Плод нашей нелюбви: наше кареглазое чудо

Адский коктейль разных эмоций закипел внутри Билана: тут были и ревность, и злость, и некоторая досадная удовлетворенность — он ведь знал, что Полина «дружба» с КВНщиком приведет их к настолько близким отношениям. «Вот так вот, — думал молодой человек. — Это все-таки случилось». Дима беззвучно удалился в прихожую, в которой послушно ждала отца Мия. Нет, он не собирался драться с парнем, выгонять его из этой квартиры, спуская со ступенек (а надо бы!). Он этого не сделает хотя бы потому, что здесь находится его маленькая дочь. — А де мама? — спросила Миюшка, сидя на пуфике, резво болтая ножками, и ковыряла пальчиками яркий рисунок, изображенный на ее теплой кофте. — Мама немного занята на кухне, — мрачно заметил Билан и подхватил малышку на руки. — Пойдем лучше мультики посмотрим, а потом, когда мама освободится, то она обязательно уделит тебе время, — ему было до тошноты противно от всего происходящего. Противно, что она привела в квартиру, в которой живет с дочерью, мужика, а теперь беззаботно целуется с ним на кухне, даже не услышав, что муж (официально, по документам!) и дочь вернулись с прогулки. — Ты какой мультик хочешь посмотреть? — спросил молодой человек, усадил Мию на кровать и взял с тумбочки пульт, не забыв включить ноутбук и подключить его к телевизору. — Масю, — ответила она и вальяжно развалилась на мягких подушках, закинув ногу на ногу. Вбив в поиске на YouTube «Маша и Медведь», Дима из недр дома снова услышал голоса, принадлежавшие мужчине и женщине. По всей видимости, они прощались. Миюшка, нахмурив брови, недоуменно посмотрела на папу, не понимая, с кем разговаривает мама. Послышалось: «Только снова не пропадай, пока». «Не беспокойся, Слава, — мысленно обратился к КВНщику Билан, включая маленькой принцессе ее любимый мультик, нажимая на кнопки на пульте, стоя напротив телевизора. — Все с твоей Пелагеей будет в порядке, и так будет продолжаться до тех пор, пока ты не уйдешь. Тогда она действительно может пропасть!» Мысли разбавил хлопок закрывшейся входной двери. Вот теперь, Полечка, спасайся! — Миюш, — Дима бросил пульт на кровать и наклонился, чтобы поцеловать малышку в лоб, — ты посиди чуть-чуть тихонечко, папа пойдет, с мамой поговорит, хорошо? — дождавшись утвердительного кивка и момента, когда карие глазки заинтересованно уставятся в экран, он вышел из спальни, плотно прикрыв за собой дверь. Поля, поблагодарив друга за «помощь» и попрощавшись с ним, перевела дыхание. Она почувствовала судорожное дыхание в свою спину, а затем прикрыла глаза — ее явно ждет неотвязно тяжелый разговор. Но не успела девушка обернуться, чтобы что-то ответить, как Билан резко прижал ее к этой несчастной двери, не давая ни малейшего шага выбраться из его крепких рук. — Поля, — шепотом выдохнул ей в лицо Дима, перехватив ее руки. — Пелагея, блять, что ты вообще себе позволяешь? — буквально прорычал он, впечатывая жену в твердую железную поверхность, не сводя с нее испытывающего взгляда. Поля повернула голову вбок и сильно зажмурилась — было чувство, будто на ее шею накинули веревку и насильно лишили воздуха, перекрыв все пути кислороду. — Мне больно! — А мне было приятно, когда ты с этим… на кухне целовалась! Спасибо, любимая, устроила сюрприз, век не забуду твоей щедрости, — он выглядел зловеще, особенно в сочетании с едкой улыбкой и нарочито благожелательным тоном. Глаза его хранили в себе жесткое выражение. По-прежнему сжимая Полины запястья, Дима смотрел в ее щеку: из-за отвернутой головы вид был только таким. — Это уже не твое дело, — тихо произнесла девушка, осмелившись встретиться с его взглядом. — Это моя личная жизнь, и не лезь в нее, слышишь? — Ах, твоя личная жизнь? — он чуть не задохнулся от возмущения, крепче сжав несчастное запястье, словно боялся, что она сейчас сбежит. Но сбежит от чего? Пелагея осознала собственное бессилие перед сложившимися обстоятельствами и почувствовала, как ледяной ужас сжимает грудную клетку. — А тебе не кажется, что твоя личная жизнь напрямую связана со мной? Спешу напомнить, что ты, черт возьми, до сих пор моя жена! — Жена? — ядовито уточнила Поля, нервно прикусив губу. — Много ли у тебя таких «жен», с которыми ты флиртуешь на каждом шагу, обнимаешь, целуешь?! По-моему, каждая вторая достойна такого статуса! А то, что мы женаты — банальная формальность! Пара подписей, и мы снова свободные друг от друга люди! — А ты так жаждешь развода, я не пойму? — Жажду! — она все же вырвала свою руку из его. — Потому что ты меня заебал уже! — вся их «беседа» проходила на несколько тонов ниже, благо оба помнили, что в соседней комнате находится ребенок. — Я не могу больше с тобой жить, не могу терпеть твое общество! Чего ты хочешь сейчас добиться? — истерично вопросила Пелагея, заправив распущенные волосы за уши. — Чтобы я тебя послала? Так я посылаю, иди на хуй, Билан! Живи своей жизнью, один не пропадешь! — Хочешь развод? Ты его получишь! — Наконец-то эти узы развяжутся! — с силой оттолкнув молодого человека, блондинка направилась на кухню. И теперь она не шутила: Поля действительно была настроена решительно, она подаст на развод, как бы больно ей не было. Подрагивающими пальцами ища в телефоне номер Рудковской, Пелагея глотала неприятные комки, что застряли в горле, не давая слезам, собравшимся в уголках глаз, вырваться наружу. Томные гудки, казалось, длились вечно. — Алло, привет, Поль, — на том конце провода послышался бодрый голос Яны. На пороге кухни застыл Билан. Шмыгнув носом, девушка стальным голосом сказала: — Привет, прости, что беспокою тебя в такой поздний час, — она отвернулась к окну. — Мне нужна твоя помощь, — Поля замолчала и, дождавшись ее взволнованное: «Слушаю, Полюш, что-то случилось?», продолжила: — У тебя нет знакомых в ЗАГСе? Я хочу развестись быстро и без лишней шумихи. — Поля, — ошарашенно проговорила Рудковская. — Ты с ума сошла? Одумайся! — Да, Ян, я хочу развестись… — но не успела она договорить, как из ее рук Дима выхватил телефон. — Правильно, Рудик, — раздраженно оборвал он. — Помоги с этим покончить, — и вернул айфон Пелагее так неожиданно, что она чуть не выронила его, и приложила к уху. Телефон обжигал ее ладонь. — Алло… — Поль… я позвоню… договорюсь… и сообщу тебе, ладно? — потеряно пообещала Яна. Последующие полчаса прошли сумбурно: Пелагея перевернула всю квартиру в поисках паспорта, а Диме отчего-то хотелось смеяться от сложившейся ситуации. Истерически и громко. Может, так просто действовала усталость из-за эмоций в сочетании с неожиданным решением развестись. Или же причина в том, что они неоднократно грозились разводом, но дальше пустых слов ничего не уходило. Поля нашла свой паспорт, когда сидела на пуфике, в прихожей, и перебирала вещи в сумке. Через несколько минут Рудковская перезвонила, сообщив, что женщина, готовая расторгнуть брак, уже ждет артистку. — Все? Доволен? — насмешливо спросила блондинка, демонстративно отключая вызов, бросая айфон в сумочку. — Ликуй, Билан, через час ты будешь абсолютно свободным человеком! — она отбросила волосы назад и поднялась с пуфика. — Я тебе даже собраться помогу, чтобы ускорить этот долгожданный момент, — зло процедил он в ответ, стянув с вешалки ее шубу. Дима помог надеть Поле шубку, как маленькому ребенку засовывая сначала одну руку в рукав, а затем — вторую. — Вот, а теперь шапку, — молодой человек дотянулся до верхней полки шкафа и надел на ее голову белую шапку с помпоном. Такая милая… Он встряхнулся: — Чтоб последний мозг не выдуло ветром! Долгое молчание. Пелагея застыла, словно потемневшая от непогоды и времени статуя. Билан буравил взглядом ее лицо и тоже молчал. Тишину разбавляли мультяшные голоса, доносившиеся из спальни, в которой уже сладко спала малышка. — Вот и шарфик, чтоб наверняка, — закрутив на ее тоненькой шее длинный теплый платок, внутри борясь с невыносимым желанием — задушить истеричку этим самым шарфом, — Дима распахнул перед ней дверь, хлопнув ею об стену подъезда, не скрывая своей раздраженности. — Вали в свой ЗАГС, давай, или куда ты собиралась?! Ну? Чего застыла? Давай, Пелагея, пиздуй к счастливой свободной жизни! И знаешь, это взаимно! Жизнь с тобой — сущий ад! — однако девушка так и не сдвинулась с места. — Чего стоим? — Паспорт, блять, дай свой! — Пожалуйста, Пелагея Сергеевна, — бесцветным голосом проговорил Билан сквозь зубы, вытащил из кармана куртки документ, грубо схватил Полину руку и вложил паспорт в ее ладонь. — Еще что-нибудь? Могу видео-обращение записать: «Милая женщина, разведите меня, пожалуйста, с этой дурой конченной! Умоляю!» — исступленно восклицал он, жестикулируя руками. — В жопу засунь свои обращения! — сурово фыркнула Пелагея, оскорбленно залепив ему звонкую пощечину. Она, гордо выпрямив спину, повесив сумочку на плечо, вышла из квартиры, проведя пальцами по щекам, по которым покатились слезы. Бессильно нажав на кнопку, вызвала на этаж лифт.

***

Проводив жену взглядом, что есть силы долбанув кулаком об стену, молодой человек качал головой, до конца не осознавая, что происходит. Он не верил, что женщина, с которой он полтора года засыпал и просыпался в одной постели, с которой растил их общую дочь, сейчас собирается поставить жирную точку в их семейной жизни, в их любви. Он ее теряет… Сам отпускает ее руку — медленно, но уверенно. — Нет!.. Нет-нет!.. — ни жив, ни мертв Дима выскочил на лестничную площадку. Поля уже успела зайти в лифт, и створки почти закрылись, но он успел. Раздвинув их руками, молодой человек резко развернул девушку к себе лицом. Ледяные ладони, а глаза — два серо-зеленых озера, скованные, словно льдом, внезапным ужасом… Он прижал ее к холодной стене и склонил голову к ее губам, начиная целовать, не обращая внимания на слабые попытки Поли увернуться и вырваться. Дверцы лифта захлопнулись. Билан зарылся пальцами в блондинистых волосах и притянул ее ближе за шею. Она сильно зажмурилась, и пустота в сердце Пелагеи постепенно растаяла, однако она нашла в себе силы, чтобы поднять руку и стукнуть мужа его же паспортом по голове. Он что-то бессвязно промычал в ее губы, разорвал поцелуй и пристально долго смотрел в Полины глаза. Девушка шагнула навстречу к Диме. Слова не нужны. И весь мир не нужен. Заключив его в объятия, покачнувшись и едва не потеряв равновесие на высоких каблуках, Поля слилась с его губами. Поцелуй был жадным, пропитанным чувствами. Она свободными руками обвила шею и плечи молодого человека, закрывая глаза в блаженном удовольствии, отключаясь от реального мира. Лифт стремительно поехал вниз, на первый этаж, и Билан, не отрываясь от любимой, нащупал кнопку «стоп». Отзывчивость, что была огненной, раззадоривала еще больше. Через несколько секунд Дима и Поля, задыхаясь, оторвались друг от друга и соприкоснулись разгоряченными лбами. — Поля, — и охрипший голос, — я тебя никуда не отпущу, — твердо произнес он, заключая ее лицо в свои ладони и вновь страстно целуя. Полино дыхание обжигающим прикосновением достигло его лица. — Никогда, ты слышишь! — Слышу. — Что ты услышала? Пелагея прикрыла глаза, чувствуя, как из глаз брызнули слезы. — Я не хочу разводиться, Дим, — слабо прошептала она, виновато опустив голову и покачав ею, до боли прикусывая нижнюю губу, вытирая пальцами слезы. — Ты можешь обзывать меня дурой конченной, улететь хоть на Луну, Билан, но я никогда не перестану тебя ревновать! — Поля слегка обмякла и уткнулась носом в его грудь. — Я люблю тебя! Люблю и ненавижу себя за то, что так завишу от одного человека! — девушка отчаянно стучала кулаками по груди мужа. — Ну какая же ты дурочка! — сказал Дима, обвивая рукой ее шею, нажимая на кнопку лифта, чтобы тот отвез их обратно на нужный этаж, и немедленно притянул Полю ближе, с наслаждением поцеловав в манящие губы, хранившие на себе горьковатый вкус. Ответ был не менее пылким, и вскоре лица влюбленных раскраснелись, отчего-то озябшие, тонкие, женские пальцы робко легли на плечи Билана. Створки лифта открылись, когда они оказались на этаже. Вышагивая в неизвестность, Пелагея почувствовала, что ее тело затрясло от головокружительных эмоций. Он сильно прижал ее к стене, аккуратно расстегивая крупные пуговицы шубы и проникая раскрытой ладонью к невесомой талии. Поцелуи превратились в сладкую муку. — Скажи, что не разведешься, — невозмутимо потребовала Поля, продолжая целовать мужа. — Обещай, что мы состаримся вместе! Я хочу видеть, как у тебя появляется первая седина, — в доказательство своих слов она пропустила сквозь пальцы его волосы и чмокнула в уголок губ, возвращая руки на его шею. — Глупенькая! Как ты не понимаешь, что я теряю от тебя голову! — Ты теряешь от меня голову, но наша семья, Дим… Я хочу спасти наш брак. И летом хотела, а ты будто избегал меня, и сегодняшнее… — в отчаянии она покачала головой, обеими ладонями поглаживая его по груди, все также стоя прижатой к стене подъезда. — Ты любишь меня? — Да, я же говорила. — Вот и я тебя люблю, — Билан мягко коснулся ее губ своими, поглаживая Полин подбородок. Теперь они целовались тихо, легко, осторожно, словно успокаивая друг друга. — Давай помиримся? — глупо улыбнулся он, поднеся к Пелагее мизинец. — Зачем нам выдумывать проблемы на пустом месте? Ты хочешь сохранить нашу семью, я тоже. Смысл строить из себя обиженных? Страдать? Просто дай нам второй шанс. Прикусив краешек губы, просиявшая Пелагея переплела их мизинцы. — Мирись-мирись-мирись, и больше не дерись? — хихикнула блондина, смерив Диму уточняющим взглядом. — А если будешь драться, то я буду кусаться, — подхватил ее молодой человек, рассмеявшись, почесав затылок. — А кусаться нам нельзя, — в один голос сказали они, — потому что мы… муж и жена, — заменил Билан слово «друзья» и, весело хохотнув, крепко обнял любимую, зарывшись носом в ее волосы.

***

Он решительным шагом вел ее спиной в квартиру, лаская ее губы чувственным поцелуем. Захлопнув входную дверь, Дима, застыв в поцелуе, испуганно покосился в сторону спальни, отвесив себе десятки подзатыльников за то, что из-за его неловкости могла проснуться Миюшка. Но никаких признаков пробудившейся принцессы не последовало. Тогда Билан помог стянуть с плеч жены шубу и отложил ее на пуфик, сразу же вернув руки на ее талию, вновь приникая к ее губам. Теплые руки проникли под ткань свитера, заставив Полину кожу покрыться мурашками, а ее саму слегка прогнуться, что-то бессвязно промычав. Пелагея отклонила голову назад и вздохнула, когда Дима перешел с поцелуями на шею. Казалось, что он умеет читать ее мысли, — ведь именно таких поцелуев девушке хотелось больше всего. Она считала, что поцелуи в шею — это очень важный аспект в их интимной жизни, ведь именно после таких прикосновений Поля полностью отключается от реального мира, возлагая все на своего мужчину. Блондинка, потихонечку сходя с ума, в блаженстве прикрывая глаза, расстегнула несколько пуговок на рубашке Билана, проведя по обнаженному торсу ногтями.

***

— Полюшка, почему у тебя дверь не заперта? Но влюбленные не обратили внимание на вопрос Светланы Геннадьевны, почтившей свою дочь неожиданным визитом в гости. Дима, подтянув края свитера, легко избавил любимую от такой ненужной сейчас вещицы, отбрасывая ее куда-то в сторону, накрывая ладонью полную грудь Поли. Ханова-старшая поставила пакет с продуктами на пуфик, щелкнула по выключателю и удивилась: ее брови были приподняты, глаза широко раскрыты и лоб сморщился. В прихожей, в углу, она увидела зятя, опершегося спиной на стену, стянувшего с плеча Поли бретельку бюстгальтера. Его руки по-хозяйски располагались на ее ягодицах. Пелагея же, страстно отвечая на все поцелуи, расстегнула ремень на джинсах мужчины и уже пробиралась к ширинке… — Кхм, — тактично кашлянула в кулак женщина, демонстративно рассматривая узоры на обоях. Оглянувшись, Поля беззвучно выдала несколько матов, покачав головой и приложив ладонь к голове. Щеки залила краска. — А ты что тут делаешь? — девушка аккуратно слезла с мужа и потянулась за свитером. — Да в гости к дочери решила заехать, она утром звонила, жаловалась, что в холодильнике мышь повесилась, — покачиваясь из стороны в сторону, обычным голосом проговорила Светлана Геннадьевна, отвернутая от молодых людей. — Полюш, прошу прощения за прямоту, — она взглянула поверх плеча на блондинку, которая тут же прикрыла грудь свитером. Билан уже привел себя в порядок. — А это вы сейчас дружили или мирились? — женщина подозрительно сощурилась. — Ма-ма! — скрипучим тоном проговорила Поля, совершенно не зная, куда себя деть. Взрослая женщина, замужем, есть ребенок, а все равно как-то неудобно… — Чего? — Светлана Геннадьевна, — поддержал жену Дима, мягко приобняв Пелагею за талию. — Мама Света, — исправила женщина и невинно улыбнулась. — Хорошо, — согласился Билан, — мама Света, давайте не будем смущать Полюшку, а то она уже совсем красная, — он провел указательным пальцем по щеке блондинки, а затем посмотрел на тещу. — Не, я б тоже смущалась, если бы моя мама меня увидела, — отмахнулась Ханова-старшая. — А вообще, знаете, сию картину можно было на видео снять и «желтой» прессе продать. Между прочим, неплохой заработок, — она театрально закатила глаза в задумчивости. — Получу миллион долларов, и буду жить где-нибудь на Мальдивах. — А стыдно тебе не будет после того, как вся страна узнает о личной жизни твоей дочери? — Будет, — женщина кивнула, — но стыдно будет на берегу моря! — Корыстная ты дама! — подытожила Пелагея, покачав головой, все же надев свитер. — На мне, своей родной дочери, зарабатывать решила? — А ты не попадайся! Как зайду: то ты под Димой, то на Диме. Разнообразие в постели это, конечно, здорово, но не на глазах у матери! И вообще, — Светлана Геннадьевна обвела прихожую взглядом, прислушиваясь к звукам, — ребенок где? — и не дожидаясь ответа, пошла осматривать квартиру. Когда та скрылась за дверьми спальни, влюбленные переглянулись друг с другом. Поля укоризненно покачала головой и усмехнулась: во второй раз на те же грабли! Почему они не учатся на собственных ошибках, и не запирают входную дверь? Билан подошел к ней вплотную и коснулся губ жены, придерживая ее голову за подбородок. — Надеюсь, ты снова не поставишь строгий «запрет» на нашу интимную жизнь, — выдохнул он ей в волосы, приобняв за талию, глядя на Полю сверху вниз. — Нет, — она уверенно мотнула головой, — уж очень сильно я по тебе соскучилась, — девушка мягко улыбнулась и погладила его по щеке. Тело до сих пор хранило воспоминания недавних ласк, била мелкая дрожь, с кожи не пропали мурашки. — Но об этом позже, пойдем, посмотрим, что там мама делает, — Пелагея зачесала волосы назад и, взяв любимого за руку, повела в гостиную.

***

Ханова спокойно отпустила «детей», чтобы они побыли немного наедине. И уговаривать не пришлось, чтобы она посидела с внучкой, — глаза женщины искрились от радости тому, что ее дочь наконец-таки помирилась со своим мужем. Сейчас супруги, отказавшись от пользования личного автомобиля и оставив его на парковке Полиного дома, мчались на такси по полупустым трассам. Настроение было каким-то космическим: хотелось открывать окна машины и кричать о своем счастье всему миру! Однако такой роскоши себе позволить было невозможно, поэтому Пелагея просто наслаждалась то мимолетными, то долгими поцелуями с Биланом, занимая вместе с ним заднее сиденье, абсолютно не беспокоясь, что за рулем находится незнакомый им человек. Меньше чем через час они были в Подмосковье, у дома, в котором жили вместе. Черные кованые решетки навеивали на нее какое-то уныние. Она вышла из такси, приняв помощь любимого, и направилась к воротам. — Ты чего? — улыбнулся Дима и ласково обнял ее одной рукой за талию, доставая из кармана связку ключей. — Не самые приятные воспоминания вспомнились, — сказала Поля без тени улыбки, зябко передернув плечами и поправив шубу, укутавшись в нее получше, будто бы защищаясь от каких-то злодеев. — Перед глазами картинки стоят того, как я, словно запертая, маячила из комнаты в комнату, дожидаясь твоего прихода, как манны небесной. А ты все не приходил и не приходил… — Отставить грусть! — грозно воскликнул Билан, нахмурив брови. — Мадам Билан, — он ловко развернул ее к себе лицом, продолжая обнимать, и заключил лицо девушки в свои ладони, заправляя за уши развивающиеся на ветру блондинистые волосы. — Здесь, — молодой человек кивнул в сторону коттеджа, — столько счастливых моментов было, пальцев не хватит, чтобы сосчитать, а ты вспоминаешь какую-то ерунду. Вспомни лучше, как вас из роддома выписали, мы приехали сюда, и ты по дому носилась, как ребеночек маленький, рассматривая каждую комнату. Пелагея расположила ладони на его щеках и глубоко вздохнула, неопределенно покачав головой. В ней явно боролись какие-то противоречия. — Я люблю тебя, Масянь, очень сильно люблю, — и прижалась губами к его, робко и самоотверженно целуя Диму.