Блумфилд-Холл

Внутри Элизабет всё трепетало лишь от одной мысли, что она сможет взглянуть мужу в глаза. Сможет обратно окунуться в этот тёмный омут, ведь она уже успела соскучиться по каждой мелочи: как он поправляет свои густые волосы, когда сидит над бумагами, соскучилась по тёплой улыбке, которая согревала получше тёплых вещей. Она смогла влюбиться по новой, хоть и признавать этот факт было бы странным. Девушка поняла, как ей не хватает мужа только тогда, когда чуть ли не потеряла его, когда он находился на грани жизни и смерти. И теперь Элизабет пообещала себе, что будет ценить каждую минуту и секунду рядом с ним, запоминая каждое слово, невольно брошенное в обычном разговоре или же каждый взгляд, каким бы он ни был, чтобы не терять возможности наслаждаться мгновениями счастья. Граф Торнтон терпеливо бежал за ней. Элизабет хватило сил, чтобы самой открыть тяжёлую дубовую дверь и, забыв обо всех правилах этого дома, девушка мчалась по лестнице. Рядом с кроватью мужа сидела Камилла: она опустилась на колени, держала его за руку, нежно и интимно поглаживая. Она слышала её смех, который раскатом грома прошёлся по особняку. Элизабет остановилась в дверях, и улыбка медленно сползла с её лица. Леди Камилла встретила девушку с презрительной усмешкой, смотря на её запутанные волосы и красный румянец, заметив задышку, она хмыкнула, разворачиваясь к мужу. Максимилиан сливался с простынями. Элизабет видела то, каким немощным он был, как светилась его слишком бледная кожа от солнечных лучей. Он дышал прерывисто, некоторые пряди волос прилипали ко лбу, и Элизабет уже не могла ждать, чтобы встретиться со взглядом из его полуоткрытых ресниц. Миссис Уэйнрайт тихо, сдерживая предательские слёзы, присела с другой стороны и взяла мужа за руку. Она провела подушечками пальцев по гладкой коже и поднесла его ладонь к своему лицу. Его рука была холодной, слишком холодной, что создавало контраст с теплом, которое исходило от бедной и напуганной девушки. Максимилиан с трудом повернул голову в сторону жены, и та нежность, что была в его взгляде, была несравненна ни с чем, что видела Элизабет за всю свою жизнь. Он хотел уже что-то сказать, но девушка приложила палец к его губам, будто бы останавливая. Тишина лечила не только телесные, но и душевные увечья, которые получили два влюбленных человека за такой короткий период времени. Леди Камилла, почувствовав себя лишней, встала, разглаживая подол своего платья и улыбнулась мужчине, который даже не обратил на неё внимание. Эта улыбка сменилась, превратившись в оскал дикого зверя, который только что упустил добычу. Она развернулась и поспешно вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Элизабет целовала каждый его палец по очереди, его руки были такими родными. Она смотрела, не в силах отвести взгляд. Максимилиан прикоснулся к её щеке, утирая большим пальцем капельки слез, от чего по телу девушки пронеслась волна мурашек. — Мне так не хватало тебя, Максимилиан. В последние дни я чувствовала приближение безумия, как уже готов был помутнеть мой рассудок. — Высказала свою тревогу девушка. Он вымученно улыбнулся, и эта улыбка была самой лучшей вещью, что Элизабет вообще видела. Мужчина был таким домашним, и в этой комнате стало тепло лишь от того, как эти двое сидели и смотрели друг на друга. — Лилибет. — Гортанно, вымученно и хрипло. Элизабет приложила палец к его губам и улыбнулась своему мужу. Всё это казалось таким сказочным и нереальным, таким необычным. И все же девушка поняла, что сильные духом, не смотря на слова своих недоброжелателей, остаются рядом и любят, какие бы сложности не происходили в их жизнях. Она бы ни за что не променяла это терпение, ожидание и выдержку на покой с кем-то другим. Почему-то девушке вспомнилась фраза о том, что блаженны кроткие. Она приблизилась к своему любимому человеку и замерла в нерешительности около его губ. Миссис Уэйнрайт смотрела прямо в глаза мужу, где читалось одобрение её поступка. Спустя секунду девушка поцеловала Максимилиана, и это чувство, что разливалось по телу, отдаваясь покалыванием в кончиках пальцев нельзя было сравнивать с тем, что Элизабет чувствовала ранее. Они были так близко друг с другом, но всё же так далеко. Этот поцелуй принёс эйфорию, от него подкашивались коленки, и девушка просто не верила в происходящее. Каждый знает, что любовь — это самое прекрасное, что случается с человеком во время его жизни, но и самое болезненное, словно яд медленно бежит по венам вместе с кровью, и ты долго страдаешь в этой агонии, когда мир окрашивается в темные тона и нет света в конце тоннеля. Элизабет казалось, что такое происходило с ней все это время. — Миссис Уэйнрайт! — миссис Вудхауз залетела в комнату без стука, а потом ошарашена видом молодых людей отвернулась и начала лепетать слова извинения. — Бога ради, я не хотела… Вас уже обыскались, мы и не… Простите! — и вышла, пока Элизабет хохотала, а Максимилиан улыбался. Девушке казалось, что такой переполненной всеми эмоциями миссис Вудхауз была впервые за все время их знакомства. Обычно она сохраняла убийственное спокойствие, но сейчас женщина была приятно возбуждена и весела, как будто случилось Второе пришествие Христа! Она уже успела отправить за мистером Кейном, чтобы тот как можно быстрее явился и проверил больного. В доме царила счастливая и спокойная атмосфера, ведь хозяин особняка наконец проснулся, доказав, что пока не собирается умирать и что смерть проиграла самый важный поединок, а мистер Максимилиан далеко не слабый противник!

***

Леди Камилла относилась к тому типу женщин, которые были слишком несчастны и от того срывались на окружающей среде. Натурой она была едкой с самого детства, всегда умела ответить, даже когда этого не требовалось. Вот женихов в её бурном прошлом, если так можно сказать, было довольно-таки много, ведь эта девушка всегда была загадкой. Она была дьявольски красива и притягивала наивных мужчин к себе, словно магнитом. Хотя на самом деле за всей этой оболочкой скрывалась натура спокойная и уравновешенная, которая таким образом показывала всем своим врагам и завистникам то, на что она способна. Девушка уже находилась в том возрасте, когда у её знакомых или соседей по дому развились детишки, уже взрослые, но Камиллу такая перспектива привлекала мало, тем более тогда. Молодые ухажёры не давали покоя даже дома, но каждый из них не подходил под требования юной кокетки, которая искала умного, красивого и богатого мужа ради того даже, чтобы их имя вертелось у всех на устах и все завидовали их паре. Один был слишком чопорным, второй заядлым ботаником и обожал науку, женщина в доме которого была бы просто экспонатом. Третий был скучным, четвёртый ненавидел непокорность. А Максимилиан сочетал в себе самые лучшие мужские качества. Она любила его с семнадцати лет, когда поняла, что ценит мужчину уже далеко не как друга, а как потенциального мужа. Камилла знала, что если будет кокетничать, а таким способом она всегда достигала целей, друг её детства сдастся и запутается в этих ловко расставленных сетях. Но Максимилиана это не интересовало, и он ведь даже бровью не повёл на все эти женские чары. Камилла была в ярости, но эта ярость скорее была обидой только на саму себя, и с того момента девушка начала искать в себе недостатки. Позже случилось непоправимое. Её выдали замуж за этого противного лорда Локвуда, и в её старом доме казалось все графство смеялось с этой пары: юная и цветущая нимфа в паре со стариком, от которого уже так и веяло смертью. Самым ненавистным было то, как его мерзкие и шершавые губы касались её руки или щеки… — Граф, а что это вы вернулись раньше? — прошипела она, входя в комнату своего поместья. Девушка ненавидела этот мир с каждый днём ещё больше, и эти стены давили, богатство тяготило женские плечи — тут действительно нужна была мужская рука. Она кинула перчатки прямо в лицо бедной и напуганной служанки, одной из немногих, кто тут работал. Торнтон же спокойно наблюдал за происходящим, будто бы боясь вставить какую-то реплику и разозлить её ещё больше. — Максимилиан наконец проснулся. От чего же ты такая недовольная? — он отпил алкогольного напитка, который ему принесли ранее и исподлобья взглянул на эту фурию, которая ходила вперёд и назад, уже придумывая месть. — Она вечно лезет! Не мог ее задержать, скажи мне? Я, слышишь, я была первой, кто пришел к нему! Не она! Ох, знал бы Максимилиан, с кем была его жёнушка тогда, когда он проснулся! — Элизабет не могла постоянно сидеть рядом с ним и отошла всего на секунду. У нас был важный разговор. — И я ему расскажу, ох, Элайджа, расскажу! Он узнает! Ей не поздоровится! Она разрушила все мои планы! — Чем эта юная особа так тебе не нравится? Она просто получает то счастье, которое ей принадлежит. А ты завидуешь, что рядом с Максимилианом не ты. Так вот, Камилла, была бы умной женщиной, то сразу бы поняла, что он тебя не выберет. Тем более после ситуации с твоим покойным мужем. — Ты её защищаешь? Да как ты смеешь! Как смеешь оскорблять меня в моём же доме? — кричала она, накинувшись на бедного графа с кулаками. Он дал ей возможность выплеснуть всю свою боль, которая накопилась внутри этого несчастного человека, но долго терпеть эти эмоциональные срывы он не собирался. Камилле никогда нельзя было давать поблажки, ведь она просто сядет тебе на шею и начнет манипулировать. — Когда ты уже поймёшь, что у тебя не получится разрушить их счастье? — Месть, — шипя произнесла леди Камилла, — то блюдо, которое подают холодным. И я ей отомщу за моё, слышишь, моё, украденное счастье! Максимилиан мой! Неужели ты не хочешь ему отомстить за Кэролайн? Не хочешь отомстить ему за те унижения, который перенес? — Знаешь, как бы странно это не звучало, мне это не надо. Я далёк от мести и расправ, которые ты делаешь лучше всех. Она подняла свою голову, и Торнтон увидел в её глазах слёзы. Это было настолько удивительно, словно он увидел призрак, ведь Камилла никогда не срывалась, и она всегда презирала такие чувства, ведь считала себя слишком сильной для такого рода вещей, которыми баловались обычные женщина. Это было в её случае не проявлением человечности, а скорее средством для достижения целей в прошлом. Да и сейчас Торнтон не особо верил ее искренности. — Ты же знаешь, что твоим слезам я никогда не поверю, будь ты последней женщиной на этой планете. — Ты, Элайджа, всего лишь слабак. Ты не смог добиться Кэролайн, которая была лёгкой добычей. Неудивительно, почему она утопилась — я бы так же не выдержала такого отвратительного мужа в роли тебя. Ты же ничего не… В комнате послышался звук оглушительной пощёчины.