Галактические рассказы

11. Лиара умеет играть на фортепиано. Правда, всего одну мелодию. – Слышала, что сейчас происходит у турианцев? – Ты про их стычку с этими… как их… земцами? – Землянами! И это была не стычка, а настоящая бойня. Мне рассказывала сестра… Кстати, я уже говорила, она теперь служит в Спецкорпусе? В общем, турианцы потеряли целый дредноут и два несущих крейсера за какой-то час! Говорят, их примарх был в бешенстве, когда узнал об этом. Большинство генералов теперь трясутся за свои паршивые задницы… – Фу, вечно ты выражаешься так грубо! – Что такого? Я только сказала, что эти смешные волосатые человечки вставили им по самые… – Богиня! Это, наверное, потому что у тебя отец – кроган… – Эй! Я бы попросила!.. Голоса постепенно стихали по мере того, как их обладательницы, две молодые азари в зеленых комбинезонах ученых, удалялись по коридору в сторону шлюза, ведущего из пещеры. Совершенно не замеченная ими, Лиара выглянула из ниши в камнях, где последние пару часов пыталась прочесть непонятные закорючки, начертанные на стене, которые, вполне вероятно, могли быть древними протеанскими письменами. Или просто трещинами в камне, рассыпающемся от времени, заранее не угадаешь. В таком деле шансы всегда пятьдесят на пятьдесят. Болтливых азари давно и след простыл, а она все продолжала думать о предмете их разговора. Весь последний год Лиара провела на раскопках на отдаленной планете рядом с саларианской границей, но даже сюда дошли слухи о том, что турианцы наткнулись на совершенно неизвестный ранее разумный вид, обладающий, к тому же, достаточно развитыми технологиями, чтоб воспользоваться ретранслятором. Разумеется, после того, как новая раса не просто обнаружила себя, а задала жару Иерархии, только и было разговоров, что об этих любопытных инопланетянах. С первых дней заявив о себе с помощью оружия, земляне быстро приобрели авторитет агрессоров, и это не могло не вызывать вполне понятного интереса. Кто-то даже считал, что неизученность придавала этому виду особый налет романтики. В то время, как старшее поколение больше интересовали их политические мотивы и военная мощь, среди молодых азари трепались, в основном, о внешности землян, ведь, если верить новостям и кадрам с дронов, эти люди оказались столь удивительным образом похожи на них самих. Хотя были, разумеется, и отличия. Например, на голове вместо твердых отростков, как у многих других видов, они имели забавный мягкий гребень, полностью состоящий из длинных и очень пушистых волокон самых разных цветов и оттенков – от почти бесцветно-белого до огненно-рыжего и даже угольно-черного. То же касалось и кожи: она могла быть всех оттенков белого, розового и коричневого, была тонкой и абсолютно не защищенной ни хитином, ни костяными наростами, лишь редкими клочками той же шерсти, что и на голове. При этом лишь земные женщины почти полностью повторяли и физиологию азари тоже, если не считать того, что совершенно не могли спариваться с другими женщинами с целью завести потомство. Для этого им нужны были земные мужчины, своим внешним видом напоминавшие то турианцев, то саларианцев, а порой даже кроганов или волусов – в зависимости от роста и фигуры. О продолжительности их жизни в пространстве Цитадели пока знали немного, зато доподлинно было известно, что цвет крови у них ярко-красный. Потому что пролилось ее за последние два с половиной месяца немало. Лиара следила за развитием событий в Солнечной система так же жадно, как и все остальные, просто не обсуждала свои мысли с кем-либо еще. Среди матрон и матриархов вряд ли бы кто-то понял ее сочувствие к «молодым выскочкам», а другие девы обсуждали только внешний вид «таинственных бунтарей» и уже прикидывали, каковы они в постели. Но если бы кто-нибудь все же спросил Т’Сони, она бы сказала, что земляне не заслужили столь жестокого и внезапного нападения на свою колонию лишь за то, что нарушили положение Совета, о котором до этого даже не слышали. Глядя в экстранете на кадры горящей Шаньси, она не могла не испытывать острого сочувствия к этим существам, что страдали совершенно безвинно. Но на что она могла бы повлиять, даже если бы попыталась? Никто не станет слушать совсем юную азари, едва перешагнувшую порог детства, да к тому же чистокровную. С ней и в археологических-то кругах никто не считался. Тяжело вздохнув, Лиара включила фонарь и вновь направила луч на стену пещеры. По крайней мере, мертвые протеане не протестовали против того, чтоб их изучала семидесятилетняя пигалица, так что у нее всегда оставалась ее наука. * * * «2171 Серрайский университет согласился профинансировать мое участие в протеанских раскопках на Дретиропе. Как волнующе! Экспедицию возглавляет лично профессор Хенелл. Быть может, мне даже удастся узнать ее мнение о моих набросках диссертации». Закончив запись, Лиара выключила планшет и запихнула его в уже собранную сумку к прочим вещам. Она чувствовала невероятное возбуждение, ведь это будет первая экспедиция, в которой она примет участие как официальный представитель своей альма-матер! Кроме того, ей не терпелось познакомиться с этой выдающейся саларианской ученой, Линшан Хенелл, автором нескольких весьма смелых работ о протеанах, в которых ксеноархеолог намекала на явное несоответствие культурного и технического уровней развития этой цивилизации. Несмотря на недосказанность, диссертации саларианки открывали путь к довольно интригующим темам, которые ранее мало кто решался поднимать… По поводу многих из них Т’Сони начала задумываться, еще будучи студенткой, и теперь ей не терпелось обсудить свои догадки с кем-то, близким по духу. Из-за мандража молодая азари никак не могла заснуть, так что к утру чувствовала себя совершенно разбитой. Она даже едва не задремала в такси, везущем ее в сторону доков, откуда должен был отправиться ее шаттл. Перелет занял почти двое суток, во время которых доктор, по большей части, занималась разбором своих заметок за последние десять лет. Разумеется, она могла лишь надеяться, что такое светило, как Хенелл посчитает их достаточно интересными для изучения. Дретироп, крошечная, практически лишенная ресурсов планета с не слишком приветливым, чересчур сухим и жарким климатом, была совершенно бесполезной для космических туристов и корпораций, занимающихся добычей полезных ископаемых, поэтому на ней не было крупных поселений. Тем не менее, она представляла собой огромное неизученное пространство для всякого увлеченного исследователя протеан, так что Лиара была просто счастлива оказаться, наконец, здесь. Настроение не испортили даже совершенно убитые дороги и припозднившийся почти на три часа колесный автокар. В нем ужасно сбоила система навигации, из-за чего до места раскопок азари добралась лишь к вечеру, совершенно измотанная. Несмотря на поздний час, большинство жителей лагеря еще не вернулось из лабораторий и пещер, располагавшихся чуть севернее и бывших основным местом исследований, поэтому Лиару встретил лишь безучастный охранник-саларианец. Он проводил ее ко временному жилищу и, сухо кивнув, удалился обратно на пост. – Добро пожаловать, доктор Т’Сони, – полупрозрачный дрон, зависший под потолком ее мобильной капсулы, приветливо мигнул. – Меня зовут ЕР-22, и я ваш личный помощник. Пожалуйста, располагайтесь с удобством. Вы можете разместить ваши личные вещи в отсеке справа от вас. Ужин в общей столовой накроют в семь. Если вам потребуется какая-либо помощь, пожалуйста, обращайтесь ко мне. – Спасибо, – искренняя улыбка осветило лицо юной азари. Несмотря на то, что она разговаривала всего лишь с простым ВИ, все равно Лиаре до сих пор было приятно, когда кто-то обращался к ней «доктор Т’Сони» – это тешило ее скромное самолюбие молодой ученой. – Хорошего вам дня, – еще раз моргнув, дрон погас, переходя в режим ожидания. – Ну, вот я и здесь… – пробормотала Лиара себе под нос, вновь устало улыбаясь. Плюхнувшись на кровать, она развалилась там в позе морской звезды и прикрыла глаза, чувствуя, как сон сам неумолимо подбирается к ней. В тот день она пропустила ужин, проспав почти пятнадцать часов кряду, зато на следующий день встала ни свет, ни заря, полностью отдохнувшая. Приняв душ и оперативно одевшись в рабочую робу, азари без проблем отыскала столовую, где собиралась плотно позавтракать. Последний раз она ела почти сутки назад, еще на корабле, а потому теперь, когда волнение немного отступило, испытывала прямо-таки зверский голод. Однако она крупно ошибалась, посчитав, что окажется единственным человеком, вскочившим с кровати в столь ранний час. – Доброе утро, – произнесла Т’Сони нерешительно, подходя к профессору Хенелл, которая в одиночестве сидела за столом в пустом зале. Пожилая саларианка оторвалась на миг от планшета, в котором что-то старательно строчила, и внимательно посмотрела на ту, что нарушила ее уединение. – А, новая студентка, да еще встала с утра пораньше. Похвально-похвально. Отрадно видеть, что юные умы предпочитают безделью работу, – выдав это скороговоркой, профессор вновь опустила глаза к экрану, полностью теряя к Лиаре интерес и оставив ее растерянно хлопать глазами. – Но я не студентка… – тихо пробормотав это, азари закусила губу и сочла за лучшее ретироваться. Это было немного обидно, впрочем, вскоре Лиара получила немало возможностей убедиться, что в подобном отношении профессора не было ничего личного. – Что, старушка и тебя посчитала своей студенткой? – этим же вечером с усмешкой спросил у нее светловолосый кучерявый парень-землянин, которому на вид можно было дать не более двухсотпятидесяти азарийских лет. Его полноватая фигура смотрелась забавно, втиснутая в бело-желтый блестящий комбинезон, а широкий рот беспрестанно стремился растянуться в улыбке. Хитро подмигнув азари, он наклонился ближе и заговорщицки прошептал: – Не говори никому, но мне кажется, она уже в маразме. Подумать только, ей лет тридцать пять всего, а выглядит, прямо как моя сто двадцатилетняя бабка! Хорошо, хоть еще помнит, что за раскопки мы тут проводим. Без спросу подсев за ужином за стол Т’Сони вместе с двумя другими землянами, женщиной в халате научного сотрудника и мужчиной в форме космопеха, этот парень сразу же принялся без остановки нести откровенную чушь. По крайней мере, так это звучало для азари, совершенно не знакомой с земной культурой. Его даже не смущало то, что Лиара в ответ лишь молча смотрела на него, слишком напуганная этим внезапным вниманием, чтоб перебить, и чересчур воспитанная, чтоб встать и уйти. В конце концов, вспомнив, что совсем забыл представиться, говорливый пухляш назвался Миком. – Только, пожалуйста, не зови меня «Микки-Маусом», а то меня все этим уже достали, – выдав очередную непонятную фразу, он снова широко улыбнулся и зачем-то протянул ей руку с открытой ладонью. Недоуменно уставившись на его короткие растопыренные пальцы, азари терпеливо ожидала дальнейших действий почти минуту, пока землянин не спохватился, поясняя: – Тебе нужно пожать мне руку. – Зачем? – Так мы приветствуем друг друга. Вот, смотри, – и тут он сам схватил ее за кисть, аккуратно, но сильно, и пару раз тряхнул в воздухе. – Привет, я Мик Фишер. А тебя как зовут? Может, из-за того, что она не привыкла к физическим контактам, а может, из-за тихо посмеивающихся коллег Мика, глядящих на них обоих, как на малых детей, Лиара чувствовала себя очень неуютно. Тем не менее, она произнесла в ответ: – Доктор Лиара Т’Сони. – Доктор… – блондин присвистнул, оборачиваясь. – Прикинь, Эд, она уже доктор! – Так ей, небось, уже лет триста будет, она старше всех нас вместе взятых, – пусть мужчина и говорил спокойно, вряд ли пытаясь оскорбить, его вытянутое, как у космокоровы, темнокожее лицо показалось азари не слишком приятным. Светловолосая подруга Мика и Эда фыркнула, демонстративно не желая принимать участия в этой комедии. «Они что-то затевают? Что происходит?» – Извините, мне нужно идти, – вырвав свою руку, Т’Сони все-таки поднялась со стула и, взяв поднос с почти нетронутой пищей, поспешно покинула странную компанию. – Эй, постой!.. Она может поесть и в своей капсуле, ей вовсе незачем было оставаться тут дальше. Все это слишком сильно начинало напоминать младшую школу… Не слишком приятная ассоциация. Но она больше не ребенок, а значит, не обязана была терпеть насмешки, даже если не совсем понимала, в чем именно они кроются. * * * «2174 Полагаю, доктор Джошон был прав, когда предположил, что найденные нами протеанские артефакты следует датировать 3, а не 4 эпохой. Какая досадная ошибка! Ну, по крайней мере, он вроде бы одобряет остальную часть заметки». Азари свернула файл со своим полевым дневником и недовольно покосилась в сторону коллег, стоявших не так уж далеко от нее и обсуждавших что-то громким шепотом. Как правило, каждый, кто работал на этом объекте, старался не мешать другим, но эти двое явно были больше заняты трепом, чем работой. – Мик, просто признайся, что ты на нее запал, – женщина-блондинка, отзывавшаяся на имя Сандра, закатила глаза. Она взяла за привычку насмешливо кривить губы всякий раз, когда ее приятель принимался за попытки завести с Лиарой беседу. – А что, если и запал? – То есть то, что она синяя и со щупальцами, тебя не смущает? – Ты думаешь, у нее эти щупальца могут быть еще где-нибудь, кроме… – Боже, ты такой придурок! – лицо Сандры скривилось в гримасе отвращения, на что приятель лишь пошло заржал, с намеком двигая бровями. Вообще-то бледно-матового цвета лицо Сандры с серыми глазами, окруженными пушистыми ресницами, и тонкими розовыми губами можно было бы даже назвать милым, если бы не раздраженное выражение, появлявшееся на нем практически каждый раз, когда она замечала неподалеку от себя представителей других разумных видов. Лиара могла понять это, а потому старалась лишний раз не сталкиваться с землянами и не вступать в политические дискуссии с кем-либо вообще. Правда, на деле осуществлять это было куда сложнее, чем могло показаться со стороны. Почти за четыре года, проведенные на планете Дретироп, Т’Сони постоянно встречалась с Миком и другими землянами на раскопках, и почти всегда те приводили ее в замешательство своими словами, действиями и чувством юмора, понимать который было еще сложнее, чем разбирать давно мертвый язык расы, исчезнувшей пятьдесят тысяч лет назад. – Ой, да ладно, как будто тебе не интересно, – тем временем вновь зашептал Мик, наивно полагая, что, раз у Лиары на голове нет этих смешных оттопыренных штук, она не способна услышать его с расстояния десяти метров в гулком пространстве пещеры. – Они ведь однополый вид. Как думаешь, а у нее в штанах… – О, да заткнись уже! Ты просто невыносим! Тем не менее, несмотря на показательное негодование и антипатию, даже Сандра временами с любопытством рассматривала Лиару и других азари, когда думала, что те не замечают. Земляне, судя по всему, точно так же сравнивали внешний вид жительниц Тессии со своим и приходили ко вполне понятным с точки зрения психологии мыслям. Все эти разговоры выводили Т’Сони из себя и заставляли немного нервничать. С одной стороны, несмотря ни на что, ей было приятно ощущать на себе внимание других людей. Начиная с детства, она привыкла быть одна из-за своей чистокровности, так что грубоватые попытки Фишера сблизиться казались чем-то новым и уже оттого приятным. С другой стороны, Лиара приехала сюда, чтоб изучать протеан под руководством прославленных ученых, и в ее планы совсем не входило оказаться в компании сексуально озабоченных юнцов. А то, что эти земляне, даже несмотря на серьезные для их вида тридцать-сорок лет, при взгляде на почти любую азари начинали исходить слюной и вести себя, как пубертатные подростки, было заметно даже для совершенно неопытной Лиары. На Дретиропе было не очень много выходцев с Земли: всего лишь десять ученых и пятеро солдат для охраны частной интеллектуальной собственности компании, спонсировавшей их исследования. И в том не было ничего удивительного, ведь со времени Инцидента у Ретранслятора 314 не прошло даже двадцати лет, так что отношения землян с Цитаделью были натянутыми. Однако же, невзирая на отсутствие приязни со стороны других видов, они вели себя так, словно весь космос уже принадлежал им. Земляне были шумными, иногда даже грубыми и бесцеремонными, не боялись высказывать свое мнение вслух по любому вопросу и совершенно не считались с авторитетами. Они могли одинаково хлестко высказываться по поводу как собственных правителей, так и в адрес инопланетных лидеров. Если в одной комнате собиралось три землянина, мнений у них возникало шесть. При этом они каким-то удивительным образом умели находить консенсус и общий язык между собой, хотя порой казалось, что, еще немного, и они накинутся друг на друга с кулаками, а то и вовсе примутся стрелять. В общем и целом, этот новый вид производил именно то впечатление, какое сложилось о нем у большинства: нарушители спокойствия, нувориши и выскочки, честолюбивые и предприимчивые, невероятно талантливые, умеющие выкручиваться из любого положения, смелые, бесстрашные и безрассудные. За свои короткие сто двадцать или сто пятьдесят лет жизни они успевали строить города, осваивать космос, участвовать в войнах, любить и ненавидеть, рожать детей, совершать грандиозные научные открытия и еще тысячу дел, на которые у азари ушло бы не одно столетие. Они были трудолюбивыми и ленивыми в одно и то же время, невероятно узколобыми и поразительно широко мыслящими, зрящими прямо в корень и непроходимо слепыми… В течение трех с половиной лет, пока велись раскопки на Дретиполе, Лиара могла наблюдать за ними и общаться при желании. И чем дальше, тем сильнее они поражали ее, умудряясь снова и снова удивлять своей непредсказуемостью. Так, например, у болтливого, смахивающего на идиота Мика, сексуально озабоченного и вечно витающего в облаках, были просто поразительные способности к криптошифрованию и математике. Он почти играючи расшифровывал наиболее трудные протеанские письмена, с которым не способны были справиться даже мощные ВИ. Нелюдимый и хмурый Эд оказался семьянином, нежно любящим своих жену и дочку, что остались на Земле. Его откровенная ненависть к турианцам, из-за которой у него было несколько стычек с местными лаборантами, объяснялась просто: во время обороны Шаньси половина отряда, в котором он служил, была перебита, включая их лейтенанта, к которому мужчина относился, как к отцу. При этом, находясь теперь на службе у частной компании, Эд старался вести себя профессионально и, как правило, просто делал вид, что не замечает мельтешивших повсюду пришельцев. Должно быть, так ему было проще. Ну, а стерва и злобная мегера Сандра – и это было самым удивительным – втайне обожала романтические комедии, классическую музыку и даже немного сама играла на фортепиано, экзотическом земном инструменте, звуки которого навсегда покорили Т’Сони, едва она впервые их услышала. Лиара узнала о тайных пристрастиях этой землянки абсолютно случайно, когда Сандра, напившись по одной ей известному поводу, забрела как-то вечером в капсулу доктора и в пьяном бреду выложила той свой сокровенный секрет: она была давно безответно влюблена в свою старую университетскую подругу, однако в свое время так и не решилась ей признаться, о чем теперь страшно жалела. После этого они с азари пусть и не стали близкими друзьями, но от скуки сидели порой вместе по вечерам – Сандра с бутылкой пива, а Лиара с кружкой чая, еще одного земного напитка с невероятным ароматом и вкусом. Болтали о работе, музыке и разной ерунде, вроде макияжа землянок и татуировок азари, как самые обычные девушки. А однажды женщина притащила откуда-то голографический синтезатор и даже научила Т’Сони играть на нем одну-единственную мелодию… Сандра говорила, что эта музыка напоминает ей о доме… В итоге, совершенно запутавшись в своих оценках, Т’Сони пришла к выводу, что земляне были самым парадоксальным и сбивающим с толку видом, какой она только встречала. Даже далекие протеане, загадочные в своем мертвом молчании, были в некотором смысле не столь поразительными, как эти похожие и не похожие на азари существа. А значит, не стоило даже пытаться понять их. Проще было отстраниться и наблюдать издалека, как за опасным и завораживающим хищником. Так у доктора Т’Сони появилась еще одна страсть для изучения, о которой она никому не говорила. Пусть она и не делала записей об этом, не составляла материалов для диссертации и не проводила научных экспериментов, ей нравилось изучать культуру и поведение homo sapiens sapiens. Люди Земли были удивительными, а общение с ними – чем-то совершенно новым и бодрящим, как глоток свежего воздуха. Лиара лишь надеялась, что когда-нибудь, возможно, она сумеет узнать их получше. 12. Лиара на четверть кроган. Порой у нее возникает сильное желание надрать кому-нибудь задницу, хотя она и отрицает это. В самом деле, как бы ее любимая не противилась этому, факт оставался фактом – периодически она действительно впадала в настоящую «кровавую ярость» и была способна в таком состоянии на многое. Разумеется, это случалось не часто и лишь по веским поводам. Например, когда их со всех сторон атаковали Баньши. Или когда Шепард решила один на один потягаться со Жнецом на Тучанке. Или когда она в очередной раз подставлялась под пули «Цербера», надеясь на свою ускоренную регенерацию… Так или иначе, а матриарх Этита была абсолютно права, когда поддразнивала дочь. Пусть большую часть времени Т’Сони и вела себя, как умудренная опытом, не по возрасту просвещенная азари, в критических и стрессовых ситуациях ее кроганские гены всегда давали о себе знать. Вот и теперь, видя, что Шепард пытается тихонько улизнуть из постели и отправиться искать приключения на свою задницу, азари не удержалась от раздраженного тона: – И куда это ты собралась? – Оу, – коммандер замерла в нелепой позе, стоя на одной ноге, как цапля, и пытаясь надеть носок на другую. – Я думала, ты спишь. – Я не сплю, – Лиара прищурилась, садясь и демонстративно складывая руки на груди. – Итак? – «Итак»? – Не прикидывайся, что не поняла. – Э-э… – залившись краской, Джейн все-таки натянула второй носок и плюхнулась рядом, продавливая матрас. Заискивающе улыбаясь, она попыталась разрядить обстановку: – Я ведь совсем ненадолго. Всего на часок схожу и вернусь… А ты лучше отдохни, поспи еще. – Ну, уж нет! – фыркнув, Т’Сони решительно выбралась из-под одеяла. – Я иду с тобой. – Но, Лиара… – Никаких «но, Лиара». Я иду с тобой, Шепард. – Ну, и ладно, – буркнула та, также вставая и хватая с кресла кожаную куртку. – Только потом не жалуйся, что тебе скучно. Вечерняя Силверсан Стрип, на которой, в отличие от остальной Цитадели, все-таки приглушали освещение по ночам, встретила их сверканием разноцветных фонарей и гулом автокаров. Улицы, как всегда запруженные народом, манили своими яркими вывесками и плакатами. Из приветливо распахнутых дверей клубов, ресторанов и казино доносилась громкая музыка. Люди входили и выходили оттуда, веселые, немного пьяные и уж точно счастливые, пусть даже их счастье отдавало пиром во время чумы. Пока «Нормандия» находилась в доках на ремонте, команда разбрелась по Цитадели, зависая кто где. Что до Шепард, то поначалу она решительно окопалась в квартире, подаренной Андерсоном, и была рада, когда Лиара решила составить ей компанию. Это было похоже на рай! Целых три дня они практически не вылезали из постели, прерываясь лишь на сон, душ и еду, а затем еще сутки отдыхали перед телевизором, как самая настоящая скучная парочка, и это было просто замечательно. То есть казалось замечательным, пока не прошли еще сутки, а за ними следующие… На седьмой день отпуска, щелкнув пультом и усевшись смотреть очередное нудноватое кино, коммандер с некоторым раздражением поняла, что заниматься этой ерундой снова она уже не в состоянии. С тех пор, как удалось утрясти ту дикую историю с клоном, больше ничего опасного или неожиданного пока не происходило. Это было приятно, несомненно, полезно для нервной системы и так… скучно. Не в силах больше сидеть в четырех стенах, Джейн воспользовалась тем, что Лиара была занята своей брокерской деятельностью, и позволила себе прогуляться по шумной улице снаружи, хотя поначалу сама же отнекивалась от этой идеи. Большинство заведений оставили ее равнодушной, но одно привлекло внимание. – Добро пожаловать на «Армакс Арсенал Арену»! – бодро звучащий голос в динамиках, встроенных в стены, оглушил своим ревом, а голограмма на кассе, едва признав в ней знаменитого коммандера Шепард, тут же заявила, что Джейн может выходить на бои совершенно бесплатно – в качестве почетного игрока. Заняться было решительно нечем, так что, недолго думая, капитан воспользовалась предложением. И кто бы знал, что это будет настолько здорово! Голограммы врагов были почти как живые, если не считать того, что они не могли причинить критического вреда игрокам. С каждым новым выстрелом холостыми патронами по виртуальному хаску, церберовцу или гету, сопровождавшимся восторженным ревом толпы, Шепард ощущала, как к ней возвращается хорошее настроение. Кровь бурлила в венах, радостно перенося по телу адреналин, эндорфины и дофамин, пока коммандер бегала, прыгала и стреляла – словном, делала то, к чему привыкла и что удавалось ей лучше всего. А все почему? Да потому что, как ни крути, а нажимать на курок ей в самом деле очень нравилось. – Отличная разминка, подруга! – Гаррус улыбался во весь зубастый рот, стоя рядом на возвышении сцены для победителей под направленными на них прожекторами и полностью разделяя ее веселье. Рядом перезаряжал винтовку Вега, немного запыхавшийся, но точно так же довольный этой невинной забавой. Узнав, что на игру можно приглашать друзей, Шепард тут же отправила сообщение этим двоим, предлагая неплохо развлечься, и парни, как всегда, не подвели, показав, что в игрушечном бою дерутся ничуть не хуже, чем в настоящем. Еще почти целую неделю капитан была совершенно счастлива, каждый день проводя по несколько часов на арене. Ровно до тех пор, пока Лиара не заявила, что на этот раз пойдет вместе с ней. Джейн знала, как азари относится к тому, что она подвергает себя опасности, и даже тот факт, что на этот раз опасность была ненастоящей, не делал ее участь легче. – Что за ребячество – тратить свой отпуск на игру? Мы и так скоро опять улетим, и там будет сколько-угодно драк. Лучше отдохнуть, как следует, пока есть время. – А я так отдыхаю, – ворчала коммандер и угрюмо поджимала губы, оскорбленная тем, что ее развлечения называли детскими играми. Ну, да, это в самом деле были игры. Но она ведь не смеялась над Лиарой, когда та буквально визжала от восторга, стоило им случайно наткнуться на какие-нибудь новые сведения о протеанах во время миссий! Вот скажите, кто еще будет так радоваться, узнав, какой формы были протеанские зубные щетки или что они ели на Праздник Урожая? Дай доктору волю, она бы и Явика разобрала на части, классифицировала и наклеила ярлыки на каждый кусок. Иногда коммандер всерьез подозревала, что бедняга скрывался в своей коморке вовсе не из презрения к «примитивам», а из страха, что Т’Сони доберется до него со скальпелем. И это он еще с Мордином Солусом не был близко знаком… – Ты любишь читать книжки, а я люблю стрелять, – коммандер пожимала плечами и, чмокнув любимую в щеку, поскорее уносилась из дома, пока азари не успевала ее поймать и найти какое-нибудь «спокойное занятие». Именно потому сейчас Джейн не переставала бубнить, хмурясь всю дорогу: – И зачем тебе идти со мной? Ты же не любишь такое. Тем более, Грюнт напросился прийти сегодня, так что нам с тобой вряд ли что-то достанется… Впрочем, она делала это больше для вида, чем всерьез. На самом деле, капитан не имела ничего против компании Лиары, просто в самом деле считала, что та быстро заскучает. Азари сражалась, когда к этому вынуждали обстоятельства, но до настоящего боевого фанатизма ей было далеко. Когда они добрались до арены, молодой кроган уже ждал их в примерочной, где почти закончил одеваться. Увидев входящую в двери Джейн, он заревел: – Шепард, где тебя носило?! Я уж думал, придется выходить одному! Сегодня мы им подпалим жо… О, Лиара, я тебя не заметил, – сконфузившись, Грюнт захлопнул пасть, и коммандеру показалось, что он даже слегка покраснел. Если только кроганы, особенно искусственно выращенные в качестве машин для убийства, могут краснеть. – Здравствуй, Грюнт, – отозвалась азари, мягко улыбаясь ему, так что малыш еще больше растерялся, смущенно улыбаясь и махая трехпалой рукой. – Джеймс… – Привет, Док, – лейтенант, вошедший следом за ними, удивленно вскинул брови. – Решила тоже поиграть? Или пасешь Шепард? – хохотнул он. – Что-то вроде того, – неопределенно ответила Лиара, лукаво улыбаясь. – Уступишь мне сегодня свое место? – Без проблем, – Вега подмигнул и пошел обратно к выходу. – Задайте им жару! – Ладно, сколько у нас времени? – вновь обратила на себя внимание Шепард, спешно снимая со стойки поножи. – Десять минут. – Успеем… Трибуны радостно взорвались овациями, как только они ступили на песчаный пляж, которым сегодня стала арена. Весь свет сразу же был направлен на них, так что ни одно движение не осталось бы незамеченным несколькими десятками кружащих под потолком дронов. – И-и-и мы рады снова приветствовать в стенах «Арсенар Армэкс Арены» бесстрашного коммандера Шепард и ее спутников: великолепную Лиару Т’Сони и-и-и-и могучего Грюнта! – Р-ра-а-а! – кроган яростно потрясал огромным дробовиком, весящим, как двое взрослых мужчин, и буквально рвался в бой. Его маленькие, глубоко посаженные глаза горели предвкушением и совершенно незамутненной детской радостью. Лиара спокойно вставила обойму в пистолет, совершенно не выглядя заинтересованной, так что Шепард на секунду испытала острое смущение за то, что сама была готова присоединиться к скачущему, как ребенок, крогану. Наверное, не будь здесь Т’Сони, она бы так и сделала. Впрочем, как только электронный судья объявил обратный отсчет, посторонние мысли сразу же вымелись из головы, и коммандер взяла на мушку ближайший красный сгусток света, из которого должен был выскочить гет. – Напомни мне, почему в качестве мишеней ты выбрала наших нынешних союзников? – сухо поинтересовалась Лиара, пока на табло вспыхивали и гасли цифры «3…2…1» под шумный подсчет зрителей. – Эм-м… подумала, что Жнецы уже всем давно надоели? – неуверенно протянула Джейн, силясь перекричать этот гвалт, на что азари лишь хмыкнула, качая головой. – Хватит трепаться! Я хочу убивать! – перебил Грюнт и, не дожидаясь приказа, побежал вперед, прямо к куче надвигающихся на них штурмовиков. – Р-РА-А-А-А! Я КРОГАН! – Стой, идиот! – заорала коммандер, но проще было остановить несущий крейсер, движущийся на полной скорости, чем этого берсеркера. – Твою мать! – она поспешно сняла выстрелом одного гета, пробивая ему голову точно через фонарь, и прицелилась в следующего, чья вооруженная рука зависла прямо над головой ее не слишком умного приятеля. – Ах ты ж блять!.. Лиара! В ответ на ее крик, Т’Сони, занятая своим сектором обстрела, почти не глядя бросила в гущу машин Ударную волну, поднимая их в воздух и делая легкой мишенью для снайперской винтовки Шепард. – Нет! Дайте их мне! Дайте! – Грюнт метался по площадке, сокрушая прикладом оставшихся на земле противников, до которых только мог дотянуться. Он абсолютно не видел, как сзади к нему уже подбирается группа праймов, слишком увлеченный тем, чтоб оторвать голову гету-разрушителю. – Что он делает, этот кретин?! – Прикрой меня! – точно так же без приказа Лиара понеслась вперед, окруженная сияющей биотической броней, и коммандеру ничего не осталось, как, ругаясь сквозь зубы, выхватить из-за спины автоматическую винтовку и стрелять на подавление. Подбежав к Грюнту, азари накрыла их обоих защитной сферой. Очень вовремя. Потому что буквально через несколько секунд, выстроившись в линию, геты открыли по ним шквальный пулеметный огонь. От звона снарядов, ударяющихся о барьер и рикошетящих во все стороны, закладывало в ушах. – Вытаскивай его оттуда! – коммандер не использовала гранаты, боясь задеть друзей, а бронебойные патроны были чертовым праймам, как слону дробина. – Давай! Проявив совершенно неожиданную для себя физическую силу, Т’Сони сгребла упирающегося крогана за заднюю пластину брони и, крепко приложив Стазисом для верности, практически поволокла в сторону укрытия Шепард. При этом она не забывала держать сферу, так что ее лицо побелело от натуги. Геты наседали плотным строем, яростно долбя по Щиту азари из всех калибров. Наплевав на собственную защиту, коммандер кинулась ей навстречу и, подхватив осоловевшего Грюнта под руку, споро оттащила за ближайшие пальмы. – Шепард! Их окружили. Джаггернауты, охотники, штурмовые дроны, ракетчики – все ринулись на них, как сорвавшиеся с цепи собаки, так что с каждым мгновением этот бутафорский бой все сильнее начинал напоминать настоящий. – Спина к спине! Прижавшись друг к другу, стоя на абсолютно голом песчаном плато, коммандер и азари одновременно вскинули оружие. – Пошли! Они продвигались вперед, перемещаясь против часовой стрелки и точно паля в уязвимые места гетов, стараясь не останавливаться ни на секунду. Десятки камер с жужжанием носились вокруг, фиксируя каждый их жест и вздох. Сфера общего Щита сияла вокруг их фигур. Ее тонкий звон раздавался всякий раз, когда пули задевали поле и отлетали в стороны, часто попадая в своих же хозяев. – На три часа! – На час! – Сингулярность!.. В какой-то момент они перестали выкрикивать предупреждения и приказы, и те просто зазвучали у них в головах, передаваясь за доли секунды без слов. Биотический шторм, подвластный Лиаре, с воем носился во всех направлениях, раздирая противников в клочья, и те оседали на землю, исчезая в красных искрах. Охлаждающие магазины быстро кончались по мере того, как Шепард пробивала целые просеки в рядах нападающих. Она давно истратила гранаты, подорвав джаггернаутов, и теперь выводила машины из строя с помощью УНИ-инструмента, взламывая и перенаправляя платформы на несколько секунд, заставляя их нападать друг на друга. Судя по яростному рыку неподалеку, уже пришел в себя и вновь дрался Грюнт, однако он никак не мог пробиться к ним, завязнув в рукопашном бою. Даже через броню Шепард чувствовала прижавшуюся к ней Лиару, ее умиротворяющее спокойное тепло и сосредоточенность. Поддавшись какому-то наитию, женщина на миг прикрыла глаза, мысленно потянувшись к азари… И тогда все вдруг исчезло. Восхищенные крики зрителей, стрекот пуль, сама арена – все это отсеклось, пропав за гранью материального, и они остались вдвоем во тьме, расцвеченной неярким мерцанием созвездий, чувствуя и слыша лишь дыхание друг друга. Где-то там, в реальности, к ним приближались десятки голограмм в виде враждебно настроенных гетов. Тут они могли вечно быть наедине, глядя друг другу в глаза и видя в них собственное отражение, как в зеркале. Шепард смотрела на себя глазами Лиары, пока Лиара смотрела на себя через ее собственные глаза. Сознание в сознании. Отражение в отражении. Одна сущность в двух телах… Синхронный вдох. Общий удар сердца. Выдох… В действительности не прошло и секунды. Резко распахнув глаза, Шепард опустила оружие и развернулась лицом к Т’Сони. Встретив такой же уверенный взгляд, она просто обняла Лиару, прижимаясь лбом к ее лбу. Истончающийся Щит гудел, не переставая. Геты стянулись к ним кольцом, разом, как в замедленной съемке, поднимая пулеметы и винтовки. «Доверься мне…» «Всегда…» Коммандер смежила веки, полагаясь на ведущий ее голос. Вдох… Ее разум погас, перестав быть самостоятельной единицей. Катализатор. Она была всего лишь катализатором. Источником силы, поток которой, заключенный в телесной оболочке, вдруг прорвал невидимую плотину, повинуясь ментальному прикосновению азари. Она – Лиара – глубоко вздохнула, сосредотачиваясь. – Шепард! – где-то на другом краю галактики звал Грюнт, и грохотал его дробовик. «Обними Вечность…» – Я иду!.. Выдох… Вспышка. Такая массивная, что видевшим ее показалось, будто рядом взорвалась бомба, на несколько секунд ослепив своим светом всех, кто находился в радиусе поражения. А потом все голограммы, дроны и даже фонари, расцвечивающие арену, просто снесло ударной волной, разом погрузив здание в мрак. Тишина. «Шепард…» Она почувствовала прикосновение к своему лицу. Ладонь Лиары гладила ее покрытую шрамами кожу, заземляя, позволяя вновь ощутить себя собой. «Я здесь…» Прежде, чем первые вопли ужаса сумели вырваться из перекошенных ртов толпы, в зале оперативно зажглось тусклое аварийное питание. Еще пара секунд – и вновь вспыхнул верхний свет, ярко освещая происходящее: пригнувшихся, перепуганных людей на сиденьях, полностью уничтоженный реквизит арены и троих игроков, стоящих посреди пустой площадки. Бой был окончен. – Э-э… так мы победили? – Грюнт озадаченно крутил головой, косясь в сторону коммандера, которая продолжала обнимать Т’Сони так, как будто они были совершенно одни. Точно в ответ на слова крогана трибуны буквально взорвались: отойдя от шока, зрители в едином порыве вскочили на ноги, вопя до хрипоты и хлопая что есть силы. Только тогда Шепард почувствовала, как тяжело ей было дышать. Пот градом катился по лицу вслед за струйками крови, стекающей из вновь открывшихся шрамов. Пальцы азари осторожно дотрагивались до ее щек, действуя лучше любого обезболивающего. Сама Лиара тоже выглядела очень уставшей, но при этом невероятно довольной. Все еще пытаясь отдышаться, Джейн заглянула в ее синие глаза и увидела в них тот же яркий блеск, что, должно быть, отражался в ее собственных глазах. Из динамиков вновь разносился голос комментатора, полный такого неистового восторга, что складывалось ощущение, будто за пультом сидит живой человек, а не ВИ: – Вы только посмотрите на это! Мы до сих пор не можем поверить! Впервые за всю историю «Арсенал Армэкс Арены» мы наблюдали столь невероятное сражение!.. Шепард не слышала его и не обращала внимание на не стихающие овации. Она не могла оторвать взгляд от лица Лиары, которое так хотелось поцеловать в этот миг. В зрачках доктора искрилось веселье, а губы сами складывались в улыбку, делая Т’Сони еще прекраснее. Поддавшись тем же самым эмоциям, доктор провела рукой по взлохмаченной шевелюре коммандера, почти притягивая ее для поцелуя под взглядом десятков камер и непрекращающимся блеском фотовспышек… Внезапная догадка, столь яркая, что Шепард даже дернулась от неожиданности, пронзила ее: – Послушай, а тебе ведь в самом деле нравится это! – женщина даже немного отстранилась, слишком пораженная своей мыслью, чтоб заметить недовольство Лиары. – Что именно? – сняв ладони с шеи Шепард, азари насмешливо посмотрела на нее. Она демонстративно обняла коммандера за талию и помахала зрителям в то время, как рука капитана естественным жестом легла на ее плечи, пока сама Джейн в растерянности пыталась подобрать слова. – Вот… это! – так и не сумев придумать более точную формулировку, коммандер обвела взглядом полуразваленные стены и беснующихся фанатов. – Только не говори, что до сих пор считаешь арену дурацкой затеей. Ты ведь кайфуешь от этого не меньше меня! – Ну, возможно, и не такой уж дурацкой… – Черт возьми, а ведь Этита была права! – коммандер смотрела на нее круглыми глазами, ошеломленно моргая и выглядя при этом донельзя забавно. – Ты действительно любишь надирать задницы! Загадочно улыбнувшись, Т’Сони уже хотела что-то ответить, когда их прервал подошедший Грюнт. Хлопнув коммандера по плечу, он довольно кивнул и пробасил: – Хорошая драка! Но давайте мы уже пойдем, а? Я есть хочу… 13. Лиара не может двигать своими «тентаклями». Войдя в личную каюту Т’Сони, Шепард застала ту в середине эмоционального разговора по интеркому. Судя по фиолетовым пятнам на щеках и раздраженному тону, обычно не свойственному ее спокойной натуре, азари едва сдерживалась, чтоб не послать говорившего куда подальше. – Нет, Джефф, я не собираюсь отвечать на твой вопрос, – преувеличенно спокойно отчеканила она, очевидно, уже не в первый раз, как если бы говорила с малым ребенком. – Ну, что тебе стоит сказать мне? Это ведь простой вопрос, – пилот продолжал канючить. Судя по голосу, он ухмылялся во весь рот и вообще получал невероятное удовольствие от того, что дразнил свою собеседницу. – Почему бы тебе просто не найти ответ в экстранете? – Но так ведь неинтересно! К тому же, мы ведь друзья, и ты могла бы дать мне эту информацию, так сказать, из первых рук… – О чем речь? – вклинилась в разговор коммандер, подходя к столу Лиары и опираясь на него бедром. – А, капитан! – обрадовался Джокер. – Может, хоть вы ее уговорите. Я тут поспорил с Вегой и хотел узнать… – Он хочет знать, могу ли я двигать своими «тентаклями», – резко закончила за него Т’Сони. – В самом деле? – медленно протянула Шепард, растягивая губы в улыбке. В ответ азари лишь закатила глаза, гневно фыркая и демонстративно утыкаясь в планшет. Джейн пришла к ней, пользуясь выдавшимся перерывом между миссиями. Они только что обнаружили новые протеанские данные на планете Горвуг, и коммандер надеялась, что это поднимет азари настроение. После нападения на Цитадель она была подавленной, и женщина догадывалась, в чем тут дело: как бы Лиара не пыталась отрицать, делая вид, что ей все равно, она беспокоилась за отца. Чудом выжив, Этита наотрез отказалась покидать станцию, и они едва крупно не разругались из-за этого. В глубине души Шепард понимала чувства матриарха. Она сама точно так же не хотела покидать Землю, чувствуя себя ответственной за то, что там произошло. И все же Лиара была права, пытаясь обезопасить родительницу. Если бы еще та не была такой упертой… Теперь коммандер видела, в кого у Т’Сони эта черта. Усмехнувшись, Джейн с нежностью посмотрела на азари, мысленно ставя себе зарубку поговорить с Этитой при удобном случае. А еще лучше – оглушить и закинуть в первый попавшийся звездолет, отходящий к какой-нибудь захолустной азарийской колонии у черта на куличках. Чем дальше, тем лучше. Тем временем Моро продолжал бубнить что-то в коммуникатор, и капитану это надоело. Набрав воздуха в грудь, женщина прервала пилота: – Джокер, отстань от Лиары. Следи лучше за управлением, а то ты в последнее время стал слишком полагаться на EDI. – Эй, я не… – Это приказ. – Ладно… Слушаюсь, мэм, – недовольно пробурчал мужчина и отключился. В наступившей тишине раздался глубокий вздох, а затем благодарный голос Лиары: – Спасибо. Иногда он бывает немного назойливым, – она утомленно потерла лоб, на котором от усталости залегли глубокие складки. – Мне ли не знать, – отшутилась Джейн и добавила, забавно пошевелив бровями с намеком: – Наконец-то мы остались одни… Обойдя кресло Т’Сони и встав у нее за спиной, она склонилась, обжигая горячим дыханием ее кожу. – Что ты делаешь? – азари усмехнулась, делая вид, что не заметила ее маневра. – Помогаю тебе немного расслабиться. В последнее время ты так напряжена… – прошептала женщина перед тем, как склониться и оставить нежный поцелуй на щеке Лиары. Одновременно пальцы Шепард коснулись основания ее шеи и легко скользнули выше, дотрагиваясь самыми кончиками. Вообще-то она не собиралась делать что-либо подобное, когда шла сюда, но вид расстроенной Т’Сони, обеспокоенно хмурящей брови, вызывал естественное желание обнять ее. – Шепард, мне нужно работать… – Я тебе мешаю? – игриво поинтересовалась коммандер, прекрасно осознавая, что своими дразнящими действиями совершенно лишает азари воли. С невинным видом она как бы невзначай погладила отливающее перламутром плечо и провела по теплым чешуйкам вверх, пока не достигла основания боковых «щупалец». Джейн знала, насколько остро Т’Сони реагировала на любые прикосновения к этим участкам тела, и пользовалась своим знанием без зазрения совести. По крайней мере, это точно отвлечет ее любимую специалистку по протеанам от мрачных мыслей на какое-то время. – Шепард… Она поцеловала самый кончик отростка, отмечая, как рвано вздохнула при этом Т’Сони, а ее пальцы мимо воли выпустили вездесущий планшет, совершенно теряя к нему интерес. Рука Лиары опустилась поверх ладони Шепард, ведя ее дальше. Откинув голову, доктор прикрыла глаза, в единый миг ставшие практически черными, и уже беспрекословно позволила коммандеру проложить дорожку из поцелуев по незащищенному горлу к ключице. Умелые пальцы Джейн практически незаметно расстегнули на ней верхнюю часть куртки и забрались внутрь, накрыли полушарие левой груди, стискивая его и дразняще проводя по соску ногтем, так что из уст Т’Сони вырвался очередной рваный полувздох-полустон. – Ты… мы… мы не можем сейчас… у нас нет времени… – уже теряя контроль, практически взмолилась Лиара, хотя было неясно, чего в ее словах больше: просьбы остановиться или страстного желания продолжать. – Тш-ш-ш… Прекрати думать хотя бы на секунду, док, – хрипло пробормотала Шепард перед тем, как жадно припасть губами к бьющейся у нее на шее венке, что запульсировала от этого еще быстрее. Слегка прикусив кожу, женщина повторила: – Расслабься… Когда ее язык влажно скользнул по шее и проник в ложбинку между отростками на затылке азари, та задрожала всем телом и протяжно застонала, совершенно не стесняясь того, что их могли услышать. Собственная рука Лиары потянулась к застежке брюк и скрылась внутри. Тонкие синие пальцы прикоснулись к «лазури» одновременно с тем, как Шепард оставила новый поцелуй на одном из самых нежных участков ее тела. – Богиня! – Это комплимент? – возбужденно рассмеялась Джейн, но в следующий миг уже сама резко вздохнула от пронзившего ее острого удовольствия, когда сознание азари захлестнуло ее собственный разум, подобно тому, как морская волна накатывает на песчаный берег. Нити биотики и ментальной силы привычно натянулись между ними, превращаясь в сияющие синие искры. Джейн не успела и глазом моргнуть, как Лиара заставила их поменяться ролями. Рывком встав с кресла, она усадила на свое место Шепард и почти грубо стащила с нее брюки вместе с бельем до самых щиколоток. – Что… О, черт! – вздрогнув, коммандер зашипела, вцепляясь пальцами в плечи и затылок Т’Сони, потому как проворный язык и губы азари прижались к ее женскому естеству. – О, господи… Сразу же введя несколько пальцев и задав частый темп, Лиара принялась вытворять своим ртом и рукой нечто невообразимое, от чего сердце Шепард застучало, как барабан, а половина крови, казалось, прилила к нижней части, при этом совершенно оставив голову. Не способная сейчас даже на более-менее четкие мысли, коммандер могла только негромко постанывать, тратя последние силы на то, чтоб не закричать так громко, что сюда сбежалась бы половина экипажа. Она ведь заперла шлюз, когда вошла в каюту? Или нет? А, впрочем, спустя несколько минут ей стало абсолютно все равно, потому что в сознании, переплетенном с чужим разумом, вспыхнула немного безумная, но такая соблазнительная идея – и было неясно уже, кому именно из них двоих она принадлежала. – Погоди… погоди, я сейчас… – задыхаясь, Джейн переместила Лиару так, чтоб та оказалась верхом на ней. Сконцентрировавшись, коммандер позволила биотическим имплантам в своем теле отозваться на осторожные прикосновения естественной силы азари. В паху появилось странное ощущение тяжести. Скосив глаза, Шепард с интересом и толикой опаски уставилась на проекцию своего разума: от ее промежности тянулся биотический луч, совершенно точно повторяющий форму мужского фаллоса вполне приличных шести дюймов. – Ты уверена? – женщина сглотнула, на что Лиара лишь тихо рассмеялась, довольная тем, что смогла, наконец, вызвать у нее что-то, похожее на робость. Окончательно стянув с коммандера брюки и оставив в одних ботинках и расстегнутом кителе, Т’Сони заглянула в немного растерянные зеленые глаза и успокаивающе произнесла: – Все в порядке. – Азари… практикуют такое? – Мы ведь однополый вид, помнишь? – загадочно ответила Лиара и, не дожидаясь реакции на свои слова, дотронулась до сгустка энергии, бывшего сейчас продолжением тела Шепард, из-за чего последняя судорожно втянула воздух. Т’Сони провела от верха к самому основанию, несильно сжимая чувствительный «орган», и коммандер вновь буквально задохнулась, теряя остатки самообладания. – Мать твою… – выругавшись сквозь зубы, женщина притянула Т’Сони для глубокого поцелуя, поглаживая и сжимая пальцами ее грудь. Возбужденный «член» уперся в мягкий живот азари, утыкаясь в него головкой, но этого было слишком мало, и коммандер неосознанно стала тереться им о кожу любовницы, при этом ощущая, как внизу живота разгорается настоящий пожар. Она лишь надеялась, что концентрация не оставит ее в самый ответственный момент, что было бы вовсе не удивительно – с каждой секундой мозг вновь уплывал куда-то далеко, совершенно отключаясь. Не желая более дразнить ее, Лиара приподнялась и сама ввела «член» внутрь себя, позволяя ему погрузиться полностью. Замерев, она глубоко вздохнула, привыкая к новому положению и глядя в возбужденные, расширившиеся зрачки Джейн, что жадно следили за каждым ее действием. Придерживая азари навесу, капитан начала очень осторожно и медленно двигаться в ней, приподнимая и опуская бедра, чувствуя, как влажные тугие стенки подаются под ее напором, раздвигаясь и принимая ее еще глубже, еще сильнее. Поначалу ощущения были странными, но затем, приноровившись, Шепард почувствовала, как с каждым толчком по позвоночнику буквально проносятся мурашки возбуждения. – Быстрее… пожалуйста, быстрее… – рот азари был приоткрыт в беззвучном стоне, а лицо кривилось, словно в муке, но было понятно, что единственным, что она испытывала в этот момент, было отражение тех же страсти и желания, что охватывали Джейн. Заглянув в глаза Т’Сони вновь, коммандер окончательно утонула в их обжигающей черноте, и больше не могла сдержать себя. Из осторожных ее движения сделались резкими и частыми. С каждым новым толчком она старалась погрузиться в восхитительную тесноту как можно глубже, уже начиная ощущать, как ее будто бы поднимает вверх на гребне цунами. Тяжесть внизу живота становилась все больше, ширясь, как огненный комок, и она чувствовала, что долго не продержится. Гибкое влажное тело азари, которая в какой-то момент полностью избавилась от одежды, совершенно беззастенчиво извивалось на ее коленях, приподнимаясь и снова опускаясь. Веки Т’Сони были прикрыты, голова чуть откинута назад, и вся она буквально горела в руках такой же разгоряченной Шепард, по спине и вискам которой катился пот. – Богиня! Еще… да… Лиара двигалась на ней, помогая тазом и крепко держась за плечи коммандера. Ее полная грудь колыхалась перед лицом Джейн, соблазнительная в своей откровенной наготе. Поймав ртом один из сосков, женщина обвела языком его вершину, на что азари глухо застонала ей в плечо, с силой прикусывая белую кожу зубами. От резкой боли коммандер охнула – вниз по позвоночнику прокатились мурашки, впрочем, ничуть не охлаждая, а наоборот лишь усиливая желание. Совершенно сойдя с ума от огня, что охватывал их обеих, капитан подхватила азари и, не размыкая их связи, переместилась к стене, грубо прижав любовницу к металлической поверхности. Синие пальцы опять вцепились в плечи Шепард, оставляя на них отметины, пока та, не переставая двигаться, крепко удерживала бедра Лиары, что есть силы вжимаясь в нее собственным телом. Пространство вокруг них искрило разрядами биотики, от которой в воздухе ощущался свежий озоновый запах, смешивающийся с тягучим мускусным ароматом. Мелкие синие молнии прокатывались по коже Джейн, заставляя электризоваться крошечные волоски на теле. Под распахнутым на груди кителем, ударяясь в ребра, неистово билось сердце, мутные капельки пота стекали вниз, оставляя мокрые дорожки на коже, что почти плавилась под ладонями Т’Сони. Частью своего разума, соединенного с Лиарой, капитан чувствовала, как у нее – у них– саднит спина, ударяющаяся о неровности стены. – Не останавливайся… только не останавливайся… – уловив попытку Джейн сменить положение, рвано выдохнула азари ей в губы, наплевав на все последствия. У нее наверняка потом будут ужасные кровоподтеки, ну, и плевать. Потому что спустя несколько минут пространство вокруг них на единый краткий и бесконечно долгий, как Вселенная, миг исказилось, а затем и вовсе исчезло. Мощнейший по силе момент слияния поглотил обеих без остатка, окончательно уничтожив тонкую преграду между двумя разумами. Их биотика, став единым целым, схлестнулась в потоке силы, разливаясь по телам бесконечным вихрем. Промчавшись по каюте, тот посшибал мелкие предметы и едва не разбил мониторы, ударившись в них, как горный ветер. Сотрясаясь в оргазме и что есть сил прижимая к себе такую же потрясенную, дрожащую Лиару, Джейн без сил сползла вниз по стене, увлекая азари за собой. Их последние движения были рваными, а попытки продлить удовольствие – все более ленивыми, затухающими с каждым новым вздохом и толчком. – Это было… боже… – пытаясь отдышаться, женщина рассеянно смотрела, как утихает, растворяясь, биотическая энергия. Сфокусировав взгляд на уставшей, но невероятно довольной Т’Сони, она предприняла новую попытку: – Это всегда… так? Я имею в виду… Откуда ты знала, что… – Я не знала, – с тихим смешком Лиара провела пальцем по животу Шепард и спустилась вниз, осторожно даря последнюю ласку невероятно чувствительной сейчас плоти. – Но я… читала в экстранете, – при этих словах на ее лице забавным образом смешались смущение и удовлетворение, – и посмотрела кое-что из коллекции Джокера. – Доктор Т’Сони! – присвистнула Шепард, укоризненно качая головой, хотя глаза ее при этом смеялись. – Ну и ну! – О, заткнись, – азари уткнулась лицом ей в грудь, обнимая за талию. Руки коммандера обхватили ее за плечи, и какое-то время они еще сидели так, прямо на жестком полу, наслаждаясь последними отголосками только что пережитого наслаждения. – Между прочим, – задумчиво продолжила Лиара спустя пару минут, – у него там собрана просто-таки невероятно огромная коллекция видео с азари… – Боже мой! – И есть даже отдельная папка… – Я не хочу этого знать! – …с пометкой «тентакли». – Лиара! – Я чисто из любопытства заглянула в эту папку… – Ну, все! – с рыком коммандер набросилась на Т’Сони, пытаясь заткнуть ей рот поцелуем. В ответ та лишь снова рассмеялась, умело увертываясь от ласк. 14. Лиара – чистокровная. – Чистокровная шлюшка! – Дура! Чужие руки с силой толкнули в спину, и она потеряла равновесие, позорно падая прямо в песок на заднем дворе школы. Со всех сторон раздался дружный смех и улюлюканье. Никто не собирался вступиться за нее, потому что у нее не было друзей. – Чистокровная! Чистокровная! – Отвалите! Не смейте меня так называть! – азари взвизгнула, гневно сверкая глазами и пытаясь не заплакать. Она уже совсем большая, ей почти пятнадцать лет, а эти двенадцатилетние малявки, которые задирали ее, могли катиться к варрену под хвост! Она не будет реветь при них. Сконцентрировавшись, малышка выбросила руку вперед, швыряя в столпившихся вокруг нее школьниц сгусток энергии. Она была сильным биотиком, и уже потому другие дети не любили ее, считая ботанкой и задавакой. Хлестнув, точно бичом, голубой смерч сшиб с ног нескольких обидчиц, впрочем, не нанеся серьезного ущерба. Хотя это не помешало им поднять такой громкий визг, словно их режут. – Дрянь! Она ударила меня! – Чистокровная сучка! – Бей ее! Они ринулись всей толпой, поднимая кулаки, сияющие голубыми искрами. Они дергали ее за одежду и отростки, пинали ногами, обзывали «тварью», «заучкой», «выродком» и не переставали лупить. – Пустите меня! Пустите! – маленькая азари отбивалась, как могла, рвалась из стискивающих ее пальцев, извивалась, точно змея, и пыталась укусить своих врагов, но тех было слишком много. Удар чьего-то ботинка пришелся ей точно по носу. Противно хрустнув, тот моментально взорвался болью, от которой у нее помутилось в глазах, а в следующую секунду яркая фиолетовая кровь брызнула из ноздрей. Новый удар в висок заставил азари коротко вскрикнуть, оседая в руках нападавших. Сознание как-то резко поплыло, и она уже не слышала, как грозный голос учительницы, раздавшийся издалека, заставил стайку маленьких бандиток испуганно прыснуть в разные стороны. Она осталась лежать на земле, покрытая грязью, со сломанным носом… одна… совершенно одна… Джейн открыла глаза и несколько раз сонно моргнула, глубоко вздыхая. Снизу доносилось глухое гудение двигателей корабля, а в аквариуме справа привычно булькала вода. Покосившись на стоящий у кровати будильник, капитан с удивлением поняла, что проспала всего каких-то четыре часа. При этом она чувствовала себя выспавшейся, хотя до этого просто падала с ног. Эвакуация элкоров измотала их вконец, и теперь все, кто мог, включая коммандера и доктора Т’Сони, отсыпались в каютах. Все еще не до конца отошедшая от сна, Шепард медленно вытащила руки из-под одеяла и посмотрела на них: ее крупные жилистые ладони с длинными пальцами вновь были светлыми, с редкими рыжими веснушками и множеством мелких шрамов. Но только что она видела эти же самые руки – свои руки? – совсем крошечными, как у семилетнего ребенка-землянина, только кожа их была ярко-голубой. Нет, это был не сон. Точнее, не ее сон. И не ее воспоминание. Повернувшись на бок, она посмотрел на лежащую на другой половине кровати Лиару и попыталась лучше припомнить детали видения, которое уже начало расплываться. Из четких ощущений в ней осталась обида и жгучая злость – и было трудно отделить эти чувства от собственных. «Мелкие засранки! Сволочи!» Она до сих пор слышала звук, с которым переломилась ее – Лиары – переносица, и почти ощущала, как кровь брызжет на лицо, стекая по подбородку. Для Джейн было не в новинку драться с самого детства. Даже в семь лет она была той еще оторвой и часто попадала в переделки, в которых доставалось и ей, и другим таким же задирам. Но сравнивать ее, практически уличного ребенка, чьи родители-солдаты учили ее, что лучшая защита – нападение, и эту маленькую напуганную азари, чьей единственной «виной» было ее происхождение? Немыслимо! Еще на первой «Нормандии» доктор со смущением призналась, что она чистокровная, поэтому другие азари не слишком хорошо относятся к ней, пусть и не говорят о таком вслух. В то время Шепард не придала этому откровению особого значения – для нее предрассудки азари об «отцах» казались дичью, высосанной из пальца. Она и подумать не могла, что все настолько плохо. «Да как они посмели, твари?!» Этот сон был неожиданным и неприятно поразил коммандера, которая привыкла видеть Т’Сони всегда собранной и уравновешенной. Глядя на доктора, нельзя было сказать, что ее всерьез задевает негативное мнение окружающих. Выходит, Шепард и все остальные ошибались. Или же, что очевидно, Лиара в эти дни сильно переживала из-за чего-то, раз старые воспоминания и обиды вновь всплыли в ее памяти. Коммандер догадывалась, в чем тут дело. Накануне они как раз едва не поссорились: женщина пыталась убедить Т’Сони, что той стоит встретиться со своим «отцом» и дать Этите шанс. Лиара была против, считая это дурацкой затеей, которая ни к чему хорошему не приведет. Ее решение тогда показалось Джейн странным, она видела, как сильно азари скучает по матери… Неужели ей не хотелось найти и узнать своего второго родителя? Тем более, что та, другая азари казалась вполне адекватной. Джейн познакомилась с Этитой на Иллиуме, хотя в то время еще не знала, кем она приходится Лиаре. Их встречу в баре точно нельзя было назвать скучной: Конрад Вернер, отбитый фанат Шепард с Цитадели, тогда, помнится, уковылял прочь с простреленной ногой, а коммандер получила выпивку за счет заведения. Они с Этитой вообще как-то быстро поладили, сойдясь во мнении, что дурость и пофигизм – две главные проблемы общества. После вторжения Жнецов матриарх перебралась на Цитадель, где продолжила разливать напитки в баре и в свободное от работы время командовать несколькими отрядами десантниц-азари, чем неплохо помогала сопротивлению. Она не показалась Шепард несерьезным, безответственным человеком, способным бросить беременную партнершу и еще не рожденного малыша. Наоборот, глядя на Этиту, становилось понятно, что она до сих пор любит Бенезию и сожалеет, что не могла растить дочь вместе с ней. Капитан видела это так же ясно, как и то, что Этита сделает все, чтоб защитить своего теперь уже взрослого ребенка. У них с Джейн даже состоялся короткий, но достаточно эмоциональный разговор, в котором обе не преминули «пометить территорию» и порычать друг на друга, грозясь «глаз на жопу натянуть, если с Лиарой что-то случится». Наконец, найдя общую черту в своей обоюдной привязанности к Т’Сони и желании защитить ее, они разошлись вполне мирно и даже почувствовали крепкую симпатию друг к другу. – Знаешь, Шепард, возможно, ты все-таки подходишь моей дочери, – сказала тогда Этита, плеснув ей и себе по порции «Серрайс Айс», отсалютовала и опрокинула стопку. – Но, если из-за тебя моя малышка будет несчастной, я тебя убью, – жестко закончила она, с грохотом опуская рюмку на столешницу. При этих словах в голове коммандера моментально возникла четкая картинка «папаши с дробовиком», и женщина мысленно улыбнулась. Тем не менее, у нее не было никаких сомнений, что в своей угрозе матриарх была абсолютно серьезна. Этита не походила на других азари, скорее, в самом деле казалась кроганом, по иронии судьбы «запакованным» в тело соблазнительной синекожей инопланетянки. Впрочем, слабой и хрупкой ее точно назвать было нельзя. В свою почти тысячу лет она выглядела почти атлетично и рассуждала гораздо более здраво, чем многие матроны и матриархи. И она по-настоящему гордилась своей младшей дочерью. – Молодые азари должны перестать тратить свое время, тряся задницами в занюханных барах. Им нужно быть серьезнее, начинать работать раньше, а не прожигать жизнь, – принималась рассуждать Этита после стакана батарианской водки, и в ее словах, определенно, было рациональное зерно. – Но другие матриархи считают иначе, так что я предпочитаю разливать бухло в своем баре и не лезть больше в политику. По мнению Джейн, именно такой отец был нужен Т’Сони, особенно теперь, когда вокруг разворачивался гребаный апокалипсис, и каждому требовалась поддержка близких. Шепард старалась, как могла, однако она не могла заменить Лиаре всех. Лиара нуждалась в Этите, понимала она это или нет. Потянувшись, коммандер оставила легкий поцелуй на обнаженном плече любимой и подтянула простынь, укрывая ее плотнее. – М-м... – Лиара слабо пошевелилась, вздыхая, но не просыпаясь. – Я люблю тебя. – Угум… – не открывая глаза и продолжая сопеть, азари подползла ближе и уткнулась ей в грудь, сворачиваясь в объятьях клубком, после чего вновь погрузилась в глубокий сон. Будь Шепард или Этита рядом с Лиарой, когда та была маленькой, они бы точно не дали ее в обиду. Но их не было, и азари пришлось справляться самой, с каждым годом становясь все более замкнутой и недоверчивой. – Не бойся ничего, я здесь… Но теперь они рядом и больше никуда не исчезнут. Больше нет. 15. Лиара совершенно без ума от коммандера Шепард. Поставив точку, Джейн самодовольно усмехнулась и полюбовалась начертанной на песке дерзкой фразой, покуда ту, как и предыдущие четырнадцать пунктов, не смыло набежавшей морской волной. Последние полчаса она сидела на пляже и от нечего делать составляла этот забавный список, включавший в себя самые разные факты о ее жене. Легкая, на первый взгляд, задача внезапно превратилась в довольно-таки трудное дело. Она столько всего знала о Лиаре, они так много пережили вместе, что трудно было уложиться всего в пятнадцать пунктов… – Что делаешь? Обернувшись, женщина увидела приближающуюся к ней Т’Сони, бедра которой были обернуты полупрозрачным голубым парео. Легкая ткань раздувалась от ветра и больше открывала, чем прятала ее соблазнительную фигуру, облаченную сейчас лишь в раздельный белый купальник. Глядя на нее, полуобнаженную и босоногую, освещенную лучами утреннего солнца, Джейн в очередной раз поразилась тому, насколько она прекрасна. Даже спустя годы эта удивительная азари не переставала вызывать в ней искреннее восхищение, заставляя в равной степени любить ее разум и желать ее тело. Удивительно, но даже тяжелый период беременности как будто вовсе не сказался на ней. За прошедшие десять лет с момента рождения их первой дочери Лиара совершенно не изменилась, оставаясь все такой же стройной и молодой, как и в тот день, когда они с Джейн только познакомились. Не портил картину даже небольшой животик, появившийся совсем недавно. Пока что почти незаметный, через три-четыре месяца он обещал стать просто огромным, все увеличиваясь по мере того, как крошечный комок клеток в нем начнет превращаться в новую маленькую азари. Лиара пока еще не чувствовала, как плод шевелится внутри, но знала, что это произойдет очень скоро. К счастью, хотя бы того жуткого токсикоза, что в первый раз, у нее больше не было. Шепард не переставала возмущаться вслух, насколько несправедливо то, что вынашивание детей у азари, как правило, проходит не в пример легче, чем у землянок. Да и выглядели первые куда лучше что во время беременности, что после нее – спасибо ускоренной регенерации клеток. Впрочем, коммандеру тоже было грех жаловаться на здоровье и внешность: если она и прибавила пару килограмм за последнее время, то всему виной было чрезмерное употребление сладостей, которые они со Стелл поглощали просто-таки в пугающих количествах, когда думали, что мама не видит. – Любуюсь сиреной, вышедшей ко мне из волн, – улыбнулась коммандер в ответ, чувствуя себя необычайно поэтично в это утро. Поднявшись и отряхнув с шорт песок, она протянула руки, заключая Лиару в объятья и довольно щурясь. – Лгунья… Но я почти поверила, – азари обернула руки вокруг ее шеи и чувственно поцеловала. Прервавшись, она покосилась на надпись под ногами, часть букв в которой уже успела стереться. Желая поддразнить женщину, Т’Сони иронично протянула: – В самом деле? Довольно самонадеянно, коммандер Шепард. – Хочешь сказать, что я тебя совсем не завожу? – в тон ей ответила Джейн, а затем возбуждающе провела кончиком пальца по основанию шеи азари, отлично зная, как она это любит. Трюк сработал и теперь – тут же притянув коммандера к себе, Лиара впилась в ее губы, раздвигая их языком и касаясь зубов. – М-м… Что мне нужно сделать, о, моя богиня, чтоб мы оказались вечером наедине? – спустя пару минут спросила коммандер игриво, мягко поглаживая спину жены, от чего дыхание той участилось. – Это зависит от того… – начала Лиара мурлыкающим тоном, но не успела продолжить, прерванная недовольным воплем, раздавшимся со стороны моря. – Мам, пап! Идите скорее сюда! Водичка такая замечательная! – …удастся ли нам сегодня уложить эту непоседу пораньше, – со смехом закончила азари, отстраняясь. Разорвав объятия и хихикая, как школьницы, они обернулись к стоящей по пояс в воде Эстель. Несмотря на то, что их дочери было уже десять лет, по земным меркам она выглядела не больше, чем на пять, хотя многие ее рассуждения порой были вполне взрослыми. Если бы кто-то спросил Шепард, она бы вообще сказала, что не встречала еще более смышленого и красивого ребенка, чем их с Лиарой дочь. Ее супруга на это лишь снисходительно усмехалась, разумно полагая, что в Джейн просто говорит типичная родительская слепота, заставляющая восхищаться всем, что бы ни касалось их ребенка. Правда, она и сама обожала дочку, готовая отдать за нее жизнь или уничтожить любого, кто посмел бы обидеть Стелл. Лиара знала, что Джейн поступит точно так же, если это, не приведи Богиня, потребуется. – Уже идем, малыш! – Шепард помахала ей рукой и добавила с легкой тревогой: – Не заплывай далеко, мы сейчас! – Не бойся, с ней все будет в порядке, – успокаивающим тоном произнесла Лиара, прекрасно зная, как коммандер переживает всякий раз, когда Эстель задерживалась на дне дольше, чем на две минуты. Женщина с трудом привыкала к тому, что для их ребенка вода была гораздо более привычной и безопасной стихией, чем для детей-землян. – Все азари отлично плавают, ты же знаешь. – Ну, да, щупальца… – ухмыльнулась капитан, за что тут же получила тычок под ребра. – Ауч! Больно! – Сама виновата. – Между прочим, я тут скоро снова будущий отец, меня нельзя бить, – надулась Шепард, скрещивая руки на груди. – А я будущая мать, меня нельзя раздражать, – парировала Т’Сони. – У меня, знаешь ли, есть кое-какие связи. Ты не захочешь иметь дела с этими людьми. – Господи, иногда я и забываю, что живу с главным мафиози галактики… – Вот именно, коммандер. Так что не зарывайтесь. Переглянувшись, они снова прыснули и перестали смеяться только тогда, когда Стелл еще раз настойчиво потребовала обратить на нее внимание немедленно. – Она вся в тебя, – Шепард покачала головой, не переставая, впрочем, улыбаться. – Любую ситуацию сумеет обернуть себе на пользу. – Да нет, это у нее от тебя, – не сдалась в ответ Лиара. – Идет напролом, как кроган. – Ах, так! Ну, хорошо! – воскликнула капитан и, ловко подхватив жену на руки, побежала вместе с ней к воде. – А-а-а! Что ты делаешь?! – Я КРОГАН! Р-Р-А-А-А-А! – заревев, Шепард с разгона ринулась в волны, разбрызгивая их во все стороны и не обращая внимания на визжащую от холода Т’Сони. Бросив свою ношу прямо в море, она нырнула следом за ней и тут же подняла обратно. – Я тебя убью! – глаза Лиары сверкали от притворного гнева, а смех сам рвался наружу. Вместе с ней хохотали и Джейн с Эстель. Посадив дочку на плечи, коммандер принялась прыгать, то опускаясь на самое дно, то вдруг резко выскакивая из воды вместе с ней, из-за чего малышка радостно верещала, хлопая в ладоши. – Еще, папа! Еще! – МЫ КРОГАНЫ! – Мы кроганы! – Р-Р-А-А-А! – Р-р-ра-а-а-а! Наблюдая за тем, как два ее самых любимых существа на свете с воплями резвятся в море, Лиара не переставала улыбаться, брызгая в них водой. Очень скоро, их семья станет еще немного больше, пополнившись новым кусочком счастья. Приложив руку к животу в неосознанном жесте, она вдруг почувствовала это… Слабый толчок. Как будто маленькая голубая рыбка шевельнулась в ней, задев своим крошечным плавником изнутри. – Мама, иди к нам! – Иди к нам! – повторила Джейн следом за Стелл, придерживая ее одной рукой и протягивая другую Лиаре. Они были так красивы вдвоем: высокая статная женщина, прижимающая к себе такую похожую на нее маленькую азари с зелеными, как трава, глазами… В этот момент Т’Сони не знала, можно ли любить сильнее. Включаясь в игру, она растопырила пальцы и сделала страшное лицо: – Ну, держитесь! – О, нет, к нам приближается морское чудовище! – в напускном ужасе закричала коммандер. – Спаси меня, папочка! Обливая друг друга водой и отфыркиваясь, они играли, как малые дети, чувствуя в этот момент то самое неуловимое ощущение – огромное, не замутненное ничем счастье. Находя своим взглядом сверкающие радостью изумрудные глаза Джейн, так похожие на глаза их малышки, азари абсолютно четко осознавала, что ее любимая была права. Лиара была совершенно точно, абсолютно и окончательно без ума от коммандера Шепард.