Как обманывать девочек: краткое пособие

— А у тебя-то как? — Ненавижу! — Ты ж говорила, что полюбила? — Полюбила, с тех пор ещё больше ненавижу! © Б. Бедный «Девчата»

Свон, проведя ладонями по гладкому капрону заключённых в чулки коленей, закрыла глаза. Ей казалось, что руки её давно обуглились, прикасаясь к пламенной. Реджина, резко выдохнув от такой, казалось бы, невинной ласки, откинула голову назад, подставляя шею под поцелуи блондинки. В номере небольшого отеля, что находился над «Кроличьей норой», было темно. В черноте Миллс могла определить нахождение Свон только по белым волосам, поблёскивающим в слабом лунном свете, и по умелым прикосновениям её рук к разным частям тела королевы. Сейчас брюнетка сидела на, видимо, комоде, или чём-то подобном, она не знала, широко разведя ноги. Между её коленей стояла Свон, хаотично проводя руками то по изящным лодыжкам, то по икрам; иногда руки поднимались вверх, достигая талии и едва касаясь груди. Губы же ни на секунду не оставляли в покое то шею, то ключицу; они брали в свой горящий плен губы, терзая их, искусывая в кровь. При этом блондинка не то рычала, не то выла. Реджине впору самой было завыть: она, во-первых, даже учитывая, что хотела Свон давно и беспросветно, не ожидала такого страстного напора; а, во-вторых, эмоционально находилась в некотором смятении. Почему-то, чувствуя себя в тисках горячих рук, королеве казалось, что она сейчас беззащитна, как никогда. Свон, с остервенением задирая платье Реджины, с корнем оторвала застёжку, выбрасывая уже ненужную ткань в недра кипящей темноты. Пламя, исходящее от целой, светилось, переливаясь бликами даже в потёмках. Схватившись за лифчик, неуёмный шериф с треском разорвала бельё. Кружева, издав предсмертный писк, сдохли. Пройдясь языком от уха по шее ниже, вниз, Эмма трепетно поцеловала беззащитные косточки хрупкой ключицы, коснулась носом ложбинки меж груди, затем, поцеловав нежную кожу, взяла в рот сосок. Миллс, выгнувшись дугой и вцепившись в волосы Свон, застонала. Поочерёдно задыхаясь и хватая ртом то один сосок, то другой, Эмма отчаянно цеплялась за бёдра брюнетки, царапая поясницу. Сорвав со своей жертвы последний клочок белья, блондинка резко подтянула Миллс к краю комода, широко разведя её ноги в стороны. Оторвавшись от сочной груди, Свон нагло раздвинула губы брюнетки, вновь вторгаясь в её рот языком. Рука блондинки, плавно проведя по внутренней части бедра, прикоснулась к влажному шёлку кожи. Кончиками пальцев разведя плоть, Эмма резко вошла в тело королевы двумя пальцами. Миллс, вцепившись в плечи блондинки, вскрикнула. Свон, сразу задавая быстрый рваный темп, с каждым толчком ускоряла движения. Впиваясь губами в шею своей добычи, шериф совсем потеряла контроль. В её голове вертелось лишь одно: «Не дай ей сгореть… Помоги… Не дай догореть пламени костра…» Миллс, двигаясь со Свон в одном ритме, с остервенением стала насаживаться на её пальцы. Ей казалось, что ничего более потрясающего она никогда не испытывала. Касаясь обнажёнными сосками кожаной куртки блондинки, Миллс, зажмурившись, укусила Свон в основание шеи, заглушая собственный не то рык, не то рёв. Эмма, чувствуя, как пламя горящей проникает в её тело через пальцы, поднимаясь всё выше, обволакивая сердце, ускорила темп, подводя целую к разрядке. Секунда — и из глаз Реджины посыпались искры. Эмма, аккуратно вытащив пальцы из тисков девушки, устало уткнулась ей в шею, глубоко вдыхая потрясающий запах яблок. Это было странно: Свон как-то виделось, что от горящей должно пахнуть золой, потрескивающими дровами. Но от неё пахло яблоками. Свежими, наливными, только что собранными и разложенными на шёлковой зелёной траве. Эмма, просунув всё ещё горящие ладони под задницу своего персонального факела, подхватила Миллс на руки. Дойдя до широкой кровати, блондинка рухнула вместе со своей ношей на скользкое покрывало. Скинув с себя куртку и майку, Эмма, оставшись в лифе, медленно провела руками по идеально очерченной груди. Реджина, чувственно вздохнув, вернулась на землю. Всё ещё пребывая в космической прострации от пережитого оргазма, королева мало что понимала. Луна, светившая до этого в окно, скрылась за тучей, поэтому теперь в комнате стояла непроглядная тьма. Только чувствуя, ничего больше, Реджина на ощупь нашла лицо Свон. Провела пальцами по губам, мягко очертила нос, коснулась дрожащих ресниц… Когда её пальцы спустились к подбородку, Эмма захватила в рот её указательный палец. Нежно посасывая фалангу пальца, Эмма снова развела ноги Миллс, в этот раз медленно и бережно. Королева, улыбнувшись в темноте, послушно раздвинула ноги: — Что, Свон? Опять? Ей не ответили. Вместо этого шериф сползла по её телу вниз. Удобно устроившись меж разведённых ног, Свон наклонилась и погрузила язык туда, где было ещё слаще, чем во рту пламенной. Королева, скомкав в руках простынь, прогнулась в спине, и по номеру отеля разнёсся протяжный стон. В висках у брюнетки пульсировало, единственная мысль, приходившая в её сознание, никак не могла сформироваться во что-то материальное. Это нельзя было высказать словами. Это просто было то самое чувство, которое ты испытываешь раз в жизни. И совсем не потому, что у тебя давно не было секса, или ты живёшь другим, нет; это чувство возносило тебя до небес и разбивало об острые скалы лишь потому, что с тобой был конкретно-взятый определённый человек. Когда тело Миллс буквально разломалось пополам, она взвизгнула, дёрнула Свон за волосы, призывая ту подняться к ней наверх. Блондинка тут же оказалась рядом с губами Миллс, впиваясь в них горячим поцелуем. Скрестив ноги на пояснице Свон, Реджина призывно потёрлась своим лоном о грубую ткань джинс шерифа. Через пару секунд её накрыл оргазм. Свон, всё ещё целуя манящие губы, дёрнулась, сжимая свои колени, на секунду замерла и присоединилась к партнёрше. Через пару минут девушки откинулись на кровати, обе тяжело дыша. Свон вдруг подняла свою ладонь и положила её на грудь горящей, туда, где билось её сердце. — Эмма, — устало прошептала Реджина срывающимся хрипом. — Ты?.. — Я уже, — также хрипло ответила Свон. — Так бывает? — в замешательстве спросила Миллс. — Иногда. Это всё из-за твоего огня… — Свон с закрытыми глазами всё ещё пыталась уловить пульсацию костра, ладонью касаясь кожи пламенной. Но она ничего не чувствовала. Свон открыла глаза и посмотрела на целую. Взгляд блондинки уловил лишь темноту комнаты. Эмма, вздохнув, отняла руку от груди девушки и легла набок, закрывая глаза. Горящая потухла. — Серьёзно?! — заорала Эмма так, что метрдотель, находящийся на первом этаже, выронил из рук портмоне. Миллс, ещё секунду назад сладко спящая после такой прекрасной ночи, подскочила на кровати, испуганно вытаращив глаза. Посреди полуразрушенного номера, который и до набега Свон-Миллс выглядел захолустно, стояла шериф в джинсах и лифчике. При этом она пыхтела, словно кипящий чайник, и гневно смотрела на голую Миллс, руками прижимающую простыню к груди. — Твою мать! — Свон, оторвавшись, наконец, от созерцания обнажённой Миллс, буквально забегала по комнате, схватившись за свои белокурые локоны. — Мы что с тобой, трахались? — спросила она, когда Реджина вышла из ванной, обернутая в махровое полотенце. — Ага, — весело отозвалась брюнетка. — И это было потрясающе, Свон. Никогда бы не подумала, что ты так хороша в постели, — промурлыкала она, магией восстанавливая свою одежду. Шериф, очумело плюхнувшись на кровать, закрыла лицо руками. — Я убью Чарли, — простонала она. — Что за херь он мне втюхал? Я просто сейчас пойду и убью этого пиздюка! — Свон вскочила с кровати. — Ты собираешься сделать это в одном лифчике? Удачи, — ухмыльнулась Миллс, уже надев трусики. — Застегни, — попросила она, надевая лифчик и поворачиваясь к Эмме спиной. Свон послушно подошла и зацепила друг за друга изящные крючки. — И кто такой Чарли? — Бармен. Он вчера дал мне дурь, — сквозь зубы ответила Свон. — Ты что, принимала вчера?! — заорала Миллс, разворачиваясь к Свон лицом и гневно глядя в серые глаза. — Да в том то и дело, что да! Я была не здесь всю ночь, понимаешь?! Я такие глюки видела, что меня можно спокойно в психушку сдавать! — И что же ты видела?! — Ты вся горела, — мотая головой, проговорила Эмма. — Ты вся горела, понимаешь? Ты была в огне. В адовом пламени. У тебя огонь между ног был, — ошарашено сказала блондинка. — Спасибо, конечно, за комплимент, — хихикнула Миллс, — но я бы тебе посоветовала завязать с этим, — строго добавила она. — Ой, да заткнись! В прошлый мой «приход» я вообще пыталась жонглировать стулом, так что можно считать, что в этот раз всё обошлось, — Свон скривилась. — Не считая того, что ты отымела меня два раза, то да, — невинно бросила через плечо королева, уже надев платье и натягивая на ноги шпильки. — Два?! Миллс, два?! Слушай, ты это, извини… — Эмма подлетела к Миллс, усаживаясь перед брюнеткой, сидящей на кровати, на коленки. — Я тебя не сильно мучила? — А ты не помнишь? — немного печально осведомилась Реджина. — Ну… Немного, — осторожно ответила Свон. — Короче, прости и забудь, окей? — Посмотрим, — себе под нос сказала Миллс, выходя из номера. Реджина весь день летала. Буквально не соприкасаясь с полом ногами, она переделала все домашние дела. При этом с её лица не слезала глуповатая улыбочка. Наверное, королева выглядела настолько летящей, что даже Генри поинтересовался, всё ли в порядке, потому что мама сегодня была какая-то уж слишком счастливая для Злой Королевы. Позже, уже лёжа в кровати, Миллс любовно перебирала в голове моменты прошедшей ночи. Знала ли она, что ей настолько понравится? Лесбийский секс… Да уж, если бы королева открыла его хотя бы лет десять назад, она бы наверняка все эти годы была бы чуточку, но счастливее. В понедельник вечером, стоя у плиты, Миллс готовила жаркое и любимую шарлотку. Генри гостил у Прекрасных, безмерной тоски по шерифу она не чувствовала, так что можно было с уверенностью заявить: жизнь удалась. Когда доходило восемь, Миллс услышала, как хлопнула входная дверь. Поспешно вытаскивая готовый ужин из духовки, мадам мэр с улыбкой пошла встречать сына. Увидев в тонкой щёлке прикрытой двери белокурые локоны, Миллс остановилась. Эмма привела Генри? Сама? «Ну, конечно, дура! Она, вообще-то, такая же его мать, как и ты. А ты думала, она теперь твой дом стороной обходить будет?» Внутри у Реджины всё похолодело. Она ещё не видела Свон после «Кроличьей норы», и почему-то это её сильно тревожило, если не сказать, пугало. Почему брюнетка испытывала такие чувства, она не догадывалась. — Мам, а ты собираешься… — Нет, Генри. И не будем об этом, — категорично сказала Свон. У Миллс внезапно подогнулись коленки от звука её голоса. Она сразу вспомнила, как Свон сказала в темноту слова про её огонь, после того, как закончились интимные ласки. Внизу живота стремительно потеплело, дыхание участилось. «Нет. Нет. Нет-нет. Нет! Я не хочу повторить это снова. Я больше не хочу её. Это случилось, я получила то, что хотела. Пора бы уже успокоиться», — уговаривала саму себя Реджина. — Просто ужин, — продолжала тем временем Свон. — С Руби, — нагло ухмыляясь, подсказал Генри. — С Руби. Но это ничего не значит! И ты не скажешь ММ, обещай мне! — Свон строго посмотрела на сына. Дело было в том, что, заглянув вместе с Генри к «Бабушке», Свон уже собиралась уходить, как вдруг из-за стойки выскочила Руби и пригласила Эмму на свидание. Ну, никак по-другому это назвать было нельзя, ибо «поужинать вместе» — это и значит пригласить на свидание. Типа сидишь и жрёшь, глядя друг другу в глаза. Романтично — пиздец. Генри, стоявший рядом, сразу весело улыбнулся, не сомневаясь в положительном ответе матери. Свон утробно зарычала. Она всегда, каждый раз, постоянно, регулярно — называйте, как хотите — отказывала Шапке в таких предложениях. Но в этот раз Лукас оказалась хитрее. Верно рассчитав, что при сыне Свон не посмеет ей нахамить, она стояла и невинно улыбалась шерифу во все тридцать два. Блондинке ничего не оставалось, кроме как сказать «да». Реджина, что стояла за дверью, внимательно прислушивалась к разговору. Услышав про Лукас, сердце её упало. Заслышав топот ног Генри, оповещающий о том, что он побежал в свою комнату, Реджина вышла из столовой, встречаясь взглядом со Свон. Королева молчала, сложив руки на груди. При этом она не сводила взгляда с блондинки. Свон, немного опешив от внезапного появления Реджины, стояла возле двери, нерешительно перекатываясь с носков на пятки. — Ты идёшь на свидание с Лукас? — холодным тоном спросила Миллс. Свон подняла взгляд на мадам мэр. И вот сейчас, в это самое мгновение, стоя возле двери и имея отличный шанс просто сбежать, она поняла: это конец. Сейчас блондинка действительно испугалась. В глазах её теперь уже бывшей пассии, или как там её назвать, бушевала лава. Огненная, мать её, лава. Эмме даже показалось, что она заметила искры на ладонях Миллс. Получить фаерболом по заднице ещё раз она не хотела. — Да, — сглотнув, сказала Свон. Голос её оказался не таким твёрдым, как она планировала. «Ладно хоть не промямлила, и на том спасибо», — вяло отметила про себя она. — М-м-м. Ясно. Удачного вечера, — «доброжелательно» пожелала Миллс. В своей голове Злая Королева уже давным давно выпотрошила из тела Свон кишки и подвесила её на базарной площади. — Спасибо, — тихо отозвалась Свон, скрываясь за входной дверью. Уже спустившись по ступеням и почти дойдя до подъездной дорожки, Свон услышала, как в доме что-то звякнуло, а затем разбилось. Грустно хмыкнув, Свон пошла в направлении дома. Реджина, печально собирая остатки очередной любимой вазы, грустно размышляла о своей жизни. А чего она, собственно, ждала? Что Свон кинется к ней с цветами, благодаря за чудесную ночь? Да Реджина даже ничего не сделала тогда. Даже почти все поцелуи, что были, исходили исключительно по инициативе Свон. Всё, что могла королева — это лишь задыхаться от её сумасшедших ласк. Она так хотела её, так хотела ощутить её тело… И всё. Она действительно думала, что всё. Реальность оказалась круче. Реджина ясно осознала внутри себя, что этого ей было мало. Ей было мало единичного секса со Свон. Тут же она поняла, что постоянного секса со Свон ей было бы мало тоже. Что толку от неё, если, потрахавшись с королевой, она пойдёт к Шапке? Или к любой другой девке? Нет, ей была нужна Свон. Вся и без остатка. Безраздельно. До последней капли крови. Но до чего же было обидно! Реджина всегда трезво относилась к своему внешнему виду, но очевидное, надо сказать, признавала. Она была идеальна. Точнее, её тело точно было. Абсолютные пропорции, привлекательная внешность… Тогда что Свон даёт эта её Шапка, чего не может дать Миллс? Умения в постели? Но ведь она, Реджина, совсем не против научиться! Был бы учитель — это верно. Но Свон! Неужели ей действительно приятно бегать на потрахушки к этой девице? Генри, торопливо спустившийся вниз, во все глаза наблюдал за матерью. Мысленно попрощавшись с очередной вазой, он устало спросил: — Вы что, совершенствуетесь? — Что? — переспросила Реджина, подняв взгляд на сына. — Я имею ввиду: вы что, научились ругаться ментально? Я не слышал обычных криков, — спокойно объяснил мальчик. — Ужин на столе. Ешь и ложись спать, — безразлично и устало сказала Реджина, выкидывая черепки стекла в мусорное ведро. Секундой позже она скрылась в своем кабинете, решительно набирая номер, который не набирала уже очень много лет. Примерно три часа спустя королева вновь лежала голая на кровати. Она с безразличием смотрела на профиль лежащего рядом мужчины. Тот, громко всхрапнув во сне, перевернулся, закинув на плечо королевы тяжёлую руку. Реджина скривилась. Ну зачем она это сделала? Клаус был неплохим человеком. Будучи одним из придворных господ в Зачарованном лесу, он хорошо знал, кто такая Злая Королева. В этом же мире мужчина иногда встречался с Миллс, давая ей то, что ей было нужно. Сама Реджина ненавидела Клауса. Практически исключительно из-за этого она «завела» Грэма. Клаус был огромный, мощный. Не мужчина — бык. При этом в отношениях с королевой он был слащаво-приторный и милый. Очевидно, преследуя какие-то свои меркантильные цели (в Сторибруке он занимал какую-то низкую должность в городском управлении), Клаус мечтал понравиться мадам мэр. Откровенно не понимая, что его используют лишь в качестве снятия стресса, Клаус не оставлял попыток завоевать королевское сердце. Навязчиво приглашая Реджину на свидание, он неизменно получал отказ. Сегодня же, осчастливленный её звонком, он только что не прыгал на задних лапках, готовый исполнить любой приказ королевы. Брюнетка, аккуратно выбравшись из объятий спящего мужчины, принялась собирать по полу разбросанные предметы туалета. Уже добравшись домой и проверив, спит ли Генри, Реджина зашла в свою спальню и устало присела на кровать. Что и говорить после этого? Да, стоило признать: секс был отвратительным. Миллс, как не старалась, так и не смогла достигнуть финала. Никак. Чувствуя на себе огромное потное тело, покрытое густой порослью волос; ощущая, как резко и безнадёжно «для себя» он двигается в ней… Это было противно. И ужасно. Реджина мечтательно закрыла глаза, вспоминая секс со Свон. В своей голове она почему-то решила не называть то, что между ними произошло, сексом. Близостью — скорее, именно так. Это была близость. Единение тел. Эмма была страстной и нежной, она ни единого раза не ошиблась, доставляя Миллс удовольствие. При этом сама Реджина не сказала ей и слова. Предварительно долго простояв под струями воды в душе, чтобы смыть с себя отвратительный запах потного мужика, который, казалось, преследовал Миллс по пятам, брюнетка забралась в кровать, накрываясь одеялом с головой. Она нерешительно взяла свой мобильник. Лёжа в тёплом коконе одеяла, Реджина задумчиво смотрела на светящийся дисплей. Она вздохнула и набрала смс. Кому: Свон Текст сообщения: Мне плохо без тебя. Закусив губу, Реджина водила пальцем возле кнопки «Отправить». Промучившись ещё минуту, она решительно стёрла сообщение, так и не дождавшееся отправки, и легла спать.