Серокрылая

— Ни одному мужчине не позволено входить в храм Сибиллы!

— Так ничего страшного, все между нами, девочками!

© Жрица и 10-ый Доктор

Доктор Кто (Doctor Who)

Тупо. Как же все это тупо. Эмма швыряла вещи из шкафа в сумку, попадая в цель одной футболкой из трех. Она стояла посреди свой комнаты, впервые чувствуя себя в ней лишней. Случайным гостем. Воровкой. Мошенницей, крадущей собственные вещи. Невыносимо тупо. — Не набирай слишком много, мы же договорились ограничиться двумя рюкзаками и одной сумкой, — Леголас сидел в ее кресле у письменного стола и от нечего делать вертел в руках маленький кинжал, лезвие которого бликовало в полуденном свете, разрезая солнечные лучи. — Я возьму всё, что захочу, а лишнее оставлю у тебя, — Эмма наклонилась над сумкой, чтобы запихнуть в неё всё, что пролетело мимо. — Тем более, мы все еще не нашли Гэндальфа. После разговора с Малией все завертелось со скоростью падающей в пропасть глыбы. Лисица неожиданно вызвалась ей помочь и подчистить все хвосты. Весь следующий день Веспер ее не видела. Но и из коттеджа эльфа ее не выпустили. Всё, что ей позволили — это бесцельно ходить из угла в угол и беспомощно заламывать руки. И даже это Леголас всё время пытался пресечь — то под предлогом необходимости поесть, то выпить чаю, то просто «не мельтешить и не мешать взрослым разбираться с проблемами». Решение, которое ей предложила Малия в тот момент, показалось единственно верным. Но сейчас, в холодном свете дня, среди разбросанных по полу вещей, Эмма не считала его таковым. Оно казалось поспешным, вынужденным, почти предательским. — Я просто накарябаю пару рунок, и все, кому нужно забыть — забудут, — небрежно сказала ей наёмница, сидя на том же подоконнике в коттедже эльфа и уже без тени стеснения выпуская сигаретный дым в открытое окно. И вот теперь её родители, друзья и одноклассники считали, что Веспер перевели в крутую частную школу-пансион с углублённым изучением истории и языков. Ирония, от которой становилось только дурнее. — Я как воровка в собственном доме, - не выдержав, серокрылая озвучила мысль, вертевшуюся у нее в голове с самого их приезда в ее родной дом. Она внесла в комнату свои банки для купания и высыпала их на кровать. – Это просто отвратительно. — Зато безопасно, — Леголас пожал плечами, подкидывая кинжал и мгновенно перехватывая его за лезвие. — В первую очередь — для окружающих. Эмма поморщилась. Он, конечно, был прав. Но от этого не становилось легче. Всего за одни сутки она успела соскучиться по неуёмной, наступающей на пятки энергии Аманды, по её вопросам и объятьям, по хмурым, но понимающим переглядкам с Диланом. По самой возможности быть просто собой, а не проблемой, которую нужно изолировать. Но в текущей ситуации, иначе поступить новорожденная серокрылая и не могла. Тем более, что решилась ехать в Средиземье она именно ради друзей. Ради их безопасности, ради возможности когда-нибудь снова услышать их смех, не омрачённый страхом. Просто закончить эту дерьмовую историю с бесконечными опасностями, сделать то, чего от нее ждут и вернуться обратно. Именно так. А после — пусть друзья орут на неё хоть сутками, душат в объятьях от злости или просто молча отворачиваются. Они будут иметь на это полное право. И она примет всё. Эмму мотало из стороны в сторону. От приступов злости на неизвестного врага, который всё это начал, до отчаянного, почти детского желания найти Малию и заставить её всё исправить — отменить руны, стереть ложь, вернуть всё обратно. Но наёмница всё ещё не возвращалась. Вполне вероятно, что она просто избегала её нытья и ждала, пока Веспер смирится с выбором, который сделала сама. Цинично, но, должно быть, эффективно. Как же это все невыносимо тупо! — Пойду проверю периметр, — Леголас поднялся без единого лишнего звука и вышел из комнаты. Вот и он не выдержал — её тяжёлых вздохов, тихой, но навязчивой ругани, сыпавшейся на саму себя, на врагов, на Лиса, на Малию, и, конечно же, на него самого. В его уходе не было упрёка, лишь тактичное отступление, чтобы дать ей пространство. Или просто чтобы не слышать всю эту грязь, кто уж разберет его эльфийский снобизм. Эмма вздохнула, опустилась на колени и принялась рассовывать по боковым карманам спортивной сумки бутылки с шампунем, бальзамом и прочими предметами первой необходимости. Мысли возвращались по кругу. Спасибо хоть за одно облегчение — прокладки теперь тащить с собой не нужно. Она так и не попрощалась с друзьями. Остаток ночи просидела на крыльце эльфийского коттеджа, уставившись в непроглядную темноту за забором, то плача взахлеб, сжимая колени, то внезапно хрипло хихикая, как полоумная. Под утро она окончательно выжгла из себя всё, что могло гореть, осталась лишь чёрная, тягучая злость. На себя, на весь мир, на каждого, кто втянул её в эту бездну. Когда Эмма вернулась в дом, кровати друзей уже были пусты, заправлены с чужой аккуратностью, а Малия растворилась в неизвестном направлении. Ну, спасибо. Кажется, все в итоге получили именно то, чего хотели. Она согласилась отправиться в Средиземье — чего так добивался Гэндальф. Неизвестный враг довёл её до истерики и последующего горького смирения с тем, что её жизнь — дерьмо, и выбраться из этой ямы не получится, даже если тащить себя за уши. Мирэль получила тлеющую искру надежды на возвращение домой. Друзья — гарантию своей безопасности, хоть и купленную ценой её исчезновения и против их собственной воли. А что получила она? Только вытянутое Малией словно клещами признание, что ей, блять, до смерти страшно, и что она устала. Супер, спасибо огромное! Ценный приз. Осознание собственной беспомощности, упакованное в аккуратный чемоданчик для путешествия в неизвестность. В окно тихонько постучали. Вернее, не постучали даже, а поскреблись коготками. Веспер вздрогнула и вскочила на ноги, обернувшись к источнику шума. Через стекло на нее смотрел Шеви, неизменно по-звериному улыбаясь. А позади волка, на корточках сидел Джаспер. Увидев её взгляд, он отвесил лёгкий, ироничный поклон головой. Эмма в очередной раз тихо выругалась и пошла открывать окно. — Мог бы и через дверь, — пробормотала она, с усилием поднимая тяжёлую старую раму вверх и попутно отодвигая от подоконника стоящий вплотную стол, заваленный всяким хламом. — Дверь сторожит эльф, ещё мне разборок не хватало, — наёмник поморщился, будто вспомнив что-то неприятное, но залезать в открывшийся проём не стал, только опёрся локтями о подоконник и просунул внутрь голову. — Как дела, птичка? Странное обращение царапнуло, но Эмма решила не возмущаться. Лишь покачала головой, не в силах объяснить словами весь этот вихрь чувств — злость, обиду, опустошение. После чего молча вернулась к своим сборам. Перед ней стояла новая дилемма: брать ли утеплённую куртку или хватит лёгкого бомбера? И если брать, то какую? Она распахнула дверцы шкафа, где рядами висела её верхняя одежда, и погрузилась в это ничтожное, но конкретное раздумье. Джаспера она не видела с той самой кровавой ночи. Но судя по аккуратной кожаной заплатке на его правом рукаве и обычной, спокойной улыбке, пробуждённый был более чем в порядке. Он положил подбородок на сложенные на подоконнике ладони и с безмятежным интересом оглядел комнату, будто видел ее впервые. — Бери что-нибудь кожаное, дольше прослужит, — подчиняясь не то совету, не то приказу, Веспер машинально вытащила из шкафа единственную кожаную вещь — старую бордовую косуху, купленную когда-то по скидке. — Нет, эта слишком яркая. В ней как сигнальный костёр будешь. — Других нет, — процедила сквозь зубы Эмма и с трудом засунула куртку обратно в переполненный шкаф. Тот жалобно скрипнул. — И возьми несколько пар обуви. Что-нибудь типа берцев, но не Мартинсы, в них быстро ноги убьёшь, — невозмутимо продолжал наставлять наёмник, будто собирал её в увеселительный поход. — Такого у меня тоже нет! — с громким выразительным стуком серокрылая захлопнула дверцу шкафа и для верности прислонилась к ней спиной, подпирая пятой точкой. — У меня ни черта нет! Ни крутой обуви, ни бронированных перчаток, ни пачки золотых монет в прикроватной тумбочке! Я просто… никакая! Она провела руками по лицу, чувствуя, как мышцы головы и шеи сжимаются в тугой, болезненный узел. Этого ещё не хватало — и так проблем по горло, а тут ещё лекция о неподходящей экипировке. Эмма безнадёжно промычала в ладони, после чего отпихнула от себя один из рюкзаков ногой и вернулась к окну. — Зачем пришёл? — то, что её навестили не просто так, не было секретом ни для кого из них. — Что-то узнал? — Я? — Джаспер состроил преувеличенно удивлённое лицо, поднимая брови. — Увы, птичка, но я ничего конкретного не знаю. Могу только… предположить. Он демонстративно поправил рукав своей куртки, где под слоем одежды красовалась та самая красная нитка, ненароком напоминая, что и сам связан по рукам и ногам правилами и негласными договорённостями. Эмма поморщилась, наблюдая за этим жестом, и забралась на край стола рядом с подоконником, прямо на разбросанные тетрадки. — И что же ты можешь предположить? — она решила поддержать его игру, лишь надеясь, что это сработает. — Как я говорил раньше, наёмники, напавшие на вас с друзьями, были абсолютно чисты. Никакой магии, никаких следов заказчика. Но тогда возникает закономерный вопрос: кто и зачем мог их направить, так? — пробуждённый отодвинул от себя любопытную морду Шеви, который лез к нему, пытаясь лизнуть в нос. — Отвали, шкура пушистая! — Так, — Эмма кивнула, болтая ногами в воздухе. Шеви, почувствовав настроение хозяина, сунул голову к ней, перебравшись на подоконник целиком. Серокрылая машинально потрепала его по холке, надавив чуть сильнее, чтобы зверь улёгся и не мешал. Фамильяр послушно рухнул на бок, раскинув лапы во все стороны, и прикрыл глаза, блаженно поскуливая от внимания и поглаживаний за ухом. — Я могу предположить, что нападение связано с нашим… общим недругом, — Джаспер закатал рукав повыше, и, гипнотизируя красную нитку на запястье продолжил. — Только вот зачем ему нападать открыто? Рисковать такими ресурсами? Может, ему внезапно очень нужно, чтобы ты оказалась именно в Средиземье? Эмма перестала гладить волчонка и нахмурилась. Шеви заскулил, тычась мордой в её ладонь, требуя продолжения. Веспер послушно, почти машинально, снова опустила руку, водя пальцами по его пушистому боку, но взгляд её был прикован к Джасперу. Ей не понравилось это «предположение». До чёртиков не понравилось. — И зачем ему это могло понадобиться? — она опустила глаза на нежащегося под её ладонью волка и провела рукой против шерсти, наблюдая, как серебристые волоски встают дыбом, поблёскивая на солнце. Шеви приоткрыл один янтарный глаз и завозился, устраиваясь поудобнее. — Хороший вопрос, — наёмник противно растягивал слова, и сам, кажется, морщился от собственной уклончивости. — Рискну предположить, что его конечные цели… немногим расходятся с целями волшебника и эльфа. Серокрылая вздрогнула и с леденящим ужасом уставилась на своего знакомца. Её голову мгновенно заполонил рой предположений, одно мрачнее и изощрённее другого. Каждое казалось правдоподобным и оттого — невыносимым. Она уже открыла рот, чтобы выплеснуть этот хаос наружу, но Джаспер мягко, но твёрдо покачал головой, останавливая её. — Цели могут быть схожи, но добрые они или злые — вопрос совсем другой, — он пихнул своего фамильяра ребром ладони, чтобы тот не расслаблялся уж слишком сильно под чужими ласками. — Наш недруг… рискну предположить, слишком долго и слишком дорого готовил свои планы, чтобы вот так просто уступить дорогу. Вот и вытворил всё это, чтобы сбить тебя с толку, да подтолкнуть в нужную ему сторону. — И что мне делать? — Эмма сглотнула. В итоге она оказалась в ловушке, сплетённой из её же собственных решений, страхов и манипуляций тех непонятных, могущественных личностей, что окружили её со всех сторон. Вот же она попала, конечно. Блестяще. Хотелось орать, материться и пинаться. Больно пинаться. — Делай так, как решишь сама, — наёмник, как и прежде, не дал ей чёткого ответа. — Но на мой взгляд, единственный способ вырваться из этого дерьма — подыграть всем до поры до времени. А потом… поступить по совести, когда этого уже никто не ожидает. Пробужденный ей подмигнул. Эмма нахмурилась, вновь усиленно выглаживая шерсть фамильяра между ними. Джаспер впервые дал ей конкретный совет, вот это событие. Подыграть. Все, что она делала до этого момента скорее можно было обозвать навязанными действиями под усиленными пинками под зад, чем игрой, в которой она имела хоть какое-то право на самостоятельные действия. — Разве у меня получится? — она с сомнением посмотрела на своего охранника. — Получится со временем, — Джаспер полез во внутренний карман своей поношенной куртки, вытягивая оттуда что-то металлическое, продолговатое, тускло поблёскивающее в солнечном свете. — Сразу ни у кого ничего не получается. Он протянул ей предмет, оказавшийся узким, изящным кинжалом в простых, но добротных кожаных ножнах. Ручка из тёмного дерева, с замысловатой резьбой, в узорах которой угадывались вплетённые, словно живые, руны. Эмма с недоумением уставилась на вещь. Она и пользоваться-то таким не умела. Зачем? Но всё же взяла. Рукоятка оказалась на удивление тёплой. — Считай его запасным планом. Я же в Средиземье не пойду, — Джаспер на миг сжал её ладонь с кинжалом в своей, прежде чем отпустить. — Всегда нужен запасной план. — Может, всё-таки пойдёшь? — Веспер зацепилась за оброненную фразу, не отрывая взгляда от ножа. Она повертела его в руках — да, это точно были руны, не просто украшение. Она сняла чехол с лезвия. Сталь была матовой, почти синеватой, и на ней также шли тонкие, как паутина, гравированные узоры, зеркально повторявшие рисунок на рукояти. Красиво, смертельно и абсолютно бесполезно для неё. С чувством лёгкой досады Эмма всунула лезвие обратно в ножны и запихнула клинок в глубокий карман своего худи, он непривычной тяжестью оттянул ткань. — У меня и здесь слишком много работы, не разорваться же, — Джаспер легонько пхнул волка, чтобы тот вылез из окна. Шеви недовольно проурчал, виляя хвостом и явно не желая покидать удобное место, но приказ выполнил. — Но за твоими друзьями я присмотрю, можешь на этот счёт не переживать. Эмма с трудом выдавила улыбку — слабую, но искреннюю. Они плохо знали друг друга, но то, что она успела понять об этом пробуждённом, сводилось к одному: он знал, что делал и что говорил. И почему-то — это «почему-то» было самым загадочным — он очень за неё беспокоился. Дверь внезапно распахнулась без стука. В комнату вошёл Леголас и от неожиданности замер в проёме. По его обычно бесстрастному лицу Эмма могла лишь предположить, что эльф совершенно не ожидал встретить в комнате кого-то ещё, кроме неё. — Всего лишь руна против подслушивания, а какие эмоции, — Джаспер тихо хихикнул, помахал рукой эльфу в небрежном приветствии и, поднявшись на ноги, спрыгнул с подоконника. Он растворился ещё до того, как его ноги коснулись земли, будто его и не было. Шеви по-собачьему тявкнул, прощаясь, и спрыгнул следом. — И что это? — Леголас скрестил на груди руки, недовольно приподнимая бровь. Его взгляд скользнул от пустого окна к Эмме. — Это была руна против подслушивания, — автоматом повторила за пробуждённым серокрылая, чувствуя, как на щеках разливается лёгкий румянец. Она соскользнула со стола. — В целом, я готова. Можно отправляться. Эльф выразительно закатил глаза, будто взывая к высшим силам о терпении. Почему Джаспер вызывал в нём такую стойкую неприязнь, всё ещё оставалось одной из сотен неразгаданных загадок в личном списке Эммы. Поэтому она просто ткнула пальцем в скопившиеся у двери рюкзаки и сумку с вещами. Леголас, не проронив ни слова, послушно подхватил поклажу, больше ничего не спрашивая. На пороге, уже выходя из дома, Эмма невольно обернулась. Это была ещё одна отчаянная, почти инстинктивная попытка ухватиться за что-то родное, теплое, за ту жизнь, что сейчас рассыпалась у неё на глазах, словно трухлявое дерево. Она суматошно пыталась поймать и удержать те невидимые ниточки, что ещё связывали её с этим домом, с её прошлым «я». Но в итоге упускала их одну за другой. Дыра в сердце становилась всё шире и холоднее, но где-то в глубине разума зрело холодное понимание: именно эта пустота, эта потеря — то, что поможет, наконец, сделать этот невыносимый, но необходимый шаг в неизвестность. В Средиземье. Она в последний раз оглядела знакомую до боли кухню — занавески, потертый стол, пятно на потолке. Слова прощания, так и не найденные, застряли комом в горле. Чертовы гены, Мендель бы их побрал! Как можно в один момент взять и разрушить жизнь своего носителя, что столько лет холил и лелеял, кормил, ублажал… Веспер изо всех сил душила подкатывающие к горлу слёзы, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Но уже в машине, глядя, как за поворотом скрывается силуэт родного дома, она не выдержала. Тихие, сдавленные всхлипывания прорвались наружу, а вскоре превратились в беззвучные, сотрясающие всё тело рыдания. Она кусала губу, стараясь не шуметь, но слёзы текли ручьями по лицу, смывая последние следы той, прежней себя.

***

— И зачем нам ехать в магазин? Могли бы заказать доставку, — Леголас катил большую металлическую тележку, уже наполовину нагруженную разнообразными продуктами. — Затем, что у тебя дома ни черта нет, — Эмма вертела в руках бутылку шампуня, прикидывая, взять ли одну большую или несколько поменьше. — И затем, чтобы собрать всё необходимое в дорогу. По-моему, логично. После той беседы с Джаспером, которая с одной стороны взвинтила её ещё больше, а с другой — странным образом собрала воедино, серокрылая чётко для себя решила: если уж идти в Средиземье, то только на своих условиях. И со своими вещами. Она схватила с полки две маленькие бутылочки шампуня и решительно швырнула их в тележку. — Напоминаю, что мы возьмем только два рюкзака и одну сумку, — эльф наблюдал за её действиями с выражением вежливого, но не скрываемого осуждения. — Напоминаю, что я помню, — огрызнулась она в ответ, хватаясь за упаковку влажных салфеток. Так они и ходили от полки к полке, как странная, молчаливая экспедиция. К слову, насчёт отсутствия в коттедже самых банальных вещей Эмма совсем не приукрасила. Там буквально не было ничего, кроме одинокой бутылки вискаря в пустом холодильнике. Леголас объяснил это тем, что «хотел попробовать алкоголь этого мира». Поэтому предыдущие сутки они существовали на доставках и ромашковом чае, который у Веспер уже сидел в печёнке и вызывал лёгкую тошноту при одном воспоминании. Кроме бутылки виски из признаков жизни в коттедже был разве что огромный книжный шкаф в комнате эльфа, заваленный книгами всех возможных тематик и жанров. Спасибо, что там не было Камасутры, это бы окончательно уничтожило ее психику. Хотя несколько мрачных любовных романов с вызывающими обложками всё же вызвали у неё немые вопросы, на что Леголас лишь скривился и отмахнулся, даже не пытаясь оправдаться. — О, твёрдый шампунь! Вот это хорошая тема, — Эмма обрадованно схватила яркую картонную коробочку и вчиталась в состав. Раньше она таким никогда не пользовалась, но с точки зрения предстоящего долгого похода подобный формат мог стать настоящим спасением. — А чем вы в Средиземье волосы моете? Она покосилась на роскошную шевелюру эльфа, как и прежде убранную в низкий аккуратный хвост, чтобы скрыть характерную форму ушей. — У эльфов есть свои аналоги, — Леголас пожал плечами, вытягивая у неё из рук упаковку и осматривая её с интересом исследователя. — Но не такие сложные по составу. Мы используем отвары определённых трав. Этого обычно достаточно. — Понятно, — Веспер забрала обратно пачку и решительно кинула её в тележку. Потом подумала и отправила туда же ещё три. — Тебя так послушать, в Средиземье вообще ничего цивильного нет. — Наши миры слишком разные, — лаконичный ответ её временного стража заставил задуматься. Эмма застыла с бутылочкой спрея для лёгкого расчёсывания в руке. Что-то в его тоне, в этой уклончивости, было не так. И это «не так» ей не понравилось. Сильно не понравилось. — В каком смысле? — она отправила в тележку три бутылки, с лёгкой грустью думая, что больше в её рюкзаки уже точно не влезет. — У вас там что, средневековье, что ли? Леголас не ответил. Он просто плавно покатил тележку дальше по проходу. Эмма, нахмурившись, пошла следом. Пауза затягивалась, и каждая секунда молчания давила сильнее. Она не выдержала, оббежала тележку и встала на пути, останавливая ее руками. — Леголас? — её вопрос больше напоминал злобное, предупреждающее шипение, в конце которого забыли озвучить вопросительный знак. — Если проводить грубую аналогию с развитием вашего мира… то скорее позднее Средневековье, граничащее с эпохой Возрождения в отдельных регионах, — эльф наконец ответил, отводя взгляд к полке с консервами. Ну, приехали, блин! Эмма громко и сочно выругалась, не смущаясь тем, что рядом стоит существо на пару тысячелетий старше. Только не это, мать вашу!.. — И когда ты собирался мне об этом сказать? — она скрестила руки на груди, буквально прожигая своего стража взглядом, в котором смешались ярость и обманутые ожидания. — И собирался ли вообще? — Ты не спрашивала, — отличный ответ, просто спасибо огромное! Идеальный пример эльфийской логики. Эмма резко отвернулась, оглядывая бесконечные стеллажи супермаркета с нарастающим ужасом. И как, скажите на милость, ей теперь запихнуть всё его содержимое в два жалких рюкзака и одну сумку? Да чтоб вас всех!.. — Значит, приедем сюда и завтра, — ей предстояло составить целый стратегический план и список необходимого, а на это уйдёт не один час. Она терпеть не могла всё организовывать и составлять списки. Ненавидела всем существом. Вот же чёрт! — Нет, это плохая идея, — Леголас ещё не до конца осознал, что связался не с покорной путешественницей, а с разъярённой девушкой, которую принуждают добровольно-принудительно лишиться всех благ цивилизации ради сомнительной идеи свалившего неизвестно откуда волшебника. Но он понял это, когда их взгляды пересеклись, и внезапно стушевался. Он молча посмотрел в переполненную тележку и тихо, почти неслышно вздохнул. Эмма же продолжала смотреть на него, отбивая нервный ритм носком кроссовка об пол. В этом конкретном вопросе она не намерена была уступать ни на йоту. — Если уместишь всё в два рюкзака и сумку, — наконец, сквозь зубы выдал эльф, капитулируя перед очевидным. — Больше мы просто не унесём физически. — Заставим нести один из рюкзаков Гэндальфа, когда найдём, — парировала она без тени сомнения. Лицо Леголаса в этот момент было не описать словами. На нём смешались шок, лёгкое недоумение и что-то, отдалённо напоминающее зарождающееся уважение к её наглости. Хотя, представив Гэндальфа с рюкзаком, Эмма и сама ужаснулась. А потом хихикнула. А что? Он сам виноват! Они оба виноваты, что втянули её в это дерьмо, так пусть теперь и расхлёбывают. Больше Эмма решила ничего не покупать. Или, вернее, поняла, что без подготовки это просто бессмысленно. Они направились к кассам. Чек оказался такой длины, что Веспер, слегка смутившись, спешно свернула его в плотную трубочку, будто это был компрометирующий документ. Хотя в этом не было особой необходимости — платил всё равно Леголас, и сумма к оплате настолько его удивила, что он даже переспросил кассиршу, не ошиблась ли та. — Тебе всё равно некуда девать эти бумажки, — буркнула Эмма, топая рядом с перегруженной тележкой, которую эльф по-прежнему катил через почти пустой торговый центр. — Поэтому их использую я. Считай, благотворительность. Они проходили мимо ряда магазинов с одеждой. По настоянию Леголаса они покупали всё необходимое в небольшом, затерянном на окраине торговом центре — чтобы не привлекать внимания, как он утверждал. Поэтому ассортимент товаров не сильно впечатлял. Однако Эмма всё же резко остановилась возле одной из витрин, вглядываясь в манекен за стеклом. На нём висела куртка. Чёрная кожаная косуха с тёплой меховой подкладкой внутри. Пожалуй, Джаспер такую бы одобрил — практично и не слишком вычурно. — Хочу эту куртку, — она ткнула пальцем в манекен. Леголас уже успел протащить тележку на пару метров вперёд, из-за чего ему пришлось резко тормозить и оборачиваться. Он с лёгким сомнением посмотрел в указанную сторону. Эпоха Возрождения, конечно. — Не говори мне, что женщины в вашем мире носят только длинные платья и сидят в башнях, вышивая гобелены, — серокрылая закачала головой. — Ну уж нет! — Значит, не буду говорить, — эльф невозмутимо пожал плечами. — Ты издеваешься?! Так и не дождавшись внятного ответа, Эмма развернулась и решительно зашагала в магазин. Лёгкие сборы под благовидным предлогом «купить еды на ужин» стремительно превращались в долбанный, бесконечный квест, от которого она уже вымоталась морально. А ведь самое страшное — сам путь в Средиземье — ещё даже не начиналось! Выбирала она одежду долго и придирчиво, критично осматривая швы на каждой паре штанов и проверяя прочность молний. На самом деле стоило подготовиться к этому вопросу заранее и всё же составить список, но, боясь, что Леголас может воспротивиться идее гулять по магазинам ещё несколько дней, она изобретала всё на ходу, подчиняясь внезапным озарениям и паническим мыслям вроде «а вдруг там нет нормальных носков?». Обувь в этом магазине оказалась откровенным дерьмом. Эмма мысленно примеряла тяжёлые «Мартинсы», но, помня слова Джаспера, отговаривала себя от этой идеи. Но где в таком случае искать нормальную, выносливую обувь, она даже не представляла. Из магазина они вышли через час, увешанные ещё большим количеством пакетов, чем было до этого. Леголас уже не скрывал своего раздражения — то хмурился, глядя на очередную сумку, то тяжело, почти театрально вздыхал. А что? Он сам виноват, что не предупредил её раньше о реалиях Средиземья. Но, немного охладев от шоппингового запала, Эмма всё же решила не рисковать и не заходить в аптеку, которая подвернулась ей по пути. Этот пункт она оставила на следующую поездку — если, конечно, эльф на неё согласится. Они наконец выбрались на парковку. Точнее, Эмма вышла, а Леголас буквально выкатился вслед за тележкой, которая, перегруженная до предела, с грохотом скатилась с эскалатора и по инерции вынесла его на улицу. Эльф лишь шёл за ней быстрым, почти бегущим шагом, удерживая её по прямой, будто пытаясь усмирить разъярённого стального быка. Возле Ауди их неожиданно поджидала Малия. Увидев эту сюрреалистическую картину, наёмница буквально зашлась приступом хохота, сгибаясь пополам и беспомощно хватаясь за капот машины. Она лишь тыкала пальцем то в переполненную тележку, то в хмурого, побелевшего от напряжения эльфа, и её смех, громкий и заразительный, разносился по почти пустой парковке. — И чего тебе? — Леголас открыл багажник, мысленно сравнивая его скромные размеры с объёмом их покупок. Математика у него явно не сходилась — в спортивных машинах не предполагалось места для выживания в другом мире на месяцы вперёд. — Да так, пришла проведать вас, — наёмница продолжала хохотать, прикрывая рот тыльной стороной ладони, но её глаза блестели живым, почти озорным интересом. — Девочки такие девочки, да? Готовимся к походу как на парад. Эмма непонимающе уставилась на лисицу. Они же обе девушки. Где женская солидарность, чёрт возьми? Она уже открыла рот, чтобы возмутиться, но Малия тут же продолжила, перехватывая инициативу. — Ну и правильно, — выдохнула она, насилу сбавив смех. — Дремучее Средиземье надо приучать к правильным, цивильным вещам. Кстати, я пришла отчитаться: все, кто должен забыть — забыли. А на дома твоих друзей я нанесла парочку защитных рун, на всякий пожарный. Так, для душевного спокойствия. Её слова тут же, как удар хлыстом, вернули Эмму в суровую реальность. Но то крепнущее за последние сутки желание всё отменить, отказаться, сбежать, оказалось раздавленным усилиями Джаспера, Шеви и животворящего, отвлекающего шоппинга. На этом эмоциональном остатке Веспер решила пока повременить с окончательным отказом. — Спасибо, — сказала она скорее автоматически, не без скрытого удовольствия наблюдая, как Леголас играет в продвинутый «тетрис», пытаясь уместить все пакеты в багажнике. — Узнала что-нибудь новое? Этот вопрос уже достал её до чертиков своей бесплодностью. Но задавать его было необходимо — по-другому было никак. Они всё ещё знали катастрофически мало. Малия в ответ лишь покачала головой, но потом вдруг стукнула себя по лбу ладонью, будто вспомнив что-то важное. Она вытащила из кармана своих широких штанов несколько плоских металлических кругляшков на простых кожаных шнурках. Один из них быстрым движением накинула на шею Эмме, отступая на шаг, чтобы оценить результат. — Это что? — Веспер с удивлением оглядела амулет. На тёмном металле была выгравирована небольшая руна. — Простейшая маскировка, — пояснила Малия с хитрой улыбкой, бросая взгляд на ворчащего над пакетами эльфа. — Чтобы ты спокойно могла гулять по магазинам, а твой бдительный страж не психовал от каждой камеры и случайного взгляда. А теперь… сейчас будет прикол. Смотри. Последнюю фразу она прохихикала, прижимая кулачок ко рту, и в её глазах снова заплясали те самые тысяча озорных чертей. Эмме в очередной раз подумалось, что быть лисицей Малии подходит куда больше, чем человеком. Со стороны багажника раздался странный, нечленораздельный звук, похожий на подавленное ругательство. Малия захохотала ещё громче, уже почти рыдая от смеха. Оказывается, Леголас наконец поднял глаза от своего безнадёжного занятия и, взглянув на Эмму, внезапно выругался на своём певучем, но сейчас резком языке. Он уставился на неё совершенно потерянным, почти шокированным взглядом, моргнул несколько раз, пытаясь скрыть выплеснувшиеся наружу эмоции, после чего с силой хлопнул крышкой багажника, будто хотел запереть там и своё раздражение. — И что это? — он направился к хохочущей Малии, которая, едва переводя дыхание, сунула ему в руки второй медальон. — Руна ускользания, но какая-то странная. Он повертел в пальцах металлический кружок, а потом, с выражением человека, идущего на неприятный эксперимент, надел его на себя. Эмма не поняла, что должно было произойти. Она лишь моргнула — и вместо эльфа перед ней возникла… бабушка Пруденс. Вид испуганной серокрылой, отшатнувшейся от этого видения, рассмешил наёмницу еще больше. — Небольшая… авторская модификация, — сквозь приступ смеха выговорила она. — Руна не просто отводит взгляд, а показывает наблюдателю того, кого он в данный момент меньше всего хочет видеть. Не бог весть какая маскировка, но на пару дней сойдёт. Коснитесь друг друга — эффект спадет. Эмма потянулась было к Леголасу, желая поскорее избавиться от жутковатой иллюзии, но тот схватил её за запястье быстрее. Ему явно не нравилось то, что он видел в её облике. И это внезапно, остро заинтересовало Веспер. Она ведь до сих пор так мало знала о своём загадочном страже. — Садись в машину, — буркнул он, подталкивая её в сторону пассажирской двери. — А что ты увидел? — она послушно пошла к машине, но не удержалась от вопроса, брошенного под продолжающийся смех лисицы. — Своего отца.

***

Эмма сидела посреди гостиной в коттедже, в самом центре хаотичного круга, образованного разложенными по всему полу вещами. Она напоминала себе взъерошенного, растерянного птенца, устроившего гнездо из толстовок, носков, банок с кремом и гигиенических принадлежностей. И это она ещё даже не приступила к составлению списка того, что стоило докупить! Чёрт! — Надо ужин приготовить, — подала она голос скорее для себя, чем для кого-то ещё, но слова повисли в тишине комнаты. Леголас был неподалёку. Он лежал на том самом зелёном диване, с повышенным вниманием читая первый том «Гарри Поттера». Только почему-то книга в его руках была перевёрнута вверх ногами. Веспер вздохнула и медленно поднялась со своего импровизированного «гнезда», подхватывая слетевшую с волос резинку. Голова гудела от количества дел, которые предстояло сделать, и от мыслей, что крутились, как белки в колесе. — Интересная книга? — она подошла к дивану, с любопытством оглядывая эльфа. Тот смотрел в одну точку поверх страниц, хмурясь и не отвечая. О чём он думал в этот момент, было известно только ему самому. Эта его отстранённость и беспокоила, и немного забавляла одновременно. Эмма наклонилась к нему, опираясь локтями на спинку дивана. — И как тебе магическая Великобритания? — Нормально, — эльф вздрогнул, будто выныривая из глубины собственных размышлений, потом посмотрел на книгу и наконец перевернул её правильной стороной. — Ещё одна человеческая выдумка, не более. — Есть будешь? — серокрылая скептично наблюдала за его движениями. — На ужин будет болоньезе, если ты, конечно, ешь мясо. — Я уже говорил, что ем, — ответил он, закрывая книгу и откладывая её в сторону. На том и порешили. Эмма пошла на кухню, внезапно ощущая себя странной матушкой Гусыней. Из какого бы мира этот «мальчик» ни был, он всё равно оставался мальчиком — хоть в пятнадцать лет, хоть в несколько тысяч. Беспомощным в быту, погружённым в свои мысли и слегка отстранённым от реальности. Веспер вытащила из уже полупустого холодильника (ее стараниями!) лоток с фаршем и вывалила его на сковородку. Она не особо умела готовить — раньше как-то не было в этом острой необходимости, да и времени. Но сейчас простая, чёткая задача, требовавшая последовательных действий, успокаивала. Ну, как множество действий — всего лишь обжарить фарш и залить его смесью из пакетика. А макароны умел варить каждый. Она обернулась на Леголаса. Или не каждый. Через полчаса тихих мучений у плиты, где внезапно выяснилось, что из посуды у эльфа есть только одна сковородка и крошечная кастрюлька, ужин она таки сотворила. С чувством выполненного долга она хлопнула двумя тарелками по кухонному столу и повернулась к чайнику. Сегодня они будут пить нормальный, крепкий чёрный чай из пакетиков, а не эти лечебные травки с привкусом тоски. Наконец-то. — Ужин готов, — она обернулась к окну, из которого тянуло вечерней прохладой. Леголас стоял там, распахнув раму, и курил, глядя куда-то в непроглядную темноту за стеклом. Лично Эмма там не видела ровным счётом ничего, кроме чёрноты и отражения комнаты в стекле. Но она и не была эльфом. — Спасибо, — он потушил сигарету о край стоящей снаружи на подоконнике чашки, исполнявшей роль пепельницы, после чего закрыл окно и молча сел за стол. Его взгляд упал на тарелку. — Что это? — Закос под итальянскую кухню, но на мотив рядового потребителя, — Эмма поставила на стол две чашки, из которых торчали нитки с жёлтыми ярлычками «Липтон», и скользнула на своё место напротив. — Короче, болоньезе из пакетика. Ешь, не отравишься. Наверное. И она начала есть. Её мама редко готовила подобные полуфабрикатные «изыски» — она относилась к питанию семьи куда ответственнее. Но сидеть часами на кухне, не имея и толики её опыта, Эмме сейчас совершенно не хотелось. Мысль о родителях, о том, что они сейчас делают и что думают, нахлынула внезапно и резко, как удар под дых. Аппетит тут же пропал. Следующую порцию макарон она запихнула в себя уже через силу, почти не чувствуя вкуса. Леголас аккуратно набрал на вилку несколько длинных спагетти и поднял их над тарелкой, слегка принюхиваясь, словно изучая неизвестный ботанический образец. Веспер уже было хотела возмутиться такому привередливому осмотру, но он всё же отправил макаронины в рот. Прожевал, медленно кивнул про себя и после этого… накинулся на еду с такой скоростью и решимостью, будто не ел несколько дней. Хотя, если задуматься, он действительно не завтракал — последний чикенбургер утром съела сама серокрылая. Оставшийся вечер она провела за столом, уткнувшись в экран телефона и выискивая в Гугле рекомендации для длительных походов и выживания в дикой природе. Вот только авторы подобных статей даже в страшном сне не предполагали, что кто-то будет собираться по их гайдам прямиком в мир, где царит условное Средневековье. Эмма тихонько, но выразительно ругалась, созерцая всё увеличивающийся и ветвящийся список. Пожалуй, придётся отказаться от любимого шампуня для объёма волос в пользу того самого твёрдого. Жертва во имя практичности. — Как в Средиземье выглядит водопровод? — этот вопрос стоило задать гораздо раньше, но Веспер оттягивала момент, как могла, предпочитая не думать о таких прозаических деталях. — Не так, как в этом мире, но общая идея похожа, — Леголас, как всегда, был предельно краток, лишь перевернул страницу «Гарри Поттера», которого продолжал читать задумчивым, рассеянным взглядом, полулёжа на диване. Эмма подперла кулаком щёку. Как и прежде, подобный уклончивый ответ её не устроил, но в очередной раз заставил задуматься об этом специфическом эльфийском снобизме. — Это мне так повезло, или эльфы в принципе вот такие? — не выдержала она и махнула рукой в сторону своего стража, откидывая телефон подальше по столу. — Или твоя конкретика закончилась на том, чтобы рассказать Аманде про драконов? Эта сторона Леголаса её безумно бесила. То он играл в ходячее справочное бюро и выдавал чёткие, понятные факты, то внезапно замыкался в себе и отвечал такими пространными, ничего не значащими фразами. Алло, она собиралась отправиться в другой мир и помочь им с их Гэндальфом! Можно же быть хоть чуть-чуть участливее? Леголас поднял на неё глаза, не убирая книги. Увидел её сдвинутые брови и возмущённый, требующий ответа взгляд, тихо вздохнул и закрыл книгу, не глядя на страницу, где остановился. — Я отвечаю на все твои вопросы, — он повернулся к ней, положив локоть на спинку дивана. Его голос звучал ровно, почти бесстрастно. — Обычно эльфы так не делают. Если ты про это. Ответ обескуражил. Если Леголас старался быть понятным… то какими же окажутся остальные эльфы? Резко перехотелось знакомиться с представителями этой расы поближе. Только вот от одного конкретного эльфа ей уже никуда не деться. Придётся мучиться. И мучить его в ответ. — А как делают эльфы? — она зеркально повторила его позу, повернувшись к нему на стуле и закинув локоть на его спинку. — Отвечают «да» и «нет»? А на вопрос «как пройти в библиотеку» — «иди, куда зовёт сердце»? — По мнению прочих рас — да, — эльф задумчиво кивнул, не озвучивая, насколько близко она оказалась к истине. — Мы… созерцаем жизненные пути, а не даём руководства к действию. Потому что не вправе решать за чужие судьбы. — Я спросила про смыв в унитазе, а не про своё великое предназначение, — Веспер подчеркнула вторую часть фразы, скривившись от неё, как от лимона. — Это бытовой, приземлённый вопрос, от которого зависит, что именно я положу в эти чёртовы рюкзаки, которые тебе же потом и тащить! Да, она точно не понимала эльфов. И если раньше, в суматохе событий, это как-то проскальзывало мимо в стиле «стерпится — слюбится», то сейчас, оказавшись запертой в четырёх стенах с этим высокомерным снобом, она была готова биться об эти стены головой, лишь бы не думать о друзьях, о доме и о всей той жизни, что осталась позади. — У нас нет смыва для унитаза, — Леголас всё же решил выдать ей порцию конкретики, видимо, лишь бы она отвязалась. — В эльфийских дворцах и городах канализация представляет собой систему каналов с проточной водой, питаемой от горных ручьёв. У людей… похоже на те маленькие деревянные домики с окошками-сердечками, что я видел в ваших сельских местностях. У гномов… — он слегка поморщился, — никогда не интересовался этим вопросом. И, думаю, тебе это не понадобится — в их подземных чертогах тебе делать нечего. Эмма перевела взгляд на свой телефон, лежащий на столе. Пожалуй, стоит взять побольше влажных салфеток и средств для интимной гигиены. Желательно забить ими один из рюкзаков полностью, но кто ей такое позволит. — Допустим, — она кивнула, подхватывая айфон, чтобы записать это открытие в заметки. — А что у вас с ванными? Или душем? — Эльфы используют общие или личные купальни, питаемые естественными горячими источниками, — Леголас поднял «Гарри Поттера» двумя пальцами и откинул его на подлокотник дивана, будто наконец освобождаясь от этой обязанности. — Люди чаще топят бани или греют воду в чанах. Или просто моются в реке, если позволяет время года. Палец замер над экраном телефона. Веспер нахмурилась. Общие купальни? Общие. Не душ. Час от часу не легче. — А как же… грибок? Это же негигиенично! — она поморщилась, будто почувствовала запах плесени, и торопливо вписала в список «резиновые сланцы для купания». — Не видел подобных проблем, — эльф встал с дивана с лёгкостью, не свойственной человеку, и направился к входной двери. — Не сиди слишком долго. Тебе нужно хорошо выспаться. Ночь будет короткой. И на этих загадочных словах он вышел из дома, не пояснив ни куда идёт, ни зачем. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. Эмма закатила глаза к потолку и в очередной раз отбросила телефон подальше по столу. Кто же мог знать, что у них возникнут такие… культурные разногласия? Правильно — все, кто сталкивался с эльфами. Но игнорировали эту проблему до поры до времени, как неудобную правду. В итоге она решила опираться на интернет и сайты, рассказывающие про быт Средневековья — хуже, чем там, всё равно вряд ли могло быть. Помучившись ещё два часа над бесконечно растущим списком, Веспер устало поплелась в ванную, мечтая смыть с себя липкую, изматывающую тревогу и это давящее чувство беспомощности. Она пыталась сосредоточиться на чём-то простом и ясном, вроде раскладки вещей по категориям, но раз за разом спотыкалась о новые, неожиданные проблемы, которые лишь подливали масла в огонь её раздражения. Зайдя в свою временную комнату, она в очередной раз невольно уткнулась взглядом в дневник Мирэль, лежащий на столе. От нечего делать она пролистала его ещё вчера, но, кроме пространных исторических справок и лирических отступлений, мало что полезного нашла для себя. Как она выяснила, в Эскалионе существовала сложная, почти идеалистическая система управления. Всегда был Верховный правитель, а под его началом трудился совет из одиннадцати серокрылых. Президент с правительством — в принципе, это было понятно. А вот саму систему ученичества, когда двенадцать избранных проходили обучение под непосредственным руководством Верховного, она до конца не уловила. Мирэль с трепетом, который странным образом резонировал с кончиками пальцев Эммы даже спустя тысячелетия, описывала, что такая система была создана для сплочения круга, для воспитания не просто чиновников, а единомышленников и друзей. Раз в сто лет из них выбирали нового правителя, а остальные одиннадцать становились его советом — надёжными опорами в политике, экономике, искусствах и магии. Регулярная, плановая смена власти должна была, по задумке, предотвращать застой и способствовать непрерывному развитию цивилизации. Вот только Эмма насмотрелась достаточно псевдоисторических сериалов и начиталась книг, где подобные утопические системы спотыкались в первую очередь об человеческую природу — об амбиции, алчность и жажду власти. Очень сомнительно, что всё работало так гладко и идеально, как это описано в ностальгических воспоминаниях древней серокрылой. Описания быта и наивные, идиллические пересказы детских забав Веспер совсем не впечатлили — информация устарела примерно на три тысячелетия. Пока серокрылые возводили свои дворцы и оттачивали систему управления в Эскалионе, по другую сторону Портала, судя по всему, царил Каменный Век. И это её тоже серьёзно беспокоило. Она помнила туманные слова Леголаса о том, что Средиземье — своего рода «резервация», искусственно изолированный мир. Если Гэндальф так яростно стремился вернуть серокрылых именно в такое место, что это могло значить? К чему бы это могло привести? Чёрт, она начала рассуждать как Дилан — скептически, параноидально и слишком логично. Эмма решительно отодвинула тяжёлый, кожей пахнущий дневник вглубь стола, подальше от себя. Она уже решила — не брать эту кирпичеподобную книженцию с собой. Не тратить на неё драгоценное место в рюкзаке. Лучше уж положить побольше бутылочек с сухим шампунем и несмываемым кондиционером. И резиновые шлёпанцы! А то ещё неизвестно, с какими экзотическими видами грибка можно столкнуться в общих эльфийских купальнях. Вдруг её иммунитет, сформированный в мире антибиотиков и гигиены, сдаст перед такой напастью? С этими смешанными, тревожными и в то же время до абсурда бытовыми мыслями она наконец уснула. Ей снились большие, волосатые ноги (гномьи, надо полагать), длинные острые уши, мелькающие в листве, бесшумные луки и гигантские, грохочущие молоты. И никакого Лабиринта. Никаких крыльев. Только странные, отрывочные образы того мира, в который ей предстояло шагнуть.

***

Проснулась она резко, будто её вырвали из глубины сна за шиворот. На кухне что-то звенело, так громко, что даже подушка, натянутая на голову, не спасала. Пришлось с трудом оторваться от матраса и поплестись на звук, чтобы выяснить его причину, а заодно и придушить источник, если понадобится. Эмма осторожно высунула голову из-за двери своей комнаты и огляделась. На полу по-прежнему валялись её вещи в том хаотичном порядке, который не был понятен теперь даже ей самой. А на кухне продолжала настойчиво звенеть сковородка. Странно. Очень странно. Через пару секунд грохот внезапно умолк, и Веспер услышала тихую, негромкую песенку на незнакомом, но поразительно мелодичном языке. Серокрылая выпучила глаза, когда до неё дошло: это был голос Леголаса. Он… пел? Эмма вышла из комнаты и настороженно, почти на цыпочках, двинулась к кухне, боясь представить, что её там ждёт. И эта осторожность была правильным решением, хотя внутренней решимости ей всё равно не хватило, чтобы до конца пережить шок от увиденного. На кухне, залитой утренним светом, стоял Леголас — всё в той же серой футболке и тёмных домашних штанах — и что-то сосредоточенно творил над сковородкой, напевая себе под нос что-то лёгкое и лиричное. Эмма прокашлялась, привлекая к себе внимание. Эльф спокойно обернулся, хотя петь и перестал. В его руках была тарелка, а на ней — стопка пухлых, золотистых панкейков. Панкейков?! У Веспер непроизвольно дёрнулся глаз. Увиденное совершенно не вписывалось в её сложившуюся, чёткую (и чёрную) картину мира. Либо она окончательно сошла с ума. Нет, вчера в магазине, когда она кратко объясняла ему смысл бумажной пачки со смесью для блинчиков, то предполагала, что они их съедят. Но она думала, что готовить будет сама, а не… Это. — Тебе нужно больше есть, — всё, что сказал ей эльф, ставя тарелку на стол с непринуждённым, почти хозяйственным жестом. — Ты готовить умеешь? — пожалуй, она выкрикнула это громче и выше, чем хотела. Но блин! В прямом смысле блин! Леголас посмотрел на неё с лёгким непониманием. Потом перевёл взгляд на стопку оладьев на столе. Потом опять на неё и коротким кивком велел садиться, после чего вернулся к сковородке, так и не дав ответ на этот животрепещущий вопрос. Эмма, чувствуя, как реальность слегка плывёт у неё перед глазами, механически пошла включать чайник, лишь бы занять себя хоть чем-то и переварить увиденное. С добрым утром, блин! Панкейки оказались на удивление идеальными — пропечёнными, пышными и с равномерной золотистой корочкой. А она вчера пыталась удивить его полуфабрикатным болоньезе! Какая ирония… — Ты так и не ответил, — произнесла она с набитым ртом, щедро поливая очередной оладушек кленовым сиропом. — Не знала, что ты умеешь готовить. Причём так. — В Средиземье это не умение, а необходимый навык, — пожал плечами всё больше удивляющий её эльф. — Там нет доставок на дом и круглосуточных супермаркетов. В длительных походах или в отдалённых поселениях умение обращаться с пищей — вопрос выживания. Но признаю, ваша техника облегчает задачу. Плита держит температуру куда стабильнее, чем костёр с котлом. — Понятно, — Эмма с трудом проглотила застрявший в горле кусок теста. — Буду иметь в виду. Больше они ничего друг другу не сказали за завтраком. Веспер лишь старалась не слишком явно пялиться на Леголаса, иначе едких комментариев с его стороны ей было не избежать. После еды она скинула всю посуду в раковину с лёгким чувством вины и обернулась к своему временному сожителю, уперев руки в боки. Пора переходить от пассивного сопротивления к активным действиям, что бы там ни думал этот эльф. — Едем по магазинам! — торжественно произнесла Эмма, наблюдая, как Леголас открывает окно и достаёт из кармана пачку сигарет. — Только в этот раз поедем в нормальный, большой торговый центр. Малия для этого и дала нам амулеты. — Ты и так купила уже слишком много, — он щёлкнул зажигалкой, не глядя на неё, и уставился куда-то вдаль. В свете дня за окном виднелась густая, ещё зелёная роща, и Леголас в последнее время часто задумчиво смотрел именно в её направлении. — Я не купила и четверти необходимого! — Эмма возмущённо повысила голос. — Если уж я еду в ваше драгоценное Средиземье, можно мне сделать это с минимальным комфортом? Это всего лишь… компромисс. Взаимовыгодный, кстати! Леголас глубоко вздохнул, выпуская струйку дыма в утренний воздух, и молча махнул рукой в сторону коридора, будто сдаваясь. Веспер решила, что это молчание — знак согласия и смирения, а потому, торжествуя, пошла собираться. Но кто же мог знать, куда на самом деле отвезёт её этот чёртов эльф! А привез он ее именно туда, где они впервые столкнулись с Джаспером. — Это самый большой торговый центр в городе, как ты и просила, — эльф, кажется, понял её напряженный взгляд и коротко пояснил, будто оправдываясь. — Значит, идём, — Веспер решительно накинула на шею медальон с руной и потянулась к ручке двери. Леголас, однако, тут же схватил её за кисть быстрым цепким движением. Серокрылая удивлённо обернулась на него — он же сам привёз её сюда, что за фокусы? Эльф смотрел не ей в глаза, а на её шею, где теперь беззаботно болтался тот самый амулет. Его лицо было серьёзным, почти напряжённым. Пожалуй, эта хитрая руна работала слишком хорошо, раз выбивала из колеи даже его. — Опять отца увидел? — спросила она тише, стараясь звучать нейтрально, но в голосе прокралась нотка любопытства. Воин ничего не ответил. Лишь медленно отпустил её руку, будто осознав неловкость жеста, и молча вылез из машины. Ещё одна неразгаданная загадка в ее коллекции. Да поняла она, поняла. Не лезь в душу, не задавай лишних вопросов. Веспер выбралась из Ауди следом, чувствуя, как подошвы кроссовок касаются асфальта, такого знакомого и такого уже чужого. Квест по сборам в Средневековье официально начался.

***

Первым делом они направились в аптеку. Леголас попытался — с редким для него упорством — донести мысль, что эльфийская и другая местная медицина работает иначе и, возможно, эффективнее. Но Веспер доверяла проверенному хлоргексидину и пантенолу куда больше, чем любой, даже самой изящной магии. Чек опять получился смущающе длинным, но эльф в этот раз сохранил стоическое, непроницаемое выражение лица, лишь чуть прищурился, когда фармацевт назвал итоговую сумму. С покупкой дополнительной одежды тоже не возникло проблем. Эмма просто сунула под нос своему стражу открытую ладонь в немом, но красноречивом требовании, он без возражений отсчитал нужное количество «бессмысленных бумажек», и после она утопала в отдел нижнего белья. Спасибо хоть за то, что её охранник проявил такт и не пошёл за ней следом. Выбирать трусы и бюстгальтеры под внимательным, аналитическим взглядом тех самых голубых глаз было бы испытанием выше её сил. Потом они двинулись в супермаркет. Леголас было начал возмущаться, зачем ей пять огромных пачек влажных салфеток, но, выслушав экспресс-лекцию о бактериях, грибках и антисанитарии, лишь покачал головой с выражением человека, который слышит описание инопланетной цивилизации. В его понимании, подобных проблем в Средиземье просто не существовало, но Эмма настаивала: это не означало, что их там нет! В таких вопросах она безоговорочно доверяла науке и внутреннему голосу Дилана, который теперь постоянно шептал ей на ухо: «Эмс, ты всё равно взяла слишком мало. Бери ещё». Последний пункт своего списка серокрылая игнорировала как могла, честно делая вид, что его вообще не существует. Она понятия не имела, как подступиться к проблеме, которую ей подкинул Джаспер. Но когда напротив каждой строчки в заметках телефона зазеленели аккуратные галочки, пришлось признать очевидное: отступать некуда. С самым трагическим вздохом, на который только была способна, Эмма поплелась в магазин обуви. Ну, ботинки так ботинки. Переживет как-нибудь. И кто же знал, что её мучения осложнит ещё и внезапно оживившийся эльф. — Нет, эти не подойдут, — Леголас ходил за ней по пятам, как тень, и критиковал каждую пару, на которую падал её взгляд. Его комментарии были краткими, но убийственно точными. — Почему? — на её взгляд, эти чёрные берцы с дополнительными ремешками вокруг голени выглядели стильно и надёжно. — Слишком жёсткая и тяжёлая подошва. Ты устанешь через час ходьбы по неровной местности, — ему, как обычно, было виднее со стороны тысячелетнего опыта. — Тогда покажи мне те, что, на твой взгляд, подходят! — она уже не выдерживала его занудного бубнежа. Да и вообще, толстая подошва точно не сотрётся быстро — это же плюс, а не минус! Эльф, к её удивлению, серьёзно кивнул и повёл её через весь магазин обратно, к тем самым стендам, которые она просмотрела в самом начале и сочла слишком скучными. — Вот эти, — Леголас взял в руки один ботинок, на который она в жизни бы не посмотрела дважды. Они были слишком высокие, до середины голени, на плотной шнуровке, без единой молнии. И вообще — без каких-либо декоративных элементов. Простые, чёрные, почти аскетичные ботинки, которые в понимании Эммы даже берцами назвать было сложно. Ни высокой платформы, ни заклёпок, ни прочего антуража. Но пришлось смириться — в вопросах долгих переходов эльф разбирался куда лучше. К её удивлению, ботинки сели идеально, словно были сшиты по её ноге. Даже разнашивать не было необходимости. Она походила вдоль зеркала, сделала несколько приседаний и подпрыгнула пару раз для верности. Обувь была лёгкой, гибкой, но при этом чувствовалась надёжная поддержка голеностопа. Пришлось признать поражение. Но в качестве моральной компенсации она выпросила купить сразу две пары. Куда их складывать — вопрос, над которым она подумает позже. Очень позже.

***

И вот она снова сидела в центре комнаты, теперь уже не в гнезде из вещей, а в окружении горы, которую предстояло проредить — к своему огромному и горькому сожалению. Конечно, всё не вместилось. Конечно, не вместилась даже половина. Но Эмма пошла на маленькую, отчаянную хитрость, которую придумала ещё в обувном магазине. Часть самых необходимых вещей — аптечка, запасные носки, влажные салфетки, тот самый твёрдый шампунь — она аккуратно сложила в третий, компактный рюкзак, прихваченный на кассе. Веспер гордо обозвала его «походным» или «аварийным», убеждая себя, что это разумная предосторожность, а не жадность. Она тяжело вздохнула и поднялась с пола, лениво откидывая ногой лишнюю одежду в дальний угол комнаты. — Готово! — она широким жестом указала на три пухлых, готовых лопнуть рюкзака и всё ту же спортивную сумку. — Мы договорились на два рюкзака и одну сумку, — Леголас медленно повернулся к ней от окна, где простоял неподвижно последний час, застыв, как изваяние, созерцая рощу. — А здесь три. Итак, пришло время раскрыть свой гениальный, по её мнению, план. Эмма с деланной лёгкостью подошла к тому самому компактному «аварийному» рюкзачку и подняла его в руке, демонстрируя. — Мы же будем идти через эти ваши… разрывы, порталы, как там? Сколько времени займёт такой поход? — она похлопала рукой по бокам рюкзака. — Здесь всё, что может понадобиться в пути, чтобы не копаться каждый раз в основных! Видишь? Логично! Она была собой довольна. Идеальный компромисс между её желаниями и его правилами. Но Леголас лишь чуть приподнял бровь, и в его взгляде читалась не столько злость, сколько усталое ожидание подобной уловки. — И ты сможешь унести два рюкзака сама? — он думал о практичности такой задумки не меньше неё, но только в совершенно другом ключе. — Два? — Веспер опустила демонстрируемый рюкзачок и нерешительно покосилась на двух гигантов, которые, казалось, вот-вот лопнут по швам. — Ну… наверное, да. Эльф неторопливо подошёл к ней, и в его глазах заплясали знакомые насмешливые искорки. Он явно понимал её физические возможности куда лучше, чем она сама, и это ужасно, невыносимо бесило. Не желая сдаваться, Эмма запальчиво схватила один из тяжёлых, набитых под завязку рюкзаков и, сдавленно кряхтя, закинула его на спину. В целом… терпимо. Если стоять на месте и не дышать, конечно. — Пройдись, — мягко, но неумолимо сказал он, видя её напряжение. Веспер, стиснув зубы, сделала несколько неуверенных, покачивающихся шагов по комнате, отчаянно удерживая рюкзак за лямки. Он весил как минимум четыре её школьных портфеля, вместе взятых. Но уступать она не собиралась. Ни за что. В следующее мгновение её нога предательски зацепилась за валявшуюся на полу пачку влажных салфеток. Эмма потеряла равновесие и начала падать назад, увлекаемая вниз всей чудовищной тяжестью рюкзака, беспомощно размахивая руками. Леголас же просто протянул одну руку и остановил её падение, уперевшись ладонью прямо в рюкзак. — Снимай, — приказал он, потянув на себя ношу, которая в его руках внезапно казалась невесомой, а не грузом всей её ускользающей, старой жизни. — Мне нужны эти вещи! — Эмма послушно, но с возмущением выскользнула из лямок, чувствуя, как по спине пробегает облегчение и стыд одновременно. — Ты просто не понимаешь! Пусть один из них понесёт Гэндальф, в наказание за то, что свалил неизвестно куда! Эльф смотрел на неё спокойно, но в глубине его взгляда читалось не раздражение, а скорее… сожаление. Да, он действительно не понимал, как для неё всё это важно. Веспер зло потянула на себя рюкзак, который он всё ещё держал за верхнюю ручку. — Вот ты, когда пришёл в мой мир, разве не скучал по своим вещам? Вот и мне они нужны, — она дёрнула сильнее, но он даже не шелохнулся. — Мне нужен этот чёртов комфорт, у меня больше ничего не осталось! Последнюю фразу она сама от себя не ожидала. Слова вырвались наружу, обнажив ту самую дыру, которую она пыталась заклеить покупками. Эмма замерла на месте, с вызовом глядя в его невозмутимые глаза. Ей правда были нужны эти вещи. — Хорошо, — Леголас внезапно, плавным движением закинул рюкзак себе на спину, повесив его на одну лямку. Потом взял второй, ещё более увесистый, и повесил его на другое плечо, словно это были две лёгкие сумки. — В Межмирье нас не спасут стрелы в случае опасности, только магия Гэндальфа. Только не травмируй крылья, пожалуйста. Эмма часто-часто заморгала, пытаясь переварить происходящее. Он так… просто согласился? Серокрылая нахмурилась, пытаясь прочитать в его лице скрытый подвох или насмешку, но оно оставалось всё тем же — спокойным и непроницаемым. Опять загадка. Ну, достало уже! — Спасибо, — буркнула она, резко отворачиваясь, чтобы скрыть неожиданно нахлынувшую смесь облегчения и стыда. — Пойду ужин готовить. Она пошла на кухню, слыша за спиной, как Леголас поставил рюкзаки на пол с тяжёлым стуком. Чёртов загадочный эльф! То придирается, то вдруг идёт на уступки без единого слова. Чтобы спрятаться от этих бесполезных, по кругу ходящих мыслей, она схватила свой телефон с кухонного стола и включила первый попавшийся громкий плейлист в Спотифае. Пусть музыка заглушит всё — и тишину, и его возможные вопросы, и её собственную тревогу. На ужин она решила сделать куриное филе в пергаменте со специями. Единственная проблема: в эльфийском коттедже, как и ожидалось, не оказалось молотка для отбивания мяса. Поэтому она вооружилась единственным тяжёлым предметом под рукой — той самой бутылкой виски, к происхождению которой у неё всё ещё оставались вопросы, несмотря на логичное, но скупое объяснение. Она принялась громко и методично стучать бутылкой по куску курицы, будто пыталась выбить из мяса не только волокна, но и все свои сомнения, страх и злость. Но где там. Гэндальф всё ещё не объявился. Друзья о ней забыли. Гипотетический враг не растворился в воздухе. И в довершение всего — этот долбанный эльф со своим непроницаемым поведением! Она с силой стукнула по мясу ещё раз, хотя оно уже давно просило пощады. — Что ты делаешь? — сзади, тихо подойдя, спросил Леголас, заглядывая ей через плечо. От внезапной близости Веспер вздрогнула и сделала резкий шаг в сторону, чуть не уронив бутылку. — Я делаю курицу на ужин, — произнесла она, хватая со стола сковородку, будто это щит. — Надо же мне есть, как ты сам говорил. — Помочь? Эмма поставила сковородку на плиту и удивлённо подняла на него глаза. В этот раз он не выглядел таким же непроницаемым — в его взгляде читалась какая-то усталая печаль. Его обычно безупречные брови были слегка сведены. — Можешь помыть рукколу и порезать огурцы с помидорами. Сделаем салат с моцареллой, — буркнула она, отворачиваясь к плите. Только жалости ей сейчас не хватало! Леголас молча кивнул и потянулся к холодильнику. Эмма тем временем вытащила с верхней полки пакетик с теми самыми пергаментными бумажками и начала оборачивать в них избитое мясо. Надо ещё макароны сварить, что ли… Она принялась работать чуть дрожащими от напряжения руками. Эмоции всё ещё бушевали внутри, как бы ей ни хотелось обратного. Через полчаса ужин был готов. Веспер поставила на стол тарелки с макаронами и курицей и полезла в холодильник за моцареллой. — В Средиземье есть сигареты? — тишина, даже сдобренная всё ещё тихо играющей из телефона музыкой, давила на уши. А возможно, она наконец-то успокоилась и перестала кипятиться от одного только присутствия эльфа в обозримой близости. — Нет, — Леголас как раз стоял у приоткрытого окна и курил, вглядываясь в густую темноту за стеклом. — Люди и хоббиты курят трубки, гномы — тоже, насколько я знаю. Эльфы подобным не увлекаются. — А тогда зачем ты куришь? — Эмма вытащила банку с шариками моцареллы и пошла к раковине, чтобы слить маринад. — Никотиновая зависимость, она такая, да? Цепляется даже к бессмертным? Её страж внезапно рассмеялся. Но смех его звучал невесело, почти горько. — Я сказала что-то смешное? — слив жижу, Веспер высыпала сыр в салат и лениво перемешала его ложкой. — Ужин готов, кстати. Она опустилась на ближайший стул, подвинула к себе тарелку и положила подбородок на сложенные руки, надеясь услышать наконец какие-то ответы, а не очередные уклончивые полунамёки. — Ваш мир… влияет на меня не лучшим образом, — Леголас сделал ещё одну затяжку и медленно выпустил струйку дыма. — Хроа начинает преобладать над фэа. Тело тянет за собой привычки и слабости. Думаю, когда я вернусь в Средиземье, баланс восстановится и всё встанет на свои места. Ого. Он рассказал что-то по-настоящему личное, эльфийское, сокровенное. Эмма в удивлении приподняла брови, стараясь, чтобы он этого не заметил. Нужно было воспользоваться моментом — вдруг такой случай больше не повторится. — Что такое хроа и фэа? — она постаралась, чтобы её голос звучал ровно, просто из вежливого любопытства, но заинтересованные нотки всё равно пробились наружу против её воли. — Хроа — это тело, физическая оболочка. Фэа — дух, душа, нечто неуловимое, что составляет нашу суть, — Леголас закинул недокуренную сигарету в стоящую на подоконнике чашку и закрыл окно, отрезав поток ночного воздуха. — Это одни из ключевых концепций в судьбе народов Средиземья. И это касается также и тебя, как серокрылую. Проявляется иначе, но суть та же. Эмма задумалась, покусывая вилку. Она уже слышала нечто подобное от Луизы, но та изъяснялась куда более понятными, приземлёнными словами. Внезапно вспомнилось её предостережение о привязанностях, о том, как они могут «отягощать крылья». Веспер горько усмехнулась про себя, вылавливая из салата пальцами очередной шарик моцареллы. Она уже убила в себе все привязанности. Пусть Лабиринт порадуется, приснится ей поскорее, и они наконец со всем этим закончат. Ей стало как-то почти всё равно на тот животный страх, что она испытывала перед этой конструкцией раньше и, по правде, испытывала до сих пор. Хотелось просто поскорее всё это завершить и вернуться… нет, не домой. К друзьям. Хотя это, пожалуй, теперь и было одним и тем же. — Луиза рассказывала что-то похожее, но не упоминала, что это относится и к другим расам, — она прожевала сыр, наблюдая, как Леголас опускается на стул напротив. — То есть, ты вернёшься в Средиземье, твоя душа… обрадуется, и никотиновая зависимость сама собой рассосётся? Интересная логика. Удобная. — Я на это рассчитываю.