Блумфилд-Холл

Миссис Вудхауз слышала, как бедная миссис Уэйнрайт упала на колени, обняв мужа и прижавшись к нему своим телом. Экономка не сразу среагировала, а только лишь услышав похожий на крик вой раненного и убитого горем зверя. Женщина подбежала к девушке, которую трясло от истерики, ее не слушались пальцы, и Элизабет глядела на экономку таким пустым взглядом, что становилось страшно, не покинул ли её рассудок. — Зовите врача, ну, чего стали как остолопы? — прикрикнула на рабочих женщина, от чего они наконец-то зашевелились и побежали в другую сторону. Элизабет была сама не своя. Мистер Максималиан в её руках даже не двигался и почти не дышал, а бедная девушка, словно умалишённая, покачивала его в своих руках, шептала что-то сквозь слёзы, в то время как нескончаемые солёные дорожки лились по ее щекам, что за день буквально были румяными. От прикосновения миссис Вудхауз Элизабет дернулась и рыкнула, сказав что-то нечленораздельное о том, что мужу нужна помощь. — Ну сделайте хотя бы что-то, миссис Вудхауз, он не дышит, не дышит, Максимилиан не дышит, что мне делать? — шептала она, судорожно сжимая плечи мужа. Его рубаха насквозь пропиталась кровью, прилипла к телу, и сама Элизабет увидев чужую кровь на своих руках взвигнула, заплакав с новой силой. Дальше все происходило как в бреду. Лекаря, что был знатен во всем графстве, призвали очень быстро, от чего этот мужчина средних лет скакал на своей лошади, понимая то, какой тяжёлый случай его ожидает. Мистер Эдмон Кейн был уроженцем Франции, возможно Парижа, от чего тембр у него был приятный, да и акцент привлекал молодых девиц, что с упоением слушали его, даже не вникая в суть. Мистер Кейн уже отправил весточку своем ассистенту, кажется, его звали Гарри, чтобы он собирал все лекарские вещи и отправлялся в Блумфилд-Холл как можно скорее, так как случилась беда. Несмотря на свое худое телосложение, мистер Гарри обладал волевым характером, его не тошнило от вида крови, да и место мистера Кейна пророчили именно этому юному дарованию, которое закончило самое престижное учебное заведение всех соседних графств, а может даже целой страны. Миссис Уэйнрайт привезли домой намного раньше, чем мистера Максимилиана. Невыносимо было смотреть на её разбитое состояние, на то, как она смотрит в одну точку и плачет, пока бедная и испуганная Энн переодевает её в ночную сорочку. Миссис Вудхауз молчит, часто заглядывает в окно, ведь мужчину должны были привезти именно сюда. Когда все-таки мистер Максимилиан оказался дома, экономка была уверена в том, что такого потрясения она не выдержит. По лицу мистера Эдмона сразу становилось ясно что и к чему, и что мужчина на самодельном операционном столе находится на тонкой грани жизни и смерти. Женщин в помещение не пускали, даже служанок, которые хоть немного могли помочь. Девушки смотрели на задумчивую миссис Вудхауз, которая ходила туда и сюда, пытаясь сосредоточиться. Она верила в Бога, верила в то, что он спасёт мистера Максимилиана, и что он выживет любой ценой. Молитвы прислуги неслись к небесам, они все вместе молили о помощи для хозяина поместья. Миссис Вудхауз не представляла такого развития событий, где Уэйнрайт-младший умирает. Женщина всегда была уверена в том, что доктор — это дьявольская работа, так как они спасают людей от кончины. Мистер Кейн не был исключением, не зря говорили о том, что у него золотые руки. Мистер Батлер был подавлен. Он опёрся о стену, сложив руки на груди. Пожилой мужчина очень ценил мистера Максимилиана, питал к нему глубокое уважение и привязанность, которую никто и никогда не купит за деньги. Мужчина был любимцем среди прислуги за свой весёлый нрав и доброе сердце, а мистер Батлер явно не стал исключением. Мсье Анатоль остановил миссис Вудхауз, положив на её плечи свои руки и легонько сжав, чтобы она наконец отвлеклась от угнетающих мыслей. Она не поверила своим глазам, увидев рядом повара. Он заверил её, что все непременно будет хорошо и что ей так же нужно отдохнуть, так как вид у женщины, мягко говоря, не важный. В любое другое время она бы оттолкнула француза, но сейчас обхватив его и обняв, миссис Вудхауз почувствовала покой и запах мучного, который навеял спокойствие. Она вымученно улыбнулась и поблагодарила повара за поддержку, хотя раньше брезгливо бы сморщилась и промолчала, не дав себя тронуть. Педантичный ассистент по имени Гарри вышел из так называемой операционной весь в крови, от чего сердце миссис Вудхауз пропустило тревожный удар. Неужели это конец?.. Но, к счастью, Бог услышал молитвы и молодой человек попросил лишь новые простыни. Мистер Батлер начала расспрашивать о том, как там пациент, но Гарри, ничего не ответив и забрав простыни из руки удивлённой женщины, скрылся за массивной дверью, громко ею хлопнув в знак того, что этот трёп отнимал время. Пошёл уже второй или даже третий час ожидания, хотя все в этом помещении, где стало внезапно душно, потеряли счёт времени. Миссис Вудхауз всё так же оставалась в объятиях мсье Анатоля, который вовсе этому не противился; мистер Батлер молчал, смотря в одну точку; а прислугу отправили к миссис Уэйнрайт: уж очень миссис Вудхауз беспокоилась за неё и не могла пойти, ведь ее место было только тут. Почти в полночь, если не позже, из-за двери вышел мистер Эдмон. Он был уставшим, его сутулые плечи выдавали ужас ситуации целиком и полностью. Никто не намеревался задавать вопросов. Миссис Вудхауз уже было рванула к мистеру Максимилиану, наплевав на то, что нельзя, но цепкие руки мсье Анатоля удержали её на месте. — Пули, по моим наблюдениям, не задели жизненно важных органов. — Облегченный вздох вырывается из груди прислуги.— Но радоваться пока рано, вы меня понимаете? Так, миссис?.. — Вудхауз. Миссис Вудхауз. — Миссис Вудхауз, покажите мне комнату мистера Максимилиана. Нам нужно приготовить тёплый компресс из трав, которые вы обязаны собрать. Я напишу названия, а вы уже сами их найдёте. Так где комната? Женщина, словно окрылённая благой вестью летела на всех парах к опустевшей без её хозяина комнаты. Все оставалось на своих местах, лишь только постель была несобранна. На полках многочисленные книги, на подставке догоревшая полностью восковая свеча, на столе куча бумаг, и вот-вот казалось, что мистер Максимилиан придёт и пороется в ней, найдет нужную и, пожелав хорошего дня экономке, удалится. — Проветрите комнату, застелите новую постель и приготовьте тазик с тёплой водой. И побыстрее. — Я загляну к миссис Уэйнрайт, хорошо? И дам указания, прислуга всё выполнит. Миссис Вудхауз быстро направилась в комнату бедной Элизабет. Она надеялась на то, что девушка благополучно заснула, что ей в воду помешали успокоительное, которое она приняла. Но, увы, мечтам не стоило сбыться. Женщина нашла Элизабет в её комнате. Она сидела на кровати, поджав колени под себя и обняв их руками, смотрела на дверь. В глазах читалась боль, недопонимание и испуг, но всё же, несмотря на это, в лунном свете она была по-особому прекрасная и пугающая одновременно, словно нимфа или печальная богиня, сошедшая со страниц книг. — Это вы. — Прошептала она, и вымученная улыбка проявилась на её лице. — А почему Максимилиан не пришёл пожелать мне спокойной ночи? — Он занят, миссис Уэйнрайт. — Опешив от подобного вопроса ответила она. — Как вы себя чувствуете? — Почему Энн не разрешала мне выходить из комнаты? — Сейчас ночь, все спят, зачем вам выходить? — осторожно, будто бы пытаясь не спугнуть ответила женщина, садясь на край кровати подле Элизабет. — Энн заставляла меня пить, но я не хочу. Миссис Вудхауз, почему она была так напугана? Со мной что-то не так? — Нет, моя дорогая, нет. — Женщина гладила её по тёмным волосам, которые красиво переливались в лунном свете. — Тебе нужно выпить воды и лечь спать. Завтра мистер Максимилиан, — она остановилась, а слова застряли где-то в горле. — Завтра он придет к вам. Я поговорю с ним и скажу, что вы обижены на то, что он не пожелал вам спокойной ночи. — Попить? Вы уверены? Я не хочу. — Прошептала девушка. — Нужно, моя дорогая, нужно. — Миссис Вудхауз захватила стакан и, придерживая Элизабет за голову, поднесла посудину к её губам. — Выпейте и ложитесь спать. Завтра непременно будет лучше. Как же миссис Вудхауз хотелось в это верить.