Mary Geoise Inc. Химера Имуги.

Единожды переборов страх перед островом рыболюдей, я уже не страшилась сходить на берег. Теперь опасения вызывали скорее местные, да неуправляемые пираты, нежели тот факт, что от толщи воды меня отделяет всего лишь тонкая пленка пузыря. Вернее двух пузырей, но легче от этого знания не становилось. А гулять я планировала еще много, учитывая, что вчерашний поход по магазинам плодов не принес, то и на следующий день я собралась за покупками. Правда, в этот раз, желающих составить компанию не нашлось, даже Питоу увильнул от обязанности сопровождать меня, заявив, что шопоголизм излечим в начальной стадии, и он запишет меня на прием к врачу. Я возмущенно засопела. Не считая одежды купленной в первый день, я ничего больше не покупала, следовательно, и денег не тратила. Правда, для кошака это не стало аргументом. По его мнению, это был лишний повод задуматься о моем психическом состоянии. В итоге, послав засранца в пеший поход далеко и надолго, я отправилась бродить по магазинам в гордом одиночестве. Увы, найти то, что мне было интересно, никак не выходило. Даже странно, никогда бы не подумала, что пузырьковый коралл такая редкость. Учитывая, что все русалы и русалки передвигались на пузырях, устройство было доступно простому населению, тем не менее, за несколько часов поисков я не нашла ни одного, хотя и перерыла все центральные магазины и лавки. На закономерно заданный одному из продавцов вопрос, тот недоуменно ответил: — Ну, дык, у всех дома есть, зачем продавать? — Это, конечно, здорово, но домой откуда принесли? — Наломали, ясное дело. На окраине много этих коралл. Не без труда вытянув из рыбочеловека направление, направилась на сбор пузырьковых кораллов. Чем дальше от центра я отходила, тем меньше становилось пиратов, а местных жителей — больше. И тем большее моя персона привлекала внимание. Вероятно, сюда люди заглядывали реже, оттого и миловидных русалочек и рыболюдок тут было в разы больше, я успела заметить даже парочку детей, что при моем приближении поспешили спрятаться в ближайший переулок, правда, не убежали, а стали наблюдать с безопасного расстояния, видимо, решив поиграть в шпионов. Это было даже забавно. Живо вспомнилось, как десять лет назад на Пирожном острове группа младших под предводительством Крекера решила устроить слежку за мной. Ха-ха. Учитывая, что большую часть времени я проводила в мастерской, то игра быстро им наскучила. Эти дети продержались всего два часа, неотступно следуя за мной все то время, что я шаталась по округе. Кораллов здесь действительно было много, но ни один из них не выдувал пузыри, это несколько сбивало с толку. — Эй, что ты делаешь? От неожиданности я подскочила на месте, удивленно оглянулась назад — любопытные моськи детворы оказались на удивление близко. Видимо, «шпионы» окончательно заскучали и решили сменить наблюдение на деятельное участие. — Ты что-то потеряла? — тоненьким голоском поинтересовалась мелкая девочка-осьминожка, рук у нее была одна пара, зато ног-щупалец все восемь. Розовенькая, в крапинку, с чуть вытянутым, но вполне милым личиком, и двумя торчащими в разные стороны хвостиками. Рядом хмурился русал-акуленок на пузыре, с темно синим полосатым хвостом, а за их спинами маячил мальчонка нежно-персикового цвета, с шипами на руках и голове, по всей видимости, в роду у последнего были морские ежи. Колоритная компания, ничего не скажешь. — Ищу пузырьковые кораллы, — поделилась я с детьми. — Мне сказали, что на окраинах острова их много, но я никак не могу найти. После моих слов малышня дружно уставилась на мои ноги. Акуленок с сомнением протянул: — Но у тебя есть ноги, зачем тебе пузырьковый коралл? — Просто интересно, — я кивнула на его пузырь. — Это ведь удобно, ты ведь паришь над землей… ты можешь подняться еще выше? Как оказалось, пузырь поднимал владельца на приличную высоту. Акуленок поднялся на три-четыре метра, а, кажется, мог выше, но не посчитал нужным. — Здорово, — честно восхитилась я. Детворе мой интерес был приятен, а потому они, помявшись пару минут, предложили свою помощь. Бояться меня, кажется, перестали, завалили кучей вопросов о мире на поверхности. Самые простые вещи были им не понятны, например, они недоумевали, как вода может стать твердой, что такое лед и птицы, а упоминание о пустыне вовсе привело в восторг — песчаное море захотелось увидеть каждому, а поплавать в нем стало смыслом всей жизни. На какой-то момент я и думать забыла, что нахожусь на острове рыболюдей и болтаю не с простыми детьми, а морскими жителями, что по идее должны меня бояться и ненавидеть. Ребятня, судя по всему, тоже заболталась, окончательно позабыв про осторожность. Спустя пару часов безуспешных поисков пришлось закругляться. Детям надлежало отправиться по домам, да и мне пора было показать свою персону на Четвертом в целости и сохранности. К моему удивлению и возмущению, моим отсутствием никто не озаботился — а ведь на острове полно пиратов-отморозков, да и рыболюди настроены не самым дружелюбным образом! — Катакури вовсе удивился, когда заметил, как я поднимаюсь на корабль по трапу. — Ты сходила с корабля? — поразился он, не размениваясь на приветствия. — Ну, да… только сейчас заметил? — не меньше него удивилась я. — Я думал, ты работаешь, — удрученно ответил командир. — Обычно тебя из мастерской не вытащить. Тем более на этом острове, да еще и в одиночестве. — Пф-ф-ф, — я самодовольно ухмыльнулась, — Катакури-кун, ну что ты как маленький, на острове абсолютно безопасно, тут целых два — два! — пузыря! Сечешь? — Два не один — разница, конечно, огромная, — в тон мне кивнул Катакури. После чего уже серьезнее добавил: — В следующий раз предупреждай, в конце концов, тут не Маридж… — А-а-а! — …к тому же много пиратов, ты видела вчера, что творится здесь, не так ли? — невозмутимо проигнорировал цензуру в моем исполнении Катакури. — Со мной мой верный друг, — я любовно погладила пистолет, висящий в кобуре на бедре. — К тому же у Питоу есть моя вивр-карта, если бы что-то случилось или срочно понадобилось мое присутствие… ой, да ладно тебе, не хмурься, дам я тебе кусочек этой бумажки. Могу и вивр-карту Питоу подогнать. Теперь настала очередь Катакури демонстративно фыркать, правда, из-за маски, поглотившей большую часть звука, вышло неубедительно. Обмен вивр-картами произошел чуть позже, уже после ужина. Оторвав клочок от своего листа и листа кошака, в обмен получила ворох бумажек — Катакури, Крекера, Смузи и половины старших детей Большой Мамочки, ее вивр-карту мне тоже всучили, заострив особое внимание, что в случае чего она может послужить проходным билетом в некоторых местах. На островах Шарлотты Линлин — их уже насчитывалось двенадцать островов и еще пять были на подходе — было много творений фрукта Сору-сору но ми, которые исполняли функции стражи, разведчиков, соглядатаев… одним словом были глазами и ушами Большой Мамочки, а клочок ее вивр-карты позволит избежать недопонимания и даст право на свободное — и безопасное — передвижение на ее территории. На следующий день мои поиски продолжились, правда на этот раз я, как и было оговорено, предупредила Катакури об уходе. Мне был выделен сопровождающий, который мне был не нужен от слова «совсем», но спорить я не стала — зачем? Не мешает же, раздражает правда, но от этого же еще никто не умирал, верно? Разве что сам «охранник», ибо следовал он за мной с такой миной, словно его карманы набили навозом и заставили следить, чтобы он ненароком не вывалился. Здоровый бугай с бритой черепушкой и развеселым тату на лысом темечке в виде черепа изо рта которого лезут не то змеи, не то черви — татуировщик ему попался не самый лучший. По магазинам я уже не ходила, сразу же направившись на окраины острова, решив осмотреть те места, где не успела побывать накануне. Недовольный субъект за моими плечами вздохнул чуть свободнее, и мне сразу же захотелось все-таки наведаться в торговый центр или на рыночную площадь, дабы полюбоваться его страдальческой физиономией любого типичного мужика, вынужденного таскаться по магазинам за женщиной. Ха-ха. Увы, мне самой было не до этого. На острове мы пробудем еще дня два-три, после чего двинемся дальше. К слову, команда Большой Мамочки эти три дня не сидела без дела, то и дело сходя на землю, не только для того чтобы гульнуть, а явно задавшись какой-то целью. Я хотела спросить об этом у Катакури, но с этими вивр-картами совсем вылетело из головы. Вот так за размышлениями о всякой ерунде прошло несколько часов, прежде чем я отвлеклась от своего занятия и заметила, что шпионский навык местной детворы не только активизировался, но и оказался заразным. К вчерашней троице присоединились еще двое ребят: хорошенькая русалочка, еще не девушка, но уже и не ребенок, с темными волнистыми волосами и мальчишка лет пяти, с перепончатыми пальцами и фиолетовыми полосками на светло-голубой коже. По всей видимости, мой надзиратель… то есть охранник их пугал, а потому они держались на безопасном расстоянии. Хорошо, что толика благоразумия и осторожности осталась, было бы печально, если бы наше знакомство способствовало повышенной доверчивости. Вероятно, я переоценила их здравомыслие — или наоборот недооценила, это как посмотреть — но увидев, что я их заметила, группа детишек двинулась в нашу сторону. Бугай, чего имени я так и не узнала, чуть удивленно смотрел на них, ухмыльнулся, когда понял, что движутся они в моем направлении, при этом обходя его самого по широкой дуге. — Ты и сегодня их ищешь? — поинтересовался акуленок. Дойдя до меня и перестав коситься на пирата. — Как видишь, — и уже строже добавила: — Вы что тут забыли? — Гуляем, — девочка-осьминожка беспечно улыбалась, хотя нет-нет, но глядела в сторону моего провожатого. Единственной, кто откровенно был не в восторге от задумки поболтать с человеком, была русалочка. Она явно нервничала. И если я ее почти не волновала, то наличие человека-мужчины-пирата в непосредственной близости, было для нее целым испытанием. Честно говоря, я бы на ее месте так не рисковала. — Держи! — акуленок протянул мне довольно большой коралл светло-розового цвета. — Я из дома взял, у нас их полно. — Полно-полно! — хихикнула осьминожка, вручая мне еще два коралла, но уже поменьше. Честно говоря, я даже растерялась. Дети, видя мою физиономию развеселились, окончательно забив на наличие пирата-мужчины в непосредственной близости. Я же в свою очередь безропотно приняла дары, будучи не в состоянии вымолвить ни слова. Это нужно уметь, чтобы, будучи взрослой, не дарить подарки детям, а наоборот, получить от мелкотни гостинцы. Моя гордость взрослого застонала от подобного удара. — Чего это? — впервые за день подал голос мой провожатый. Бугай шагнул ближе, заставив русалочку шарахнуться в сторону. — Не кипишуй, мы не занимаемся работорговлей. — Правда? А почему? — тут же полюбопытствовала девочка-осьминожка. Кажется, у этого ребенка инстинкт самосохранения атрофировался за ненадобностью. — Вы же пираты, да? — Я не пират, — возмутилась я. — Ага, и потому нам нет необходимости продавать что-то или кого-то чтобы заработать деньги, — вместе со мной ответил мужик. Видя непонимание на наших лицах, ухмыльнулся: — Если нам нужны деньги — мы просто берем их и все. Связываться с товаром, к тому же живым, только лишняя морока. Не выгодно. Хм. В принципе логично, но других пиратов это не останавливало. — Тогда почему другие пираты так делают? — не отставала бесстрашная осьминожка. — Потому что кишка тонка. Сама подумай, — бугай присел на корточки перед дитем. — Что проще: ловить рабов, перевозить, тратиться на продовольствие им и команде, тратить время, нервы — кто-то по пути может помереть, а если подхватит заразную болезнь? Там выкосит хорошо, если только рабов, так еще и команде может перепасть. А потом еще платить процент перекупщикам или за место на аукционе. Или может проще напасть на этот самый аукцион и за один раз забрать всю кассу, да кошельки покупателей? — тут он сделал паузу. — Правда русалок это не касается, уж больно хорошие деньги можно выручить, да и сопротивления почти не оказывают, и в перевозке все просто — аквариум побольше и вези хоть на край света. На последних словах русалочка вовсе хлопнулась в обморок, повиснув на своем пузыре, мальчишки тоже насторожились, и только осьминожка смотрела по-прежнему с интересом. В невозмутимости это дитя перескакало меня, я сама после слов пирата нахмурилась, готовая чуть что отбивать русалочку от загребущих пиратских ручонок, совершенно позабыв, что вообще-то плаваю в команде этих самых пиратов. Полюбовавшись реакцией, бугай разразился громким смехом. — Я не видела на корабле пленных, — сухо заметила я. — Ну, так у нас другое задание. — Задание? На меня посмотрели недоуменно, мол, ты плаваешь на корабле третью неделю, а все еще не в курсе целей команды? — Сейчас все корабли пиратов Большой Мамочки плавают в поисках сильных дьявольских фруктов для семьи. Мастер Крекер присоединился к нам, поскольку захотел поучаствовать в охоте. Ага, а заодно найти приключений на свою задницу. Зато теперь становится понятна и активность команды на острове и то, как Катакури легко согласился подкинуть до Сабаоди — четкого маршрута у них не было, а потому они могли плыть куда угодно. Остров рыболюдей перевалочный пункт с одной стороны Гранд Лайн на другую, здесь полно пиратов, а значит им можно не только провести сделку по купле-продаже самого фрукта, но и банально послушать сплетни… то есть собрать информацию. Вероятно, этим и занимается команда эти три дня. — Эй! Какого морского дьявола вы делаете? — не успела я убрать кораллы в рюкзак, как в поле зрения нарисовались новые действующие лица. Шестеро здоровых рыболюдей самой бандитской наружности грозно направлялись в нашу сторону, с явным намерением устроить драку. Дети при их приближении, как ни странно, особой радости не показали. Даже осьминожка смотрела на них с тревогой. — Давайте уйдем? — пришедшая в себя русалочка потянула акуленка за руку.  — Это бандиты из квартала рыболюдей, — тихо пояснил мальчишка-морской ёж. — О-о-о, супер, наконец-то, хоть что-то веселое! — обрадовался мой провожатый, ухмыляясь от уха до уха. — А то надоело смотреть, как кое-кто копается в мусоре. — Я искала кораллы, — возмутилась я, но не особо громко, тоже внимательно следя за приближением возможного противника. Мой верный друг был при мне, и в случае чего я была готова пустить его в ход. Не хотелось бы делать этого на глазах у детей, но если избежать конфронтации не выйдет… Нда, мордобоя для полного счастья мне не хватало! — Уважаемые, — заступая им дорогу, подняла руки в примирительном жесте. — Что-то случилось? Над моей головой высилась пиратская рожа, что одним своим видом подначивала рыболюдей к активным действиям. Те отвечали ему не менее зверскими выражениями, словно решив поучаствовать в негласном конкурсе, кто скорчит самую мерзкую физиономию. — Ха-а-а?! — одна из рож придвинулась практически вплотную. Длинный острый нос, кажется, коснулся моего собственного. — Это нам надо спрашивать, что люди забыли на нашем острове! Да еще и в компании местных детей? — Бро, тут русалка, — «прошептал» за спиной щуплый парнишка с восемью руками и присосками по всей длине. — Ага, и твоя сестренка, тоже, — гыкнул еще один. — Что-о-о?! Отта?! Что ты тут делаешь? — возмутился осьминог. Но осьминожка только показала ему язык, демонстративно отвернувшись. — Что вы им сделали? — угрожающе склонился надо мной их предводитель. — Подж… — было вмешался акуленок, но его заткнули грозным рыком: — А ты вообще молчи! Как ты позволил малышам подойти к людям? Да еще и маленькую русалочку приволок! Совсем из ума выжил? Разве не знаешь, что таких хорошеньких похищают буквально каждый день?! — Эй! Отта тоже очень милая! — не в тему возмутился ее братец. — Наверняка множество пиратов хотят похитить и ее! — Да, конечно, прости, Тотто, — быстро кивнул ему «Бро», после чего едва слышно буркнул в сторону: — Сисконщик… — и вновь повернулся к нам и скорчил злобную мину. — Еще раз спрашиваю, что вы собирались сделать с этими детьми?! — Ха-а-а?! — в тон ему протянул мой провожатый, с легкостью отодвигая меня с пути и сталкиваясь лбами с рыбочеловеком. — Да вот думали устроить рыбное барбекю… — ЧТО?! — Что слышал, анчоус! — Кого ты назвал анчоусом? Я — глубоководный удильщик! — Врешь! Где тогда твоя антеннка? А?! — Она бывает только у женщин! — Да что ты за мужик такой, даже антеннки нет! — загоготал пират. — Щас я тебе покажу… антенну! — в конец разъярился рыбочеловек и… принялся расстегивать ремень. Да какого черта?! — Эй! С чего это мы должны смотреть на твою антеннку? — возмутилась я. — Потому что она есть! — Тут дети… — я обернулась к ребятне и заметила, что те с жадностью наблюдают за процессом снятия штанов, явно не понимая, о какой антеннке идет речь. Даже русалочка глядела во все глаза. — Так! Стоп! СТО-О-ОП! И со всей силы шандарахнула (по другому и не скажешь) этого глубоководного эксгибициониста по голове, отправляя в нокаут с одного удара. — Всем стоять на местах и держать свои антенны при себе! Вы! — я ткнула пальцем в ошарашенных рыболюдей, явно не ожидавших, что их «Бро» выйдет из строя так быстро, — Мы просто искали пузырьковые кораллы! Ты! — я повернулась к пирату, — Хватит корчить рожи, мне потом кошмары будут сниться. И вообще, замкнет лицевой нерв, навсегда таким останешься! Пират всполошился, недоверчиво косясь в мою сторону, но на всякий случай ощупывая лицо руками. — Вы! — настала очередь детей. — Хватит глазеть на этих плохих дяденек. — Но мне интересно взглянуть на антеннку! — подняла на меня ангельские глаза осьминожка. — Мама говорила, что она есть только у женщин удильщиков. — Верно, — с серьезным видом кивнул акуленок. — Никогда прежде не встречал удильщика мальчика с антеннкой! Русалочка только покраснела и в мою голову закралась мысль, что она-то поняла о какой антеннке идет речь, при том с самого начала… — Ж-женщина! — раздался рев у меня за спиной — это пришел в себя удильщик. — Как ты посмела ударить меня? — Молчать, извращенец! — парировала я. Тип от неожиданности осекся. — Тебя вообще нужно изолировать от общества! Эксгибиционист хренов! Ишь чего удумал, антеннку свою показать, а про то, что тут дети и думать забыл? Упырь!!! — Да я… — смутился «Бро». — Да он…, а чего он прицепился к моей антеннке? — Да, нет у тебя антеннки!!! — я схватила этого осла за ворот и хорошенько встряхнула. — Смирись! Нет ее! НЕТ! А то что у тебя в штанах называется чл… — Что вы делаете? — раздался еще один голос. Да что за столпотворение такое сегодня? Весь остров внезапно решил прогуляться по окраинам? К нам на всех порах летела вчерашняя русалка из таверны — Отохиме. От вида нового действующего лица я замешкалась, за что тут же поплатилась, отхватив знатного леща. Следом леща отхватили все, в том числе дети, даже пират не избежал подобной участи. — Что вы делаете с детьми?! — грозно надвинулась она на нашу неожиданно сплотившуюся компанию. — Какую-такую антеннку вы хотели им показать?! — На самом деле… — начал было «Бро», но был заткнут очередным лещом по левой щеке и карасем по правой. Следующие четверть часа мы смиренно сидели на коленях, слушая проповедь русалки. Дети и те присмирели глядя на воинственную Отохиме с неподдельным страхом — о ее характере и тяжелой руке они, видимо, знали не понаслышке. — Н-но! Это вон они виноваты! — малодушно ткнул удильщик в нас пальцем. — Этот пират сказал, что у меня нет «антеннки». — Но у тебя и вправду нет антеннки! — припечатала Отохиме. Я мерзко, но очень тихо захихикала, сидя между пиратом и «Бро» можно было быть уверенной, что он точно это услышал. Увы, злорадствовала я не достаточно тихо, потому как взгляд русалки остановился на мне. Мгновение она разглядывала меня, после чего удивленно ойкнула. — Вы ведь вчерашняя… — тут взгляд ее переместился на пирата, что все еще задумчиво мял лицо. — Люди! — чуть испуганно воскликнула она. Она только сейчас это заметила? Серьезно? Сначала раздала тумаков, а потом только поняла, кому от нее прилетело? И ладно это была я, но если бы в порыве гнева она ударила кого-то менее безобидного и дружелюбно настроенного? Как вообще ее еще не утащили работорговцы, с такими-то привычками лезть не в свои дела, при этом отвешивая воспитательные пендели? — Простите! — искренне взмолилась она, но тут же грозно нахмурилась, — но если вы и в правду хотели показать детям «антеннку», то… Я вздохнула. Было бы, что показывать…, но тут ни у кого нет антеннки!

***

Вчерашний бар благодаря нам сделал приличную выручку. Уж не знаю, как зарабатывали бандиты из квартала рыболюдей, но деньги у них не только водились, но легко тратились. Пока «Бро» заливал горе пивом, его братва с хохотом обсуждала перспективы его ухода в монастырь. К слову, идейку подкинула я, ибо о существовании такого места как монастырь рыболюди не знали, но после моего красочного описания сего заведения — трехразовое питание, одноместные кельи, увлекательный досуг из тысячи и одной молитвы, хоровые песнопения и еще куча интересных вещей — пришли к выводу, что место довольно неплохое. Рокки — а именно так звали пирата — после пятой кружки успел скорефаниться с осьминогом и поломать стол, на котором они устроили турнир по армрестлингу. Широкая пиратская душа просила хлеба и зрелищ, а потому было решено устроить конкурс талантов. По итогу третье место занял осьминог, умудрившийся жонглировать всеми руками и разными предметами, начиная ножами и стульями и заканчивая радостно попискивающими детьми, и при этом не запутаться в собственных конечностях. Второе место ушло Рокки, решившему наглядно доказать, что хороший алкоголь может сделать из человека дракона. И пусть он едва не спалил к чертям всю забегаловку, народ остался доволен. Первое место ушло давнешнему официанту, который вообще непонятно как, прибился к нашей компании. Его талантом было чревовещание и ловкость рук — фокус с говорящей исчезающей монеткой изрядно повеселил детей, а потому, под натиском мелкого воинства, победа была присуждена ему. А вот приз зрительских симпатий достался Отохиме, и пусть до сирены ей было далеко (хотя спела она довольно хорошо, правда, лирическая песня о любви была слишком непонятна местной публике), но отказать решительно настроенной девушке заполучить хоть одно призовое место, никто не смог. Кто-то попытался, но больше этого принципиального товарища в тот вечер не видели… Ближе к полуночи веселье перешло на новый уровень, я сама изрядно захмелела, а потому даже не подумала, что горшок звенит и пора вернуться на корабль под бдительное око его командира. Примерно в тоже время по мою душу явился Питоу, но оценив обстановку, плюнул на приказ доставить меня домой и присоединился к веселью. Еще через час приперся Крекер, но и он быстро забыл братский наказ доставить загулявших членов экипажа на корабль. Веселье достигло своего апогея, когда Рокки и «Бро» все-таки умудрился подраться, затем помириться, побрататься, а затем, обнявшись, ушли в ночную мглу. — О! А утром Катакури не досчитается члена команды, — хмыкнула я. — С чего бы это? — удивился Крекер, что пьянствовал по соседству. — Вполне возможно, что после сегодняшней ночи, кто-то уйдет в монастырь… — А может и оба! — расхохотался кто-то из братвы удильщика. Но вопреки нашим опасениям (или наоборот надеждам?) парочка вернулась уже через десяток минут. Рокки выглядел довольным, и одним мощным хлопком по спине, буквально втолкнул «Бро» на сцену возле барной стойки. На голове удильщика торчала… антеннка. Самодельная, покосившаяся, но вполне узнаваемая такая антеннка, со стеклянным шариком на кончике, который светился легким молочным светом и был примотан проволокой. После нескольких секунд тишины грянул такой хохот, что стены заведения дрогнули. — Ну, а что, даже у нее антеннка есть! — хохоча вместе со всеми, ткнул в меня пальцем удильщик. — ? — я непонимающе уставилась на него. — Он об этой антеннке, — Крекер, под дружный хохот, потянул меня за ахоге на макушке. Еще через четверть часа нагрянула птица обломинго в облике мрачного Катакури. Лицезрев бар под завязку набитый рыболюдьми, парочкой незнакомых (но вполне мирных) пиратов и среди всего этого, заметно окосевших членов своей команды, настроение командира Четвертого явно упало ниже отметки «щас они у меня попляшут», до «щас они у меня попляшут на своих могилах». Особенно его «порадовал» вид очереди, что желала пощупать меня за ахоге и сравнить с новенькой антенной удильщика. — О! Ката-ни! — первым заметил угрозу Крекер, но, увы, не смог правильно оценить масштаб проблем. — Командир! — пьяненько захихикал Рокки, но уже в следующее мгновение резко протрезвел. — КОМАНДИР! — взгляд моего провожатого заметался в поисках меня. О задании следить и бдить за мной он не только забыл, но и забил, — Командир Катакури! Ч-что вы тут делаете? — О! Катакури-кун! — обрадовалась и я, решив, что дважды меня не убьют, а потому цеплялась за веселье до самого конца. — Присоединяйся! О да, с таким лицом только и веселиться… наверное дьявол в преисподней так смотрит на мазохиста, что сам лезет в котел. — Уже поздно, отбой был два часа назад. — На корабле есть отбой? — искренне удивилась я. — Конечно, есть, но можно оставаться на земле на ночь, если есть увольнительная, — прошептал Рокки за моей спиной. Накосячивший засранец малодушно спрятался за мной, верно выбрав самое безопасное место на много километров вокруг. Взгляд Катакури остановился на Отохиме, чья очередь как раз подошла. — Какого черта вы тут делаете? — недоуменно вырвалось у него, глядя как русалка тянет меня за волосы. — Меряемся антеннками, — бесхитростно ответила осьминожка, что уже успела подобраться к нему на удивление близко. Учитывая, что ростом малышка была, как и всякий ребенок, то Катакури пришлось нагнуться, чтобы хотя бы разглядеть ее. Девочка с видом знатока пощупала щипы на ботинках, после чего заявила: — Они острые, как кинжалы! — Ну, я же говорил! — порадовался акуленок. — Острее моих? — ревниво уточнил мальчик еж. — Не, твои лучше! — Кстати, — опомнилась я, на мгновение, беря себя в руки. — Дети, почему вы еще тут? Уже поздно. — И то верно! — тут спохватилась и Отохиме. Наверное, дети, да она сама, были единственными трезвыми в нашей компании. — Уже за полночь, ваши родители наверняка места себе не находят! Нам оставалось только молча наблюдать, как русалка в считанные минуты наводит порядок и вот уже через минуту дети отбыли по домам в сопровождении самых адекватных взрослых во главе с самой Отохиме. Катакури обладал не менее хорошими организаторскими способностями, а потому шанса остаться и продолжить гулять у нас не было и в помине. — Идемте, мы отплываем в полдень, а потому нужно хорошенько отдохнуть, — вздохнул он, видя, что никто из нас не спешит раскаиваться. Ну, разве что Рокки, был бледноват, но и он не жалел о том как все сложилось. — Уже? — затормозила я в дверях, на что меня настойчиво подтолкнули в спину. — Да. Свои дела на острове мы закончили, лог-пос настроился, а потому и смысла задерживать здесь, нет. — Нашли фрукт? — беспечно предположил Крекер. — Информацию о том, где он есть. — И где он есть? — не отставал младшенький. — Потом узнаешь. А сейчас, марш на корабль! — Так точно, командир! — дружно козырнули мы, не рискуя и дальше испытывать терпение Катакури.

***

Утро встретило меня благодушно, никакого похмелья, никаких кругов под глазами, ни опухшего лица — ничего. До отвращения бодрая я зашла на камбуз, где была мигом пронзена тремя завистливыми взглядами. Брякнув поднос с едой, я с широкой ухмылкой наблюдала за эпичной картиной «неравное противостояние: пират и похмелье». — Это нечестно! — трагическим шепотом взвыл Крекер. — А еще противозаконно! — без единого някающего звука поддержал его Питоу. — Конечно, противозаконно — Крекеру всего пятнадцать, он не совершеннолетний! Кто вообще ему наливал? — радостно поддержала я. От звука моего голоса парочка сбледнула, а Рокки, что завтракал за другим столом, поспешил отодвинуть от себя тарелку с едой. — Но серьезно, почему? — Крекер уставился на меня почти обиженно. — Крепкий организм, хороший иммунитет! Прививки в детстве ставили, — намекнула я. — Я и не болела никогда, если уж на то пошло. Парочка выразительно фыркнула и продолжила страдать. — Кхм, — за спиной кто-то неуверенно кашлянул. Молодой парнишка, один из тех, кто не отличался в команде высоким ростом, всего-то метра два с половиной. — Эм, мисс… вас спрашивает какая-то русалка. — Кто? — глупо переспросила я. — Р-русалка. Она ждет у трапа. Ожидаемо, русалкой оказалась Отохиме, хотя я все равно удивилась. В первую очередь тому, что она не побоялась заявиться в порт совершенно одна, да еще и стояла с таким видом, словно ничего необычного не происходит. Я видела, какие взгляды на нее бросали пираты других команд, да даже пираты Большой Мамочки с интересом поглядывали на нее. Поэтому решив не искушать судьбу, поспешила спуститься вниз. — Это очень опрометчивый поступок! — тихо заметила я, подходя к ней. — Знаю, — девушка улыбнулась, — Но мне очень хотелось отдать это вам. Она извлекла из рукава небольшую коробочку — лакированное дерево, сложная резьба, наверняка не дешевая вещь. — Вчера по пути домой, дети рассказали мне, как вы познакомились. И что вас интересуют пузырьковые кораллы. В коробочке лежала трубка кисеру: тонкая, длинная, с небольшой чашей, на металлических частях легкая гравировка — работа настоящего мастера. Я непонимающе посмотрела на Отохиме, не совсем понимая, к чему этот подарок вообще и чем я его умудрилась заслужить? — В чаше пузырьковый коралл, — верно, истолковав мой взгляд, пояснила девушка. — Это мое спасибо. — Эм… за что? — Я всегда думала, что люди, тем более пираты, приносят только разрушения. Иного я от вас и не видела, да и сейчас, я не могу сказать, что будь мы знакомы дольше, смогли бы подружиться. Но в одном я уверена, вчера я посмотрела на людей под другим углом и увидела то, чего раньше не замечала. Вероятно, мое вытянувшееся лицо ее позабавило, русалка рассмеялась, после чего чуть поклонилась: — Спасибо. Уже глядя ей в след, я думала, что это мне в пору благодарить. И в следующий раз, я так и сделаю.