Блумфилд-Холл

Дорога была не очень долгой, пожалуй, время пролетело слишком незаметно. Элизабет даже не обращала внимания на духоту и на свое одиночество и была очень благодарна мужу за то, что дал ей собраться с мыслями. Все последующее утро он не пытался с ней поговорить, не пытался что-то предпринять, чтобы начать беседу. В некоторой степени миссис Уэйнрайт даже начала его уважать за умение не мешать. По мере приближения к Блумфилд-Холлу напряжение наростало, и в животе скручивался тугой узел. Правда, нельзя было не отметить природу, ведь вокруг все цвело и буяло. Где-то за холмами она увидела воду, похоже, что это была речка. Элизабет казалось, что она слышит шум воды даже тут. Шелест листьев на больших деревьях, птицы и их гнезда на ветках, цветы — все это было так прекрасно! Максималиан открыл дверцу, подавая своей жене руку. Она неуверенно вложила свою маленькую ладонь в его, а другой придерживала шляпку, цвет которой был очень даже к лицу миссис Уэйнрайт. Блумфилд-Холл. Первая встреча, тут нужно признаться честно, была слишком волнительной. Большой особняк из темного камня возвышался перед хрупкой девушкой, что даже и не пыталась скрыть свое удивление. Высокие окна с красивой лепкой у самого начала, массивные дубовые двери. На крыльце стояли слуги, что вовсе не были похожи на слуг в бывшем доме. Перед окнами росли розы: красные, белые — их было слишком много и этот яркий букет из их аромата заключал в свои объятия! Настроение значительно улучшилось, когда Элизабет почувствовала запах дома. Её дома, где было много роз. Здание было действительно помпезным, если можно было бы так сказать. — Прошу познакомиться с миссис Элизабет Уэйнрайт, которая теперь станет вашей хозяйкой. А пока, миссис Вудхауз, отдаю свою жену в ваши надёжные руки. Проведите ей маленькую экскурсию, а я, увы, вынужден отлучиться по неотложным делам. Прошу меня простить. — Он уже прошел по широкой лестнице, но что-то заставило мужчину обернуться. — Я заберу одни бумаги, уеду совсем ненадолго. Ждите меня к ужину. — А потом он вновь прошел по ступенькам и хотел бы что-то сказать, но не смог. Силуэт мужчины скрылся за дубовыми дверями. Миссис Вудхауз, как ей отрекомендовали эту незнакомку, была тут временно главной. Как Элизабет поняла, в Блумфилд-Холле она была экономкой. На вид женщине было за сорок лет. Волосы были уложены в идеальный пучок немного ниже затылка. Миссис Вудхауз излучала серьезность, во взгляде не было неприязни, но и холодок по коже так же проходился. Она держала руки в замке, на женщине было темное платье, но выглядело оно немного лучше чем у остальных слуг. Вообще, в этом доме у прислуги была одинаковая униформа, что удивило Элизабет. В её бывшем доме имелась свобода выбора в плане одежды. — Очень рада познакомиться с вами, миссис Уэйнрайт. Мистер Уэйнрайт просил вам провести экскурсию по дому, поэтому медлить не стану, если вы конечно же не против и не сильно устали с дороги. — Элизабет утвердительно кивнула головой, но всё же девушка рассматривала все вокруг с таким жадным интересом, что первую фразу экономки она бесстыдно пропустила. — Это ваша прислуга. Энн и Джейн — наши горничные, — одна из девушек была совсем уж молоденькой, и как-то не сильно решалась взглянуть на хозяйку, за что и получила убийственный взгляд экономки, — Мистер Батлер является нашим лакеем. К слову, мистер Батлер, а где Эндрю? — низкий мужчина в ярком сюртуке склонил голову, а после взглянул на миссис Вудхауз. — Не имею понятия, где носят… — он запнулся на слове, но продолжил, гордо вздёрнув подбородок. — Был в конюшне. — К слову, у мистера Уэйнрайта есть очень красивая и дорогая ему лошадь. Думаю, как-то он сможет выделить время на конную прогулку. — Миссис Вудхауз держала себя в руках, чтобы не ответить что-то лакею. Правильно, ещё бы произвести на новую хозяйку плохое впечатление, чтобы она тут распустила всех слуг из-за невежества. — А это мсье Анатоль, наш повар. По всем вопросам можете обращаться ко мне, а я передам ему все ваши пожелания. — Non, la sorcière*, — произнес мужчина, тяжело выдохнув. — Мисис Уэйнрайт, — фамилия произнесена с красивым французким акцентом, — я уверен, хочет передавать свои поручения мне лично, а не через вас. - это было седой мужчина француз, что ровным счётом излучал злость к экономке. Он смотрел на неё с неприкрытой неприязнью. Миссис Вудхауз уже готова была ему что-то ответить, но промолчала, гневно сжав руки в кулаки, она приказала лакею впустить их в дом. Мистер Батлер открыл дверь для новоиспеченной госпожи, которая охнула от такого интерьера внутри. Дикий восторг и какая-то внезапно брошенная фраза. Элизабет ступала по дубовому полу, что был вычищен до блеска горничными этим утром. Широкий коридор был центром всего дома, от которого отходили пути в разные комнаты, коих в этом доме было много. А в центре, в широкой арке, виднелась столовая, что была довольно просторной комнатой, которая очень хорошо освещалась солнечными лучами. Можно было уверенно сказать, что эта комната подходит под своё обозначения. Красивый стол из тёмного дерева, массивные стулья создавали уют. И прямо около стола на стене располагалась огромная картина, которую Элизабет заметила сразу же, как только зашла. Её видно было от самого входа, но почему бы не ее повесить в коридоре, к примеру? Ведь там стены были немного пустыми, что наверняка стало маленьким недочётом мистера Уэйнрайта. Подойдя ближе миссис Уэйнрайт рассматривала искусно написанный портрет семьи на холсте, что был взят в красивую дубовую рамку с некими завитками. Там не было типичных серьезных лиц, нет. Скорее, милая полуулыбка. В центре картины на стуле сидела женщина, что по виду была намного младше её матери, но морщины выдавали в незнакомке её возраст. Тёмные волосы и такие пронзительно голубые глаза. Пухлые светлые губы, уголки которых приподнялись в улыбке. Рядом с ней, а точнее сзади, положив руку на женское плечо, стоял господин Уэйнрайт, и даже на картине в его взгляде был холод. Рядом стоял Максимилиан. На этой картине он был так юн, и было видно то, как мужчина поменялся в лучшую сторону. Рядом с матерью сидела ещё одна девушка. Она была какой-то худой, но незнакомка так и искрилась счастьем, а все выдавал её тёплый взгляд. Тонкая шея, нежные черты лица, и очень искренняя улыбка, что сразу бросалась в глаза. Справа от женщин стоял парень, что по виду был едва ли старше Максимилина. Он был очень похож на отца, почти каждая черта лица выдавала всю такую же напыщенность, как и у старшего Уэйнрайта. — О, вижу, Вы уже посмотрели все без меня. Но, с вашего позволения, я все же расскажу вам немного о картине. - миссис Вудхауз сразу же улыбнулась, - Она всегда привлекает внимание гостей, как не странно. Хотя, мистеру Уэйнрайту старшему она не нравится, и он даже готов был её выбросить, но как же хорошо то, что мы не позволили ему совершить это преступление? — А кто эти женщины? — Элизабет все так же наблюдал за идеально подобранными цветами и удивлялась тому, что люди на картине были изображены слишком живыми. Таких портретов ранее она не встречала ещё никогда. — В центре миссис Кэтрин. Жена мистера Уэйнрайта старшего. Упокой её душу, Господь. — Миссис Вудхауз видимо расстроилась, хотя пыталась это скрыть. — Прекрасная женщина! Была невероятно добра со всеми, отзывчива, никогда не хвасталась и содержала в этом доме такой уют, который улетучился с её смертью. — Женщина поджала губы, а после продолжила. — Надеюсь, вы вернёте этому дому былую славу. — Я тоже на это надеюсь. — Элизабет не врала, напротив, горела желанием уже начать что-то делать. — А это покойная мисс Кэролайн. Младшая дочка семьи Уэйнрайт. Мой маленький ангел. — Миссис Вудхауз сжала руки в кулак, хотя Элизабет видела то, что женщина держится из последних сил. — Моя малышка! Она умерла так рано, так рано! Бедная, бедная девочка. Миссис Кэтрин так доверяла мне, что разрешала нянчить милое создание. Я была ей второй матерью! — миссис Вудхауз отвернулась от Элизабет, незаметно утерев слёзы. — Такая юная, а ушла так рано. — А что с ней произошло? — спросила Элизабет, что глубоко прониклась историей этой семьи. Тетка никогда не упоминала о том, что в семье мужа были подобные потери. Да и Максималиан на приеме раз обмолвился, что у него ещё есть старший брат. — Если мистер Уэйнрайт захочет, то он вам сам расскажет. — Девушка не понимала подобного ухода от разговора. — Я покажу вам вашу комнату. Она выходит прямо на природу. Через маленькую дверь вы сможете пройти в сад, когда только пожелаете. Прошу, проходите. У миссис Уэйнрайт остался неприятный осадок от оборванного разговора. Кто же эта миссис Кэтрин и от чего она умерла? Что произошло с юной мисс Кэролайн, что явно было чуть-чуть младше Элизабет? Почему миссис Вудхауз молчит и так переводит тему в другое русло?

***

Комната миссис Уэйнрайт была красивой. Милые и не сильно навязчивые обои, на полу был мягкий на ощупь ковер. На окнах висели гобелены, почти что под цвет стен. Окна были такие же великолепные, как и на первом этаже, а обстановка была не столь помпезной, но и не простой, как в её прошлой комнате. Был и красивый и большой шкаф, а ему под стать находился рядом туалетный столик. Всего в меру, поэтому Элизабет была более чем довольна. Девушка, наконец успокоив миссис Вудхауз, что чувствует себя прекрасно, и ее бледность естественна, ходила по комнате от дверей и до окна. Экономка хотела всячески угодить новой хозяйке, но Элизабет нужна была хотя бы минута одиночества, чтобы подумать. Подумать и принять происходящее. В семье Уэйнрайтов было две умершие особы, о которых ей даже не рассказали. Одна из них была слишком молода, да и экономка не сильно хотела рассказывать миссис Уэйнрайт о ней, будто бы чего-то боялась. Скорее всего, кто-то запретил слугам распространять информацию, которую хозяева считали слишком личной. Но Элизабет надеялась лишь на существование сплетниц, с помощью которых хоть что-то да можно было узнать. Энн, молоденькая девушка, моложе Элизабет, постучала в дверь. Хозяйка Блумфилд-Холла отворила ей и как можно доброжелательнее улыбнулась, располагая слугу к себе. Девушка спросила не нужна ли помощь, ведь теперь Энн будет помогать миссис Уэйнрайт. — Энн, заходи в комнату, не стой на пороге. Мне нужно кое-что узнать. Обещай, что скажешь только правду, хорошо? — Элизабет смотрела на горничную пытливо, наблюдала за тем, как Энн борется с желанием сказать что-то важное. — Миссис Уэйнрайт, как я могу вам врать? — голос Энн дрогнул, и она сжала подол своей юбки. Ещё с первой встречи был неясен её страх перед этой семьёй, её неуверенность в себе. Элизабет на секунду отвернулась, чтобы собраться с мыслями. В её доме горничные были намного разговорчивее, а эти какие-то испуганные и слишком тихие. Миссис Уэйнрайт взглянула в окно, за которым был невероятно красивый пейзаж. Холмы, всё те же деревья и речка, что сверху выглядела намного иначе. Вокруг все так цвело и буяло и этот прекрасный аромат природы проникал в комнату и окутывал, создавая умиротворение. Такой пейзаж успокаивал, и Элизабет в очередной раз поблагодарила Максимилиана за комнату и такое выгодное расположение в доме. — Кто такая мисс Кэролайн, Энн? От этого имени горничная вздрогнула, и миссис Уэйнрайт успела это увидеть. Девушка опустила глаза в пол и сжалась, словно пытаясь спрятаться от такого интереса со стороны своей госпожи. Иногда она открывала рот чтобы что-то сказать, но потом опять молчала. Так они и простояли в тишине, пока на лице Элизабет не появилась гримаса недовольства, которую держать в себе было невозможно. — Миссис Уэйнрайт… — голос горничной был таким тихим. Это уже начинало злить Элизабет. Она привыкла получать ответы на все её вопросы, а тут уже вторая прислуга не может ответить ей! Просто ответить и рассказать. Что сложного? — Я не в праве… — Энн, немедленно расскажи мне все, что знаешь! — повысив голос произнесла девушка, смотря на горничную. Как она может так долго и нудно собираться с мыслями? — Я не могу, я не… — Если скажешь, то будешь под моей защитой, слышишь? Тебя никто не обидит. Ты боишься миссис Вудхауз? Так она тебе ничего не сделает, поверь. — Мистер Максимилиан вам обо всем скажет, когда придёт время. Госпожа, прошу, не вынуждайте меня делать необдуманный шаг. Прошу меня простить, если это все, — и Энн поклонившись, ушла из комнаты. Точнее сказать, вылетела, тяжело дыша. Элизабет была слишком раздражена, чтобы хоть что-то возразить. Она присела на край кровати, глубоко вздохнув. Максимилиан попросил слуг не распространять сплетни о семье или же просто запретил кому-то говорить жене о своей же семье и трагических смертях? В голове уже появились безумные, слишком безумные идеи, от чего Элизабет невольно улыбнулась. Конечно же это дело рук её мужа. Как может быть по-другому. Миссис Уэйнрайт нащупала что-то твердое в матрасе свое ладошкой. Сначала ей показалось, и она встала, но, присев на кровать ещё раз, девушка поняла, что что-то тут не так. На другой части матраса такого не было, она специально проверила. Нет, а это уже никуда не годиться. Элизабет присела, осматривая край кровати. Внутри матраса что-то было! Точно! Сгорая от любопытства, Элизабет начала искать в комнате что-то похожее на ножницы. Она открывала одну шухлядку за другой, искала что-то острое чтобы вспороть матрас, но так ничего и не обнаружила. Горечь наполнила девушку до краев. Бывшая Мансфилд так просто не могла сдаться! На руку сыграло и то, что столовая была довольно-таки близко к комнате хозяйки. Легко открыв двери она высунула свою голову за порог. Было так тихо, видимо, вся прислуга убиралась на втором этаже. Девушка быстро и бесшумно пробралась в столовую. Она хаотично окинула взглядом посещение в поисках чего-то острого. Ей повезло, ведь на каком-то столе лежал нож, а рядом лежали свежие овощи. Анатоль не успел занести их на кухню? Ну, ничего, одним ножом меньше. Элизабет схватила орудие и пулей направилась в свою комнату. Коря себя за любопытство, девушка пыталась успокоиться, чтобы сердце не билось так сильно и назойливые мысли не мешали. Она решительно подошла к краю матраса и присела рядом. А что если это что-то такое, что не будет стоить её внимания? Что если ей это показалось? Девушка вновь села. Нет, к счастью, там что-то было. Она опять это ощутила. Миссис Уэйнрайт как-то хищно убрала постель и жадно взглянула на край матраса. Рука дрожала, от чего порез был слишком кривым, и Элизабет с готовностью просунула руку внутрь. Там действительно что-то было! Что-то довольно мягкое и шершавое. Нет, это нельзя так просто оставить! Девушка ещё раз сделала надрез. Нечто извлечённое быстро оказалось в руках любопытной хозяйки, которая облизнула пересохшие губы. Это нечто было похоже на записную книгу. Мягкая обложка темного цвета. Что же это делало в её матрасе? Почему было спрятано? Кто его сюда спрятал? Элизабет испытывала приятный страх, как бы дико это не прозвучало! Она открыла записную книгу, жадно проходясь взглядом по пожелтевшему листу бумаги, вчитываясь в витиеватые буквы:

12.04.18**

Дорогой дневник, с этого дня Кэролайн Уэйнрайт начинает новую жизнь…