all you see is red

      Ноа почти засыпает, склоняясь над своей порцией крепкого кофе. Он зевает, потягивается, разминая мышцы рук и ног, и вновь принимается пролистывать в планшете страницу со сведениями о вампирах. Почти все, что видит – неправда, почти все опроверг Финн.       Уже запомнившаяся ему официантка интересуется, нужно ли ему ещё что-нибудь к кофе, но он не слышит, а она не повторяет. Проходит мимо и стряхивает крошки с соседнего стола тряпкой, встречая новых посетителей забегаловки “У Стиви” усталой улыбкой – отработала почти две смены, и теперь сил даже на искреннюю улыбку у неё нет.       Ноа же отвлекается от своих поисков информации неохотно, когда замечает, что напиток уже горчит холодом. Официантку он не окликает, ждет, когда та обернётся, и взмахивает ей рукой. Он просит ещё кофе, и она ему улыбается мягко, но все так же устало, видя, что они на одной волне – Ноа тоже будто отпахал двойную смену, будто раздарил всем свои фальшивые улыбки, будто выдохся и стоптал все ноги, всего себя до основания. Он смотрит на эту официантку, Алану, как сообщает ее бейдж, и понимает ее как никто.       – Бессонная ночь? – спрашивает она, и тепло, исходящее от неё, осязаемое, и Ноа понимает, что как раз такого тепла не чувствовал уже давно – от Финна вечный холод. – Работа или учеба?       – Я пока ещё не понял, скорее что-то личное, – отвечает он ей с такой улыбкой, на которую способен, и девушка кивает, наливает ему кофе в чашку и отходит на мгновение к барной стойке. Она перегибается через неё, вытягиваясь на носочках, и Ноа ловит себя на том, что смотрит на ее ноги; на колени, показавшиеся из под подола чуть задравшейся юбки, на бёдра, обтянутые красной тканью форменной одежды. Он не ругает себя за это, но быстро возвращает свои мысли к Финну, чтобы убедиться, что к нему сильнее, что от него жарче горят щеки.       – Вот, это за счёт заведения, – Алана возвращается к его столу быстро, ставит небольшую баночку с крохотными песочными крендельками и улыбается уже чуть более искренне. – Не скучай.       Юноша кивает ей и возвращается к своему подзабытому занятию – пролистывает страницу какого-то форума и закрывает вкладку. Он не находит почти ничего полезного и пусть сам факт существования вампиров больше не является для него выдумкой, остальная часть мифов о них так и остаётся глупыми мифами. Вздыхая, Ноа потирает глаза, глядит на желтую обложку прихваченного из номера подарка для матери и притягивает книгу ближе к себе. Там тоже многое преувеличенно, как говорил Финн, но сами бордовые выцветшие буквы названия уже бросают в лёгкий трепет. Дракула.       Мысли о книге, ещё не успевшие толком сформироваться, прерывают резко и настолько неожиданно для Ноа, что некоторое время он даже не находит, что сказать. Бесцеремонно перемахивая через угол стола, на диванчик напротив приземляется девушка. Она заправляет короткие светлые волосы за ухо, облизывает аккуратно подведенные матовой серо-фиолетовой помадой губы и на Шнаппа даже не глядит, будто за столом и нет никого вовсе. Опешив от подобной наглости, юноша теряется, забывает все слова и просто смотрит на неё, оглядывает и чувствует, как напрягается каждая клеточка тела. Айви.       Она не особо красива; по мнению Ноа, официантка Алана со своими обычными каштановыми волосами и чуть округлым лицом намного симпатичнее, но что-то чарующее в Айви тоже, несомненно, есть. Жемчужный цвет кожи это или взлохмаченные светлые волосы, Ноа не знает, но, без сомнений, глаза ярко-рубинового цвета, намного светлее, намного богаче переливом оттенков, нежели у Финна, самое захватывающее в ней.       – Если ты ищешь Финна, то он сейчас с Ником, – решается, наконец, прервать эту неловкую для него тишину Ноа, хотя для самой девушки это молчание кажется довольно обычным, даже не обременяющим.       Поднимая взгляд на Шнаппа, – пренебрежительный, даже скучающий, – Айви лишь поводит плечами; ее интересует, где носит Вулфарда, но не настолько, чтобы показать эту заинтересованность какому-то незнакомцу. Но она, впрочем, отвечает ему той же монетой – оглядывает пристальным взглядом, будто сканируя. Скользит от волос, по лицу, задерживая внимание на родинках, потом по шее, тормозит, внимательно осматривает кожу и, наконец, отводит взгляд. Ноа кажется, будто та ищет след от укуса или что-то подобное, но эту мысль он отметает быстро – не хочется даже думать о том, как острые клыки Финна погружаются в шею.       – Ты будешь что-то заказывать? – юноша понятия не имеет почему продолжает попытки завести с ней разговор, ведь та пресекает все почти на корню, отвечая односложно или вовсе игнорируя.       – Здесь не подают то, что я предпочитаю, – с безразличием глядя в окно, произносит Айви, и Ноа передергивает. Он знает, что она предпочитает.       – Тогда почему ты сюда ходишь? Если ничего не заказываешь?       Девушка, наконец, поворачивается к нему, смотрит пронзительно своими алыми глазами, такими необычайно красивыми, что у Шнаппа дыхание перехватывает. И ему кажется, что та испепеляет взглядом, прогрызает в нем мелкие дыры.       – Не твоё дело, – фыркает она пренебрежительно, вновь отворачиваясь.       Ноа это начинает раздражать; он оглядывается, осматривает переполненное людьми помещение и вылавливает взглядом, по крайней мере, два пустующих стола, что удивительно для столь позднего часа, когда все собираются после работы переброситься парой словечек с коллегами и друзьями и выпить чего-нибудь расслабляющего, закусив при этом отменным фирменным бургером от Стиви. Вздыхая, Шнапп оборачивается обратно к своей новой знакомой и, когда только хочет спросить ее, что же она делает именно за его столом, она его перебивает:       – Не думала, что такой большой мальчик как ты увлекается сказками, – подталкивает ногтем “Дракулу” и смотрит куда-то сквозь него.       Ноа стоически игнорирует ее комментарий и чувствует напряжение по всему телу; помнит, как Финн говорил, что контроль у Айви ни к черту, и теперь волнуется дико, что скажет что-то не так и не то. Он опускает взгляд на стол: на полупустую чашку с кофе, на крендельки, что принесла официантка, на планшет, уже потухший, к его счастью, и на книгу. У Айви с собой ничего нет, даже сумки, и Ноа в который раз убеждается, что она пришла отнюдь не поужинать. Или все-таки ужину имеет место быть, только не в том понятии, которое привычно, а искаженном, мрачном.       – Тут есть свободные столы, – начинает Шнапп и понимает, что это было лишним.       – Я знаю, – она оборачивается вновь к нему, подпирает подбородок рукой и растягивает губы в масленой улыбке, вязкой словно нефть, такой же тёмной, – но это не значит, что я хочу за них. Этот стол мне понравился.       – Разве ты села бы за него, если бы за ним сидел другой человек, незнакомый тебе?       Она смотрит на молодого человека так, что тот и без слов понимает, что села бы. Айви не выглядит робкой или скромной; Ноа даже вполне может представить ее на заднем сидении какого-то старого Бьюика, в юбке, длина которой успешно прикрывает её узкие бёдра, но задирается, стоит ей развести немного колени. Он с лёгкостью может представить Айви, лежащей на обтянутом кожей заднем сидении, зажатой телом какого-то парня и глядящей скучающим взглядом в окно, что за его спиной. Кажется, будто ей нравятся ласки, поцелуи, но вот она уже обнажает клыки и вцепляется в шею, купаясь в крови жертвы. Она не кажется ему иной; она одна из тех девчонок, которых уйма в Нью-Йорке, и потому ему ещё страшнее. Ей все равно на своих жертв.       – Я, пожалуй, пойду, – произносит тихо Ноа и собирает свои вещи, вот только палец девушки все ещё на книге и вытянуть ту так просто не получается – будто гвоздями прибита к поверхности.       – Уверен? – она приподнимается, тянется через стол к нему и зависает где-то на середине, почти полулежа на столешнице. – Знаешь, ты ведь довольно неплохой парень, не глупый. Но так уж вышло; ты мне не нравишься.       Она произносит это, и Ноа знает, что это своего рода приговор – он сомневается, что у тех, кто не нравится Айви Воулк, есть шанс выжить. Возможно, когда он выйдет из закусочкой, и, проходя по Уиллоу-стрит, завернет на тёмную улочку, чтобы срезать путь до гостиницы, он больше не выйдет. Она сожрет его, если ей так захочется.       – Наверное, перестань ты зависать с Финном, мое мнение изменится, но до этих пор…       – Причём тут Финн?       – Ох, дорогуша, – на губах Айви расцветает улыбка настолько непривычная ее чертам, что Шнапп на долю секунды думает, что даже она может быть симпатичной, – неужели эта кудрявая башка ничего тебе не рассказал? Мы встречаемся.