Плод нашей нелюбви: наше кареглазое чудо

— Ну наконец-то вы доехали! — улыбнулась Пелагея и пропустила долгожданных гостей в дом. — Если бы твой ненаглядный сразу сообщил этот адрес, то мы бы приехали еще полтора часа назад, — пробурчала Гагарина, избавляя уставшие за весь сегодняшний день ноги от неудобных каблуков, ставших ей ненавистными. — А мы, кстати, где? Что за коттедж? — она недоуменно огляделась по сторонам, отмечая про себя, что интерьер, пусть и в прихожей, отменный. — Решили снять коттедж, чтобы отпраздновать рождение дочери? — поинтересовался Исхаков. — И зачем это нужно? — спросила Нина Дмитриевна, тяжело вздохнув, разувшись. — С маленьким ребенком еще таскаться! Лучше бы дома посидели! Пелагея покачала головой, потупив взгляд. Она подумала, что еще минута — и словесные недовольства родственников и друзей будет не остановить. Услышав за своей спиной твердый голос Димы, девушка облегченно выдохнула, и полностью расслабилась, когда почувствовала на своей талии его руки. Сейчас-то он все сам и объяснит. — Нет, мы не снимали коттедж, — с улыбкой ответил Билан. — Это наш новый дом, — он оставил мимолетный поцелуй на Полиной щеке, вызывая на ее лице пожар от, кажется, совершенно невинных прикосновений. Неожиданно из радио-няни, которую Пелагея держала в руках, донесся детский писк. — А вот и виновница так называемого торжества проснулась, — заключила молодая мама. Она незаметно выскользнула из объятий молодого человека и уже начала подниматься на второй этаж, как услышала уверенный голос Светланы Геннадьевны: — Полюш, мы с тобой пойдем. Родители отправились следом за хозяйкой дома, получив от нее немое согласие. — Русалочка моя, ну ты чего расплакалась? — ласково прошептала Поля, когда пересекла коридор и комнату, взяв свою плачущую девочку на руки. — К тебе вон, смотри, бабушки с дедушкой приехали, а ты плачешь! Будто понимая слова мамы и чувствуя ее тепло и заботу, малышка начала потихоньку успокаиваться, а после смешно морщить носик, пытаясь сфокусировать сонные глазки на лице Поли. — Вот, так, хорошая моя, не нужно плакать, я же рядышком. Никому-никому не отдам свою русалочку, — девушка присела на край кровати и поцеловала любимую крошку в носик и пухленькие чуть покрасневшие от недавнего плача щечки. — Поля, Боже, когда же ты у меня вырасти-то успела? — наблюдая за трогательным общением дочки и внучки, спросила Светлана Геннадьевна, вытирая с щек одну за другой слезы. — Ты же еще только вчера точно так же на моих руках сопела. — Ма-а-ам, — нахмурилась Пелагея, покачиваясь из стороны в сторону. — И не говори, Свет, — поддержала будущую сватью Нина Дмитриевна. — Только с Витькой домой из роддома приехала, а уже сегодня мы — бабушки, внучку встречаем! — Ну, все, прекратите, я сейчас тоже плакать начну, — жалобно попросила Поля, поправляя шапочку на голове дочери. — Нас воспитали, а теперь Миечка вам и меня, и Диму заменит, да, солнышко? Ты же еще помучаешь бабушек и дедушку? — После вас, дорогая наша, нам никто не страшен, так, дамы? — улыбнулся Николай Михайлович. Светлана Геннадьевна присела на кровать рядом с дочерью и спросила: — А Миечка к бабушке на ручки пойдет? Улыбнувшись, Пелагея аккуратно переложила самое дорогое сокровище на руки матери и приобняла ее за плечи, положив голову на плечо Хановой-старшей. Увидев незнакомого человека, малышка нахмурилась, но не заплакала, чувствуя присутствие мамы, зная, что она в безопасности. — Внученька наша… — улыбнулась бабушка Нина, присаживаясь рядом. — Так на родителей своих похожа… — Ну родственники вроде, — рассмеялся Николай Михайлович. — Копия папы, — добавила Поля, поглаживая малышку по животику. — Наша Миечка… — Светлана Геннадьевна нежно провела пальцем по щечкам Мии. — Знаешь, Полюш, чтобы вы с Димой не говорили, но она наша внученька, поэтому мы будем делать все, что захотим, ясно? — Ой, да кто бы сомневался? — улыбнулась девушка, поцеловав маму в щеку, тут же стирая ладонью свой блеск. — Поль, иди к подругам, хоть отдохнете немного, а мы с Миечкой побудем, — положив руку на плечо невестки, предложил дедушка Коля. — А вы справитесь? Она у нас дама с характером, трудно угадать, чего ей хочется. — Это она точно от мамы взяла! — воскликнула бабушка Света. — Беги давай, справимся, не переживай. — Если что, зовите, — улыбнулась Поля и поцеловала каждого в щеки, плотно прикрыв за собой дверь спальни. Спускаясь по лестнице, держась за перила, она опустила голову, смотря под ноги, и задумалась, что даже не сразу почувствовала, как на ее талию опустились родные руки и утащили куда-то под лестницу. Вскоре Полина спина соприкоснулась с холодной стеной, а губами нагло завладели губы любимого мужчины. Обвив Димину шею руками, Пелагея поддалась ближе и приоткрыла рот, позволяя ему углубить поцелуй. — Димуль, нас же… гости… ждут… — бессвязно проговорила она между поцелуями, задыхаясь от нехватки дыхания. — Девочки с Андреем и Димой накрывают на стол, им пока не до нас, — проведя ладонями вниз по Полиным бокам, Билан приподнял любимую над полом, что с ее ног свалились домашние тапочки, разрешая ей обвить его торс нижними конечностями. Он перешел с короткими поцелуями на доверчиво открытую Полей шею, обжигая кожу своим горячим дыханием и оставляя на ней толпы предательских мурашек. — Я начинаю жалеть, что мы пригласили гостей сегодня, — честно признался молодой человек, прикусывая молочную кожу и тут же зализывая едва заметные красные пятнышки. — Дим, — в унисон сильно бьющимся сердцам позвала его Поля, вынуждая Билана оторваться от нее, и слушать внимательно. — Если бы не Мия… Эти совпадения с донорством… Мы бы и дальше продолжали жить, как кошка с собакой? — задала она самый волнующий ее вопрос. — Честно? — удобно перехватив девушку, Дима задумался. — Я не знаю, котенок. Возможно, ты бы встретила какого-нибудь Петю, а я Машу — и мы бы строили из себя счастливых влюбленных, даже не догадываясь, что где-то в глубине души любим друг друга. А может, судьба бы все равно свела нас. Хотя, нет, я уверен, что в конечном итоге мы бы все равно были вместе, потому что созданы друг для друга, вот, — закончил он своеобразный монолог и широко улыбнулся. — Я так люблю тебя! — прошептала Пелагея, крепко обняв любимого за шею и прижавшись щекой к макушке Диминой головы. — И я тебя, солнышко… — он лишь крепче прижал девушку, наслаждаясь столь долгожданным уединением. — Мия уснула? — Она с бабушками и дедушкой, — не поднимая головы, ответила Поля. — Знаешь, Дим, нам так повезло с нашими родителями… — Знаю, Полюш. — Дим, Поля, вы где? — внезапно послышался громкий голос Рудковской, которая любопытно исследовала каждую комнату в поисках хозяев дома. — Светлана Геннадьевна? Нина Дмитриевна? Да где вы все? — зов стал слышен четче, когда блондинка зашла за лестницу. — Господи, я хочу, чтобы этот момент длился вечно, — шумно вдохнул Дима и чмокнул Полю в губы. — Ну, вот вы, наконец-то! — воскликнула Яна, заметив целующихся молодых родителей. — Ой, я не вовремя? — Отпусти меня, — шепотом попросила Пелагея, несильно стукнув Билана по плечу. — Ди-им, пусти. — Все хорошо, Яна, — ответил Дима, опустив девушку на ноги, обнимая. — Что-то случилось? — Все уже готово, идемте!

***

— Пожалуй, я начну с самого начала, — подняв бокал с шампанским, торжественно сказала Гагарина, с улыбкой смотря на прижавшихся друг к другу молодых влюбленных. — Еще тогда, в далеком 2008-м году, я поняла, что простой дружбой ваши отношения не закончатся. И просто, мягко, очень мягко, Пелагея, говоря, я охренела, когда одним летним деньком ты позвонила вся в слезах, просила приехать, а потом при мне выбрасывала все вещи, связанные с Димой. А еще я прекрасно помню эту фразочку: «Как я могла считать этого, сказала бы кого, лучшим другом?». Поля виновато посмотрела на Билана, насупившись, и прильнула к его груди, перебирая пальцами края своего платья. — Прости, Дим, — прошептала она ему на ухо. Молодой человек хмыкнул и крепче обнял девушку за плечи. — Вы понимаете, да, что у меня, человека, который «от» и «до» распланировала вашу свадьбу, творилось на тот момент в душе? Все мои мечты просто рухнули, как карточный домик! На протяжении четырех лет я была свидетелем сложного периода в вашей жизни, всех ваших стычек, из-за которых, иногда казалось, вы способны переубивать друг друга! А потом Полька удачно решилась забеременеть… И здесь Билан облегченно выдохнул, потому что родителей, которые не знают всех подробностей жизни своего сына и его невесты до рождения дочери, нет, ибо тема с ЭКО и прочим сейчас наверняка будет затронута. — Не, ребят, вы что хотите, думайте, говорите, но, по-моему, это точно судьба! У меня нет других объяснений, вот, честно. Вы бы видели их лица в тот день, в клинике, когда их представили друг друга, как биологического отца и мать будущего ребенка! Все невозможное — возможное, помнишь, Поль? На кухню пришли родители молодых людей и устроились за круглым кухонным столом; Светлана Геннадьевна поставила радио-няню на столешницу рядом с дочерью и улыбнулась, подмигнув, отвечая на ее немой вопрос, что Мия сладко спит, переживать не стоит. — Такое трудно забыть! — рассмеялась Пелагея, тепло почувствовав, как Дима поцеловал ее в макушку и сцепил руки в замок на ее животе. Полинина речь продолжалась еще около пятнадцати минут, и слава Богу, на удивление Билана, не затрагивалась прошлого. Лишь прекрасного настоящего. Вскоре выяснилось, что все Димины подарки Поле, вернулись к хозяйке не без помощи Гагариной, которая «еле-еле нашла их в кипе своих каких-то вещей», и Рудковской, помогающей все собирать в шкатулку. И стрельнула взглядом на тот самый браслет, украшающий Полино запястье вот уже несколько месяцев. Каждый из присутствующих вставал и говорил тост, искренне и стараясь донести лишь самое главное. Однако и Дима, и Поля слушали в пол-уха, куда важнее были сейчас такие нужные, согревающие друг друга объятия. Пелагея утвердительно кивала шепоту Билана и мило улыбалась, радуя глаз любимого человека своими волшебными ямочками на щечках. Они чувствовали сердца, бьющиеся в унисон второй половинке, ровное дыхание, могли часами наблюдать за горящими от счастья глазами и лучезарными улыбками. Прижимая любимую теснее к себе, Дима нежно провел носом по Полиной щеке и оставил на ней теплый поцелуй, зарывшись лицом в душистых белокурых волосах. — Вы меня вообще слушаете, нет? — наигранно возмутилась Рудковская, умиляясь нежностям пары. — Я здесь так-то тост говорю! — Конечно, слушаем, Рудик, — невозмутимо ответил Дима. — Поле здоровья, сил, мне терпения. Кивнув, продюсер продолжила свою речь. — Полька, а давай сбежим, а? — прошептал он на ухо любимой. — Я хочу побыть только с тобой. — А тебе не кажется, что это будет немного эгоистично? — неосознанно выдохнула ему в губы Поля, посмотрев на молодого человека поверх своего плеча. — Ну, кис… — Что, родила, сразу статуса Телепузика лишилась? — тихо хихикнула она, пихнув Билана локтем в бок. — Нет, просто ты сейчас такая… Как кошка, в общем. — А-а-а, — понимающе кивнула Поля, когда совершенно ничего не поняла. Неожиданно Полин телефон, лежавший подле девушки, завибрировал, оповещая о входящем звонке. Украдкой взглянув на дисплей, девушка схватила его и выбралась из объятий мужчины, выскочив из-за стола. А после послышался хлопок входной дверью. — Что это с ней? — недоумевала Светлана Геннадьевна. — Вот и я юмора не понял, — опешил Дима, бегая растерянным взглядом по лицам родственников и друзей. — Еще и раздетая выскочила, а там дождь начался! — он поднялся со стула, направился в прихожую и, взяв две теплые кофты из шкафа, вышел на улицу. — И что сейчас было? — изумилась Добрякова, ковыряясь вилкой в торте. — Кто ей мог позвонить? — начала переживать Полина. — А если это из больницы? Вдруг что-то случилось с Полей? Или с Мией, а она от нас скрывает? — Гагарина, остановись, — усмехнулся Плющенко. — А то сейчас своими догадками дойдешь до того, что Поля секретный агент ФБР. — Да вы ничего не понимаете! — обобщила Гагарина, даже руками от возмущения всплеснув. — Поля никогда и ничего от нас не скрывала! А тут не то, что просто в другую комнату ушла, так из дома выбежала! — И что в этом такого? — пожала плечами Нина Дмитриевна, сделав осторожный напиток горячего напитка. — Вышла, чтобы Мию не разбудить, наверное, да и нас не хотела отвлекать. — Нет, — возразила Катя и покачала головой. — Она знает, что здесь звукоизолирующие стены. Если бы она ушла в гостиную, то мы, а уж тем более Мия со второго этажа, ничего не услышали. — Вот, а я что говорю? — не унималась Полина. — А если ей кто-то из бывших позвонил? — Ага, любовник, блин, — улыбнулась Яна, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди. — Полин, прекращай выдумывать проблемы на пустом месте. — Рит, ты как себя чувствуешь? — взволнованно спросил Андрей Черный, наклонившись к слишком молчаливой, задумчивой, беременной девушке, которая не проронила за чаепитием ни слова. — Ты какая-то грустная. — Все в порядке, — попыталась улыбнуться Рита, нежно поглаживая свой животик, заметно ощущая, как внутри нее шевелиться ее ребенок. — Просто задумалась. Дима и Поля такие счастливые… А мне, наверное, без своего мужа не испытать такого счастья. — И чего ты расстроилась? — парень взял ладонь девушки в свою и улыбнулся, что не ускользнуло от внимательного взора Полины и Яны. — Все еще наступит. У тебя появится малыш, а это, знаешь ли, главное! — Ребя-я-ят, — чуть ли не взвыв от безысходности, позвала всех Гагарина, — чего с Полей-то делать? — Да ничего с ней не надо делать, тем более сын за ней пошел, — отмахнулся Николай Михайлович, подливая чай в полупустую кружку жены. — Свет, ты будешь? — Не откажусь, — улыбнулась Светлана Геннадьевна, подставляя свою чашку под фарфоровый чайник. — Полин, действительно, ты чего так переживаешь? — Ой, да ну вас, — махнула рукой Гагарина. — Вот с вами вообще ни о чем разговаривать нельзя, а потом слышу сплошные: «ты была права», «почему мы тебя не послушали?» — разными голосами проговорила блондинка и с характерным звуком отодвинулась назад на стуле, встала и, подозвав Феликса, направилась на улицу следом за друзьями. Ни Поли, ни Димы во дворе не было. Лил сплошняком ливень, оставляя на тропинках небольшие лужицы. Что-то учуяв, Филька побежал за дом, как будто погнался за каким-то преступником, и привел Полину к непонятной беседке. И каково ее было удивление, когда она застала не ругающихся влюбленных из-за любовника, как предполагала ранее, а Диму и Полю, сидящих на диванчике около камина и дарящих друг другу нежные поцелуи. — Дратути, приехали! — с улыбкой покачала головой блондинка и поспешила вернуться в дом, пытаясь остаться незамеченной для друзей. Им ведь необходимо побыть немного наедине.

***

Десять минут назад Как только молодой человек выскочил из дома с двумя теплыми вещами, то сразу же столкнулся с парой недовольных глаз возлюбленной. — Поль, вот чего ты так на меня смотришь? — накидывая на ее хрупкие плечи олимпийку, прекрасно ощущая, как она за несколько минуток, проведенных на крыльце коттеджа, замерзла, спросил Дима и приобнял Полю за талию. — Никто же не понял, что это подстава. Пелагея тяжело вздохнула, нервно барабаня ногтями по корпусу телефона, сложив руки на груди. — Ты мог хотя бы предупредить? А если бы кто-нибудь увидел, что это ты звонишь? — возмутилась она, медленно спускаясь по ступенькам. — И вообще, как-то некрасиво получается, не находишь? А если Мия проснется? — Чего ворчишь-то, а? — улыбнулся Билан, обняв девушку за талию, заводя ее за дом. — Двадцать минут погоды не сделают. Да и когда мы сможем побыть наедине, если не сейчас? Дома ведь столько нянек! — Я тебя обожаю, — рассмеялась девушка, уткнувшись лбом в плечо любимого, закрывая сияющее лицо от крупных капель дождя. — Как же тут краси-и-во! — Да-а-а, а вот это, я думаю, будет нашим любимым местом, — раздвинув черные занавески в разные стороны, молодой человек завел девушку в беседку, отделанную холодным камнем, стены которой, казалось, согревал камин. Около камина одиноко стояло кресло-качалка; неподалеку своеобразный журнальный столик, подле которого расположился мягкий диванчик с большими красными подушками. Поля прошлась изумленным взглядом по уже понравившемуся месту и распахнула от удивления рот, благодарно посмотрев на Билана. — Садись на диван и закрывай глазки, — попросил он. — Что ты опять задумал? — она забралась с ногами на поверхность, которая, как будто, проваливалась из-за своей внушительной мягкости вниз. — Обещаю, на этот раз я тебя никуда не отвезу, — усмехнулся Дима. Дождавшись, когда Поля недоверчиво закроет глаза, он достал из-за диванчика большой букет из 31-й розы и объемную круглую коробку, завязанную красной лентой, превращенную в милый бантик. Билан присел на корточки перед девушкой и, спрятав коробочку за спиной, с замиранием сердца положил букет на Полины колени, отчего та резко открыла глаза. — А… в честь чего это? — искренне удивилась Пелагея, бегая растерянным взглядом по лицу любимого мужчины, до конца не осознавая, что происходит. — Празднуя рождение Мии, все немного забыли, что также 14-го июля родилась не менее волшебная девушка, моя любимая невеста! — Так, Дима, давай-ка без вот этих твоих речей, доводящих меня до слез, хорошо? — махая на лицо ладонями, тем самым останавливая слезы, норовившие сейчас же покатиться из счастливых глаз, попросила Пелагея и уткнулась носиком в букет, вдыхая в себя чудесный аромат любимых цветов. — Спасибо большое! — Ой, ну то, что ты у меня такая сентиментальная, я и так знаю, — улыбнулся Дима и достал припрятанную коробку с наиважнейшим подарком. — Я думаю, это скажет тебе гораздо больше, чем слова. Отложив букетик на столик, Поля села по-турецки рядом с Димой, который устроился рядом с ней, и принялась легко развязывать бант. Наконец, когда заветный бантик стал лежать рядом с цветами, Пелагея, украдкой взглянув на молодого человека, немым вопросом спрашивая у него разрешения и получив утвердительный ответ в виде слабого кивка головой, открыла крышку. Она тут же прикрыла тыльной стороной ладони рот, удерживая внутри себя вырывающийся всхлип, и не заметила, как из глаз капнули первые слезинки. — Ну нельзя же так, — только и смогла выдать Поля, достав две игрушки: Масяню с тремя волосинками и желтого Телепузика. Девушка прижала их к своей груди, будто они — это самое дорогое сокровище. — Значит, я угадал, — улыбнулся мужчина и обнял возлюбленную; Пелагея положила голову на его плечо, продолжая рассматривать игрушки. — У меня просто слов нет! — восторженно сказала она. — Они навсегда останутся в моем сердце! — Слова и не нужны, — накрывая ее руки своими ладонями, тихо ответил Дима. — Я, кстати, их сам сшил. Ну, почти… Но сто причин, почему я тебя люблю, точно сам писал! — Ой, там еще что-то есть? — Поля потянулась к коробочке, которую несколько минут назад поставила на стол. — Потом почитаем, — остановив ее, он коснулся губ любимой, завлекая ее в мучительно сладкий поцелуй.