Плод нашей нелюбви: наше кареглазое чудо

Когда Дима открыл глаза, комната была заполнена дневным светом. Голова жутко раскалывалась от недосыпания и от неудобной позы, в которой он заснул. Мужчина сначала даже не понял, где находится, а когда начала возвращаться ясность ума, он с горечью заключил: на репетиционной базе. Интересно узнать, почему он проснулся здесь, а не в сладостных объятиях своей возлюбленной? А все просто: до такого времени просидел на репетиции, что уже был не в состоянии садиться за руль. Глядя в потолок, Билан тяжело вздохнул. Как вы думаете, будете ли тяжело вновь вливаться в трудовую напряженную рутину, которая возобновилась со вчерашнего дня после непродолжительного отпуска? Снова окунуться во все эти неописуемые атмосферы концертов, передачи своей сумасшедшей энергии в ответ улыбающимся исполнителю зрителям, фигурировать в различных программах-проектах, давать какие-то интервью журналистам — в общем, следовать по остальным пунктам списка повседневной жизни любого известного артиста? И прежде чем отвечать на эти вопросы, нужно хорошенько подумать: все это нужно сделать именно в тот момент, когда твоя любимая женщина совсем недавно перенесла невыносимые родовые муки (Дима-то прекрасно помнил это лицо, на котором играл целый спектр эмоций: боль, которую не сможет испытать и понять ни один мужчина, некоторое смятение и ожидание чего-то таинственного), подарила тебе крошечную малышку с красивыми карими глазами, отражающими всю любовь обоих родителей. Оставить-то их одних придется тогда, когда новоиспеченная мама нуждалась в какой-никакой помощи со стороны своей половинки. Будет очень сложно, здесь к гадалке не ходи, все ясно как день. Тогда в голове непроизвольно всплывает очередной вопрос: а кто говорил, что будет все просто, Димочка?.. Правильно, никто! Нужно учиться совмещать и семейную жизнь, занимающую первую ступеньку моральных принципов; и работу, благодаря которой он обеспечивает своих двух принцесс. Кто-то на плечах, наверное, какие-то невидимые добрые ангелы, поддерживающе шептали: «Вы справитесь, Дима! Поля у тебя понимающая девушка, прекрасно знает, что денежки не растут на ветках деревьев. Да, ей будет первое время непривычно без тебя, но она же сильная, справится! Немного расстроится, но отпустит с гастролями по городам славной страны, а ты, как настоящий муж и отец, сделаешь все, чтобы твоя семья ни в чем не нуждалась!». А Билан кивал своим же мыслям. Верил. По крайней мере, хотел в это верить. Мертвую тишину в так называемой гримерной нарушила звонкая трель телефона. Встав с неудобного диванчика, ставшего ненавистным за одну ночь, Дима пригладил свои волосы и взял с журнального столика мобильник, коротко взглянув на имя вызываемого абонента. К горлу тут же подкатил комок вины перед Полей, которая была вынуждена остаться до утра дома одна с ребенком и собакой. — Привет, любимая, — мужчина постарался придать своему голосу как можно больше бодрости и уверенности в сегодняшнем дне. В трубке тут же послышался облегченный выдох. — Привет, — сейчас Дима был готов поспорить, что на ее губах появилась едва уловимая улыбка. — Дим, а ты сейчас где? — Не поверишь, но я только проснулся, уже собираюсь, скоро приеду к вам, — прижав телефон между плечом и ухом, оповестил он, направляясь к огромному зеркалу. — Полюш, ты точно не обижаешься на меня? — Не обижаюсь, ты же предупредил, что не приедешь ночевать домой. Милый, — голос Поли показался каким-то слишком озадаченным, — а ты не сильно рассердишься, если я тебе сейчас скажу, что у нас гости? — Ты так говоришь, как будто я запретил тебе самой принимать гостей, — хмыкнул Билан, надевая слегка помятую футболку, предварительно поставив звонок на громкую связь. — А кто у нас, если не секрет? — Родители. — Значит, я могу не спешить? — издевательски спросил Дима. — Я тебя потом на порог дома не пущу, понял? — наверняка с улыбкой пригрозила Пелагея. — Я что звонила-то? А, тебе нужно будет заехать в магазин и купить что-нибудь вкусненькое к чаю. — Хорошо, я куплю. — Через сколько тебя ждать, а, примерно? — Через часик-полтора, я не задержусь, солнышко. — Ладно, — Поля вздохнула. — Ждем тебя, целую, — и отключила вызов.

***

— Витя! Ви-и-тя-я! — молодой человек вернулся в реальность из-за легкой тряски его плеча нежной женской рукой. — Ты вообще меня слушаешь, нет? Иди Полю зови, сейчас обедать будем! — лоб Нины Дмитриевны принял форму гармошки, ее темные брови были слегка нахмурены. Дима вопросительно посмотрел на маму, затем на отца и Светлану Геннадьевну, которая качала головой, делая осторожные глотки горячего чая. Из груди матери вырвался едва уловимый усталый вздох. — И вот чего ты сейчас своим слишком «умным» видом добиться пытаешься? — поставив полупустую чашку на столешницу стола, Николай Михайлович сделал пальцами воздушные кавычки. — Предпочитаешь, морить свою женщину голодом? Зови ее иди, давай-давай! — Да что вы взъелись-то него? — вот сейчас Билан был благодарен маме Свете за поддержку, но и вставал на позицию своих родителей: Пелагея отказалась от завтрака, да и крошки хлеба внутри нее, он был готов поспорить, не было со вчерашнего ужина, если она, конечно, ужинала вообще. Встав со стула, мужчина сказал, что сейчас позовет Полю, и направился на второй этаж. Дверь спальни была приоткрытой. Остановившись в дверном проеме и оставшись незамеченным, Дима тепло улыбнулся открывшейся ему глазам картине. Девушка лежала боком на заправленной двуспальной кровати и звенела в воздухе погремушкой перед дочерью, которая лежала рядом на пеленке, и ласково гладила Мию то по животику, то по ножкам. — Не реви, — успокаивала малышку Пелагея и присела. Мия почти что заплакала. — Ну, девочка моя, что тебе не нравится, а? — когда девочка оказалась на маминых руках и могла спокойно наблюдать за ее лицом, то шмыгнула носиком, оставив свои попытки закапризничать на чуть позже. Улыбка на лице молодого человека исчезла, когда тот задался неизвестно каким вопросом за сегодняшнее утро: почему эта прекрасная мать, всем сердцем любящая его девушка, до сих пор не стала его женой? Предложение было сделано, принято Полей положительно, а она все еще не стала его законной супругой. Пора исправлять ситуацию. — Какая хитрая, вы посмотрите-ка! — прошептал с улыбкой Дима, присев на корточки перед девочками. — Теперь, чтобы мама обратила и на меня внимания, то мне тоже нужно заплакать, да? — Это у вас семейное - трогать меня своими слезами? — мило улыбнулась девушка, нежным взглядом смотря на успокоившуюся на ее руках дочку. — Погремушки нас не интересуют, спокойно лежать можем только на чьих-нибудь ручках, кушать отказываемся, что за привереда-то, а, Мия? — А насчет отказываться кушать, она у мамы перенимает, — заключил он и погладил дочь по ножкам, поправив сползшую с пяточки, спрятанную в ползунки, теплую розовую пинетку. — И стягивать носочки и «царапки» с ручек тоже, ага, — Дима кивнул, смерив Пелагею недовольным взглядом и надев на руку дочери «царапку» обратно. — Если носочки мне еще понятны, то я не понимаю, каким это боком «царапки» со мной связаны? — прищурилась Поля. — Варежки, Поль. Я прекрасно помню, как ты не любила их носить. И я уверен, что продолжаешь не любить. Щеки Пелагеи тут же порозовели, взгляд опустился на пол, а на губах заиграла уловимая улыбка. Вот как тут не сойти с ума, ответьте? Да он страну был готов предать, лишь бы ежесекундно наблюдать за смущениями своей взрослой принцессы. Нет, они точно поженятся. Сегодня же. — Я прав? — А в нашей семье ты всегда прав, — игриво ответила Поля и посмотрела на него, удерживая в уголках сладких губ счастливую улыбку. Вот, сейчас… — Поль… — осторожно начал Дима, положив свою ладонь на Полину всегда холодную руку. — Что? — она вопросительно изогнула бровь, заправив белокурую прядь за ушко, прикусив нижнюю губу. …или никогда. — Ты меня пугаешь, — настороженно призналась девушка. — Слушай, а тебя вообще не смущает тот факт, что живешь под одной крышей с мужчиной, воспитываешь с ним вашего ребенка, а ты до сих пор не замужем? Пелагея пожала плечами, задумавшись. — Ну, если честно, не смущал, пока ты не поднял эту тему. — Смущает? — решил уточнить Билан. — Смущает, — подтвердила кивком Поля, — а что? — Тогда у тебя на сборы полчаса, — он поцеловал любимую в губы и погладил сладко зевающую дочку по темным волосикам на головке. — Иди, беги одевайся, я прослежу, чтобы Мия заснула, возьму наши паспорта, договоримся с нашими няньками, а потом поедем. — Куда? — без капли издевательства спросила Пелагея, осторожно передавая дочку молодому человеку. — В ЗАГС, — Дима улыбнулся малышке. — Чего сидишь, Поль? Время идет. — Ку-у-да-а? В ЗАГС? — не веря своим ушам, переспросила девушка, тихо хихикнув. Стоило ей встретиться со взглядом мужчины, полным серьезности, она вмиг поняла, что Дима-то, похоже, не шутит. — Ты вот сейчас не издеваешься? — Вообще ни разу, иди собирайся, Поля. — Да иду я, иду, — наигранно возмутилась Поля, шумно выдохнув и встав с кровати, на ходу собирая волосы в хвостик. — Так, стоп, — она остановилась в дверях, — а как мы распишемся, если сначала нужно подавать заявление в ЗАГС, ждать очереди, которая длится, Бог знает, сколько? — Ты еще долго мне зубы будешь заговаривать? — Во-первых, — повернувшись к нему лицом, Пелагея скрестила руки на груди, опершись спиной на проем, — я не зубы заговариваю, а узнаю некоторые нюансы. Не очень-то хочется, знаете ли, придти в ЗАГС, «поцеловаться» с дверью и поехать домой. А во-вторых… — Все, понял, — сказал Билан. — Не переживай, я уже обо всем договорился. — Ну, хорошо, — сдалась девушка и, улыбнувшись, вышла из комнаты.

***

Молодые люди, крепко взявшись за руки, тихо прокрались на кухню и прислушались — не говорят ли родители о чем-то, что нельзя слушать пусть и взрослым, но детям. Убедившись, что все в порядке, они, едва скрывая счастливые улыбки, встали напротив главы семейства и женщин, расположившихся с двух сторон от него. Король и две королевы, вот честно. — Мам, присмотрите за Мией, ладно? — взяла всю ответственность на себя Поля, поправляя на шее запутавшиеся подвески с двух разных цепочек, и улыбнулась, когда Дима положил свои ладони на ее талию и оставил легкий поцелуй на ее чуть завитых волосах. — Нам с Димой нужно отлучиться, всего на пару часиков. Мия еще минут сорок спать будет точно. — Присмотрим, Полечка, — кивнула Нина Дмитриевна и немного отпила напитка из кружки. — Только давайте-ка садитесь, сначала пообедаете, потом отлучаться на пару часиков будете, — встав с места, женщина начала суетиться на кухне, то открывая, то закрывая шкафчики. — Не-нет-нет, — затараторила Пелагея, выбравшись из Диминых объятиях, и забрала у будущей свекрови пока еще чистую тарелку с красивым рисунком, — эти дела уже не могут ждать, поэтому кушать будем потом. — А куда вы собрались? — откинувшись на мягкую спинку стула, скрестив руки на груди, с доброжелательной улыбкой спросил Николай Михайлович. — Любое дело, как мне кажется, может подождать. Принятие пищи — это главный успех во всех начинаниях, сын, мы же вас с матерью с самого детства об этом говорили! Дима покачал головой, посмотрев на замершею на месте Полю, которая даже не знала, под каким предлогом им избежать обеда с родителями. Выходить замуж за любимого человека больше, чем кушать. — Да еще и такие наряженные, — заметила Светлана Геннадьевна. — Жениться, — коротко ответил Билан, потянув любимую за руку на себя, вновь заключая ее в свои объятия. — Да, — кивнула Поля, — мы тут случайно вспомнили, что еще даже и не женаты, — она пожала плечами. — Но мы очень быстро, правда. Вы даже не почувствуете нашего отсутствия. — Быстренько поженимся и сразу же домой — поглощать ваш вкусный ужин, мамы, — Дима с особой интонацией выделил последнее слово, нежным взглядом посмотрев на двух женщин. — Что значит «быстренько поженимся и домой»? — возмутился папа Коля. — Я думал, что у моего сына будет шикарная свадьба с рестораном и гостями, а они вон чего удумали! Вы о стариках-то своих еще думаете? — Вот именно, Полюш, мы ждали вашей нормальной свадьбы, — сказала мама Света. — Не хорошо поступаете. — Ну это же чистая формальность, — растерянно произнесла Поля. — У вас еще будет столько поводов для празднований! — Да, — вступился Дима. — У вас вон, внучка, — в голос сказали молодые люди, — один сплошной повод для радости и празднований. — Несколько дней назад так, например, палец мне сжала, что, думал, без него останусь. — Можем потом отметить, — хихикнула Пелагея. — Первый не оторванный Мией палец папы, тоже прекрасное событие. — Так, все, мы уже опаздываем, не скучайте! — Билан потянул смеющуюся любимую к входной двери. — Скоро будем! — и послышался негромкий хлопок. Открыв перед Полей дверь переднего автомобильного сиденья, устроившись на водительском, их машина тронулась в сторону московского ЗАГСа.