Блумфилд-Холл

Элизабет было больно, что Максимилиан, с одной стороны, находился слишком близко, а с другой, опасно далеко. Доктор дал чёткие указания по поводу повязок, да и лечения в целом, но главное правило для всех, кто находится рядом — не пускать туда впечатлительную миссис Уэйнрайт. Девушка знала, что рано или поздно попадёт туда, пускай они и запрещают. Чувство было такое, что ей попросту перекрыли кислород и она не может свободно дышать. Ночью ей снились кошмары, от которых холодный пот тоненькой струечкой стекал по лицу. Было страшно, она комкала простыни в надежде на то, что все события той ночи — это просто глупый сон. Прошло около двух или даже трёх дней после происшествия, от чего все графство было на ушах. Слали письма, которые Элизабет складывала в одну аккуратную стопку, чтобы не читать то лицемерие и слова жалости о том, что это общая беда. Миссис Вудхауз заставляла Элизабет выходить на улицу, дышать свежим воздухом, набираться сил, но всё равно всё было не так. Не так без его вещей, которые висели у входа, не так без его присутствия, его вопросов. Иногда Элизабет казалось, что она окончательно сойдёт с ума, если не увидит его хотя бы глазком, чтобы удостовериться в том, что её муж в надёжных руках. Но миссис Вудхауз была хитрее, сказав, что она пустит миссис Уэйнрайт, если та наконец выкарабкается и наберётся сил, чтобы на час или на два заглядывать к нему. Это стало новостью, которая крутилась в голове. Ей дали стимул, и теперь Элизабет чаще гуляла, больше ела из того, что ей давали, пыталась засыпать ночью, и вот уже через неделю она чувствовала себя более чем нормально. Кожа уже не была такой бледной, да и манера речи из меланхоличной поменялась на другую. Такими переменами были довольны все. Миссис Вудхауз уверила, что на следующий день она отведёт девушку к мужу, но ему, как и молодой супруге, нужен отдых. Ждать не было смысла. На дворе наступила звёздная, и возможно, первая такая ночь. Элизабет выглянула в окно, наблюдая за тем, как искрится небо, как светит Луна и деревья мягко колышутся от ветра. Она была уверена в том, что сейчас пересилит страх и пойдет к мужу. Его жизнь стоит больше, чем какие-то глупые страхи, ведь светом она бы всех пробудила, а такие ночные прогулки явно не одобрили. Сначала Элизабет думала о том, что кого-то к Максимилиану всё-таки могли приставить, но потом она вспомнила, что прислуга приходит раз в два часа, они меняются с миссис Вудхауз местами. У нее есть час, или даже больше. Огонёк надежды внутри грел душу. Элизабет мягко ступала по коридору, а внутри даже не было страха. Девушка была окрылённая тем, что спустя такой срок сможет хотя бы увидеть его, не говоря о том, чтобы остаться на пару минут. И это уже было таким огромным подарком, что вряд ли мне удастся передать это словами. Дверь в комнату мужа. Она открывает её с маленьким скрипом, который вовсе не пугал, а наоборот, был лучшим звуком. Она здесь, она рядом с ним. Элизабет закрыла дверь и бросилась к кровати, падая на колени. В комнате горели одинокие свечи, и лунный свет пробивался сквозь занавес. Максимилиан лежал, словно неживой. Взъерошенные волосы, трепещущие ресницы, слегка приоткрытые уста, от которых едва-едва исходит вдох или выдох. Он лежит на постели, грудь и часть живота были обмотаны бинтами, а на местах выстрелов проступали пятна от его крови. Она точно могла сказать, что была в этой комнате впервые, но на это было абсолютно плевать, так как он тут, он рядом! Слёзы непроизвольно катятся по щекам. Он был таким слабым, таким немощным, лёжа тут. Он был почти что прозрачным, бледным, словно сама смерть уже протянула ему руку, или водит по спине, от чего бежит холодок. Сердце Элизабет упало в пятки, а потом застучало где-то в горле. Что эти негодяи с ним сотворили? С этим человеком, которого она ценит больше, чем кого-либо в своей жизни? Хочется кричать от досады и рвать на себе волосы, рыдая взахлёб. Она медленно и аккуратно берёт его холодную, мертвенно холодную ладонь в свои руки, прикасаясь к ней одними губами, тем самым оставляя невесомый поцелуй. Почему он такой холодный? Почему у него такие белые губы? Боль и отчаяние слепят. Девушка видит тазик и тряпку, видимо тут промывают раны. Потом аккуратно сложенная одежда, которую вывалили из шкафа. На муже были только широкие штаны без ремня. Элизабет осмотрелась по сторонам. Казалось, что вот сейчас он заходит в комнату, оставляет рубашку висеть на стуле, открывает шторы, наблюдая за ночным пейзажем, а после садится в кресло и смотрит бумаги под тусклым светом. Она видит аккуратную рамочку, где стоит её портрет. Возможно он думал о своем, наблюдая за лицом жены, а потом брал себя в руки, чтобы написать письмо или отчёт. Она потеряла отца, и тогда жизнь внутри Элизабет медленно начала угасать. Такое состояние она помнит, и оно было очень похоже на то, что она переживала сейчас. Помнит, как слегла с лихорадкой после такого стресса, продолжалась она долго, но желание жить спасло бедную девушку. Смерть страшна тогда, когда ты ещё сам не понял, что такое жизнь. От одной лишь мысли, что сейчас она будет держать его за руку, и его душа отправится на небеса, покинув тело, становилось дурно. На кровати было ещё немного места для неё, и поэтому девушка без лишних раздумий лягла рядом с мужем. Она подлезла под его руку, положив голову на одну руку, а второй миссис Уэйнрайт обняла его, прижавшись крепко-крепко, вдыхая запах трав. С ним стало в один лишь миг спокойнее. Казалось, что Максимилиан просто заснул и сейчас он проснётся, а девушка просто наблюдает за его покоем. Она с упоением проводит рукой по его лбу, смахивая оттуда непослушный тёмный волос. Она медленно спускается к щекам, проводит пальцами по ним и чувствует мягкую кожу. Очерчивает контуры его манящих губ, а потом мягко накрывает его уста своими. Пускай он не ответит, не улыбнется, не проведёт своей рукой по её волосам, но даже быть рядом казалось раем на земле. Проводит все ниже, от подбородка спускается к ключицам, а потом уже ложится на плечо, продолжая чертить странные узоры на его груди. Она впервые за всё время почувствовала покой, когда все тело расслабленно, и ты не ожидаешь подвоха с другой стороны или из-за темного угла. Не страшно оказаться на краю пропасти с тем, с кем ты уже при жизни побывал в раю. Элизабет знала, что даже если с ним что-то случится и кто-то проведёт ножницами по тонкой и почти невесомой ниточке его жизни — ей не жить. В тот час, в ту минуту, в ту секунду, она умрёт вместе с ним, не важно как: морально или физически. Внутри приятно потеплело от той мысли, что он проснется и всё же увидит её рядом, нельзя ведь столько времени находится на грани. Ей хотелось верить, что Максимилиан почувствует её присутствие и наконец вырвется из цепких лап смерти ради неё. Не жить ей без мужа, она даже не хочет представлять себе эту ужасную и слишком пугающую картинку в голове. Пелена сна накрыла её с головой, от чего веки сладко закрывались. Она уткнулась носиком в его тело, вдыхая этот запах ещё раз, и крепко обняла его, желая быть ближе, чувствовать Максимилиана и отдавать ему своё тепло, а если надо, то и вовсе частичку себя, своего тела, своей жизни.

***

Максимилиан стоял на краю пропасти, оглядываясь по сторонам. Деревья нагибались от сильного ветра, который трепал его кровавую рубашку и волосы, а листва летела в разные стороны, устраивая вокруг мужчины настоящий ураган. Неужели это его конец? Неужели это пропасть в никуда, в смертоносную бесконечность, в пучину страданий и боли?.. Он был не один, мужчина чувствовал это своей кожей, по которой прошли неприятные мурашки. За ним кто-то наблюдал, выглядывал из-за угла, а ветер все так же нещадно хлыстал деревья и его тело, которое было лишь оболочкой. Он нашёл в себе силы, чтобы раскинуть руки и странно улыбнуться, не падая на колени. Хорошо, пусть ветер бьёт его холодными потоками, хуже уже не будет! Ветер, как будто по приказу наблюдающего хлыстал его ещё больше, издевался и потешался над слабостью мужчины. Он толкал его в спину, к краю, в пропасть страшную и огромную, чтобы наконец мужчина оттолкнулся и камнем полетел навстречу неизвестному, но подсознание просто кричало, что нужно упираться, держаться и стоять, словно глыба. Сколько продолжалась эта пытка? Кто за этим стоял? Максимилиан жмурился и дрожал от холода, но не смотрел вниз, боялся увидеть там что-то, от чего кровь застынет в жилах. Казалось, здесь нет времени, его просто не существует. Оно не подвластно этой стихие. Уэнрайт стоял на своём и не делал ни одного движения. А может, к чёрту? Может, стоит сделать то неминуемое решение, и тогда все станет на свои места? Вперед… назад… вперед… назад… Ветер утих и больше не толкал его в спину. Все плавно возвращалось на свои места, пыль устилала этот Богом забытый клочок земли, деревья больше не нагибались к самым корням. Становилось спокойнее, небо даже как-то посветлело, а потом вновь наполнилось разными темными тучами, так и подсказывая ему, что тут нечему радоваться и не на что смотреть. Но ему было безразлично небо, деревья, ветер. Никаких эмоций, лишь холодная пустота внутри. — Максимилиан. — Он резко обернулся, от чего порыв ветра чуть не снёс его. Вообще это могло показаться мужчине, но этот голос, такой до боли и до дрожи знакомый. Ветер явно дал указание лишь в одну сторону. Его кто-то хватает за руку и тянет на себя, а ветер нещадно тянет и тянет его к той глубокой и темной пропасти, не жалея его. Начинается борьба между ветром и той силой, которая оттягивает его назад. Тело Максимилиана лишь игрушка, он даже не может шевельнуться, не может двигать пальцами. Он словно в оцепенении. Небеса стали светлее и ветер умолк. Уэнрайт развернулся и увидел на своей руке женскую руку. Элизабет?.. Силы вернулись к нему, и он обернулся. На него смотрела Кэролайн и лучезарно улыбалась. Из-за туч появлялись лучи солнца, которые ласкали его кожу, и по этому клочку земли прошел такой знакомый и нежный смех его сестры. Она не изменилась. Такие же светлые волосы и пронзительный взгляд, она взяла его за руки и улыбнулась, а из груди мужчины вырывался некий вздох облегчения. Это его сестра. Наверное, она пришла за ним, чтобы забрать к себе? — Максимилиан! Я так рада. — Она улыбалась, а в уголках глаз застыли слёзы радости. — Кэролайн? Она захохотала и сорвала с земли цветок, который появился из неоткуда. Что за чертовщина тут творится? Кто управляет погодой? — Ты здесь. Почему так рано? Он пожал плечами ведь и сам конкретно не знал ответ. Девушка провела пальцами по лепесткам. — У тебя красивая жена. Я её видела. Он вспомнил про Элизабет. Про свою Элизабет, которую сквозь пелену он видел рядом с собой в ту ночь. Мужчина точно знал и чувствовал, что она рядом, он знал её запах, запах роз, знал тепло, что исходило от её тела. — Ты пришла за мной, да? Она нахмурились. Ещё при жизни Кэролайн строила забавные рожицы, даже не стыдясь своего умения. А жмурилась она по-детски смешно, так, как это делают малыши. — Ты её любишь, я вижу и знаю. Он улыбнулся, а она всё так же хмурилась. — Ты счастлив, Максимилиан, это счастье неподдельное. — Я знаю. Воспоминания пробивались из самых укромных уголков его сознания, которое было хранилищем лучших и худших моментов его жизни. Это все плыло перед глазами. На мгновение казалось, что вот тут, когда они впервые встретились, он стоит и смотрит на неё, на себя. Со стороны они красиво смотрятся. Вот их свадьба и печальная невеста, которая неспешно ступает к алтарю. Тот день он запомнит навсегда, ведь ничего прекраснее, чем Элизабет в свадебном платье нет и никогда не будет. Не будет ничего прекраснее её мягких губ, уже его губ, которые он мог целовать вечность. Вот он маленький совсем, бегает за Кэролайн: они играют в догонялки. Вон там стоит маленький Артур, презрительно скрививший губы. Там Кэролайн в новом платье у зеркала, там она уже плачет на его коленях, пока мужчина гладит её по волосам. Там его мать, она сидит рядом и рассказывает ему что-то, а мальчуган наблюдает за ней и восхищается величеством этой женщины, которое было похоже на королевское. Там ещё добрый отец кружит Кэролайн в воздухе и улыбается, пока ее заразительный смех разносится по округе. Тут опять Элизабет, полностью нагая, но слишком испуганная. Ее идеальное тело, её волосы. Вот она спит, слегка приоткрыв уста. Вот она плачет, сидя на кровати. Вот сидит в саду под дождём, убирая и насаживая розы. — У тебя прекрасная жена. Жаль, что мы с ней не познакомились раньше. — Если бы ты не умерла, то все было бы хорошо, и вы встретились. — Упрекаешь? — она вымученно улыбается, смотря ему прямо в глаза. — Все ответы в дневнике. Если бы ты знал, что со мной сделали, ты бы так не говорил. — Ты могла рассказать и предотвратить это! — Как там Август? — Мёртв. Она хмыкнула, срывая ещё один цветок. — Мы бы встретились, если бы он был мёртв. Ты дал ему денег, как я просила? — Часть из той суммы. — Он не врал. Мужчина был очень зол на Августа, на Кэролайн, и не мог принять их отношений. — Почему? Я, только я, виновата в его бедности, в своей смерти и в наших семейных несчастьях. Это мой крест, и за это я умерла. Я одинока, Максимилиан, но если ты готов составить мне компанию — я только за. Мы будем вместе, как в детстве. — Нет. Меня ждёт Элизабет. — А я и не надеялась, что ты согласишься. Только знай, что я не буду спокойна хоть тут, хоть в сырой земле, когда мое тело едят черви, пока ты не накажешь виновных. — Ты была беременна ведь так? — казалось, что остальные слова застрянут в горле. Дрожь прокатилась по мужскому телу, и он отвёл взгляд в сторону. Она дернула плечем, а по щекам потекли слёзы. Он не мог на это смотреть, а было ещё больнее лишь от той мысли, что она унесла с собой жизнь племянника. Ему бы было намного легче перенести потерю, когда она оставила хотя бы один след. — Отец бы запер меня или выкинул бы это дитя. — Отцом был Торнтон, не так ли? Она отвернулась, пытаясь спрятать слёзы. — Я не могла жить с Августом зная, что ношу под сердцем ребёнка ненавистного мне человека. — Кэролайн! — крикнул Максимилиан, не сдержавшись, вцепился в сестру. — Ребёнок не виноват в том, что у него отвратительные родители! Ты унесла последнее, что было бы напоминанием о тебе! Ушла сама, так ещё и убила ребенка! — Мне не нужен был плод ненависти! — Что? — Ты думаешь, что я добровольно бы отдала себя Торнтону? — Расскажи мне. — Найди дневник, понимаешь? Перед своей смертью я тебе сказала, что все ответы в дневнике. Все. Найди дневник, если его еще не нашел кто-то до тебя. — На что ты намекаешь?.. — Максимилиан. Я не успела попросить у тебя прощения, но пойми, так было нужно. Обижайся на меня, ненавидь и презирай, ведь я заслужила, но тебе ещё не время быть со мной. У тебя красавица жена, наш отец ждёт тебя, твой брат наверняка уже едет. Не время тебе умирать. — Кэролайн, подожди, не уходи, прошу! — У меня родилась бы дочка. Я знаю это, я чувствовала. Я отбываю за свои грехи огромное наказание, но я не хочу, чтобы ты так рано оставил тех, кто ждёт тебя по ту сторону. — Подожди, не уходи! — Я люблю тебя, Максимилиан. Все ответы в дневнике. Мужчина пытался схватить ее и удержать, но Кэролайн растворилась, расстаяла в его руках, а ветер уже нёс этот праздник по воздуху. Всё тот же край пропасти, та же местность. Солнечные лучи мягко пробивались сквозь тучи, и Максимилиан зажмурился, прикрыв глаза рукой. У него нет сил. Перед глазами все плыло, и лишь свет ласкал тело и душу заблудшего меж двумя мирами человека.