Простая психология

Какаши Хатаке определенно был тем еще мозгоправом, который иногда и в своей жизни разобраться-то не мог, но упорно и с упоением каждый раз влезал в проблемы посторонних людей. Но эта черта характера, которая проявлялась у него постоянно, не мешала ему заводить друзей, которые иногда даже скрашивали его одинокие вечера. И порой, это было интереснее, чем чтение порнографических романов и книг по психологии, который молодой психолог поглощал тоннами. Как случилось и в этот вечер. Настроение, которое не изменилось после утреннего разговора с Саске, грозило остаться таким до самой ночи, если бы не звонок одного университетского приятеля, который неожиданно позвал его в паб. Посидеть, поговорить и, соответственно, пропустить по стаканчику чего-нибудь покрепче. Негоже являться на работу с похмелья, но профессия нервная, директор поймет. Ирука Умино идеально подходил на роль приятеля, который может и не стать близким другом, но всегда выслушает и даст дельный совет. Случалось такое, что он выступал для Какаши и в роли жилетки, и груши для битья, но отношения между ними всегда были наилучшими. Как и сейчас, сидя с другом в самом углу их любимого паба, Какаши чувствовал некое подобие спокойствия, хотя проблема Саске все еще мелькала на периферии сознания. — Ты сегодня сам не свой, — заметил Ирука, сверля Какаши внимательным взглядом карих глаз. — Случилось что? — Работа, — коротко ответил Какаши и отхлебнул немного пива, с небывалым интересом уставившись на пенку, осевшую на стенки бокала. Со стороны Ируки послышался понимающий вздох. Парни были вместе с университета, и оба в последствии пошли работать по диплому. Только вот психолог из Ируки был совсем другой, нежели из самого Какаши. В отличии от него, он с пациентами работал более мягко, всегда подкармливал сладостями, щедро наливал чай и что покрепче, если требовалось. Клиенты, насколько можно употребить это слово в данном контексте, любили его подход, поэтому валили к нему толпами. В то время как Какаши просиживал зад в школе. Но совета у него попросить можно было. — У тебя бывало такое, что к тебе обращается пацан, у которого проблемы с любовью? Называется, зашел издалека. — Конечно. Но погоди, с любовью это родительской или на личном фронте? — Я про второе. — Да миллион раз! — воскликнул Ирука. — Что тебя так зацепило, что ты сидишь тут с такой кислой миной вместо лица? — Он любит своего старшего брата. Лицо Ируки скривилось, и он приложился к своему бокалу. — Очень надеюсь на то, что ты не дал ему своего мозгоправного пинка и не дал понять пацану, что такая любовь не имеет право на существование. Аморально и все такое. — Нет, — Какаши помотал головой, — но дать ему совет, чтобы... обольстить родного брата, тоже было бы неправильно, как ты думаешь? — Любовь — штука сложная, — философски заключил Ирука и захрустел гренками. В такт мыслям своего седоволосого друга. — Выпьем за это? Спустя часа бесед ни о чем под аккомпанемент звона стаканов с пивом, оба психолога знатно захмелели. Какаши обвел помещение мутным взглядом, чтобы тут же перехватить взгляд совсем юной официантки, которая хищно оглядывала его с другой стороны помещения. Или у Какаши плывет перед глазами, или она зазывно ему улыбалась. — Не очень, — пробормотал он себе под нос. — Что ты там бормочешь? — судя по тому, что Ирука был способен строить предложения, он не был таким пьяным. — Да ничего, это я сам с собой. — Работа совсем тебя доконала, Какаши, — сделал вывод Ирука и встал со стула со словами, что его мочевой пузырь не выдерживает таких стрессов, после чего удалился в сторону туалета. Какаши вздохнул, сидя в одиночестве. Внимание официантки не прельщало, поэтому он просто глазел на посетителей паба, думая о своем. Внезапно, в дверях показалась высокая мужская фигура, которая показалась ему смутно знакомой. Хатаке пригляделся повнимательнее, и спустя секунду на его лице расплылась радостная улыбка. — Эй, Итачи! — громко крикнул он, для убедительности махая руками. Итачи, который с удивлением заметил своего давнего знакомого, поспешил к его столику. — Здарова, — плюхнулся он на стул напротив. — Какими судьбами? — Зашел расслабиться после утомительного рабочего дня, — хмыкнул мужчина и протянул руку, чтобы обменяться крепким рукопожатием. — Чертовски рад тебя видеть, Какаши, — с чувством сказал Итачи Учиха, пожимая протянутую ладонь. — Сто лет тебя не видел. — Это точно... Итачи Учиха — ровесник Какаши, они учились в одном университете. Надо же, все знакомства, которые он имел, испускали свои корни именно оттуда. Но если Какаши и Ирука учились на одном факультете, то Итачи специализировался в области бизнеса. Или что-то связанное с юридическим, он не помнил толком. С Какаши его объединяли веселые студенческие пьянки по пятницам и обеды за одним столом в университетской столовой. Близко они никогда не общались, но встретить старого доброго Итачи, находясь в алкогольном опьянении, показалось забавным и очень приятным. — Итачи! — послышался голос Ируки, который вышел из туалета. Они также обменялись дружескими приветствиями, и Ируке пришлось одолжить стул с соседнего столика, чтобы присоединиться к парням. — Какими судьбами? — спросил Какаши, непринужденно улыбаясь Учихе. — Теми же самыми, как и вы, видимо. Итачи позвал ту самую кокетливую официантку и, к удивлению парней, заказал виски. Кто-кто, а Итачи Учиха с годами не меняется. Девушка, которая еще пять минут назад игриво подмигивала Хатаке, игнорировала его насмешливый взгляд и тут же сосредоточила все свое внимание на улыбающегося Итачи, который показался ей более интересным. Такой ее жест никого из присутствующих не удивил. Итачи по правде можно было назвать настоящим красавцем. Высокий рост, тело, которое находилось в отменной физической форме, правильные черты лица, идеальная кожа и в довершении ко всему еще и шикарные длинные волосы, которые обычно были собраны в аккуратный хвост на затылке. Мечта. Учиха тоже проигнорировал официантку и ограничился лишь сухим "спасибо", когда ему принесли напиток. Поделом ей. — Что нового? — спросил Ирука, который взял на себя ответственность разлить по бокалам янтарную жидкость. — Да так, — Итачи повел плечами, — жизнь дерьмо, все бабы суки, а солнце... — ...гребаный фонарь, — в один голос закончили Какаши и Ирука, на лицах которых застыли одинаковые усмешки. — Именно так. Но если смотреть на жизнь в более позитивном ключе, то у меня все хорошо. — Устроился на работу? — И стал вести подобающий образ жизни, не поверите. Ирука хрипло рассмеялся. Какаши вторил своему другу. — Даже так, — сказал он. — И что поспособствовало таким изменениям? Неужели решил создать семью? — Я глуп и молод, — отмахнулся Итачи, — и не в семье дело. Вернее в ней, но не так, как вы подумали. — Какаши, — с наигранным возмущением сказал Ирука, — вроде мы тут с тобой психологи, а мозги нам Итачи пудрит. — Ой, да ладно. Работу нашел, девушку не завел, жениться не планирую, домашних животных не имею, — шутливо отчитался он. — А что не так с семьей-то? Ты у нас парень видный, — съязвил Какаши. — Можно я просто скажу, что не встретил ту самую, а жениться на первой встречной — не мой конек. — Это повод выпить, — оживился Какаши, — собрались тут гордые одинокие мужики, понимаешь ли. Бутылка виски закончилась слишком уж быстро, на удивление всем троим. Посидеть в маленькой уютной компании, вспомнить былые времена, поржать над общими шутками — благое дело. Правда, чувствовалось Какаши, что завтра ему будет не до смеха из-за выпитого спиртного. — Ребят, — подал голос Ирука, которые последние пять минут не подавал никаких признаков жизни, удобно устроив голову на столе, — я пойду, наверное. — Куда это ты собрался? — наперебой закричали Итачи и Какаши, для которых все веселье было еще впереди. — Совсем, ик, забыл, что на завтра у меня... ну, это, работы у меня выше крыши, — на лице мужчины отобразилась тяжелая мыслительная деятельность. Ирука вызвал себе такси и спустя пятнадцать минут укатил восвояси, оставив Итачи и Какаши наедине с самими собой. — Чем займемся? — лениво спросил Учиха, изредка стреляя глазами в сторону двери. — Тем же, чем и часом ранее. Ждешь кого-то? — подметил он его тоскливые взгляды на дверь. — Ага, добычу. — Хочешь подцепить какую-нибудь девочку? Так в зале и так полно желающих, — Какаши сделал широкий жест ладонью, давая понять, что каждая вторая тут прыгнет Итачи в койку. — Нет, — брюнет отрицательно замотал головой. — Подумываю свалить отсюда. Душно, не находишь? Хатаке согласился, немного ослабив узел галстука. Какой дурак одевается в официальном стиле, когда идешь в паб с целью напиться? — Есть какие-нибудь места на примете? — поинтересовался Какаши, облачаясь в свое пальто. — Конечно, — ухмыльнулся Итачи, уже дожидаясь товарища возле выхода. — Моя квартира. Парни вывалились на улицу, на ходу хватаясь друг за друга и упоенно над чем-то смеясь. За все студенческие годы Итачи Учиха умудрился побывать на всех вечеринках, но почему-то никогда не звал никого к себе, хотя вроде и жил без родителей. Исключение составляли лишь девушки на одну ночь, но их расспрашивать было бы уж совсем странно. То, что Учиха позвал к себе, льстило. Прогулка до его квартиры, которая находилась, кстати, не в самом плохом районе города, заняла около двадцати минут. Вернее, должна была занять по расчетам Итачи, но в итоге они плелись почти сорок, спотыкаясь на ровном месте, рассказывая друг другу университетские байки и периодически делая остановки, чтобы бездумно поглазеть по сторонам. — Есть кто дома? — решил все-таки спросить Какаши, заходя в лифт. По пути они зашли в магазин, чтобы запастись еще бутылочкой саке и пару пачками с вредными, но такими вкусными, чипсами. — Не должно вроде, — пробормотал Итачи, и Хатаке окончательно успокоился, следуя за ним. Лифт остановился на восьмом этаже, и полминуты спустя Итачи уже пытался открыть дверь, тщетно тыкая ключом в замочную скважину. Какаши не считал, но получилось, вроде бы, с восьмой попытки. — Проходи, — Итачи ввалился в квартиру, едва не навернувшись об порог, но все же смог устоять благодаря чуду гравитации и многолетнему опыту такого вот вхождения. — Так ты дома? Какаши, который чуть-чуть замешкался на пороге, пытаясь протиснуться внутрь с пакетом и не разбить содержимое, немного напрягся. Этот вопрос был явно адресован не ему, но тогда кому же? Он захлопнул дверь, но человек, которому задали вопрос, был заслонен широкой спиной Итачи. — Как видишь, — ответил ему едкий, но до ужаса знакомый голос. Где он его слышал? Итачи нагнулся, чтобы разуться, и Какаши увидел человека, с которым он разговаривал. В полумраке прихожей, в растянутой футболке и шортах, стояла его головная боль последние два дня. Судя по тому, как изменилось лицо подростка, он не обознался. — Саске?! — едва ли не заорал Какаши, расширившимися глазами глядя на младшего Учиху. — Какаши-сенсей? — ответил Саске, едва шевеля белыми губами. Его лицо, как заметил Какаши, за долю секунды стало каким-то слишком уж бледным. — О, так вы знакомы? — разогнулся Итачи, подходя к своему младшему брату. — Какими судьбами? — Он работает в моей школе, — ответил Саске, в то время как Какаши переживал внутреннюю драму. Он, блять, последние дни мучился проблемой подростка, который был влюблен в старшего брата, и все думал, какой же выход можно найти из этой ситуации. А тут вот оно как выходит. Фамилия Саске оказалась уж очень знакома сенсею. Черт! — Что ты застыл? — недоуменно спросил Итачи, переводя взгляд с брата на друга и обратно. — Не говорите, что ненавидите друг друга, иначе ты, Саске, получишь выговор, а ты, Какаши, двойной. — Да нет, — отозвался Какаши, все еще пребывая в глубоком шоке. Кажется, что даже отрезвел, — тут дело в другом. Саске, — обратился он напрямую к Учихе, — ты ведь понимаешь, что если не ты, то это сделаю я? Учиха-младший угрюмо кивнул, развернулся на сто восемьдесят градусов и почти бегом скрылся в глубине квартиры. — Что, блять, здесь происходит? Какаши, какого? — воскликнул, ну пиздец просто, объект влюбленности Саске. — Мне пора домой, — задушешенно пробормотал он, пытаясь нашарить дверную ручку и поскорее скрыться из этой квартиры. — Увидимся позже. Какаши бегом спускался по лестнице вниз, перепрыгивая через три ступеньки, несясь навстречу свежему воздуху, который должен немного охладить его затуманенный рассудок. Если завтра Саске не явится в школу, то следует ожидать самого худшего.