Корень из минус одного

Все думают, что он неудачник. Что его проекты обречены заранее. Вернее, так пишут СМИ, которые крышуются верхушкой власти. Очевидно, что лучше свалить проблемы на Илью, вместо того чтобы, стыдливо прятать глаза в тюремный пол, признаться, что вы строите Маслину козни. Очевидная схема. Выступает Илья с пресс-конференцией, просит финансовую поддержку. Инвесторы из других стран уже лет десять как не идут, считают Маслина славянским невеждой и мафией. А российские инвесторы, даже если и хотят обеспечить финансовую поддержку, все равно будут получать угрозы сверху. Им настучат по шапке-ушанке, а самых оппозиционных, которые пойдут вопреки боязни смерти, убьют. Так было с одним другом Ильи, они в далекой молодости делили гроши, подрабатывая программистами, где только придется. Потом оба разбогатели, поднялись на ноги, как казалось обоим. Они были молоды, не знали, насколько организованна преступность в России. Считали угрозы шутками, прячась за спину могучей Фемиды. Их мировоззрение всегда отличалось либертарианством. Правда, они не заметили, что из груди богини правосудия торчит её же меч, ведь стояли позади. И Илья понял ошибку, лишь когда кровь его веселого, солнечного друга растеклась по шумной мостовой. Когда Фемида пала, ударяясь о мраморный пол. Понял, что недооценивал безбашенность этих головорезов, когда услышал выстрелы. Когда друг пал следом за богиней. Понял, что воспринимал мир как компьютерную симуляцию, где можно начать все снова. Но когда вокруг завывающего Ильи начали собираться люди, когда он истошно шептал приятелю извинения, он ощутил себя корнем из минус одного. До инфантильного ума дошли все предупреждения, вся схема сложилась. Мозаика собралась воедино. В пышном зале, где раньше проводились балы, сейчас темно и лишь единый луч света, направленный на Илью, освещал мраморный пол и лежащие у его ног трупы. Он гнал на своей Tesla Roadster после нервных переговоров. Презентовал эту он машину только в 2017 году, а в продажу массам её пустят через некоторое время, когда наладят производство. Поэтому сия красная молния буквально славилась на всю Москву. Впрочем, мысли Маслина были забиты иным. Неудачники опять хотят слить компанию Ильи, которая занимается коммерческим запуском ракет, с чертовым, тупым Роскосмосом! Почти каждую неделю он обязан слушать эти невероятные предложения, которые, очевидно, после слияния не сбудутся. Да им нет дела до Марса! Нет! Им даже нет дела до себя! Лишь до кошелька и до низменных наслаждений. Сидят там в дорогих рубахах, с толстыми, обрюзгшими мордами, которые не по годам стары. После двадцати уже лысеют! А выдающиеся инженеры, ютясь впятером в одном нищем кабинете на окраине завода, должны думать, какое же чудо можно слепить из глины и ста рублей — это все, на что хватило финансирования. И ведь лепят! Что-то, да делают, вместо того, чтоб отказаться выполнять преступные и опасные поручения. А Илья не такой, совсем не такой. Он сидит на низкоуглеводной диете, ездит часто на велосипеде. Спит пару часов в сутки, выходных нет. А отпуск он не брал уже… давно, в общем. Впрочем, сейчас можно было отдохнуть. Сегодня его седовласый друг устраивает какую-то вечеринку со всеми сливками общества. Илья отдыхал редко, но если делал это, то с размахом. Снимал замки, устраивал костюмированные балы. Но настроение было паршивым, поэтому, припарковав автомобиль в одном из дворов, решил прогуляться до клуба. Виктор занялся клубным бизнесом. Это, можно сказать, было очевидным исходом его карьерного выбора. Уж что, но попойки он устраивал с детства. И какие! Однажды Виктор рассказал Илье, что он снял дом, где не было дверных замков. В разгар вечера он ушел спать от шумной толпы, что делает, к слову, очень редко и при очень важных обстоятельствах, и не позаботился о защите. В итоге он заснул в Санкт-Петербурге, а проснулся в Японии. Знакомого пилота отстранили от службы на год за такую выходку. Вдумайтесь, угнал служебный самолет ради шутки! Илья, увидев толпу с фотоаппаратами и ожидающими звезд фанатами, ринулся за угол, ища черный выход. Два знакомых амбала, охраняющих выход, встретили его, когда он открыл железную дверь. Поздоровавшись, Маслин раскланялся и прошел в зону, где стояли диваны с прожжёнными дырками на обивке от сигарет. Девушки, восседая, лениво потягивали кальян, очевидно, самый дешевый, который только смогли найти в меню. Они нервно ожидали, когда их пригласит толстосум или звезда отечественного кинематографа. Но к их сожалению, этого не произойдет. Эта зона в клубе — одна из самых дешевых. Рядом располагается туалет и курилка, хотя курят везде. Сюда редко кто заглядывает, ведь самодостаточным редко нужен секс на одну ночь, если им вообще нужен секс. Представьте себе богатый, невероятно красивый клуб. Уверяю вас, это будут мелочи по сравнению с тем, что возвел Виктор. Этот чудак клубной индустрии побывал в разных уголках мира. Он работал администратором в клубе на Бали, устраивал фестивали электронной музыки, знаком со многими диджеями из top100 DJ MAG. Этот седовласый парень собрал все самое лучшее, что только видел и соединил воедино. Музыка полностью устраивала Илью. Меньше слов, больше футуризма. К тому же современные артисты все реже дружат с головой, исполняя песни о гряном сексе с унижениями, бухле и… да их больше ничего и не интересует. Поэтому дропы местного диджея для аккуратных ушей Ильи были в тысячу раз милее всех песен, что играют по радио. Он решил не искать Виктора. Голубоглазый ангел настигнет его сам. Почувствует эту всеобъемлющую энергию космоса, которым Маслин буквально пахнет и придет, как фотон идет в объятия сингулярности. Парень волосами, словно медь, слился с толпой. Кажется, эту певицу он видел на обложке журнала, а сейчас она в коктейльном платье обнимает, кажется, мужа, держа в руках стакан, в котором сок вибрирует от музыки из колонок. Маслин был одет с футболку с логотипом своей фирмы «Tesla». Он не успел переодеться перед переговорами, которые, кстати, закончились в час ночи. Илье надоело говорить «нам это не подходит», потом юрист шепотом предложил Маслину дать ложную надежду, чтоб всех уже отпустили, и из тонких губ мужчины вырвалось: «Мы подумаем над вашим предложением». Но мы вернемся к непримечательному наряду, который на фоне всех блесток и страз здешних чертей, сидел на Илье словно униформа официанта. Ему нравилось, что на него толком не обращают внимания, как это обычно делают очень богатые люди с обслуживающим персоналом. Из-за этого пренебрежительного отношения никто не узнавал его, потому что глаза смотрящих не останавливались на его уставшем лице. Он поднялся на второй этаж по кованной лестнице и повернул налево. Медовые брови метнулись вверх, когда он узнал, почувствовал энергию человека, который здесь быть не должен. Капюшон, натянутый на пышные черные волосы, закрывал лицо, которое, очевидно, было спокойно и холодно, как всегда. Самый красивый СЕО, по мнению подруги Ильи, сейчас был занят, очевидно, работой. Энергично набирал загорелой рукою сообщение. — Стойте, — улыбнулся Илья, останавливая хрупкую девушку с очаровательными карими глазами, явно студентку, — вы несёте заказ тому человеку? Можно ли мне? Илья выхвалил из рук застывшей длинноволосой барышни поднос. Другою рукой он достал кошелёк, открывая его. — Берите, сколько посчитаете нужным. Это подарок, а то, наверное, Виктор вас совсем не балует. Девушка, которая словно попала в сказку, моргала. Наверное, она узнала Маслина. А может она просто в шоке от происходящего. Но поняв, что это не шутка, она пухлыми пальцами забрала пару оранжевых купюр, промолвила благодарность, улыбнулась и ушла. Илья оценил ситуацию на подносе. А черноволосый не изменяет привычному образу жизни. Сок, фруктовый салат. Аура вегетарианства витает, святой просто. Лучше бы инспекторов дорожного движения так жалел, как зверюшек. — Ваш заказ, — поставил он поднос, наклонившись и заглянув в карие глаза, обрамленные черными, изящными ресницами. Действительно красив. Но бывшая звезда российских социальных сетей не обращала никакого внимания. В черных зрачках блестело отражение экрана планшета. Тогда Илья решил прибегнуть к иным мерам: — Расплачиваться будете в граммах*, да? На лице Маслина застыла ехидная ухмылка, когда острый взгляд скользнул по его лицу. — Откуда вы знаете? — бархатный голос перебивал даже музыку. Илья размял шею, пару раз сдавленно посмеялся и уселся на диван сбоку. — В каждом мешке с зерном будут свои дырки, уважаемый Павел. Все знали, что Павел посещает Россию регулярно. Не совсем ясно, как ему это удается и как на подобное реагирует власть. Практически каждый месяц, но он бывает на родине. Однако помните, что у космополитов отсутствует понятие родины. У самых радикальных нет даже понятия «дом». А Дуров приверженец этой идеологии. Но вот в чем загвоздка: Илья знал, что Дуров приезжает в Санкт-Петербург, там его родители и брат Николай. Там офис кампании «ООО Телеграф» в доме Зингера. Там он как рыба в воде. Но что ему делать в этом болоте? — Знакомый, имя которого я вам, конечно же, не сообщу, иногда рассказывает мне, как у вас дела обстоят с выходом вашего ICO. — После сливов ужесточили контроль за сотрудниками, — проскулил Дуров, откидывая атлетичное тело, обтянутое черной футболкой, на диван, — у меня есть своя небольшая команда, которая занимается разработкой TON. Все остальные занимаются Телеграм. Мне что, одному все делать? Кому вообще можно доверять? — Успокойтесь. Мне ничего секретного не сообщили. Но правда ли, что четыре процента от всего объема токенов положено разработчикам? Не много ли? Не отрываете ли вы от сердца, Павел? — Маслин улыбнулся, перекрикивая музыку. Глаза Дурова сощурились, словно пытались испепелить Илью. Он подался вперёд и серьезно проговорил: — Кому, как не вам, знать, что деньги переоценены? Мусор, который вполне можно переработать в реализованную цель. Ах да, вы же их в этой стране во век не увидите. Откуда ж вам знать? Илья аж дернулся, слова немного задели. Столько проектов остаются нереализованными, просто потому, что нет финансирования. Впрочем, быстро проглотив обиду, он ответил колкостью: — Раз нет продукта, то его не сможет украсть российская шайка олигархов и «Маил ру Групп». Не известно, чем закончилась бы сия перепалка и кого больше задели издёвки, если бы владелиц клуба не появился грациозно из табачного дыма. — Илья, ты голоден? — заботливо спросил Виктор, садясь возле Дурова, пытаясь не расплескать стакан с саке или сётю. Седовласый знал, что СЕО не любит алкоголь, посему игриво положил руку на спинку дивана, нарушая личное пространство хладнокровного Дурова. — Да, потом закажу что-нибудь, — отмахнулся Илья, доставая телефон, — слушайте, Павел. Моя подруга хотела познакомится с вами. Если вы не заняты сегодня, не против? Дуров качнул головой, чтоб от него поскорее отстали. Илья скрылся за ближайшем углом, ища тишину для спокойного разговора. — Ты давно тут не был, — Виктор слишком тесно придвинулся к Дурову. Был уже слишком пьян, его клонило в сон и шатало. — Это же не дубайский White club, Виктор, — Павел вновь печатал сообщение. Ночь шла по привычному сценарию любого ночного заведения. К двум часам начинается всё веселье. Когда все уже собрались, изрядно выпили, а диджей пытается показать все козыри. Илья растворялся в музыке, пытаясь заставить свое тело танцевать. Он не дружил со спортом, а танцевал, наверное, в последний раз с бывшей женой. Но когда шарманщик включил свои адские звуки настолько громко, что у Маслина начала вибрировать грудная клетка от басов, обладатель серых глаз решил подышать свежим воздухом. Как раз пришло сообщение от подруги, которая уведомляла, что подъезжает. И действительно: стоило ему только открыть железную дверь черного выхода, он увидал паркующийся мотоцикл. И как эта посланница Люцифера может набирать сообщения во время управления байком? Белые волосы пали струями на плечи, как только девушка сняла шлем. Глаза, подведённые жирными стрелками, устремились на Илью. Положив ключи в карман мотоциклетной куртки, она надула губы, которые были выкрашены красной матовой помадой. — Привет, Плисецкая, — поздоровался охранник, когда они зашли в клуб. Девушка сухо кивнула, ведь сейчас все её мысли были заняты единственным человеком. Илья это понимал, поэтому даже не поздоровался с бестией. Они с Дуровым были дико похожи. Во всем. Разве что цвет волос и кожи разный: Плисецкая всегда славилась аристократической бледностью и осветленными до бела волосами. Её куртка из кожзаменителя, ведь она вегетарианка с десятого, кажется, класса. Капюшон болтался сзади и, словно камень, привязанный к ноге, тянул мысли девы на дно. Она быстро поднялась по металлической закрученной лестнице, вспорхнула словно бабочка. Как и Дуров, она любила йогу и занималась спортом для поддержания здоровья и физической красоты. Она не лукист, они просто оба понимают, что, имея красивое тело и здоровый дух, можно очаровать и использовать намного больше людей для достижения своих целей. К тому же плюсом к подтянутому телу идет отменное здоровье, ведь купание в холодных реках и озерах укрепляет иммунитет. А вот Илья отстал от бестии, надо было отдышаться. Её зеленые глаза с расширенными зрачками замерли, когда она увидала слева парня, чья голова была укрыта капюшоном. Уверяю вас, посади их вместе, вы бы спутали чья фигура принадлежит гонщице, а чья СЕО. Адреналин. Но она не показывает эмоций, она не умеет. Лишь ухмылка, растекающаяся по бледному лицу, словно клякса. Волосы её искрились неоново-синим, как в ту ночь пару лет назад, когда она говорила с Ильей о смерти. Никого глаза Плисецкой больше не различали. Ни звезд с обложек журнала, ни стенд-ап комиков, ни сыновей депутатов. Лишь он, занимающий все её мысли и пространство вокруг. Такая энергетика гениальности, что ли, казалось ей. Плисецкая не думала о романтических отношениях с ним, ни о сексе. Ей этого не надо, им уже этого не надо. К тому же знакомые поговаривали, что у Павла какая-то девушка модель, с которой они встречаются с июня месяца. Для людей в капюшоне любовь и страсть лишь в одном — деле всей жизни, в идеологии. Так что она воспринимала Павла, наверное, как брата. Как друга из прошлой жизни, которого она обещала перед смертью отыскать. И вот нашла. Илья подошел сзади, хмыкнул и толкнул девушку со спины вперед. Сделав пару шагов, они оказались у любимого места Дурова. И она смотрела на него с застывшими глазами. Они всегда думала, что они похожи. Но сейчас на нём такая же черная футболка, как и на ней, которая дает понять, обтягивая тело, что хозяин имеет пару кубиков пресса. Сверху накинут черный кардиган, в рукавах которого есть дырки для большого пальца. Плисецкая даже в удивлении кинула взгляд на его рукав, а потом на свой. — Гопница пришла! — вскочил Виктор, который уже сидел с другой стороны от работающего СЕО. Павел все-таки ненавидит алкоголь. Он кинулся в пьяном угаре на тонкую шею совей подруги, она, не отрывая взгляд, похлопала его по спине. Время буквально замерло, исчезло, все теории Альберта полетели в топку. Карие глаза медленно поднимались по фигуре гонщицы. Как следует из теории относительности Эйнштейна, пространство-время представляет собой четырехмерную материю, соединенную в одно целое пространством и временем. Но конкретно сейчас четырехмерное полотно материи дало трещину. Первая встреча глазами. Тёмный шоколад и вечная зелень сосен. Она чувствовала себя космонавтом из той теории. Кружа возле черной дыры, время подопытного идет медленнее, чем на земле, где его семья уже состарилась и воспитала внуков. — Павел, — он не протянул руку, такие люди рукопожатия не любят. Но улыбался, как обычно это делает с инвесторами, пытаясь их очаровать, — Я видел ваши фотографии, кажется, в профиле у Ильи или Виктора, не помню уже. — Здравствуйте, — ответила она, присаживаясь рядом. Илья и Витя уже болтали о своём, не смея мешать. Ведь два компьютерных гения уже разговорились о криптовалютах, буддийских учениях и контроле эмоций. Через некоторое время с танцпола начали раздавятся крики. Виктор, будучи пьяным, понял, что дела плохи, лишь когда диджей остановил музыку. Благодаря тишине и акустике клуба было понятно, что драка идет буквально насмерть. — Из-за твоих роликов, пизданутый, мне никогда не учиться в Сорбонне! Виктор поднялся и, хватаясь руками за плечо Ильи, пьяной походкой к подошел перилам, посмотреть, что происходит на первом этаже. Павел и Плисецкая даже не шелохнулись, обсуждая мессенджеры, которые должны были исчезнуть в году, наверное, четырнадцатом. Илья щурился, пытаясь разглядеть тени внизу. Тонкие губы его сжались, лицо отражало крайнюю степень озадаченности. Либо это какие-то звезды, ищущие славы, либо пьяные дураки. В любом случае, такая выходка подорвет статус заведения. И пока Витя пьян, нужно взять руководство на себя. — Послушай, из-за того, что твои родители воруют, многие люди не то, что учиться не могут, они просто не способны выживать, — сказал уверенно голос, привлекая внимание удивленных селебрити. Эти речи в купе с этой рослой фигурой, тень от которой видел Илья, создавали ощущение, словно внизу происходит перепалка между Маяковским и буржуем. Но когда глаза окончательно привыкли к освещению, он удивился. — Уебок, слышишь? Тебе же похуй на этих бабушек, ты хочешь воровать сам. Подросток, одетый, видно на глаз, в невероятно дорогие тряпки, агрессивно пытался спорить. Дорогие часы поблескивали от тусклого света прожекторов. Но как только Илья отвел взгляд чуть поодаль… он увидал светлые волосы и черную повязку на глазу. Он сбросил Виктора со своего плеча, позаботившись, конечно, чтоб ангел не шмякнулся о пол. Двинулся резкими, размашистыми шагами до конфликтующих. До них оставалось шагов пять, когда он заглядывал в голубой глаз высокого мужчины и думал. Пять. Забавно, а ведь я говорил. Все так и оказалось. Четыре. Да, я следил за твоей жизнью. Каждая собака знает твоё имя, ты же баллотировался в мэры города. И тут ты, неудачник, потерпел крах. Три. Кремлевские блохи даже ночью не дают расслабиться Алекс, да? Что ж, ты сам выбрал такую жизнь. Ты шел к ней с сознательного возраста, даже в тот день, когда по окну бил дождь, а ты читал труды Карла Маркса. Два. Уверен, что ты следил за мной. И почему мы встретились только сейчас? Ты не искал меня? Я настолько скучный? Может, мне нужна твоя помощь? Где подписать, чтоб стать твоим сторонником? Один. Сейчас я снова чувствую тот корень из минус одного. — Что тут происходит? — спросил грозный голос, когда Илья встал между конфликтующими. Сейчас они были одного роста. Оба почти метр девяноста. Илье было забавно, когда озадаченность и недоумение выступили на лице Алексея. Он и сейчас показывает свои эмоции так ярко и так… бессмысленно. — Ничего, — вступился парень с дредами, — мы уходим. Он схватил своего разгоряченного друга и, протискиваясь сквозь ошарашенную толпу, покинули клуб. — Продолжаем, — крикнул Илья, после чего шарманщик вновь включил адскую машину. Стоит сказать отдельное слово о диджее, который брезговал брать наушники для сведения треков. Забавный. Впрочем, Илья повернулся на каблуках лакированных туфель и шагнул в сторону, чтоб сделать ему замечание. Ведь эта самоуверенность шарманщика было неоправданной. Но Алексей схватил его предплечье большой ладонью, останавливая. — Здравствуй, Илья.