Второе.       Силуэт резко кинулся из облака в сторону учёного, развеивая бетонную крошку, летающую в воздухе, парными мечами. Клайсу едва хватает сноровки, чтобы отойти с линии удара, а затем броситься в ближайшую нишу дверного проёма. Естественно, запечатанного по тревоге... Всего одно мгновение назад.       Массивная герметичная дверь, подобные которой затворялись по минуте-полотры каждая, как мог заметить ошалевший от адреналина Ван Клайс, бешеной крысой проносящийся мимо них, в миг отъезжает к соседней стене, с неприятным звуком впечатываясь в оную, и пропускает уже знакомого робота-громилу с внушительной пушкой вместо левой руки. Кажется, Цезарь даже обращался к нему по имени после их... разговора.       Кстати о Салазаре старшем...       — Чего встал, бегом сюда!       Совсем неделикатно биомеханика, всё ещё не до конца понимавшего, какого, собственно, чёрта здесь происходит, хватают за шиворот (в прямом смысле) и тянут за собой. Цезарь оказывается достаточно сильным, на удивление. Клайс-то думал, что единственное место, где тот проводит время – лаборатория, а никак не спортивный зал.       Растерянное и спутанное сознание пребывало в подвешенном состоянии недолго. Доктор Салазар, протащив его по неприличному количеству поворотов тюремного лабиринта, наконец, впихнул его в приветливо распахнувшуюся дверь. Помещение оказалось постом охраны, на то указывали многочисленные мониторы, оборудование связи и контроля за бесчисленным множеством дверей и подсистем, не говоря уже о сотрудниках службы безопасности и солдатах, охранявших комнату. Помимо очевидной публики здесь присутствовал и кадр, встречи с которым Ван Клайс хотел бы избежать. Как минимум потому, что именно от него он сбежал какое-то время назад.       — Рад видеть Вас в добром здравии. — с лёгким акцентом пробасил мужчина в белом халате. В его словах скрывался определённый задор, казавшийся подозрительным, на фоне недавних событий.       — Ц-цезарь... — Клайс сам удивляется тому, как дрожит его собственный голос. Взять его под контроль удаётся не сразу. — Г-где мы?       — Секторальный пост охраны. — звучит откуда-то из-за спины. Мужчина настороженно оборачивается, наблюдая за тем, как молодой человек внимательно изучает один из мониторов, где раскинулось полотно текста. — Сейчас это – самая безопасная комната во всей Чёрной Мезе.       — А что, собственно, происходит? — без особой надежды на разъяснения решает попытаться прояснить для себя последние события Ван Клайс, выпрямляясь в полный рост.       — Комплекс терпит вторжение наёмников. — ответил, к уливлению, лысый мужчина в странном халате. — До того, как Вы успешно оторвались от конвоя, была объявлена тревога и изоляция сектора. Неплохая изворотливость, к слову. Стоило лишь немного помочь Вам...       Мужчина ухмыльнулся и одобрительно кивнул своим мыслям. Слух Клайса зацепился всего за пару слов: «немного помочь».       — Ключи... Это были Вы? Вы позволили мне их взять?       — Не только позволил, но и слегка помог в их получении... и применении. Назовём это Вашим первым испытанием. Хоть и весьма спонтанным.       От всех этих пространных речей начинала болеть голова. Гудящие отголоски сирены, кое-как отсекаемые герметичными дверьми, пониманию не способствовали. В конце концов, после бурно сменяющих друг друга событий, у Ван Клайса просто сдали нервы:       — Да что Вы несёте!? Кто Вы такой? — для пущего эффекта оставалось только притопнуть ногой, которая не так давно была закована в кандалы и цепью пристёгнута к полу.       — Ах да, я забыл вас представить. — неожиданно, Цезарь отрывается от мониторов и подходит к сжавшему кулаки до побелевших костяшек, подчинённому ассистенту. — Ван Клайс, это доктор медицинских наук, профессор Хьюго Стрейндж. Психиатр и психотерапевт, заведующий Лабораторией психотроники и аномальных проявлений мозговой активности. Также он руководит программой реабилитации, на которую он и должен был тебя доставить...       — Но не успел, увы. Вторжение объявили раньше, чем мы сумели добраться до станции монорельса.       — Так, хорошо.. Хорошо... — тот факт, что несколько минут назад его, прикованного к столу, везли как пленника, а теперь спокойно вели разговор на равных, вызывал некоторый диссонанс в сознании. По крайней мере, его не собирались убить или иным образом наказать за его выходку. Пока. — Но что Вы имели ввиду, когда говорили, что «помогли» мне с ключами?       — Иногда, для определённых событий, нужен... особый подход. — всё также пространно ответил мужчина, судя по всему, даже не собираясь отвечать прямо. Вполне возможно, намеренно. К счастью, Цезарь был более настроен внести в происходящее немного конкретики.       — Скажем так, профессор Стрейндж – что-то вроде телепата и телекинетика. — Салазар старший оглянулся на своего коллегу, пожимая плечами. — Я ещё не до конца понял все тонкости, но похоже, Фрайз собрал приличную компанию людей с особыми способностями.       Телекинез? То-то связка ключей как-то легко легла Клайсу в руку с пояса охранника...       — И почему я не удивлён? — почти беззлобно выдохнул биомеханик. Водоворот странностей, творящихся вокруг него с момента сосбственного грандиозного провала, действительно начал его утомлять. — И что мы теперь должны делать?       Дверь в помещение снова отворилась с характерным шипением. Не бросить в её сторону настороженный взгляд не получилось ни у кого из присутствующих, исключая, разумеется, безэмоциональных солдат. Опасения не подтвердились – в проёме стоял массивный одноглазый робот с пушкой вместо руки. Тот самый, что прикрывал их с Цезарем отход. На корпусе были заметны подпалины и глубокие царапины, скорее всего – последствия столкновения.       — Прямо сейчас нам следует занять оборону. Как предпологает доктор Фрайз, Шестой и его союзники пришли за научной группой проекта Нанит. Предположительная цель – ликвидация. Так что, предпочительнее, будет остаться здесь.       — А это – Шоквейв. — снова вклинился Салазар, указывая рукой на металлическую махину. — Второй заместитель Алекса, директор Чёрной Мезы по научной работе.       — По научной работе? — Клайс красноречиво взглянул на внушительные обводы корпуса и дуло пушки, к которой из-за спины тянулся патронтаж.       — Вы не первый, у кого этот факт вызывает удивление. — отозвался АРО. — Но уверяю Вас, мои... возможности, весьма полезны и часто необходимы в полевой работе. В чём Вы уже имели шанс убедиться.       Да уж, с этим не поспоришь. Кажется, Клайс до сих пор отчётливо помнил звуки выстрелов, эхом отражающихся в коридорах, по которым его вёл Цезарь.

***

      — Привет, босс!       — Здравс-ствуй,... Алекс.       — Морталиазис.       Смотрители – весьма экстравагантные личности. Мало того, что они, по большей части, учёные, так ещё почти каждый с каким-нибудь прибабахом: так Алекс Мерсер, – их микробиолог, генный инженер и вирусолог в одном лице, – мутант, пострадавший от заражения биологическим оружием, над которым трудился, по счастливому стечению обстоятельств, и сохранивший как человеческое обличие, так и собственную личность с воспоминаниями. Собственно, потому Александром был завербован именно он, среди множества собственных версий и альтераций. А потому Мерсер отличался лёгкостью своего характера, некоторой весёлостью... в сочетании с жестокостью, прагматизмом, острым умом и хладнокровием. Убийственная смесь. Ценный союзник, что в лаборатории, что на поле боя.       Про безымянного мужчину в синем костюме с явными трудностями с речью и обязательным атрибутом образа – металлическим дипломатом в руке, – и говорить не стоит. В их дружном кругу его принято знать как G-man'а (или Инспектора), во многом из-за впечатления причастности к одной из регулирующих госструктур. Своими способностями и властью над мирозданием, тем не менее, он превосходил любого чиновника в каком угодно мире... Буквально.       Не менее странное существо – с костно-белыми конечностями, в чёрном строгом пальто, видневшемся из под него сером свитере и таких же серых брюках. Голова его представляла собой едва ли не в прямом смысле черепоподобное яйцо, но с глубокими чёрными глазницами, где большую часть времени горели небольшие белые точки-зрачки, а от каждого глаза по вертикали в разные стороны тянулись размашистые чёрные трещины, нижняя из которых пересекала рот, подобно шраму. Вингдингс Гастер – прекрасная иллюстрация любимой присказки доктора Фрайза: «магия – штука хорошая, а в сочетании с наукой – невероятно хорошая!».       Разумеется, на этом список из двадцати четырёх фамилий не заканчивается. Однако, по крайней мере, именно эти три персонажа оказываются на станционной платформе сектора N, куда их направили, стоило только ступить на металлический мостик по ту сторону портала. Никак иначе Александр не мог ответить на их приветствия, кроме как сдержанно-серьёзным:       — У нас ЧээС.       Подробности этого самого «ЧээС» были в красках обрисованы собравшимся в холле Смотрителям. Ранее принадлежавшие к числу наёмников, а потому наиболее боеспособные Слэйд Уилсон и Габриэль Рейес направились искать вторженцев самолично. Остальные сбились в отряды и двинулись по коридорам, где с настораживающей периодичностью громыхали взрывы. И только один из них направился в противоположную сторону – на ближайший охранный пост, где всё ещё можно было получить доступ к системам безопасности сектора. Иногда острый ум может не просто сравниться по эффективности с грубой силой, но и превзойти её, и их стратег в зелёном с иголочки костюмчике, по имени Эдвард Нигма, из раза в раз всем это доказывает.       — И помните! — напоследок наставляло калеченное начальство, — Первостепенная задача – обезопасить наших! Если вторженцы угрожают структуре комплекса или его сотрудникам – убивать на месте.       Ёмкое «есть», и с поводка срываются опаснейшие, умнейшие и самые безбашенные гости этого мира. Хватит ли этого, чтобы противостоять местным смертоубивцам? Предстоит выяснить...       — Саундвейв, мне нужны новости.       — Шестой был обнаружен в секторе J. Шоквейв пресёк попытку нападения на Ван Клайса.       — Значит, его не успели доставить в реабилитационный центр... — задумчиво почесал голову Алекс, глядя куда-то сквозь стены. — Ты перехватил его?       — Не совсем. Он сумел скрыться. Я не успел.       — Позволь поинтересоваться: как!? — в голосе учёного сквозило недоумение.       — Противник осведомлён лучше, чем мы думали – в результате его прорыва, восточное крыло уже под угрозой обрушения.       — Найти любой ценой! Ты слышишь меня?       — Живым или мёртвым?       — Хоть в нарезке!       — Будет сделано. Но я настоятельно рекомендую привлечь к этому Провидение.       — Пока они сюда доберутся...       — Они смогут повлиять. — прервал учёного робот также непреклонно, как порой это делал сам Фрайз. — Кроме того, Белому Рыцарю лучше нас известно о том, как действует агент Шесть в подобных ситуациях. Его участие предпочтительно.       На некоторое время повисло молчание – требовалось взвесить все «за» и «против». Наконец, Алекс поднимает полный мрачной решимости взгляд, упирая его в стену напротив.       — Где Мегатрон?

***

      Провидение быстро вернулось к своему привычному быту. Уж что ни говори, но Белый хорошо поднаторел в ремесле менеджмента и искусстве управления, а потому быстро привёл в порядок то, что осалось от пандемимческой полиции. Всего неделя – и Провидение вновь заступило на стражу мирового порядка. Казалось бы, зачем его сторожить? Наниты отключены, Консорциум в бегах – основные угрозы устранены. Но человеческая природа всегда старалась проверить границы допустимого на прочность... Мало ли в мире полнодурья?       Правда, выползать на всеобщее обозрение всякие сверхразумы, свято убеждённые в собственной исключительности и не лишённые, увы, ни ресурсов, ни мозгов, после нескольких красноречивых операций восстановленного Провидения не спешили. Но расслабляться окончательно было рановато, что прекрасно понимали как сам Белый Рыцарь, так и его союзники-подчинённые. О чём красноречиво говорил отскакивающий от стены личной комнаты Салазара-младшего резиновый мяч... Мда.       — Не думал, что когда всё закончится, будет так... скучно. — с кислой миной выдал мальчишка, не прерывая своего занятия. Даже так полюбившиеся ему испанские сериалы успели поднадоесть.       — Иногда некоторые вещи не меняются. — на свой манер протянул шимпанзе, также примостившийся в кресле-мешке в углу с очередным журнальчиком. — Даже повеселиться не дают.       — После Чёрной, доверие к нам вернуть будет нелегко. Придётся его завоёвывать.       — Тебе легко говорить, ты же у нас звезда. — усмехнулся примат, перелистнув страницу. — Меня больше настораживает, что мы не видим твоего братца. Вдруг он опять решил учудить что-то вместе с нашим одноглазым другом.       — Хотел бы я знать...       — А я хотел бы знать, как так вышло, что ты с этим «кодом бога» умудрился пропустить кучу ЭВО, включая меня.       Ответить на это было нечего. Холидей объясняла это свободной мутацией самих нанитов. Некоторые просто стали невосприимчивы к командам контрольных нанитов. Благо, что затронуло это только уже видоизменённые организмы, так что никаких чудных сюрпризов ждать не стоит. Но есть одно «но»: если такой ЭВО может воздействовать на чужие наниты, то есть небольшая вероятность, что он сможет и их разбудить. И это не говоря об учёных по всему миру, которые непременно попытаются снова окунуться в эту тему с головой, хотя, по словам Белого, Фрайз старается отлавливать таких раньше, чем они сумеют что-то натворить. В любом случае, на пенсию провожать Рекса будет крайне преждевременно...       От звонка телефона, которого скучающий подросток никак не ожидал, Рекс пропустил отскок мяча от стены, этот самый мяч получив себе прямо в лоб. Обычно, его вызывал голос бледноликого начальства по интеркому или Шестой лично... Под заливистый смех обезьяны, мобильник оказывается вынут из кармана куртки, а вызов – принят.       После короткого, сумбурного и очень странного разговора со своим наставником, Рекс понял только то, что ничего не понял. Кроме того, что произошло или происходит что-то очень важное и серьёзное. «...И Рекс... если сможешь – прости меня. Так надо,» – было сказано наспех после короткого напутствия ни за что не приближаться им с Ребеккой ближайшее время к Чёрной Мезе, Цезарю и доктору Фрайзу, даже если Белый пошлёт их туда. Эту короткую и непривычно сбивчивую речь было тяжело расслышать на фоне воя сирен, а затем и визга автомобильных шин.       Когда тишина, воцарившаяся после обрыва связи по ту сторону провода, подзатянулась, Бобо решил вывести парня из ступора, в котором тот пребывал, пялясь со сложным выражением лица в стену.       — Что-то случилось?       — Похоже.       Рекс поднялся со своей койки, на которой сидел всё это время, и направился к выходу из своих апартаментов. Не нравилось ему всё это, ох как не нравилось... Как минимум потому, что в текущих условиях, им, как агентам Провидения, предписывалось оставаться в Штабе до дальнейших распоряжений – мир, воцарившийся после нанитного кризиса и короткой анархии сразу после него, был всё ещё чудовищно хрупок. Напряжённость не спала ни в обществе, ни на международной арене – многие продолжали искать виноватых. Рвануть могло отовсюду, чего, собственно, они и ждали. Чтобы среагировать и предотвратить очередной армагеддон, разумеется...       И пусть Шестой и имел свои закидоны, в такое время он вряд ли бы подорвался с базы. Если только у него не было на уме чего-то действительно важного.       Парень и сам не заметил, как ноги привели его в лабораторию доктора Холидей, где, как всегда, кипела работа. Пусть теперь она и не была связана с нанитами большей частью, но её всё ещё было предостаточно.       — Рекс? — удивлённо обернулась Ребекка от рабочего компьютера, почувствовав чужое присутствие. — Чем могу помочь?       — Ты не видела Шестого?       — Нет, а что с ним? — в глазах учёной тут же вспыхнуло беспокойство. Уж сам ли вопрос её насторожил, или же выражение лица, с которым он был произнесён – сказать непросто.       — Да так... Он просто только-что звонил мне.       Стоило исцелителю ЭВО пересказать краткий монолог, как стало ясно – вот теперь точно поводов для беспокойства было предостаточно: агент Шесть никогда не выходит на связь просто так, и в пустоту ничего не говорит. И только Док хотела самостоятельно попытаться связаться с агентом, как с ближайшего монитора, по своей старой и не очень доброй традиции, обратилось начальство, по обыкновению строго зазывая к себе в кабинет их двоих, так кстати нашедшихся в одном и том же месте.       Стоит упомянуть, что, неведомо как, но Александр убедил Белого Рыцаря в том, что паранойю по чистоте пора оставлять в прошлом. Конечно, подкреплялась она и общим колоссальным снижением иммунитета после пребывания в камере молекулярного расщипителя, но эту проблему тоже оказалось не тяжело решить. По крайней мере, при помощи учёного из другого мира, будь он неладен.       Вместе с необходимостью пребывать в стерильных помещениях, отпала и нужда общаться со своими подчинёнными исключительно через экран, чему Белый был рад и во всю пользовался: так было намного проще оказывать давление, что он делать любил. Единственный минус – оборвать диалог и оставить последнее слово за собой гордо отключившись было невозможно физически, с этим приходилось мириться.       Так что вновь кабинет высшего руководства Провидения принимал гостей: подчинённых и... опять какого-то робота.       Такого Рекс ещё не видел: если Саундвейв был сравнительно компактен, незаметен, может быть даже изящен, то бронированная махина, стоявшая перед ним и о чём-то недовольно переглядывавшаяся своими белыми зрачками алых окуляров с Рыцарем, создавала впечатление исключительной воинственности. О том красноречиво говорила как уже упомянутая чудной формы литая броня, так и крупное орудие, прикреплённое к правой руке. Сам робот держался достаточно благородно и самодовольно, пусть и выглядел слегка раздражённо, находясь среди людишек. Лицо, обрамлёное подобием шлема, то и дело кривилось, стоило его обладателю столкнуться взглядами с подростком или учёной. Правда, чтобы посмотреть в эти пугающе-недобрые рецепторы визуального восприятия, приходилось весьма ощутимо задрать глаза... а затем и голову. Метров в металлическом воине было больше двух с половиной точно.       — Рекс, не пялься. — пнула парня учёная, заметив, как увлечённо тот разглядывает корпус АРО.       — Вот это большой робот. — раздалось вдобавок этому за их спинами.       — Наконец, все в сборе. — твёрдо выдало уставшее, судя по мешкам под глазами, начальство. — У нас тут... ситуация.       Этих слов хватило, чтобы занервничать в полную. Рекс подозревал, что это как-то связанно со странным поведением Шестого. Как выясняется, не безосновательно.       — Ваш агент со своей бандой прямо сейчас разносит нашу оперативную базу. — голосом грозного военачальника, в любой момент готового наслать на противника батальон-другой, оглашает робот, представленный Белым Рыцарем как Мегатрон. Пафосное имечко.       — Шестой? — в один голос спрашивают Рекс и Ребекка, хотя уже знают ответ.       — Агент Шесть не отвечает на запросы, на связь не выходит. Коммуникации Чёрной Мезы выведены из строя... Как мне говорят – им самим.       — Да ладно вам, что ему там делать? — всё ещё скрываясь за спинами товарищей, уточняет примат. — Что-то не припомню, чтобы он там что-то забывал.       — Он охотится за вашими учёными. — с нажимом выдаёт махина. С его-то роста, Бобо было прекрасно видно. — Попутно громя всё на своём пути. Уже пострадали транспортная система и тюремный блок.       — У Алекса есть тюрма?       — Там содержался Ван Клайс. — вмешался Рыцарь, отвечая на вопрос Рекса. — Таков был уговор. Но суть дела – нам нужно остановить Шестого, пока он или его группа не наделали глупостей. Прежде, чем мы начнём думать, как это сделать, может быть, он говорил вам что-нибудь?       Настала очередь Рекса делиться информацией. Просьба держаться от Мезы подальше настораживала – опасных разработок там хватало, как и возможностей для причинения ими массового поражения.       — Советую вам быстрее перейти к действиям, иначе буйного союзника вам доставят по частям.       С чувством выполненного долга, – потому что на деле так и было – свою задачу гонца он выполнил, – Мегатрон отошёл к двери и подпёр собой соседнюю стену, ожидая принятого решения. Без него – ничто не прорвётся сквозь по тревоге поднятую оборону, а порталы, как мы знаем, были запрещены к использованию, по той же причине.       Как не была бы сильна уверенность в обороноспособности Мезы, вмешаться было необходимо: в любом случае, им всё это расхлёбывать. Тем более, что сорвавшийся с поводка Шестой был намного опаснее, чем тот, что был под контролем Провидения.       Решение нашлось быстро. Клин клином вышибают, так что послали туда Рекса, как переговорщика и боевую единицу, вопреки предостережениям самого Шестого. Задачу перед ним поставили простую – выиграть время для Фрайза и его команды, чтобы отловить вторженцев и безопасно сдать Провидению, которое прямо вот сейчас начнёт мобилизовывать в Нью-Мехико боевой взвод. И, конечно же, по возможности, вразумить их старого и не такого уж доброго сейчас Шестого.

***

      — Брич и Биовульф. Где они?       Просидев минут десять с угрюмо-уставшим выражением морды лица, Клайс вдруг подал голос. Признаться честно, когда ему выдалось просидеть в покое какое-то время, весьма быстро стало понятно, что ничего, кроме как сидеть и ждать им не предлагалось. «Самое безопасное место во всей Чёрной Мезе» хоть и, быть может, являлось таковым, но влиять на ситуацию как-либо отсюда было невозможно – только ждать спасения или участи, если выше обозначенный тезис окажется ложным.       — Где-то здесь. — отозвался Цезарь, всё также штудирующий доступные камеры наблюдения, коих, к слову сказать, было огромное количество. — Как раз пытаюсь их найти... Вряд ли они успели выбраться до изоляции. Лишь бы их не завалило очередным взрывом.       — Понятия не имею, как вы их уговорили предать меня.       — Ты сам предал их первым. — также спокойно-буднично возразил Салазар-старший, не отвлекаясь от своего занятия. — А если бы не Фрайз, то Чёрная пустила бы их на фарш или превратила в марионеток. Абисс пал достаточно быстро, когда Провидение начало его штурм.       — Уверен, у нашего нового друга были везкие причины на такой поступок, не так ли? — вмешался в этот странный диалог профессор-психиатр. И Клайс был готов поклясться, будто бы чувствовал, как тот копается в его мозгу прямо сейчас. Вряд ли он мог противостоять телепатическому воздействию, если это вообще было возможно. Чего стоило только общение с Безликим...       Стрейндж усмехнулся, покачав головой, после чего прервал зрительный контакт и вернулся к чтению на электронном планшете. Что именно читал профессор, «пленника» интересовало в последнюю очередь.       Дверь в охранный пункт с шипением открылась, пропуская очередного фабричного солдата, что собирался отчитаться перед самым старшим по должности в этом помещении – перед Шоквейвом.       — Сэр, сектор стабилен, риск дальнейших структурных повреждений минимален, техники занимаются укреплением наиболее уязвимых точек. Признаков вторжения не обнаружено, места прорывов патрулируются. Надзиратели не фиксируют изменений в состоянии заключённых и подопытных. Наземные отряды докладывают об отсутствии противника над сектором. Но сектор N всё также под атакой, были привлечены Смотрители.       — Продолжайте наблюдение. — никак не отреагировав на новости, второй АРО отослал офицера обратно.       — И что, никто не придёт нас отсюда спасать? — вопрос биотехнолога остался без ответа. — Похоже, о нас забыли.       — Мы в безопасности. А вот остальные – нет. — недовольно проворчал Цезарь, оторвавшись, наконец, от мониторов и средито нахмурившись. — Логично сперва обезопасить атакуемый объект...       — Логично – вывести личный состав с поля боевых действий! — ехидно подмечает Клайс, вставая со стула и подходя ближе к Цезарю.       — Рука у тебя, как я смотрю, больше не болит? — сорвался Салазар на личности. — Почему бы тебе, самому не взять с полки оружие и не сопроводить нас на другой конец комплекса, м? Выведи нас, раз такой умный.       — Прости, всё ещё голова кружится после того взрыва. Должно быть, меня контузило. — мужчина усмехается, глядя прямо в загорающиеся злостью на почве стресса глаза молодого человека.       — Оно и видно.       — Нам нужно уходить. — жёстко прерывает перепалку Шоквейв.       Судя по возросшему движению солдат за стеклом, он умудрился отдать приказ в эфире, что, как заметил Клайс, было здесь в порядке вещей для тех, кто это умел. Либо же, снаружи что-то случилось, во что верилось меньше – здесь волей-неволей начинаешь чувствовать себя в безопасности, пребывая в обществе солдат, боевых роботов и одного мета-человека.       — Вот тебе и безопасное место. — всё же съёрничал мужчина.       — Достаточно. — Шок подошёл к Клайсу в плотную, и этого хватило, чтобы тот пожалел о своём выпаде. Единственный алый окуляр, увидеть который можно было теперь только задрав голову вверх, не давал практически никакой информации о том, что сейчас собиралась сделать машина, а сдержанный, но решительный и безапелляционный тон начал сквозить недобрым холодком. — Я понимаю причину ваших разногласий, но в текущих обстоятельствах разумнее будет отложить выстраивание отношений до более подходящего времени. В противном случае, боюсь, я должен буду пересмотреть решение доктора Салазара о Вашем назначении.       Не проронив больше ни слова, второй АРО подошёл к консоли безопасности, принявшись прокладывать ближайший маршрут до выхода на поверхность, если Клайс правильно понял карты местности и схемы местных казематов.       — Всвязи с чем мы должны уходить?       Цезарь встал за спину робота и тоже принялся разглядывать карты. Краем глаза он заметил, как подсвеченный ранее красным цветом лифт на поверхность, ближайший к ним, моргнул жёлтым, после чего погас, приобретя на схеме серый цвет. Сообщение от системы оповещений не заставило себя долго ждать:       — Прорыв периметра – лифтовая шахта сектора J, отделение «Для персонала», несколько механических целей...       — Всвязи с этим.       За лаконичным ответом последовало разворот к бронированному окну – по ту сторону было видно, как солдаты занимают оборонительные позиции, раздались приглушённые выстрелы... Но вот один падает, затем второй, третий, потом взрыв одной из турелей, начавших в какой-то момент вести непрерывный огонь по целям за пределами видимости окна. И так пока в их дверь не постучались, да настолько сильно, что на толстом металле были заметны вмятины.       Казалось, у них было некоторое время, – секунд десять точно, – чтобы задействовать бронированные створки-ставни. Но взрыв, впечатавший эту дверь в стену напротив, размозжив за одно и охранника-надзирателя, которому неповезло оказаться напротив, прозвучал в следующее мгновение.       Те несколько солдат, что тут окопались вместе с учёными, открыли огонь. Клайс успел увидеть, как Шоквейв заряжал своё орудие, за чем последовала яркая вспышка, сопровождавшая оглушительный залп. Но вот под их ноги прикатывается небольшой цилиндр, в котором только идиот не узнал бы гранату.       Стрейндж среагировал быстро и телекинезом отшвырнул её в направлении отправителя, только вот до взрыва он не успел. К счастью, граната оказалась ЭМИ-излучателем ограниченного радиуса. Увы, Шоквейву в этом радиусе оказаться не повезло, из-за чего он застыл поникшей грудой лома, перестав подавать признаки жизни.       В следующий миг в комнату забежало человек пять, не меньше. Двигались они довольно быстро, а потому, рассмотреть их возможным не представлялось, да и не до этого сейчас было, будем честными. На стрелявших по ним солдат и охранников вторженцам было по барабану. Выверенными движениями они в рукопашном расправлялись со всеми, кто оказывал им сопротивление. Довольно скоро пальба прекратилась – стрелять, а вернее отстреливаться, осталось некому. Только теперь появилась возможность увидеть своих палачей. К стыду и удивлению Цезаря с Клайсом, ими оказались пешки Чёрного Рыцаря...       Пока Салазар-старший нахумрившись размышлял о том, что здесь что-то не то, на шею профессору Стрейнджу нацепили странного вида ошейник, после чего тот схватился за голову и закричал в голос, за что получил армейским сапогом на металлической ноге под дых. Ничего большего противопоставить солдатам в чёрной форме он не смог, по какой-то причине. Остальные же не сводили с учёных своих орудий торчавших, неясно почему, прямо из локтей.       Один из них приложил палец не вооружённой руки к тому месту, где у человека было бы ухо.       — Объекты захвачены: Салазар, Ван Клайс.       На этом моменте, молодой человек прислушался. Если это и впрямь Чёрная каким-то боком до них дотянулась, то значит у них есть шанс выжить. Хотя, учитывая, как пристально за её возможными телодвижениями следил Александр, верилось слабо. С другой стороны, а откуда им ещё взяться? Если только...       — Убить.       Голос, который едва слышно прозвучал в полном молчании через крошечный динамик коммуникатора, принадлежал Шестому. Чтож, тогда было понятно, почему они пришли именно сюда, через ближайший к их позиции лифт. Шестой просто дал им наводку. Похоже, пришла пора прощаться с жизнью...       Однако пешек отвлёк шум снаружи. Вернее сказать, лязг металла о металл. Послышались выстрелы, а за ними – что-то на немецком и гул, словно бы от генератора. На стены коридора снаружи поста охраны лёг красный отсвет, а лязг усилился, теперь сопровождаемый шквалом выстрелов. Переведя взгляд за окно, можно было увидеть, как в пешек летят их собственные части: руки, ноги , головы... Совсем скоро показывается знакомая фигура, собственно и перерабатывавшая робототехнику в металлолом.       Биовульф, охваченный алым щитом, к которому тянулся едва уловимый красный луч откуда-то позади, без устали крошил металл, совершенно игнорируя любое сопротивление. Кто-то из пешек даже отважился сойтись с ним в ближнем бою, за что был тут же обезглавлен и превращён в метательный снаряд, которым было разбито пресловутое бронированное окно, осыпавшееся кусками на пол.       — Брич, они здесь!       Пол внезапно ушёл из под ног, послышался звонкий грохот металла и глухой стук тела о металлический пол. Затем можно было во всей красе ощутить и боль от близкого знакомства с последним. Цезарь потёр ушибленную поясниу и только после этого поднял взгляд. На них улыбаясь смотрела четырёхрукая девушка.       — Можно нас уже кто-нибудь убьёт? — Ван Клайс, так и не подняв головы, продолжил лежать ничком, смирившись, что покоя ему сегодня не видать, как собственных ушей... И руки.       — Поживёшь ещё. — грубо возражает его бывшая соратница, быстро теряя ранее продемонстрированный дружелюбный настрой.       Знакомый голос затсавляет мужчину всё же поинтересоваться личностью своих спасителей. Во множественном числе – потому, что вскоре Брич открывает второй портал, через который в небольшую тюремную камеру, как можно было догадаться по окружению, попадает ещё один ЭВО в компании человека.       — Давно я так не веселился! — вдохновенно заявляет немец, раздражающий Клайса своим акцентом, как в их первую встречу. — А с Шоком что?       — Электро-магнитный импульс. — быстро собрал Цезарь мозги в кучку. — Кинули прямо под ноги. Но вот что со Стрейнджем...       Всеобщее внимание переводится на немолодого мужчину, который всё также продолжал тяжело и глубоко дышать, схватившись за живот. Медик склоняется над коллегой, обводит взглядом и ощупывает металлический обод, не так давно украсивший собой шею психиатра.       — Хмм... Сдерживающий ошейник.       Ни секнды не колеблясь, Людвиг разламывает устройство, не заботясь о том, что оно может шибануть его током. Может быть, это из-за перчаток...       В любом случае, после этого напряжение Хьюго спало, он смог прокашляться и отдышаться. Хотя боль от удара в самую незащищённую часть человеческого туловища не спешила так быстро уходить.       — Жалобы? — почему-то с усмешкой поинтересовался не-совсем-врач.       — Здоров. — поспешил отмахнуться Стрейндж. Обследований у Шульца ему ещё в первое время в Смотрителях хватило, сразу после своего собственного фиаско.       Однако, не удовлетворённый самопоставленным диагнозом, медик достаёт из-за плеча излучатель убер-генератора и привычным движением настраивает последний на малую мощность, после чего, со словами «лишним не будет», включает устройство. Ван Клайс с нескрываемым профессиональным интересом, – биоинжинер, как никак, – набюдает, как алая дымка тянется к мужчине, расходясь по торсу, голове и рукам.       — Лучше? — снова поинтересовался Медик, выключив генератор через несколько секунд.       — Намного. С-спасибо. — всё ещё дрожащим голосом Хьюго выдавил из себя благодарность. Людвиг на это просиял, после чего повесил излучатель на наплечный генератор.       Тем временем, волкоподобный ЭВО осматривал корпус Шоквейва, всё также недвижимый.       — Нехорошо. — Биовульф, всё ещё подверженный остаточному убер-заряду Людвига, покачал головой. — Я не механик.       — Наверное, я смогу помочь. У меня и инструменты с собой, кажется, есть... — Цезарь, предварительно похлопав себя по карманам лабораторного халата и упомянутые инструменты там обнаруживая, склоняется над роботом, пытаясь разглядеть, а затем и нащупать какие-либо крепления. Вскоре одно, что на спине, прямо под креплением патронтажа, поддаётся, предлагая взору поситине инопланетного вида устройства, схемы и биокомпоненты. Хотя, всё же, какие-то схемы кажутся знакомыми, узнаваемыми... — Кажется здесь.       — Это схема банка памяти, а не питания. — вмешивается Клайс сначала глядя через плечо, а затем осторожно пододвигаясь ближе. — попробуй найти южный мост. Мне кажется, что источник питания у этих «АРО», как ты выразился, – в центре корпуса, под пластиной торса.       — Давай посмотрим. Помоги перевернуть.       Наспех закрыв ранее вскрытый отсек, они вдвоём, оба кряхтя, переворачивают груду металла на другую сторону. Раскрыть камеру торса оказалось значительно проще, стеклянная панель охотно поддалась и отъехала в сторону на каком-то хитроумном креплении. За ней оказалось устройство, действительно похожее на источник питания – от него тянулись трубки с фиолетово-синеватым содержимым, уходящие практически в каждую часть тела. По крайней мере, так казалось. Но всё внутри выглядело достаточно живым, в том числе издающее голубое свечение ядро, к которому, собственно, все эти трубки и подключались.       — Я надеюсь, они работают не на радиоактивном топливе. — скривился Клайс, также как и Салазар завороженный органичностью внутреннего устройства рукотворного кибертронца. — По мне, здесь всё выглядит в порядке. Может быть...       — Как долго вы ещё будете издеваться над моим трупом?       Вскрикнув и отпрыгнув на добрых два метра назад, Цезарь с удивлением наблюдал, как ранее казавшийся безнадёжно выгоревшим робот, как ни в чём не бывало, поднимается на ноги, а «препарированная» камера сама собой закрывается.       — Паталогокибернетическое исследование – не совсем то, в чём я бы хотел принять участие в качестве объекта.       — Ты сам дал себя вскрыть. — усмехаясь, но всё ещё хрипло, подмечает Хьюго.       — Мне было интересно, как далеко это сможет зайти. Где искать искру они, увы, догадались.       — Давайте проясним. — слегка отойдя от шока, заставившего его осесть, схватившись за собственный нанитный реактор, под которым нещадно ухало сердце, попросил длинноволосый мужчина. — Значит, это «отключение», когда нас чуть не расстреляли, было...       — Электро-магнитный импульс способен на краткий срок выводить АРО из строя, при... — возразил Шоквейв, ненадолго запнувшись. — ... при верно подобранных параметрах. Я возобновил своё функционирование незадолго до того, как под нами открылся портал.       — Нам стоит вернуться к делу. — здраво рассудил Биовульф, опасливо оглянувшись на пока что надёжно запертую дверь. — Мы больше не в безопасности здесь.       — Доктор Фрайз предложил нам эвакуироваться в центр связи в секторе F, там есть достаточные укрепления, чтобы удержать противника. Кроме того, это ближайшая точка доступа к подземным помещениям, хорошо изолированная и не имеющая подводов транспортной системы, только наземное строение.       — Тогда мы поменяем одну тюрьму на другую.       — Мне тоже не нравится эта идея. Особенно, пока я без понятия, живы ли мои подчинённые, друзья и коллеги. Но нам нужно дождаться подкреплений, Ван Клайс. — смиренным тоном огласил свои мысли Цезарь. — Они же придут?       — Да.       — Многословно. — усмехнулся мужчина, оглядывая не то союзников, не то пленителей. — Перемещаться по комплексу опасно... И если здесь мы хотя бы в укреплённых помещениях, то снаружи будем как на ладони. Брич могла бы доставить нас прямо на место.       Девушка удивлённо посмотрела на Клайса, после чего переглянулась с Биовульфом. Было непривычно слышать от «Хозяина» в свой адрес что-либо, кроме приказов.       — Я могла бы. — согласилась она, после непродолжительного немого диалога со звероподобным другом. — Но доктор Фрайз нашёл способ отслеживать мои перемещения. Чёрная Меза усыпана датчиками... Нас тутже заметят, если Шестой имеет доступ к системам слежения.       — А он имеет. — огласил биомеханический ЭВО приглушённым вокодированным голосом. — Как иначе он бы узнал, где мы?       — Может, если мы «высадимся» не прямо у Центра, а где-нибудь подальше, желательно, и от датчиков тоже, а там уж дойдём пешком?       Предложение Салазара-старшего было разумным. Конечно, выходить на поверхность – это очевидный риск, особенно в только что открывшихся реалиях, однако прятаться и ждать, пока всё решится самим собой, казалось ещё менее хорошей идеей.       — Значит решено.       «Поверхность» встретила импровизированный отряд из двух ЭВО, одного АРО и трёх учёных, один из которых – калека, раскалённым песком, палящими лучами солнца и контрастно холодной тишиной. Цезарю приходилось время от времени выбираться из подземных коридоров, и даже не только во время поездок в вагоне монорельса. И всегда, где бы он ни был, царил шум: кто-то что-то строил, кто-то на чём-то ехал, кто-то с кем-то спорил... Обычная жизнь. А сейчас не было даже воя сирен, который он ожидал услышать.       Брич выкинула их на небольшом, в масштабах объекта, но значительном отдалении от ближайшего шоссе. Шоквейв, как старший по званию, предложил дойти до дороги и уже по проезжей части добраться до конечного пункта назначения. Учитывая, что в прямой видимости его, как и, собственно, самой дороги или любых других значимых построек, не было, двигаться предстояло долго. Тем быстрее следовало им выдвигаться в путь.       — А что, если мы наткнёмся на кого-нибудь? — спустя минуту ходьбы решил озвучить свои мысли Ван Клайс, стараясь бодро переставлять ноги. Пока что, у него получалось.       — Маловероятно. — отозвался робот, двигавшийся впереди сей процессии. — Мы находимся достаточно далеко от очагов вторжения. Где бы противник не прорвал периметр, здесь ему делать нечего. Теперь.       — А если нас всё же засекли?       — Не думаю. — бесхитростно поставил точку в разговоре АРО, молча двинувшись в одному ему известном, однозначно верном направлении.       Пятнадцать минут бодрого и молчаливого шествия по скалистой пустыне с дикими перепадами высот, и вот она – асфальтовая дорога, ухоженная и уходящая вдаль за горизонт, на подступах к которому виднелся какой-то блок-пост. К нему и пролегал их путь теперь. По соображениям Цезаря, там мог остаться транспорт, служебный или не очень, на котором их путешествие стало бы немного комфортнее. Шоквейв, подтвердив предположение Салазара с помощью своей продвинутой оптики с увеличением, согласился, но с видимой неохотой – Центр связи распологался в противоположном направлении. Но гораздо дальше, и не факт, что на блок-постах, которые они встретят по пути, будет любезно оставлен транспорт, как на этом. Шульц так вообще, казалось, едва стоял на ногах, иногда склоняясь под тяжестью своего специфического оборудования за спиной.       До поста пришлось топать не меньше, однако теперь, когда вместо песка, так и норовившего глубоко промяться, стоило на него только ступить, был твёрдый, пусть и раскалённый, – хоть яичницу жарь, – асфальт, идти стало куда проще. И быстрее, что главное.       Уже на подходе к элементу дорожного контроля, можно было увидеть, что блокпост представлял из себя расширение асфальтового покрытия, часть которого была отведена под парковку транспорта, два шлагбаума с вдвигающимися из-под дороги шипами, столбиками и широкими преградами под углом градусов так шестьдесят-семьдесят, управляющимися, скорее всего, из стоящих на противоположных концах площадки «будок», где должны были размещаться сотрудники службы безопасности. Но, судя по местами отсутствующим и накренившимся столбикам, промятым препятствиям и снесённым шлагбаумам, а также обнаружившимися на постах трупам, блокпост больше не функционировал как таковой.       — Это направление ведёт обратно в сектор J, откуда мы ушли. — констатировал Шоквейв, видимо, сверившись с картой в своём электронном разуме.       — Вполне похоже на технику Провидения. — задумался Цезарь, рассматривая повреждения. — Интересно, откдуа у Шестого к ней доступ? Вряд ли Белый Рыцарь санкционировал такую операцию...       — А откуда он был у Чёрной? — парировал Клайс. — Полагаю, оттуда же, откуда он достал её роботов.       Решив, что им следовало бы поспешить, вся процессия , подгоняемая немецким матом, двинулась к оставленному транспортному автомобилю. К счастью, исправному.       Утрамбоваться внутрь получилось не сразу. На передних сидениях разместились Цезарь и Клайс, в то время как на просторных задних угнездились и Брич, и профессор Стрейндж, и Людвиг. Биовульф, стараясь оставить достаточно места, взгромоздился на крышу машины. Выглядело бы это всё очень комично, если бы не обстоятельства. Но когда-нибудь, думалось Салазару-старшему, они ещё над этим хорошо посмеются. Даже на сухой и крайне недовольной физиономии Хьюго проскользнёт усмешка... А вот Медик уже сейчас готов был расхохотаться, стоило лишь включить кондиционер.       Шоквейв же дополнять собой эту чудную картину благоразумно не стал, обратившись танкообразным транспортным средством. Конечно, ввиду собственных уменьшенных размеров, едва ли он по своим габаритам был сравним с крупным автомобилем. Но вот его боеспособность никто не отменял, так что он вновь возглавил их процессию, но уже на других скоростях. Нужно признать, решение Цезаря оказалось верным – они добрались до небольшого бункерообразного бетонного здания, укрывшегося под горным склоном, испещрённым антеннами и радарными сетками, менее чем за двадцать минут. И, повторюсь, с кондиционером!       А вот радио, увы, накрылось медным тазом: весь эфир занимлаи объявления для персонала, корординационные сообщения от местного охранного мейнфрейма, а также переговоры в ближайших секторах. Вернее, в секторе F, до которого дотягивался приёмо-передатчик. Сектор J, до которого он тоже добивал, по понятным причинам, хранил радиомолчание.       Высыпав из автомобиля и размявшись, отряд осторожно зашёл внутрь...       ... И обомлел.       — Мда.       Саундвейв и Шестой оставили своё поле боя в достаточно впечатляющем состоянии: раскуроченные стойки с оборудованием, терминалы связи, коммутационные узлы, выжженная до тла краска, никак не прикрывавшая множество вмятин на корпусах, и потменевшая от копоти оплётка кабелей... Красота неописуемая.       — Вот вам и надёжное укрытие. — с немецким акцентом выдал Шульц, округлыми, как свои же очки, глазами оглядывая масштаб трагедии.       — Ну, по крайней мере, никто этим не сможет воспользоваться. — отозвался Цезарь.       — Нам стоит проверить нижний уровень. — Шоквейв сразу направился к стеклянным дверям слева от входа, за которыми, скрывался лестничный пролёт и вход в подземную часть Центра. Возиться с останками оборудования врмени не было, зато у второго АРО была другая идея.       — Я останусь. — сразу возразил Биовульф. — Если нас найдут...       — Ты нас выдашь. — не оборачиваясь ответил в своей многословной манере Шоквейв.       ЭВО ничего не оставалось делать, кроме как пойти за ним вместе с остальными. Нетронутый гермозатвор, по протоколу должный таковым и оставаться, вселял надежду. Разумеется, никакие протоколы и автоматика не властны над вторым заместителем высшего руководства, вернее его уровнем доступа. Но это не точно...       Авторизовавшись у терминала неподалёку и открыв эту, своего рода, «сокровищницу», Шок жестом пригласил свой отряд зайти внутрь. На удивление Цезаря, оказалось там далеко не только оборудование связи, хотя и оно было в существенном избытке.       Первое, что их встретило – автоматизированная система охраны, готовая расстрелять, отравить и разобрать на атомы их всех, если бы хоть один ей не понравился. Эту проверку они, к счатсью, пролшли. За массивными дверьми их ждало самое настоящее укрытие: охранные посты, комнаты отдыха, коридоры доступа, казармы, столовые, санузлы, пищеблок, оружейная... Но всё это казалось абсолютно заброшенным, несмотря на полную укомплектованность и чистоту. На это указывали и некоторые неочевидные тупики в коридорах, явно заложенные и замощённые новыми металлическими пластинами двери, теперь обращённые в технические лазы, а также расположенные под самым потолком дверцы и пролегавший сквозь них одинокий контактный рельс. Весьма специфическое решение...       — Надо понимать, когда-то здесь всем занимались люди. — изложил очевидное Клайс, оглядываясь по сторонам. Цезарь же молча оглядывался и фиксировал в сознании – эта часть Центра связи в обзорную экскурсию не входила. — Сейчас всё полностью автоматизировано?       — Верно. — отстранённо отозвался АРО, также высматривающий что-то в цветной разметке на стенах. — Всё обслуживание производит роботизированный персонал по мере необходимости. Его работу контролируют высококвалифицированные техники, базирующиеся в секторе D, через защищённые каналы связи. Сейчас они не функционируют, а сам Центр по тревоге перешёл в автономный режим работы.       И, тем не менее, здесь осталось всё необходимое для жизни. Как сказал Шок, на случаи крайней необходимости. Наверняка и замурованные проходы в технические и функциональные помещения тоже можно было разблокировать. Однако сейчас это было не так уж и важно. Перед тем, как скрыться в длинном коридоре за очередной типовой дверью, второй заместитель Фрайза распорядился отдыхать. Чем, собственно все и занялись, не особо переговариваясь. Прогулка под палящим сонцем, ровно как и поездка, всех измотала, хоть и была сравнительно недолгой. Уж явно не дольше, чем стычка в тюремном блоке у секторального поста охраны.       В любом случае, возможности выдохнуть и восстановить силы были рады все. Некоторое время они для себя выиграли...

***

      — Мы хоть туда идём, Пятая?       — Твоё нытьё не помогает, Третий.       — Если верить твоим данным, наши цели должны быть ещё в двух блоках отсюда.       Пустота служебных коридоров изолированного сектора, построенного совсем недавно, но уже многократно содрогаемого взрвами в местах, где герметичные толстые переборки преграждали путь, вызывала чувство тревоги. Приятных эмоций не придавали и противовзрывные экраны, котороыми прикрылась большая часть окон и дверных проёмов. Собственно, для их преодоления и приходилось расходовать как-то уж чересчур бодро заканчивающиеся запасы взрывчатки. Чтож, они хотя бы успели упокоить системы слежения сектора, пока их не нашли.       — Да это же чёртов лабиринт!       Вспыливший АйВи, который большую часть времени тихо сдерживал нарастающий гнев, плетясь позади, в сердцах пнул кулаком металлическую обшивку стены коридора, когда они наткнулись на очередную одноликую развилку, стоило вынырнуть из служебного тоннеля. Панель жалобно заскрежетала под забинтованным кулаком, встречаясь с бетонной стеной. На выкрашенном в самый унылый из возможных оттенок зелёного металлическом листе красовалась достаточно глубокая вмятина.       — Эй, а стены-то в чём виноваты?       Вся четвёрка обернулась на возглас с другой стороны коридора. Там стояло, по меньшей мере, трое человек. Окликнувший их, одетый в кожанную куртку, из-под которой торчал серый капюшон, сейчас накинутый на голову, насмешливо осматривал свою находку, едва ли не облизываясь, словно хищник, наконец-то выследивший добычу.       С ним была ещё пара колоритных личностей: женщина с ярко красными вьющимися волосами и зелёным тоном кожи, прикрытой одеждой из подозрительно натуральных листьев растений, с каким-то ростком у себя на правой руке; и мужчина, закованный в странного вида скафандр, по которому бежали поблёскивающие синим трубки с жидкостью. Благодаря прозрачному забралу, было видно, что тон кожи этого мужчины тоже не особо нормальный – голубоватый.       — Чего стоим? — усмехаясь, обращается тот, что в куртке, к своим товарищам, прежде чем скомандовать: — Схватить!       И тут началось то, чего троица не ожидала. Третий, их тяжёлая артиллерия, наиболее пробивной член отряда, выбывает первым, застывая в глыбе льда. Следом Пятая оказывается охвачена ростками и побегами, потянувшимися к ней от ближайшего декоративного деревца, что украшало собой этот пустынный коридор, пока на Доса с АйВи кинулся модой человек в куртке, на ходу отращивая себе вместо руки какое-то подобие лезвия из собственных же костей! Или что это!? Блестит так, словно бы это самый что ни на есть металл! Да и свист при замахе соответствующий.       Думать дальше было нельзя – пришлось вступать в бой. Блокировать клинок, длинной метра полтора, не меньше, Дос даже не подумал, уходя в противоположную от замаха сторону. Оставив на своём месте воздух, АйВи попытался связать ходячую мясорубку бинтами, что у него, к слову, получилось. В это время, пожилой мужчина двинулся на человека в скафандре, по пути обнажая клинок, скрытый в своей трости. Пятая, тем временем, умудрилась дотянуться до своей гитары с заточенной нижней частью корпуса, и разрубила оной свои оковы. Стоило ретивому деревцу пасть на пол, как зеленокожая девушка издала болезненный вскрик.       — Ты за это заплатишь! — зло оскаблилась рыжая.       — Воу, подруга, это всего лишь растение. — окончательно выпутавшись из оплетавшей её руки до этого зелени, отмахнулась Пятая, поправив свою розовую причёску.       — Плющ, отходи! — подал голос «космонавт», парировав выпад шпаги Доса и приложив того своей криопушкой. — Мы в пустыне, здесь нечего достать из земли!       — Ошибаешься. — хитро ухмыльнулась прозванная Плющом девушка, всё же ретируясь к союзнику.       Несмотря на неуспешную атаку, Дос быстро оправляется от контрудара и, не теряя времени, побует освободить Третьего, с силой ударяя глыбу льда, в которой он застыл, рукояткой своей шпаги. По глыбе поползли трещины, но одного удара оказалось недостаточно. Завёрнутый же Мерсер, когда бинты АйВи оплели полностью его лицо, начав сжиматься в районе горла, снова зашевелился, обрастая шипами, рвавшими бинты в клочья, и, к сожалению, вонзившимися и в ледяную тюрьму Третьего. От столь мощного удара, трещины пошли вглубь, и лёд начал кусками осыпаться. Громила зашевелился, способствуя разрушению своей импровизированной тюрьмы.       — Аргх-х, холодно! — взревел Третий, окончательно высвобождаясь из прозрачных оков и потирая плечи.       — Потом согреешься, — кинула Пятая. — Займись этим ледорубом!       — Это можно.       Глуповато усмехнувшись, Третий двинулся к Плющу с её упакованным компаньоном, заметно занервничавшим, судорожно пытавшимся вытащить что-то из своей криопушки.       — Мерсер!       Обеспокоенный тон подстегнул молодого человека, с чьей головы аж слетел капюшон, двигаться быстрее. Перевооружившись, а имено отрастив вместо одиночного лезвия не менее заточенные когти на обеих руках, Алекс Мерсер бросился на Третьего, как на наиболее крупную, во всех смыслах, угрозу... Но его перехватила Пятая, отточенным бейсболистским движением познакомив лицо молодого учёного со своим музыкальным инструментом. Отлетел он аж в противоположную стену, сделав вмятину, оставленную АйВи, более фигурной.       — Салазар меня убьёт за это... — прокряхтел генетик, едва успевая уклониться от заточенной гитары, вонзившейся прямо в то место, где секунду назад был он сам. — Неплохая гитарка. Играешь?       — Не для тебя. — самодовольно ухмыльнулась девушка, готовясь к очередной атаке.       Однако, реакция у Пятой была не настолько хорошей, как у заражённого биооружием Мерсера. Потому, ранее дважды смятая панель оказывается оторвана с места лишившимися когтей и обросшими мускулатурой ручищами, после чего с силой прикладывается прямо по розовой макушке с характерным звоном.       — Ну и молодёжь пошла, уже и на девушек руку поднимают. — прокряхтел Дос, уже готовый пронзить противника в чёрной кожанной куртке со спины.       Собственно, что он и делает, прямо в сердце через мягкие ткани между рёбер, за одно и лёгкое к чёрту. Но ни ожидаемого ослабления, ни вскрика или иной реакции он не встречает, что находит странным.       — А все старпёры идут в атаку исключительно со спины? — буднично интересуется мутант, в следующий миг выпуская из своего тела щупальцеобразную биомассу с силой, достаточной, чтобы припечатать Доса к потолку до звёздочек перед глазами.       Кровотечение, правда, это не останавливает, а ресурс саморгенерации у Мерсера не вечный. Ему стоило бы быть поосторожнее, что он запоздало понимает, превозмогая острую боль и ощущая снижение собственного боевого потенциала. Как на зло, восполнить силы неоткуда – рядом либо союзники, либо ретивые противники, либо лабораторные крысы, скрывшиеся за толстыми металлическими стенами. Ни одного синтетического солдата, над которым слёз лить никто не будет, разве что счетоводы.       От мыслей и попыток сконцентрироваться на органической броне, в которую он хотел облачиться, генетика отвлекает сейсмический толчок и последовавший за ним грохот: стену возле Ядовитого Плюща и Мистера Фриза сносит гипертрофированная корневая система какого-то кактуса, прихватывая за собой и Третьего, подобравшегося к ним достаточно близко. Самодовольство доктора Айзли можно было буквально ощущать кожей, что подняло Алексу настроение.       Пользуясь замешательством противника, Смотрители не сговариваясь решают перегруппироваться. У Виктора наконец-то получается сменить криокассету, в то время, пока Памелла уже почти выбилась из сил. По счастью, четверо противников, судя по виду, тоже. Осматривая вынырнувшего из организованного Плющом провала в стене Третьего, а также всё ещё оглушённых Дос и Пятую, Мерсер натыкается взглядом на готовящегося заложить взрывпакет на соседней стене АйВи.       — Фриз, мумия!       — Сам ты му...!       Договорить АйВи не успевает – лёд сковывает его почти мгновенно. Дос и Пятая, увы, достаточно пришедшие в себя, бросаются в сторону от ледяного луча, который скользнул буквально над их головами, оставляя на стене позади них характерный след. Третьему везёт больше, он находился в другой стороне. Но вот с другого конца коридора слышатся знакомые выстрелы – из многозарядных дробовиков, выпускающих снаряды малой кучности, что было отлично слышно по звону металла, в который дробь ненароком угодила.       Судя по тому, как Третий, пятясь назад, поспешил прикрыться рукой («будто ему это поможет», — думалось Мерсеру), противник был готов вот-вот отступить. Даже несмотря на то, что прямые коридоры – далеко не лучший вариант для укрытия.       — Бежим! — крикнула Пятая, стоило Жнецу, готовому вот-вот устроить танец смерти, показаться из-за угла. — Третий, со мной! Дос, дуй в другую сторону! Встретимся на второй позиции!       Более переброситья словами им бы и не дали. Здоровяк, прикрывая собой девушку, нырнул в коридор, где они и пропали, скрывшись за первым же поворотом. А старик кинулся наутёк в противоположном направлении, на последок всё же взмахнув шпагой в сторону Мерсера. Он-то, конечно, уже стоял «бронированный», поскольку быть в эпицентре стрельбища без защиты – затея так себе, но вот на руку-лезвие эта самая защита не распространялась, увы. Теперь эта рука, отсечённая, украшала собой обшитый рифлёными металлическими листами пол коридора, пока отсёкший её старикашка трусливо, по мнению Мерсера, покидал поле боя.       — Преследовать? — скорее спросив совета, чем приказа, поинтересовался, собственно, стрелявший Габриэль Рейес – «возмутитель спокойствия». Голос его двоился и отдавал металлом, как и всегда, когда он обращался чёрной дымкой.       — Здоровяка с девчонкой. — тоже приглушённо, но из-за брони, отвечает безликий Алекс.       Стоило наёмнику скрыться следом за вторженцами, генетик сбрасывает «броню», подходит к обронённой конечности и прилаживает её на место. Ею же, но уже нормализованной, он нажимает на наушник в ухе, осматривая закованную в лёд «мумию».       — Один пойман, трое остались. Двоих преследует Жнец.       — Отлично. — удовлетворённо отзывается Фрайз. — Сообщи своё местонахождение нашему «инспектору», он отгрузит пленника. Как передашь, направляйся за последним. Куда он направился?       — Точно не уверен, похоже, что в сторону складских помещений. — сориентировавшись по указателям отвечает Мерсер. — К ним он, по идее, должен выйти раньше, чем к тоннелю транспортной системы.       — Хорошая работа, Алекс. Я предупрежу доктора Крейна.       — Целесообразно, думаю, направить за остальными кого-нибудь. Они движутся как раз туда, куда хотели изначально.       — В сторону нанитного реактора? — насторожившись, справился Ал. — Передай Эду. А сам я попробую нагнать Рейеса и сбить их с пути.       — И ещё, тут не помешала бы уборка... — Алекс завёл руку за голову, осматривая крупную вмятину в металлическом полу и сорняк, занявший полкоридора, оставленные в пылу сражения.       — Потом, всё потом. — со спешкой отреагировало начальство. — Сначала нужно обезопасить объект. Конец связи.       Отключившись, молодой учёный ещё раз осмотрел место стычки. Голова сама собой покачалсь из стороны в сторону с характерным «тц-тц-тц».       — Надеюсь, нас не заставят это всё убирать.       — Главное, чтобы местный начальник этого не увидел. Его же удар хватит! — весело усмехнулся Мерсер, вспоминая своё первое впечатление о Цезаре, составленное исключительно по бумагам. Впрочем, оно, как правило, потом быстро меняется при личной встрече...

***

      — Здесь происходит обработка внутренних запросов со всей Чёрной Мезы. Вернее, между всеми её секторами и подразделениями. Включая распоряжения охранного мейнфрейма. — поясняет Шоквейв, вышагивая по длинному и просторному коридору, одна сторона которого была одним большим окном, заметив, как взгляд его спутников прикован к последнему. За закалённым бронированным стеклом можно было увидеть множество стоек с приборами, к которым из-под пола и с потолка аккуратно тянулись тысячи разноцветных проводов и кабелей, уложенных в порядке, достойном самого запущенного случая обсессивно-компульсивного расстройства.       Перед собой АРО толкал тележку с погруженным в неё чёрным металлическим ящиком, на котором белой краской был выведен логотип Мезы и сокращённая аббревиатура комплекса «BMRF». Рядом пытались поспеть за широким шагом машины Ван Клайс и Цезарь. Салазар разглядел на ящике ещё несколько знаков, выведенных оранжевой краской, но ничего значимого они собой не представляли, всего лишь разметка, где и как этот ящик открывать, какой стороной держать, и можно ли на него ставить другой груз.       — К слову о защитной системе, — продолжал Шоквейв, замечая заинтересованные взгляды в сторону застеклённой серверной. — Чёрная Меза не подключена к системе AEGIS, в отличие от штаб-квартиры в Мичигане, космической станции «Левиафан» или других объектов – здесь оказалось слишком мало подходящих по объёму и тактико-стратегическим требованиям помещений. Мы пришли.       АРО остановился у обычной типовой раздвижной двери. От прочих её отличало лишь наличие металлических пластин в том месте, где у прочих было прозрачное оргстекло. Надпись возле дверного проёма гласила: «секторальные коммуникации».       — Я хочу отключить тюремный блок от коммутационного распределителя и пустить освободившиеся мощности на обмен информацией с приёмо-передающим оборудованием внешней связи. — озвучил свои планы Шоквейв, колдуя над замком двери. — И поскольку мой корпус не совсем приспособлен для такой тонкой работы, заняться этим я попрошу вас двоих.       Открытие двери сопровождалось привычным для этих мест негромким гудением моторов, приводящих створки в движение. За ней виднелся коридор поуже, с большим количеством дверей, подписанных латинскими буквами. Отойдя от пульта управления дверью, Шоквейв подошёл к ящику, который тащил с собой аж с самого склада, сделав крюк до жилого блока, чтобы забрать своих помощников. Открыв его, он достал оттуда, первым делом, два жилета с закреплёнными на них камерами. Один из них тут же оказывается на Ван Клайсе.       — Под моим чутким руководством. — пригвоздил Шок, поправляя наспех натянутый на однорукого жилет, весьма проворно, к удивлению. Второй был просто протянут Цезарю. — Задча не сложная. Нужно лишь отключить несколько кабелей от одной установки и протянуть их к другой с помощью удлинителей и разветвителя.       Всё вышеназванное находится в ящике и вешается на Клайса, впечатлённо присвистнувшего от диаметра кабеля, а затем и согнувшегося под его тяжестью. Помимо этого, ему был протянут наушник личного коммуникатора, который был молча и поспешно примощён на место – толстый кабель, сантиметров десять в диаметре, не меньше, скрученый в три витка, норовил соскользнуть из-за карбоновой оплётки.       — Ты уверен, что хочешь доверить это.. нам? — неуверенно спросил Салазар-старший. На его скромный взгляд, задача эта больше подходила техническму персоналу. Или кому-то, кому действительно можно доверять – всё же, речь идёт о связи внутри огромной по размаху Чёрной Мезы, а положение у них не то, чтобы терпеть ещё и её отключение или саботаж.       — Пошли уже... — прокряхтел Клайс, направляясь в открытый проём, — Пока я не скинул этот кабель на тебя.       Только когда узкая металлическая дверь, над которой красовалась выведенная белой краской литера «J», отъехала вверх, стало понятно, почему Шок сам не пошёл сюда: сервера стояли почти вплотную, пролезть внутрь можно было только с некоторым трудом, и то – втянув живот, даже таким «яйцеголовым», как они с Клайсом. Непонятно, как вообще люди обслуживали это место раньше. Подвешенные на рельсах манипуляторы прозрачно наекали, что уже долгое время всем здесь заправляют машины. Может, и серверов наставили именно они? Тогда почему они же не могли и провода тут заменить, раз уж Шоквейв может контролировать местную автоматику?       — Первым делом, — раздался знакомый голос в наушнике у обоих, — нужно отключить входящие кабели у каждого из серверов. Присмотритесь: к каждой стойке подводятся по четыре кабеля: входящий, выходящий, связующий и питание. Последний – оранжевый и пульсирует цветовой индикацией. Не трогать ни в коем случае – отключение в условиях рабочего напряжения может спровоцировать срабатывание предохранителей. И детонацию.       — Стесняюсь спросить, каким образом. — себе под нос бурчит Клайс.       — Приступайте.       Работая в четыре руки, оба учёных управились быстро. Провернуть – выдернуть, провернуть – выдернуть... И так добрые полсотни раз. Был и помянут тот ОКРщик, который проектировал это место: все кабели подключались к стойкам снизу и приходили из-под пола. Глаза сами собой поползли вверх, когда первый отсоединённый кабель что-то утянуло вниз, к отверстию в полу, оставив торчать лишь многопиновый разъём коннектора.       — Теперь, — вновь ожил коммуникатор, едва Клайс отсоединил последний оставшийся кабель, — найдите стойку в крайнем правом углу помещения. Ван Клайс, Вы ближе всех к ней. Прихватите оставленный Вами кабель, он сейчас понадобится.       Ничем не примечательный металлический шкаф со стеклянными дверцами, за которым виделось передовое коммутационное обрудование, нашёлся быстро. Возле него же был свален тяжелющий кабель, о который чуть не споткнулся Цезарь, несущий несколько разветвителей для этих самых кабелей. Случайно забредшая мысль о необходимости ручной пайки уже сама по себе вызывала панику, стоило лишь взглянуть на эти многожильные, хитроскрученные толстенные провода. Оптимизм не внушали и укомплектованные всем чем надо для этого, жилеты.       — Теперь подключите удлинённый кабель ко входному отверстию. Доктор Салазар, следуя разметке на стене, слева от Вас, найдите люк. Он должен быть помечен ярко-красной пунктирной линией. — Цезарь, аккуратно перешагнув склонившегося над гнёздами коллегу, двинулся в обозначенном направлении. Люк действительно нашёлся, а стоило потянуть за эстетично запрятанный в стену рычаг – отсоединился от плоскости стены и отъехал вверх, открывая доступ ко множеству гораздо более толстых кабелей. Ни один их них не был снабжён портом, так что Цезарь обречённо вздохнул... — Найдите толстый кабель, диаметром около пятнадцати сантиметров, в тёмно-бордовой оплётке. Он толще остальных.       — Только не говори, что всё же придётся их паять. — взмолился Цезарь, протягивая руку к массивному карбоновому шнуру, идущему откуда-то далеко из-под земли.       — Вовсе нет. Нужно лишь надеть на него переходник. Он врежется автоматически. Ручная пайка была бы слишком ненадёжной...       Слово за слово, но два ворчащих учёных под руководством груды инопланетного металла смогли подключить то, что, по соображениям последней, должно было стать кабелем, передававшим сигнал с основных массивов антенн дальней связи, к обозначенному ранее серверу. Всё бы хорошо, только долгое молчание Шоквейва не могло предвещать ничего хорошего.       — Ну как, помогло? — не выдержав монтонного гудения серверов, решил уточнить Цезарь.       — Или нам ещё с настройкой у терминала возиться? — поддакнул Клайс.       — Нет. Всё должно работать. Только...       В следующий миг в эфире совершенно точно можно было услышать, как взвелось энергетическое орудие. Голосов, прозвучавших после, было не разобрать, что насторожило обоих учёных. Выходить наружу, где потенциально мог находиться враг, они не рискнули. Наоборот, Цезарь жестом поманил за собой Клайса в самый дальний угол серверной, откуда было не видно входа и под ногами не мешались кабели. А следовательно – где их было не видно, и откуда, в случае чего, они могли бы сдристнуть, перебегая от сервера к серверу. Выживание маловероятно, но зато были шансы...       Поверить в которые помогала лишь надежда на чудо, особенно когда послышался звук открытия двери и лёгкие шаги по металлу. Шоквейв в эфир обратно так и не вышел. Шаги, тем временем, приближались...       — Вот вы где! — радостный возглас заставил обоих учёных подскочить на месте. Клайс уже хотел, было, броситься за сервер напротив, но запнулся и грохнулся на пол.       Заливистый смех заставил сначала оторопеть, а затем зло зыркнуть снизу вверх на ребёнка, из-за которого он чуть ли не начал читать последнюю молитву.       — Р-Рекс!       — Видели бы вы свои лица! — радостно хохотал Салазар-младший, согнувшись и оперевшись на собственные колени.       Пока Цезарь боролся с желанием напополам треснуть подзатыльник братцу и радостно обнять его, Клайс лишь проворчал что-то про лишний шум. Тем временем, Рекс приложил руку к ближайшему серверу и пообщался с ним о чём-то на нанитном уровне.       — Я всё исправил! — крикнул мальчишка себе за спину, завершив сеанс общения с техникой. В открытом дверном проёме к знакомому силуэту подрисовался ещё один, куда более массивный.       — Соединение успешно установлено, — наконец прозвучало в эфире голосом второго АРО. — Возвращайтесь в жилой блок.       — Так ты и есть наше подкрепление? — недовольно зыркнул длинноволосый биомеханик в сторону жизнерадостного и довольного собой Рекса. Оглядывая помещение комнаты отдыха, пополнившееся только роботом, ещё более массивным, чем Шоквейв, придти к такому выводу оказалось несложно.       — Очень надеюсь, что нет. — Цезарь выжидающе сложил руки перед собой, ожидая подробностей.       Пока Салазары и Клайс выясняли отношения и обстоятельства своего присутствия здесь, два АРО обсуждали что-то, касательно вторжения, а два ЭВО и два Смотрителя вели бурную беседу, почти что на профессиональные темы. Связь была успешно восстановлена, о чём было тут же доложено вышестоящему начальству, судя по прерывающимся на полуслове мыслям, активно с кем-то сражавшемуся. А раз так – значит, их передышка могла продолжиться чуть дольше.       — Нет. Я, скорее, арьергард. — усмехнулся Рекс. — Брось, нежуели ты не рад меня видеть?       — Рад конечно. — Салазар-старший устало потёр переносицу. — Просто трудный день.       Стоит Цезарю открыть глаза, как справа от него вырастает массивный корпус Шока. И снова в голове молодого учёного проносится вопрос: «Чёрт, да как ему удётся так тихо ходить!?».       — Есть хорошие новости. Одного из вторженцев удалось обезвредить в секторе N.       — Хоть что-то. Его допросили? Какие потери? — заведующий атакуемого сектора не позволял себе расслабляться. Если из сектора J он мог хотя бы как-то наблюдать за ситуацией, пусть ничего, кроме пустых коридоров в объективы камер видеонаблюдения не попадало, то теперь...       — Потерь нет. — отозвался до этого молча стоявший у стены Мегатрон. — Допроса не будет – сектор содержания, как помните, скомпрометирован.       — Пленника транспортировали в другое безопасное место, откуда его извлекут только после разрешения чрезвычайной ситуации, — зачитал Шоквейв, словно протокол.       — Меня больше беспокоит другое, — задумчиво протянул Рекс. — Если на вас правда напали чёрные пешки... и Шестой каким-то образом действительно мог спеться с Чёрным Рыцарем, – во что я НИКОГДА не поверю... То какова вероятность, что она сама не явится сюда, не прихватив с собой Консорицум в придачу? Алекс же так и не смог их найти, ровно как и Провидение.       — Я согласен с мальчишкой. — пробасил Мег. — Но прямо сейчас нам следует определиться с планом действий. Фрайз уже вызвал сюда армию Провидения для восстановления периметра и борьбы с диверсантами. Но пока они сюда прибудут – пройдёт время.       — Агента Шесть до сих пор выслеживают, — добавил Шок, справляясь у Саундвейва. — Судя по всему, он теперь перемещается с отрядами сил вторжения, из-за чего выследить его сложнее. Но благодаря восстановленным коммуникациям, наш связист быстро его вычислит. В то же время, не только сектор N всё ещё терпит вторжение...       — Шоквейв, вы где сейчас?       Голос доктора Фрайза прозвучал в эфире у всех, у кого в ушах был коммуникатор. После того, как он вплотную сам взялся за устранение чрезвычайной ситуации, его приказы редко звучали в открытую. Чаще из уст его роботизированных заместителей, с которыми у него была, что называется, ментальная связь. В букальном смысле.       — В центре связи. — опять же в эфире отзывается Шок, не вымолвив вслух ни слова. — Решаем, что делать дальше.       — О, это я вовремя. — воодушевлённо выдал учёный. — Значит так, Шульц со Стрейнджем, Клайсом и гостями-ЭВО продолжают следить за оборудованием в Центре. Мы не можем позволить себе заново лишиться связи. Шок – вместе с Салазарами выдвигайся в сектор N. У нас нарисовалась проблема посерьёзнее, а сектор нужно привести в порядок. Пусть Брич вас подбросит. И не забудь вооружить наши «ценные кадры». Мегатрон, мы не можем связаться с несколькими объектами сектора F, а Саундвейв заметил аномалии в исходящем трафике, указывающие на скопления противников в секторах J и G. Последний нужно проверить. Мобилизуй наши особые подразделения и сам направляйся в сектор G. Как только ситуация там стабилизируется, направляйся в «Лямбду»...       Тяжело вздохнув, Цезарь пересёкся взглядом с Клайсом. Тот, казалось, устал не меньше, что, в прочем, можно было понять. Благо теперь он сможет передохнуть, но...       — Давай-ка без глупостей. — устало просит, нежели предостерегает он своего подчинённого. — Нам ещё работать здесь вместе, хотим мы того, или нет.       Ответом ему послужил короткий кивок. На лице не осталось прежнего раздражения. А следящие за происходящим Людвиг и Хьюго уже предвкушали, что и как может пойти не так. Словно в подтверждение их мыслей, во всей Чёрной Мезе гаснет свет.

***

Немногим ранее...

      — Внешняя связь восстановлена, доктор Фрайз.       — Как нельзя вовремя! — заявил учёный, уворачиваясь от удара розовой гитары.       Он со Жнецом смог не только отогнать отделившихся Пятую с Третьим от верного направления к нанитному реакору, где, по идее, укрывался основной костяк научных сотрудников сектора, но и загнать их в угол. Увы, как выяснилось, ненадолго. Просвистевшая у головы гитара врезалась в очередную тревожную кнопку, что спровоцировало закрытие защитной переборки, в которую Третий, кое-как отбившийся от Жнеца, весь в кровоподтёках, но вполне себе живой и борзый, ныряет, аки в окоп, перед тем подхватив свою союзницу.       — Что у нас там? — прозвучал металлический голос, перекрикивая сирену тревожной кнопки.       — Вокзал транспортной системы. Чёрт! — не удержавшись, учёный в сердцах ударяет по только-что закрывшейся красной бронированной двери, оставляя на последней вмятину.       — Странно. Они разве не должны искать свои цели здесь?       Мысль Габриэля имела смысл. Если вторженцы смогли дотянуться до базы данных, или, скажем, каким-то образом выяснили о подробностях исследований нанитов в Мезе, то весь завербованный персонал они должны были искать именно здесь, в секторе N...       — Нигма, ты можешь отследить перемещение наших гостей?       — Да, Алекс. Судя по всему, они покидают сектор. Передаю даные...       — Очень странно. — вслух выдал оценку полученной информации учёный, теперь уже в спокойном темпе прогуливаясь по коридорам. Куда именно он брёл – не знал даже он сам. — Они двигаются к выходу на поверхность. Саунд, как идёт выслеживание Шестого?       — Тяжело. Он всё ещё на шаг впереди.       — Что вызывает осложнения? — недовольство в голосе становится тяжело скрыть. Нет, оно не относится к роботизированному ассистенту, скорее к ситуации в целом и к потере контроля над ней в частности.       — Цель перемещается на транспорте с оптическим камуфляжем и, возможно, экранированием; хранит радиомолчание. Судя по всему, маршруты прокладывает по пересечённой местности, вдали от сенсорных массивов и датчиков.       — Значит не засечём... — вздыхает Александр. Рейес, всё это слушавший, также прикидывал ситуацию, увы, патовую для них – оставалось сидеть и ждать следющего шага. — Есть идеи, куда он мог направится?       — У них может быть ещё одна точка сбора, на подобный случай. — всё же вмешался Габриэль, шелестя металлическим голосом.       — Вот только где – вопрос. — пригвоздил учёный. — Саундвейв, раз связь востановленна, ты должен суметь проанализировать трафик. Чтобы координировать атаку нужно иметь эффективную коммуникацию с подразделениями, так что обрати внимание на зашифрованные пакеты данных. Особенно если они исходят из захваченных секторов. По возможности постарайся незаметно взломать их канал.       — Принято. Ты хочешь попытаться треангулировать их местоположение?       — Это было бы слишком просто, — усмехнулся учёный. — Как минимум определить их направление было бы уже здорово, как и перехватить их переговоры.       — Будет исполнено. — отозвался привычным ровным вокодированным тоном первый АРО, после чего покинул эфир.       Тем временем, ранее атакованный сектор потихоньку начал оживать и наполняться сотрудниками службы безопасности. «Синие рубашки», – так их тут забавно прозвали из-за униформы, – ходили по лабораториям и специальным укрытиям, где спрятались люди, как только была объявлена тревога. На всякий случай, Александр завернул в коридор доступа к нанитному реактору, который безопасники уверенно обходили стороной.       Пока открывалась массивная переборка шлюза, Фрайз вспомнил недавний доклад местной охранной системы о потере сектора J. Вдаваться в подробности в тот момент было не с руки – это помешало бы шугать наёмников по сектору. В сводках было кратко упомянут прорыв периметра через наземные точки доступа и обилие пехоты противника, обозначенной множеством механических форм жизни. За подробностями пришлось обращаться к Шоквейву. И полученная информация его не обрадовала. Второй АРО, как профессиональный учёный-исследователь, всегда был крайне точен в используемых определениях, потому Ал был весьма омрачён формулировкой «силы вторжения». Действительно, было бы слишком наивно думать, что такого рода осада будет единичной... Чем глубже задумывался Алекс, тем к более мрачным выводам он приходил.       — Что из себя представляет противник? — решительно интересуется учёный, готовясь услышать худшее.       — Андроиды и боевая техника Провидения. — без промедления доложил Шок. — Доктор Салазар окрестил их «Чёрные пешки».       Теперь по мрачности фигура учёного сравнилась с рядом стоящим наёмником. Личная гвардия Чёрного Рыцаря, а вернее её остатки, были уничтожены или утилизированы, но отследить изготовителя, серийные номера комплектующих, цифровые подписи программного обеспечения и его компонентов не удалось, на удивление. Гладко подчищенно. Да и уровень технологий в этом мире был достаточно высок, чтобы у крупной корпорации водились деньги на содержание этого добра. Наверняка Чёрная выбила, не сказать грубее, себе заводик через Консорциум...       Осматривая пустой реакторный зал, тем самым убеждаясь в том, что все ценные кадры заблаговременно эвакуированны, Алекс задался другим насущным вопросом – сколько отрядов чёрных сейчас в Мезе? Вряд ли дело ограничилось одной ударной группой, так борзо отобравшей у них целый сектор. Благо что он, стараниями Шоквейва, теперь был изолирован от сети и сенсорных массивов. Но это всё ещё достаточно серьёзое укрепление, выкуривать которое придётся долго и методично.       — Так, ладно. — скопом навалившиеся на Ала проблемы следоввало решать в порядке важности. — Чтож, мы точно знаем, объект держит связь с пособниками. Наверняка использует более-менее станадртные зашифрованные протоколы, Саунд уже занят этим. Думаю, довольно скоро мы будем знать примерные позиции. Остаётся надеяться, что их немного.       — Я тоже так подумал. Но такого рода войска обычно используют собственные мобильные центры связи и средства радио-электронной борьбы. Скорее всего, аналогичные таковым у Провидения.       — Хорошо, ладно... Я... Я пока свяжусь с нашим подкреплением, поделюсь разведданными. — экспедитор завершил разговор со своим творением, пытаясь уложить новую информацию прежде всего у себя в голове. Открывшиеся факторы меняли может быть и не всё, но многое в представлении о происходящем. И сколько ещё подобных сюрпризов всплывёт в дальнейшем?       Последовавшая за тем беседа с Белым, пусть и короткая, но насыщенная эпитетами, была содержаельной. Сам Рыцарь вместе с Холидей, за каким-то чёртом увязавшейся следом, был в пути до Мезы. Тот не уточнил, явится он в своём «гражданском» облачении, или же всё-таки доставит сюда своего меха, но его вклад будет полезен прежде всего в анализе тактики противника. Благо теперь можно было свободно обмениваться информацией о происходящем с ним. И, увы, мнение старого друга их нынешнего возмутителя спокойствия не обрадовало: «он попытается вас нейтрализовать как угрозу». О чём конкретно могла идти речь не уточнялось. Зато совсем скоро на связь вышел Саунд, и пусть голосовой модуль первого рукотворного кибертронца был не самым совершенным в технологичиеском плане, но та интонация, с которой было сказано обычно редко звучавшее «Алекс», заставила Фрайза окончательно потерять спокойствие.       — Насколько всё плохо?       — Тебе лучше самому услышать.       Мгновение – и Саунд переключил учёного с их закрытого канала на общие эфирные трансляции. Они были переполненны сообщениями: радио-локационные данные, обмены запросами и приказы, приказы, приказы... Словно целая армия наводнила их небольшой островок безопасности. Ладно несколько отрядов, может быть пять-шесть, но это...       — ... Это что? — наконец отмер Ал, игнорируя многозначительное выражение маски Рейеса, замершего посреди коридора вместе со своим работодателем.       — Насколько я могу судить – переговоры армии вторжения. — выдал ассистент, сейчас больше представляший из себя офицера связи. — У меня получилось подобрать ключи их шифрования. Я треангулирую местоположение каждого источника трансляции... Но их слишком много, часть из них находится за пределами Мезы. Но большая часть исходит отсюда.       — Есть ли скопления?       Александр считал, что если они и правда имеют дело с армией, то большое число трансляций из одной локации могло бы помочь обнаружить командные центры. Или, если же трафик был бы зашифрован или развёрнут в наспех сооружённой сети, – выдать этот факт. В любом случае, коммутационные узлы должны быть видны. Скорее всего...       — В районе секторов J и G. В первом, судя по всему, противник активно укрепляется. В район электростанции активно запрашиваются подкрепления – идёт попытка штурма. Также фиксирую аномалии в трафике сектора F, обратная связь приходит с задержкой в несколько пикосекунд.       — Подожди, сектор F? — учёный не на шутку переполошился, озадачив этим всё также вышагивающего рядом с ним Рейеса. Они умудрились дойти до фойе сектора, где их уже ждали остальные Смотрители, завершившие свои текущие задачи и ожидающие новых указаний. Внимая этим переговорам. — А не мог ли Шестой каким-то способом узнать о чрезвычайном плане эвакуации?       — Не могу исключать.       — Комплекс «Лямбда»? — учёный сразу предположил худшее.       — Докладывает о бесперебойной работе. — развеял его опасения АРО. — На запросы отвечает штатно.       — Значит, они ещё не успели до него добраться, или... В любом случае, стоит заняться этим.       Чтож, если получится примерно обозначить приоритетные цели противника, то это может пролить свет на происходящее. С другой стороны, поводов нервничать оставалось немного: двух из пятерых убийц можно считать нейтрализованными, противник покинул атакуемый сектор, не нанеся ущерба научному персоналу или существенных повреждений инфраструктуре, не считая отделки; в Мезу прямо сейчас стягиваются войска Белого, а в рукаве остался солидный туз в виде солдат Альянса, ждущих пробуждения. Последнее – на крайний случай. В этот момент Александр начал жалеть о рассредоточении регулярных вооружённых формирований по земному шару. Они бы пригодились тут, но и разгребать последствия кризиса тоже кто-то должен был... Хотя, казалось бы, причём тут Aperture? Непрошенно вспоминается вердикт Саундвейва о чрезмерной интеграции в мир...       В любом случае, пришло время передислоцировать резервы. Сектор N теперь безопасен. Серьёзно, сколько вреда им сможет причинить один старик с отравляющим газом и клинком в трости? Его совсем скоро будет ждать очень увлекательная встреча с одним из Смотрителей... Но и оставлять его рискованно. Имело бы смысл отправить сюда Цезаря под прикрытием Рекса. Несколько Смотрителей стоит отправить на оборону гидроэлектростанции, остальных остаивть в секторе N. А про запас оставить ту часть активов Фрайза, что уже окопалась в одной из неприступных крепостей на территории Чёрной Мезы. Во вторую такую – в пресловутый комплекс «Лямбда», – тоже стоит направить подкрепление из доверенных и боеспособных людей. Третья, сектор содержания, была потеряна, увы, и вполне вероятно подлежала зачистке. Хотя, чего стоило ожидать, когда против них выступил тот, у кого на руках было буквально всё по этому комплексу? От кодов безопасности, до подробных чертежей и схем, от типовых образцов, до подробных рассчётов и протоколов...       Оставалось лишь связаться и раздать команды. Вполне ожидаемо, что Шоквейв с Мегатроном начали планировать свои действия далее... Но вот чего Ал точно не ожидал, так это отключения электричества, сразу после отбоя. И ладно, если бы это был локальный сбой – судя по строке состояния, к которой экспедитор был всё ещё удалённо подключён, речь шла про блэкаут во всей Мезе!       Ох, не к добру всё это...

***

Ещё раньше...

      Последний оставшийся в здании охранник мешком картошки повалился на пол, заливая его собственной кровью. Снаружи склада ещё слышалась стрельба: служба безопасности отчаянно сопротивлялась механическому войску. Жаль, что тщетно. Обходя устроивших на него засаду, или же просто решивших здесь спрятаться, глупцов, Шестой огляделся: ничего интересного, лишь разметка для парковки служебного автотранспорта, стеллажи с бытовым и ремонтным оборудованием, запасы расходных материалов, инструменты и прочий хлам, предназначенный для обслуживания наземной части гидроэлектростанции. Всё самое интересное наверняка скрывалось либо в саомй дамбе, либо по ту её сторону, как раз где виднелись ещё строения, врезанные в скалистую породу, более укреплённые. И им оставалось сохраняться неприступными совсем недолго, судя по наконец смолкшей пальбе.       — Квадрат зачищен, ожидаем дальнейших приказов. — беспристранстным, но, в остальном, достаточно правдоподобным голосом рапортовал ему командир отряда, ответственный за бойню снаружи.       — Везите их сюда. Разверните наблюдательный пункт, пока ожидается транспорт.       Какой бы ответ Чёрная Меза не готовила, гидроэлектростанция – это достаточно выгодная стратегическая позиция: не говоря о почти что фортификационных сооружениях бывшей военной базы, отсюда можно было мониторить всю силовую сеть объекта целиком. При том, агента не покидало и странное предчувствие – всё шло слишком гладко. Конечно, сопротивление было, и местами весьма ожесточённое, но это не то, на что он рассчитывал. А в удачу на войне верить – себе дороже.       Как бы то ни было, вместо полноценного опорного пункта пришлось ограничиться малым – ресурсы ограничены. А интуиция подсказывала, что там, куда сейчас направляются его соратники, и куда отсюда направится он с большей частью механических войск, эти ресурсы будут ой как нужны...              Ждать транспорт долго не пришлось. Несколько минут – и ворота для грузового транспорта склада уже отъезжают вверх, позволяя своему грузу самостоятельно выбраться из тесного (по их меркам) бронетранспортёра. Чуть меньше времени занимает обсуждение с этим грузом дальнейших действий и этого самого груза дальнейших задач.       — Напомни ещё раз, какая тебе в этом выгода? — холодный женский электронно-металлический голос отдавался эхом по опустевшему за несколько минут помещению зачищенного склада.       — Отвлечение и ослабление внимания. — агент Шесть держится достаточно уверенно, учитывая, что стоит напротив консорциума, с которыми не так давно вёл борьбу не на жизнь, а на смерть. — А вам – шанс найти выход из своего положения.       Консорциум в своей «металлической» форме переглянулся меж собой. На каждом из них красовались сдерживающие ошейники производства Цезаря. Те самые, в комплекте с которыми Провидение при Чёрном Рыцаре наводнило мирные города ЭВО.       — Не нравится мне эта сделка, дамочка.       — Быть в тюрьме тебе нравилось больше, Розвелл? Пока вы все бездарно попались в плен, именно я нашла вас и дала вам... нам этот шанс.       Чёрная была абсолютно права, на этот раз. Ей даже не пришлось преувеличивать. После феерического по своей тупости провала, именно она смогла вывести весь их нестройный кружок подальше от запущенной Рексом командной волны, разошедшейся по миру как круги по водной глади. Но после этого дороги членов Консорциума разошлись – толстосумы не смогли договориться ни с бывшим командиром пандемической полиции, ни сами с собой. Вот только если Чёрная ждала подлянки буквально от всего мира, то остальные были более беспечны. Кому может быть до них дело, если весь мир исцелился от ЭВО? Всем же нужно будет искать родных, восстанавливать города, возвращаться к нормальной жизни, разве нет? Как оказалось, желающие докопаться нашлись.       К тому же, если изворачиваться между двух неповоротливых гигантов в лице Чёрной Мезы и Провидения Белого Рыцаря было достаточно легко, благодаря связям, то вот от Фрайза приходилось побегать. Но кто же знал, что один агент того самого Провидения искал встречи с ними с не меньшим рвением. И с не менее самостоятельными мотивами...       — Что от нас нужно? — спрашивает Чёрная, когда возражения сходят на нет оконательно.       — Вам нужно любой ценой вывести эту электростанцию из строя. Сделаете это – дальше делайте что хотите. — сказав это, агент Шесть протягивает накопитель с данными Чёрному Рыцарю. — Здесь коды доступа, схемы и банк информации по исследованиям Нанитов в Чёрной Мезе, как я обещал.       — И что нам помешает прямо сечас направиться туда? — на всякий случай, без реального намерения, уточняет Реддик.       — В секторе N сейчас орудуют люди Фрайза, что-то в роде уникального отряда специального назначения. Не говоря о полной боеготовности и противонанитном вооружении. Вам было бы разумнее его обесточить, прежде чем соваться туда.       — А ты всё продумал. — пробурчал Розвелл, сложив руки перед собой.       — Чтобы через десять минут свет потух. — пропустил выпад Шестой, затем развернулся и направился к выходу, переступая через трупы, недавно им же и произведённые из местного персонала. — Удачи.

***

      Хитросплетения коридоров Чёрной Мезы казались самым настоящим лабиринтом. В равной степени это казалось и «новостройных» областей, корпусов, секторов... Немолодой испанец с трудом справлялся с одышкой, всё ещё гонимый призрачным ощущением погони. Хотя, – он был уверен, – оторвался Дос от преследователей уже достаточно давно.       Лабораторные крысы в белых халатах, что опасливо выглядывали через перекрытые стальными решётками окна, в данный момент вызывали лишь раздражение. Учитывая, как долго Дос бежал, он явно был достаточно далеко от цели их вылазки, чтобы не пытаться вглядываться в ответ в надежде разобрать черты лица и сравнить с теми, что им показал Шестой на брифинге.       Всё же старик решил остановиться. Не по тому, что почувствовал себя в безопасности – в этом месте подобное казалось невозможным. Но потому что абсолютно перестал понимать, куда он прибежал. После того, как его группа взбудоражила системы безопасности, в секторе осталось не так много незапечатанных дверей. В одну из таких Досу и посчастливилось, как он тогда подумал, свистнусть незадолго перед тем, как окончательно перестать слышать звуки выстрелов за своей спиной. Оглядевшись, мужчина понял, что вышел за пределы лабораторного корпуса: металлическая обшивка, выкрашенная в белый и светло-зелёный цвет, уступила место голой кирпичной кладке светло-серого цвета. Никто здесь даже не удосужился покрасить стены, как не попытался и спрятять трубы с торчащими вентилями с измерительными приборами и прочие коммуникации, открыто висевшие вдоль стен у пола и под потолком. Наверняка эта часть сектора была предназначена для обслуживания и ремонта. Может быть, по ней ему удастся выйти к запасной точке сбора? Ну, или хотя бы к транспортной системе.       Куда более спокойным шагом, Дос направился вперёд, добредя так до первого встречного указателя. От правды его размышления оказались недалеки – он попал в технический коридор, откуда имел возможность выйти либо к лабораториям, откуда он и пришёл, либо к станции монорельса и складским помещениям. И пусть выбор тут у него не особо и был, всё же старик немного обрадовался – со станции, пусть и промежуточной, рукой подать до поверхности, а там уж можно и транспорт раздобыть, и карту позаимствовать. Жмурики редко протестуют против присвоения их собственности.       Однако, напрягало молчание в эфире. Учитывая обстоятельства, Пятая давно бы вызвала Шестого. Как минимум, чтобы спросить, что им делать дальше. Может быть, её с Третьим тоже успели схватить? Верилось, однако, слабо. Даже несмотря на то, что ему пришлось увидеть пару минут назад... Мутанты? Криопушки? Враждебные растения? Что ещё тут может быть!? Конечо, собираясь полезть на закрытый научный комплекс следовало ожидать что-то в этом духе. Спасибо, что не зомби, вот только в их планы это вовсе не входило. Хотя, о каких планах вообще тут может идти речь...!       Поток мыслей снова прерывается, когда возле очередного поворота, у двери с табличкой, гласящей: «склад», он находит какого-то странного типа в белом халате, но с мешком на голове.       С мешком на голове.       В пору бы усмехнуться и выдать остроту, но вот только его наличие здесь кажется подозрительным. Правда, задумываться об этом пожилой мужина не стал, резво подскочив к доктору и приставив к его шее обнажённую шпагу.       — Как я могу выйти к станции?       Раз уж судьба послала ему этого никчёмыша, то почему бы и не воспользоваться им? На всякий случай, правда, придётся его прирезать, чтобы не сболтнул лишнего... Впрочем, его можно было бы и просто усыпить.       — Вам придётся пройти сквозь склад, он за этой дверью.       Странный учёный нисколько не испугался холодной точёной стали, царапающей его диковинный головной убор, и лишь спокойно указал на ближайшую дверь.       Интуиция подсказывала, что здесь что-то не чисто. Одинокий учёный, оказавшийся там, где должны были бегать техники, во время, почти что, военного положения? Да чёрта с два. В любом случае, парня этого надо было кончать, здраво рассудил Дос. А потому – сдёрнул с безропотно стоявшего перед ним учёного мешковину и приготовился распылить усыпляющий газ из рукоятки своей трости. Но увиденное заставило его, – бывалого наёмника! – тихо обомлеть и попытаться сдержать рвотные позывы.       Лицо под мешком, когда-то человеческое, оказалось изуродовано с особым цинизмом и жестокостью: нос отсутствовал полностью, прикрываемый мешковиной, пришитой грубыми стежками буквально к лицу, вместо кожи; белёсые подслеповатые глаза прикрывали испещрёные шрамами и потемневшие веки; губы же отсутствовали вовсе, предлагая взору «любоваться» подгнившими, неровно торчащими зубами, едва прикрываемыми ошмётками всё той же грубой ткани, которая, при ближайшем рассмотрении, покрывала всё лицо; а из нижней челюсти торчали противогазные металлические фильтры, присверленные на стальные винты. И это уже была не маска...       Пользуясь замешательством оппонента, вызванным своим внешним видом, Пугало резко выставил свою правю руку с закреплённым на ней распылителем, и одарил старика немалой дозой своей микстуры в форме аэрозоля. Закашлявшись, Дос попытался отмахнуться от вещества, активно впитываемого даже кожей. Джонатан Крейн лишь ухмылялся, насколько ему позволяло состояние его лица, и наблюдал за действием своего токсина, готовясь в любой момент вступить в игру и направить страхи мужчины против него самого.       Долго их проявление не заставило себя ждать – всего через пару секунд, старик воззрился на доктора Крейна, как на самого Дьявола, кажется, даже назвав его так, после чего поспешно попятился в сторону ранее указанной двери, пока сам Джонатан медленно, но неотвратимо приближался. Звон шпаги, упавшей на бетонный пол и судорожный вскрик со скрипом двери – вот, что ознаменовало начало их новой игры, в которой одна сторона заведомо была обречена на поражение.       Дос не видел куда он двигается. Маневрируя среди стеллажей, устремляющихся куда-то далеко вверх, казалось, лишь благодаря инстинктам, мужчина судорожно оглядывался по сторонам, опасясь мнимой угрозы. За каждым поворотом слышался шорох, лязг металла, звериный рёв, неразборчивая речь...       — Неужели Вы пытаетесь бежать?       Снова голос этого чудовища. Казалось, он звучал у него прямо в голове! Мужчина обернулся, снова суетно озираясь по сторонам, пока в конце концов не спотыкается обо что-то и не падает на пол. Сердце билось с опасной для его лет скоростью, а одежда мокла от холодного пота. Но останавливаться нельзя. Иначе его найдут...       Краем глаза он замтил, как что-то двинулось, вон там, за теми полками! Кажется, что-то даже упало, разбившись словно стекло.       — Что же Вы так неаккуратны? — прозвучало буквально за спиной. Шею обдало могильным холодом, а в нос ударил специфичная смесь запахов из химикатов, трупного смрада и лежалого сена.       Не было понятно, что стало причиной сковавшего всё тело животного страха: вся сюрреалистичность происходящего, вкрадчивый хор шёпотов, звучащий прямо на подкорке, из ниоткуда возникшая паранойя или распылённый ему в лицо химикат? Ясно было одно – он очень не хочет поворачивать голову назад, на этот жуткий голос.       — Может быть, Вы просто напуганы? — продолжало чудище, тень которого отчётливо отпечаталась на полу: громадина, под два метра ростом, державшая в руках что-то подозрительно похожее на серпы. — Давайте проверим, чего же именно Вы так боитесь.       Пол, – единственная надёжная константа во время буйства паранойи, – начинает буквально проваливаться, затягивая обломки бетона и металла в янтарно-коричневый водоврот, за которым виднеется лишь бескрайняя чёрная бездна. Всё это действо сопровождалось странным свистящим звуком, в котором с каждой отсчитанной секундой Дос узнавал собственный хриплый крик.       Но думать об этом не когда (да и нечем, собственно)! Из черноты ввысь устремились силуэты высоток, смутно похожих на какой-то город. Только сейчас до истерзанного видениями создания доходит, что его обладатель – в свободном полёте, а «рост» небоскрёбов – верный признак скорой встречи с землёй на пугающей скорости.       Получив хотя бы такое представление о своём окружении, Дос пытается сгруппироваться. Тело его всё ещё не слушается, словно бы что-то мешает сделать движение... И чем ближе был асфальт пустынной улицы – тем отчётливее была заметна та самая фигура, что не так давно загнала его в угол. В том, что это была именно она не было сомнений! Высокая человекоподобная шипастая тварь ждала его, раззявив обтянутую мешковиной пасть, из которой так и сочился янтарный яд. Или это были самые настоящие языки пламени? Как те, что извивались в глазницах жуткой гримасы.       Готовясь впечататься в твёрдый асфальт, что, судя по всему, должен был вот-вот стать его могилой, Дос зажмуривается и закрывает голову руками. В этом и оказалась его роковая ошибка: грудную клетку пронзил брошенный чудовищем серп, цепью прикованный к когтистой лапе. С силой потянув, Пугало придал ещё большее ускорение падающему человеку, и так готовому добровольно проститься с жизнью. Уже можно было различить дорожную разметку...       Но встреча с твёрдой землёй не становится роковой, вопреки ожиданиям старика. Он проваливается сквозь неё, словно в толщу воды, и оказывается посреди бескрайнего океана, окружённый толщей воды. Ни дна, ни берега, ни поверхности видно не было, только иссиня-чёрные водные глубины. Снова разгорелась паранойя: то тут, то там мелькали странные огоньки. Кто знает, что здесь может обитать? Он резко задержал дыхание, чтобы не захлебнуться. В помутнённом рассудке, конечно, всплывали мысли о том, что это бесполезно – если он посреди бескрайнего океана, ещё и на приличной глубине, то даже бороться бессмысленно. Но инстинкт самосохранения – штука упрямая, и складывать полномочия в экстремальной ситуации сама по себе не станет.       Тем временем, за проведённое без воздуха время, лёгкие начали пылать огнём, фигурально выражаясь. Отчаянно хотелось сделать вдох, только вот ничего, кроме воды вокруг не было. Ни тебе воздушного пузыря, ни грота... Только вода. Много воды. Настолкьо много, что не совсем понятно, есть ли здесь хоть что-то, кроме неё.       К слову, мы же вспоминали про огонь, верно? Только мы говорили про ощущения в лёгких из-за нехватки воздуха. Тогда почему сейчас горит... всё вокруг? В какой момент вода сменилась пламенем угадать было тяжело. Судорожный выдох, несмотря на боль в грудной клетке, сменился вскриком и попыткой сбить с себя пламя, мужчина всё ещё находился в горизонтальном положении. Правда, перекатывания из стороны в сторону и прочие телодвижения никакого эффекта не приносили – он словно был в огромной печи, ибо пламя было всюду. Бросив случайный взгляд на свои руки, Дос увидел, как кожа на ладонях начала пузыриться от жара и отходить слоями. Успокоения не давала и горящая одежда, которую, ко всему прочему, он почему-то никак не мог с себя снять.       Немой ужас перед стихией быстро сменился паникой. Слепой и безрассудной, длившейся, казалось бы, ещё одну вечность. «Ещё одну» – потому что все предыдущие пытки казались бесконечными.       Адское попурри прерывается – мир вокруг словно окатили ледяной водой, буквально. Охваченное пламенем секунду назад пространство оказалось сырым, словно подвал, техническим коридором. Таким же, по какому Дос был вынужден блуждать вплоть до встречи с треклятой крысой в белом халате, оказавшейся если и не самим Дьяволом во плоти, то уж явно чем-то в этом роде. В отличие от упомянтого коридора, бетон был покрыт испариной конденсата, в воздухе ощущалась избыточная влажность. Света здесь тоже не было – все лампы были выбиты, если верить хрусту осколков под обувью... Подождите, а когда это он успел подняться на ноги?       В любом случае, стоило воспользоваться возникшей передышкой. Кто знает, может быть это чудище, которым обратился на вид безобидный учёный, поджидает прямо за углом. Прислушиваясь, Дос смог различить только периодические капли, падавшие где-то вдалеке с потолка. Эхо его шагов простиралось далеко, а концов коридора видно не было, как и каких-либо поворотов. Чтож, значит можно не ожидать атаки из засады, уже хорошо. Вот только едва успокоившееся сознание не покидали сомнения. Запах затхлой сырости и мокрого бетона очень скоро разбавил уже знакомый аромат прелой соломы... И это был сигнал – предышка окончена. Но он, по крайней мере, на ногах – а значит, сможет дать отпор.       Резко обернувшись, мужчина не застал ничего. Пристально всмотревшись в ближайшее окружение, он смог заметить лишь несколько каких-то жучков-паучков. Ничего, что могло бы вызвать страх. Но вот вновь повернувшись...       Жучков-паучков была уже не пара, и даже не две. Казалось, что весь коридор был просто заткнут ими. Постоянно копошащаяся масса, при ближайшем рассмотрении состоявшая из самых разных видов пауков, тараканов и многоножек – от мала, до велика, – преграждала проход. Была бы под рукой трость, может можно было бы растормошить это гнездовье и попытаться пройти вперёд. Хотя более эффектно было бы просто сжечь их... Ох...       Запах сена быстро сменился запахом копоти, всплыли воспомиания о недавней агонии... Доса передёрнуло, он тут же опустил взгляд на свои руки и одежду – ни следа от бужевавшего здесь недавно пожарища: руки целёхоньки, костюм с иголочки. Только вот что-то, кажется, юркнуло под рукав пиджака. Распахнув оный, пожилому мужчине пришлось судорожным движением снять его и отбросить в сторону – тот буквально кишел мелкими насекомыми и паукообразными. Разглядывать себя дальше было бы опрометчиво, даже если на нём кто-то и остался... вот только запястье правой руки подозрительно зудело. Неглядя смахнуть помеху не получилось, так что пришлось снова взглянуть на свои руки. Тутже выяснилось – назойливую букашку снять с себя было, собственно, и невозможно. Во многом, потому что она ползала под кожей. И, судя по всему, весьма и весьма активно.       Ничего, терпимо. Это, во всяком случае, не вызывало такого же ужаса, как пламя или...       Додумать мысль Дос не успел, ибо шевеление «живой» стены позади себя не услышать было крайне сложно. Буквально всё, что было в этой «пробке» потянулось к нему с неясными целями. По крайней мере, было куда отойти. Оставалось надеяться, что на том конце его не ждёт такая же живность...       Отходя от настигающих его насекомых, Дос постепенно увеличил шаг до бега. И бежал он так ровно до тех пор, пока не почувствовал, как на него что-то упало с потолка. «Вода», подумал он по началу. Вот только вода, если и скатывается по тебе, то уж точно не двигается вверх и в стороны, а ещё не пытается намеренно забраться под одежду. Осмотреть себя снова он удосужился только когда почувствовал острую короткую боль в районе ключиц. Так мужчина узнал, что теперь под его кожей обитают не одна, но целых четыре новых инородных сущности, одна из которых была подозрительно длинной...       Здравый смысл вновь начал пасовать перед искуственно созданной паникой – руки сами собой потянулись выцарапывать инородные тела любой ценой. Но вот не задача – те постоянно перемещались, стоило лишь попыаться их обездвижить или как-то не так прижать. Каждое движение этой новой для его организма фауны ощущалось поразительно отчётливо, и довольно часто болезненно. О том, что могло бы быть, захоти безмозглая гнида залезть куда-нибудь в голову, буквально, – думать не хотелось. Да, собственно, уже и не моглось.       При всём при том, запах прелого и жжёного сена только усиливался. Не сбавляя темпа и не бросая попыток избавиться от инородных тел в нижних слоях эпидермиса, Дос бросает взгляд назад через плечо. Преследовавшая его живность приобрела знакомые очертания того самого чудовища, на чьей морде красовалась ухмыляющаяся гримаса. Силуэт монстра прорисовывался сквозь массу насекомых, словно стремился достать его, даже выставил когтистую лапу вперёд. Стоит лишь раз оступиться – и его схватят.       Именно в этот момент, нога его подворачивается, сам он летит на пол и тут же оказывается в объятиях Пугала в насекомовидном издании. Сотни мандибул, хилицер, усиков и прочего впилось в его кожу – только и успевай, что прикрывать нос, глаза, рот и уши. Боль и дискомфорт от их укусов, передвижения по коже и под ней любого заставили бы закричать, но ему оставалось только мычать – не хватало ещё, чтобы вся эта дивная живность получила доступ к его внутреннему миру.       Вскоре послышались голоса его сопартийцев, Пятой и Шестого. Дос уже был готов поверить в их реальность, уже обрадовался – вот оно, его спасение! Они о чём-то яро спорили, но отчётливее всего он услышал только одну фразу: «жги его»!       — Не-е-ет! — попытался выкрикнуть испанец, и в рот тут же набились несколько десятков особей тараканов, разных видов. Он пытался их отплёвывать, кричать громче, но всё, что он мог – орать и корчиться в ужасе и боли, пока его тело пожирали сотни тысяч членистоногих.       В следующий миг, всё, что ему довелось пережить ранее показалось прогулкой по саду на вилле. Потому что теперь началась реальная агония. Никакого вреда насекомым этот дьявольский огонь не приносил, а вот его кожа, как и в прошлый раз, начала стекать, пачкая собой уже тлеющую дежду. Зверьё оказалось бескрайне радо такому подарку и активнее продолжило пиршество под дикий гогот чудовищного Пугала. Не нужно было обладать здравым сознанием, чтобы понять – теперь он здесь надолго. И удел его – раз за разом переживать кошмары, которые он бы ниогда не окрестил своими. Один ужаснее и жёстче другого...       Доктор Крейн стоял над корчащимся в диком, первородном страхе Досом, вкрадчиво описывая все те вещи, что тому приходится встретить в своих видениях. Не менее сильное влияние, чем психологическая атака, оказал и блэкаут, устренный их вторженцами. Что, в прочем, было только на руку соломенному доктору. Занятие, ранее доставлявшее уйму удовольствия травмированному психопату-психиатру, теперь заставляло доктора Крейна лишь ухмыльнуться.       — Эдвард, пациент задержан на складе. Хотелось бы его изолировать.       — Хорошая работа, Джонатан. Это был последний, двое скрылись, один задержан. Сектор безопасен.       — Не было новостей от доктора Фрайза? — всё же решает справиться Пугало о своём начальстве. — Отключение света, без сомнения, облегчило мне работу, но всё же не хотелось бы до конца вторжения оставаться в потёмках.       — К нам направляется Цезарь Салазар, он поможет запустить эти свои... нанитные генераторы. Что до новостей – часть из нас вызвали на гидроэлектростанцию. Похоже, там что-то действительно серьёзное.       Редко когда Загадочник звучал настолько неуверенно. По обыкновению, именно он знал всё наперёд. Чтож, похоже их ждёт долгий денёк. Хотя бы начальство сектора прибыло всего через пару минут...

***

      Дамба превратилась в самый настоящий театр боевых действий: всюду сновали солдаты Провидения, едва только успевшие высадиться, а среди них перемешались экстренно подтянутые с других секторов и наспех перевооружённые сотрудники службы безопасности. Периодически – в самых «горячих» точках – можно было даже заметить боеспособных Смотрителей, среди которых был и третий АРО – Мег, собственной персоной. Чего только стоила едва ли не закованная в лёд и стиснутая растительностью с обеих сторон плотина. И это не говоря уже о зависшем над гидроэлектростанцией Форте с Белым Рыцарем и доктором Холидей на борту. Орудия воздушного судна избегали цели непосредственно под собой, чтобы не повредить дамбу или укрепления, зато весьма бодро вели огонь на дальней дистанции – по потенциальным подкреплениям противника, которые пытались стянуться к этой точке.       И, тем не менее, андроиды в чёрной униформе продолжали пребывать. Просто материализовывались в воздухе, «пуф» – и всё, плюс пять жестянок, вооружённых и безжалостных. Грешным делом, сначала лицезревшие это охранники, первыми явившиеся из ближайшего нетронутого блокпоста, подумали, что в руки вторженцев попали телепортационные устройства, да вот только ничего, что могло бы именно так перемещать предметы, в Чёрной Мезе не было. Либо порталы, либо смещение реальостей, что сопровождалось светомузыкой в обоих случаях. А значит дело в чём-то другом...       Опасения подтверждала и доктор Холидей, засекавшая всплески нанитной активности всякий раз, когда телепортировалось подкрепление. Стало быть, причина подобного заключалась в забрикадировавшихся внутри «особых целях». И без того усиленная отрядами АРО охрана ГЭС описывала их как «металлических, смутно похожих на человека машин».       — Ты знаешь, что это значит? — спросил доктор Фрайз, перекрикивая рёв мотора джипа, на котором он двигался в сторону комплекса Лямбда.       — Консорциум. — огласила рация голосом Белого Рыцаря. Монокль в данный момент разрывало от фильтрованных Саундом сообщений. — К Шестому будет много вопросов, когда я до него доберусь.       — В очередь.       Надежда учёного на скромную, едва ли стоящую, но всё же наводку – незначительная задержка трафика в секторе F, – заставляла гнать туда на всех парах вместе с не шибко довольным смуглым пассажиром. В противном случае, придётся признать оглушительный успех отвлекающего манёвра, проведённого с привлечением величайших террористов этого столетия. Оставалась надежда на оставленный на другом конце исследовательского центра козырь, уже имевший дело с этой шайкой. Салазар старший, разумеется, крайне недоволен этим решением... Но выбор не то что бы есть. Не когда треть Смотрителей пытается отразить атаку на дамбу, вторая треть охраняет сектор N, а другая – вместе с ним направляется к чёрту на куличики.       Землю сотряс грохот, тряхнуло достаточно, чтобы удержать равновесие было непросто. Несколько жестянок попадали, чем Провидение с охраной и воспользовались, быстро переработав боеспособных роботов в металлолом. Но затем вниманием объединённых армий завладел пока что плотно запечатанный въезд в тоннель, врезанный в скалу, откуда как раз, по идее, можно было спуститься в гидроэлектростанцию. Связь с теми, кто оставался на позициях внутри, чтобы в случае прорыва периметра отразить атаку, прервалась также быстро, как и погас свет в Мезе.       — Защищайте позиции! — раздалось командное эхо откуда-то из-за тыла, из раций и с башенки над дверью.       Только вот вызвавшее недавний подземный толчок явление бурно вырывается как раз из ранее закрытых тяжёлых дверей. Последние проламывает снаряд, спрессованный из выуженных где-то в недрах служебных помещений тоннеля дамбы чёрных пешек. Преодолев преграду, – на секундочку, речь о полуметре стали, – снаряд не остановился, а полетел дальше, вминаясь во вражеский бронетранспортёр, вставший напротив и служивший укрытием. Транспорт покачнулся и повалился на бок, приминая спрятавшихся за ним андроидов.       — Не ждали? — в образовавшейся дыре показался мальчишка лет семнадцати. Одна его рука имела вид орудия из оранжевого и серого металла. Нетрудно догадаться, кто это был.       — А этот Рекс умеет эффектно появляться. — про себя пробурчал молодо выглядящий мужчина в чёрной кожаной куртке, смотревшейся несколько нелепо на фоне палящего по скалистой пустыне солнца.       — Алекс задействовал «тяжёлую артиллерию», — иронично отозвался третий АРО в коммуникаторе.       — Чего ждём, особого приглашения? — усмехается подросток, затем наращивая себе металлические руки, которыми в дальнейшем он смял стальные двери как фольгу. — Спускайтесь внутрь, там всё кишит ими!       Мощный удар в землю рядом заставил Рекса пошатнуться и оглядеться на источник такого сильного воздействия. Коим оказался Мегатрон, своими алыми окулярами осматривающий остатки оборонительных войск. Напоследок они зацепились взглядами с Салазаром-младшим, что долго вглядывыался в испещрённый подпаллинами и коррозийными шрамами лицевой щиток трансформера, глядя на того слегка снизу вверх.       — Вы слышали мальчишку, — командно взверел третий заместитель Фрайза, указав в открывшийся проход. — Внутрь!       Порядка семи-восьми десятков человек ринулись в раскрытый проём. Кто-то строевым шагом и по-армейски организованно, а кто-то беспорядочно-хаотично, словно прикрывая первых. Прежде чем Салазар-младший ринулся за ними, стремясь перегнать, готовый в авангарде встретить любую возможную угрозу, к нему подскакивает тот самый болезненно-бледный молодой человек в чёрной кожанке с красными узорами на спине. Серые глаза от света солнца укрывал тёмно-серый капюшон.       — Не торопись, — рука, что минуты назад была когтистой лапой, нарезающей роботизированный металл словно овощи в салат, опускается на плечо мальчишки. Тот, к стыду своему, слегка вздрагивает – даже сквозь ветровку отлично чувствуется мертвецкий холод. — Босс ничего не передавал?       — Нет, только срочно отослал меня сюда из другого сектора. Нас телепортировала Брич, другой ЭВО... — оглядывая непохожего ни на военного, ни на охраника, ни на учёного мужчину, Рекс сомневался, как много он может сказать. — Погоди, «босс» – это Ал? Ты работаешь на Фрайза?       — Все здесь работают на него, в какой-то степени. — ухмыльнулись мальчишке в ответ. Поток военных почти иссяк, и молодой человек решил проследовать вглубь тоннеля. Салазар-младший последовал за ним, когда тот протянул руку, ранее убранную с плеча, в знак приветствия. — Но некоторые – непосредственно. Алекс Мерсер, заведующий лабораторией микробиологии, ведущий генетик и вирусолог.       — Рекс Салазар. — ответил на рукопожатие подросток.       — Салазар? Ты – брат Цезаря?       — Д-да. — неловко почесал затылок малой. Обычно это его узнавали первым, а не незадачливого братца. —Ты его знаешь?       — Не совсем, мы не успели познакомиться. Сегодня его должны были представить высшему руководству. — Мерсер отвечает весьма холодно. Они все договорились, что если кто-то посторонний будет интересоваться на тему их небольшого «клуба по интересам», то называеть его следует именно так и не иначе. В противном случае, это вызовет много вопросов. И лишние подозрения.       С другой стороны, Салазара-старшего вот-вот должны были включить в число Смотрителей. Имел ли малец право знать об этом? В любом случае, если да – то он узнает от братца. Проще просто следовать протоколу.       Судя по ровному эху шагов и рёву кибертронских двигателей, спуск вниз продолжался. Алекс и Рекс, следовавшиие с серьёзным отставанием от основных сил, теперь уже выполнявших роль штурмовой группы, вышли на развилку: прямо виднелся просвет, очевидно ведущий наружу, а слева тоннель заворачивал сильнее, спускаясь ниже. Нетрудно догадаться, куда им надо, даже если указатель «служебные помещения ГЭС» разбит и мятыми железяками разбросан по асфальту.       — Если ты здесь, я так понимаю, сектор N под контролем? — решает разбавить повисшую лишним неестественным напряжением тишину мутант. Заодно и получить чуть больше информации о происходящем – от начальства сейчас новостей не добиться, а Саунд слишком занят выслеживанием главного нарушителя спокойствия.       — Да, нас встретили несколько ваших человек, попросили запустить реактор, чтобы возобновить подачу электроэнергии. Цезарь остался с ними. Вроде...       — Кто именно там остался?       — Они не представились. Но коллеги у тебя колоритные – один с мешком на голове, другой весь в зелёном, третий вообще скелет, как я понял...       — Да, точно мои. — хохотнул Мерсер.       По этим «отличительным» признакам легко было понять, кто именно остался сторожить Салазара. Ниигма, Крейн и Гастер. Может быть, ещё их «Инспектор», просто не попавшийся на глаза за ненадобностью, по своему обыкновению. Такой контингент означает, что Александр полностью уверен в том, что на этот объект атак больше не будет. Хотя зная своё начальство, Мерсер также полагал, что Салазар-старший надолго там не останется – Фрайз любой ценой захочет доставить своих новоприобретённых сотрудников в безопасное место... которое было невообразимо далеко от этого мира.       — Внимание всем отрядам, рассредоточиться! — послышался треск коммуникаторов. Обилие бетона вызывало явные помехи, а все ретрансляторы, вместе с электричеством, надо понимать, сдохли. — Противник находится в турбинных залах с первого по четвёртый.       Рекс с Алексом переглянулись. Стоило решить, как им поступить.       — Не думаю, что от нас будет большая польза, если мы будем тупо следовать за толпой. — мягко предложил Алекс.       — Предлагаешь сразу направиться к турбинам?       — Войска расчистят нам путь. Но разделяться не стоит. Два отряда по двое, вполне достаточно, чтобы справиться.       — Два отряда? — удивился Рекс. — И где же ещё ты найдёшь двух человек?       — Док послал не только за мной, когда здесь началась заварушка. — Мерсер приложил палец к коммуникатору в ухе. — Фриз, Плющ, со мной кибер-подросток, мы идём внутрь!       По какой-то причине, парень не мог слышать ответ в своём коммуникаторе. Должно быть, люди Фрайза пользуются выделенной частотой. Вполне в его духе...       — По предварительным данным, — после небольшой паузы продолжил мутант, — вторженцы захватили турбинные залы. Нет, не думаю, что их разрушение допустимо – это основное электроснабжение Чёрной Мезы. Тогда мы возьмём первые два. Фрайз занят. Отбой.       Что делать дальше было понятно и без слов – путь их лежал вглубь электростанции, к захваченным турбинным залам. И, зная Консорциум, вряд ли путь этот будет походить на прогулку в парке.

***

      Сидя за рулём автомобиля службы безопасности, Александр в очередной раз успел подумать, что он просто ненавидит автотранспорт. Сверху его прикрывал Саундвейв, а впереди по дороге ехал Шоквейв. На заднем пассажирском сидении теснились Жнец и Дестроук, а на переднем вдаль нервно вглядывался Цезарь, при этом недовольно поглядывая на начальство.       — Брось, — выдохнул напряжённо доктор Фрайз, не сводя глаз с дороги. — В секторе N теперь безопасно, он буквально кишит солдатами Провидения и Альянса, наконец спущенных с поводка.       — Вот именно. Кишит. — буркнул Салазар, складывая руки перед собой.       — Им не придёт в голову ничего трогать.       — Также, как тебе не пришло в голову предупредить меня!? — почти обиженно всплеснул руками молодой учёный.       — Ты о телепортации, или о протоколе эвакуации? — буднично поинтересовались ему в ответ, от чего на смуглом лице стала проступать испарина от накатившей ярости. — Ладно, ладно. Виноват, признаю.       В неловком молчании прошли долгие минуты, после чего Цезарь устало выдохнул и снова продолжил всматриваться в смутно очерчивающийся впереди пункт назначения. Действительно, зачем главе подразделения знать о том, что в случае беды его подчинённых (как и его самого, по идее) экстренно этапируют в другой сектор? Вздор какой-то. А что будет, когда он узнает, что это лишь промежуточная остановка на пути вон из этой вселенной, в безопасный оплот науки Aperture Central в какой-то далёкой мультивселенной? У-у-у...       — Въезд в сектор F уже совсем близко. От него до «Лямбды» – рукой подать.       Фраза, которая должна была успокоить, заставила доктора Салазара нервничать ещё сильнее. Совсем скоро Алекс узнал почему.       — Какова вероятность, что Шестой уже там?       — Он там. — честно признал учёный-экспедитор. — Но, скорее всего, его либо размазали по стенке, либо заперли в помещении, затем откачав оттуда воздух. Этот комплекс охраняется так хорошо не просто так.       Уже показались и въездные ворота. Вокруг копошились охранники вперемешку с солдатами и боевыми АРО – такой картины Цезарь не наблюдал давно, ещё с тюрьмы в секторе J. Это радовало, с одной стороны. Позади уже и КПП с военной техникой, и въезд на подземный паркинг. Как говорил Ал, они направляются в телепортационный зал. Зачем? Цезарь не понял. И не понимал ровно до того момента, пока не оказался там самолично, пройдя целую бесконечность контрольных проверок вместе с Фрайзом.       В просторном зале, где представленно было не только оборудование для работы с устройством, что занимало ещё куда большую площадь в помещении за толстой железобетонной стенкой с экранированными окнами, но и несколько складов с оружием, средствами индивидуальной защиты и защитными комплектами, в том числе силовыми. Среди всего этого многообразия, охраняемые несколькими десятками солдат, вставших по периметру, облачённые в лёгкую, но всё же военную броню от одной стойки с мониторами к другой курсировали Питер Митчем, Брэндон Мозес, доктор Фелл и Безликий в своём ЭВО-обличье. Цезарю хватает доли секунды, чтобы опознать в ещё одном белом халате Габриэля Рйлендера – живого и здорового. Не пробирку с остаточными нанитами, а вполне телесное его воплощение.       Ещё когда массивная дверь только начала открываться, она сразу же приковала взгляд учёных, которым, стоило лишь завидеть знакомое смуглое лицо, облегчённо выдохнули и вымученно улыбнулись.       — Цезарь! Мы думали, ты уже погиб! — как всегда «оптимистично» выдал Питер, подходя ближе и пожимая коллеге руку.       — Да, особенно когда сектор J рванул. — дружелюбно поддакнул Фелл.       — Чего!? — в один голос выдали Фрайз с Салазаром, шустро приссоединившись к остальным в зале. Безликий молча указал на один из мониторов, по видимому, транслировавший видеопоток с ближайшей к обозначенному месту камере. Увы, в подтверждение словам доктора Митчема, там виднелся чёрный столп дыма. Однако, никаких воронок не было, каменистая земля продолжала плотно лежать. Если бы тюрьма под ней, как выразился Фелл, «рванула», то даже твёрдая порода бы вздыбилась. Но здесь – всё тихо.       — Нет, — озвучил рассуждения Цезаря Фрайз. — Сектор цел. Должно быть здесь, — учёный указал на источник дыма, загороженный холмом, — точка прорыва.       — Если это правда, то ударили они мощно – охрана передавала, что зона содержания начала осыпаться. — Безликий задумчиво приложил одну руку к подбородку, транслируя свои мысли в головы присутствующих.       — Ладно, чёрт с ним. Доктор Райлендер! — сменил свой фокус внимания Салазар, подойдя к своему старшему коллеге. Тот не постеснялся и обнял сиротку, похлопав по плечу.       — Я в порядке. Теперь в порядке.       — Но... — Цезарь отошёл на полтора шага, разглядывая Габриэля с головы до пят. — К-как!?       — Синтетическая органика. — добродушно ответил Райлендер. — Однако не лучшее время выбрали эти гении, чтобы вернуть меня сюда, ох не лучшее.       — Не хочу прерывать трогательное воссоединение, но нам нужно отправить вас отсюда. — Александр подошёл к одной из консолей и принялся что-то неуклюже набирать на клавиатуре.       — Мы не будем сбегать, доктор Фрайз. — как-будто не в первый раз возразил доктор Райлендер, мгновенно помрачнев. Ал, глядя на это, только усмехнулся.       — И что вы будете делать? Геройствовать? — стоило калеченному экспедитору оторваться от клавиатуры, как женский электронный голос системы оповещения объявил о подготовке устройства для перемещения между мирами к предстоящей телепортации. — Не поймите неправильно, но все вы – интеллектуальный актив. Вы не вооружены и беспомощны, а враг, в лице одного из самых смертоносных агентов Провидения и одного из шести самых опасных людей на планете, – в одном с нами здании. И это не говоря о том, что пока мы разговариваем, ваши бывшие наниматели по кирпичику разбирают местную гидроэлектростанцию, а роботизированные войска – всё остальное.       — Консорциум? — изумился Питер Митчем, до этого твёрдо готовый поддержать коллегу в желании остаться. Не по себе ему от всей этой истории с параллельными и «перпендикулярными» мирами.       — Ага, значит только сейчас Вы поняли всю серьёзность положения? — саркастично усмехнулся старший научный сотрудник. — Он самый. Салазар-младший и мои люди сейчас занимаются вопросом. Они его решат, безусловно. Но рисковать Вами – вне моих интересов и противоречит текущей операции. Так что...             На полуслове начальства, уже подводившего умеривших свой пыл учёных к шлюзу, ведущему в зал с массивной установкой, значительно более модифицированной, с учётом новых задач, как комплекс «Лямбда» сотряс совсем уж нетипичный для этих мест взрыв, благо что далёкий и глухой. Вместе с тем погасло основное освещение и львиная часть консолей, зажглось освещение аварийное. Приятный женский голос, пусть и электронно-прерывистый, минуту назад объявлявший требование какому-то охраннику прибыть в такую-то комнату и доложиться, сменился трескучим и нескладным, придушенным тембром:       — Авария в... ядре ядерного реактора комплекса «Лямбда». Резервное энергоснабжение... подключено.       Недовольная физиономия Фрайза красноревичво описывала то, как его планы и протоколы Мезы, а заодно и Смотрителей, накрылись медным тазом.       — Похоже, наша эвакуация откладывается. — верно подмечает Цезарь.       — Ну, допустим.       Алекс нехотя разворачивается от шлюза и направляется на один из складов с экипировкой. Оттуда с хрипами и кряхтением под безразличные взгляды Альянсовых солдафонов, он выкатывает полевой генератор, один из тех, которые используют в экспедициях или лагерях, пока учёные мужи собрались в центре комнаты, с любопытством наблюдая за действиями верховного начальства.       Генератор, с горем пополам, но всё же прикаянный возле стены, лишается защитного кожуха, а стена, возле которой он встал, – одной из панелей обшивки, за которой скрывался порт подключения силового кабеля, куда тут же протягивается оный от генератора. Через минуту помещение вновь освещается лампами дневного света, и оглашается писком одновременно включающейся аппаратуры, наполняясь ещё и мерным гулом генератора на тёмной материи.       — Этого не хватит, чтобы вас отправить, — задумчиво чешет Ал подбородок металлическим пальцем. — Но этого достаочно, чтобы организовать штаб обороны.       Одной этой фразы достаточно, чтобы солдаты сменили позиции: двое встали у шлюза, все остальные заняли огневые позиции напротив единственной входной двери. Как и всегда – молча и не сговариваясь. Но ведь всякой обороне нужен командир, а Александр, судя по всему, имел несколько иные планы на текущий момент.       — Саундвейв, Шоквейв – мигом дуйте в зал управления. — обратился Фрайз к своим АРО по коммуникатору. — Рейес, Уилсон – изолируйте реактор, встретимся у зала с бассейном-барботёром – оттуда проще всего добраться до ядра.       Фрайз уже приказал солдатам открыть дверь и выпустить его, когда Цезарь с боевым настроем окликнул его.       — Что делать нам?       — Ждите Саунда, — немного подумав ответил учёный-экспедитор, и, опережая уже кипевшее возмущение, добавив: — Вместе устройте засаду. Попытаюсь выиграть вам немного времени, прежде чем Шестой с компанией придёт сюда.