Галактические рассказы

– Шепард?.. – Гаррус первым ринулся к стыковочному шлюзу, машинально подавая руку измученной Лиаре и жадно вглядываясь ей за спину, как будто ожидал увидеть там еще кого-то вопреки любой логике. Он и сам выглядел не лучше азари – истощенный, с почерневшей от долгой голодовки кожей и еще более сухим, чем обычно, черепом. Все они – спасшиеся с «Нормандии» – провели почти четверо галактических суток без еды и воды, едва смыкая глаза в спасательных капсулах, пока их не подобрал торговый корабль саларианцев. Когда их нашли, выяснилось, что из всего экипажа выжило меньше трети. Гаррус, Тали, Рекс и Лиара каким-то чудом спаслись, как и доктор Чаквас, несколько инженеров и младших матросов, а также Кейдан Аленко… Остальные так и остались на корабле. Многие не успели даже понять, что произошло, так внезапно все случилось. Не было ни спасательной миссии Альянса, ни преследования со стороны их непонятно откуда взявшегося и столь же стремительно исчезнувшего противника. Просто блуждание в пустоте в течение многих изнуряющих часов, длившихся, подобно Вечности. Как будто, уничтожив «Нормандию» и большую часть команды, их невидимый враг полностью удовлетворил свои неизвестные цели и исчез, вновь затаившись во мраке. Как будто, нанеся удар по Шепард… Шепард. Они почти не говорили об этом за все время своего гнетущего дрейфа в глухонемом космосе, точно, прозвучи эта пугающая мысль по-настоящему, она действительно станет реальностью. Но реальность и так настигла их спустя несколько дней, неумолимая, как рок. Теперь уже глупо было отрицать очевидное. Шепард погибла. Ее больше нет. Наверное, никто из них толком так и не мог до конца объяснить даже самому себе, почему эта мысль была столь пугающей. Ведь в действительности погибла не только она, очень многие лишились своих жизней в тот день. Да, Джейн Шепард была их капитаном. Пожалуй, лучшим из всех, с кем доводилось служить и летать. Удивительным командиром и невероятно сильным – во всех смыслах – человеком. Все это так, но… Но почему именно ее исчезновение ощущалось теперь, как зияющая дыра где-то глубоко внутри? Неужели женщина занимала в их жизнях и душах так много места? Ни один из них не мог бы сказать точно, но именно эта потеря огнем горела внутри каждого из горстки выживших, отражаясь в глазах. Может, потому они так старались не сталкиваться друг с другом взглядами. И вот теперь, видя это самое чувство в глазах Т’Сони, на осунувшееся от горя лицо которой страшно было смотреть, каждый старался поскорее отвернуться. Подбежавший к азари Вакариан открывал и закрывал рот, однако в буквальном смысле не мог выдрать из себя больше ни слова. Его собственное всегда бесстрастное выражение, свойственное от природы всем турианцам, похоже, готово было изменить ему. Наблюдая эту сцену со стороны, стоящая поодаль Тали почти слышала двойной немой вопль гнева, боли и ужаса, разрывающий глотки этих двоих. Ей и самой вдруг захотелось взвыть, как варрену, а потом сорвать с пояса дробовик и начать палить по стенам. Или приставить дуло к башке старпома-саларианца, требуя немедленно развернуть эту дырявую посудину обратно и лететь на поиски… кого-то. Чего-то. Проклятье… Ведь она своими глазами видела, как корпус «Нормандии» разорвало на куски! Не существовало даже малейшей вероятности, что в этом аду мог выжить хоть кто-нибудь еще. И все же что-то внутри, какое-то нервное возбуждение не давало успокоиться. Адреналин бурлил в крови, держа тело в состоянии болезненного тонуса и не давая отключиться от невероятной усталости, впившейся в кости. Хотелось бежать или драться, делать хоть что-нибудь, только не сидеть сложа руки. Как будто так еще можно было изменить то, что произошло. Они должны развернуть корабль! Должны!.. Тали стиснула кулаки и зубы, чувствуя, как ее начинает трясти под скафандром, мягкая спинка которого мерзко прилипала к ее вспотевшей спине. От какого-нибудь чистой воды идиотизма ее, как ни странно, останавливал лишь этот проклятый траур в глазах гребаной Лиары Т’Сони. Как будто эта идиотка уже похоронила Шепард. Ну, конечно, похоронила! У нее же была эта ее кретинская «связь»… Уж она-то точно как-то могла почувствовать, жива коммандер или нет. Кварианка не знала этого наверняка, но готова была сейчас ненавидеть азари, как будто та была виновата во всем одна. Как если бы в силах Лиары было сделать хоть что-нибудь, чтоб помешать капитану в очередной раз рискнуть своей задницей. Будто это вообще было хоть в чьих бы то ни было силах. Кила, это ведь Шепард! С ней никто не мог справиться. До того проклятого дня… И теперь Тали с отвращением наблюдала, как Лиара зачем-то глупо качает своей глупой синей головой в ответ на бессмысленный вопрос Гарруса. Словно и без того было не понятно, что, находись Шепард в ее поганой капсуле, у самой азари не был бы сейчас такой вид, словно часть ее умерла и теперь тянет за собой на тот свет оставшийся кусок. – Гаррус, я… я не смогла… она… – Лиара выдавливала из себя слова чужим хриплым голосом, казавшимся простуженным, и противно запиналась, как маленькая девочка. Длинные руки турианца без слов притянули ее к широкой жесткой груди, закованной в панцирь брони, позволяя уткнуться лицом, и стиснули хрупкую спину в почти сокрушающих объятиях. Наверняка, это причиняло боль. Или нет. Синие пальцы азари вцепились в пластины его скафандра, но по отсутствующему выражению было похоже, что она едва ли хорошо осознает происходящее. Тали резко отвернулась от этого зрелища, чувствуя уже почти тошноту, смешанную с острой жалостью, от которой становилось только хуже. Она больше не могла смотреть на это. Не могла это слушать. Эти… эти бош’тет! Они уже все решили! Они просто знали! Они… Это значит… Шепард в самом деле мертва. Тали не изменит этого, как бы не хотела. Никто не изменит. Их новое путешествие – рутинная, мать ее так, миссия – закончилось, едва начавшись, и оборвалось так глупо. И Жнецы все еще были где-то там… Снова вздрогнув, девушка зябко повела плечами, вдруг с особой ясностью понимая, что ее привычный мир давно и безвозвратно изменился, превратившись в нечто огромное и пугающее своей новизной. И дело тут было не только в коммандере Шепард. Просто она сама, Тали’Зора вас Нима до этой самой минуты с какой-то невероятной слепой силой цеплялась за старое и, даже несмотря на все, через что им пришлось пройти на Цитадели и раньше, во время высадок, умудрялась оставаться тем же ребенком, каким была на Флотилии. А теперь, увидев, наконец, лицо сокрушенной, абсолютно сломленной Т’Сони, чья сгорбленная тонкая фигура выражала такую скорбь, словно азари была, по меньшей мере, вдовой, Тали вдруг с особой ясностью ощутила: ее собственное детство подошло к концу. Как будто именно Лиара только что, сама того не ведая, украла его. Она словно подвела для кварианки какую-то последнюю черту, этим поражением в своих потухших синих глазах уничтожив последние крупицы иллюзий, в которые девушка подсознательно продолжала верить. Воздух в скафандре показался вдруг невыносимо горячим, так что трудно стало дышать. Невыносимо захотелось содрать с головы мерзкий шлем и хоть раз вдохнуть полной грудью. Смешно, но то, что было для других обычным делом, для нее являлось равносильно суициду. А, впрочем, зачем жить в мире, который рушится буквально у нее под ногами? Как устоять в нем самой и удержать других? Тали не знала, чего ей хотелось сильнее: забиться в какой-нибудь угол и никогда не вылезать оттуда или схватить пушку и с криком броситься на первого, кто будет хоть отдаленно напоминать врага. Полное безумие. Это ли всегда ощущала коммандер? Откуда она брала силы, чтоб вставать по утрам и сражаться – снова и снова, прекрасно осознавая, что победа практически невозможна? Как ей это удавалось?! В эти мгновения Тали с особой остротой поняла, что больше не сможет закрывать глаза на правду и прятаться за спинами взрослых. Она сама внезапно стала той, кто должен теперь смотреть в лицо опасности, стоя в первых рядах и защищая более слабых, и не важно, насколько ей в действительности было страшно самой. Именно так до сих пор делала Шепард. Та самая Шепард, которая стала чуть ли не для каждого из них и матерью, и отцом, и капитаном, и лучшим другом, и всем этим жутким и болезненно-ярким миром, символом бесконечной яростной борьбы и непоколебимой спокойной силы, дающей надежду вопреки любому страху. Так могли ли они теперь бросить ее? Могли ли просто так улететь, даже не попробовав отыскать хотя бы останки, чтоб отдать своему лидеру последнюю дань уважения? Да кем бы они стали после этого?! Похоже, ей все-таки придется совершить тот самый идиотизм вопреки всему, включая здравый смысл. В конце концов, что они потеряют, если не найдут ничего? Всего лишь время. – …хотите отдохнуть? Наверное, вы голодны? Мы поможем вам пройти в столовую, если вам трудно двигаться самостоятельно… – скрипучий голос саларианца ворвался в уши Тали, и только теперь она поняла, что этот матрос, похоже, уже какое-то время пытался привлечь ее внимание. – Что? – она медленно повернула к нему лицо, закрытое шлемом, и нахмурилась, прекрасно зная, что он все равно этого не увидит. – Отдых. Сон, – раздельно произнес саларианец, явно сомневаясь, что с ее встроенным автопереводчиком все нормально. – Вы хотели бы сначала поспать или поесть? Я проведу вас в столовую, а ваши каюты уже готовы по распоряжению капитана… – Нет. – Что? – теперь настала очередь собеседника удивляться ее категоричному тону, растерянно хлопая огромными глазами. Сон? Отдых? Что за глупость… Все это уже было не важно. Прежняя жизнь закончилась ровно тогда, когда за кварианкой захлопнулся люк спасательной капсулы, выбросившей ее в открытый космос вместе с несколькими другими счастливчиками – как можно дальше от тела агонизирующего, распадающегося на куски корабля, на котором она, как теперь оказалось, провела одни из самых насыщенных и счастливых месяцев в своей жизни. Несмотря на все опасности и трудности, «Нормандия» непостижимым образом совершенно незаметно стала ей настоящим домом. Пожалуй, даже большим домом, чем был полумифический, грезившийся ей в каждом сне, далекий и одинокий Ранох. И вот снова ее дом разрушен, а душа его – испепелена и выброшена в холодный мрак. Но так не должно быть. Этого не должно было случиться. Она обязана хотя бы попытаться исправить то, что еще можно. Пусть это не поможет мертвым, но станет хотя бы малым утешением для живых. – Мне нужно видеть капитана. Немедленно, – решительно отпихнув опешившего инопланетянина, Тали с безошибочной уверенностью человека, всю жизнь проведшего на космических суднах, пошла по направлению к мостику. Никто не решился остановить ее – ни те немногие, кто спасся вместе с ней и теперь вяло озирался вокруг себя, ни тем более команда этого крошечного баркаса, больше привыкшая вести словесные баталии на рынке, чем сражаться. Изнуренная голодом и недосыпом тощая кварианка, на поясе которой, однако, висели мощные пушки, была для этих трусливых торговцев существом из другого мира. Опасного мира, в котором у кого ствол, тот и прав. И прямо сейчас такой расклад как нельзя лучше устраивал воинственно настроенную Тали’Зору. Похоже, мятежный дух хулиганки Шепард, покинув собственное тело, решил ненадолго переселиться в ее инженера. * * * Глава торговцев действительно нашелся неподалеку от мостика и оказался, к удивлению, невероятно толстым нервным волусом, выглядевшим еще ниже и круглее из-за того, что носил устаревший скафандр с толстой грязно-белого цвета обшивкой. – Мне нужно, чтоб вы развернули корабль, капитан. Опешив от такой наглости, он сперва не мог вымолвить ни слова, но спустя несколько мгновений его прорвало. Хрипя разлаженным динамиком и ежесекундно втягивая воздух, толстяк принялся что-то вопить, однако Тали даже не пыталась слушать. Молча сняв дробовик с пояса, она так же неторопливо направила его волусу в лицо, мгновенно заставив умолкнуть. – Итак, давайте попробуем снова... Спустя полчаса они уже летели назад на скорости, максимально доступной этому старому космическому башмаку. Тали не сводила глаз с голографической карты и радара, с нетерпением следя за тем, как корабль медленно, но неумолимо вновь приближается к месту крушения. – Что это на тебя нашло, а? – стоящий сбоку Рекс усмехнулся уголком широкого рта, показательно качая головой, но на глубине его прищуренных глаз кварианка уловила искру одобрения. Он тоже как бы случайно поигрывал пистолетом у себя на поясе, уверенно шагая по палубе и время от времени бросая пронзительные взгляды на команду, отчего те испуганно втягивали головы в плечи и старались не сталкиваться взглядами с жутким наемником, пугавшим их до дрожи. Наверное, мысленно они уже прощались с жизнями, полагая, что наткнулись на космических пиратов. По сути, команда «Нормандии» ведь только что захватила этот торговый баркас, как какие-нибудь бандиты. И, вполне возможно, позже за это их ждет серьезное наказание. Но прямо сейчас никто из бывших подчиненных коммандера Шепард не задумывался о таких мелочах. У них снова была общая миссия, которая сплотила их напоследок, пусть и ненадолго. Шепард могла бы ими гордиться. По крайней мере, Тали надеялась на это. Пока Гаррус хлопотал над почти потерявшей сознание Лиарой и другими едва державшимися на ногах членами их теперь совсем крошечного экипажа, Рекс и Тали держали под контролем мостик и верхнюю палубу, что было, впрочем, не сложно. Всего на баркасе оказалось лишь двенадцать человек команды, занимавшей единственную пару палуб и совсем крошечный инженерный блок, где обретался старенький двигатель, не способный выдать мощь даже в тысячи раз меньшую, чем была у «Нормандии». Его громкий гул и медленный ход раздражали кварианку. Она уже и забыла, как противно скрипит старый проржавевший металл, а ведь в самом начале даже не могла спать в тишине, не слыша ни одного скрипа после шумной и всегда забитой народом старушки «Нимы». – А на тебя? – в тон другу ответила кварианка, на что кроган лишь снова ухмыльнулся с пониманием. Не сговариваясь, они все в какой-то момент начали двигаться и действовать, точно единый слаженный механизм, как привыкли во время боевых вылетов. Как только Тали вышла из рубки, держа под прицелом капитана, и объявила, что они немедленно возвращаются для поиска тел, не последовало ни слова возражения ни от Вакариана, ни от Аленко – единственного выжившего офицера из их компании. Остальные также молча поддержали ее решение, похоже, не сомневаясь ни секунды, хотя кварианка втягивала их в далеко не шуточное преступление. Похоже, независимо друг от друга, они все пришли к единой мысли и теперь, забыв о собственной усталость, саднящих ушибах и противной слабости в телах, снова бежали вперед в отчаянной попытке хоть ненадолго продлить ощущение единства. Как будто предчувствовали, что очень скоро им придется расстаться. Возможно, навсегда. Со стороны лестницы послышались тихие шаги, и Тали, даже не оборачиваясь, откуда-то поняла, кому они принадлежали. Кажется, за последние несколько суток у нее внутри вырос новый орган, единственной функцией которой было улавливать, когда Лиара Т’Сони окажется в радиусе десяти метров от нее. – Эй, ты чего это тут? – Урднот тоже заметил специалистку по протеанам и теперь с удивлением и тщательно замаскированным беспокойством смотрел, как она медленными осторожными шагами бредет в их сторону. – Внизу все спокойно? – Да, там ведь Гаррус, – Лиара слабо улыбнулась растрескавшимися губами, но надолго ее не хватило. Устало моргнув, она подошла ближе и опустилась в одно из крутящихся кресел рядом с приборной панелью, глядя прямо перед собой. Какого варрена ей здесь надо? При виде азари к Тали вновь вернулось непонятное раздражение и невнятный гнев, происхождение которого она была не в силах объяснить до конца даже самой себе. Да, ей и раньше никогда особо не нравилась Т’Сони, как, впрочем, и другие азари. Было в них что-то, всегда казавшееся кварианке слегка отталкивающим… Дело было не во внешности или видовых особенностях, скорее, в том, как эти вечно молодые красотки смотрели на другие расы, в особенности на кварианцев. Свысока. Как будто могли судить их, даже толком не зная. Впервые познакомившись с доктором Т’Сони, Тали, недолго думая, автоматом занесла ее в ту же категорию «напыщенных, строящих из себя невесть что азари». И даже то, что они были вынуждены день за днем сталкиваться на борту одного корабля, а порой и сражаться спина к спине, совершенно не способствовало перемене этого стереотипа. Даже наоборот. Почти все, что бы ни делала или ни говорила Лиара, лишь подтверждало мнение кварианки. Так той казалось. Едва ступив на борт, эта так называемая ученая, а на деле просто маленькая дурочка с кучей никому не нужных исторических сведений и замшелых фактов почему-то возомнила себя экспертом по видениям и первым делом влезла в мозги к капитану корабля. В прямом смысле слова. Для Тали, воспитанной в атмосфере, где командир судна был самой почитаемой и важной фигурой для всех, кто жил и работал под его началом, подобное вопиющее нарушение субординации казалось практически святотатством. Она замерла, пораженная тем, что видела. Как это ощущала сама Шепард, оставалось лишь догадываться, но со стороны выглядело, будто азари самым нахальным образом вцепилась в женщину, обхватив ее лицо пальцами и прислонив свой лоб к ее лбу в почти интимной манере. Сцена на грани приличия. Эти двое делали что-то абсолютно запредельное, совершенно не стесняясь команды, замершей в креслах с каменным выражением на лицах и жгучим любопытством в глазах. В тот миг Тали и самой было страшно интересно понаблюдать за «Объятьями Вечности», о которых так любила потрепаться молодежь в экстранете. Тогда она, слишком шокированная и одновременно очарованная, еще не чувствовала того вечного раздражения, которое спустя некоторое время начало обуревать ее всякий раз, стоило Лиаре появиться в обозримом пространстве. Но именно тогда, похоже, все и началось. Из какой-то абстрактной нелюбви к азари в Тали медленно, но верно стала зреть вполне ощутимая антипатия к одной конкретной представительнице этого вида. И немало этому способствовало то, что с первой же секунды, как дочь Бенезии нарисовалась на «Нормандии», львиная доля внимания капитана в любой ситуации перетекала именно к ней. Планируется высадка? Лиара может помочь. Нужны свежие догадки о планах матриарха? Спросите Лиару. Обнаружены новые протеанские руины? Скорее позовите доктора Т’Сони, без нее никак! Сами по себе это были сущие мелочи, но именно они начали постепенно скатываться в один огромный ком, а тот вскоре превратился в целую лавину негодования, тяжелым бременем копившуюся внутри Тали и грозившую вот-вот обрушиться на голову виновнице всех этих бед. Иногда девушка ловила себя на кощунственной мысли, что ей хочется встать и запустить чем-нибудь в лоб Шепард во время обеда, когда та в очередной раз с неловкой сконфуженной улыбкой и маской безразличия, трещавшей по всем швам, пыталась выяснить у Чаквас, почему их «азарийская гостья» все еще игнорирует общие трапезы. Может, снова заболела? Не стоит ли сделать крюк и слетать на Цитадель, где медицина все-таки получше? Бош’тет! Чтоб кто-нибудь хоть когда-нибудь снялся с боевого задания, развернул огромный фрегат и понесся в одну из лучших больниц галактики просто ради Тали! Да даже если бы у ее вечно занятого отца и нашлось время на такую блажь, у всего экипажа «Нимы» не набралось бы столько средств, чтоб оплатить взятки продажным чиновникам и СБЦ за право войти в порт, не говоря уже о лечении! Скрежеща зубами и потея от злости в своем герметичном костюме, инженер часто с горечью думала о том, что жизнь ужасно несправедлива и кому-то в ней все достается даром. Вот и теперь какая-то синяя со щупальцами дурочка, даже палец о палец не ударив, непонятным образом получила расположение одного из лучших боевых капитанов, которых Тали доводилось видеть в жизни. Будь Шепард кварианкой, ее бы точно выбрали адмиралом, не меньше! В том, что эта земная женщина способна творить практически невозможное на поле боя и политической арене, Тали уже убедилась. Тем меньше она могла понять, отчего коммандер буквально теряет голову, когда речь заходила о докторе-азари. Это казалось неправильным. В конце концов, чем Лиара лучше той же Уильямс, Гарруса или Рекса? Или самой Тали, если на то пошло? Да ничем не лучше. Просто она была странной. Умной, да, этого не отнять. И красивой, ворка ее разорви. Сложно было уловить, что из этого бесило Тали сильнее всего. Точнее, раньше бесило. Теперь ведь это тоже было уже не важно, разве нет? Ощущая, как мысли начинают путаться в голове, теряясь в подступающем тумане, девушка запустила несколько программ на инструментроне: в ее тело тут и там начали впиваться крошечные, неощутимые иглы, впрыскивающие очередную дозу стимулятора. Туман немного рассеялся, хотя это и не помогло от ломоты в костях. Кила, она так устала… – Ты уже рассчитала примерное время прибытия? – хриплый от утомления, но все равно мелодичный тон Т’Сони окончательно вывел из задумчивости, а сама она в это время уже склонялась над картой, собираясь открыть программу. Опередив азари из чистой воды ребячества, кварианка сама быстро нажала несколько кнопок, выводя на экран колонки с цифрами: – Еще несколько часов, – ее голос, как всегда, немного искажаемый динамиком скафандра, звучал ровно. Даже чересчур ровно для всей этой ситуации, так что казался деревянным и выдавал настоящие чувства не хуже крика. – Хорошо, – Лиара, однако, как будто вообще не замечала, что собеседница медленно, но верно начинает закипать в ее присутствии. Синие пальцы с просвечивающимися через истончившуюся кожу венами с силой вцепились в спинку кресла Тали, пытаясь удержать непослушное тело в вертикальном положении. На бескровном лице тускло светились болезненно моргающие глаза с четкими жилками фиолетовых капилляров. – Может, тебе стоит пойти отдохнуть? – не подумав, ляпнула девушка, удивляясь сама себе. Ее вновь разрывало на части от противоречивых чувств, но спустя минуту жалость все-таки пересилила. – Спасибо, Тали, – азари искренне, хоть и бледно улыбнулась ей и покачала головой. – Я не смогла заснуть. Подумала, лучше посижу тут… Я ведь не мешаю? Просто… не могу сейчас быть одна, – она сглотнула с растерянным и виноватым видом, как если бы было что-то удивительное в том, что ей не спалось нормально после пережитого. Как-будто другие ощущали себя сейчас как-то иначе, нежели кусками разбросанного паззла, в котором не хваталось значительной части деталей. – Не мешаешь, – немного заторможено отозвалась Тали, беззвучно вздыхая. Некоторое время они летели в относительной тишине, не считая писка приборов и тихих переговоров команды, ходившей вокруг них на цыпочках. Стоявший на другом конце помещения Рекс даже не смотрел в их сторону – похоже, в нем внезапно проснулась несуществующая тактичность. – Знаешь, я ведь была тогда совсем рядом, – вдруг вновь пробормотала Т’Сони глухо, заставляя тем самым повернуться к себе. «Только не начинай… Иначе я не сдержусь и все-таки съезжу тебе по лицу!» – мысленно взмолилась инженер, но Лиара, разумеется, уже сбивчиво говорила дальше. – Когда раздался взрыв, я бежала по коридору. Шепард уже была почти на мостике… Она хотела… Богиня… Понимаешь, она не могла его бросить. Я пыталась ей сказать, что уже поздно… Прикрыв глаза, Тали пыталась дышать как можно ровнее, абстрагироваться от этого лепетания вперемешку с рваными вздохами и не могла. – А потом я… я просто оцепенела, понимаешь? Она что-то кричала… Наверное, наорала на меня, я не знаю… Я двигалась на автомате, вообще ничего не соображала. Не помню, как добралась до капсулы… Шепард тоже была там, мне даже показалось, что она прыгнула следом за мной… – рот азари некрасиво кривился, а полные губы дрожали, когда она с никому не нужной отвагой пыталась нести эту чушь дальше. «Заткнись. Просто заткнись». – Тали, я не знаю, что случилось… мне казалось, она рядом. Все произошло так быстро… Взрыв… Я видела взрыв, капсулу тряхнуло… А Шепард… Я тогда даже не поняла еще… «Заткнись. Заткнись. ЗАТКНИСЬ!» – Тали, это… это ведь я виновата. Я виновата, понимаешь? Мне надо было вцепиться в нее, оглушить биотикой, я не знаю… Тащить на себе волоком… Тали… я… Мне надо было… надо было сделать что-то… – Бош’тет! – резко обернувшись и желая прервать этот поток самобичевания, пока ее саму не разорвало от ярости, кварианка схватила Лиару за плечи и одним резким движением притянула к себе, так что потертые пластины их костюмов с треском впечатались друг в друга. Она позволила Т’Сони обхватить себя руками, как Гаррус до этого, и тогда азари, наконец, разразилась рыданиями с тяжелыми жутковатыми всхлипами, больше похожими на скулеж побитого животного. Чувствуя даже сквозь два слоя сверхпрочной ткани, как заходится в бешеном стуке сердце Лиары, девушка автоматически пыталась сосчитать эти удары, не замечая, как сама же в ответ что было сил стискивает спину азари, пытаясь унять собственное сумасшедшее сердцебиение. Не замечая, как из-под плотно сжатых век, невидимые для других из-за матового забрала, текут горячие слезы. Не понимая, что прерывистый шум в динамике шлема – это ее собственное поверхностное, загнанное дыхание, точно такое же, как у впавшей в очередную истерику Т’Сони. Писк сканера, раздавшийся спустя несколько минут, а может, и часов, заставил их обеих очнуться, медленно разжимая объятия. Последняя вспышка эмоций полностью истощила, обе чувствовали себя настолько паршиво от слабости, что не было сил даже на смущение за этот внезапных приступ эксгибиционизма души. Лиара, однако, на удивление быстро взяла себя в руки. Поспешно утерев слезы с опухшего лица тыльной стороной ладони, она повернулась к мониторам над приборной панелью и бодро защелкала по кнопкам, выводя более детальную картинку. Тали в это время все еще пыталась прийти в себя. Аппаратура ее костюма спешно устраняла последствия эмоционального срыва хозяйки: от ощущения дующего в лицо теплого воздуха, осушающего остатки влаги на коже, было щекотно и неприятно одновременно. Часто моргая, чтоб прогнать резь в глазах, кварианка также вернула свое внимание приборам: – Мы уже достаточно близко, чтоб запустить сканирование? – Да, пожалуй. Древний двигатель, скрытый в подсобке, гордо именуемой на этой консервной банке инженерным блоком, надсадно загудел, однако спустя несколько минут принялся покорно водить невидимым «хоботом» по максимально доступному ему радиусу. Они еще не подлетели к месту взрыва «Нормандии» настолько близко, чтоб физически заметить что-либо, но приборы показывали, что, судя по траектории полета, большинство обломков должны были рухнуть на близлежащую бесплодную планету Алкера. Щелкая по тумблерам и кнопкам, Тали в какой-то момент подумала об одной совершенно дикой идее. Но, в конце концов, действительно, разве у нее руки отвалятся просто проверить?.. – Что ты делаешь? – склонившись, Т’Сони с непониманием смотрела, как пальцы кварианки заплясали поверх приборной панели, выводя новые команды и вбивая дополнительные алгоритмы для сканера. – Хочу попробовать поиск по тепловым сигнатурам… Азари не возразила ей и вообще никак не озвучила свои мысли, но по одним лишь расширившимся зрачкам и до крови закушенной нижней губе было понятно, насколько сильно это ее взволновало. А Тали немедленно почувствовала себя еще отвратительнее. Было настоящим кошмаром видеть горе на лице Лиары – отражение их общего горя, парализовавшего каждого из потрепанной команды Шепард. Но еще хуже оказалось видеть эту невероятную искру надежды, мелькнувшей на краткий миг в глазах азари. Девушка ощущала почти нестерпимую тяжесть вины, придушившую ее сверху гранитным монолитом. Ведь она знала почти наверняка: вся эта надежда – не более, чем очередная ложь, которую они лихорадочно ткали вокруг себя, пытаясь огородиться от мира снаружи. Она не имела права дарить столь ужасную, насквозь больную и пропитанную ядом надежду никому, даже Лиаре. Особенно Лиаре. Ведь коммандер всегда так заботилась об азари, оберегала, как могла, пусть и делала это в немного неуклюжей солдафонской манере. Тали просто не имела права ненавидеть Т’Сони теперь. Так нельзя было поступать – хотя бы из уважения к памяти Шепард. Но ей самой нужна была эта ложь, чтоб цепляться за нее всеми силами… И ее сердце чуть не захлебнулось кровью, забившись с болезненной частотой, когда буквально через десять минут сканер радостно заверещал. – Что?.. – ксеноархеолог подскочила к ней так поспешно, что чуть не свалилась со стула, что в любой другой момент показалось бы Тали невероятно комичным. Но в этот момент ей меньше всего хотелось смеяться. У нее просто пересохло во рту. Даже Рекс подошел, понимая, что творится что-то неладное. – Как такое возможно? – вопрос Т’Сони повис в воздухе, так и оставшись без ответа. На экране радара слабо, но отчетливо пульсировала крошечная голубая точка – одинокая спасательная капсула, почти невидимая за тяжелой атмосферой ледяной Алкеры, из-за чего ее сложно было заметить вначале. Капсула с живым человеком. * * * Глухой поцарапанный борт металлически блеснул и погас в свете прожектора. Они уже точно знали, что там, внутри этих стенок, теплилась чья-то жизнь, совсем слабая, но реальная. На этот раз они успели вовремя. Из объектива камер, встроенных в шлемы Урднота, Вакариана и Аленко, на экране компьютера Тали могла следить за всем происходящим, сидя за пультом на мостике. Вот спасательная группа покинула пределы корабля, подлетела к покореженной капсуле и споро зафиксировала ее канатами. Вот они подтянули всю конструкцию и герметично прикрепили к шлюзу, уже через несколько минут готовые вскрыть дверь… Не в силах просто торчать тут и ждать развязки, инженер поспешила к стыковочному отсеку. Разумеется, азари уже была там. Скрестив руки на груди что было сил и все равно дрожа, как лист на ветру, она встретила Тали отчаянным взором утопающей. Рядом со взволнованными видом стояла доктор Чаквас, в руках которой была аптечка скорой помощи – как всегда, медик сильнее заботилась об окружающих, чем о самой себе. Пожилая женщина была сейчас единственной из них троих, кто реально мог помочь. Чувствуя себя до отвращения бесполезной, Тали машинально встала рядом с Т’Сони, и та внезапно вцепилась в ее ладонь своей пятипалой, как у землян, рукой. И действительно в этом жесте кварианка ощутила нечто успокаивающее – вдвоем было уже не так страшно стоять здесь и слушать, как лазер с треском и шипением разрезает обшивку капсулы, слой за слоем. От удара и огня куски металла сплавились друг с другом, и дверь намертво заклинило, поэтому не получалось открыть ее быстро. Мучительно текли минуты. Наконец, поднатужившись, Рекс просто вырвал последнюю широкую пластину, открывая проход. Тали услышала, как рядом судорожно вздохнула Лиара, крепче стискивая ее пальцы. Ни одна из них не двинулась с места – ноги словно приросли к полу, превратившись в соляные столбы. Но даже отсюда они могли видеть пространство внутри капсулы, слабо освещенное тусклыми, уже находящимися на последнем издыхании лампами. В спасательном кресле, удерживаемый жестким крепежом у стены, сидел один-единственный человек в форме Альянса. Его ноги были повернуты под странными углами, а голова в кепке свешивалась на грудь, так что поначалу вообще невозможно было понять, кто это. – Джокер… – в тишине слово слетело с губ азари, совершенно бесцветное, лишенное всяких эмоций. Будто в ответ человек вдруг тихо болезненно застонал, пытаясь поднять голову, но слабая шея не слушалась. Безвольные кисти, свесившись по бокам, были не способны сжаться и только слабо подрагивали, как желе. – Боже мой! – доктор Чаквас, как обычно, первой пришла в себя. Растолкав столпившихся людей, она подбежала к пилоту «Нормандии» и, осторожно приподняв его голову за подбородок, первым делом посветила в глаза. Удовлетворившись каким-то результатом, она стала командовать. – Отстегните его, только бережно. Надо переложить его на носилки. Живее! Меня кто-нибудь слушает? Лейтенант! Очнувшись, Аленко и другие мужчины подхватили Моро под мышки, отчего тот снова заскулил от боли – очевидно, его руки и ноги, а может, и другие кости, были переломаны. Никто не высказал этого вслух, но каждый внутри чувствовал не только радость, но и тайное острое разочарование. – Не Шепард… Это не Шепард, – Лиара была единственной, кто произнес это, не стесняясь. Выдернув свою ладонь из руки Тали, она подскочила к капсуле – лишь для того, чтоб бессмысленно обшарить пустое пространство полусумасшедшим взглядом. Тяжело привалившись к стене плечом, кварианка глядела на ее бесплодные метания и не чувствовала уже ничего. Эмоции как-то разом выключились секунду назад, будто подошел их лимит, и теперь сознание милосердно отрубило все чувства, пытаясь сберечь себя. Отстраненно она наблюдала, как парни подняли носилки с Джеффом и удалились следом за доктором куда-то вглубь корабля. Они с азари остались одни. – Просканируй орбиту еще раз! – синие глаза Т’Сони с огромными, как у наркомана, зрачками снова были напротив ее шлема. Оскалившись, совершенно не похожая на саму себя, она почти трясла кварианку за плечи. – Что? – девушка отрешенно и устало смотрела в перекошенные, утратившие всякую привлекательность черты азари, которая вновь горела отчаянной решимостью на грани помешательства. – Просканируй местность! Она должна была спастись тоже. Я не верю… Я не верю! Если даже Моро спасся… Она ведь была рядом с ним, Богиня! – вокруг стиснутых кулаков Лиары и всего ее тела бурлили вихри биотики. – Больше никого нет. Ты сама видела, – вяло отбивалась Тали, впрочем, понимая, что любые слова бесполезны. Пытаясь достучаться до Т’Сони, девушка словно говорила с глухой стеной, за которой плескался лишь безграничный океан боли и слепого гнева, готовый в любую секунду вырваться и раздавить своей массой любого, кто встанет на пути. – Она была вместе с Моро! – как заведенная, повторяла Лиара. – Она была с Моро! – на ее лице промелькнуло какое-то странное выражение, после чего азари, охваченная вихрем голубых искр силы, плещущей зарядами во все стороны, помчалась следом за доктором Чаквас и остальными. – Бош’тет! Тали бежала со всех ног, но все равно не успевала. К счастью, в свободной каюте, спешно оборудованной под медблок, рядом с носилками до сих пор были Аленко с Гаррусом: они-то и удерживали азари изо всех сил, не давая приблизиться к койке Джокера. – Что вы себе позволяете, доктор Т’Сони?! Вы же видите, он не может сейчас отвечать на вопросы! Он едва держится в сознании! – Чаквас пылала праведным гневом, бесстрашно стоя между разъяренным биотиком и корчащимся от боли пилотом, которого та готова была прикончить. – Пустите меня! Отойдите! – Лиара металась, как одержимая, так что физически ничуть не слабые турианец и землянин едва справлялись с ней, пытаясь одновременно удержать и не навредить. – Он был рядом с Шепард! Он должен знать, где она! Как вы не понимаете?! Еще не поздно! – Лиара, перестань! – Пустите! Я должна с ним поговорить! – Лиара, ее больше нет! – НЕТ! – Выведите ее отсюда!.. Все заголосили разом, пытаясь перекричать друг друга. Гаррус морщился от боли в обожженных ладонях – сила азари, бесконтрольно вырывающаяся из ее тела, в буквальном смысле проедала пластины его скафандра и кожу. На лбу Кейдана, из последних сил удерживающего Стазис, выступили крупные капли пота. Былой апатии, только что сжимавшей голову Тали тисками, как не бывало. Глядя на развернувшуюся сцену, сознательно она понимала, что нужно защитить Джокера от сошедшей с ума Т’Сони, однако сильнее всего в этот миг девушке хотелось самой присоединиться к ней: схватить пилота за грудки и трясти, пока он не расскажет, какого черта оказался в капсуле один. Ведь это все он! Не Лиара, а именно он виноват в том, что Шепард сейчас не с ними! Этот мелкий хилый урод, отказавшийся покидать корабль!.. Появление Рекса, как обычно, спасло положение. Выйдя из-за спин вопивших людей, он просто молча подошел к Лиаре и мягко, но настойчиво обхватил ее своими огромными руками, загораживая койку с Моро и одновременно накрывая коконом мощной биотической энергии. – Тише, малышка… Тише, – никто не ожидал такого тона и мягких слов от огромного крогана-наемника с изрезанным шрамами лицом. В следующие секунды от его мощной фигуры к слабому стану азари потекли успокаивающие потоки энергии. – Нет! Нет… Мне надо с ним поговорить… Он может что-то знать… он видел… – Все уже закончилось, детка. Тише… Кипящая биотика Т’Сони, соприкасаясь с силой крогана, постепенно затихала, окончательно изнурив азари. Ошеломленная собственным всплеском, она все еще пыталась вырываться, но с каждым мгновением все слабее и слабее. – Вот так… Все будет хорошо. Все будет хорошо… Пойдем. Тебе просто надо поспать. Все будет в порядке, я обещаю… – он продолжал негромко говорить ей это, и тогда Лиара полностью сдалась. Ноги ее подогнулись, а голова с закатившимися глазами поникла, откидываясь назад. Подхватив безвольное тело, Урднот без труда поднял ее на руки и, бережно прижимая, понес прочь, в самую дальнюю отсюда каюту. В помещении повисла напряженная тишина, в которой еще отчетливее стали слышны сиплые, задыхающиеся стоны Джокера, о котором на краткий миг все снова забыли. – Так, а теперь я попрошу всех покинуть палату, – сурово припечатала Чаквас. – Мне и лейтенанту Моро нужно свободное пространство. На этот раз никто не пытался ей возражать. Выкатившись прочь на подгибающихся от напряжения ногах, Тали тут же оперлась о стену неподалеку от автоматических дверей, а затем и вовсе съехала на пол, не сумев сделать больше ни шагу. Рядом к металлической переборке привалился Гаррус. Прикрыв глаза, турианец стоял, не шевелясь, какое-то время, похожий на каменное изваяние. Бездумно разглядывая его, девушка пыталась понять, что ощущает, но в голове вновь клубился непроходимый туман. Она также смежила веки, почти засыпая на месте. Когда она вновь открыла их, Вакариан уже был рядом: – Пойдем, нам всем надо отдохнуть, – он протянул руку, помогая ей подняться. Без возражений Тали позволила увести себя куда-то, уже почти не соображая, что происходит. Она только почувствовала под собой спустя некоторое время жесткую кровать, показавшуюся ей в тот момент самым мягким и желанным в жизни ложем. – Поспи, а я пока подежурю. Мы же все-таки захватили корабль, как-никак, – тихий саркастичный смешок турианца стал последним, что уловило угасающее сознание Тали перед тем, как провалиться в забытье. * * * Позже они нашли еще восемь тел, три из которых были в разбившейся капсуле, врезавшейся в поверхность Алкеры, а другие оказались разбросаны в беспорядке по месту крушения фрегата. Все прочие пропали без вести, включая Шепард. Проснувшись после почти пятнадцатичасового сна с гудящей головой и отвратительным ощущением во всем остальном теле, Тали первым делом вышла на мостик узнать, где они вообще и что успело произойти за время ее отсутствия в реальном мире. Гаррус уже вновь был там, и не похоже, что он смог нормально отдохнуть. – Почему ты меня не разбудил? – Ты так смешно дергала ногами и руками во сне, что я решил оставить все на своих местах, – пошутил мужчина, за что тут же получил недовольный взгляд кварианки, который не увидел, но зато отлично догадался об этом по ее скрещенным на груди рукам. – Я рад, что ты смогла отдохнуть, Тали, – уже серьезно добавил он, и девушка поняла, что ей становится теплее и даже чуть легче от заботы в его голосе. Жизнь, как ни странно, все еще продолжалась. И они снова куда-то летели все вместе, пусть даже их полет и будет на этот раз недолгим. – Где остальные? – Большинство еще спит. Мы с Рексом пару раз сменяли друг друга, но не похоже, что наши новые «друзья» попытаются что-то выкинуть, – он ухмыльнулся. – Кажется, эти парни напуганы так, что уже готовы просить, чтоб мы высадили их на какой-нибудь пустынной планете. Они уверены, что мы собираемся продать их в рабство или убить. – Или съесть, – хихикнула кварианка, присаживаясь в соседнее кресло. – Наверное, они просто испугались твоего знаменитого очарования, Гаррус. Еще не предлагал им что-нибудь откалибровать? – Скорее, уж последней вспышки злости у Лиары, – покачал головой турианец, вздыхая. – Честно говоря, она и меня напугала. Никогда не видел ее такой. Как ни странно, упоминание Т’Сони не вызвало у Тали раздражения, как обычно. Похоже, буквально за пару дней она сумела пройти очень долгий путь от бестолковой ревности по направлению к чему-то новому, что позволяло видеть все в немного ином свете. Сейчас она ощущала лишь сочувствие к азари и глубокую печаль, пришедшую на смену гневу. – Как она? – Неплохо… если сравнивать с тем, что было, – неуверенно ответил Вакариан. – На самом деле, она почти ни разу не просыпалась. Рекс старается не оставлять ее надолго одну сейчас. Говорит, это может быть опасным не только для нее, но и для всех на корабле. После увиденного я склонен ему верить. – А твои руки? Болят? – внезапно вспомнила Тали с беспокойством, ее взгляд переместился на забинтованные кисти турианца, которые, кажется, до сих пор были сильно повреждены. Гаррус, однако, лишь отмахнулся: – Нормально. Пройдут еще раньше, чем мы успеем попасть на Цитадель. До ретранслятора лететь всего несколько часов, так что будем там в течение суток. – Если этот ржавый хлам не развалится в полете, – скептически хмыкнула инженер, уже чувствуя, как чтео-то начинает меняться в ней. Да, она все еще скорбела по Шепард и остальным ребятам, но пятнадцать часов здорового сна помогли осознать, что даже это, как бы ужасно ни звучало, не конец света. У нее все еще была ее миссия. На Флотилии до сих пор ждали от нее вестей о гетах, и теперь Тали было, наконец, что рассказать своим братьям и сестрам. Она просто не имела права отчаиваться и замыкаться в себе, когда судьбы нескольких миллиардов кварианцев зависели от того, насколько оперативно она доставит им правдивую информацию об их новых и старых врагах. – Вижу, тебе уже лучше, – похоже, Гаррус тоже успел принять какое-то решение для себя, потому как небрежно откинулся на спинку кресла с кривой усмешкой. На его красивом лице резче, чем раньше, проступили черты, роднившие его с хищным ящером, – сходство, которое раньше становилось наиболее заметным лишь в пылу битвы. – Я просто подумала, что Шепард не позволила бы никому из нас… как это говорят земляне? Разливать слюни? – Распускать сопли, – турианец хмыкнул, явно вспомнив что-то, связанное с коммандером. – Ты права. Она бы и сама не стала разводить сырость, и нам не дала. – Она всегда дралась. – Точно… – И била морды. – Каждый день. – И перла напролом, как кроган, – Тали улыбнулась, и друг поддержал ее тихим смехом, в которым боль и нежность смешивались пополам. Было так странно вспоминать капитана вместе, ведь меньше недели назад она была рядом с ними во плоти, живая и, как всегда, полная энергии. А теперь у них остались лишь воспоминания – хорошие и плохие, все еще яркие, не успевшие потускнеть, но только воспоминания. Чувствуя, как вновь подкатывает хандра, девушка встряхнулась, выпрямляя спину. Спустя минуту она произнесла решительно: – Я вернусь на Флотилию. Нужно рассказать нашим о гетах и обо всем остальном. Скорее всего, нас теперь ждет новая война. – Думаешь, геты могут что-то предпринять? – голубые глаза Вакариана внимательно изучали ее, и Тали не впервые пожалела, что окружающие не могут по-настоящему видеть ее лицо, вынужденные блуждать взглядом по глухому шлему. – Все может быть. Мы ведь до сих пор не знаем, кто на нас напал. – Верно. Замолчав, они думали каждый о своем в тишине, которая не тяготила. Впервые с момента нападения и долгого полета через черный вакуум Тали ощущала покой. Пусть в нем и было немало горькой меланхолии, девушка догадывалась, что так ее сердце пытается излечить себя. Это не произойдет быстро, даже не через год или два. Но когда-нибудь и она, и Гаррус, и все их друзья снова будут в порядке. Они не сумеют уже стать прежними – тот день и его потери изменили их навсегда. Но они выживут. Потому что именно такими сделали их месяцы под командованием Шепард. Они выживут и сумеют продолжить то, что начала капитан, потому что это единственный верный выбор. Ни один из них не имел права сдаться. Не теперь, когда тучи сгустились, и вот-вот грянут раскаты новой грозы. А когда это случится, они сумеют достойно ответить. Обязаны ответить. – Мы справимся, – Тали произнесла это на пробу, тщательно выговаривая каждый слог и чувствуя, как невиданная ранее уверенность наполняет ее. Повернувшись к Гаррусу, она повторила: – Мы справимся.