Глава 3. Узы
13 февраля 2022 г., 20:35
Лэнс вспоминает про узы, которые он создал.
Примечание автора: Много ангста, очень стыдно. Нормально использовать устаревшие мемы?
Знакомое место появилось перед глазами, как свет после долгого сна (это, может быть, самый наглядный пример, который я когда-либо приводил). Серые помехи с большими, жирными красными буквами прямо перед моим носом: «СИМУЛЯЦИЯ ПРОВАЛЕНА» Я почувствовал, как мое сердце разбивается, как это было в первый и последний раз, когда я видел эти слова. Все, что я делал до этого не имело значения. Всех тренировок и подготовок было недостаточно. Я был недостаточно… Что бы я ни сделал, этого не было достаточно. Участие в Вольтроне тому подтверждение. Все те разы, когда я тренировался, в то время как остальные спали, или то, как усердно я старался преуспеть в чём-либо… Этого было недостаточно, чтобы заслужить хотя бы брошенное невпопад: «Хорошая работа, Лэнс». Нет… Это то, чего они добиваются. Сквип. Хаггар. Галра. Они хотят, чтобы я сдался. — У нас еще есть время, — помяни черта, — ты почти сломался. — Ага. Ну, у меня еще осталась пара козырей в рукаве. Ты думал, что сможешь сломать меня этими воспоминаниями? Я видел их уже сотни раз, — хорошая ответочка, точно не звучит убого. — Просто смотри, — квизнак. Я увидел себя, сидящим в моем кресле, переваривая то, что только что произошло. — Хорошая работа, Лэнс, — фыркнула Пидж. — По крайней мере, все кончено, — Ханк пытался сдержать вчерашний ужин. В этот момент позади нас раздался голос. Не слышал его вживую уже месяцы, но я все еще вспоминаю его последние слова. Надеюсь, тебе не нужно напоминать, что единственная причина, по которой ты оказался здесь, — то, что у лучшего пилота в твоем классе были проблемы с дисциплиной, и он вылетел. Командир Иверсон вмешался в симуляцию и сказал нам выходить. Пидж застонала, а Ханк глубоко дышал. Помню, мне пришлось успокаивать его после этого, потому что у него началась паническая атака. — Первая симуляция, и вы ее провалили, — он покачал головой. — Назовите ошибки, которые допустили эти кадеты. Раздался голос в конце класса. — Единственная ошибка, которую допустил пилот — выбор профессии. Кит… — Верно… — командир Иверсон продолжил говорить, но я отключился. Мы с Китом были в классе гарнизона, но я не помню, чтобы он когда-либо что-то говорил. Я знаю, что он просто отвечал на вопрос, но слышать эти слова от него после всего, что случилось, больно. Потому что это то, что я всегда говорю себе. — Готов поспорить, ты не помнишь этого! — сказал Сквип, опираясь на локти, — Только посмотри на себя! — и начал смеяться столько, сколько ему позволяло дыхание. — Думаешь, ты такой смешной? — произнес я, не поднимая головы. — На самом деле, мы так не думаем, мы кажемся себе раздражающими. Забыл, что ли? — ухмыльнулся он, играя бровями. Я ничего не ответил. Сквип, сделав разочарованную гримасу, сел ровно и продолжил просматривать оставшиеся воспоминания. Кит и его группа зашли в симулятор и сделали все, как настоящие асы. Собственно, так было всегда, пока Кит не ушел. — Наверное, поэтому ты оттолкнул Кита. — Что? — Причина, по которой ты оттолкнул Кита. Потому что ты всегда сравнивал себя с ним после этого. Даже сейчас, — сказал он, с обожанием смотрев на Кита. — Может быть потому, что мы никогда не получим его. Я посмотрел на него. Почему-то он перешел с высмеивания меня к изложению какого-то глубокого дерьма. Скучающий Кит вышел из кабинки симулятора. Я бы отдал все что угодно, чтобы оказаться в том месте в тот момент. Иверсон повернулся к нашей группе. — Вот как надо пилотировать.***
Я проснулся. Хаггар была все еще рядом — смотрела на меня. — Интересно… — она бормотала, кружась вокруг меня, как акула. — Что интересно? — я не мог сопротивляться. Моей душе было любопытно. Я чувствую, как ты меня критикуешь, и, честно говоря, я думаю, это было смешно. — Ты так ранен, что уже просто принимаешь то, насколько жалок, — теперь стоя передо мной, сказала она. Задумавшись на секунду, я качнул головой. — Ну, в целом, — я удивился своему собственному идиотизму. Серьезно, как будто это не я буквально два часа назад сказал, что сарказм — не выход? Согласившись, Хаггар ударила меня током. Хотя её магия ощущалась по-другому. Противоречивая и намного более болезненная. Не спрашивайте меня, каким образом магия может быть противоречивой, но я пытаюсь быть эксцентричным. — Подождем еще чуть-чуть, прежде чем повторить, — она вышла из комнаты, останавливаясь прямо на пороге. — Делайте что угодно, но он должен остаться живым. Мне плевать, в сознании он будет или нет, — она проскользнула в холл. Мои глаза расширились, а сердце ускорило темп.***
У нас с Ханком действительно была только одна общая черта — тревожность. У него она, конечно, была серьезнее, но, когда все становилось плохо, мы всегда были готовы помочь друг другу. Поэтому, когда меня хотели подвергнуть очередной пытке, я сконцентрировался на моих лучших воспоминаниях с Ханком. Мы с Ханком только вышли из класса, где проводилась интенсивная тренировка Иверсона, когда это случилось в первый раз. — Не думаю, что я справлюсь, — первое, что сказал Ханк, когда мы направились в комнату. — Что? — я усмехнулся, это было неожиданно — Ханк никогда не говорил плохо о себе. — Я не выдержу еще одну его тренировку. Он постоянно кричит и… и… — его дыхание участилось. Я узнал симптомы панической атаки, вспоминая про свои, происходившие дома. Слезы начали появляться в уголках его глаз, пока он накручивал себя еще сильнее. Ни прошло и минуты, как я уже сидел рядом с ним, сжимая его руку, как всегда делала моя мама. — Эй, ты можешь сделать это, — сказал я успокаивающим голосом. — Ты уже сделал это, — Ханк сначала посмотрел на наши руки, а потом на меня. Он выдавил из себя больную улыбку, но слезы все еще скатывались по его лицу. — Разве? — тихо спросил он. Я улыбнулся и успокаивающе обнял его. — Да. Ты лучший механик гарнизона, и когда-нибудь у тебя будет потрясающий экипаж, а ты отправишься в незабываемые приключения, — я почувствовал, что дыхание Ханка приходит в норму, после чего он обнял меня в ответ. Я не помню, сколько мы там просидели, но это был первый раз, когда мы были связаны, как настоящие друзья. Он, наверное, отвратительно себя чувствует. Никто не успокоит его. Некому будет успокоить его, когда все станет плохо. — Прости, Ханк, — прошептал я. Слезы потекли по моему лицу. Жрецы приняли их за знак, что нужно продолжить пытки. Удар за ударом, каждый последующий больнее предыдущего. Я плакал после каждого, а жрецы на это только злобно смеялись. После еще одного подхода я тяжело закашлялся, отхаркивая кровь. Наконец, сумев сесть, я открыто зарыдал.***
У нас с Китом было мало общего. Мы даже не разговаривали, пока были в гарнизоне, но, мне кажется, у нас все-таки был прогресс в области дружбы. Я помню связующий момент. Он держал мою руку, чтобы помочь подняться, но у меня не было сил, чтобы встать. — Мы сделали это. Из нас получилась хорошая команда, — сказал я. В моей голове это звучало круто, но сейчас, вспоминая, я понимаю, что это была обычная фраза. Но все же Кит улыбнулся мне. Все что мы делали до этого — ругались, но в тот момент я что-то почувствовал. Не знаю, случилось ли это из-за того, что я немного вышел за рамки, но это произошло. Кит подхватил меня в свои руки, будто невесту. Я чуть не закричал от боли из-за этого движения, но все же смог перетерпеть. Он говорил со мной медленно на протяжении всего пути до медпункта. — Это была самая крутая вещь, которую я когда-либо видел, — мягко сказал он. Не знаю, слышал ли кто наш разговор. — Серьезно? — крякнул я и, возможно, покраснел. — Ага. Ты очнулся после комы и спас меня. Это было чертовски круто, — он снова улыбнулся мне. Я усмехнулся. — Я тот еще бунтарь, — прошептал я. Он усмехнулся мне в ответ. — Тебе нужно отдохнуть, — он чуть-чуть ускорился. — Ты выжил после взрыва. Ты герой, — я закрыл глаза и сразу отключился. После я вел себя так, будто не помнил этого, потому что не был уверен, что это не приснилось мне. Поэтому я пошел к нему, когда Широ вернулся. Я сказал ему что это произошло, потому что он был лидером, а когда он нахмурился, мне стало неимоверно больно. «Оставь вычисления Пидж». Вот что он сказал. Я думаю, это была шутка. Кит никогда не был хорош в этом. Между нами появлялась какая-то связь. Может быть, мы могли бы стать чем-то. А потом он ушел.***
Я плакал сильнее, чем раньше. — Почему Кит? — захлебывался слезами. — Ты готов сказать нам, где находятся паладины? — спросил один из жрецов. Они думали, что сломали меня. — Я научу вас одной фразе, которую используют там, откуда я родом, — я не переживу последствия этого. — Отъебитесь. Следующий удар током был в три раза сильнее, чем я ожидал, из-за чего я чуть не отключился, но один из жрецов схватил мое лицо и заставил сфокусироваться на них. — Мы. Сломаем. Тебя. Краски были смешаны в один большой сгусток, а слова звенели в ушах. Все, что я мог чувствовать, — это лишь вкус крови во рту. Я был готов к ещё одному удару, когда в комнату кто-то зашел. — Готов ко второму раунду?
