Блумфилд-Холл

Готовясь к знатному скандалу Элизабет собиралась с силами, чтобы высказать тётушке Абигейл все, что она думает! Что за новости? И с чего они с матушкой такое решили? Почему она стала пешкой в их игре, безвольной фигурой, что не имела права выбора! В конце концов, это же её будущее! Её ждали планы, она собиралась написать свою книгу, переехать в другой особняк подальше от тётки и спокойно жить без скандалов. — Прежде чем грубить посуди сама, милая Элизабет. — В то время мисс Мансфилд взвешивала все «за» и «против», пропуская мимо ушей слова тетки. А её голос стал приторно сладким, как будто настраивая девушку соглашаться с каждым словом. Эта новость, признаться честно, дорогие читатели, не стала бы для девушки неожиданностью. Тетка уже давно готовила её к скорому замужеству, но мисс Мансфилд считала, что все слова о свадьбе — пустой и никому не нужный лепет, всего-то выдумка, никто торопиться не будет, и что её этим запугивают. Но, по всей видимости, Элизабет глубоко ошибалась в правдивости высказываний, и в некоторой степени недооценивала тётку. Все происходило стремительно быстро, и девушка никак не могла отойти от шока. Элизабет совершенно не представляла себя в роли жены. Помимо уважительной формы «миссис» она получала кучу забот по дому, а не только слуги, наряды и приёмы. Одним словом — головная боль. Тетка Абигейл же считала, что главное для женщины — родить мужу здорового ребенка. Но, пока ещё мисс Мансфилд, не понимала этой логики. Она считала, что супруги должны были для начала пожить вместе, познакомится ближе, выстроив доверие, чтобы знать, что они готовы к воспитанию ребенка. Да и для роли матери Элизабет была слишком юна и неопытна, ведь сама ещё была ребенком. Миссис Мансфилд, мама девушки, родила старшую дочь в двадцать, среднюю в двадцать три, а младшую в двадцать пять. — Твоим женихом станет очень хороший человек, сын богатого владельца земли, где растут отечественные овощи и фрукты. Как видишь, мы имеем дело с серьезными людими, Элизабет, — на слове «богатый» тетка сделала огромный акцент. — Этот мистер, отец твоего жениха, очень порядочный человек, который хочет для сына только счастья! — «Милая, мне плевать на тебя, мне нужны только их деньги». — Как вам не стыдно меня продавать? — повысила голос Элизабет, а в глазах её был гнев, да и взгляд был испепеляющим. Тетка Абигейл обожала деньги и готова была продать душу дьяволу за них! Если ещё не продала. — Как вам не стыдно? А как же любовь до гроба и тому подобное? Я хочу иметь свободу выбора, а Вы, многоуважаемая тётушка, ставите меня перед фактом! А моё согласие? Или мое слово в этой семье уже никого не интересует! — Перестаньте проявлять неуважение, я устала слушать ваш детский лепет, юная леди. — Тётушка излучала серьезность и была настроена не менее решительно, чем Элизабет. — Дерзость и непокорность никогда не красили девушек. Тем более, вам нужно учиться быть покорнее. Вряд ли ваш муж будет панькаться с вами, как все мы делали это. Говорила я милой Адели, что тебя отправить бы в пансион не мешало! А она кричала, что нет и нет, как так? Элизабет знала, что нужно протестовать, но вряд ли юной леди это пойдет на пользу. Тем более, мисс Мансфилд дорожила здоровьем своей матушки, что хоть и была безразлична ко всему в последнее время, но всё же эта женщина воспитала её. Расстраивать маму не входило в планы, да и такое делать девушка не любила и старалась всячески ей угождать. Как ни крути, никакие гувернантки, которых приставлял к сестрам мистер Эдуард не заменили бы теплоты и ласки миссис Мансфилд, которая после смерти мужа стала всецело отдаваться детям. Здоровье миссис Мансфилд было так же переменчиво, как и погода. Кризисы чаще всего встречались зимой, когда женщина целыми днями лежала в постели, и кожа её тогда приобретала болезненно жёлтый оттенок, а во взгляде была пугающая пустота. В такие периоды в доме была угнетающая тишина. Весной же картина менялась, и Элизабет часто гуляла с матерью в саду, чтобы бедная миссис Мансфилд не разучилась ходить. Помощь за помощь. Жених. Муж. Она слабо представляла себе образ этого джентльмена, избранника. Будет ли у него типичная британская внешность, или же его корни будут родом из Шотландии, от чего мужчина будет иметь рыжие волосы? Сможет ли этот человек стерпеть её странный характер? Выдержит ли он испытания, а точнее маленькую месть, которую Элизабет для него подготовила в эту секунду? Слишком много вопросов, но мало ответов. Роковая встреча должна была случиться сегодня, поэтому уже сейчас мисс Мансфилд отправили выбирать себе вечерний наряд и готовиться к незабываемому, по мнению тётушки, вечеру.

***

Все последующее время мисс Мансфилд позорно плакала в подушку. Нет, она не была сентиментальной или слабой, просто от одной только мысли о скором замужестве у неё внутри всё сдавливало. Направляясь в комнату к матушке Элизабет знала, что ничего путевого, кроме как поддержки для тёти, она не услышит. — Матушка, можно войти? — остановившись на пороге, девушка заметила миссис Мансфилд, что рассматривала свои украшения, покручивая их, чтобы драгоценные камни на солнце создавали прелестные блики. Таким образом она развлекала себя в этих четырех стенах, чтобы окончательно не сойти с ума. — Абигейл тебе уже все рассказала? — вот так с порога поинтересовалась женщина, а после обернулась к Элизабет. — Дитя, нашла из-за чего плакать. — Я не плакала. — Пролепетала мисс Мансфилд, подходя к матери. Возможно, слегка красноватые глаза её выдали. — Я точно так же сказала своей матери в день нашей с мистером Эдуардом помолвки. Не думай, что я ничего не вижу, дорогая. В замужестве, по моему мнению, для такой юной леди как ты, нет ничего плохого. Наоборот, это даже полезно, и ты наконец научишься быть собранной и серьезной во всех делах. — Я хотя бы год должна была ещё быть в поместье, расхаживать по балам да танцевать. — Мечтательно произнесла девушка, кладя свои руки на плечи матери. — Но почему же вы нанесли мне такой удар? — Тогда бы тебя назвали старой девой, а ты знаешь, что тётушка Абигейл не переносит плохое мнение людей со стороны. Тогда назови хоть одну причину, почему ты не хочешь замуж? Это же не страшно и не больно, напротив, это статус и уважение! — Статус? Уважение? Я люблю свободу, матушка, — театрально вздохнула Элизабет, а после подошла к портрету матери, что висел на стене около входа, — и никакая помолвка не сможет этого отнять. — Свободен лишь тот, кто потерял все, ради чего стоит жить. Не думаю, что твоими целями в жизни являются балы, Элизабет, перестань мне врать, я того не терплю. А теперь ступай, ведь ты и сама прекрасно понимала, что не получила бы от меня поддержки.

***

Любезно приготовленный туалет из светлого муслина понравился Элизабет, и этого она не стала отрицать. Красивое платье, верх которого был расшит дорогими нитками золотого цвета, которые соединялись в одну композицию витиеватыми узорами — все это выглядело более чем прелестно. Глубокий сердцевидный вырез открывал вид на тонкую шею, изящные ключицы и белоснежную кожу, на которой иногда встречались одинокие родинки. Сегодня Элизабет брала с собой шаль, захватила лишь перчатки и вместе с тётушкой отправилась на приём, которого она больше всего не хотела. В экипаже, несмотря на умеренную температуру за бортом, было душно и Элизабет не находила себе места. Она разглаживала подол платья, то и дело поправляла волосы, пока тётка Абигейл делала вид, что не понимает волнения своей племянницы. Мисс Мансфилд после долгих умозаключений относилась к будущему мужу предвзято и плохо. Она решила для себя, что никогда не проявит к этому человеку должного уважения и будет с ним холодна. Он не заслужит даже крупицы её внимания! Вскоре они прибыли. Это помпезное здание Розенвайт Хаус Элизабет видела во второй раз. Будучи маленькой девочкой она гуляла по парку, сидела у ручья, что протекал совсем рядом с поместьем, а так же ей удалось покататься на милом вороном пони Трое, которого любезно предоставили хозяева дома на некоторое время. Сейчас же Элизабет переступила порог будучи молодой девушкой, будучи будущей невестой для какого-то мужчины. Идя за тётушкой, мисс Мансфилд чувствовала нарастающее волнение, от чего изящные пальцы девушки дрожали, а взгляд метался с одной стороны в другую, в надежде найти в незнакомых лицах поддержку. Верхний зал поместья был воистину огромен. Танцевальная зала, куда они в первую очередь отправились, была выполнена в лучших тенденциях моды. Огромные канделябры и свечи озаряли помещение и делали атмосферу таинственной, отличной для знакомств. Столько юных леди было на этом приёме, столько прелестных юношей, что Элизабет даже удивилась тому, что столько молодых людей живут балами, а она в своём возрасте, как бы ни врала матери про гулянья, стала затворницей в собственном же доме! Миссис Абигейл и ее племянница заняли место подле с хозяйкой дома по имени леди Честерфилл. Пожилая дама была очень доброй женщиной, и аристократичность была заметна на лице сразу же. Ходили слухи, что её мать была французской балериной, но из-за побега из отчего дома и какой-то травмы она была вынуждена поселиться в этом графстве. Леди Честерфилл обладала превосходным чувством стиля и устраивала самые престижные приемы, не жалея на развлечения денег и времени. Леди Честерфилл была полной и низенькой женщиной, что излучала респектабельность несмотря на свою неповоротливость. Как бы она не старалась сдавливать себя корсетами, не скрывала свой лишний вес, все равно остальные все замечали и удивлялись такому напору уже немолодой особы выглядеть привлекательно. Из великого уважения к этой мудрой персоне все чуть ли не боготворили женщину, от чего она всегда была в центре внимания и чуть ли не всей вселенной. — Сегодня на миссис Честерфилл ужасное бордовое платье. Этот цвет ей совсем не подходит, только непонятно почему она сегодня в этом туалете. — Провожая взглядом хозяйку дома, сказала тётушка Абигейл. Она уже успела сравнить цены своего туалета с ценой туалета леди Честерфилл и осталась довольна тем, что её выглядел гармоничнее и был дороже. Казалось, что две дамы общались и немного дружили, но всё это было притворство чистой воды. — В самом деле, тётушка Абигейл, вам больше нечем заняться, чем обсуждать чужие туалеты? — выдохнула Элизабет, рассматривая узоры на своих белоснежных перчатках. Правдой было то, что на внешний вид семья Мансфилд не жалела денег, и поэтому они всегда выглядели красиво и элегантно. Как жаль, что Элизабет не может вернуться к своей любимой книге! Она вынуждена сидеть тут, в обществе старших женщин, обсуждать то, что ей было совсем не по вкусу. Например то, что сегодня чай был очень травяным и странно то, что леди Честерфилл почти не находилась рядом с ними, гуляла подле своей племянницы. Ей хотелось окунуться в книгу с головой, но вместо этого в голове блуждали одинокие мысли о женихе, и девушка никак не могла отвлечься и не думать ни о чём. Она заметила двух джентльменов, которые то и время поглядывали на неё. Однажды, словив на себе взгляд одного из них, девушка, если бы могла, залилась краской, как сделала бы это книжная героиня. Элизабет же не отрывала свой взгляд довольно долгое время, что посчитали бы дерзостью, а потом как-то странно вздернула подбородок. Такой жест мужчина не понял, а Элизабет была довольна тем, что хоть как-то пыталась донести до них то, что она не станцует с ними и вообще их внимание её не интересует. Но загадывать наперёд — затея плохая, да и своим поведением она заинтересовала незнакомца ещё больше. Миссис Абигейл в то время беседовала с ещё одним джентльменом. Пока они разговаривали, Элизабет смогла рассмотреть его внешность, ведь заниматься было нечем, и уж больно сладко тетка улыбалась ему. Тёмные волосы были уложены по последней моде, а одинокая прядь выбилась из причёски, что предавало мужчине лёгкую небрежность. Высокий лоб, прямой нос, красивые и чётко очерченные губы — все эти черты, по мнению Элизабет, свидетельствовали об аристократическом происхождении незнакомца. Густые брови, словно грозовые тучи, нависали над глазами, которые были более выразительными от угольно-чёрных ресниц. — Могу ли я пригласить вас на танец, милая леди? — он галантно кивнул мисс Мансфилд в знак приветствия, отходя от миссис Абигейл. Элизабет встрепенулась и подарила мужчине мягкую улыбку. — Прекрасная музыка и прекрасная девушка дополняют друг друга. Отказываться в присутствии тетки она не смогла бы, поэтому Элизабет с неохотой приняла приглашение, но внутри разлилось приятное тепло от его слов. Бал, где она испытывала скуку, теперь стал намного более интересным, и молодые люди вокруг не так раздражали её. Крупица тщеславия Элизабет была более чем удовлетворена. Антипатию к этому джентльмену она не чувствовала, это было правдой. Приятная мелодия очаровывала девушку, а отличное знание танцев её партнёра тем более. Правда, они совсем не разговаривали, ведь слишком были увлечены тем, чтобы преподнести себя в самом лучшем друг для друга свете. Вскоре миссис Честерфилл позвала всех к чайному столу, но, увы, после танцев девушка рассталась с незнакомцем, от чего стало как-то пусто вокруг и внутри, а миссис Абигейл все спрашивала о том, понравился ли он Элизабет и как этот молодой человек ведёт себя тет-а-тет. Вскоре тётушку окликнул пожилой мужчина и она, признаться честно, вновь словно расцвела. Обменявшись лестными словами с ним, миссис Абигейл позвала свою племянницу. Элизабет знала, что вся эта напускная любезность со стороны родственницы не к добру. А ещё знала, что тётушка нервничала заметнее её, да так прелестно улыбалась и волосы поправляла, как никогда. — Прелестная девушка, миссис Абигейл. Польщён вашей красотой, леди. — Пожилой мужчина изобразил подобие улыбки, от чего девушку передёрнуло — это больше было похоже на оскал какого-то дикого зверя. — Миссис Абигейл говорила, что вы умны не по своим годам. Я всегда считал, что не дорогие шелка красят девушек, а проницательность и наличие ума. — Если бы я была некрасивой, что является понятием растяжимым для каждого, но очень умной и проницательной, вы бы так не говорили и вряд ли бы обратили на меня должное внимание, сэр. — Элизабет смотрела в глаза этому мужчине, пока он ещё довольнее улыбнулся. А ещё ей нравилось, как хрипло засмеялась леди Абигейл, чтобы разрядить обстановку, хотя дома девушка бы выслушивал тираду. — А вы остра на язык, юная леди. — Он взглянул на тётушку, — тянуть больше смысла не вижу. Мистер Генри Уэйнрайт, будем знакомы. Это для своего сына я искал жену и вы, как уже мне рассказала леди Абигейл, являетесь ею. — Элизабет обдумывала услышанное. — Мне нужно познакомить вас с сыном, ведь мы с миссис Абигейл считаем, что с помолвкой тянуть нельзя. Вот оно что, мистер Генри. Так это он решил купить для сына жену. Знала мисс Мансфилд, что все дело в деньгах! Миссис Абигейл не знала меры, навязала свое мнение матери и создала иллюзию «удачного» брака. «Слюбится!» — произнесла после прогулки тётушка, и от этого девушка ещё больше впала в осадок. — А вот и мой сын! — Мистер Максимилиан Уэйнрайт. — Да, определено мисс Мансфилд узнала этот голос, который вот уже второй раз вырывает её из раздумий. Она с неким страхом взглянула на таинственного незнакомца и опешила, ведь увидела перед собой партнёра по танцам. По телу пошли мурашки, и хотела девушка что-то ответить, но попросту не могла, ведь из-за страха её будто бы парализовало. Нет, ну не может быть! — Мисс Элизабет, хоть мы уже и виделись, я ведь уже сказал сегодня, что вы имеете сногсшибательный вид?