Плод нашей нелюбви: наше кареглазое чудо

Следующее утро. Дима и Пелагея, проснувшись раньше остальных, не спеша прогуливались вдоль реки. — Мне так спокойно сейчас, — приглушенным шепотом отозвалась она, прижавшись к плечу мужа, и посильнее укуталась в теплый кардиган, края которого разлетались в разные стороны из-за неприятного ветра. — Это самое главное, — ответил муж. — Как ты думаешь, что будет, когда наши многоуважаемые друзья проснутся? Девушка закатила глаза, усмехнувшись. — Ничего. — Ага, конечно, никто же ночью не стонал, — хмыкнул Билан, получив локтем в бок, и болезненно поморщился. — Чего дерешься-то? Я же правду говорю! — Не знаю, — Поля нахмурилась, зачесав распущенные волосы пальцами назад. — Волки стонали, а не я! Откуда нам знать, правильно, какие тут животные водятся? Может, медведь какой-нибудь напал на волка — и все! Мы-то тут причем? От таких фантазий жены молодой человек рассмеялся, уткнувшись лицом в ее душистые волосы, и заразил заливистым хохотом любимую. — Да-да, медведь напал на волка, а потом волк стонал. Гениально, Поль! — А тебе что-то не нравится? — Какое же ты у меня чудо! — молодые люди присели на холодный песок и, обнявшись, впились взглядами в горизонт. Лесная речушка была, на удивление, очень спокойна. Она отражала в себе серые-серые тучи, которые заволокли с самого утра небо, предвещая скорый дождь. Но несмотря на заметно подпортившуюся погоду, в воздухе чувствовалась весна. — Кажется, дождь начинается, — мультяшным голосом заключил Билан и улыбнулся. — Надо будить этих сонь, и ехать в город, если не хотим попасть под ливень. — Дим, скажи, — девушка подняла на него глаза, — а ты меня к кому-нибудь ревнуешь? Только отвечай предельно честно, хорошо? Этот вопрос заставил Диму прийти в тупик. К чему такие разговоры? — Ну… нет, — помедлив, сказал он. — Почему? — Поля явно не ожидала услышать такой ответ. Ее брови вопросительно изогнулись, а губы сложились в одну тоненькую линию. — Я хочу, чтобы ты меня к кому-нибудь ревновал! Как Отелло Дездемону! — К чему нам такие страсти? — нарочито удивленно спросил Билан. — Дурачок! Это же банальная романтика! — она взъерошила волосы на его затылке. Такая искренняя, Господи, можно, пожалуйста, не сходить с ума от этой женщины? — А ты помнишь, что случилось с Дездемоной? Я же могу также поступить. — Боюсь-боюсь, — наигранно испугалась Пелагея и показала ему язык. — Зря смеешься, между прочим. Вот зацелую тебя до смерти — будешь знать! — Целуй, — с непроницаемым выражением лица выдала девушка, с готовностью подставив ему слегка припухлые губы — последствие ночной страсти. — Прямо сейчас! — она медленно прикрыла веки и ощутила, как он, не раздумывая, выполнил ее просьбу.

***

Поля не помнила, сколько времени прошло после дня рождения Лазарева: день? две недели? Нет, две недели — это долго, но то, что ночь сменялась рассветом с какой-то невозможной скоростью, нельзя было отрицать. Нескончаемые репетиции смешались с подготовкой к свадьбе Андрея и Риты, дата которой была назначена на 24 апреля. А в пятницу, 21 апреля, пройдет прямой эфир дополнительного этапа «Голос. Дети». Красиво получилось, согласитесь? Девушка, мало того, что не знала, какое сегодня число, так еще и понятия не имела, когда в последний раз нормально просыпалась со своим мужем: расписание репетиций было составлено так, что можно было смело лезть в петлю. То его дома нет, то ее — это чтобы ребенок хотя бы одного из своих родителей видел. А то, что по отдельности, абсолютно никого не волновало. В общем, под эту ситуацию — потерей временного отрезка — подходил больше диагноз, звучащий как «сложный случай». Единственное, что ярко врезалось в память, так это то, что 11 апреля, в день рождения мамы, будет долгожданный выходной! Знаете, хоть время со своей семьей провести за праздничным столом, иначе складывается ощущение, что супруги разъехались по разным уголкам страны; забываешь, как выглядит твоя родная мать, и как смеется ваша дочь. Но календарь гласил, что совместный выходной у Димы и Поли будет только завтра, поэтому сегодня блондинка решила навестить своего благоверного на одной из вечерних репетиций. Новенький синий BMW остановился напротив огромного здания телецентра. Вытащив ключ из замка зажигания и выпорхнув из автомобиля на улицу, Пелагея вздохнула полной грудью. Прекрасная погода по вечерам! От талого снега, наледи и привычной грязи практически не осталось и следа — сухая трасса, сухой асфальт. И темное небо, рисующее россыпью множество ярких звездочек над головой. Девушка откинула распущенные волосы, лезущие из-за весеннего ветра в лицо, назад, захлопнула дверь машины и направилась к главному входу в Останкино, предварительно поставив новогодний подарок от мужа на сигнализацию. Пересекая ступеньки крылечка, держась зябкими пальцами за ледяные перила, девушка поежилась, застегнула пуговки на кашемировом пальто и спрятала наверняка красный нос в шарфе, служившим ей весь сегодняшний день, скорее, аксессуаром, чем теплой вещью. Внезапно в мыслях воспроизвелись некоторые из моментов, связанные с этим местом, с «Голосом» в целом. Наверное, не появившись она здесь одна, то и думать не стала бы об их прошлом с Димой. Столько ссор, чуть ли не доходивших до драк, хранили эти стены. Горькие женские слезы по утраченной дружбе. А счастливые моменты вообще занимали отдельное место… Здесь Билан впервые проявил свою заботу, когда Поля свалилась без чувств в день рождения молодого человека. Первый толчок малышки в животе наставницы во время очередной стычки. Переживания за маленьких и больших участников в моменты поединков третьего сезона «Голос. Дети», а затем — нежные и успокаивающие объятия, послужившие поддержкой для беременной девушки. Улыбнувшись воспоминаниям, блондинка ухватилась за ручку и дернула дверь на себя. Впереди, вместо привычного света ослепляющих ламп, расстилался темный коридор. Позже показался охранник Валера с фонариком в руках. — А что за темное царство? — почувствовав себя неловко из-за пугающей темноты и тишины, спросила Пелагея, переступив порог телецентра. Она непроизвольно передернула плечами из-за легкого мороза, прошедшего по коже, достала телефон из кармана пальто и включила фонарик. — Привет, Валер, — девушка приветливо улыбнулась. — Какие люди к нам заглянули этим поздним вечером, — в ответ улыбнулся пухловатый мужчина. — Я-то думаю, почему сегодня на репетициях очень тихо… Только сейчас понял: не хватало самой веселой наставницы проекта. Привет, Поль. — Ага, никто не ржал, как лошадь, — усмехнулась она, заправив выпавшую прядь волос за ухо. — Привыкайте к тишине, товарищи, расписание моих репетиций построено так, что теперь я разговариваю только по делу, а не смеюсь. — Ну какое лошадиное ржание? Пелагея Сергеевна, у тебя замечательный заразительный смех! — Ой, ну, все. Хватит сму-у-ща-ать, — прищурившись, пропела та, махнув рукой. — Нет, Поль, я серьезно. Скучно без хохотушки Пелагеи. — Да в смысле скучно? — искренне удивилась Поля. — Вон Димка — тот еще клоун. Настя Чеважевская. Насколько мне известно, у Лени еще репетиция с Димоном в один день совпали. А дети? Вот компания-то собралась, одно веселье! — она даже руками развела, позабыв, как сильно спешила к мужу. — Подумаешь, дома один денечек посидела. — Дима какой-то грустный сегодня, — шумно выдохнул Валерий, освещая фонарным светом пол и свои ботинки. — Задумчивый такой, постоянно где-то витает, как будто вообще душой находится не в Останкино, а… Не знаю даже… Не в курсе, что с ним? Вы же вроде с Димой теперь так тесно общаетесь. «Теснее некуда» — пронеслось в мыслях девушки. — Сейчас узнаем, — Поля одарила выразительным взглядом охранника, подмигнула ему и, поправив на плече ремешок сумочки, направилась к гримеркам, направляя свет телефонного фонаря в коридор. Умело ориентируясь в темном помещении, девушка поднялась по лестнице на второй этаж и заметила, что дверь гримерной, на которой весела табличка «Билан», была приоткрытой. И из этой незначительной щелочки проскальзывал тоненький светлый луч, по всей видимости, принадлежащий свече. Остановившись на пороге комнаты отдыха наставника, Пелагея облокотилась спиной на косяк, сложив руки на груди, и слабо улыбнулась, наблюдая за любимым, который стоял к ней спиной и, не замечая чьего-либо присутствия, что-то искал на столе. — Да Господи, где же еще одна свечка? — глухо выругался Дима, нервно перебирая свои принадлежности. Оттолкнувшись плечом от дверной поверхности, Пелагея бесшумно закрыла за собой дверь, на цыпочках подошла к мужу и обняла его со спины, прижавшись головой между лопаток, обвив его торс руками. Дима от неожиданности вздрогнул, выронив из рук зажигалку. — Ты чего такой пугливый? — она едва заметно улыбнулась, оставив неуловимый поцелуй на его спине. Услышав родной голос, молодой человек развернулся к ней лицом и заключил в свои объятия, прижав ее крошечное тельце к себе. — Я бы посмотрел на тебя, когда бы точно так же подкрался к тебе в ночи, — он зарылся одной рукой в ее волосах, а второй обнимал за талию. Билан мягко поцеловал супругу в уголок губ. — Сразу бы пошел спать на коврик у входной двери, — Поля блаженно прикрыла глаза. — Красавица моя, не расскажешь, как ты тут оказалась? У тебя же выходной. — На би-би-ке приехала, — слогораздельно проговорила она. — Гениально! — усмехнулся молодой человек и втянул голову в плечи, когда блондинка невесомо коснулась ледяными пальцами его затылка, прежде чем зарыться в мягких коротких волосах Билана. — Поль, сколько раз мне еще нужно повторить, чтобы ты перчатки надевала? — нахмурился он, сдвинув брови в одну линию. — Руки ледяные, нос тоже, — коснулся кончиком своего носа ее. — Тебе так нравится болеть? Видимо, да, потому что другого объяснения не нахожу. Сильно замерзла? — Угу, — виновато понурила голову Пелагея. — Ты же меня согреешь, да? Дима в ответ лишь самоуверенно хмыкнул. — Я так по тебе соскучилась! Ненавижу эту работу только из-за того, что наша семья резко уходит на второй план, — девушка прижалась к нему всем телом и улыбнулась, когда получила нежный поцелуй от своего мужа в волосы. — Поля, — нежно сказал Билан, бережно обнимая свою девочку за талию. А следом у него в голове пронеслось: «И как он раньше жил без этой женщины? Еще и ругался с ней». Но четко понимал, какими ценными были те минуты, когда они могли посвятить их исключительно друг другу. — Я тоже по тебе и Миюшке сильно соскучился. Что там нарешали со свадьбой? — Платье Риты практически готово, — шепотом ответила Пелагея. — Катя — настоящая волшебница! — Рад, что это дело хоть немного сдвинулось с мертвой точки. Ты хоть немного согрелась? — взяв ее улыбающееся лицо в свои ладони, Дима поцеловал ее в нос и улыбнулся. — Чуть-чуть. — Я тебе на следующую зиму куплю меховую дубленку, в которых, знаешь, ходили еще наши бабушки-прабабушки. Шапку-ушанку, валенки и теплые рукавицы. И если попробуешь хоть без чего-либо из перечисленного списка выйти на улицу, мало не покажется! — Не-е-ет, — в глазах блондинки сверкнул непонятный огонек, — ты лучше почаще обнимай и целуй! Тогда всегда будет тепло! Ничего не ответив, молодой человек сократил всевозможные расстояния между их лицами и захватил верхнюю губу жены своей, завлекая в сладкий желанный поцелуй. Вдоль всей спины побежали миллионы мурашек, тело девушки, с невероятной отзывчивостью отвечавшей на уверенный напор любимого мужчины, бросило в приятный жар. Она непослушными пальцами потянулась к поясу пальто и попыталась его развязать. А Дима не обращал внимания на ее возню, зарылся пальцами в длинные белокурые волосы, углубив поцелуй и услышав, как она глухо простонала ему в губы, стараясь не отставать от заданного им темпа. Наконец справившись с последней надоедливой пуговкой, Пелагея распахнула пальто, привстала на носочки (даже сапоги на невысоком каблуке не сравняли их в росте), обвила шею мужа руками и отстранилась на несколько миллиметров от него, чтобы перевести дыхание. — Вот что ты делаешь со мной, м? — почти что неслышно томным голосом прошептала Поля, блаженно прикрыв глаза, и открыла шею для новый поцелуев, которыми начал одаривать ее молочную кожу Билан, оставляя красные пятнышки, тут же зализывая языком свои своеобразные метки. Он легко избавил ее от пальто, отбросив часть верхнего гардероба на кожаный диван, и мысленно поблагодарил супругу за то, что она надела не водолазку, а кофточку с глубоким вырезом, который приковал весь его туманный взгляд. Девушка медленно потеряла связь с реальностью — об этом свидетельствовали отключившийся мозг и ноги, ставшие ватными. Вновь и вновь возвращаясь к пухлым, слегка приоткрытым губам, ловящим горячий воздух, Дима, развернув Пелагею спиной, пошагал к окну, исследуя ладонями ее бока, направляя к нужному ему сейчас месту. Упершись поясницей в подоконник, Пелагея даже через ткань блузки почувствовала холод, исходящий от пластиковой доски, и выгнулась, максимально близко прижавшись к молодому человеку. Когда в легкие абсолютно перестал поступать воздух, влюбленные, тяжело дыша, оторвались друг от друга и соприкоснулись лбами, на которых начали выступать первые испарины. — А ведь всего год назад я и думать о таком не смел, — Билан с улыбкой провел носом по ее пылающей щеке, попутно оставляя на ней короткие поцелуи, и пробрался руками под кофту Поли, вырисовывая незамысловатые узоры на ее боках. — Ты именно сейчас хочешь поговорить о нашем прошлом? — изумилась Пелагея, задыхаясь от неимоверного наслаждения и возбуждения, бегающих по крови и ударяющих в голову хлеще всякого алкоголя. Она облокотилась на рядом стоящий стол, удерживаясь на нем острыми локтями, и откинула голову назад, чуть встряхнув волосами. Дима осторожно приподнял края блузки, стараясь не касаться кожи пальцами, и поцеловал ее плоский живот, после чего блондинка втянула его в себя из-за щекотливых ощущений. Собрав ткань, мужчина освободил свою жену от такой ненужной сейчас вещицы, полетевшей неизвестно куда, и мягко нажал на ее плечи, заставив полностью опуститься на холодную поверхность стола. И их абсолютно не волновало, что в любую секунду может появиться в Останкино свет — какие-то там пробки вышибло от перенапряжения, — что в гримерку может войти любой человек. Даже те же самые дети, которые наверняка еще блуждали в павильоне своими компаниями. Нависнув над растаявшей от прикосновений девушкой, Билан несильно прикусил ее нижнюю губу в тот момент, как Поля открыла для себя вид на могучее мужское тело, сняв его футболку, и провела раскрытыми ладонями по его мускулистой груди. Спускаясь поцелуями от шеи к вздымающейся груди, Дима перехватил руки Пелагеи и переплел их пальцы. — Моя сладкая девочка, — прошептал он и, не рассчитав силы, больно укусил блондинку в шею. Из-за этого та резко дернулась, и супруги почувствовали, как что-то ударилось об их сплетенные руки, а затем с характерным звуком приземлилось на пол. — Димка! — Поля приложила ушибленную ладонь к укушенному месту. — Больно же! Вампиром, что ли, себя возомнил? — Прости, котенок, — произнес виновато молодой человек и нежно поцеловал укус, убрав ее руки с шеи. — Я же не виноват, что ты такая желанная, — он припал губами к ее аккуратной груди, подчеркнутой красивым кружевным бюстгальтером. — Дим, — насторожено позвала она его по имени, обняв за шею, — чувствуешь запах? — Наверное, на улице что-то жгут. Не отвлекайся, пожалуйста. — На какой улице, Билан, у тебя все окна закрыты! — оглядевшись и принюхавшись, возмущенно констатировала Пелагея и ровно уселась на столе, ища глазами источник вонючего запаха. — Твою ма-а-ать! — с негодованием и страхом воскликнула девушка, когда взгляд упал на ее вспыхнувшую кофту и свечку, валяющееся около стола. — Дима, мы горим! — громко завизжала Поля, что, наверное, все Останкино содрогнулось от ее крика, и, оттолкнув Билана, спрыгнула на ноги, испуганно пытаясь отыскать огнетушитель или хотя бы бутылку воды. — Твою… — почти что выругался нецензурными словами, которые только знает, Дима. — Так, Поля, спокойно, — проговорил он и выбежал из гримерки, наплевав на свой внешний вид. Блондинка закрыла нос ладонью и замахала перед своим лицом другой рукой. — Что за крик, а драки нет? — в комнату вошла Азиза, освещая свой путь фонариком. — Опа, — заметив подругу в столь поздний час в телецентре, когда день ее репетиции назначен на завтра, да еще и в таком пикантном виде, оживленно сказала девушка, хитро улыбнувшись. Но улыбка тут же сползла с ее лица, когда заметила быстро горящую вещь. — Опа-а-а! В гримерку пулей влетел Билан, направляя струю из огнетушителя на бедную кофту, тут же затушив мини-пожар, и спокойно выдохнул. — Вы чем тут занимались? — ошарашенно обалдело воскликнула Азиза. — Решили разнообразить свою сексуальную жизнь? — она подняла испорченную вещь двумя пальцами и одарила и Диму, и Полю слишком выразительным взглядом. В здание вернулся свет, словно по волшебству, заставив всех зажмуриться. — Все хорошо, что хорошо заканчивается, правда, девочки? — лукаво улыбнулся молодой человек, приобняв жену за талию, и нервно сглотнул, когда опустил глаза на неприкрытую соблазнительную грудь Поли. — Хорошо? — блондинка убрала его руку со своего тела и с вызовом посмотрела на любимого. — Мы чуть пожар в Останкино не устроили! А если бы ты не нашел огнетушитель? А если бы загорелась не моя любимая кофта, а шторы? Мы могли погибнуть, Дима! — Так, ладно, я, пожалуй, оставлю вас наедине, — весело усмехнулась Азиза, едва сдерживая смех. — Вы бы заперлись, а то вдруг зайдет кто, а вы в таком виде, — уже на пороге добавила она, хихикнув и захлопнув дверь. — Все, Телепузик, успокойся, — схватив Полю за руку, Дима притянул ее к себе и крепко обнял. — Испугалась? — Угу, — та кивнула, уткнувшись лбом в обнаженную грудь. — Вот как я домой поеду? — Как? Как?.. Мой свитер наденешь да поедешь, — усадив Пелагею на диван, он открыл дверцу шкафа и достал с полочки аккуратно сложенный свитер, связанный толстой пряжей. — Я же утону в нем, — заключила девушка с улыбкой, но все равно добровольно подняла руки, когда Билан заботливо помог ей надеть теплую вещь. — У тебя репетиция-то прошла уже? — спросила она, уткнувшись носом в горлышко свитера и вдохнув в себя приятный аромат мужского одеколона. — У меня был перерыв, а теперь не хочу никаких репетиций, — пробубнил Дима и, подняв с пола свою футболку, надел ее. Позже уселся рядом с любимой, развалившись на диване, притянул Полю, положившую голову на его плечо, к себе, и обнял за талию. — Домой хочу. Провести остаток дня с тобой и Мией. Надоели эти репетиции. — Не бурчи, — поспешно попросила Поля. — Я тоже хочу, чтобы мы больше времени проводили все вместе, нашей семьей. Неожиданно в гримерную Билана без стука вошла девочка лет пятнадцати, что Пелагея едва успела уткнуться в шею мужа, спрятав лицо. Не хотелось, чтобы посторонние, а уж тем более маленькие участники, знали о каких-либо отношениях между ними. — Дима, ты идешь на репетицию? Все ребята уже собрались, — произнесла девчушка, смущенно улыбнувшись и опустив глазки, увидев любимую девушку своего наставника. — Лер, передай, пожалуйста, всем, что репетиция переносится на… В общем, я созвонюсь с вашими родителями, — поглаживая блондинку по спине и играясь с ее слегка завитыми кудряшками, ответил Дима. — На сегодня все. Отдыхайте. — Хорошо, — кивнула Валерия и покинула гримерку с мыслями о том, что нужно сообщить своим друзьям об этой незнакомке. Многие-то были уверены, что в сердце холостого наставника живет Пелагея, а как оказалось, что нет. — Это вот что сейчас было? — усмехнулся Билан, глянув на девушку, которая продолжала прятаться у него под боком. — Ку-ку, где Пелагея? Вот она — Пелагея! — Совсем плохой? — рассмеялась Поля и заправила прядь волос за ушко. — А вы, Дмитрий Николаевич, оказывается, такой лентяй! Пренебрегаете временем, выделенным начальством для репетиций. — Ты мне лучше скажи, дорогая моя, мы долго еще прятаться ото всех будем? Нашей дочери уже скоро девять месяцев, нашему браку столько же, а еще даже никто не знает, что ты у меня мамочкой стала. — Кто прячется? — шутливо переспросила она. — Мы прячемся? Не-ет. Мы просто тщательно оберегаем наш собственный мирок, где есть только ты, я и Мия. А узнать… Рано или поздно узнают, что у нас доченька растет.