Плод нашей нелюбви: наше кареглазое чудо

В один из субботних дней Пелагея и Маргарита отправились по магазинам, чтобы прикупить кое-какие мелочи к свадьбе. Звали с собой и Полину, но та предпочла сидеть дома на диване и смотреть какие-то мелодрамы по телевизору. Еще бы, живот становился больше головы артистки, а открывать свое «интересное» положение она не собиралась. — Замечательная сегодня погода! — с восторгом воскликнула Поля, когда они вышли из дверей торгового центра на залитую солнцем улицу. Дни становились все жарче с приближением последнего месяца весны. — Да, и я люблю, когда солнышко греет, а не дожди льют, — улыбалась Рита. — Сразу такой заряд энергии! — Кстати, хотела спросить, решили что-нибудь с мальчишником и девичником? — широко улыбнулась блондинка, поправив на плече ремешок сумочки. — Ага, решили, — уклончиво сказала Маргарита. — Ничего мы не решили! Надоело уже ругаться на пустом месте! Вот возьмем — и с девочками в стриптиз-клуб рванем! — У-у-у, так меня Дима и отпустил, — скептически скривилась Поля. — А у меня есть план, — подмигнула шатенка. Тут они обе заметили стоящего вдалеке супруга певицы. — Потом расскажу. Билан проезжал мимо торгового центра после репетиции и, узнав, что подруги гуляют по магазинам довольно много времени, заехал за Полей, которая не была против, чтобы он забрал ее. В это же время за невестой приехал и Андрей Черный. Встретившись на тротуаре, молодые люди кивнули друг другу и по-дружески пожали руки. — Привет, — Пелагея, подойдя к любимому, привстала на носочки и поцеловала его в щеку, зажмурившись от ярких лучей и почувствовав на своей талии крепкие мужские ладони. Рита поприветствовала Андрея точно так же. — У тебя есть еще какие-то дела? — Привет, Рит, — поздоровался с подругой Дима. — Пока нет, но сейчас, видимо, появятся. Ты что-то хотела? Блондинка, спрятав в уголках губ загадочную улыбку, кивнула. — Я полностью в твоем распоряжении. — Отлично! — она просияла удовлетворенностью от его ответа. — Ребят, — переплетя свои пальцы с пальцами мужа, позвала Поля друзей, — простите, но нам с Димой нужно уже идти, — девушка приобняла Риту, поцеловала жениха и невесту в щеки на прощание и потащила Билана обратно в здание торгового центра. — Чему ты улыбаешься? — послушно идя следом за женой, снисходительно поинтересовался он. — Сейчас увидишь. — Загадки, Пелагея Сергеевна, загадки… Жизнь с тобой — это одна сплошная тайна, никогда не знаешь, чего ожидать. — Не бурчи, — Поля звонко чмокнула его в подбородок. — Не долго же осталось терпеть, да и вообще, скажи мне, дорогой, чего ты не видел в этих магазинах, а? У тебя, насколько мне известно, была целая куча всяко-разных женщин, с которыми ты, уверена, ходил по магазинам… — Но я никогда не выбирал с ними нижнее белье, — почти что ошарашенно сказал Дима. Его взору предстал огромный павильон, вдоль которого располагались стойки с различными комплектами женского белья. Расцепив их пальцы, Пелагея подошла к первому приглянувшемуся, сняла с так называемого крючка и приложила вешалку с вещами к себе, хитро улыбнувшись, продемонстрировав Билану. — Это плохая идея, Телепузик, сюда тебе нужно было приходить с Ритой, а не со мной. — А замуж я тоже за Риту вышла? — прищурилась она. — Поля… — Что? — Ты снова решила с огнем поиграть? Поля напряженно выдохнула, облизав вмиг пересохшие губы, и повесила комплект обратно. — В данный момент, я не играю с огнем. Не было у меня никаких мыслей, чтобы соблазнять тебя, слышишь? Не бы-ло. Мы пришли сюда, потому что мне нужно что-нибудь новенькое, и ты поможешь мне в этом. — Добрый день, — к супругам подошла девушка-консультант и обворожительно улыбнулась, — Вам помочь? Какое глубокое декольте… Губы молодого человека растянулись в усмешке. Он медленно подошел к Пелагее, которая что-то объясняла работнице, буквально показывая на пальцах то, что ей нужно, со спины, приобнял за талию и томно прошептал: — Зря, Полечка, что мыслей никаких не было, очень зря… Здесь работают сексуа… привлекательные особы. Девушка, отвлекшись от разговора, распахнула в возмущении рот и ревностно взглянула на Диму, сдвинув брови в одну линию. — Еще что-то подсказать? — Нет, спасибо, — быстро ответила Пелагея, не отрывая глаз от вконец обнаглевшего мужа. — Если будет что-то нужно — зовите, с радостью помогу! — Ты обалдел, что ли? — повернулась она к мужу, стукнув его по плечу, когда продавщица скрылась с ее глаз. — Поглядите-ка, каким смелым стал! Предупреждаю, Билан, еще раз взглянешь на какую-нибудь девицу, обоим мало не покажется! — понизив свой голос до шепота, зло предупредила Поля. Молодой человек понял, что она совсем не шутит. — Я выбрала! — через считанные секунды воскликнула блондинка, повернувшись к нему. Не хотелось задерживаться — настроение было уже не тем, чтобы рассматривать товар, — и она остановила свой выбор на красном кружевном белье. К слову, любимый цвет этого глазастого, который смотрит не туда, куда надо. — Прекрасно! Иди, мерь. Пелагея уверенной походной направилась в примерочную, вручив сумку молодому человеку. Она уже начала расстегивать пуговицы на блузке, но остановилась: следом вошел Дима и пристально смотрел на нее. — Выйди! — И не подумаю, — спокойно ответил Билан. — А чтобы было быстрее, давай я тебе помогу, — он положил вещи супруги на кожаный пуфик. — Между прочим, я разозлилась на тебя. — Это не отменяет факта твоего стриптиза, — парировал мужчина. — Раздеваться все равно придется, я же должен посмотреть, как белье будет смотреться на твоей восхитительной фигуре, — его пальцы начали медленно расстегивать пуговицы на блузке, едва касаясь кожи. По телу Поли пробежала мелкая дрожь: ему еще предстояло избавить ее от нижней части одежды. Билан, понимая это, как будто нарочно тянул время, якобы завозившись с ремнем на джинсах. — Да снимай уже! — нервно воскликнула Пелагея. — Молодые люди, — из-за плотной занавески послышался женский голос, — в нашем магазине запрещается находиться в примерочной вдвоем, втроем и так далее. — А если один из нас беспомощный, и не может справиться самостоятельно? — не убирая рук от любимой, не своим голосом спросил Дима. — С нижним бельем? — спросила работница с иронией. — У Вас минута. Или мы будем вынуждены попросить Вас покинуть наш магазин. — Дим, иди, — развернувшись, Поля погладила молодого человека по щеке и, привстав на носочки, чмокнула его в нос. — Ди-има. — Да понял я, Поль, понял, — фыркнул он и с кислой миной покинул примерочную, окинув консультанта ледяным взглядом, которая, увидев в живую известного певца, впала в ступор. — Ваша помощь не требуется, автограф не дам. — А? — Извините, говорю, — Дима уселся на мягкий пуфик в углу помещения.

***

Следующий день обещал быть не только продуктивным, но и волнительным, чем предыдущие. Сегодня состоится первая репетиция группы «Пелагея» в полном составе после большого перерыва! Как и в прежние времена, солистка и парни соберутся во вместительной репетиционной комнате, перед началом работы послушают некоторые рекомендации Светланы Геннадьевны, а потом будет царить музыка. И ничего, кроме музыки! Хорошие мысли и добрый настрой заполнил каждый уголочек девушки, что, казалось, ничего не сможет испортить нужного настроения. Но это только казалось. Поля стояла перед высоким зеркалом шкафа и придирчиво рассматривала себя в нежно-розовом платье. Поправилась… Набрала столько лишних килограммов, что теперь нужно поселиться в спортзале. А вот Билан, стоявший позади нее, так не считал. Наоборот, был безмерно счастлив, что у его Телепузика появились миленькие щечки. — Я жирная. — Прекрати, Поль, ты не жирная. — Жирная, только посмотри на этот второй подбородок! — упрямо сказала Поля. — Которого нет, — усмехнулся Дима, чмокнув ее в шею, убрав волосы. Она блаженно прикрыла глаза, слегка отклонив голову к плечу, растворяясь в спектре фееричных эмоций. До репетиции оставалось еще два часа, времени, чтобы насладиться прикосновениями любимого человека, еще было достаточно, вот только Миюшка, оставшаяся без внимания, так не считала. Малышка, которая спокойно лежала на кровати своих родителей и играла со Смурфеттой и морским котиком, решила самостоятельно встать с постели, но упала. Сильный грохот и детский плач заставил молодых людей оторваться друг от друга. — Твою мать, — тут же подлетела к ребенку Пелагея, подняв плачущую девочку на руки и прижав крошечное тельце к себе, успокаивающе поглаживая по темным волосам. Плач перевоплощался в оглушительный крик, бьющий по ушным перепонкам. И почему нельзя забрать всю боль малыша себе, а? — Ты, конечно, сейчас самое подходящее время нашел, чтобы целоваться лезть! — зло прошипела девушка, покачиваясь из стороны в сторону с Миюшкой. — Ты-то чего разоралась? — Действительно! Чего это я? — она даже рукой развела, присев с Мией на край кровати и осмотрев ее на ушибы. На лобике малышке появилась краснота, которая вскоре образуется в шишку. — Просто головой хоть иногда думать нужно, когда ребенка вот так вот одного оставляешь! Знаешь же, что нельзя ее без присмотра оставлять, но нет! Желания господина Билана всегда стоят выше, чем меры элементарной безопасности своей же дочери! — Да я-то тут причем? — Да не причем! Ты никогда не причем! Не желая слушать ее истеричные упреки, молодой человек махнул рукой и направился на кухню за ложечкой, чтобы приложить ее к месту ушиба. — Конечно, решение всех проблем! Проще ведь уйти! — вслед ему крикнула Поля, крепко-крепко обнимая свое пострадавшее сокровище, из глазок которого, не прекращая, лились жемчужные слезы. — Ну не реви, Масяня моя, пожалуйста, — она поцеловала дочку в темную макушку. — Скоро все пройдет. В спальню вернулся Дима. — Дай ее мне, — он присел рядом на кровать. — Не дам! Хватит мне калечить ребенка! А детский плач все усиливался и усиливался. И уже было непонятно, плачет ли Мия из-за боли, или из-за того, что мама и папа ругаются. Немного посидев на коленях Поли, девчушка осторожно перебралась на кровать и под внимательным взглядом блондинки подползла к любимому папочке, который тут же подхватил ее на руки и приложил к красному лобику холодную ложку. Удивительно, но в этих надежных отцовских объятиях она потихоньку начала успокаиваться. Больше не плакала, лишь носиком шмыгала. — Я не понимаю, как можно быть таким безответственным?! — продолжила свои выпады она. — Гормоны, как у подростка, честное слово! — а Дима молчал. Терпеливо сидел, обнимал дочку и молчал. — Еще о втором ребенке говоришь. Сначала с животными надо было научиться общаться, а уже потом о детях думать. — Тебе напомнить, как от моих поцелуев ты растекалась вся? — сквозь зубы процедил мужчина. — Или, может, как ты, святоша, точно так же о дочери забыла? — Да потому что, если бы не ты, то ничего бы не было! — Ну, конечно, у нас же всегда Дима крайний, да, Пелагея? — от его официального тона ее бросило в жар. — Что-то случилось, кто виноват? Дима. Из-за кого стихийные бедствия? Из-за Димы, разумеется, — мужчина разозлился, и от греха подальше положил малышку, которая увлеклась столовым прибором, на кровать. — Хорошо, когда есть муж, на которого можно все смертные грехи свалить. Ну, чего молчишь? — Не вижу смысла разговаривать со стенкой! — Пелагея, как ошпаренная, вскочила с кровати и направилась к двери. — У тебя же всегда все через одно место! — она резко обернулась к Билану. — Да и вообще, чем я думала, когда подпись ставила?! Я выходила замуж за мужчину, а не за маленького мальчика! — Действительно! Как я не увидел, с какой истеричкой жить собрался! Ты же просто все четыре года показывала, какая ты на самом деле! — А что же ты живешь-то с такой? — не унималась Поля. — Зачем, Димочка, травить свою жизнь? Вперед, Билан, развод еще никто не отменял! — А у тебя все теперь наши ссоры склоняться к разводу будут? — Все! — девушка нервно развела руками. — Не нравится жить со мной? Можешь идти, спокойно гулять, я никого возле себя не держу! Кто знает, может, нормального мужика себе найду, а не такого чокнутого придурка, каким являешься ты! Да тебя даже с ребенком страшно оставить, ты же хуже Мии! Напомнить, как ты… — однако она договорить не успела: не имея больше нервной системы, чтобы слушать этот бред дальше, молодой человек запустил в нее морским котиком.

***

Пелагея пришла на репетицию за сорок минут до установленного времени. Бросила сумку и пальто на первое попавшееся кресло и обессиленно села на диван, положив голову на руки и зарывшись пальцами в слегка запутанных волосах. Если бы кто-нибудь увидел ее в таком состоянии — бледнее любого полотна, на щеках следы от практически просохших слез, — то наверняка бы поинтересовался: неужели в семье этой девушки что-то не так? Уставшие глаза выдавали с головы до пят. Недопонимания с супругом. Частично она поняла, что зря накричала на любимого, он ведь действительно не виноват, что маленькая егоза навернулась с кровати, а с другой… Мог бы и обложить дочь подушками, много времени бы не заняло! И не бросать в нее игрушку! Нет, Дима даже не попал в нее, но все равно обидно, знаете ли. Осознания виновности и обида смешались воедино. Минуты одиночества пролетели мгновенно, и сейчас певица стояла у стойки микрофона, пытаясь попасть в нужные ноты под строгим внимательным взглядом Светланы Геннадьевны, но все безуспешно. Год, проведенный в декретном отпуске, хорошенько так напоминал о себе, отображаясь в голосе. — Когда мы были на войне, Когда мы будем на войне, Навстречу пулям поле… — Поля резко остановилась петь, поняв, что перепутала первый куплет с последним и шумно выдохнула. — Дочь, соберись, пожалуйста, это еще только третья композиция! — укоризненно покачала головой Светлана Геннадьевна. — Ребят, давайте с самого начала. Все проходило, как бывало обычно. Первые аккорды, легко спето несколько куплетов, пока певица не столкнулась с первыми нотами, которые требовали особых высот. — Пе-ла-гея, — терпеливо протянула женщина, обмахиваясь каким-то листочком, — что за трудности у тебя, я не понимаю?! Ты всегда считала это детским садиком, почему ты сейчас-то так жестоко лажаешь? Если тебе «Когда мы были на войне» дается так, то что ты будешь делать на «Ой, да не вечер»? — Плакать, — сухо ответила блондинка и присела рядом с матерью. — Перерыв, ребят. Да, Поль, — устремила все свое внимание на дочь Ханова, — остается только плакать… тебе, мне и мальчикам. В общем, я пока схожу до автомата, воды куплю, а ты разогревай голосовые связки, дыши правильно, начни с середины своего диапазона и постепенно бери все более и более высокие ноты. Да ты и без меня это знаешь. Давай, работай над своим голосом.

***

Тем временем Билан и Миюшка распластались на огромной кровати: молодой человек, поглаживая малышку по спинке, рассказывал ей различные истории, связанные с ним и Полей, и пытался ее усыпить. Дневной сон-то маленькую организму нужен! , пусть сама Смурфетка так не считала, постоянно разговаривая на своем языке, то и дело показывая, где у папы нос, глазки и ротик с ушами. Под их ногами лежал Феликс. — …А потом твоя мама обиделась на меня, не хотела разговаривать, представляешь? Такая делая вся, колбаса! — он улыбнулся тому, как девчушка радостно загулила, махая ручками. — Ну чего ты, сладкая моя, не спишь? Обед уже, а ты лежишь, балдеешь! Но та в ответ, приподнявшись на кровати, крепко, что были силы, обняла Диму за шею, уткнувшись носиком в его грудь. — Миюшка моя, — ласково произнес мужчина, обнимая свою принцессу, и поцеловал ее в волосики. — Ладно, солнышко, если не хочешь спать, то пойдем на первый этаж, может, мультики какие-нибудь посмотрим, — поднявшись вместе с крошкой на ноги и подав ей Смурфетту, которая давным-давно спала, в отличие от своей маленькой хозяйки, отец и дочка в сопровождении верного пса спустились в гостиную. Но мультики, как оказалось позже, малышке тоже пришлись не по душе. Сидя на домашней качели, в которой Поля могла проводить сутки на пролет, Билан заметил, как Мия уверенно передвигается от одной игрушке к другой, держась ручками за длинное сиденье дивана. Нагибается, поднимает мячик, потом обратно опускает его на ковер, перекатывает на противоположную сторону мебели — и так много-много раз бродит туда-сюда. Молодой человек, помедлив, вспомнил, что в кладовке уже несколько месяцев лежат ходунки, и ждут своего часа. Наверное, время пришло. Малышка принялась предпринимать самостоятельные попытки, чтобы научиться ходить, значит, нужно ей немножечко в этом помочь. — Миюш, — Дима встал с качели и чмокнул дочку в щеку, — папа сейчас тебе одну интересную штуку принесет, ты поиграй немножко одна, мультик посмотри, — он кивнул в сторону телевизора; фоном шли «Смешарики». — Только не лезь никуда, а то у тебя на лбу шишак красуется! Тебе хватит. Филька! — позвал молодой человек пса, который резво подскочил к хозяину. — Ты за главного! Смотри, чтобы эта маленькая пакость никуда не залезла. Уже через час дом заполнился громким, искренне счастливым, детским смехом и лаем собаки, который убегал от веселой девочки, управляющей розовыми ходунками. Если сначала Миюшке эта штука показалась совершенно не интересной, то вскоре все ее внимание приковали всякие кнопочки, куда можно было нажимать, а особенно понравилось, что теперь она спокойно передвигается из гостиной в прихожую, из прохожей на кухню, а из кухни снова в зал. В общем, жизнь теперь стала еще красочней: хотелось открыть каждый кухонный ящик, до куда дотягивались теперь ручки, и посмотреть, что же там хранит мама. А может, не только посмотреть, но еще и раскидать, чего не позволял сделать Билан. — Так, доченька, не надо это открывать, а то мама нас убьет, — строго сказал Дима, неизвестно в какой по счету раз закрыв ящик. — Давай лучше книжки почитаем, — он взял с полочки несколько книг со сказками. — Езжай ко мне, — мужчина присел на диван и помахал малышке рукой. Улыбнувшись, Мия послушно подбежала к папе. — На, держи, смотри, какая тут лиса с колобком нарисованы. Смурфетка ткнула пальчиком в нос лисички. — Ага, носик. А на носу колобок сидит. — Папа. — Нет, малыш, это не папа, а колобок. Нахмурившись, Мия отъехала от молодого человека, выражая все свое недовольство к сказке, и посмотрела на Фильку, развалившегося у камина. — Миюш, а как Филя гавкает? — Ав-ав-ав, — ответила она, дотягиваясь пальчиками до головы пса, и положила ладонь на лобик, трогая свою шишку, с умным видом посмотрев на папу. — Чего? Малышка запыхтела, пытаясь что-то сказать. — Ну шишак у тебя. Смурфетка попробовала повторить это невероятно сложное слово, но попытка не увенчалась успехом. — Шишак. И снова. — Ши-шак. Так прошло несколько минут, и Мия наконец сказала: — Сисяк, — комнату озарила очаровательная улыбка девчушки.

***

Дима понятия не имел, сколько прошло времени с тех пор, как они с Мией спустились на первый этаж. Однако скоро послышался хлопок входной двери, сменяемый привычным звоном связки ключей, павшей на деревянную тумбочку. — Я дома! Услышав родной, но такой уставший голос, молодой человек поднялся с дивана и подмигнул Мие, не оставляющей попыток наехать колесиками на хвост убегающего Феликса. — Мы в зале, — ответил он. Малышка тут же отвлеклась от пса и забавно побежала встречать маму. Глаза Пелагеи округлились в изумлении, смешанном с небольшой болью, когда дочка с порога наехала ходунками ей на ногу. Болезненно поморщившись, блондинка оперлась тыльной стороной ладони на стену и накрыла пострадавшую ногу, оторвав ее от пола, другой рукой. — И я по тебе тоже очень соскучилась, солнышко, — обратилась она к Миюшке, которая нахмурила бровки, недоуменно поглядывая на маму и запихивая пальчики в рот. — Давно на ходунках так бегать научилась, а? — Поля подняла дочь на руки и поцеловала в пухленькую щечку, коротко глянув на молчаливого супруга. Обида постепенно переваливала максимальную отметку: только Билан мог поставить малышку на ходунки в тот момент, когда ее нет рядом. А ведь знает, что Пелагея мечтала об этом дне. — Сисяк! — весело воскликнула Мия, ткнув пальчиком в свой лоб. — Что? — Сисяк, — вздохнула крошка. — Шишак, Поль, — пояснил Дима. Разговаривать с ним совсем не хотелось. Девушка со Смурфеткой отправились на второй этаж, чтобы переодеться и уложить маленькую красавицу спать. Раз это любимый папочка сделать был не в состоянии.

***

В спокойствии и тишине прошел весь день. Билан не выходил из своего кабинета, чтобы не пересекаться с женой, которая продолжала строить из себя самого обиженного на свете человека. Поля все время проводила в детской вместе с малышкой: она даже успела разобрать шкаф с детскими вещами, пока Мия играла вместе с Филькой в мячик, и старалась не думать об утренней стычке с Димой. Не хочет мириться? Не надо. В конце концов, никакого ядерного взрыва не произошло. С точно такими же мыслями она ложилась спать. Когда в супружескую комнату вошел молодой человек, повисло напряженное молчание. Поля уже лежала в кровати, завернутая в одеяло, словно в защитный кокон, всем своим видом старательно демонстрируя нежелание видеть мужа. Дима тяжело вздохнул. Он не знал, с чего ему стоит начать разговор. И стоит ли начинать его вообще. — Спишь? — приглушенно спросил он жену. Тишина. Билан подошел к детской кроватке, поцеловал спящее чудо в лобик, поправив на дочери одеяло, и, стараясь не шуметь, лег рядом с Полей. Ему было немного не по себе. Сейчас Дима даже не решался дотронуться до нее, боясь, что она начнет уворачиваться от него, совсем как раньше, когда они были в ссоре. Не хотелось оставлять все так до завтрашнего утра, поэтому он набрался смелости и заговорил первый: — Поля, прости меня… Но она тактично промолчала, продолжая лежать с прикрытыми веками. Билан, покачав головой, понял, что это бесполезное дело, отвоевал у нее свою законную половину одеяла, укрылся им и отвернулся, погасив ночник. «Даже не обнял…» — с горечью подумала Пелагея, открыв глаза, поежившись от непонятного холода. От холода, исходящего от его равнодушия. Сам приучил к своим объятиям, что она теперь не может заснуть без этих рук, а теперь вот так вот нагло наказывает! Девушка все-таки повернулась к мужу и встретилась с его могучей спиной. «Если сам не обнимаешь, то я буду тебя обнимать!» — она поджала губы и уверенно положила на его торс руку, уткнувшись лицом между его лопаток и вновь прикрыв глаза. — Моя девочка, — с легкой улыбкой прошептал Дима, сжав ее холодную ладонь в своей. — Твоя… — голос жены звучал ровно и совсем не дрожал. Мужчина взглянул на нее поверх своего плеча. — А я думал, что ты спишь… — А я думала, что ты меня поцелуешь перед сном, как Мию, обнимешь, но ничего… Просто лег спать, как будто так и нужно. Масянь, — жалобно сказала Поля, — и ты меня прости, пожалуйста. Не хотела я на тебя орать, просто, понимаешь, когда увидела, что Миюшка упала, крышу снесло. Билан крепко обнял заплакавшую девушку. — Да еще и шишку эту заработала! «Сисяк», блин. — Поверь, ничего страшного не произошло, — он поцеловал ее в висок. — Все дети падают. Видишь, уже ходить мало-помалу начинает, скоро и коленки все разодранные будут. Все, Поля, не плач, — Дима погладил любимую по мягким волосам. — Растет наша дама, сама же говорила, помнишь? Не заметишь, как она с тобой по магазинам будет ходить, платья красивые покупать. Пелагея посмотрела на него сияющими глазами. — А ты будешь носить пакеты с нашими покупками? — Буду, — Дима поцеловал ее руку. — Масяня, — Поля поцеловала мужа в губы. — Я так тебя люблю! — И я тебя, — он провел пальцем по ее губам, на которых тут же заиграла улыбка. Теперь он был доволен. Ведь он стал источником ее радости и отвел грусть.