Галактические рассказы

– Она будет вождем многих воинов и капитаном корабля, как папка, это ж яснее ясного! – Грюнт стукнул кулаком по стойке с такой силой, что стоявшие на ней толстые пивные кружки подпрыгнули и расплескали свое содержимое. В воздух взметнулся запах паленой древесины – немногие поверхности выдерживали воздействие кроганского пива. – Как бы не так! Она будет археологом, как ее мама! – с точно такой же горячностью возразил ему Рекс, опрокидывая в себя очередную стопку горькой тучанской настойки на травах. Сморщившись, он медленно выдохнул, вытер губы широкой ладонью и припечатал: – Точно тебе говорю! Злобно прищурив маленькие глазки, младший кроган заревел: – Капитаном! – Археологом! – Капитаном! – Археологом! Видя, что назревает нешуточная драка, стоявшая неподалеку Шепард поспешила разнять старых товарищей, пока те не поубивали друг друга. – А может, она вообще будет путешественницей, полетит открывать новые миры, – чуть заплетающимся языком предположила Тали, потягивая текилу через «телескопический трап». На ее скрытом шлемом лице играла хитрая пьяная улыбка. – Вы так считаете, адмирал? – в голосе Миранды Лоусон, сидевшей на диване неподалеку и медленно цедившей бокал с белым вином весь последний час, слышалось серьезное сомнение. – С такими генами, как у этого ребенка… Я бы предположила, что она, скорее, будет заниматься наукой в лаборатории… Что?! – бывшая сотрудница «Цербера» резко развернулась, впиваясь недовольным взглядом в иронично хмыкнувшую Джек. – Ой, да не заводись ты так сразу с полуоборота, мисс Совершенство! – Подопытная Ноль, одетая сегодня чуть скромнее, чем обычно, что выражалось в накинутой на плечи тонкой кожаной куртке с заклепками, сидела на высоком барном стуле возле кварианки и беззаботно болтала в воздухе ногами. Она крутила в татуированных пальцах стакан с виски (уже четвертый за вечер) и с превосходством взирала на бывшую «церберовку». – Очень интересно послушать, что же ты думаешь по этому поводу, – с ехидцей огрызнулась Миранда, нервным жестом откидывая назад свои тяжелые волосы. Джек выводила ее из себя каждую секунду каждого дня, когда они вынуждены были находиться рядом, и сегодняшний вечер не стал исключением. – Я считаю, – начала Джек, специально растягивая слова, чтоб еще больше взбесить Лоусон, – что эта девчонка просто обязана стать легендой среди биотиков. Стоит только посмотреть на ее мамашку, и сразу все становится понятно! Т’Сони, конечно, вечно строит из себя тихоню, но я видела ее в бою – никому бы не пожелала такого противника. Да и папаша не промах – в Шепард теперь биоимплантов больше, чем яблок в рождественском гусе! – она громко рассмеялась собственной шутке, за что получила еще один презрительный взгляд от Миранды. – Ты перепилась. – А ты напускала слюней в свой бокал, – огрызнулась Подопытная Ноль. – Идиотка. – Стерва! – Лысая мымра. – Тупая чирлидерша! В воздухе сверкнули мощные разряды биотики. Вскочив, Джек с яростью в горящем взгляде метнула свой стул в Лоусон. К счастью, та успела прикрыться щитом – только брызнули во все стороны деревянные осколки, от которых Тали прикрыл прибежавший на шум Джейсон. Вечер явно переставал быть томным. Коммандер носилась то туда, то сюда по собственному дому и еле успевала растаскивать в разные углы ветеранов «Нормандии», собравшихся сегодня вместе, чтоб устроить вечеринку по случаю рождения дочери в семье Шепард-Т’Сони. У каждого из них были свои мелкие обиды и старые счеты друг с другом, и теперь, надравшись как следует, гости грозили сровнять особняк с землей, пока Лиара все еще находилась в больнице. Собственно, с нежелания ехать в больницу все и началось… * * * Лиару тошнило целое утро. И всю предыдущую ночь. И весь вечер до этого. Не отходившая от нее ни на шаг Джейн была не на шутку встревожена. – Может, стоит все-таки обратиться к врачу? – уже в который раз спросила она у склонившейся над унитазом жены. Смотреть на измученную Лиару с кругами под глазами на посеревшем лице и ничего не делать было выше ее сил. – Все в порядке, – слабо отозвалась азари. – Это просто токсикоз. Скоро… – тут она вынуждена была прерваться, потому что ее вновь вывернуло желудочным соком. – Скоро пройдет, – наконец, закончила она с вымученной улыбкой. По ее вискам стекали крупные капли пота, а острые лопатки и ключицы, кажется, стали выпирать еще больше за последние сутки – так сильно она похудела. Шепард, однако, была настроена решительно: – Я это уже слышала вчера вечером. Больше не собираюсь. Лиара, мы немедленно едем в больницу, – в тоне коммандера явственно слышалось раздражение, которым она пыталась замаскировать панику. – Но… – Это даже не обсуждается. Считайте, что это приказ, доктор Т’Сони. – Слушаюсь, коммандер, – не будь азари такой ослабленной после бессонной ночи и непрекращающихся желудочных спазмов, из-за которых руки тряслись, а ноги вовсе отказывались держать ее в вертикальном положении, она бы сумела вложить в свои слова больше иронии. А так получилось лишь что-то, похожее на тяжелый вздох перед смирением с неизбежным. Дело в том, что она в самом деле чувствовала себя ужасно, просто не хотела лишний раз пугать Шепард. Когда близким грозила опасность, та превращалась в настоящий ураган возмездия, сметающий все на своем пути. Вот только сметать в данной ситуации было некого. Просто именно Лиаре не повезло столкнуться с наиболее кошмарной разновидностью токсикоза, который для большинства азари обычно проходил куда как легче, а то и вовсе отсутствовал. Планируя эту беременность, они с Шепард собирались отложить на время все дела и целый год (а именно столько носили детей азари) предаваться блаженному ничегонеделанию: вдоволь понежиться на золотистых пляжах Тессии, посетить заново отстроенную Землю, слетать к дальним протеанским руинам и сделать еще тысячу дел, которые откладывали «до лучших времен». Со дня победы над Жнецами и окончания войны прошло уже пятнадцать лет, и все эти годы Серый Посредник и капитан «Нормандии» трудились не покладая рук ради восстановления мира в галактике. Когда же, наконец, все начало понемногу походить на их прежний мир, и выдалась возможность немного перевести дух, оказалось, что они так толком и не посвящали время собственной семье. А ведь когда-то они мечтали о доме, полном «маленьких синих детишек»… Понимание этого пришло неожиданно, как и все очевидное, и привело к событиям, из-за которых доктор Т’Сони сейчас, закрыв глаза и стараясь дышать как можно спокойнее, чтоб ее вновь не вывернуло, мчалась на такси в больницу. Рядом, сцепив зубы, чтоб не начать материться вслух, сидела Шепард, которая из последних сил удерживала на лице маску спокойствия, не желая еще сильнее нервировать жену. Когда такси, наконец, доставило их в Арахнезскую Мемориальную Больницу, там уже ждали: Лиару сразу же положили на каталку и оперативно отвезли в смотровую. Бежавшая рядом Джейн ни на секунду не отпускала руку азари, которая выглядела слишком бледной, как если бы в любой момент собиралась потерять сознание. Выслушав их, врач Т’Мали нахмурилась и сказала, что необходимо провести несколько тестов и анализов, чтоб «исключить вероятности». Какие именно – не сказала, так что коммандеру Шепард пришлось бороться с острым желанием вытащить пистолет и потребовать немедленных объяснений. Разумеется, ничего подобного она не сделала. Просто молча смотрела, как Лиару увозят куда-то на обследования, и чувствовала себя совершенно беспомощной. Обессиленно рухнув на первый попавшийся стул, коммандер потерянно посмотрела на свои покрытые мелкими шрамами ладони. Какими бесполезными те были сейчас! Они умели искусно убивать, вскрывать сложные системы за пару секунд, обращаться с почти любой техникой и оружием, но все врачебные умения ограничивались для Шепард простым уколом панацелина в рану. Больше она ни на что не годилась. И вот теперь Лиара была больна… из-за нее. Из-за ее желания завести ребенка. Вцепившись руками во взлохмаченные волосы, женщина невидящим взглядом уставилась себе под ноги. Перед внутренним взором всплыло воспоминание месячной давности… * * * Весна в северном полушарии Тессии была в самом разгаре. Аромат распускающихся повсюду цветов розового дерева, похожего на миндаль, заглушал даже соленый запах бриза, приятно веющего из распахнутого окна. Откинувшись на спинку кушетки, коммандер вот уже почти час лениво скользила взглядом по изящному профилю жены, вновь поражаясь тому, что эта совершенная во всех смыслах азари выбрала именно ее. Лиара, одетая сейчас в легкую домашнюю одежду наподобие туники, все еще работала, несмотря на позднее время. Слегка хмурясь, она по привычке кусала нижнюю губу и сосредоточенно читала последние документы. Мечтательно глядящая на супругу Джейн находила ее сейчас невероятно привлекательной, но не пыталась как-то привлечь к себе внимание. В данный момент женщине нравилось просто созерцать. Мысленно она прикасалась к тонкой шее азари, оставляла легкий поцелуй на покрытой веснушками скуле, перебираясь пальцами к чувствительным точкам на затылке любимой, пока, наконец, не вызывала у той негромкий мелодичный смех, звук которого был для Шепард лучшей музыкой на свете… Думать о подобном было почти так же приятно, как ощущать. То был один из редких тихих вечеров, когда они могли провести время дома, вдвоем. И пусть у Лиары все еще была уйма работы Серого Посредника, объемы которой не становились меньше даже с помощью Глифа, им хотя бы не нужно было никуда спешить и ни в кого стрелять. Вот уже сутки, как «Нормандия» стояла на приколе в одном из доков Арахнеза, небольшого сонного городка, притаившегося на берегу Белого Моря. На его окраине располагался их скромный особняк из светлого камня, увитый лианами голубых и белых азарийских роз, и капитан впервые за последние четыре месяца отдыхала в уютной обстановке. Едва корабль прошел стыковку, Джейн первым делом вызвала такси и, оставив свою верную посудину на попечение старпома с Джокером, немедленно отправилась к Лиаре. Домой. Для вечного бродяги, каким Шепард была большую часть жизни, эта страница стала совершенно новой и неизведанной. Но у нее, определенно, были свои плюсы. Вот бы еще гора дел хоть иногда становилась чуточку меньше… Если не считать кратких переговоров через видеосвязь, в последнее время они с Лиарой виделись так редко, что невольно начали отдаляться. Они все еще горячо любили друг друга даже теперь, спустя пятнадцать лет, однако у них всегда было слишком мало времени на личное счастье. Занятые галактическими проблемами, они совсем забросили собственный брак. Не самый приятный вывод, зато правдивый. И теперь, если они не хотят потерять все, разрушив отношения расстоянием, им нужно вновь найти путь друг к другу. – Лиара, – негромко позвала Шепард. Вот уже пятнадцать минут она обдумывала идею, внезапно пришедшую в голову, и хотела, наконец, поделиться ею с супругой. – М-м? – азари показала, что слушает, но так и не оторвала взгляд от монитора, на котором читала отчет о государственном перевороте в батарианской колонии. – Ты знаешь, я тут подумала… – медленно начала женщина, но затем, собравшись с духом, твердо закончила: – Нам нужен ребенок. Удивленном моргнув, азари воззрилась на Джейн с озадаченным видом: – Ты хочешь, чтоб у нас был ребенок? – Да. И как можно скорее, – для уверенности Шепард кивнула, как бы ставя точку в этом вопросе. В замешательстве Лиара то смотрела на экран ноутбука, впрочем, не видя там сейчас ничего, то вновь переводила взгляд на сидящую рядом Шепард. Прикусив губу, она неуверенно возразила: – Но я не могу сейчас. До конца работы еще два часа, и батарианский шпион ждет распоряжений, я не могу… – Зачем откладывать? – Шепард вскочила с кушетки и принялась ходить туда-сюда, размахивая руками, как при обсуждении очередной военной операции. Глаза ее при этом горели неприкрытым энтузиазмом. – Это ведь идеальное решение! – Идеальное? – если коммандер и заметила в голосе жены скепсис, то предпочла не обращать на него внимания. – Конечно, – вновь уверенно закивала она и принялась перечислять, загибая пальцы: – Во-первых, мы женаты уже пятнадцать лет. – Не понимаю, каким образом срок брака… – Во-вторых, – с нажимом продолжила женщина, – почти все наши друзья уже обзавелись своими детьми. Даже Тали родила ребенка, не говоря уже о Рексе – у того, кажется, скоро двенадцатый на подходе. У Грюнта – пятеро. У Гарруса – один. И я слышала, Аленко с Лоусон тоже пытаются зачать. – Но разве это означает, что мы тоже должны… – И, наконец, в-третьих, – тут Шепард выдержала показательную паузу, а затем, стремительно сократив между ними оставшееся расстояние, встала на колени перед азари, взяла ее ладони в свои и торжественно произнесла: – Я люблю тебя, Лиара Т’Сони, и хочу провести с тобой остаток своей жизни, – пока она повторяла слова свадебной клятвы, Лиара не могла сдержать улыбку. Когда Шепард становилась такой – романтичной, неудержимой и совсем немного идиоткой, она напоминала азари того лихого капитана, каким была еще до битвы с Сареном. В то время женщина еще не отвечала за судьбу всего живого в Галактике и могла порой позволить себе дурацкие поступки и бесшабашность. Не удержавшись, Т’Сони склонилась к ней и притянула за отвороты рубашки, вовлекая в долгий поцелуй, от которого в крови обеих моментально забурлило желание. «О, Богиня, как же я по ней соскучилась!» – промелькнуло в голове Лиары, пока Шепард покрывала поцелуями ее шею, перетянув, наконец, азари к себе на колени. Расположившись прямо на меховой подстилке, покрывающей каменные плиты пола, они с жаром включились в любовный поединок, забыв про все остальные дела. Оседлав бедра коммандера, Лиара склонилась над ней с игривой улыбкой на припухших от поцелуев губах. Она завела запястья Шепард над головой и прижала их к полу, на что та лишь хрипло рассмеялась, принимая правила игры. Повинуясь взгляду биотика, пуговицы на рубашке Джейн расстегнулись одна за другой, оголяя крепкий торс. – Смотрю, ты тоже оценила прелесть свободы, – с усмешкой заметила Т’Сони, намекая на отсутствие у нее бюстгалтера. – Увы, только дома. Боюсь, Трейнор меня неправильно поймет, если я появлюсь на «Нормандии» без «брони», – хмыкнула Шепард, за что тут же получила несильный шлепок по плечу. – Ничего не хочу слышать о ней, – обиженно проворчала Лиара, и женщина не смогла удержаться от широкой довольной усмешки. Она обожала, когда азари начинала ревновать ее ко всем подряд. Это было так мило. – Прекрати! – А то что? – коммандер не могла перестать дразнить ее. – А то отправлю тебя спать на террасу… – Напугала варрена дохлым пыжаком! – …и ты не получишь вот это, – закончила азари и без предупреждения провела языком по одному из сосков Джейн, заставив ту вздрогнуть и сипло втянуть в себя воздух. – Ну, так что? – насмешливо поинтересовалась Лиара, вновь выпрямляясь и как бы невзначай делая поступательные движения бедрами, от которых самообладание коммандера моментально улетучилось. – Сдаюсь, ты победила. Никакой Трейнор. – Вот именно, – припечатала азари. – И Шиалы. – И Шиалы, – покорно согласилась Шепард. – И Ша’иры. – Конечно. – И Арии Т’Лоак. – Ты ведь знаешь, что я люблю тебя? – Разумеется, – все с той же лукавой усмешкой отозвалась Т’Сони, мягко поглаживая и слегка сжимая грудь Джейн, отчего та с трудом сдерживалась, чтоб не наброситься на азари и не взять ее прямо на полу. – Но я ненавижу, когда ты смотришь на кого-то еще, кроме меня. И, не дав капитану опомниться, она вновь поцеловала ее – решительно, даже жестко. Схватив Шепард за волосы на затылке, Лиара заставила ее выгнуться, а затем прикусила кожу на шее, одновременно проводя другой рукой по ребрам вниз, забираясь под пряжку ремня. – Я смотрю… ты… скучала… – хрипло пробормотала Джейн между поцелуями. Думать связно практически не получалось, когда верхом на ней сидела эта невероятно соблазнительная азари и вытворяла все, что ей только вздумается. Впрочем, коммандера более, чем устраивало такое положение вещей. Решительная Лиара нравилась ей даже больше, чем ревнивая Лиара. Хотя, если хорошенько подумать, ей нравилась абсолютно любая Лиара. С каждой минутой температура в комнате становилась выше, а одежды на них оставалось все меньше, и ни у одной не промелькнула мысли сменить местоположение на более удобное. В конце концов, Шепард все же перехватила инициативу, укладывая жену на белый пушистый мех и нависая над ней сверху. Откинувшись, Лиара смотрела на нее из-под полуприкрытых век, возбужденная, манящая… родная. Невозможно было представить, что хоть где-то в галактике могло найтись место, где Шепард хотелось бы быть, кроме как подле нее. Если бы это было возможно, она бы никогда не покидала Т’Сони. * * * Много позже, когда они, пресытившиеся любовными ласками и расслабленные, уже лежали на широкой постели, азари спросила: – То, что ты сказала сегодня… – О детях? – Да… Ты правда хочешь завести ребенка? – Лиара водила тонким пальцем по плечу супруги, лежа щекой на ее груди и слушая мерный стук сердца. Это вошло у них в привычку уже очень давно, еще во время войны, когда ни дня не обходилось без опасного столкновения и смертей. В то время азари боялась потерять Шепард настолько, что плакала от страха, когда никто не видел. Мучаясь от бессонницы ночами, она по-настоящему расслаблялась только тогда, когда могла почувствовать под своей ладонью сильный пульс коммандера. Лишь так она убеждалась, что Шепард была жива и никуда не исчезнет больше. Потом война закончилась, но страх – подсознательный, похожий на разъедающий сердце яд – остался. Шепард догадывалась о ее слабости и всегда сама укладывалась на спину, позволяя азари обвивать себя конечностями, как лиана охватывает крепкое дерево. После небольшой паузы женщина ответила уверенно: – Да, – она явно много думала об этом, потому как в ее голосе не слышалось ни капли сомнения. – А ты? – Я… – Ты не хочешь? – Я не знаю, Шепард, – честно ответила Т’Сони, неосознанно отстраняясь немного, но все же не разрывая объятий. – Нам так много нужно изменить, еще столько незавершенных дел… – Дела будут всегда, Лиара, – резонно заметила капитан. – А мы – нет. – Ты права… Просто я… – Ты боишься? – женщина всегда умела угадывать, что творилось у нее на душе. Вздохнув, Лиара устроила голову в изгибе ее шеи, касаясь губами линии пульса – ее личный маленький фетиш. – Я люблю тебя, Джейн, – сказала она просто. – И я хочу, чтоб у нас с тобой были дети. – Тогда почему ты сомневаешься? – теперь Шепард спрашивала с искренним недоумением. Она попыталась повернуться так, чтоб одновременно видеть лицо жены и не выпускать ее из кольца сомкнутых рук, но смогла рассмотреть только часть гребня. Молчание, повисшее теперь, было куда более продолжительным, чем раньше. По тому, как напряглись плечи Лиары под ее ладонями, коммандер поняла, что та чем-то не на шутку расстроена. Неведение заставляло Шепард нервничать, она ненавидела это. Что могло произойти в ее отсутствие? Неужели какая-то новая мразь вроде Жнецов вылезла в галактике, и им вновь предстоит еще одна кровопролитная война? Да нет, не может такого быть, чтоб им настолько не везло… К счастью, все оказалось куда менее масштабно. Хоть и не менее трагично для них двоих. Джейн почувствовала, как руки Лиары обняли ее крепче, а сама азари вдруг мелко задрожала, как будто в окно ворвался ледяной ветер. Ее тихий напуганный шепот, прозвучавший в полумраке спальни, контрастировал с умиротворенной атмосферой ночи: – Я просто так боюсь снова потерять тебя. Вот все и встало на свои места. Тяжело вздохнув, коммандер прикоснулась большим пальцем к щеке Т’Сони и почувствовала на ней влагу. Лиара беззвучно плакала. Сколько ночей до этого они провели точно так же – плача друг у друга на груди, когда пережитые ужасы вновь поднимались из глубин памяти и заставляли их вздрагивать от каждой тени? Закончится ли это когда-нибудь? Смогут ли они в один прекрасный день проснуться и понять, что война – позади? – Лиара, все уже прошло, – мягко заговорила Шепард, круговыми движениями гладя ее спину, как будто Т’Сони была ребенком, испугавшимся ночного кошмара. – Я здесь. Я никуда не исчезну. – Ты уже обещала это однажды, – прозвучало с упреком и горькой обидой. Крыть было нечем. Лиара права. Она действительно обещала вернуться тогда, но не сдержала слова. Черт возьми, она погибла! Дважды! Дважды азари видела, как ее изуродованный обгорелый труп с развороченной грудной клеткой и оторванными конечностями достают из-под груды железа и камня, кладут в ящик и увозят. Как она может просить Лиару забыть о таком? Как может просить снова верить ее обещаниям? Но именно для нее Шепард должна оставаться стойкой сейчас. Для них обеих. Глотая ругательство, готовое сорваться с губ, женщина перевернулась на бок так, чтоб их лица оказались друг напротив друга. Синие глаза Лиары были полны слез, но азари не всхлипывала. Она молча позволяла соленой влаге стекать по щекам и не делала попыток вытереть ее. Просто с немой мукой и смирением глядела в любимые черты лица Джейн, как будто заново готовилась похоронить ее. – Ты ведь снова уйдешь, – тихо, с мрачной уверенностью сказала Т’Сони. – Погибнешь на очередном своем задании или оставишь меня через пятьдесят, семьдесят, сто лет, когда придет твое время. Я не знаю, когда именно это случится, но ты снова уйдешь, Шепард. Она протянула руку и дотронулась сперва до губ женщины, затем погладила ее щеку, коснулась носа, лба… Как если бы уже сейчас прощалась с ней и хотела как можно лучше запомнить черты. Между ними опять повисла напряженная, неуютная тишина. Внезапно они словно оказались по разные стороны огромного бушующего океана, в котором клокотали их собственные обиды, упреки и самое главное – страх неизбежной потери. Т’Сони была азари. Шепард – человеком. Таким, как они, не суждено быть вместе долго. Они обе понимали это, как никто другой, но одно дело – понимать и совсем другое – смириться. – Лиара, я не могу обещать тебе, что не умру от старости. Но я клянусь, что буду теперь гораздо осторожнее на высадках. Черт, я… – коммандер сморщила нос от досады, но все же договорила: – …если нужно, я вообще уйду из армии. Буду жить здесь, с тобой. Или где-угодно, лишь бы ты была спокойна. На это азари лишь фыркнула, что сейчас прозвучало больше похоже на всхлип: – Шепард, я тебя хорошо знаю. Ты начнешь сходить с ума от безделья уже на вторые сутки, а через неделю станешь палить в стену из дробовика. – Дьявол… Да, ты права, – со вздохом сдалась коммандер, виновато улыбаясь. – Но, Лиара, я говорила честно. Скажи мне, что я должна сделать, и я все сделаю. Просто скажи мне, как я могу… – Не умирай. Никогда не умирай, слышишь? Я… просто не вынесу этого больше. Они молча лежали в освещенной звездным светом спальне, пока глаза Лиары не закрылись утомленно, и она не уснула. Шепард не спалось. Капитан еще долго разглядывала лицо жены и думала о том, что ненавидит саму себя. За то, что не могла дать Лиаре то, что той было нужно. За то, что была всего лишь представительницей «недолговечного вида». Почему, черт возьми, именно у них двоих все должно было быть таким сложным? * * * Так и не сумев уснуть до самого рассвета, на следующий день коммандер проснулась лишь ближе к обеду. Наскоро приняв душ, она стала бродить по дому в поисках Лиары и чего-нибудь съестного. Вчерашний неудавшийся разговор оставил в душе неприятный осадок. Тем большим удивлением для Шепард было то, что азари, нашедшаяся, наконец, в гостиной на первом этаже, встретила ее теплой улыбкой и поцелуем в щеку. – Я думала, ты проспишь до вечера, – сказала она перед тем, как вновь забраться на диван с простой бумажной книгой. Рядом наблюдалось подозрительное отсутствие Глифа и вездесущего ноутбука, что означало невероятное – чуть ли не впервые за пятнадцать лет Лиара добровольно и надолго отвлеклась от своих дел Серого Посредника, распределив их, очевидно, на пару десятков агентов. Пока Шепард тупо пялилась на нее, уйдя в свои мысли, азари произнесла: – Знаешь, я много размышляла о нашем разговоре… – И? – Джейн села рядом, машинально забирая ее ладонь в свою. – Я тоже хочу ребенка. Сегодня. Сейчас. – Что? – ошеломленно воскликнула коммандер. – Погоди-погоди… Ты же была против. – Я все хорошо обдумала этим утром, – на лице Лиары была написана решимость, пусть и смешанная с печалью. – Как бы мне ни хотелось, чтоб ты всегда была рядом, это невозможно. Однако, пусть это и прозвучит эгоистично, я могу оставить частичку тебя, Шепард. Я хочу, чтоб у нас была дочь. – Я… не знаю, что сказать, – пробормотала все еще сбитая с толку капитан. Она медленно переваривала только что услышанное и не понимала пока, как к этому относиться. То, что Лиара хоронила ее заранее, было неприятно, но в ее словах был резон. – Прости, что снова вываливаю на тебя свои страхи, – выражение лица азари было грустным, она гладила большим пальцем ладонь Шепард, чувствуя шероховатость от тонкой сеточки шрамов на коже. – Нет, ты права. Если… точнее, когда она умрет, у Лиары хотя бы будет кто-то, кто станет напоминать ей о Джейн. Дочь. Их общий ребенок. В сердце разлилось ощущение невероятной эйфории с каплей испуга. Она, что, в самом деле скоро станет... отцом? У них будет малыш? Вот же блин… Ну, нифига себе! Дьявол! Черт! – Так, ладно… Ага… И как оно… в смысле, как это обычно происходит? – Джейн внезапно занервничала так, что даже ладони вспотели. – То есть нам нужно заняться сексом или ты просто… – Т-ш-ш… – палец Лиары лег на ее губы, заставляя немедленно замолчать и покрыться легким румянцем. – Я покажу тебе… – приблизив свои губы к ее, азари мягко поцеловала коммандера перед тем, как прошептать то, что сказала ей Шепард в их первый раз: – Не бойся... * * * – Коммандер Шепард? Коммандер? – кто-то дотронулся до ее плеча, из-за чего Джейн вздрогнула, моментально вскакивая на ноги и пугая стоящую рядом молодую медсестру. – А? Блять... Простите, – буркнула она, силясь унять бешеный пульс, подстегнутый адреналином. Женщина и не заметила, как почти задремала на больничном стуле, погрузившись глубоко в воспоминания. Медленно разжав стиснутые кулаки, все еще с колотящимся сердцем Шепард быстро спросила: – Лиара? Как она? Что-то уже известно? – Меня просто просили передать, что доктор Т’Мали ждет вас в палате. Я покажу, где это, – смущенно ответила азари и провела ее чередой длинных коридоров, пока они не достигли крыла общей терапии. Лиара лежала на больничной койке и выглядела уже на удивление гораздо лучше, чем перед госпитализацией. Тем не менее, Джейн буквально подлетела к ней и осторожно сжала ее ладонь, после чего вопрошающе уставилась на врача. – Каков диагноз? – сразу перешла к делу капитан, и ее голос сейчас звучал точно так же, как когда она требовала рапорт от подчиненных. – Мы провели несколько стандартных исследований, биохимический анализ, скрининг-тесты и не нашли никаких отклонений. Также вашу жену осмотрел гинеколог. В целом, с доктором Т’Сони, – азари кивнула Лиаре, как бы извиняясь за то, что говорит о ней в третьем лице в ее же присутствии, – все в порядке, если не считать легкого обезвоживания и недостатка сна. – Стоп… – Шепард нахмурилась и скрестила руки на груди. – То есть вы хотите сказать, что она полностью здорова? – Именно. – Но как же тогда… Почему ее тошнит уже двое суток без перерыва? Это ненормально! – Такое действительно случается редко у азари, и порой может свидетельствовать о патологии плода на ранней стадии развития, поэтому мы и решили перестраховаться, проведя дополнительные анализы. Однако в данном случае, коммандер, опасаться нечего. Не веря услышанному, Джейн требовательно уставилась на Лиару, но та лишь кивнула, подтверждая слова Т’Мали. – Все выглядит хуже, чем есть на самом деле, – снисходительно заметила врач, понимающе глядя на взвинченную Шепард, которая сейчас ничем не отличалась от всех прочих папаш. – Однако вам совершенно нечего опасаться. Думаю, через одиннадцать месяцев мы должны ждать появления очень сильного биотика. Мы дополнительно сделали предварительные тесты биотических способностей, и уже сейчас они показали результат выше среднего. У плода обнаружилась повышенная способность «впитывать» в себя нулевой элемент. – Это не опасно? – все еще не убежденная до конца, с настороженностью поинтересовалась коммандер. Несмотря на пятнадцать лет брака с азари, она до сих пор не до конца представляла, как нулевой элемент мог быть для кого-то естественной составляющей жизни, а не причиной рака или необратимых повреждений мозга, как это было в большинстве случаев у землян. Практически все люди-биотики, которых знала Шепард, были, что называется, «с прибабахом». Взять хотя бы Лоусон с ее заскоками насчет своей ДНК или полоумную Джек. Аленко и Тейлор тоже порой вели себя довольно таки странно… Очевидно, Лиара угадала причину ее опасений, потому как Шепард почувствовала, что теплая ладонь жены сжимает ее руку. – Я знаю, чего ты боишься. Но наша дочь – азари. Биотика для азари – это так же естественно, как дышать, – на губах Т’Сони играла мягкая успокаивающая улыбка. – Наша дочь… – завороженно повторила Шепард, пробуя эти слова на вкус, а затем вновь возразила неуверенно: – Но ты ведь так плохо себя чувствуешь… – Мне уже гораздо лучше. Доктор Т’Мали назначила курс лекарств, которые помогут уменьшить симптомы токсикоза, а через пару недель это должно само пройти, – внимательно посмотрев в запавшие от стресса зеленые глаза супруги она со всей убедительностью произнесла: – Со мной все хорошо, Шепард. Незачем так волноваться. – Я всегда за тебя волнуюсь, – проворчала коммандер, целуя ее в висок. Лиара переплела их пальцы и положила себе на живот – туда, где совсем недавно зародилась новая жизнь. Не желая тревожить будущих родителей, доктор Т’Мали деликатно вышла из палаты, тихо прикрыв за собой дверь. * * * Вечеринка все еще была в самом разгаре. Устав от праздничной суеты, Шепард вышла на балкон и оперлась о прохладный мраморный парапет. Внизу расстилалась сплошь заросшая лесом долина, весьма живописная днем, а еще дальше в звездном свете серебрилась ниточка горной реки, несущей свои быстрые воды к заливу. Едва увидев это место почти десять лет назад, Лиара просто влюбилась в него и заявила, что именно тут будет теперь их дом. Джейн не возражала. По сути, ей было все равно, где жить, хоть тут, хоть в Новой Цитадели, хоть в подземном бункере Тучанки, лишь бы Т’Сони была рядом. В руках коммандер держала стакан с коньяком, разбавленным парой кубиков льда. Это был обычный земной алкоголь, который Шепард могла пить хоть литрами, практически не пьянея. Но сегодня у нее и не было цели надраться. Это одиннадцать месяцев назад ей невыносимо хотелось вновь глотнуть того дикого пойла, которое ей как-то налили в «Загробной жизни», и от которого она отключилась прямо на полу грязного туалета. Думая про тот эпизод пятнадцатилетней давности, Шепард припоминала, что ей тогда было невыносимо паршиво, но, по крайней мере, это помогло хотя бы пару часов не думать о Жнецах, мудацком Совете и всей остальной херне, свалившейся на ее рыжую голову. А в самом начале беременности, когда Лиару выворачивало наизнанку днями напролет, у коммандера не было такой роскоши – возможности напиться почти до смерти. Любимая нуждалась в ее поддержке и заботе, и Шепард, надавив на горло собственной слабости, была сильной за них двоих. Вопреки обещаниям врачей, почти весь срок беременности проходил тяжело. Лекарства едва помогали Лиаре справиться с токсикозом, так что ни о каких путешествиях и речи быть не могло, как минимум, первые три месяца. Джейн даже пришлось взять долгосрочный отпуск – на службе к этому отнеслись с пониманием, помня о ее военных заслугах. Дома она безропотно взвалила на себя большую часть обязанностей Серого Посредника, и впервые в жизни по-настоящему осознала, какую колоссальную работу проделывала Т’Сони ежедневно, год за годом. Теперь, когда в ее руках была сосредоточена почти всеобъемлющая власть, Шепард стала гораздо лучше понимать паранойю Лиары, которая часто даже засыпала в обнимку с планшетом, боясь пропустить важное извещение. На ее счастье, под конец третьего месяца токсикоз начал сдавать позиции. В один из дней округлившаяся в талии, но выглядящая уже куда здоровее азари заявила, что ей надоело валяться без дела, и почти силой прогнала Шепард от своих экранов. Коммандер поупиралась для виду, но в глубине души испытала огромное облегчение. Все же аналитика и тайные заговоры – это явно не ее стезя. Остальные девять месяцев прошли более-менее спокойно, если не считать постоянных перепадов настроения у Т’Сони, ее диких предпочтений в еде и сходящей с ума биотики. То ей посреди ночи вдруг хотелось земного арбуза вприкуску с мясом космокоровы, то она начинала плакать без причины или злиться из-за сущей мелочи, то ее вдруг обуревало дикое желание заняться сексом (последнее случалось чаще всего, и не то, чтоб Шепард сильно протестовала из-за подобного поворота событий). За год Джейн привыкла к летающим по дому вещам, ночным бдениям у экранов Серого Посредника, безумным кулинарным запросам жены и Объятьям Вечности, случавшимся порой по шесть раз за день. Разумеется, бывали дни, когда коммандер уставала так, что засыпала прямо за столом или в кресле, но это было ничто по сравнению с выматывающей войной, которую они прошли вместе. – Будь на моем месте кто-то менее крепкий здоровьем и психикой, честное слово, Лиара, он бы давно свихнулся и пустил себе пулю в лоб, – вздыхала женщина для порядка, но на деле не могла всерьез обижаться на капризы своей беременной половинки. – Шепард, лучше заткнись и принеси мне еще тех жареных крекеров! – Есть, мэм… – титулованный Спектр, победительница Жнецов и героиня галактики салютовала и бежала выполнять задание, чтоб затем, втихомолку посмеиваясь, смотреть, как Т’Сони со вкусом трескает печеньки, не переставая одновременно что-то набирать на клавиатуре. Внезапно обнаружив у себя кучу свободного времени, азари понемногу вернулась к своим старым интересам и даже села писать новую книгу о протеанах и их влиянии на развитие различных рас в галактике. Понемногу она стала напоминать прежнюю себя – такую, какой была еще на первой «Нормандии», совсем юную девочку, восторженную и немного наивную, которая вечно говорила невпопад самые дурацкие вещи и смущалась всякий раз, стоило капитану Шепард нарисоваться в обозримом пространстве. Освободившись от груза Серого Посредника хотя бы ненадолго, она начинала порой с мечтательностью в голосе говорить о таинственных планетах, которые они обязательно посетят в следующем году, или о новых научных статьях, которые думает издать в самое ближайшее время, или принималась строить грандиозные планы об их дальнейшей семейной жизни. Джейн кивала и поддакивала в ответ на все ее идеи, даже самые несуразные, и молча радовалась, что Лиара, в конце концов, начала вспоминать, что такое – улыбаться по пустякам и без страха смотреть в будущее. А однажды, проходя мимо кухни, коммандер услышала тихое пение. Тихо подкравшись чуть ближе, она затаилась рядом с косяком, боясь выдать себя. Ее удивленному взгляду предстала Лиара, резавшая овощи для рагу и что-то мурлыкавшая себе под нос. На десятом месяце ее живот был уже весьма приличных размеров, и сама фигура азари немного раздалась, потеряв часть своей прежней грации. Но для Шепард, глядевшей на Т'Сони во все глаза с откровенным восторгом, не было никого прекраснее. – Долго ты будешь там стоять и пялиться? – спросила вдруг Лиара. – Как давно ты поняла, что я тут стою? – Как только ты попыталась «незаметно» подкрасться, – фыркнула азари насмешливо. – У тебя никогда не получалось остаться незамеченной, Шепард. Во всех смыслах. – Мда… Что есть, то есть, – почесав затылок, коммандер подошла к ней и, обняв со спины, запечатлела поцелуй на шее. Ее ладони легли на выпуклый живот Лиары, гладя его через ткань. – Как там моя маленькая звездочка? – спросила она, имея в виду ребенка. – Пинается, – улыбнулась будущая мать, также кладя ладонь на живот поверх ладони Шепард. – Наверное, «булочка» устала сидеть в своей «печке», м-м? – Еще два месяца, Шепард. Не будь такой нетерпеливой, – попеняла Лиара, прекрасно зная, как ее супруга ждет появления ребенка. Они обе ждали с нетерпением, и чем ближе был срок, тем скорее им хотелось увидеть кроху. – Но ты ходишь с этим животом уже так долго! Такое ощущение, что ты вынашиваешь слоненка, – хмыкнула коммандер. – М-м… А я думала, тебе нравится мой живот… и грудь… и не только… – промурлыкала азари, дразняще подаваясь назад. Губы женщины снова прикоснулись к ее щеке, в то время как руки уже откровенно стремились забраться под одежду. Некоторое время Т’Сони еще продолжала заниматься овощами, но, как только Джейн начала действовать смелее, покрывая поцелуями ее чувствительную кожу у основания отростков, дыхание азари стало тяжелым, а ее глаза – черными, как ночь. – Шепард… – то ли прошептала, то ли простонала она. – Если ты сейчас же не прекратишь, то останешься голодной. – Гм… – ее голос был низким и хриплым, и от его звучания Лиара вся покрывалась мурашками, – я действительно очень, очень голодна… * * * – Эй, подруга! – голос Гарруса раздался почти у самого плеча, так что Шепард едва не вмазала ему промеж глаз, мгновенно развернувшись и по привычке принимаясь сначала бить, а уже потом спрашивать. – Воу! Полегче! – на счастье, реакция у Архангела была все такой же быстрой, как и раньше. Перехватив кулак коммандера, он отвел его в сторону и чуть отступил назад, усмехаясь. – Убить меня вздумала? А как же наши почти двадцать лет дружбы и все такое? Мы столько вместе прошли… – Иди ты к молотильщику в пасть, Вакариан! У меня чуть сердце не выскочило! – она залпом допила свой коньяк и с громким стуком поставила стакан на парапет. – Как ты меня нашел? – Следовал за шлейфом угрюмости и безысходности… – сострил турианец. – Ха-ха. – …и подумал, что тебе точно захочется еще выпить, причем не того пойла, что ты припасла для нас в баре, – закончил друг, жестом фокусника доставая откуда-то из-под полы пиджака объемную бутылку «Серрайс Айс». – Гаррус, я уже говорила, что ты лучший? – Да, но можешь повторять это почаще, и тогда я, быть может, угощу тебя когда-нибудь турианской медовухой, – Вакариан налил немного бренди в опустевший стакан Шепард и, чокнувшись с ней бутылкой, глотнул прямо из горла. Минут пять они молча смаковали азарийский алкоголь, перекатывая его во рту и глядя на усыпанное звездами небо. Им, двум старым солдатам и лучшим друзьям, не нужно было ничего говорить, чтоб понять, о чем думает каждый. Стоя здесь, под восхитительно мирным небом, они вспоминали, как пятнадцать лет назад покидали в спешке эту планету, даже не надеясь когда-нибудь вновь вернуться. Черт возьми, они даже не смели уповать на то, что останутся в живых! И вот, так странно… Они все еще живы. Другие люди, быть может, более достойные, добрые и героические были мертвы и похоронены, а они, как ни забавно, все еще дышали этим чистым воздухом, пили алкоголь, любили своих женщин и даже заводили детей. Удивительно. По мере того, как пустела бутылка, а в желудке и горле поселялось приятное тепло, настроение Шепард становилось более умиротворенным, хоть усталая меланхолия, въевшаяся в самые кости, так до конца и не отпустила ее. Да, они воевали и теряли хороших солдат, своих друзей. Они убивали. Щедро проливали кровь – чужую и свою. И все это ради того, чтоб сейчас их дети могли жить в свободном, лишенном страха мире. Вот за эту мысль и стоило держаться. Кивнув своим мыслям, коммандер допила очередную порцию бренди и, в конце концов, решила больше не думать сегодня о плохом. В конце концов, это же вечеринка в честь ее дочери! Пусть даже малышка и ее мама до сих пор оставались в больнице и не могли к ним присоединиться. Ничего, они наверстают это позже. Они обязательно наверстают все, что не успели до сих пор. Шепард твердо решила это для себя. С глухим смешком она поинтересовалась у задумчиво молчавшего турианца: – Как там остальные? Еще не разнесли мне дом? – Хм… Пока нет, – то же выражение умиротворенной сонливости, что овладело Шепард, разливалось и на его изуродованном лице. Он сделал еще один большой глоток бренди перед тем, как пояснить: – Правда, Вега уже неслабо надрался. Доказывает сейчас «Эстебану» и Аленко, что твоя дочь победит в конкурсе Мисс Галактический Мускул, когда вырастет, потому что, цитирую, «гены пальцем не задушишь». – он на земной манер показал в воздухе кавычки. – Не подскажешь, с чего это он вдруг? Шепард фыркнула в стакан, пытаясь сдержать смех: – Я его когда-то уделала в подтягиваниях. Двести раз без перерыва против его ста восьмидесяти трех. Уважительно присвистнув, Гаррус ухмыльнулся, отчего его старые шрамы еще сильнее исказили физиономию. – Понятно, – подлив Джейн новую порцию, он продолжил перечислять: – В общем, Джокер все равно орет громче этих троих и собирается подарить твоей дочке мини-космокар, чтоб она с пеленок набивала руку в полетах. Шепард представила себе эту картину и невольно содрогнулась: – Лиара бы меня за это убила. – Вот-вот, бойся женушки, она у тебя – ух! – скорая на расправу, – ехидно проскрипел этот засранец, на что коммандер лишь закатила глаза. – Чья бы корова мычала, Гаррус. Как тебя твоя Зерин чихвостила, когда ты в прошлом году подарил маленькому Верлусу настоящий пистолет, не забыл еще? – Туше, – турианец поморщился от неприятных воспоминаний. Улепетывал он тогда с Палавена в огромной спешке и не без помощи Шепард. Турианские женщины в гневе бывали страшнее разъяренного крогана, в особенности, когда дело касалось их детей. – Мда… – пробормотал Гаррус спустя пару минут. Не зная, что еще сказать, он закончил «рапорт»: – Так вот, пока я шел сюда, то видел, как Заид снова пытается подкатить к Самаре. Безуспешно, разумеется. А Явик опять бормочет о «примитивах, плодящихся без конца на руинах великой протеанской цивилизации». – Он это не со зла. Просто не наливайте ему больше, – с усмешкой попросила коммандер, – иначе опять попытается утопиться в джакузи. Он уже пробовал пару раз, Лиара отговорила. – Да уж, Лиара это умеет – мозги пудрить… – Эй! Хватит хаять мою жену! – подруга погрозила кулаком, на что Вакариан показательно выпучил глаза, изобразив испуг. Обменявшись шутливыми тумаками, они продолжили пить, пока на дне не осталось ни капли. Было здорово стоять так, бросаясь дурацкими, ничего не значащими фразами и шутками. Им обоим не хватало этого. Гаррус, как никто другой, за исключением Лиары, мог понять Шепард и то, что ее гложет. Они были слишком похожи и уже оттого, встретившись впервые, могли стать лютыми врагами, однако сложилось иначе, и их связала самая крепкая дружба из всех возможных. – Уже придумали, как назовете дочку? – спросил турианец. На губах Джейн расцвела широкая улыбка: – Эстель. – Красиво… Это что-то означает? – Да. На одном из наших языков это значит «звезда». Стелла… Моя маленькая звездочка. Из дома доносилась музыка, вопли и смех их порядочно выпивших товарищей, а они все стояли с Гаррусом, глядя, как мерцают в черноте над головой яркие точки. Чувствуя, что ее стало клонить в сон, коммандер хрустнула шеей и повела плечами, разгоняя кровь: – Так, ладно, что-то мы тут засиделись. Взвесив в руках пустую бутылку, Гаррус хитро посмотрел на Шепард: – Пари? – Опять ты за свое? – протянула она с несчастным вздохом. Каждый раз, когда они оказывались вместе, этот помешанный на винтовках идиот предлагал потягаться в стрельбе. Когда-то на Цитадели Шепард «проиграла» ему, и с тех пор Вакариан не переставал везде хвастать, что «обошел саму Шепард в меткости, так что теперь ему нет равных во всей галактике». – Трусишь? – Боже, ты прямо, как ребенок… – Точно, струсила. Так я и думал, – звуки, которые он издал при этом, нельзя было назвать иначе, кроме как «хихиканьем». – А, шут с тобой, давай сюда эту гребаную бутылку! Из пистолета Гаррус стрелял хуже, чем из винтовки, но все равно всегда носил с собой маленькую «Дугу», доставшуюся ему еще во время операции на Раннохе. Он был по-своему привязан к этому стволу, и Шепард догадывалась, что дело не столько в любви Вакариана к разнообразному оружию, сколько в воспоминаниях об одной хорошо знакомой им обоим кварианке. Впрочем, коммандер никогда не пыталась лезть в чужую личную жизнь и была благодарна, когда не лезли в ее. Дождавшись, пока друг приготовит оружие, она размахнулась, как следует, и швырнула бутылку подальше за пределы балкона. Едва только снаряд достиг высшей точки, раздался короткий выстрел. Крошечная молния ударила точно в центр цели – и та разлетелась на куски. В воздухе мощно запахло озоном. – Неплохо. Смотрю, ты еще не забыл, с какой стороны держаться за пушку, – Джейн с ухмылкой протянула ладонь, и турианец вложил в нее оружие. – Это только начало, крошка. – Еще раз назовешь меня крошкой, и твоя рожа станет еще сильнее смахивать на задницу крогана, чем сейчас, – оскалилась женщина. На этот раз пришла очередь Вакариана бросать. Стакан Шепард просвистел в воздухе – и спустя миг его постигла та же участь, что и бутылку. – Что за шум, а драки нет? – из глубины дома к ним шел пошатывающийся Вега. – О, да вы тут тир устроили! Парни! Парни, идите сюда! – он заорал во все горло, оборачиваясь. – Несите бутылки! А потом они все вместе еще пили, и стреляли, и снова пили, и под конец этого длинного вечера на твердых ногах не держалась даже алкостойкая коммандер Шепард. * * * – Как прошла вечеринка? – поинтересовалась Лиара, когда на следующий день Джейн пришла навестить ее в больнице. Т’Сони должны были выписать уже сегодня, так что женщина заранее захватила одежду для нее и все необходимое для дочери. – Без убийств, – хмыкнула она, ставя сумку на пол. Подойдя к кровати, она быстро чмокнула Лиару в щеку и склонилась к ребенку, которого та укачивала на руках. – Привет… привет, моя любимая маленькая Т’Сони… Лиара смотрела, как та осторожно касается пальцами выпуклого лба малышки, гладит ее крошечный гребень и воркует что-то неразборчивое, но очень нежное, и чувствовала, как сердце ее переполняется эмоциями. Это была даже не любовь. Она была влюблена в коммандера с первой минуты, как только увидела, и ни на секунду не сомневалась в том на протяжение всех этих лет. Однако сейчас, глядя на свою семью, Лиара ощущала, как внутри буквально разливается тепло. Как будто целая вселенная вдруг ужалась до размеров ее грудной клетки и готова была испепелить ее своим жаром. В глазах защипало, так что азари поспешно моргнула несколько раз, прогоняя слезы. Передав дочку на руки отцу, она с умиротворением наблюдала, как Шепард нарезает круги по палате, укачивая ее и даже пытаясь что-то петь ужасно фальшивым голосом. И тогда Лиара, наконец, поняла, что именно чувствует впервые с тех пор, как началась и закончилась та проклятая война. Ей больше не было страшно. * * * Они сидели дома на террасе, слушая, как поют в розовых кустах птицы, и наслаждаясь утренней прохладой. Лето в этом году наступило быстро и выдалось жарким, поэтому они взяли за привычку проводить несколько часов перед полуднем в освежающей тишине. Пока Эстель спала, ее родители также позволяли себе пару часов передышки. За последнее время они уже успели несколько раз переосмыслить всю ценность сна и отдыха и прийти к выводу, что это едва ли не самая дорогая вещь на свете. Не то, что бы Стелл была проблемным ребенком, просто она, как и большинство младенцев, почти сутки напролет требовала к себе внимания. А если учесть, что ее биотические способности оказались много выше среднего и проявили себя незамедлительно, скучать Лиаре и Джейн не приходилось. Потому азари, строчившая очередное послание Серого Посредника на планшете, была застигнута врасплох, когда со стороны лежавшей на скамейке Шепард вдруг раздалось: – Я придумала, как мы назовем нашу вторую дочь, – она осторожно села, стараясь не разбудить тихо посапывающую синекожую малышку, которая уютно устроилась у нее на груди. – Вторую дочь? Но я только что родила Эстель… – начала Лиара растерянно, однако коммандер даже не дослушала ее. Прижимая к себе крохотную новорожденную азари, завернутую в одеяльце со звездами, кометами и миниатюрными «Нормандиями», женщина с широкой улыбкой возвестила: – Ее будут звать Шивон! – О, Богиня… – Что? В честь моей бабки-ирландки! Ответом ей был тягостный стон молодой матери.