Ярость
10 марта 2018 г., 18:38
Последующие съемки второго дня прошли как в бреду: Дима, погруженный в себя, практически не комментировал выступления участников, когда кресла разворачивали к сцене, не участвовал в разговорах с коллегами, а после слов: «Стоп, снято, на сегодня хватит!» — и вовсе самый первый вылетел из павильона, никому не сказав прощальное: «пока, до завтра».
Ночь, как правило, после трудного рабочего дня должна приносить облегчение, а не наоборот, — одно скверное состояние, смешанное с горькими мыслями о том, что Пелагея, если захочет, действительно может спрятать ребенка. Сегодня полусонный Дима решил провести это время суток в детской комнате: устроившись на краю кровати маленькой принцессы, опершись спиной на спинку, молодой человек, смертельно скучающий по дочери, просматривал на телефоне фотографии Миюшки, меняя изображения легким прикосновением пальца к экрану. Здесь все замерло, в буквальном смысле. Жизнь остановилась. Игрушки, стоявшие на полках, казалось, глядели во все глаза, настенные часы с забавным зайчиком укоризненно качали стрелками из стороны в сторону, мол, дурак ты, Билан, чего теперь из себя страдальца строишь? , если сам во всем случившимся виноват. Почесав затылок, обреченно шумно вздохнув, Дима вышел из галереи мобильника и, набрав наизусть выученный номер жены, приложил телефон к уху, судорожно сжимая пальцами корпус, нетерпеливо вслушиваясь в томные гудки, которые мгновенно прервались. Поля сбросила вызов. Снова. Понимая, что она точно не поднимет трубку, Билан открыл диалог и, спешно прыгая по буквам клавиатуры, написал текст:
«Не будь бездушной сволочью, Пелагея! Скажи хоть, как дела у Мии?» 3:08
Получив отчет о доставке сообщения, молодой человек шмыгнул носом, гипнотизируя пустым взглядом молчаливый айфон. Сколько же это еще будет продолжаться? Бесполезно. Поля не ответит ни на один его звонок и смс-ку, давно можно было понять, ведь это сознательное игнорирование живет своей жизнью уже долгие дни. Покачав головой своим каким-то размышлениям, Дима перевел глаза на окно, не скрытое плотными нежно-розовыми занавесками. На улице мерцали разноцветные фонарные огоньки, но он не замечал ставшей привычной красоты. Не хотел замечать. Его внимание привлек оживший экран. Вроде бы, на первый взгляд, ничего примечательного, обычное уведомление, но… отправителем оказалась Пелагея! Пробудившись от состояния овоща, Билан, почти что подскочив на кровати, разблокировал телефон, не поверив своим глазам. Девушка отправила фотографию малышки, которая сладко спала на подушке, прижимая к своей груди плюшевого медвежонка и надувая губки бантиком. Ее темные пушистые реснички четко вырисовывались в темноте комнаты, которую наверняка освещал лишь тусклый свет ночника. На губах Димы непроизвольно заиграла теплая улыбка: его принцесса спокойненько спит. И он был готов заплатить любые богатства мира, лишь бы находиться сейчас рядом с доченькой, обнимать ее, заботливо поправляя одеяло, откинутое крошечной ножкой к самому краю постели. Но все приятные представления разом покинули его уставшую голову, когда Поля отправила очередное сообщение: Любимая❤ «С тебя хватит. Больше никаких фотографий Мии не жди». 3:24***
Утром голова была квадратной, если, конечно же, можно так выразиться. Она просто раскалывалась на мелкие кусочки, что хотелось выброситься из окна с высокого квартирного этажа. И это сказано без преувеличений — вчерашняя мини-переписка с Полей окончательно добила, вытащив из тела душу, глубоко спрятанную со всеми переживания где-то рядом с сердцем. Что делать? Искать адвокатов и подавать в суд, чтобы Пелагею ткнуть носом в то, что и Билан имеет полное право на ребенка? Честно, мужчина никогда не думал, что ему придется заниматься такой ерундой, как деление дочери. Ну об этом позже, а сейчас Диме предстояло вновь встретиться в благоверной супругой, ибо сегодня состоится заключительный отбор участников методом слепых прослушиваний, а затем — съемки песни наставников.***
Поскольку время начало съемок неминуемо приближалось, наставники уже заняли свои рабочие места. — Поль, — позвал молчаливую девушку Александр Борисович. Вокруг стоял шум-гам, все готовились к сегодняшнему первому участнику, который через считанные минуты выйдет на сцену. Сфотографировавшись с каждым подошедшим, девушка медленно покачивалась на кресле, напевая под нос какую-то мелодию, находясь на какой-то непонятной волне. Услышав свое имя, Пелагея тут же повернула голову вправо, замолчав, внимательно слушая мэтра. — Ты чего такая странная сегодня? Глаза такие уставшие… Всю ночь не спала, что ли? Дима, не показывая вида, попытался уловить очень тихий разговор. Ему тоже было интересно, почему блондинка такая отрешенная и не разговорчивая. Пелагея неопределенно пожала плечами, разведя ладони в разные стороны, мило улыбнувшись. — Скучаю по своей малышке, — она наклонила голову на бок. И правда, — осознав всю суть того ужасного отношения к дочери, чувствуя себя до сих пор виноватой, Поле ни на секунду не хотелось оставлять Миюшку, даря ей исключительно материнскую любовь и нежность. Но работа, как говорится, есть работа, и никуда от нее не деться. — Как у нее дела? — наклонившись, чтобы лучше видеть девушку, спросил Леонид. — Хорошо, — улыбнулась Поля, пропуская сквозь пальцы волосы, собранные в хвостик-прическу, и откинув их за плечи. — Самостоятельной дамой выросла, — постукивая ногтями, покрытыми лаком, по подлокотнику, что располагалось поближе к Градскому, добавила она. — Мама рассказывала, что Мия вчера пыталась до кнопочки стиральной машины дотянуться, белье вытащить, а мне сегодня утром достала чайный пакетик из упаковки, за веревочку в воде держала и побежала выбрасывать пакет в мусорное ведро. — Помощница, — покачал головой Александр Борисович. — Кстати, Поль, — мужчина подпер голову рукой, согнутую в локтевом сгибе, упершуюся в подлокотник кресла, посмотрев на девушку, — а когда ты нас на чай к маленькой помощнице позовешь? Между прочим, очень хочется попробовать ее фирменный напиток, — Пелагея улыбнулась Александру Борисовичу, не обращая внимания на серьезный сосредоточенный взор мужа, устремленный на нее. Она делала вид, будто бы не замечает его глаз, когда под легкой тканью накидки поползли мелкие мурашки, отдаваясь дрожью в коленках. — А папа-то против гостей на чай не будет? — Леонид поочередно посмотрел сначала на Полю, затем на Билана, что было непонятно, с кем именно он разговаривает. — А мы папу не спрашиваем, — просто ответила блондинка. Это было последней каплей, попавшей в сосуд молодого человека. Шумно выдохнув, едва скрывая вырывающуюся наружу ярость, сжимая кулаки до побеления костяшек пальцев, Дима, ничего не сказав, неожиданно вскочил с кресла и направился прочь из павильона, не желая находиться в обществе этой женщины, которая проводила его изумленным взглядом. В спину посыпались негодования режиссера и модераторов: «Билан, съемки через десять минут, куда ты собрался?» — но все безуспешно, его силуэт стремительно быстро скрылся в длинном коридоре. — Что это с ним? — обалдело спросила Азиза. Поля невинно пожала плечами, всеми своими действиями показывая, что вообще здесь не при делах. — Прекрасно! Замечательно! Нужно снимать, а четвертого наставника нет в кресле, — возмущениям Ильдуса не было конца. Удивительно, как в народ еще не полетели исписанные листы, Билана не покрыли трехэтажным матом из-за безалаберности в работе. — Так, Пелагея, марш за этим психом, мы не можем прерывать съемки! Растерянная девушка взглянула на Азизу, стоявшую рядом с ней. — Иди, Поль. — Почему я? — Пелагея сдвинула брови к переносице, указывая на себя указательным пальцем. — Муж твой потому что, если ты не забыла, — шепнула Азиза на ухо подруге так, чтобы эту фразу услышала только блондинка. На лице Поли читался вопрос, мол, ты, дорогая моя, не забыла, в каких отношениях мы с этим самым мужем? Да нам пора заявление о разводе подавать, но никак не бежать вслед за Димой, чтобы успокоить его и вернуть на рабочее место. — Иди-иди, Поль, если не хочешь, чтобы он, — девушка кивнула на режиссера, — поведал тайну о вашем браке с Биланом. Укоризненно покачав головой и недовольно выдохнув, Пелагея все-таки поднялась с кресла, поправляя края накидки, и лениво побрела в сторону гримерок, судорожно соображая, что она будет говорить нервному муженьку. Но не успела она мысленно связать и двух слов, как встретилась с курящим Димой на том же самом месте, что и вчера, и позавчера. Прописался здесь, где курят, что ли… — Если ты собираешься убивать свое здоровье, то делай это не на моих глазах, — ровным спокойным голосом произнесла блондинка, уверенно вскинув подбородок. — Прекрасно знаешь, как я отношусь к курению, а упрямо продолжаешь травить себя и окружающих. Невесело хмыкнув, молодой человек выпустил лишь клубы дыма, что появилось адское желание кашлять. — Тебе-то что? — приближаясь к ней, равнодушно бросил Билан. — За себя волнуешься, что ли? — Да хотя бы за себя, — Пелагея старалась держать в себе стержень, не подавая вида, что ее напрягает такое близкое расстояние между их телами. Она судорожно облизала вмиг пересохшие губы, глядя на молодого человека сквозь прокрашенные тушью ресницы, чувствуя, как ноги подкашиваются от его дыхания, устремленного куда-то в область открытой шеи. — Долго в обиженку играть будешь? Ты что, пуп Земли, что ли, чтобы тебя одного все ждали? — Слушай, твои нотации я слушать не собираюсь. Иди, куда шла, а, по-хорошему, Пелагея. — А ты умеешь по-плохому? — сощурила Поля глаза, смотря на него снизу вверх. Честно признаться, блондинка не понимала, откуда в ней взялось столько смелости, бурлящей в котелке, который стоял на какой-то печи. — Пелагея… — Билан сделал глубокую затяжку. — Что? — Умею, — произнеся эту фразу, он выдохнул весь гадкий дым в лицо жены, из-за чего она часто закашляла, прикрыв рот ладонью. Глаза неприятно щипало из-за слез, вырывающихся наружу. Закашлявшись, Пелагея сквозь пелену увидела, как ее любимый, громко усмехнувшись, пошел прямо по коридору, в павильон, из которого послышались радостные визги массовки после возвращения наставника. — Ненавижу тебя! — сквозь зубы процедила девушка, согнувшись в три погибели, не отнимая ладони от горла, которое сковало неприятное чувство. И дело было даже, скорее, не выпущенном в нее дыму, а в обиде за то, что Дима так безжалостно поступил. А сейчас, внимание, внутренний голосок тактично сказал: «Вспомни, а как ты поступаешь с Биланом, не разрешая ему встречаться с дочерью! То, что сделал сейчас твой муж, это еще ничего, если сравнивать с тем, на какие муки его ты обрекла, разлучив с дочерью!» Все-таки придя в себя, понимая, что задерживать весь персонал Первого канала, участников и их группу поддержки из-за разборок с Биланом не очень-то красиво, Пелагея гордо заняла свое место, не удостоив молодого человека каким-либо взглядом, ощущая, как внутри все першит, разрывается и тошнотворные комки просятся наружу. Конкурсанты сменялись один за другим, а нестояние наставницы — жуткий кашель + насморк + глаза, сияющие больным блеском — принимали свои обороты, заставляя мужчин, сидящих по правую сторону сильно поволноваться: — Ты простудилась где-то, что ли? — спросил Градский, нахмурившись. — Эти вентиляторы, что вечно дуют на тебя, виноваты, да? — Да нет, Александр Борисович, — отмахнулась Поля, почесав кончик носа ногтем. — Можно мне, пожалуйста, капельки в нос принести, а? — обратилась она к своей помощнице, которая сидела на трибунах напротив кресла наставницы. Та кивнула, встав с места, а блондинка многозначительно коротко взглянула на молчаливого Билана, уткнувшегося в экран телефона. И даже извиниться не хочет. Вот он — мужчина, постоянно утверждающий, что испытывает к ней безумную любовь, ага. Даже истерично смеяться хочется. — Ребят, — обратился к наставникам режиссер, — еще один участник, а потом перерыв, хорошо?..***
Все. Долгожданный перерыв, принесший девушке капельку облегчения, когда дверь ее гримерки с характерным звуком захлопнулась, спрятав Полю от пристальных карих глаз, что сверлили в ней дырку во время исполнения меланхоличной композиции молоденькой брюнетки и во время комментирования наставницей все выступление не прошедшей в дальнейший этап участницы. Шумно вздохнув и выдохнув, набрав в легкие побольше воздуха, Пелагея оперлась спиной на кремовую поверхность, устало прикрыв веки. Хотелось домой. Затеряться в ручках своей маленькой девочки, сильно-сильно ее обняв. Но оставалось только мечтать, потому что еще не все команды до конца укомплектованы, а впереди — съемки песни наставников. Хоть бери — и нажимай наугад на красную кнопку, чтобы поскорее закончилась эта убивающая пытка. Протерев кончиками указательных пальцев под глазами несколько одиноких слезинок, шмыгнув носом, блондинка уселась на край черного диванчика, взяв сумку, что стояла в самом углу мягкой кожаной мебели, и поставив ее на колени, спешно ища в ее недрах телефон. Когда он был найден, Поля набрала номер мамы, приложив айфон к уху, почесав лоб. Гудки мгновенно сменились бодрым голосом Светланы Геннадьевны: — Алло, мам, как у вас дела? — Ой-ой-ой, как быстро затараторила, — усмехнулась женщина, наверняка улыбаясь самой доброй на свете улыбкой, вызывая не менее теплую улыбку на губах дочери. — Дела у нас хорошо, пытаемся привязать Феликса и Стешу друг к другу за хвосты. — Чего-о? — рассмеялась Поля, откинувшись на спинку дивана, положив руку на живот. — Вы чего там с Мией над собаками издеваетесь? — А чего они не дружат… да? — с последним словом Светлана Геннадьевна обратилась к внучке. — Дя, — послышался забавный детский голос на том конце провода, заставив Пелагею еще шире улыбнуться. Все плохое настроение начало отступать. — А у тебя, Полечка, как дела? — Хо-оро-ошо-о, — страдальчески протянула блондинка, приложив телефон к другому уху, поднявшись на ноги и подойдя к туалетному столику. На нее смотрела сейчас девушка с бледной кожей, под глазами которой красовались разводы косметики, смешавшиеся вместе со слезами. Пересохшие губы дрожали, поэтому Поля старалась держать их сжатыми, иначе самой настоящей истерики точно не миновать. — Жутко устала, хочу домой. — Ну, солнышко, ну потерпи еще немного. — Терплю-ю, мам. — Терпи, а теперь беги набирать команду. Тебе, кстати, еще много осталось? — Пелагея была готова поспорить, что женщина нахмурила брови, сдвинув их к самой переносице. — Два места осталось. — Тем более, давай, Поль, удачи, а мы пойдем, заставлять дружить Феликса и Стешу, — и отключила вызов. От недолгого разговора с мамой с души упал камень, пусть и не самый тяжелый, но груза стало значительно меньше. Бросив телефон на туалетный столик, девушка позвала гримершу, которая быстро подправила ей испорченный макияж, скрыв тональным кремом все убитое выражение лица.***
Прошел еще один час. Команда Билана была полностью укомплектована. Мест в поезд вагона под названием «Голос-6» оставалось все меньше и меньше, голоса приходили мощнее и мощнее, а наставники, в силу своей природы, ожидали такой репертуар, чтобы мурашки разом осыпали кожу, чтобы захотелось крикнуть восторженное: «вау», но такого пока, увы, не происходило. Зазвучала очередная музыка — казалось, пройдет еще немного времени, и Пелагея вообще несколько дней слышать о ней не захочет. Мужской басистый голос, ловко, смело, круто читающий реп, поставил все жюри в недоумение: они переглядывались, предполагая, кем может являться исполнитель. — Это Баста, — уверенно произнес Билан. Наставница нахмурилась. — Нет, — грубо отрицала она, повернувшись к Александру Борисовичу и Леониду. — Да, — кивнул Градский, — это Баста! — Нет, Баста лучше читает, — ответила Поля уже спокойнее. Полина Гагарина, занимающая неприметные места вместе с Азизой, с изумлением спросила: — А чего Поля такая бука? — дело в том, что Гагарина пришла поддержать своего друга Василия, получившего приглашение от Первого канала поучаствовать в слепых прослушиваниях. Девушка, вытянув шею, чтобы получше было видно, посмотрела спорящих друзей: Александр Борисович и Дима всячески старались переубедить упертую Пелагею, не желавшую их слушать. Вот… барашек! Уперлась своими рогами, никуда сдвигаться не хочет. — Поди опять с Биланом поцапались, — развела руками Азиза. — Так, понятно, — обреченно выдохнула Полина, — стоило мне уйти в декрет, оставив этих двоих, они снова ругаются! Второй раз на одни и те же грабли!***
— Тук-тук-тук, к вам можно? — постучав костяшками пальцев по двери, в гримерку заглянула блондинистая голова, заметившая Пелагею, стоявшую к ней спиной. Плечи наставницы подрагивали от тихих всхлипов. — Нельзя, — коротко отрезала она. — Закройте, пожалуйста, дверь с той стороны, и оставьте меня одну! — с каждым словом повышая тон, воскликнула Поля, не считая нужным посмотреть, кто вообще пришел к ней. — Нет, ты совсем охренела? — возмутилась Гагарина и вошла в комнату, хлопнув за собой дверью. — Мало того, что ни слуху, ни духу от нее полтора месяца не дождешься, так она еще и видеть никого не хочет! Услышав голос подруги, Пелагея тут же развернулась к ней лицом, поспешно вытирая со впалых щек слезы. — Привет, колобочек на ножках, — смягчившись, артистка замучено улыбнулась беременной и, подойдя к Полине, обняла ее, поцеловав в щеку. — И что случилось у моей девочки? На съемках бука — букой: все бе-бе-бе да бе-бе-бе, — скорчилась Гагарина. — А сейчас в собственных слезах тонет, — обняв Полю в ответ, она ласково погладила подругу по волосам, собранным в прическу. — Рассказывай, мадам Билан, что у вас там с муженьком стряслось? — Что, этот урод и тебе успел нажаловаться о том, какая я сука, Мию забрала и не даю им видеться? — отстранившись, изогнула брови Пелагея, шмыгнув носом. — Ты что сделала? — громким шепотом спросила Полина, обалдело уставившись на девушку. То, что она ничего не знала про расставание друзей, было ясно, как день. Неожиданный поворот — разве не Билан искал Полю по всем ее подругам? , которые позже отзванивались ей, сообщая, что молодой человек всю Москву на уши поднял. — В смысле «Мию забрала» и «не даю им видеться»? — В прямом, Полин, — судорожно закидывая вещи в сумку, блондинка отвесила себе десятки подзатыльников за свой длинный язык. Вот только Гагарушке для полного счастья не хватало на восьмом месяце нервничать из-за их семьи. А семьи ли? — Мы просто с Биланом разводимся, и это не обсуждается, такое бывает, что люди, пожив немного вместе, понимают, что не сошлись характерами, — бросив расческу вместе с духами, Поля с трудом проглотила вырывающиеся наружу слезы, не желая их показывать беременной подруге. Полинка ведь больше всех на свете будет переживать за этот брак, а вызывать преждевременные роды своими проблемами не очень-то красиво. — А видеться с Мией я ему разрешу только тогда, когда он научится нормально относиться ко мне, а не поступать как последняя сволочь, выдыхая дым от сигарет мне в лицо, прекрасно зная, что я начинаю ужасно кашлять! — Мда-а, друзья мои, натворили вы дел, — прикусив уголок губы, Гагарина приземлилась на диванчик, устремив взгляд на Пелагею, уложив руки на большом животе. — Из-за чего ушла-то? — Никто не держал. — Ты так с мужем своим можешь разговаривать, а я жду подробностей. — Да не будет никаких подробностей, Полин! Вон, к Димочке иди, сходи, он тебе в таких ярких красках расскажет, а я не хочу вспоминать все, что происходило последний месяц. — А знаешь, я, наверное, так и сделаю! — психанула девушка, которую подзаебало вытягивать из Пелагеи хоть какие-то слова. И вообще, в конце концов, подруги они или кто? — Только потом не удивляйся, если я вдруг встану на защиту Димы. Знаете ли, кому-кому, а мне прекрасно известен твой характер! Уж представляю, какой сукой ты можешь быть! — всплеснув руками, Полина вышла из гримерки, громко хлопнув дверью.***
Слава: «Полюш, я почти на месте. На улице идет сильный ливень, поэтому не выходи из Мосфильма, а то промокнешь». 23:34«Хорошо, я буду ждать тебя на выходе». 23:36
Спешно напечатав ответный текст сообщения, Поля бросила телефон в сумку, достав из шкафа темный плащ и накинув его на плечи. Когда КВНщик предложил забрать ее, девушка даже не думала сомневаться: приехала на съемки она на такси, а сидеть и ждать, когда новая вызванная машина приедет, предварительно собрав на московских дорогах все пробки, не очень-то хотелось. Не было для этого нужного настроения. Невыносимая усталость, разговор с Полиной (разговор ли?), все стычки с Биланом, которые сгрызали изнутри, — все мысли по поводу всего происходящего долбили по вискам, отдаваясь жуткой болью. Разложить это по полочкам получалось плохо. Нажав на выключатель на стене, прикрыв дверь гримерки, Пелагея спешно направилась к выходу, чтобы не встретиться с Димой. Чего-чего, а выжимать окончательные соки не было сил. Однако удача была не на ее стороне. — Поля! Понимая и слыша, что Билан ускорил шаг, Поля пошла значительно быстрее, не откликаясь на голос мужа и не оборачиваясь. Было бы очень хорошо, если бы Слава уже был здесь. — Пелагея, подожди! — все-таки нагнав, молодой человек грубо схватил девушку за локоть, оборачивая к себе. Из-за резкого движения плащ и ремешок сумочки съехали с плеча. — Нужно поговорить. — Мне некогда с тобой разговаривать, меня ребенок дома ждет, — закатив глаза, зло фыркнула Пелагея, вернув сумочку и плащ в исходное положение. — Я не займу много времени. — Билан, ты оглох? — сквозь зубы прошипела блондинка, отдергивая свою руку из его. — Я тебе русским языком сказала, что тороплюсь, — гордо вздернув подбородок, даже не взглянув на мужа, она скользнула дальше по коридору. — Что, к своему любовнику спешишь? — Дима, оставшийся за Полиной спиной, выделил слово «любовник», и это задело: надевшая маску равнодушия девушка, остановилась на полпути, бесшумно обернувшись. Ее глаза источали ярость. — Даже если и к любовнику, твое дело какое? — Никакого, — молодой человек повысил голос. — Ты сам ответил на свой вопрос, — Поля все же подошла к выходу из Мосфильма. Открыв дверь, которая едва не ударила по блондинке, она поежилась от неприятного холодного ветра, гоняемого крупные дождевые капли, что лихо ударялись об асфальт и разбивались. Мерзкая погода, как и состояние души, на самом деле. Билан выскочил следом за женой, закрываясь руками от ливня, выходя из-под прикрытия крыши, за которой пряталась Пелагея. Увы, вдвоем там стоять было тесно. А Славы до сих пор не было… — Если ты до сих пор думаешь, что я буду с тобой беседы вести, то глубоко ошибаешься, — она исподлобья посмотрела на Диму. — Ты когда такой сукой-то успела стать, а? — возвышаясь над ней, спросил Билан. — Когда тебя повстречала! Свали в туман, а, ради Бога, отвали от меня. Разозлившись, мужчина схватил Полю за шею, из-за чего она от неожиданности вскрикнула, и вытащил ее под дождь. Отвратительные капли попадали под одежду, заставляя кожу покрыться предательскими мурашками. — Пусти, мне больно! — она попыталась скинуть его руки, но попытка оказалась тщетной. — Свалить в туман? — негромко проговорил Дима. — Мне боль-но, понимаешь? — с трудом сдерживая свои захлестывающие через край эмоции, одними губами повторила Пелагея. — Свалю. С тобой, — обдавая ее лицо горячим дыханием, Билан приблизился к ее губам, как… — Убери от нее свои руки! — голос Вячеслава прозвучал ровно и жестко. Артист, окатив жену недоуменным взглядом, взглянул на КВНщика поверх своего плеча. Поля, на секунду прикрыв глаза, опустила голову, до боли прикусывая нижнюю губу, запрещая себе плакать. И плевать, что слезы можно списать на дождь, который усиливался еще больше. — Полюш, — парень протянул девушке свою руку, а та послушно вложила свою ладонь в его, чувствуя себя неловко под ошарашенным взглядом карих глаз. Оказавшаяся под зонтиком Пелагея, крепко обняла за торс Славу, спрятав побледневшее лицо на его груди. А Дима, все это время наблюдающий за тем, как любовь всей его жизни прижимается к другому, спрятался обратно под крышу, разочарованно глядя на нее. — Устала? — до тошноты заботливо спросил КВНщик. — Угу, — та кивнула. — Поехали домой, — бережно приобняв до смерти испуганную блондинку за талию, ощущая, как ее дрожь передается и ему, молодые люди под одним зонтом побрели к автомобилю, оставленному Славой на парковке. Пелагея чувствовала на себе глаза Билана. Они были пропитаны яростью.
