Плод нашей нелюбви: наше кареглазое чудо

— Что? — улыбнулась Поля, чуть ли не смеясь. — Ты забыл предупредить гостей о нашем местонахождении? Дима коротко кивнул, подавив в себе очередной смешок из-за своей глупости. Пелагея заметно расслабилась в объятиях мужа, который нежно обнимал ее за плечи, и, чуть повернув голову, прикоснулась губами к его щеке. — Я не могу ни о ком думать, кроме вас, понимаешь? — Скажи мне, что все это не сон… — задумчиво попросила Поля. — Что я не проснусь завтра осенью 2015-го, где не было ни нас, ни нашей девочки. — Знаешь, как-то мне приснился сон, будто я приезжаю в Останкино, повсюду ищу тебя, а на меня как на идиота смотрят. Девушка подняла красиво очерченные брови и вздохнула. Не хотела бы она увидеть такой сон. — А когда я вошел в твою гримерку и обнял, ты отлетела от меня, словно ошпаренная, кричала-ругалась, руками махала. Знаешь, что самое страшное? — спросил он; Поля слабо мотнула головой, завороженно слушая любимого. — У тебя не было живота. Не было нашей дочери. Поля, ты даже не представляешь, как я испугался! Все было настолько реалистичным, что я чуть с ума не сошел. Во сне мы снова поругались, я пошел к себе, увидел Вику. Когда она повисла на моей шее и что-то там щебетала мне на ухо, я окончательно понял, как сильно люблю тебя… Поля закрыла глаза, качая головой. Она не хотела даже думать о том, что это могло бы быть правдой. Все ее мысли вернулись к мыслям, которые посещали молодую мать время от времени в роддоме, когда она буквально была заключена в четырех стенах своей палаты. — Чем закончился твой сон? — Мы вместе провели незабываемую ночь. А утром, проснувшись, я снова увидел, что ты беременна. Думал, нужно уже в лечебницу звонить. И сейчас, Поль, не сон. Мы в новом доме, сидим в обнимку подле кроватки нашей новорожденной дочери. — Кстати, новый дом, — опомнилась Пелагея, лукаво улыбнувшись, и встала на ноги, утягивая за руку за собой любимого. — Пойдем, я хочу осмотреть весь дом, побывать в каждой комнатке. — Успеешь, — молодой человек притянул ее к себе и, зарывшись пальцами в волосы, накрыл Полины губы чувственным поцелуем, вызывая в ее животе много-много пестрых бабочек. Казалось, что стрелка часов замедлила свой ход, и весь мир остановился, дав возможность влюбленным побыть наедине. Расслабившись и слегка прогнувшись в родных руках, девушка привстала на носочки, чтобы хоть немного сократить значительную разницу в росте, и позволила Диме углубить поцелуй. — Нет, Поль, мы точно странные, — чуть отстранившись от Поли, выдохнул ей в губы Билан. — А в чем заключается наша странность? — она улыбнулась, поглаживая пальцами по Диминым щекам. — В том, что мы любим друг друга, поэтому и целуемся? — Пелагея тихо хихикнула, не спуская с Билана влюбленных глаз. Дима улыбнулся, прижав ее крошечное тельце ближе к себе, легко выдохнув ей в волосы, положив подбородок на Полину макушку. — Сначала у нас родилась дочка, а только потом мы начинаем себе позволять что-то большее. — Зато нам не скучно, и мы индивидуально подходим к своим отношениям, — так же продолжая широко улыбаться, Поля подняла на молодого человека нежный взгляд. — Ну это, конечно, аргумент. Он накрыл ее хохочущий рот мимолетным поцелуем. — Дим, скоро все приедут, а я не успею дом такими темпами посмотреть, — она уткнулась носиком в Димину шею. — Пойдем на экскурсию. — Ух ты, боже мой! — Так много сарказма в твоих словах, фи, — поморщилась Пелагея. — Ты видишь сарказма там, где его нет. А Мия не проснется? — Билан кивнул в сторону кроватки. — Нет, еще часика два мы ее не услышим, как минимум. Все, пойдем скорее, — она все-таки утянула Диму к выходу из спальни. — Куда пойдем? Поля пожала плечами. — Огласите, пожалуйста, список, — обнимая любимого за торс, сказала девушка. — Дим, сколько тут вообще комнат? Дом такой огромный! — Ой, честно? Не считал. Но есть библиотека с твоими любимыми книгами, спорт-зал с небольшим бассейном, игровая комната, где, кстати, не только Мие интересно будет, — он закатил глаза, вспоминая комнаты. — Гардеробная, ко… — Пойдем в гардеробную, — перебила его Пелагея. — И почему я не удивлен? — рассмеялся Билан и направился вместе с любопытно что-то высматривающей девушкой к большим белоснежным дверям-купе. Как только молодой человек раскрыл перед ней двери, тут же послышался восторженный вскрик. Перед Полей предстало огромное помещение в неизвестно сколько квадратных метров; вдоль стен расположились высокие вместительные шкафы со множеством ящичков и полочек, над головой весела шикарная люстра с золото-прозрачными висюльками, выполненная из стекляруса, а около входа, у стены, стоял маленький стеклянный столик, на котором стояла хрустальная ваза с бело-розовыми каллами, и диванчик. — Полька, отомри! — он поцеловал девушку в висок. — Дим, а… что… где? У меня слов нет, — не моргая, осматриваясь вокруг, несвязно вопросила Пелагея. — А что все так красиво? — Ну, значит, и здесь мы с Катюхой не прогадали. Ты, как любая нормальная девочка, сейчас пойдешь осматривать каждый ящичек? Или пойдем дальше комнаты смотреть? — Все, что связано с нормальным и нашей семьей, никак не вяжется, поэтому постарайся меня унести отсюда, иначе я реально здесь жить останусь. — Ой, да без проблем, — Дима поднял возлюбленную на руки и, оказавшись вновь в коридоре, опустил ее на ноги. — Пойдем, я тебе покажу комнату нашей дочери. Я сам там готов жить, если честно. Утвердительно кивнув головой, девушка пошла вслед за любимым, попутно рассматривая фотографии, висевшие по всему коридору. Засмотревшись на фото из Таиланда, куда они ездили вместе с Гагариной давным-давно, Пелагея и не заметила, как мужчина скрылся в комнате малышки. — Поль, ну ты где? — в дверном проеме показалась голова Билана. — Иду, масянь, — войдя в приоткрытую дверь нежно-кораллового цвета, девушка вошла в комнату. Остановившись на пороге, Пелагея прикрыла рот тыльной стороной ладони, чувствуя, как в глазах наливаются слезы. — Смотри, Польк, я принцесса, — надев на голову диадему, лежащую на большой, двуспальной, девичьей кровати, Дима сделал реверанс. Засмеявшись, Поля запрокинула голову назад, заливисто смеясь, почувствовав, как по щеке скатилась одинокая счастливая слезинка, и замахала на себя руками. — Малыш, ну ты чего? — он подошел к любимой, обнимая ее за талию, и поцеловал в макушку. — Чего слезинки льем? Тебе тоже такую комнату сделать? Можешь спать здесь, Полюш, пока Мия не подрастет, — молодой человек ласково смахнул слезы с румяных щечек Поли и, сняв со своей головы корону, надел ее на девушку. — Ты прости за мою эмоциональность, просто, Дим… Я никогда ничего подобного не видела! Это невероятно красиво! — наконец улыбнулась девушка, выбираясь из объятий любимого мужчины, и подошла к детскому розовому замку, проведя по нему рукой, изучая каждую деталь и игрушку. Неожиданно телефон Билана вновь оповестил хозяина о входящем звонке. — Привет, Катюш. — Дим, открывай ворота, иначе я разбужу домофоном малышку, и входную дверь — у меня руки подарками забиты. — Все, фея наша, бегу, — в ответ засмеялся он, отключив вызов. — Поль, там Ка… Поля? — молодой человек недоуменно огляделся по сторонам, но свою «пропажу» так и не обнаружил. — Телепузик, ты где? — Дима, я переезжаю сюда! — высунувшись из окошка в замке, оповестила Поля и сдунула с лица упавшую прядь. — Это же просто мечта любой девочки! — Решила в детство впасть? — А я из него и не выпадала, — девушка вылезла из так называемого домика. — Пойдем скорее Катюшку встречать, я ее сейчас до смерти зацелую! — Нормально, — наигранно обиделся Дима, — а меня? — А ты мне еще живой нужен! — щелкнув его по носу и показав язык, Поля побежала открывать подруге дверь. Пролетев пулей мимо Фильки, девушка быстро нажала на кнопку, открыла ворота и повернула два раза ключом в замочной скважине. Как только Добрякова переступила порог коттеджа, Пелагея сразу же заключила ее в свои объятия. — Полька, задушишь! — рассмеялась Катя, с трудом удерживая пакеты с подарками. — Может, для начала пропустишь, а потом обниматься будем? — Прости! Спасибо тебе огромное за дизайн, любимая, все просто неописуемо красиво! — затараторила хозяйка дома, отступив на несколько шагов назад, пропуская шатенку внутрь. — Я же не одна все придумывала! — Добрякова положила цветастые пакеты на диванчик в прихожей и обняла подругу. — Ну, как ты, Польченок? Так непривычно видеть тебя без животика, — она осмотрела новоиспеченную мамочку с головы до ног, заставив ее покрутиться на месте. — Какая ты красивая! — Мой животик наверху спит, — улыбнулась Поля. — А где ваш… О, папуля, привет! — уголки Катиных губ поднялись в приветственной улыбке; она поцеловала друга в щеку. — Блин, вы такие клевые! Аж светитесь, и это я говорю не о короне, которая сияет при свете! — Мои принцессы рядом, а это главное! — Дима обнял возлюбленную за талию. — Ми-ми-ми… Ой, я же не с пустыми руками к вам! — опомнилась шатенка, взяв пакеты в руки. — Полька, это вам, разбирайте! — Ае-е-е, подарочки, это мы любим! — засмеялась Пелагея и присела на корточки, «нырнув» в пакеты. — Поля, быстро встань с холодного пола! — возмутился Билан, поднимая девушку на ноги и забирая у нее пакеты. — И вообще, надень тапочки, — он вытащил пару тапочек из-под тумбочки и положил около Полиных ног, — не хватало еще, чтобы ты заболела! Девочки, марш в гостиную, там теплый ковер и сквозняка нет! — А…, а где у нас гостиная? — засмеялась Пелагея и озадаченно почесала нос. — У-у-у, хозяйка, пойдем покажу, — присвистнула Добрякова и, приобняв подругу за плечи, повела в зал. — Видела комнаты наверху или только вашу спальню? — Не-е-ет, я еще гардеробную и комнату Мии видела. Кать, это что-то необыкновенное, правда. У меня слов не хватает, чтобы выразить всю свою благодарность. — Все для вас! Филька! — заметив лежащего на диване пса во фраке, Катя не смогла сдержать смеха. Феликс тут же спрыгнул на пол и начал крутиться у ног хозяйки. — Хорошо тебе тут, да? Пелагея уселась на пушистый ковер и восторженно осмотрела гостиную: полукругом у бежевой стены стоял угловой диван, оббитый белой тканью, на котором лежали темно-серые подушки. Напротив, на каменной стене весел большой плазменный телевизор и стояли огромные черные колонки для усиления звука. Слева был камин, по двум сторонам от которого стояли два кресла. — Господи, а это что? — улыбнулась Поля, увидев на камине фотографию, стоявшую в рамке, которая была сделана летом. На ней были изображены близкие люди: мама Света, мама Нина и папа Коля, Полина с Ондриком и, конечно же, беременная Пелагея и Дима. — А на этом уже я настоял, — улыбнулся Билан и поставил пакеты рядом с девушками. — Катюх, ты нам кирпичи решила подарить? — Не-е-е-ет, я просто не могла определиться, вот и получилось всего помаленьку. — Ты и «маленько» — вещи несовместимые, — усмехнулась Пелагея и вытащила из первого пакетика стопку детских вещей, положив их на журнальный стеклянный столик. — Только не говори, что это твоих рук шедевры! — она расправила розовенькую распашонку, на спине которой было аккуратными буквами вышито: «Мианна», и показала ее подруге. — Эксклюзив, а не шедевр, я бы сказала, — улыбнулась Катя, устроившись на диване в обнимку с Филькой. — Все только для вас, мои любимые. Надеюсь, с размером угадала. — Боже мой, какие они все мимимишные-то! — разложив детскую одежду вокруг себя, воскликнула Поля. — А платья, какие роскошные! Катюш, спасибо большое! — Только не плачь. Дима вытащил из другого пакета коврик для развития малыша и начал бренчать погремушками, широко улыбаясь. — Надо было два коврика покупать! — рассмеялась Добрякова. — Дима, 35 годиков. — Тридцать четыре. — Простите-простите! А где все-то? — Должны скоро приехать, — пожала плечами Поля, аккуратно складывая детскую кофточку и откладывая ее на столик. — Просто наш папочка, взяв дочку на руки, немного забыл, что мы переехали. Вот все и уехали в мою квартиру. — А вы, смотрю, не можете жить без приключений! — Катя опустилась на ковер к друзьям и стала помогать разбирать им вещи. — Ой, Поль, смотри, вот мимо этого я не смогла пройти мимо! — девушка показала Пелагее милый детский набор, состоящий из нежно-розовой шапочки с кружевным бантиком и точно такого же кружевного «хвостика»-пеленки. — Какая красота! А что это? — Честно? Не знаю, но на картинке выглядело очень интересно. — Катя, ты чудо! — внезапно воскликнул Билан, достав из коробки радио-няню. — Без этой штуки в наших звукоизолирующих стенах вообще никуда! — У меня идея, — оживилась Поля и, держа набор в руках, поднялась на ноги. — Кать, пойдем Мию к приезду гостей нарядим, а ты, Дим, займись столом, хорошо? — Как скажешь, любимая моя. Филя, за мной! — Что-то я волнуюсь, — честно призналась Катя, поднимаясь по лестнице на второй этаж, нервно вертя в руках радиоприемник. — Как ты себя чувствуешь? — Первое время все очень сильно болело, — ответила Пелагея, войдя в комнату, оставив дверь открытой. — Живот ужасно тянуло, как при схватках. А сейчас уже вроде все в порядке, боли прошли, осталось фигуру восстановить. Так хочется снова стройной походить! Ка-ать, чего замерла-то там? — хихикнула блондина, обернувшись к подруге, которая остановилась в дверном проеме, опершись плечом на косяк. — Я вот смотрю на тебя и думаю, когда же ты так повзрослеть успела? — улыбнулась Добрякова, присев на край кровати. — Еще совсем недавно такой дурындой была, безбашенной, а сейчас… мама! — гордо выделила она последнее слово. — Так, ты мне это прекрати тут! Я хоть и мама, но мой ребенок, вечно живущий в душе, никуда не делся, — Поля отдала Кате вещи и, подойдя к кроватке, наклонилась к сладко спящей дочери, предварительно заправив волосы за уши. — Ты моя сонька-засонька, вся в маму пошла, такая же любительница поспать, — прошептала блондинка, бережно взяв дочь на руки. — Ну, что, тетя Катя, знакомься, Билан Мианна Дмитриевна, — Пелагея осторожно положила малышку на кровать и присела рядом с подругой, завороженно смотрящей на девочку. — У меня не ребенок, а сокровище! Хоть что с ней делай, она все равно спать будет! — Господи, какая она крошечная, — прошептала Добрякова и брезгливо взяла маленькую ручку в свою. — Полька, не в обиду тебе, но из твоего здесь только носик. — Да-а… Мия у нас пошла в папу, даже глазки карие, — склонив голову к плечу, протянула Поля и улыбнулась спящей дочке. — Давайте переоденемся. Пододвинувшись к малышке, Поля расстегнула кнопочки на комбинезоне и осторожно вытащила ручки из рукавов. Приподняв Мию, молодая мама сняла верхнюю часть, опуская ребенка обратно на постель, и сняла вещицу полностью. — И как это надевать? — Смотри, она на липучке. — Импровизацию еще никто не отменял, — улыбнулась Пелагея, аккуратно положив Мию на пеленку, и уже умело запеленала ее, зафиксировав кружевные края, украшенные несколькими розочками, расположенными посередине, липучками. Приподняв голову девчушки, девушка надела на ее шапочку и расправила бант. — Ты же моя русалочка! — Она такая хорошенькая! — Спасибо тебе большое! За все, Катюш… — приобняв подругу за плечи, Поля поцеловала ее в щеку. — Пойдем Диме поможем с готовкой, все равно Мия еще спит. Сфотографировав малышку, чтобы показать папе, какая Мианна красивая, и положив ее обратно в кроватку, девушки включили радио-няню, оставили ее на прикроватной тумбочке и вышли из спальни. Однако дойти до кухни не успели: раздался дверной звонок. — А вот и гости приехали, — заключила Поля и направилась открывать дверь.