Осторожно, он опасен

      Высокие потолки с искусными фресками, изображающими херувимов, удерживали величавые хрустальные люстры, приковывая к себе глаза всех собравшихся.       Поместье было раза в два больше их собственного, и это чувствовалось сразу. Залы были очень большими и просторными, создавалось впечатление, что им не будет конца. Людей тоже было не перечесть. Дамы с масками в тон пышным платьям и их кавалеры сновали туда-сюда, переговариваясь вежливыми кивками. Никто не знал, кто есть кто, и это еще сильнее подогревало интерес.       Девушки тут час же покинули отца и мать, оставив их здороваться со знакомыми и плодить сплетни. Двум молодым особам безумно хотелось прогуляться и познакомится с кем-либо, не открывая своих лиц.       Не сговариваясь, они начали обход, украдкой высматривая молодых людей.       Сейчас они находились в просторной бальной зале. Ее стены были выкрашены в нежно-голубой цвет, высокие потолки украшала тройная хрустальная люстра, ослеплявшая взор сиянием тысячи свечей.       Плотные синие шторы закрывали окна, чтобы с улицы не было видно того, что происходит в зале. Вдоль стенки разместили столы с закусками для гостей, а услужливая прислуга раздавала всем желающим на выбор вино и шампанское.       — Вон, смотри. — Указала Сьюзен на высокого молодого человека в черном фраке, кроваво-красной рубашке и черной бабочкой на шее. Рубашку оттеняла искусно сделанная бордовая маска, скрывавшая половину лица. Незнакомца окружила стайка юных барышень, делавших все возможное, чтобы привлечь его внимание. — Он, кажется, не плох, ты не находишь? Элегантен, высок и, наверное, очень красив.       — Вот именно, что наверное, — хитро улыбнулась Лаура. — Попробуй узнай что скрывает его маска? Но... Достаточно одного взгляда на его спутниц, чтобы понять, что он осведомлен о своей привлекательности.       — Почему бы и нет? Он очень обаятелен. Я даже отсюда могу это почувствовать! — с улыбкой ответила Сью сестре и оглянулась по сторонам. Больше ничего интересного ей на глаза не попадалось. А таинственный незнакомец, пользующийся популярностью у девушек, продолжал приковывать к себе взгляд.       — И чего же ты ждешь тогда? — спросила Лаура с хитрой улыбкой. — Попроси отца, чтобы он тебя представил, и попытайся отвлечь его внимание от этой пестрой стаи. Уверена, тебя ждет успех. Но мне позволь ненадолго отлучиться, — сказала Лаура и, не дожидаясь ответа, направилась к выходу из зала.       Сьюзен постояла еще пару секунд, оценивая толпу девиц, и все же последовала за сестрой. Заискивать перед незнакомцем казалось ей недостойным, пусть и с виду он ей очень приглянулся.       Мысленно девушка все же представляла, как выдирает его из лап девиц и сама ведет танцевать, наплевав на все правила и приличия.       Из одного зала они перешли в другой, еще больший по размеру. Здесь все было практически таким же, как и в прошлой комнате, за исключением громадной лестницы, ведущей на второй этаж. Негромкая живая музыка тонула в шуме голосов.       — Боюсь, я здесь долго не выдержу. Никогда не видела столько людей в одном месте, — пожаловалась Лаура сестре, оглядываясь по сторонам, пытаясь отыскать хоть кого-то знакомого. Но все лица были спрятаны под масками.       — Спокойно, Лаура, все же хорошо. Смотри, а вот это похоже и сам герцог, — Сьюзен кивком указала на мужчину, который спускался по лестнице.       Герцог Артур II Аврелий Хэмпширский был статным мужчиной лет сорока с красиво ухоженными бакенбардами и зачесанной назад шевелюрой цвета вороньего крыла. Его плотное телосложение плохо сочеталось с высоким ростом, что делало его вид весьма комичным.       Герцог напоминал исполинскую деревянную бочку, перетянутую железными прутьями. Это не было обычной фигурой речи — хозяин дома все время норовил перетянуть свой выпирающий живот тугими ремнями и поясами.       Его глубоко посаженные темные глаза внимательно оглядели собравшихся. Публика затихла, ожидая приветственной речи. Герцог остановился посередине лестницы. Один из слуг тут же поднес ему бокал игристого вина.       — Добрый вечер, дамы и господа, — начал он говорить. — Рад приветствовать вас в своем поместье и очень польщен тем, что вы все пожелали навестить меня в этот час. Моя жена не смогла составить нам компанию, так как ее самочувствие ухудшилось…       По залу прошлась волна разочарования. Многие пришли только затем, чтобы лично наконец встретиться с молодой герцогиней.       Стоящая рядом с сестрами дама шепнула, что после четвертого ребенка герцогиня совсем занемогла и что ее дни, возможно, сочтены. Дочери барона, к сожалению, ничего не смогли ей ответить, так как не были знакомы с герцогиней и почти ничего о ней не знают.       — И все же, от имени моей дорогой жены, я объявляю бал открытым. Маэстро, музыку! — Он щелкнул пальцами и музыканты, скучавшие под окном, взялись играть вальс.       Волшебным образом рядом с сестрами образовался тот самый незнакомец, на которого засматривалась Сьюзен. И его появление застало ее врасплох.       — Merveilleuse soiree, jeunes femmes, n'est ce pas^? — Он в красивом жесте приложил руку в красной перчатке к груди и поклонился.       Лаура из вежливости заученными движениями сделала книксен. А Сьюзен, загоревшись не хуже свечки, присела в глубокий реверанс.       — Подарите мне первый танец, прошу Вас.       Мужчина протянул ладонь светловолосой девушке, одарив ее обворожительной улыбкой. Его взгляд прожигал девушку насквозь, и маска ему нисколько не мешала.       Лаура замешкалась, она совсем не ожидала, что предложат танцевать именно ей. Пришлось наскоро взять себя в руки.       — Благодарю, но я сегодня не танцую… Зато моя сестра прекрасно вальсирует, она с радостью примет ваше предложение, — вежливо отказала девушка, позволив себе улыбнуться незнакомцу.       Сьюзен очень разочаровалась, не получив приглашения потанцевать. К счастью, Лаура замолвила за нее словечко, но…       — Я хочу танцевать только с Вами, — отрезал незнакомец и, уверенно взяв Лауру за руку, вывел ее на середину зала.       Шокированная таким поведением незнакомца, Лаура все же не позволила себе бежать, нарушая общую танцевальную фигуру. Между тем ее слегка приобняли за талию закружили в танце.       — Что вы себе позволяете? — недовольно прошипела девушка, чуть погодя. Карие глаза, которые сейчас отливали золотом, глядели на нее с насмешкой. — Я же ясно дала вам понять, что не намерена танцевать.       — Извините, я не смог удержаться. У вас очень красивые глаза. Против них я просто бессилен, — добавил он со странной улыбкой, которую Лаура охарактеризовала бы как «жадную». — Тем более, я привык всегда получать то, чего хочу.       Девушка фыркнула и вознамерилась оттолкнуть от себя мужчину, когда музыка вновь велела им закружиться. И ориентир был потерян.       — Назовите же мне ваше имя, прекрасная леди. Вы заинтересовали меня не на шутку… — сладко шепнул он ей на ушко и чуть отодвинулся, чтобы наблюдать за ее реакцией.       — Мне казалось, недостатком внимания вы не страдаете, — ответила Лаура и предприняла очередную попытку освободиться. Но незнакомец лишь крепче прижал ее к себе. На них уже стали оглядываться.       — Вы неверно поняли. Мне не было дела до этих молодых леди, они слишком старательно пытались привлечь моё внимание. А вот ваша холодность и отчужденность меня порядком обижает, с одной стороны, а с другой — непреодолимо манит. — Он ловко наклонил ее вперед, заставляя девушку выгнуться в спине. Лаура улыбнулась и, когда он поставил её обратно на ноги, смело посмотрела ему в глаза.       — Значит, вам нравятся трудности? — спросила она напрямую.       Мужчина очень быстро расположил ее к себе. Лаура мысленно не могла не признать его мастерства. Уже сейчас ей не хотелось его покидать, но иначе поступить не позволяли принципы.       — Мне все достается легко, можете поверить. И вашего упрямства хватит ненадолго… — тихо рассмеялся он. И снова подъем в воздух и поворот.       — Вы плохо меня знаете, сэр. Я не терплю к себе неуважительного отношения и не намерена быть ничьей игрушкой, — гордо заявила Лаура, с удовольствием наступила ему каблуком на ногу и покинула своего нежеланного партнера.       В танце началась неразбериха, и мужчине не удалось догнать упрямицу. Он остался в центре зала один. По его лицу медленно расползалась улыбка. Он засмеялся в голос.       От него впервые сбегала девушка, и ему это чертовски нравилось.