Галактические рассказы

Что-то с силой грохнуло об пол, заставив Джек подскочить на узкой раскладушке с колотящимся сердцем и желанием убить кого-нибудь. Выматерившись сквозь зубы, она усилием воли потушила готовую сорваться с пальцев биотику и по привычке мысленно посчитала до десяти и обратно перед тем, как заставить себя принять непринужденную позу. В закутке под инженерным отсеком буйствовала пьяная Шепард. Опять. Хотя не то, чтоб подобное случалось слишком часто, и не особо здесь подходило слово «буйствовала». Скорее, очень неаккуратно потрошила ящики с инструментами в поисках дьявол знает чего и что-то бормотала себе под нос – то ли спорила с кем-то невидимым, то ли просто изрыгала проклятья в пустоту. То, что капитан в стельку пьяна, можно было понять лишь по стойкому шлейфу алкоголя и ее чуть покрасневшим щекам, на которых ярче обычного проступили уродливые шрамы – следы вживленных в тело биоимплантов. В остальном ее движения и даже мелкая моторика были в полном порядке, взгляд с хмурым прищуром – сосредоточен и цепок, как всегда. Можно было не сомневаться, что, напади на них хоть прямо сейчас армия гетов или коллекционеров, коммандер сумеет мобилизоваться в считанные секунды и будет стрелять так же точно, как и в обычном состоянии, а может, от злости даже точнее. Она напоминала Джек ее нынешнего соседа по палубе, наемника Заида. Этот дед тоже обожал покалечить кого-нибудь рано поутру для поднятия настроения, надрачивал на свою «Джесси» и отличался садистским чувством юмора. Правда, у него все же хватало оптимизма, чтоб иногда вытаскивать палку из задницы и быть просто нормальным человеком. Массани, кажется, испытывал к Джек что-то сродни отеческих чувств или, по крайней мере, восхищался ее качествами убийцы в свойственной себе грубой манере. Некоторые его бородатые шутки и байки про бандитское прошлое даже казались смешными. С Шепард дело обстояло иначе… Она была спасительницей, мать ее, галактики, безжалостным убийцей и вершителем правосудия в одном лице, причем не по особым датам, а 24/7. И оттого не отличалась особым благодушием даже в общении с собственным экипажем, особенно во время выполнения сложных заданий. Что-то в ней слегка изменилось лишь перед Иллиумом, да и то ненадолго. Едва «большой босс» дал добро, капитан тут же бросила все текущие дела, скомандовала Джокеру разворачивать «Нормандию» и двигать к Тазале на всех парах. Джек в упор не понимала, что такого особенного в этом слащавом азарийском борделе, косящем под цивилизацию, но изменения в их коммандере уловила сразу. Та стала как-то больше улыбаться, а порой даже шутить с подчиненными, чем приводила идиотов едва ли не в щенячий восторг (вообще было поразительно, как все вечно глядели этой Королеве Гёрлскаутов в рот, начиная с Призрака и заканчивая последним уборщиком сортиров на «Нормандии»). Перед самой высадкой на Иллиум капитан нервничала, точно школьница перед выпускным балом. Все еще ничего толком не понимая, Джек с усмешкой и отстраненным удивлением смотрела, как женщина суетливо начищает свою броню уже по второму разу подряд, словно собирается, по меньшей мере, участвовать в ней в показе мод. Боже мой, да она даже попыталась накрасить свое конопатое табло помадой и тенями! Джек лично застукала ее за этим непотребством в сортире и на свое счастье успела ретироваться до того, как из нее наружу попер гомерический хохот. Красящаяся Шепард – зрелище еще более ужасное и одновременно комичное, чем танцующая Шепард. В общем, сказать, что такое поведение настораживало и наводило на определенные мысли, –значит, ничего не сказать. Разумеется, до Подопытной Ноль доходили слухи об одной азари, с которой коммандер шпехалась пару лет назад, еще до того, как двинула кони и попала на прозекторский стол к «Церберу». Но вживую наблюдать, как суровая, а местами и вовсе ненавидящая все живое Шепард так пересирает перед встречей с какой-то синей инопланетной бабой? Охуеть не встать! Однако, как оказалось, все это было лишь цветочками. Ягодки же не заставили себя ждать и буйно полезли уже через сутки. Вернувшись с Иллиума с совершенно зверской рожей, в потрепанном пулями скафандре и притащив обратно таких же измочаленных дружков, Шепард сперва заперлась в капитанской каюте почти на день. В таком состоянии ее не решалась беспокоить даже Лоусон. Столкнувшись со взглядом красных, горящих жаждой убийства глаз коммандера, на лице которой от ненависти ходили желваки, Чирлидерша благоразумно спряталась в собственной шикарной каюте, чтоб там (Джек это знала наверняка) составить очередной отчет своему «шуга дэдди». Наконец, спустя почти двадцать четыре часа капитан «Нормандии» выползла из своего логова, воняя на весь корабль, как батарианский спиртзавод, и кроя матом все, что попадалось на глаза. Спасибо большое, что хоть не пыталась пока ломать команде кости (чего больше всех опасался недомерок Моро). И все бы хорошо, и Джек было бы насрать на метущуюся душу капитана, если бы нелегкая не принесла ту зачем-то на нижнюю палубу. То есть именно туда, где, желая покоя и тишины, ото всех на свете спряталась Подопытная Ноль. Трижды блять. И какого хера Шепард вечно тянуло сюда, как магнитом? Опять потрындеть захотела? В жилетку поплакаться? Морду кому-нибудь набить? Или просто не нашла себе на корабле другого безлюдного места, чтоб от души попинать своими уродливыми церберовскими ботинками жестяные ящики? Подопытная Ноль невольно вздрогнула, когда очередной кусок металла стукнул о другой кусок, побольше. – Хуевый день, Шепард? – наконец, решила обратить на себя внимание Джек. Ее невероятно бесило, когда люди относились к ней так, словно не видели ее. Как будто она была пустым местом. Наверное, она отчасти затем и пошла за Шепард, потому что та не игнорировала ее. Более того, прилетев за ней в тюрьму, эта хрен знает откуда взявшаяся Рыжая сперва порвала в лоскуты половину охраны, а затем (и это было самым впечатляющим) имела нахальство совершенно не бояться Джек, у которой в тот момент все еще сносило башку от последствий криозаморозки. О, нет, Шепард в тот момент ясно показала, что яйца у нее есть, и отлиты они, как минимум, из высоколегированной стали. Никакого сюсюканья. Никаких слащавых уговоров и прочего психологического дерьма. Капитан четко и внятно предложила на выбор лишь два варианта – один хуёвей другого: лететь с ней на церберовской посудине или оставаться тут, подыхать вместе с отребьем. Джек выбрала жизнь. С тех пор они с Шепард постоянно обменивались едкими репликами и угрозами на грани убийства, но именно в такие моменты Подопытная Ноль чувствовала, что жива, ведь коммандер всегда прямо встречала ее взгляд и ни разу еще не отвела свой. Они были даже в чем-то похожи – обе легко выходили из себя, предпочитали сперва стрелять, а потом спрашивать «Кто там?» и совершенно точно не отличались склонностью к высокой морали. В какой-то степени капитан почти нравилась ей – за прямоту и то, что ее слова редко когда расходились с делом. Если уж Шепард обещала кому-нибудь выдернуть ноги и засунуть несчастному в задницу по самые гланды, то, будьте уверены, именно так она и поступала. Не рассусоливала, как чистоплюи, вроде придурка Джейкоба, и не ждала команды хозяина, как послушная собачка Лоусон. Сейчас, однако, Джек готова была прибить ее за нарушенное уединение. И чувство это, судя по всему, было взаимным. Покосившись на Подопытную Ноль злобным взглядом, женщина что-то проворчала себе под нос, а затем все же прервала свои странные поиски и развернулась. Засунув руки глубоко в карманы и набычившись, из-за чего тут же стала напоминать угрюмого дворового пацана, Шепард буркнула: – Обычный день, – вопреки заявлению, однако, лицо коммандера скривилось в гримасе отвращения, как если бы ее нестерпимо тянуло все рассказать, но она сдерживала себя. Знакомое чувство… Слишком знакомое. Может, именно потому Джек произнесла совсем не то, что собиралась вначале: – Выпить хочешь? * * * Пара бутылок «солярки», отвратительного на вкус, но невероятно крепкого турианского пойла, нашлась у Джек под койкой. Откуда она их взяла и когда успела пронести на корабль, для коммандера оставалось загадкой. Впрочем, подобные мелочи Шепард и не беспокоили. Сама не без греха. Стаканы Джейн оперативно принесла из своей каюты, умудрившись при этом ни с кем не столкнуться в лифте. Остатки здравого смысла в голове (звучавшего почему-то голосом доктора Чаквас) твердили, что не стоит показывать команде, настолько плохи дела с их капитаном, раз она предпочитает пить уже второй день подряд и жалеть себя вместо того, чтоб вытащить, наконец, башку из задницы и пойти мочить плохих парней. Отчего-то перед Джек ей стыдно не было. Наверное, потому что та не станет осуждать ее в любом случае, ведь ей попросту было плевать на всех. Откупорив одну из бутылок, они сперва просто молча пили, морщась от резкого вкуса, отдающего маслом для двигателей, и молчали в немного мрачной, но устраивающей их обеих тишине. Затем, видя, что Шепард скоро буквально взорвется от переполнявших ее эмоций, биотик вдруг проявила несвойственное себе дружелюбие. В типичной ехидной манере, щедро разбавленной матерщиной и пошлыми комментариями, она принялась вытягивать из коммандера информацию, так что уже через час была в курсе их с Лиарой проблем. – Ну, если ты в ваших отношениях за мальчика, Шепард, – Джек ехидно оскалилась, показывая на удивление крепкие белые зубы, – тогда купи своей Синей цветов, конфет, бухла. Извинись за все, а потом трахни ее прямо в кабинете так, чтоб неделю стоять не могла. – Ты издеваешься? – выплюнула в ответ коммандер, глядя себе под ноги, а потом ее прорвало: – Думаешь, вот так легко можно все исправить? Вычеркнуть два года? Я ведь сдохла, блять! Сдохла, понимаешь?! Лиара выкрала мой труп у Серого Посредника, потеряла друга и едва сама при этом не погибла, а потом два гребаных года оплакивала меня. А теперь я заявилась на Иллиум, и у меня снова охуеть какая важная самоубийственная миссия, и я опять могу сдохнуть – на этот раз уже стопроцентно навсегда! – выпалив эту ядовитую тираду, Шепард закашлялась, когда слюна попала не в то горло. Продышавшись, после паузы она добавила убитым голосом: – Ты в самом деле думаешь, что все так просто? Ее слова и понурый вид, однако, Джек полностью проигнорировала. – Именно, – биотик уверенно кивнула и сделала небольшой глоток, перекатывая дрянной алкоголь на языке и ощущая, что рецепторы начинают понемногу неметь, как и ее пальцы. От градуса ее голос звучал еще более хрипло, чем обычно: – Люди изводят друг друга, потом трахаются и снова начинают жить дружно и счастливо, как в паршивой романтической комедии. Пока не откинут копыта или снова не поссорятся. Выслушав ее, Шепард какое-то время переваривала информацию. Наконец, сложив что-то в уме, она не менее саркастично ухмыльнулась и спросила: – Если все так легко, то чего ж ты до сих пор еще не трахнула Лоусон? – Что? – глаза Джек опасно сузились. – А что? Вы друг другу глотки готовы перегрызть из-за любой мелочи, – коммандер вальяжно привалилась спиной к металлической переборке и скрестила руки на груди. Теперь настала ее очередь глядеть на собутыльницу с жалостливым пониманием. – Ну, признай уже, что хочешь ее. – Да пошла ты, Шепард! – Еще как хочешь, это же очевидно. – Я сказала, иди нахуй! Я ненавижу эту церберовскую драную сучку, которая… – И она хочет тебя, – перебив, убежденно закончила капитан и с удовольствием принялась смотреть на замолчавшую на полуслове Джек, во взгляде которой впервые проскользнула растерянность. – Что? – тупо повторила Подопытная Ноль. Ее пальцы сжали стакан чуть сильнее, чем нужно. Она нервно усмехнулась и остро пожалела, что на нижней палубе нельзя курить – сигарету хотелось нестерпимо, а лучше косяк или щепотку красного песка. Потому что этот разговор, начавшийся, как дичь, сейчас и вовсе стал напоминать бред сумасшедшего. Она и Лоусон? Что за пизданутая фантазия? Придурочная Шепард окончательно повернулась на почве слюнявой влюбленности в свою торговку информацией и теперь проецирует собственные влажные фантазии на окружающих. – Боже, Джек, да чего ты жмешься, как целка-патриотка? – хохотнула коммандер, радуясь удачной смене темы и возможности отплатить Джек ее же монетой. – Неужели ты не видишь, что Миранда прямо течет, стоит тебе, – она пьяно ткнула в сторону собеседницы пальцем, – нарисоваться рядом? – Ты ебанулась. – Это ты ослепла, если не видишь очевидного, – устало вздохнув, Шепард допила остатки «солярки» и с сожалением отставила в сторону пустой стакан. Судя по чуть неловким движениям, ее все-таки накрыло, хотя и не сравнить с тем, как жахнуло по башке саму Джек. Или это слова Шепард, а вовсе не выпивка, так ударили по мозгам, что способность связно думать у Подопытной Ноль исчезла напрочь? Прямо сейчас в голове на все лады крутилась всего одна фраза: «Она хочет тебя», – и губы мимо воли дрожали, желая растянуться в самодовольную ухмылку. Да еб твою мать. – Ты вообще нихера не понимаешь… – выйдя из ступора, начала Джек, но, посмотрев в сторону Джейн, увидела, что коммандер уже спала, неловко привалившись к стене и свесив голову на грудь. Выходит, даже напичканная имплантами Шепард способна напиться до беспамятства. Остро ей завидуя, Джек также залпом проглотила оставшуюся в стакане порцию алкоголя и растянулась на раскладушке. Глаза невидяще уставились в низкий, увитый трубами потолок. «Она хочет тебя…» Уже проваливаясь в сонное пьяное забытье, Подопытная Ноль сдалась и позволила своему лицу приобрести выражение дебильного иррационального счастья. * * * Темные волосы струятся по груди и животу Джек, она с наслаждением запускает в них пальцы, чувствуя их невероятную мягкость. Запах шампуня и духов проникает в ноздри: легкий, свежий, с едва различимой пряной и терпкой ноткой, он обволакивает со всех сторон и наполняет каждую частичку ее тела. Это ее запах. Ее губы поверх губ Джек, спускающиеся поцелуями-укусами вниз по скуле, шее, по татуированной коже груди и живота, прокладывающие влажную дорожку к пупку и ниже… Она широко разводит бедра и не может сдержать придушенного стона, когда эти губы, полные и красные, как спелые вишни, дотрагиваются до самой чувствительной точки ее тела. Горячий язык дразнит, обводя клитор, проникает внутрь, затем сменяется пальцами – сперва одним, затем уже двумя. Темп растет, она толкается бедрами навстречу, сжимает в кулаке шелк чужих волос, хрипло и неразборчиво шепчет ругательства вперемешку с безумными любовными признаниями, которых потом будет стыдиться. Ей хочется кричать, но вместо этого Джек больно кусает себя за кисть, чувствуя, как кожа лопается под ее резцами, и на язык попадает сладкая вязкая кровь. От этого болезненное наслаждение чувствуется еще острее. Дышать становится труднее с каждой секундой, как будто кто-то выкачал из помещения весь кислород. Окружающее пространство плывет, становясь горячим и пластичным, совершенно нечетким. А спустя мгновение весь мир просто взрывается, разлетаясь на мельчайшие атомные частицы, сияющие биотикой, от которой кожа покрывается мурашками. – Миранда!.. * * * Джек резко вскочила, стукнувшись головой о переборку так, что из глаз посыпались искры и навернулись слезы. – Блять! Это был сон. Ей приснился гребаный эротический сон про гребаную Чирлидершу! В паху все еще сладко ныло и пульсировало, ее нижнее белье промокло насквозь, и от ощущения липкой влаги между ногами было одновременно мерзко и сладостно. Хотелось запустить туда руку и закончить то, что началось в ее отравленном алкогольными парами мозгу, получив, наконец, разрядку. Стиснув зубы, Джек воровато огляделась по сторонам в поисках Шепард, но нигде ее не нашла. Очевидно, коммандер со своим сверхъестественным метаболизмом уже успела проспаться и уйти, оставив ее в одиночестве. Как удачно. Буквально пары движений пальцами хватило, чтоб Джек накрыло волной оргазма такой сокрушающей силы, что она не выдержала и глухо застонала, выгнув спину и уткнувшись носом в подушку. Ее плотно сомкнутые веки засветились синим, пока она изо всех сил пыталась сдержать заряд биотики, готовый излиться из нее и буквально разорвать все вокруг. Долбанная Чирлидерша. Долбанные понимающие взгляды Шепард. Долбанный недотрах Джек. Сука, да за что ей все это?! * * * Состояние было, как перед Прагией, с той лишь разницей, что тогда она хотя бы примерно представляла, отчего ей так неймется. Мысли разбегались в голове, как тараканы, и мерзко копошились, щекоча череп изнутри. Хотелось выдрать их оттуда, разбить дурацкую голову об стену, выскрести эти смутные образы, оставляющие после себя ощущение медленно, но верно поднимающейся паники. Блять. Дерьмо. Что с ней происходит? Узнав из трескотни инженеров о том, что Шепард снова отбыла на Иллиум, на этот раз в сопровождении Лоусон и Массани, Джек вначале молча пожала плечами. Какое ей было дело? Сама она не рвалась в общество «синекожих красоток», да и толпы людей ее никогда не прельщали, а больше пугали. Потому она далеко не сразу распознала чувство, зудящее под кожей и становящееся лишь сильнее по мере того, как проходили часы, а от группы высадки все не было вестей. В какой-то момент женщина с удивлением осознала, что уже не сидит на трубе, тупо пялясь в стену, а беспокойно бегает по своему закутку, не в силах остановиться, потому что бурлящий в крови адреналин буквально сносил крышу. Какого хрена с ней вообще происходит?! Резко опустившись на один из ящиков, Джек обхватила руками голову с такой силой, что чуть не порвала ногтями кожу. Будь у нее длинные волосы, она бы, наверное, сейчас выдирала их на себе клочьями. И это, блять, ни разу не было забавно. Она просто не могла понять, что чувствует и почему. Рефлексия – явно не ее конек. А вот то, что беспокойство и злость только лишь усиливались с тех пор, как коммандер и Чирлидерша свалили по каким-то мутным делам последней, дошло бы даже самому тупому из ворка. То есть… Она, что, волнуется за них? За кого конкретно? За Шепард, которая могла отстрелить крогану все четыре яйца в мгновение ока и даже не повести бровью? Или за Миранду, биотическая сила которой мало чем уступала силе самой Джек? Как бы Подопытная Ноль не выказывала свое презрение к окружающим, она прекрасно осознавала, что эти двое умели за себя постоять. Помощь ее татуированной задницы им точно не требовалась. Тем более, что Джек бы лучше выпила ринкола, чем добровольно согласилась им помогать… Ведь так? Она уже толком не знала. Ответ на этот вопрос, бывший таким ясным еще несколько дней назад, как-то резко потускнел после их с Шепард незапланированной алкопати. Вот только когда именно банальное желание прижать Лоусон к стене и стереть с ее лица самодовольное выражение переросло у Джек в маниакальную потребность знать, что с этой сучкой все в порядке? Что никто не мог сделать ей больно или ранить… кроме самой Джек? Она не была влюблена в Миранду. Совершенно точно не была. Блять, да та даже ей не нравилась! Мисс Совершенство бесила ее, как никто другой, и у того была масса объективных причин, начиная с организации «Цербер», на которую Лоусон буквально молилась, и заканчивая ее уверенностью в собственной великолепности. Миранда считала Джек всего лишь мусором, который никто не догадался вовремя прибрать, и даже не пыталась скрыть этого. Если они оказывались в одной комнате и были вынуждены дышать одним и тем же воздухом, тот накалялся между ними со сверхсветовой скоростью. Джек все это понимала. И все еще хотела убить Миранду. Именно так. И сейчас, возможно, это чувство стало максимально сильным. * * * Еще раньше, чем в голове успел загореться предупреждающий стоп-сигнал, ноги уже вынесли Джек на третью, жилую палубу прямо к дверям каюты Лоусон. Группа только что вернулась и, судя по всему, никто особо не пострадал. Какой бы там ни была их последняя миссия, она, очевидно, завершилась успешно. Вот только терпение Подопытной Ноль к тому времени достигло критической точки. Все достало. Этот злоебучий корабль, эти церберовцы, эта ебаная Чирлидерша с ее мерзкой идеальной рожей и привычкой кривить свой шнобель при виде Джек! Влетев в каюту без предупреждения, она не стала ничего говорить, а с порога кинула в Миранду зарядом такой силы, который мог бы запросто разорвать на куски взрослого человека. Больше никаких игр. Наградой ей был совершенно охреневший взгляд Лоусон, которая явно не ожидала, что к ней ворвутся вот так, без «здрасьте», и сходу попытаются убить. Правда, уже спустя секунду в ее серых глазах тоже загорелся огонек ненависти. На автомате отразив атаку, Миранда сама запустила в противницу сгустком темной энергии, едва не попав той в голову. – Какого черта на тебя нашло?! – взвизгнула оперативница «Цербера» между бросками. Ее нервы тоже были расшатаны, как бы она не пыталась это отрицать, а встреча с сестрой и убийство Никета окончательно выбили из колеи. Руки тряслись от эмоций, и оттого ее биотические удары все время били мимо цели, чуть-чуть не доставая Джек. – Я убью тебя, тварь! – почти нечленораздельно прохрипела Подопытная Ноль, уходя от атаки в невероятном прыжке и сама контратакуя. – Нужно было запереть тебя, как опасное животное! – Только тронь меня, и я украшу твоими мозгами стену, сука! – Джек даже не понимала толком, что именно орет и почему. Просто хотелось выбить из этой стервы все дерьмо. Выпустить пар. Иначе ее саму, блять, разорвет на куски. Следующим в Миранду полетело тяжелое кресло. – Хватит! Успокойтесь, вы обе! – рык Шепард за спиной неожиданностью не стал. Разумеется, коммандер прибежала сюда, роняя тапки и даже не успев сменить грязную униформу на чистую. В отдалении из динамика слышался голос Джокера, бормочущий что-то про фотосъемку. – Эта Чирлидерша не хочет признать, что то, что «Цербер» сделал со мной, было неправильно! – если бы Джек могла слышать себя со стороны, то поняла бы, что обиды и боли в ее голосе было куда больше, чем злости. – Это был не «Цербер». Не совсем… – а вот в тоне Миранды, что удивительно, впервые звучали оправдательные нотки. Правда, уже спустя секунду эффект был уничтожен жестокими словами: –Но, если говорить откровенно, ты – ошибка. – Пошла ты! – Подопытная Ноль буквально задохнулась от ярости, тыча в нее указательным пальцем и едва сдерживаясь, чтоб не вцепиться в длинные волосы. – Ты понятия не имеешь, через что они заставили меня пройти! Может, пришло время показать тебе… – Мое мнение – это единственное, что имеет значение, – с угрозой припечатала коммандер, и зелень ее глаз на мгновение утонула во вспышке красного света. – Вы двое собачитесь все время! – Ей нельзя доверять, Шепард, – фыркнула Миранда, по привычке гордо и с вызовом вскидывая голову, и лишь очень внимательный взгляд мог бы заметить ее нервозность. – Она поставит под удар всю миссию! По лицу Шепард будто прошла рябь, пока она пыталась сдержать себя и не превратить эту ссору в полноценную драку на троих. Наконец, справившись с собой, она бросила презрительно: – Если мы переживем все это, можете хоть порвать друг друга на лоскуты. Но до того приберегите свою ненависть для Коллекционеров. Без выражения посмотрев на Лоусон, Джек прошипела: – Она выживет. Я лично за этим прослежу. После… – на ее губах появилась хищная предвкушающая улыбка, – я порву ее на лоскуты собственными руками. Все еще не до конца убежденная, Шепард уточнила, ни к кому конкретно не обращаясь: – Между вами двумя все будет нормально? Обойдя ее вытянутую руку, Джек вылетела из каюты Лоусон, как пробка из бутылки игристого, успев напоследок услышать ее ответ: – Хорошо, что ты пришла… До тех пор, пока она будет играть свою роль, у нас все будет в порядке. Спасибо, Шепард. * * * «Пока она будет играть свою роль», подумать только! Тупая Чирлидерша… Однако основной запал уже прошел, и теперь Джек с легким недоумением смотрела на собственные сжимающиеся и разжимающиеся кулаки, которыми только что так хотела вмазать Миранде по ее холеному лицу. И чего она вообще завелась? Вопила там, как истеричка, крушила мебель… Дала увидеть всем, насколько она уязвима. Черт. Бросившись на скрипучую раскладушку, женщина закрыла глаза и постаралась выровнять дыхание, как научилась когда-то в секте. Да, веселые тогда были деньки… и жестокие, когда все закончилось. Но хоть что-то хорошее у нее осталось с того времени. Пусть медитации и дыхательные упражнения не давали ей полностью отрешиться от проблем, они хотя бы помогали немного расслабиться. Все лучше, чем разнести «Нормандию» по винтику и вылететь в космос, как кусок дерьма. Шепард однажды уже пробовала – говорит, не понравилось. Тяжело вздохнув, Джек прикрыла глаза и с усилием потерла веки так, что под ними поплыли разноцветные круги. Ее злость никуда не ушла, но, извергнувшись, подобно вулкану, вновь сконцентрировалась в недрах сознания до следующего взрыва. Мысли текли плавно, напоминая все тот же неторопливый разлив магмы, горячей и опасной, застывающей в самых невероятных формах по мере того, как на поверхность выходило все больше ненависти, томившейся внутри. Сейчас Джек лучше всего осознавала одно – во всем была виновата Миранда Лоусон. И «Цербер», как же без него. И этот блядский оранжевый логотип, пестривший на каждой стене корабля, на каждом ящике, униформе команды, скафандрах и, разумеется, на всех тряпках Лоусон. Небось, у Чирлидерши даже на стрингах был нарисован шестигранник – прямо поверх причинного места. Иногда Джек казалось, что, еще немного, и клеймо «Цербера» проступит на лбу уже у нее самой, появится там, как мерзкое напоминание: она тоже была «продуктом» этой организации, ее детищем, взращенным с непонятной, но, совершенно точно, отвратительной целью. Она ведь в самом деле была отвратительна. Она знала об этом всегда. Об этом знали и другие дети с их милого маленького острова доктора Моро. Знали ученые. Знала охрана. Джек с самого начала была отвратительной. Странной. Неправильной. Конечно же, была. Иначе она бы не оказалась в том месте. Ведь хорошие девочки, по-настоящему хорошие, добрые, нужные своим близким не попадают в такие ситуации, разве нет? И потом… Она ведь убила… Джек убила его… там, на Прагии. Она своими руками уничтожила последнего человека, который на собственной шкуре знал, каково им всем пришлось в том аду. Это было, как стереть часть самой себя, наверное. «Ты убийца. Это именно то, что получается у тебя лучше всего», – так сказала ей Шепард перед тем, как дать свое негласное разрешение вышибить несчастному ублюдку мозги. И Джек, почти не колеблясь, спустила курок. Сожалела ли она об этом теперь? Наверное, нет. Все, что по-настоящему запомнилось о том моменте, было лишь привычным ощущением радости, и легкости, и невероятного кайфа – как и всякий раз, когда удавалось отнять чью-то жизнь. «Когда я дерусь, то все еще чувствую тепло», – это признание скользнуло с губ неожиданно легко. Вообще было удивительно, насколько спокойно Джек раскрывала Шепард, чужому человеку, почти своему врагу, многие сокровенные мысли. Может, таков был дар коммандера – каким-то дивным образом она располагала к себе людей, инопланетян, да вообще всех. И Подопытная Ноль, сама того не замечая поначалу, тоже поддалась ее влиянию. А иначе как объяснить то, что Джек до сих пор даже не попыталась сбежать с этого проклятого корабля, несущегося прямиком в пасть к дьяволу? Ни у кого не вызывало сомнений, включая саму Джек, что она следовала за Шепард не из какого-то там долга или героических чувств. И даже не из страха перед тем, что «Цербер», в противном случае, найдет ее и вернет в тюрьму или продолжит опыты. На самом деле, она могла бы сбежать в любой момент, в любом порту. Могла бы даже попробовать захватить корабль, перебив команду. Черт, да она даже почти не шутила, предлагая Шепард стать королевой пиратов… И будь она проклята, если во взгляде коммандера на самый кратчайший миг не промелькнула заинтересованность! Да, Джек могла сбежать. Капитан даже не особо и следила за ее перемещениями – то ли проверяла на вшивость, то ли в самом деле верила ее слову. А Джек впервые в ее бессмысленной, уродской жизни захотелось доказать кому-то, что она тоже чего-то стоит. Блять, да они же летели спасать всю эту сраную галактику, боже мой! Ни больше, ни меньше! Она бы ни за что не призналась (только не перед Шепард), но ей неожиданно понравилось быть частью чего-то настолько большого и значимого. Хотя и не сразу, конечно. Возможно, что-то поменялось в ней самой после Прагии, как если бы тот взрыв в самом деле помог начать все с чистого листа. Разумеется, Джек догадывалась, что лишь обманывает себя. Кошмары, страхи, все ее демоны, живущие в подсознании, никуда не делись и лишь ненадолго скрылись на глубине разума, давая короткую передышку. И тем не менее… Тем не менее, быть может, впервые Джек почувствовала хоть что-то еще, кроме ледяного холода, окружавшего ее в обычное время, и раскаленного добела жара, испепелявшего ее существо в моменты, когда она убивала. Сейчас она ощущала… Она думала… Нет, кажется, ей в самом деле недоставало словарного запаса, или мозгов, или просто эмоционального опыта для того, чтоб описать это чувство. Но она понимала только, что не хотела бы оказаться где-то еще теперь. Ей нравилось на «Нормандии». В окружении этих людей. Как она вообще дошла до такого? Почему ее все это волнует? Ответа у Джек не было. «Ты хочешь ее… И она хочет тебя», – голос Шепард в голове снова повторил это едва ли не с жалостью и издевкой. Или это сама Джек издевалась над собой, постоянно прокручивая дурацкую мысль в своем сознании, так что та уже стала чем-то вроде ее внутреннего лейтмотива? Но почему она прицепилась именно к этой херне? На самом деле, не было ничего удивительного в том, что кто-то хотел трахнуть Подопытную Ноль. Многие, даже слишком многие этого хотели. И половина из них, не меньше, сдохла мучительной смертью от ее руки, когда попыталась протянуть свои руки к ней. Но эта сучка, Миранда Лоусон… Она ведь всем своим видом показывала, что была лучше Джек. И ведь это тоже не было чем-то новым, как раз наоборот. Большинство людей кривилось при виде дерганой, худой, как щепка, татуированной психопатки с бритой головой и мерзкими наклонностями. Вот только, если Шепард была права… А коммандер, какой бы недалекой с виду не казалась, была на самом деле одной из самых умных, хитрых и проницательных сволочей, каких только можно встретить в этой жизни. Если только Шепард была права, то выходило, что такая, как Джек, ничем не хуже такой, как Лоусон. Такая, как Джек, вполне могла нравиться такой, как Лоусон. Искренне нравиться. И Лоусон могла нравиться Джек. И вот эта самая глупая мысль, беспрестанно вертящаяся в голове, странным образом… согревала? * * * С момента эпичной ссоры в каюте Лоусон прошла уже неделя, и все это время на «Нормандии» царила относительно мирная атмосфера, если не считать все еще мрачной, как туча, Шепард. Зависнув над Нос Астрой, как пришпиленная булавкой бабочка, капитан то и дело пропадала где-то в городе – то ли брала приступом местный бар, то ли все еще пыталась помириться со своей любовницей. Возможно, как раз второе. Потому что, очевидно, ее попытки дали-таки свои плоды, хотя и не совсем те, на которые Шепард рассчитывала. Очевидно было одно – что-то произошло в городе, из-за чего сопровождавшие коммандера турианец и кварианка вернулись едва живые в прямом смысле слова (что было новым рекордом по сравнению даже со всеми предыдущими высадками). Сама же Шепард напоминала берсеркера в последней стадии озверения. При этом все трое выглядели так, будто их проглотил, пережевал и переварил молотильщик. В тот вечер жестяным ящикам на нижней палубе досталось сильнее обычного, и даже Джек не стала ничего говорить, просто позволила капитану молча выплеснуть ярость на равнодушный металл. Когда «Нормандия» буквально через пару часов стартанула с Иллиума прямо к очередной Хер-Пойми-Как-Называющейся планете в системе У-Черта-На-Рогах, никто из команды даже не удивился. В последнее время предсказать поведение и приказы их капитана было не легче, чем погоду на Сатурне. На этот раз, временно пополнив их фрик-команду новым лицом, с ними путешествовала та самая синяя инопланетянка, с которой Шепард готова была сдувать пылинки. Поднявшись на борт, азари сразу же заняла койко-место неподалеку от медблока, явно чувствуя себя там, как дома, однако коммандера продолжала игнорировать. По крайней мере, так продолжалось еще несколько суток. Перелет занял всего день, а затем они увидели один из самых странных и удивительных кораблей, какие только можно вообразить. По крайней мере, Джек ничего подобного раньше не встречала и даже задержалась на три минуты дольше в районе жилой палубы для того, чтоб поглазеть в иллюминаторы вместе с остальными. Что там потом произошло, на этом гигантском «Сером троне», точно не было известно даже настырной Лоусон с ее вездесущими шпионскими датчиками. Хотя, зная Шепард, можно было безошибочно предположить эпическую бойню. Удивительно только, что крейсер остался цел – обычно в стиле коммандера было разнести все к едрени фени гигантской бомбой. Впрочем, на этот раз Джек даже была рада, что все завершилось именно так – ей осточертело сидеть на одном месте, а корабль, зависший в самом сердце бури, был как раз под стать ее недружелюбному настроению. Она все еще пыталась перестать думать о Лоусон, но получалось на удивление хреново. Скорее всего, дело было в том, что большую часть времени они были заперты слишком близко друг от друга в этой крошечной скорлупке, а вокруг на сотни световых лет простирались один лишь вакуум и звездная пыль. В такой ситуации, хочешь не хочешь, а начнешь съезжать кукушкой и размышлять о всякой больной хуйне. Иного объяснения у Джек не было. Ее сны все чаще начали походить на порно-ролики, и это ни разу не радовало. Не обладая особой стеснительностью раньше, Подопытная Ноль с отвращением осознала, что ей неловко сталкиваться с Мирандой взглядами. Так что Джек малодушно старалась лишний раз не покидать своей норы под инженерным отсеком, надеясь, что ее мозги встанут на место, рано или поздно. Просто нужно сделать то, зачем ее притащили на этот гребаный корабль, умудриться не сдохнуть в процессе, а потом свалить куда-нибудь подальше и забыть все, как страшный сон. Да, именно так она и поступит. И она совершенно точно больше не будет думать об этом сейчас. Лучше как-нибудь потом. В идеале – никогда. * * * – …в любом случае, рад тебя снова видеть, Лиара, – блеяние пилота «Нормандии» звучало преувеличенно бодро и громко разносилось по полупустому помещению боевого центра. – Я тоже рада была тебя видеть, Джокер, – ответил ему женский голос вежливо, но несколько прохладно. – Гм… да. Ага. Не забудьте повторить сцены из «Вэнии», – желая скрыть конфуз, грубовато пошутил пилот. Его собеседница пробормотала что-то растерянно-недоумевающее и поспешила удалиться. Джек, вышедшая на палубу командного центра, чтоб незаметно проскользнуть в стыковочный шлюз и размять ноги, резко затормозила и по привычке отступила в тень. Мимо нее, мазнув заинтересованным взглядом, в сторону лифта продефилировала азари, одетая в традиционную длинную хламиду, которую эти странные инопланетянки называли платьем. Впрочем, цепкий взгляд Подопытной Ноль сразу же отметил, что хламида эта, говоря по чести, довольно неплохо смотрелась на точеной фигурке Лиары, плотно облегая ее в нужных местах и почти не давая простора воображению, несмотря на то, что закрывала свою обладательницу от горла до самых пят. И грудь у азари была размера четвертого, не меньше. И мордашка, усыпанная голубыми веснушками, несмотря на свою полудетскую пухлощекость и якобы наивные синие глазищи, была довольно привлекательной. Не во вкусе Джек, но женщина вполне могла понять, почему Шепард носилась, как в жопу укушенная, все те дни, пока их отношения с Т’Сони напоминали термоядерную бомбу с запущенным таймером. Было даже забавно осознавать, что управу на их буйно-помешанного коммандера нашла эта девчонка с тентаклями на затылке. Такая парочка явно порвала не один шаблон что в Альянсе, что в «Цербере», и не сказать, чтоб их двоих это тяготило. По крайней мере, одного взгляда в сияющие влюбленные глаза Лиары, которая даже не пыталась хоть немного скрыть свое настроение, хватило для того, чтоб Джек почувствовала мерзкий приторный вкус на языке. Боже, еще немного, и она заработает сахарный диабет! Нужно срочно валить с этого летучего траходрома, пока ее не начало тошнить патокой. Бродить по опустевшему кораблю Серого Посредника могло показаться не лучшей идеей, но кто бы посмел остановить Джек? Единственная, кто была на это способна, на ближайшие несколько часов плотно застряла на «чердаке» со своей синекожей любовницей. Усмехаясь, Джек разблокировала дверь и скрылась в недрах полуосвещенных коридоров. Бутылка алкоголя, отсутствие людей и тишина – вот, что ей было сейчас нужно. * * * – И вот ты опять здесь, Шепард, – скривив губы, хмыкнула Подопытная Ноль, едва лишь ботинки коммандера показались на верхних ступенях лестницы, ведущей к ее закутку. «Нормандия», отстыковавшись от «Серого трона», вот уже несколько часов, как была в полете в сторону Цитадели, и привычное гудение труб настраивало Джек на мирный лад. – Только не говори, что пришла за новой порцией сострадания. Или бухла. Больше я в эту игру не играю. – Может, я пришла просто так, потому что соскучилась? – не осталась в долгу женщина, скрещивая руки на груди и глядя на нее с насмешливой иронией. – Иди в жопу. – Бодра и весела, как обычно, – пошутила коммандер. Помолчав с минуту, она добавила уже совсем другим тоном: – Вообще-то я пришла сказать тебе: Лиара в курсе, что ты сперла на корабле несколько файлов по «Церберу» и бывшим ученым с Прагии, – в ее зеленых радужках, совершенно лишенных сейчас красных искр, не было злости, лишь раздражение и усталость, как будто коммандер разговаривала с непослушным пятилетним ребенком. – На самом деле, ты могла бы просто спросить. – Да ну? И ты бы приперла мне эти файлы на блюде? – Джек не знала, смеяться ей или впасть в ярость от глупой шутки. Кто и когда просто так давал ей информацию, не желая при этом наебать? Ах, ну, да… Шепард. От того, чтоб ляпнуть какую-нибудь гадость, ее останавливало выражение лица капитана, враз потерявшее весь юмор. Когда Джейн снова заговорила, ее голос был абсолютно твердым: – Теперь ты часть команды, Джек, – она внимательно посмотрела на собеседницу и добавила: – Ты не должна браться за такое в одиночку. Тем более, что те сведения все равно ничем тебе не помогут, они уже устарели. Тех ученых нет в живых. Прикусив язык, чтоб не выматериться по привычке, Подопытная Ноль пыталась уложить в голове только что услышанное. Получалось с трудом. Да, Шепард уже не раз доказала, что была уникальным человеком. Она всегда держала свое слово. Поделилась с Джек информацией о «Цербере». Помогла завершить гештальт на Прагии. Но ее последние слова о команде… Это было чем-то новым. И непривычным. Слишком хорошим, чтоб быть правдой. Не зная, что ответить и не желая выглядеть сентиментальной дурой, Джек фыркнула и намеренно небрежно развалилась на трубе. Спустя пару минут, резко меняя тему, она цокнула языком и пошло поинтересовалась у Шепард: – Н-да… Смотрю, ты все-таки напомнила Синей, кто здесь папочка, и хорошенько оттрахала ее в своей каюте, м-м? – Блять… Иди нахер! – рявкнула коммандер, закатывая глаза и уже жалея, что вообще завела этот разговор. – Колись, ты таки сделала ей извиняющееся куни? Она громко стонала? – Отъебись! Пыхтя от злости, коммандер вылетела на инженерную площадку и прогрохотала в сторону лифта, так что Джек не увидела промелькнувшую на ее лице довольную улыбку. Впрочем, догадаться об этом было нетрудно. В спину Шепард несся громкий смех Подопытной Ноль.