Моя драгоценность

      В каком году — не помню, в каком городе — не скажу, жила-была альтмер-торговка по имени Саланвен. Была она стройная, высокая, изящная, чем-то походила на статуэтку Дибеллы: и волосы, и глаза, и кожа — всё в ней было словно из золота сделано. Жила девушка тем, что продавала зелья, которые готовила её сестра-алхимик Эланве. Сама Саланвен в алхимии не преуспела, зато, стоило ей улыбнуться, местные мужчины готовы были скупить всю лавку сразу. Дела у сестёр шли хорошо, поэтому Саланвен ни в чём себе не отказывала: всегда у неё были дорогие изысканные наряды, духи и драгоценности, которые ещё больше подчёркивали её красоту.       В том же городке жил юный босмер по имени Гленн. Никто точно не знал, чем он занимался, но в его карманах постоянно звенели монеты, и юноша всегда рад был угостить друзей выпивкой, и потому слыл душой компании.       И вот, однажды, мучась от безделья, забрёл Гленн в лавку к сёстрам-эльфийкам, и, увидев прекрасную Саланвен, тут же влюбился, как мальчишка (коим, в общем-то, и был). И молвил босмер:       — О, прекраснейшая из меров! Обаяние твоё сверхъестественно, ибо ты — воплощение всех знаков красоты, коими наделяют поэты своих возлюбленных. Я был очарован тобой, незабвенная, с первого взгляда. Не будет ли судьба благосклонна ко мне, недостойному, и не соблаговолишь ли ты предаться со мной дикой и неукротимой страсти?       — Я?! С тобой?! — возмутилась Саланвен — да ты видел себя, пенёк лесной?! Никогда не видать тебе меня, даже будь ты знатным, сказочно богатым и окажись при дворе. Ни-ког-да!       — Хорошо, — печально ответил ей Гленн, — тогда я совершу покупку и уйду. Есть у тебя, о жестокая, зелье иллюзии? Я возьму все, что продаёте.       — Да, с тебя сто золотых, — отрезала эльфийка. — А теперь забирай, что купил, и поди прочь, наглец!       Дни, недели шли своим чередом, и время от времени Гленн наведывался в лавку к сёстрам, чтобы купить зелье иллюзии. И каждый раз, когда он приходил, Саланвен кривилась от отвращения, будто увидела скампа.       Однажды в город прибыла талморская делегация, и были там послы, один другого лучше. Все как на подбор были статными красавцами, но молодой эмиссар, возглавлявший колонну всадников, затмил своих спутников. Надменно взирал он на пришедшую поглазеть толпу со своего грациозного белого скакуна. Люди по-разному реагировали на гостей: кто-то восхищался заморскими нарядами, кто-то ругался и плевал талморцам вслед, и лишь придворный чародей, единственный в городе маг, едва не катался по земле со смеху. Была в той толпе и Саланвен, и, лишь увидев красавца-альтмера, она решила завоевать его сердце во что бы то ни стало.       Делегация проследовала во дворец, а Саланвен побежала домой прихорашиваться. Вечером эльфийка решила пробраться ко двору, чтобы предложить зелья и духи придворным и покрасоваться перед заморским гостем. Эланве тоже пошла с сестрой, чтобы поддержать её, а заодно узнать, какой товар будет пользоваться наибольшим спросом. Когда девушки оказались во дворце, они были рады обнаружить иностранных гостей в главном зале, беседующих с придворным магом.       — Это просто непростительно! — возмущался молодой эмиссар. — Мы прибыли по важному делу, проделали долгий путь, а нас заставляют ждать здесь, как каких-то шавок безродных!       — Терпения, дорогие гости, прошу вас, не волнуйтесь.Так вышло, что вы прибыли раньше срока, и тан сейчас в отъезде, а прислуга ещё не успела приготовить ваши комнаты, — оправдывался маг.       — Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, — сладким голоском пролепетала Саланвен, — я случайно услышала, что вам негде остановиться, достопочтенный эмиссар. Мы с сестрой рады предложить вам ночлег в нашей алхимической лавке. Конечно, дом у нас не самого высокого класса, но мы очень старались обставить его со вкусом.       — Ты? Приглашаешь меня? — холодно ответил альтмер. — Не думаю, что смогу ночевать под одной крышей с такой грязной замарашкой, как ты. Вот если бы меня позвала твоя сестра, тогда, может быть, мы бы и подумали над вашим предложением. А так я скорее разделю постель и очаг с гуаром, чем с тобой!       Саланвен в слезах выбежала из дворца, проклиная судьбу, сестру и своего обидчика. Бедняжка Эланве была смущена и растеряна. Тут талморские гости и маг громко рассмеялись: зал наполнился зелёным туманом, а когда он рассеялся, перед Эланве оказался никто иной, как Гленн со своей ватагой друзей-балагуров из таверны.       — Здорово мы её проучили! — хохотал Гленн, отвязывая от ступней лесные пеньки. — Ходить было неудобно, но оно того стоило!       — Здорово-то здорово, да без меня у вас, олухи, ничего бы и не вышло, — со смехом вторил ему маг.       — Да пош-ш-ёл ты! — прошипел, жмурясь, довольный собой выпивоха-аргонианин.       — На твоём наречии это значит "спасибо"? — веселился Гленн.       Так друзья перекидывались острыми фразочками довольно долго. А после они скупили у всё ещё шокированной эльфийки все её зелья и духи, и с шутками и песнями разбрелись по домам. Эланве и рассказала мне эту историю много лет спустя.