Часть вторая
2 апреля 2018 г., 22:06
Проснувшись утром, Ваня потянулся всем телом. Он лежал на невероятно мягкой двуспальной кровати Альфреда Джонса, своего, подумать только, жениха. Еще неделю назад Брагинский и подумать не мог, что с ним произойдет нечто подобное, но оно произошло — он в другой стране, теперь его от родины отделяет целый океан, он лежит в постели богатого бизнесмена-миллиардера, ему оформляют документы, на его пальце поблескивает дорогое обручальное кольцо, а совсем скоро начнутся активные подготовки к свадьбе.
Свадьба, черт возьми. Просто мечта какой-то там Золушки, не иначе. Но Ваня вовсе не думал о себе, как о Золушке. Альфред нашел в нем что-то, он буквально вожделел его каждую минуту, и это ясно ощущалось, и именно из-за этого Брагинский впервые в жизни чувствовал себя особенным для кого-то. К этому странному ощущению сперва пришла благодарность. Он был просто бесконечно благодарен Джонсу за то, что с ним произошло. А потом появилось еще кое-что — безудержное желание сделать так, чтобы Альфред не разочаровался в нем. Ваня очень сильно постарается, будет потакать всем его прихотям, делать все, что от него только потребуется, лишь бы только Джонс всегда смотрел на него с таким же вожделением.
— Проснулся, сладкий?
Брагинский обернулся, чуть приподнявшись на месте. Джонс обнаружился на другой части кровати. Он был в домашней футболке синего цвета с каким-то рисунком и в простых штанах, а на коленях его стоял ноутбук. Должно быть, он работал.
— Ага… Доброе утро, — отозвался Ваня.
Он смутно помнил о том, что они уже желали друг другу доброго утра. Тогда Брагинский проснулся дико утомленный после того, как Альфред два раза подряд поимел его на этой самой кровати. Миссис Рамирез принесла им чай со сладкими пончиками, которые Джонс уплетал с невероятным аппетитом, а сразу после сменила простыни. Ивану было ужасно стыдно за то, что эта женщина видит оставленный на простынях срам, но самой миссис Рамирез было более чем нормально.
Она ушла, а уже допивший чай Ваня немного осмелел и решился поспрашивать Альфреда о его жизни и его бывших. И если верить ему, то выходило, что бывших у Джонса как таковых и не было. В том смысле, что не было отношений, одни лишь случайные связи. Сперва он был полностью занят работой и бизнесом, а потом просто обходился услугами эскорта, потому как понимал, что при условии его известности и наличия огромных денег мечтать о настоящей любви было бы немного глупо. Глупым Альфред точно не был, а потом и вешающимся ему на шею якобы влюбленным людям он не верил категорически.
Джонс заверил Брагинского в том, что он первый человек, которого американец вообще привел в свою спальню, и Ваню это невероятно обнадеживало. Разговор плавно перетек в поцелуи и ласки, в итоге они снова переспали. Такого частого секса у Вани отродясь не было, и он пока не знал, как надо относиться к подобному и будет ли так всегда. Нет, он вовсе не против: с Альфредом ему было хорошо, просто чертовски хорошо, глупо это отрицать, но будет ли он таким активным в постели всегда? Брагинский хотел знать это, но понимал, что спросить не сможет, уж слишком это было стыдно.
В итоге он задремал после очередного захода, а Альфред, по всей видимости, решил заняться работой. Что ж, это вполне естественно, он ведь три дня вообще не был в стране, наверняка накопились дела. Иван к своему великому стыду понятия не имел, что там за предприятие у Джонса и чем он вообще занимается.
— Доброе утро, сладкий.
Альфред так и сиял, словно эдакое солнышко, и это тоже было странно. Даже не зная его толком, Ваня был покорен им. Как только Джонс убрал в сторону ноутбук, Брагинский тут же сам приблизился к нему, чтобы поцеловать в губы. Он еще ни разу не проявлял инициативу в чем-либо, а тут ему просто захотелось это сделать. Он просто осознал, что вот именно сейчас это просто чертовски важно.
Как только он оторвался от чужих губ, удивление Джонса сменилось радостью.
— Ого, — выдохнул он. — Ты, кажется, впервые сам меня поцеловал. Это было круто.
Иван сглотнул и отвел взгляд.
— Извини.
Он не знал точно, за что именно извиняется. Может за то, что боялся не соответствовать ожиданиям, или боялся того, что умудрился накосячить. Единственное, что Ваня вообще понимал в полной мере, это лишь то, что он не хочет, чтобы Джонс когда-либо исчез из его жизни. Даже если бы он привел его жить в лачугу, если им приходилось не жить, а буквально выживать, Брагинский принял бы все это с огромной благодарностью, потому что для него, как бы глупо это ни звучало, всегда были важнее любовь и чувства. Один лишь этот полный обожания взгляд Альфреда стоил того, чтобы вновь захотеть жить, творить, сделать вообще все что угодно, свернуть горы, достать звезду с неба. Да, Брагинский всегда был неисправимым романтиком.
— Извинить? — удивился американец. — Да ты с ума сошел, парень! Я просто в восторге от тебя, честное слово.
Он подсел ближе и коснулся рукой мягкой щеки Вани, заставляя посмотреть на себя. Пришлось снова смотреть в его невероятные голубые глаза сквозь стекла очков. Брагинский слишком хорошо помнил, какими были эти глаза без очков, каким был взгляд Альфреда в момент пика наслаждения. Во время секса этот парень становился похож на настоящего самца, зверя, который берет то, что его по праву, и можно было многое отдать за то, чтобы стать его жертвой.
— Херню несешь… — по-русски заметил Иван.
Джонс хмыкнул. Он из русской речи мог различать лишь более-менее популярный мат, но само звучание русских слов ему нравилось настолько, что он мог легко возбудиться.
— Я не знаю, что ты сказал, но ты должен знать, сладкий, — произнес Джонс едва ли не в губы своему потенциальному жениху. — Я просто мечтаю о том дне, когда ты сам накинешься на меня, когда оседлаешь меня и… ох, черт, лучше не думать об этом сейчас.
Брагинский моментально вспыхнул от этих слов и попытался вырваться из чужой хватки, но не вышло.
— Ебанутый, чтоб тебя.
Джонс засмеялся, так отрывисто и искренне, совершенно счастливо. Этим можно было любоваться.
— Уверен, ты сказал что-то вульгарное. Мне это нравится, хоть я и не понимаю ни слова.
— Я просто сказал, что ты ненормальный, — на английском заметил Иван. — До сих пор не понимаю, что ты мог во мне найти.
На короткую долю секунды в голубых глазах Альфреда мелькнуло что-то маниакальное.
— Слишком долго перечислять, сладкий. Я бы сожрал тебя, если бы не осознание того, что потом будет невозможно тебя трахать.
Сказав это, Джонс поднялся с кровати, оставив недоуменного Брагинского сидеть на месте, не в силах понять, что же это вообще было. Однако странное ощущение быстро прошло.
— Ох…
Этот странный разговор повлиял даже на Ваню. Тело так и пробил жар, стало потрясающе волнительно. Интересно, это вообще нормально?
— Мне нужно поехать на работу, — заметил тем временем Джонс, который успел переместить свой ноутбук на стол. Брагинский тут же помрачнел. Наверняка ведь его оставят дома до вечера, потому что на работе Ал будет именно работать, ему нельзя отвлекаться, а сам Ваня не сильно горел желанием просиживать в этом огромном поместье. Конечно, тут есть миссис Рамирез, но компания Джонса была куда желаннее. Однако Альфред умудрился его удивить: — Я хочу, чтобы ты поехал со мной. Посмотришь, чем мы занимаемся. Если понравится и если у тебя будет желание, я даже найду для тебя занятие. Будешь вроде как работать, даже стаж тебе обеспечу, если он тебе вдруг нужен. А если не захочешь, ничего страшного, придумаю, чем тебя занять.
Брагинский так удивился, что даже не сразу нашелся с ответом.
— Погоди, — сказал он. — Мне можно будет работать?
Он в самом деле был уверен в том, что ему уготована роль эдакой домашней игрушки, женушки, которая должна варить борщи и ждать мужа дома. Однако у Джонса и на это были свои планы.
— Конечно, — с улыбкой отозвался он. — Но только если ты сам захочешь. В любом случае я хочу, чтобы ты был рядом со мной всегда. Видишь ли, — он посмотрел на Ивана, замерев на месте, и взгляд этот был таким пристальным, что тот даже дыхание затаил. — Если мне вдруг приспичит развеяться и потрахаться, ехать домой будет немного напряженно. Но ты не думай, что дело только в сексе. Я хочу, чтобы ты всегда был со мной рядом. Чтобы ты говорил со мной, обедал со мной, просто чтобы ты был рядом. Надеюсь, это понятно? Ну, и еще я просто не хочу, чтобы ты прозябал один дома, слишком далеко от меня.
Альфред так и сиял, а Брагинский, наконец, осознал, о чем ему говорят. Он и сам улыбнулся и поспешил подняться с кровати.
— Здорово. Спасибо, — искренне поблагодарил он.
Это же так круто — у него будет настоящая работа. Может у него пока было неважно с письменным английским, да и с американским английским в принципе тоже, но он был образованным человеком, он хотел иметь нормальную работу и трудиться на благо какого-то дела.
— Тебе не нужно меня благодарить, — отозвался Джонс. — Одевайся, миссис Рамирез уже забила шкаф твоей новой одеждой, можешь надевать то, что хочется.
Так и оно и было. Ваня обнаружил тот самый шкаф, просто огромный по своим размерам, в котором очень аккуратно была разложена одежда его размера на все случаи жизни. Парень смутно припоминал о том, что миссис Рамирез упоминала что-то об одежде и о том, что Альфред с детства терпеть не может отдельные гардеробные помещения. Вроде как по настоянию его матери у него было такое помещение, но едва повзрослев, он прикупил себе шкаф. В одежде Джонс был не прихотлив. Все максимально просто — на работу и деловые встречи дорогие строгие костюмы, а на повседневку самые обычные джинсы и многочисленные футболки.
Брагинский долго думал, рассматривая те или иные вещи и не имея понятия о том, что же ему надевать, но потом на помощь пришла миссис Рамирез, которая с улыбкой на лице посоветовала облачиться во что-нибудь простое, но вместе с тем стильное. Она лично подобрала ему рубашку насыщенного сиреневого цвета, как раз под оттенок глаз, темные брюки и ветровку. Дополнил этот образ шарф Ивана, одна из тех немногочисленных вещей, что он забрал с собой из России.
Когда Ваня разложил выбранные вещи, чтобы одеться, Альфред буквально подкрался к нему со спины и шепнул на ухо:
— Еще кое-что, сладкий.
— Что? — не понял Брагинский.
Он был в одних лишь домашних штанах и хотел как можно быстрее нацепить уже на себя одежду.
— Видишь ли… — сказал Альфред. — Если нам с тобой захочется уединиться в кабинете, а нам этого точно захочется, будет нецелесообразно тратить время на ненужные прелюдии.
Иван округлил глаза.
— Не понял.
Он резко оглянулся и тут же увидел в руках Альфреда то, о чем уже начал подозревать. Это была анальная пробка. О ее назначении и способах применения Ваня знал чисто теоретически, потому как у него никогда не было ничего из разряда секс-игрушек.
— Это очень полезная вещь, — тут же сказал Джонс, продолжая при этом мило улыбаться.
Брагинский сглотнул и едва не отступил назад.
— Нет.
— Да, — кивнул Альфред. — Уверяю тебя, она весьма удобная, не причиняет дискомфорта. Ты к ней быстро привыкнешь.
Ваня понял, что от анальной пробки деваться некуда. Но, в самом деле удобно не тратить время на растяжку, если приспичит заняться быстрым сексом на рабочем месте. Обычно данный процесс даже при наличии половой активности может занимать приличное количество времени.
— Может, не надо? — с надеждой спросил Брагинский, уже почти смирившись с неизбежным.
Но Альфред лишь мотнул головой.
— Ты мне потом сам скажешь спасибо, сладкий. Давай, повернись спиной, я ее уже смазал как надо.
Нет, Ване радикально не хотелось ходить с анальной пробкой в соответствующем месте. Возможно Джонс говорит правду, и это действительно хорошая и дорогая модель, которая не причиняет дискомфорта (если пробка в анале вообще может не причинять дискомфорта), но к ней все равно надо будет привыкать. Как с ней ехать в машине, как потом изучать все аспекты работы? Однако ведь и с Джонсом не поспоришь.
— Я ненавижу тебя, сука, — сказал парень по-русски. — Чтоб ты сдох с такой же фигней в жопе.
Но спиной он все же повернулся и даже сам спустил свои штаны. Несмотря на лютый стыд, он вдруг осознал, что ему чертовски интересно узнать, каково это — ходить на людях с таким аксессуаром. Никто, кроме Джонса не будет об этом знать. А потом они запрутся в кабинете и займутся быстрым сексом. От этих мыслей мозг просто плавился, мешая внятно думать.
— Какой же ты у меня умница, — хихикнул Альфред.
Его влажные от смазки пальцы скользнули по промежности, после чего указательный палец надавил на анус, а Ваня невольно икнул и склонился, уперевшись руками о кровать. До чего же унизительная поза. До чего же возбуждающая ситуация. Наверное, это неправильно — возбуждаться от подобной ситуации, но такие мелочи давно не интересовали ни Ивана, ни тем более Альфреда.
Его палец медленно, но уверенно проник внутрь, разминая мышцы. Если учитывать, что они занимались сексом совсем недавно, данный процесс не должен был занять много времени.
— Мне нравится это делать, — заметил Джонс как бы между прочим. — И я буду это делать, когда мы будем дома. В таком удовольствии я себе точно не откажу.
Он протолкнул два пальца, а мышцы поддавались невероятно легко. Решив, что этого достаточно, Альфред кивнул сам себе и, вытащив пальцы, приставил секс-игрушку к хорошо растянутому входу.
Он все сделал очень аккуратно, Ваня не испытал боли, лишь легкий дискомфорт. Как только анальная пробка заняла свое место, Джонс заставил Брагинского резко выпрямиться. Тот вздрогнул и невольно издал гортанный стон. Ощущения были очень странные.
— А теперь одевайся, сладкий, — томным голосом сказал Альфред. — Иначе я не выдержу и вставлю тебе, и тогда мы опоздаем на работу.
Ваня быстро-быстро закивал.
— Ага.
Осталось еще научится ходить ровно с этой штукой в заднице, но теперь это не казалось такой уж большой проблемой.
***
Дни выдались насыщенными. Целый поток различных дел и переговоров уже порядком утомил Альфреда, и Ваня это прекрасно понимал, а потому старался всегда быть рядом. Поразительно, но он умудрялся каким-то неведомым даже себе образом заряжать жениха энергией, и ему это безумно нравилось. Работа на предприятии для него нашлась, и казалось бы, все просто прекрасно, но вот подчиненные Джонса, едва ли не все рядовые работники и даже его заместитель, смотрели на Брагинского откровенно косо. В присутствии Альфреда они мило улыбались и чуть ли не сюсюкались, но стоило тому пропасть из поля зрения, как Ваня превращался для всех в пустое место. Один из работников его даже демонстративно толкнул в плечо, а целая компания из девушек тыкали в его сторону пальцем и хихикали, явно обсуждая его. Брагинский сперва даже подумал о том, что все эти люди догадались о том, что у него в постыдном месте анальная пробка, но нет, он ходил ровно и более чем естественно, секс-игрушка вообще нисколько не сковывала его движений и никак не мешала. А причиной косых взглядов была самая обычная неприязнь лично к нему, это стало очевидно практически сразу, парень умел подмечать подобные вещи и просто анализировать сложившуюся ситуацию. Ваня готов был начать паниковать. Он уже было подумал о том, что это была ужасная идея и что ему определенно не стоит работать с этими людьми, как к нему со спины приблизилась неизвестная ему девушка. — Привет! Значит, ты и есть жених босса? Прости, я опоздала к началу рабочего дня и все пропустила. Да, едва оказавшись на предприятии, Джонс собрал всех работников и сообщил им о том, что это его жених, человек, который теперь такой же важный, как и он сам. Стоило видеть откровенно кислые физиономии работников в тот миг. — Кхем… ну да… Брагинский посмотрел на девушку. Она была невысокой, миниатюрной, словно куколка, и определенно очень красивой, со смуглой загорелой кожей и темно-каштановыми волосами, собранными в высокий хвостик на затылке. Ее карие глаза так и сияли дружелюбием, и это было слишком непривычно для Вани. — Я Аличе, — сказала она, протянув руку. — Именно Аличе, а не Элис, потому что я родилась и выросла в Италии. — О, понятно, — Брагинский пожал тонкую светлую ладонь девушки, все так же веря в то, что с ним нормально заговорили. — Я Ваня. Аличе кивнула. — Я знаю. Мне о тебе рассказывал муж. Ты его знаешь, он адвокат мистера Джонса. — Людвиг? Адвокат, всегда строгий и говорящий только по делу немец с породистым лицом, до сих пор немного напрягал Ваню, в основном из-за своей фамилии, но в целом человеком он был очень даже неплохим, хотя Брагинский и не знал его так хорошо, чтобы судить о его характере и моральных качествах. О жене Людвига Ваня только вскользь слышал. — Он самый, — закивала Аличе. — Ты действительно очень милый. Когда Людвиг привез меня с собой из командировки в Венеции, на меня тоже смотрели косо, он много кому нравился в предприятии. Но тебе будет куда сложнее — ты захомутал самого завидного жениха, — она лукаво улыбнулась и приблизилась к Брагинскому плотнее, заставляя его недоуменно замереть. — Хочешь совет? Ваня невольно посмотрел в ту сторону, где опять столпились девушки, что хихикали над ним. Теперь они все застыли с таким видом, будто их обухом ударили по голове. И смотрели они на Аличе. Брагинский невольно хмыкнул, начав понимать сложившуюся ситуацию. — Хочу, — кивнул он. Аличе улыбнулась шире и заговорила шепотом: — Не реагируй на них. Они все тебе сейчас люто завидуют и будут пытаться от тебя избавиться, а все лишь потому, что практически каждый из них пытался привлечь внимание мистера Джонса. А он их всех продинамил. А потом он объявил тебя своим женихом. Не парнем, а именно будущим мужем. Мистер Джонс предпочел тебя всем этим офисным планктонам, так что они сейчас готовы захлебнуться от своей зависти. Брагинский посмотрел ей в глаза, думая о том, что он мог бы и сам это сразу понять. Ну, конечно, молодой и красивый миллиардер с легким характером — это же просто золотая жила. Сложно даже вообразить, сколько человек хотело заполучить Джонса. А он почему-то выбрал его. Более того – он двадцать миллионов за него выложил. И теперь на пальце Вани обручальное кольцо. Несмотря на всю абсурдность ситуации, Брагинский вдруг тихо засмеялся и посмотрел на Аличе. — А знаешь, я ведь даже начал паниковать и готов был сбежать к черту. Ты очень вовремя мне это сказала. Девушка крайне довольно хмыкнула и подмигнула ему. — Я рада, если это так. Не позволяй лицемерам портить себе жизнь, иначе только окажешь им услугу, — Аличе осторожно взяла его под руку, так, чтобы это можно было расценить исключительно как дружеский жест, и повела Брагинского по узкому коридорчику в сторону зала собраний, в котором сейчас проходило заседание совета под председательством Альфреда, что вполне логично. — Ты себе даже вообразить не можешь, как они переполошились, узнав о том, что мистер Джонс решил жениться. Еще бы, им предпочли кого-то другого. Ты должен быть выше них и помнить о том, что это именно тебя предпочел тот, кого они все так яростно хотели, — девушка хихикнула. — Даже мой кузен, Феличиано. Он до сих пор уверен в том, что сможет влюбить в себя мистера Джонса. И сколь бы сильно я не любила братика, но будем честны — ему давно пора смириться. Она засмеялась, а Ваня невольно и сам повеселел. Да уж, все чертовски верно. В кои-то веки именно он, неприметный парнишка из Тюмени, оказался значимым на фоне других. Ведь Альфред Джонс выбрал именно его. И если Ваня на самом деле хочет соответствовать ожиданиям этого парня, ему не стоит вести себя как тряпка. — Спасибо, Аличе, — кивнул парень. — Надеюсь, ты придешь на свадьбу? Та закивала. — Я не пропущу свадьбу года! А еще я буду рада помочь тебе с приготовлениями, если хочешь. Просто обожаю свадьбы, особенно однополые. Они дают еще больший простор для воображения. Аличе Брагинскому определенно понравилась, а потому он принял это предложение и уже позже сообщил об этом Альфреду, а тот лаконично кивнул, обрадованный тем, что Ваня с кем-то подружился. Весь этот день они вместе занимались делами. Брагинский не путался под ногами и помогал чем нужно, а Джонс улыбался ему и заводил различные разговоры всякий раз, когда хотелось отдохнуть от дел. Уже вечером позвонил Франциск, чтобы сообщить о том, что он нашел идеальное место для бракосочетания в Майами, как раз рядом с частным пляжем, который можно выкупить на любой срок. Джонс тут же изъявил желание о том, чтобы Ваня сам лично решал, какой должна быть церемония, как украсить помещение и какие блюда приготовить. Чтобы все было так, как захотелось бы ему. Брагинский, разумеется, согласился. Пусть Альфред не отрывается от своих дел, а с этими мелочами он разберется сам, ведь должна же быть от Вани реальная польза. Он искренне верил в то, что сможет сделать так, чтобы Джонс в самом деле не разочаровался в нем. Все будет просто идеально.***
Суббота выдалась невероятно солнечной. Поднявшийся ни свет ни заря Альфред вернулся в спальню в тот миг, когда Ваня вышел из душа, закутанный в банное полотенце. Он сперва замер на месте, уставившись на Брагинского так, будто вовсе позабыв, зачем пришел, а потом кашлянул и улыбнулся. — К нам сейчас придет один очень хороший проектировщик, молодой, но подающий надежды. Иван даже не сразу понял, о чем речь. — А зачем? Джонс закрыл за собой дверь и оперся о нее спиной. — Будем создавать макет для моего будущего подарка тебе. Услышав это, Брагинский на всякий случай присел. — Какого еще подарка? Сиявший словно маленький, просто чертовски счастливый ребенок, Альфред хлопнул в ладоши. — Я решил подарить тебе дом! Подумал, что было бы здорово часто посещать то место, где пройдет наша свадьба, но в Майами у меня нет подходящего жилья. Вот я и решил, что стоит подарить тебе дом в Майами, твой собственный, полностью оформленный на тебя и построенный полностью так, как хочешь ты. Ты ведь рад? Этот вопрос он задал с такой надеждой в голосе, что Ваня сильно растерялся, не зная, как отвечать. — Но… Зачем мне дом, если я живу с тобой? Джонс подошел к кровати, на которой и устроился Брагинский, и присел рядом. — Чтобы не ночевать в гостинице, если будем проводить отпуск в Майами, разумеется. Только представь — это будет дом твоей мечты! Я бы, признаться, хотел увидеть, каким будет дом твоей мечты. Он приблизился, чтобы поцеловать Ваню в губы, а после отстранился, ожидая реакции. Но Брагинский был слишком растерян, чтобы адекватно реагировать. — Мне не нужно, чтобы ты дарил мне дом, — совершенно честно сказал он, прекрасно понимая, что это, возможно, заденет Альфреда. Он ведь так старается, черт его знает зачем вообще. Однако Джонс не прекращал улыбаться. Он закивал: — Знаю. Это нужно мне. Так что давай, одевайся и спускайся, проектировщик скоро будет здесь. И начинай сразу думать о том, каким должен быть дом твоей мечты. Он стремительно покинул комнату, а Ваня все так же растерянно смотрел перед собой, пытаясь привести мысли в кучу. — Дом моей мечты… Нет, ему на самом деле совершенно не нужно, чтобы Джонс дарил ему настолько дорогие подарки. Ему более чем хватало просто одной комнаты, главное чтобы рядом был один определенный человек. Все материальное для Вани никогда не имело значения. Он однажды продал все свое имущество ради Гилберта, и если бы тот попросил отдать ему на руки все вырученные деньги, Брагинский бы это сделал не задумываясь. Теперь все радикально поменялось. Настолько радикально, что Ваня не мог привыкнуть к этим изменениям. — Если ты будешь рядом, любой шалаш станет домом моей мечты… — на родном языке сказал он в пустоту. Отчего-то хотелось зарыться лицом в подушку и зарыдать, без причины, просто потому, что его переполняли противоречивые эмоции. Просто потому, что впервые в его жизни кто-то другой посвящал себя ему, а не наоборот. Потому, что он вдруг стал для кого-то невероятно важным и нужным. На то, чтобы взять себя в руки и привести мысли в порядок, ушло немало времени, так что спустился в гостиную Ваня уже после того, как приехал проектировщик. Им оказался молодой человек среднего роста с темными волосами и довольно звучным позитивным голосом. На большом столе были разложены какие-то чертежи и эскизы, проектировщик воодушевленно показывал что-то, давая слишком подробные пояснения, а Джонс без особого интереса слушал. Брагинский так и замер в проеме. Чутье редко подсказывало ему что-то дельное, но в этот раз оно так и завопило о том, что что-то не так. Проектировщик явно намеренно старался стоять ближе к Альфреду, то и дело невзначай касаться его руки и плеча. Джонс этого либо не замечал, либо весьма ловко делал вид, что не замечает, но вот Ваня сразу понял, что у проектировщика есть виды на его жениха. Никогда еще прежде Ваня не испытывал такой ревности. Да, их с Джонсом отношения начались как сделка купли-продажи, да, они знакомы чуть больше недели, да, у Брагинского нет никаких прав на Альфреда. Однако это все уже не имело значения, потому что Ваня привык думать об Альфреде как о своем, именно единолично своем мужчине. Даже если он ему однажды надоест, и Джонс решит выкинуть его из своей жизни, пока этого не произошло, Брагинский имел полное право ревновать. — Это подарок для моего жениха. Все должно быть так, как захочется ему, — сказал Альфред с таким видом, будто отмахиваясь от назойливой мухи. — А вот и он! Ване стало приятно от того, что Джонс так сильно изменился в лице, едва увидев его. Но пришлось переключить свое внимание на проектировщика. Брагинский подошел к столу, и вот шатен уставился на него во все глаза, откровенно оценивающе, так что Ване показалось, будто он ощущает этот взгляд на себе как нечто физическое. Но вот проектировщик улыбнулся, явно решив, что такой соперник ему совершенно не помеха. — Здравствуйте, — мило улыбнулся он. — Я Феличиано Варгас, именно я буду проектировать ваш будущий дом. Брагинский тут же вспомнил, где он прежде слышал это имя. Ну, конечно, можно было сразу заприметить внешнее сходство этого Феличиано с Аличе. Выходит, это и есть тот самый кузен, который влюблен в Альфреда и не оставляет надежды привлечь его внимание. — Очень приятно, — кивнул Ваня. — Мое имя вы уже знаете. — Конечно-конечно, мистер Брагинский, — Варгас быстро потерял интерес к Ивану. — Я уверяю вас, мистер Джонс, этот стиль — самый оптимальный вариант. Я лично набросал этот эскиз. Дом будет прекрасным дополнением к архитектуре города, он будет выгодно выделяться. Три этажа, а также цокольный под гараж или любые иные нужды. Казалось, парень намерен был заполнить собой все пространство, лишь бы только Джонс мог смотреть на него, не отвлекаясь на что-то другое. Однако Альфред даже не посмотрел на эскиз. — Как я уже сказал, все должно нравиться моему жениху, — он подошел к Брагинскому. — Что скажешь, милый? Феличиано вынужден был вспомнить о наличии в гостиной Ивана. Он расплылся в улыбке и продемонстрировал эскиз уже ему. Брагинского такое поведение бесило, но ему благо всегда хватало терпения, чтобы не срываться. Уж кем-кем, а истеричкой он точно не был. — Это слишком шаблонно, — отозвался Ваня, посмотрев на эскиз. — И мне не нравятся такие дома. Варгас явно с трудом сдержал на лице вежливую улыбку. — Это самое модное направление. Понимаю, вы мало что понимаете в местной архитектуре, ведь вы из другой страны, вам можно простить ваше незнание, однако более идеального варианта вам просто не найти. Брагинский так же не изменился в лице. — А мне плевать на модные направления. Раз уж это мой дом, я не хочу, чтобы он был шаблонным. — Э-э-э… — Феличиано тут же перевел взгляд на Альфреда. — Мистер Джонс, уверяю вас, это самое оптимальное решение. Однако тот был полностью сосредоточен на Иване. — Сладкий, скажи, как ты хочешь. Брагинский кивнул: — Три этажа — это слишком много. Я хочу небольшой и уютный дом, рядом с которым будет пристройка — баня. Да, Иван понимал, что наглеет, да и какая вообще баня в Майами. Однако Джонс сам лично сказал ему, что это должен быть дом его мечты, а Ваня с детства привык к бане, по которой скучал в городе. Да, это было в деревне, но не суть. — Баня? — искренне удивился Феличиано. — Зачем вам баня, если можно построить бассейн и купить джакузи? Мы живем в современном мире. Тем более, что обеспечение сауны может дорого обойтись. Слишком затратно, да и маленькая площадь дома не лучший вариант для публичной фигуры вроде Мистера Джонса и не соответствует его статусу. А вот этот вариант не только экономичный, но еще и презентабельный, — проектировщик снова продемонстрировал свой эскиз. — Разумеется, решать только вам, мистер Джонс, но я настаиваю… — Решать ему, — прервал этот словесный поток Альфред. — Это его дом. Все должно быть в точности так, как захочет мой Ваня, — он улыбнулся Брагинскому. — Баня — это очень по-русски. Жду не дождусь, когда мы вместе сходим в нашу собственную баню. На сей раз Варгас не смог сохранить на лице свою дежурную улыбку. С заказчиком ведь спорить нельзя, тем более с таким. А вот Иван просто просиял, несмотря на то, что безумно хотелось стукнуть навязчивого проектировщика. Феличиано все пытался что-то сказать, но вот у Джонса завибрировал телефон. Достав трубку из кармана, он посмотрел на экран. — Прошу прощения, это по работе. Я сейчас вернусь. Как только он покинул гостиную, повисло напряженное молчание. Варгас как-то задумчиво уставился на свои проекты, которые были разом забракованы Брагинским. Ваня решил, что не нужно молча дожидаться Альфреда, надо самостоятельно со всем разобраться. — Итак, небольшой и уютный дом, — сказал он. — Два этажа, не больше, и гараж должен располагаться отдельно. И было бы неплохо сделать маленькую оградку, я хочу посадить цветочные клумбы. Да, о клумбах Ваня тоже мечтал в своих самых светлых фантазиях. Он не мог позволить себе домашних цветов в горшках потому, что в его маленькую квартиру еле попадал солнечный свет, бедные растения просто погибли бы. И если теперь есть возможность выращивать цветы, он ее не упустит. Однако Варгас, который теперь даже для вида не скрывал свою кислую физиономию, хмыкнул. — Никто не строит ограды в Майами. И уж тем более не строит бани. То, что вы предлагаете — это пустая трата средств мистера Джонса. Что ж, он говорил честно и довольно смело. Стоит полагать, что у всех тех, кто о Брагинском пока только слышал, сложилось впечатление, что он непроходимый дурачок из деревни, не иначе. Его всерьез никто не воспринимал, все просто удивлялись, зачем «это» могло пригодиться Джонсу. Все были уверены, что такой брак обречен на крах. — Быть может вы будете свою работу делать, а не считать финансы мистера Джонса и не клеиться к нему так, словно у него на пальце нет обручального кольца? Варгас встрепенулся. — Что? Подумать только, что за бред? Все мои действия продиктованы лишь желанием сделать свою работу качественно. И замечу, что мистера Джонса всегда устраивали мои проектные решения. Брагинский хмыкнул. — А меня они не устраивают. Так же меня не устраивает то, что вы самым наглым образом подкатываете к моему жениху. Ваня умел выглядеть угрожающе, когда хочет. Вот и сейчас получилось, так что Феличиано откровенно нервно заулыбался. — Ну что вы, это совершенно не так. Просто мы с мистером Джонсом давно знакомы, и… — И ты до сих пор не попал в его постель, я понял, — кивнул Брагинский. — Весь офис об этом шепчется. Ты пытался так долго, но все тщетно. А тут вдруг появляется некто, кому удалось окольцевать его. Уверен, тебе неприятно. Иван понимал, что действует немного жестоко, но ему важно было здесь и сейчас установить свои правила. Варгас откровенно нервно улыбнулся, пряча взгляд. — Вас обманули, мистер Брагинский. Мистер Джонс мне даже не интересен, но мы с ним друзья. Ваня буквально сорвался с места и, схватив Феличиано за руку, заставил того икнуть от испуга. Вот теперь он точно боялся тихой злости Брагинского. — Вы с ним не друзья. Ты — работник, которого он ценит, а я — его жених, человек, который станет его мужем. И если я скажу ему, что ты некомпетентный работник и что ты мне нагрубил, Альфред пошлет тебя далеко и надолго. Ты потеряешь выгодный контракт, а если я немного подсуечусь, потеряешь еще и свою репутацию. Варгас задрожал всем телом, осознав, что это вовсе не блеф. Теперь этот странный человек, в самом деле взявшийся черт знает откуда, внушал невероятный ужас. — Что… вы… Он не смог связать и пары слов, а вот Ваня продолжил: — Если я еще хоть раз увижу, что ты флиртуешь с моим мужчиной, я от тебя избавлюсь. Это понятно? Никогда прежде Брагинский так себя не вел. Ему даже было по-своему жаль этого парня, но охватившая его буря ревности была неуправляемой. Нет, он никому не отдаст Альфреда, никогда. Он сломает руки любому, кто вообще посмеет его трогать. — Я… — Феличиано сглотнул. — Простите, этого больше никогда не повторится, я все понял. Иван кивнул. — Умница, — он отпустил чужую руку. — Итак, два этажа и баня, а еще отдельный гараж и ограда. Варгас сглотнул. — Д…да… Отличное решение, — выдохнул он. — Я знаю. Когда Джонс вернулся, они вполне мирно обсуждали новый проект. Вернее Иван говорил, как все должно быть, а Феличиано записывал каждое слово, иногда решаясь что-то уточнить. Альфред удовлетворенно кивнул и просто молча наблюдал за всем ровно до тех пор, пока Варгас подрагивающими руками не собрал со стола многочисленные листы, дабы покинуть их. — Я вернусь с новым проектом через неделю, — сказал он. Миссис Рамирез проводила гостя, а Джонс как-то очень странно усмехнулся, глядя на Брагинского. — Что? — спросил тот. Альфред хихикнул. — Ничего, просто то, как ты его осадил… Это было нечто. Иван напрягся. — А ты все видел? — Ты же не думал, что я оставлю тебя наедине с ним? Да, я подслушал ваш разговор. Слышал, как ты ему угрожал, — Джонс вдруг стал серьезным. — Это было чертовски сексуально, — он подошел ближе, и Ваня сразу понял, что его жених заведен. — Надо же… Сладкий, ты меня ревнуешь, да? Иван сглотнул и попытался отвести взгляд, но Альфред не позволил. Он накрыл его губы поцелуем, а после с явной неохотой оторвался и посмотрел в глаза, требуя ответ. Ваня прикусил губу. — Возможно. Сложно было не понять, что Джонс доволен. — Ты просто нечто. Можно я тебя трахну? Брагинский хмыкнул. — Как будто тебе нужно разрешение. Альфред засмеялся в голос, так что даже Ваня повеселел. Их ожидала спальня, в которой они могли творить, что захочется, а до свадьбы тем временем оставалась еще одна неделя. Совсем скоро они официально оформят свои отношения.
