Плод нашей нелюбви: наше кареглазое чудо

— Полин, можно тебя о кое-чем попросить? — прошептал в трубку Дима, переведя взгляд на свою сладко спящую истеричку, которая прижималась к нему всем телом, обнимая его руками и ногами. Ночь, проведенная на узком неудобном диване, не прошла для молодого человека бесследно. Пелагея непроизвольно выталкивала его своими объятиями с сегодняшнего спального места, сама отодвигаясь вместе с мужем к краю. А теперь мужское тело беспощадно ныло от неудобной позы, шея затекла, а пошевелиться было невозможно. Конечно, можно было бы перебраться в спальню, на большую мягкую кровать, но беспокоить и без того тревожный сон любимой не хотелось. — Я тебя точно скоро убью, — пробубнила сонная Гагарина. — Ты издеваешься или что? Ты время видел?! Дима коротко глянул на настенные часы. — Видел, — он для пущей убедительности даже кивнул. — Десять утра, а не восемь, как в прошлый раз. — Если сейчас десять утра, это не значит, что я не сплю, ясно? Чего хотел? — Прости, но мне нужно тебе рассказать что-то очень важное и попросить о помощи, — более тихо ответил молодой человек, посмотрев на жену, которая, поморщившись во сне, перевернулась на другой бок, чуть его сдвинув. — Мне тоже, — кажется, Полина окончательно проснулась. — Димон, ты только не волнуйся, ладно? — Что случилось? — он заметно напрягся. — Пару дней назад… — задумчиво начала подруга. — Я гуляла по парку, Полю видела… Господи, я стучу на собственную лучшую подругу, дожила, — можно было поспорить, что блондинка закатила глаза и укоризненно покачала головой. — Но ты же ее муж: рано или поздно узнаешь. — Га-га-ри-на, — сквозь зубы сдержанно процедил Дима. — В общем, она гуляла с каким-то парнем, обнималась и… плакала (?). — О, Боже, чего пугаешь-то? — мужчина облегченно выдохнул, поправив на плечах жены плед. — Со Славой она гуляла. — Со Славой? — удивилась Гагарина. — Это с тем Славой, который из КВНа? Ты тогда еще их во дворе, кажется, застукал? — Да. — Ты что, совсем дурак?! Поля же целовалась с ним у тебя на глазах, а теперь ты ее так спокойно отпускаешь гулять, разрешаешь в щечку целовать?! Остановите планету, я сойду! Эту блондинку ничем не переубедить. Она просто не хочет слышать то, о чем ей хотят сказать. — Вот чего ты сейчас нагнетаешь обстановку? — чуть было громко не воскликнул Билан, но вспомнив о своей красавице, тут же сбавил свой голос на несколько октав: — Ну встретилась она с этим Макаровым, ну ты же не первый день знакома с Полей. Должна четкое представление иметь об ее отношениях с друзьями. — В том-то и дело, что знаю, — не унималась Полина. — Один друг, насколько мне известно, мужем ее стал. — Ты сейчас чего добиться-то хочешь? Хочешь сказать, что Поля себе на один день любовника решила завести? — Ничего не хочу сказать! — обиженно фыркнула подруга. — Я пытаюсь вас отгородить от всех недопониманий. — Гагар, хранительница нашего домашнего очага, спасибо тебе огромное за свою бдительность, но прекращай накручивать то, чего нет. Поля еще в тот же вечер сказала, что встретила в парке Славу, а будь он ее любовником, вряд ли бы она побежала обо всем мне рассказывать. У нас полное доверие друг к другу, я точно знаю, что у нее никого нет. А это в современном мире очень ценно. Меня другое беспокоит… — его голос был взволнованнее обычного. — Полин, Поля по-ходу заболела чем-то. — Дим, с чего ты взял? — Гагарина вмиг стала серьезной. — С такими вещами не шутят, знаете ли. — Да какие шутки?! Вчера она у меня на руках чуть сознание не потеряла! А до этого с кем-то разговаривала по телефону, Поля какие-то результаты ждет. Короче, Полин, можешь приехать к нам в гости? Мне с Мией до поликлиники доехать нужно, а потом погулять с малышкой. Я боюсь Полю одну оставлять. — Да что же у вас все не так, как у людей? Приеду, ждите.

***

— Уйди! Ну хва-а-ти-ит! — трясясь от хохота, Пелагея ерзала под Димой, уворачиваясь от его пальцев, которые пробирались под ребра и щекотали-щекотали-щекотали без остановки. А все началось с того, что на лице недавно проснувшейся девушки проступила непонятная хмурость. Не хотелось видеть, как жена снова погружается в свои мысли, ни с кем не разговаривает и не обращает внимания. — Ну, Димочка, — сжав пальцы на его мускулистых плечах, жалобно протянула девушка, сдув с лица прядь волос, — ну у меня щеки и живот уже болят смеяться. — Пусть болят, — лучезарно улыбнулся Билан, невесомо прикоснувшись губами к ее шее, на что та тут же склонила голову на бок, прикрывая ему дальнейший путь для поцелуев. — Главное, что у тебя не глазки устали плакать, — он нежно поцеловал ее в щеку. Вот он — мужчина, о котором мечтает каждая девочка. Делает все, чтобы его любимая не плакала, а на ее лице всегда сияла улыбка. Пусть и появляется она таким вот обычным, детским, наивным способом. Вдруг захотелось его обнять. Без каких-либо причин, как раньше. Пелагея прижалась к Диме всем своим существом, блаженно прикрыла глаза (с закрытыми-то глазами положительных эмоций получаешь больше и видишь их ярче, она это запомнила еще с того раза) и чуть улыбнулась. — Спасибо, что ты со мной, — тихо проговорила она. — А тебе за то, что ты — моя, — он медленно потянулся к ее губам, и они почти что соприкоснулись в супружеском поцелуе, как со второго этажа донесся детский плач. — Доброе утро, — хихикнула Поля где-то на уровне его губ и, выскользнув из его объятий, направилась в спальню.

***

— Позвони мне, когда педиатр осмотрит Мию, хорошо? — попросила девушка перед выходом молодого человека и малышки из дома и поцеловала его в уголок губ. — Позвоню, — кивнул Дима. — Ты санки взял? — Взял-взял, Полюш, уже в багажнике лежат, — растерянно ответил он и посмотрел на часы. Без двадцати двенадцать, прием через сорок минут, в которые входят дорога до Москвы, а Гагариной так и не было. Пусть Пелагея и выглядела абсолютно здоровой, все равно было немного страшно — беспокойство не отпускало. — Хорошо, ну все, поезжайте, а то опоздаете такими темпами. Уверена, на дорогах уже пробки. Раз… Два… Три… Ну же, Гагарина, давай, позвони в домофон! Но, нет. — Ди-и-ма, время, — напомнила девушка. — Да, я помню. Ну, ладно, Поль, мы поехали, — Билан поцеловал на прощание жену в лоб и вышел вместе с малышкой на руках на улицу. Посадив Мию в детское кресло и открыв ворота, молодой человек увидел, как коттеджу подъехала знакомая машина, водителем которой была долгожданная гостья. Друзья встретились слишком выразительными взглядами: глаза Полины говорили, мол, не беспокойся, сейчас я все узнаю, а Димины отвечали, что Гагарина — это его последняя надежда. Приветственно кивнув друг другу, Билан устроился на водительском сиденье, и его автомобиль вывернул на трассу, а Полина, наоборот, поставив свою «крошку» на сигнализацию, уверенно двинулась к дому.

***

— Ну, хорошая моя, рассказывай, как у тебя дела? — устроившись за кухонным столом и взглядом наливая вместе с молчаливой подругой чай, спросила Гагарина, прикусив губу. Как разговорить эту всем известную птицу-говоруна блондинка даже не представляла, но без не выполненной миссии уходить не собиралась. Во-первых, они подруги или кто? А во-вторых, Диму жалко: бедный, уже не знает, куда ему податься. — Лучше не спрашивай, — отмахнулась Поля, поставив на стол две кружки, и вновь отошла к кухонной тумбочке, чтобы положить уже нарезанную домашнюю выпечку в тарелку. — Поль, ты давно в зеркало смотрелась? Бледная такая, огромные мешки под глазами. Что случилось? — издалека начала Полина, подозрительно прищурившись. — Ты себя нормально чувствуешь? — Бывало и лучше, — неопределенно ответила Пелагея, пожав плечами, и поставила пирог с рыбой перед носом Гагариной. — Ты-то как? — Тоже не очень, то… — но договорить она не успела. Учуяв запах рыбы, Полина ощутила, как к горлу резко подступила тошнота. Приложив ладонь к губам, блондинка рванула в ванную, оставив Полю одну в полном недоумении. — Поль, — та тут же направилась следом за Гагариной, которая уже сидела «в обнимку» с унитазом. Пелагея присела рядом с бледной подругой на пол и заботливо погладила ее по плечу. — Ты как себя чувствуешь? — Ужасно, — честно призналась девушка. — Как же меня это заебало, — и обессиленно положила голову на Полино плечо. — Уже неделю так гоняет. — Неделю, говоришь, — задумчиво повторила Поля и, поднявшись на ноги, открыла дверцу ванного шкафчика и достала из его глубин упаковку теста на беременность. — Вперед и с песней, Полин, — невинно улыбнулась она, поймав на себе недоуменный взгляд блондинки, смотрящей на нее снизу во все ошарашенные глаза. — Да не-е-ет, — не веря в предположения Пелагеи, Полина отрицательно замотала головой. — Не может быть, Поль. — Может. Вспомни, как я с унитазами обнималась, когда забеременела, если ты не помнишь, как с Андрюшкой на первых месяцах мучилась. А еще сознание теряла, от головных болей вешаться была готова. — Сознание теряла… — вспомнила Гагарина сегодняшний рассказ Билана. — Ты тоже, дорогая, — она тут же протянула ей тест. — Мне-то зачем? — не поняла Поля. — За компанию, — хмыкнула Полина, поднялась с пола и вытолкала девушку из ванной комнаты. — Только чур, смотрим вместе. — Господи, детский сад, — Пелагея закатила глаза и направилась на второй этаж, будучи уверенная в своих догадках насчет подруги.

***

Парк. Крупные хлопья снега. Ласковое солнце. Вокруг гуляли молодые влюбленные парочки, ребятишки постарше шутливо бросали друг в друга снежки, а помладше не отходили от своих родителей. Смех, веселые разговоры — все это превращалось в единый гул. — Давай-ка, Миюшка, сядем в саночки, — с улыбкой сказал Дима и, придерживая одной рукой дочку, постелил под ее попу теплый плед и усадил в так называемую детскую повозку. — Вот, все. Тебе удобно? Малышка посмотрела на папу, чуть наклонившись на бок. — Не будем падать, хорошо? — мужчина поудобнее усадил ее в санках и нагнулся, чтобы поднять длинную саночную веревочку с заснеженной тропинки. Он медленно потянул веревку на себя, пошел спиной вперед — лицом к девочке — и улыбнулся тому, как Мия с любопытством рассматривала пейзажные картинки, сменявшиеся одна за другой при катании. У Билана зазвонил телефон. — Алло, — ответил он, достав мобильник из кармана куртки и остановившись вместе с санками на полпути к горкам для таких малышей, какой была Смурфетка. Это был Аксюта, он сказал, на какое число в феврале примерно запланированы съемки, и чтобы Дима не смел никуда уезжать из столицы в ближайшее время — скоро состоится собрание всех трех наставников. На вопрос: кто в новом сезоне детского «Голоса» станет его коллегами? , Юрий Викторович не ответил, ибо не знал еще сам. «Наставница думает» — многозначительно ответил продюсер. Когда разговор был окончен, Билан повернулся к наверняка заскучавшей дочери и удивился: около его чуда на корточках сидел двух-трехгодовалый мальчик и что-то ей показывал, выводя варежкой какой-то узор на дне «бублика». — Привет, малыш, — молодой человек тоже присел на корточки. — А ты чего, один гуляешь? — Неть, — мальчишка шмыгнул сопливым носиком и поправил шапку с помпоном. — С мамой, а она потеялась, — шумно выдохнул он. Ребенок с первых минут влюбил в себя Диму. Добрый и совершенно светлый парень. А иначе, стала бы Мия так доверительно протягивать к нему свои ручки и улыбаться? — Ой, ну девочка — девочкой, — усмехнулся мужчина действиям дочери. — Твоя мама меня, между прочим, точно так же влюбила в себя, ага, — закивал он головой и поправил на ручках Мии варежки. — Так, красавец, это очень плохо, что ты потерялся, — обратился Билан уже к мальчику. — Пойдемте-ка маму искать. Она, наверное, уже распереживалась вся. Взяв малыша за руку и покатив санки, они отправились искать эту девушку. Через пятнадцать минут Максимка, так звали ребенка, несколько погрустнел, не находя глазами свою маму. — Сынок! — с обезумевшими глазами подскочила молодая девушка к мальчику и крепко его обняла. — С тобой все в порядке? — она нервно осмотрела его лицо на наличие каких-либо ушибов. — Этот дядя спас меня. Молодая мама подняла глаза на молодого человека, который смотрел на нее с высоты своего роста и поднял малышку на руки. — Спасибо вам огромное, — она поднялась на ноги, благодарно улыбнулась и взяла своего ребенка за руку.

***

Перевернув тест обратной стороной, чтобы не видеть результат, как и просила Полина, Поля ополаскивала руки прохладной водой. Именно в этот момент в дверь постучалась Гагарина. — Заходи, — громко сказала девушка, выключив воду, и взяла с крючка полотенце, вытерев им руки. — Ну, что, смотрим? — взволнованно спросила Полина и положила свой тест на раковину рядом с Полиным. — Закрой глаза, я переверну их и посмотрим. Подруги одновременно закрыли глаза. Гагарина, затаив дыхание, поочередно перевернула белые тоненькие полосочки. — Один, — начала она отсчет. — Два. — Три, — закончила за нее Поля и резко открыла глаза. — Обалдеть! — только и смогла ошарашенно вымолвить Полина. Две яркие красные полоски. На тесте ее подруги. Пелагея, почувствовав, как ноги заметно подкосились, схватилась рукой за ванную тумбочку. — Этого не может быть, — в ее голосе промелькнули панические нотки. — Полька, ты беременна! — радостно воскликнула Гагарина, бросившись на Полю с нежными объятиями, и звонко поцеловала ее в щеку. — Говорила же, что я где-то отравилась. Поздравляю со скорым пополнением в семье! — Да ну нет же, — не веря в реальность происходящего, повторила Пелагея и снова взяла тест в руки, внимательно рассмотрев полоски. — Да-да, Поля, да-а! — казалось, что еще минута — и Полина начнет подпрыгивать от радости на месте, победно потирая ладони друг об друга. Она совершенно не понимала такой реакции Поли, которая всю жизнь мечтала о большой семье. Второй ребенок — это же счастье невероятное. — Я так рада за вас! Зря только Димон переживал! Девушка покачала головой. Ну не верила она в свою беременность. Хоть убейте — не верила! Конечно, она подумывала о втором ребенке, да и Дима неоднократно повторял, что неплохо было бы, если бы у Мии появился братик или сестренка. Но… не сейчас. Малышка же еще не подросла, да и Пелагея сама морально не готова к появлению второго маленького. Блондинка медленно съехала на холодный кафель, с трудом глотая слезы, скорее, не из-за незапланированной беременности, а из-за вернувшегося страха по поводу их с Димой дальнейшего будущего, запрокинула голову назад и сквозь пелену слез уставилась на потолок. — Поль, ну ты чего? — взволнованно спросила Гагарина и присела рядом с подругой, обняв ее за плечи. — У вас малыш, Полюш, будет! Радоваться нужно, а не слезы лить. — Полин… — разлепила пересохшие губы Пелагея. — Есть еще одна девушка, которая, возможно, беременна от Димки, — не в силах больше все держать в себе, она уткнулась лицом в плечо Полины и отчаянно заплакала. — Что же теперь будет? — Что-о? Как другая беременна от Билана? — глаза Гагариной округлились от удивления. — ЭКО, Полин. В клинике остался биоматериал еще с моего раза, его оплодотворили с яйцеклеткой и эмбрион подсадили одной сучке, — трясясь от рыданий, пояснила Поля. — Если она забеременеет, то хочет познакомиться с донором. Она узнает, что это Дима. А если Дима узнает, что у него на стороне есть ребенок, то… — воображение вновь начало рисовать не самые приятные картинки. — Он уйдет от меня, Полин, — девушка уткнулась носом в шею подруги. — Тише-тише, Поль, — артистка крепче обняла плачущую Пелагею. — Не нервничай, пожалуйста, в твоем положении это вредно. Все у вас будет хорошо, никуда не уйдет от тебя Дима. Там же такая любовь! Расскажи ему обо всем. Поля мотнула головой. — Нет, — твердо выдала она. — Я не могу. — А лучше, что ты ходишь сама не своя, пьешь успокоительные, ни с кем не разговариваешь и в обмороки падаешь? А Дима только догадки строит, что же с его благоверной приключилось. Поля, он твой муж, доверься ему. Кстати, он мне сегодня утром с вашим доверием весь мозг вынес, да, — Гагарина даже кивнула. — Ты думаешь? — Я уверена, особенно сейчас, — Полина улыбнулась и положила ладонь на плоский живот подруги.

***

Пелагея, лежавшая на коленях подруги, заметно вздрогнула, когда услышала хлопок входной двери и нежное: — Любимая, мы дома! Гагарина тут же прекратила успокаивающе поглаживать ее по длинным волосам. — Поговори с ним, — прошептала ей на ухо Полина, чуть нагнувшись, и медленно встала с дивана, заставив Полю присесть. — Я поеду домой, поздно уже, пока, — она поцеловала бледную девушку в щеку. — И не нервничай, помни о маленьком. В прихожей блондинка как-то странно улыбнулась Диме и взяла из шкафа свою куртку, накинув на плечи шарф. — Разговорила ее? — взволнованно спросил Билан, складывая детский комбинезон на пуфик. — Она сама все расскажет, — загадочно ответила та и поцеловала Мию в крошечный носик. Попрощавшись, девушка вышла из коттеджа. Когда Дима и малышка вошли в гостиную, Поля так же сидела на диване, опустив взгляд, думая о чем-то своем. Вот бы научиться у Полины так влиять на собственную супругу! А то ведь она молчит, ничего не рассказывает. — Смотри, мама, — он указал пальчиком на поникшую жену, Мия что-то радостно залепетала и потянулась ручками к Поле. Та, услышав родные голоса, подняла голову и слабо искренне улыбнулась. — Наконец-то вы пришли! — она приняла из рук Билана свое сокровище и посадила ее на колени, представив, что скоро (?) рядом с ней так же будет сидеть еще один малыш. — Как погуляли? — Пелагея поцеловала девочку в темненькую макушку, вдохнув в себя аромат своего ребенка. Молодой человек облегченно выдохнул — нет, синдром овоща не включила — и присел рядом с ней, коснувшись пальцами ее холодной ноги, слегка отодвинув ее. — Хорошо погуляли. Мия завела себе нового друга, Максимом зовут. — Правда? — Поля с улыбкой посмотрела на дочку, которая заерзала в ее руках и потянулась ладонями к своим любимым цепочкам на шее мамы. — Ты у меня уже с мальчиками дружить начала? — Растет дочь, — хмыкнул Билан. — В ее возрасте у меня кавалеров не было, — хихикнула Пелагея. — Но надо быть осторожнее, мало ли, Мия вся в маму пошла: вдруг начнет свои отношения с дружбы строить, — рассмеялся Дима и поцеловал любимую в щеку. — Чем вы с Полинкой занимались? — он погладил подбежавшего к нему Феликса по мохнатой спине. — Ага, в маму, папа-то у нас с мамой не дружил, сразу замуж выйти предложил, — шутливо рассердилась на него Поля. — Особо ничем, разговаривали о своем, о девичьем. — А разве нет? — Да-да, я помню, — с широчайшей улыбкой сказала она и показала малышке язык. Мия недовольно запыхтела, когда Пелагея бриллиантики и крестик перетащила на цепочках к затылку. — Не надо их в ротик брать, — блондинка крепко-крепко обняла дочь, чтобы та не заплакала, а потом, выразительно посмотрев на мужчину, молча позвала его обниматься с ними. Дима заключил любимую в свои объятия, поочередно зарываясь носом то в волосы дочери, то в волосы жены. Он еще ничего не знал, не понимал, что происходило с Полей, и будет ли происходить дальше, но чувствовал, что ЕГО половинка с ним, что ИХ ребенок в полном порядке, а остальное не так уж и важно.