Mary Geoise Inc. Химера Имуги.

Архипелаг Сабаоди меня не впечатлил. Вернее будет сказать, что флора тут была на редкость фантастична и этого было не отнять — мангровые деревья были великолепны, но вот того самого парка аттракционов не было и в помине. Зато была стройка, по которой ползали сонные мухи — строители, — что без особого энтузиазма перекладывали материал с одного места на другое, ругались над чертежами и тихонько попивали ром в тенечке, пока начальство смотрит в другую сторону. Тем не менее, дел у меня было невпроворот. Заполучив пузырьковый коралл, я могла в неограниченных количествах воспроизводить пузыри и теперь горела желанием сравнить их со смоляными пузырями деревьев Ярукиман. После погружения… то есть всплытия, прошло всего пару часов, как Четвертый причалил к архипелагу. Все время, что судно было под водой я малодушно провела в каюте, усердно забивая голову устройством пузырькового коралла, лишь бы только лишний раз не думать о том, что безопасный остров остался позади и от толщи воды меня снова отделяет тонкий слой смоляного пузыря. Правда, как следует поработать не удалось — не прошло и четверти часа после старта, как в каюту ввалился дуэт самоубийц, решивших, что моя каюта как нельзя лучше подходит для пиратских посиделок — ногу даю на отсечение, ребятам просто хотелось опохмелиться. Поскольку во время погружения и всплытия распитие алкоголя было под запретом, парочка ограничилась слабым вином, которое без зазрения совести разлили по глиняным кружкам. В такой компании время пролетело довольно быстро, правда, я все равно изрядно перенервничала, вздрагивая каждый раз, когда корабль качало. Тем не менее, кое-что из устройства пузырьковых кораллов я уяснила — механизм внутри был мелким, но вполне понятным, за исключением некоторых моментов. Как бы то ни было, теперь я воспылала желанием приступить к изучению мангровых деревьев Ярукиман и их пузырей, дабы потом сравнить материал. Примерно на середине пути парочка смоталась в неизвестном направлении, но не прошло и пары минут, как их место занял Катакури. Честное слово, такое ощущение, что они распределили дежурство. — Пост сдал — пост принял? — поинтересовалась я у вошедшего Катакури. — Что? — мне достался недоуменный взгляд. — Да так… просто у меня ощущение, что вам тут медом намазано. — Ты против? — изогнул бровь он, попутно с удобством устраиваясь в кресле. Вся мебель в каюте была рассчитана на человека его роста, зато мне было раздолье, хоть и не по размеру. Закинув ногу на ногу, Катакури устремил на меня взор. — Чего? — проворчала я, пытаясь сосредоточиться на пузырьковом коралле. Вскрывать его требовалось аккуратно, чтобы потом можно было собрать. Всего три экземпляра — не густо, но на безрыбье и рак рыба. — Хотел узнать, куда ты собираешься после архипелага Сабаоди. — После? Хм, — я отвлеклась от инструментов. Мысленно вспоминая запланированный давным-давно маршрут. — Ватер 7, затем Скайпия. — Скайпия? Серьезно? — Ты тоже думаешь, что это — сказки? — Трудно сказать, никогда не задумывался над этим вопросом, но бытует мнение, что остров — выдумка. — Не выдумка, он существует. — Откуда такая уверенность? — полюбопытствовал он. — Ну, можно сказать, своими глазами видела, — хмыкнула я, кидая на собеседника лукавый взгляд, — Правда, я не знаю где находится вход. Есть способ попасть на небо в обход официального входа, но это самоубийственная идея. — Самоубийство — идеальный способ попасть на небо, — с серьезным видом кивнул Катакури. — Логично, но лучше отыскать нормальную дорогу… — я осеклась, внезапно вспомнив, что изначально, мы договаривались, что пираты Большой Мамочки подкинут нас с Питоу до архипелага Сабаоди… после чего наши пути разойдутся. — Кхм. Заметив резкую смену эмоций на моем лице, Катакури заинтересованно посмотрел на меня. — Что? — Ничего! — ляпнула я быстрее, чем успела подумать. А если подумать, то… — Ты сказал, что на острове рыболюдей нашли карту дьявольского фрукта? — Да, по некоторым данным, в Путти, известный так же как город Гурманов, будет проходить аукцион, один из лотов — Сибо-сибо но ми. Ха-ха. Город Гурманов? Ну, вполне, логично, что фрукт подходящий семейству Шарлотта именно на этом острове. — Путти лежит в одной параллели с Ватер 7, — вдруг закончил Катакури, выразительно глядя на меня. Это что намек? Чтобы я воспользовалась шансом и напросилась путешествовать дальше вместе? Пф-ф-ф… мог бы и не смотреть так! — Тогда нам по пути, да? — я состроила щенячьи глазки, складывая лапки в молитвенном жесте на груди. — Катакури-кун, ты же подбросишь нас до Ватер 7? Ну, или до Путти, а там мы сами как-нибудь… если он рядом с Ватер 7, то можно будет добраться на морепоезде… — Морепоезде? — удивился Катакури. Я ответила ему не менее удивленным взглядом. — Ну да, который по рельсам… ездит… Ой. Вот черт! Морепоезда еще в помине нет! Ну, что за растяпа?! Неудивительно, что на меня смотрят как на идиотку. — Ну, в смысле, было бы круто, если бы рельсы лежали на воде, а по ним ездил поезд, да? Катакури только покачал головой, не задавая лишних вопросов. Учитывая сколько раз я перед ним уже успела проговориться… не удивлюсь если он считает меня или выдумщицей, или больной на голову или… или связывает это все с тем, что я рассказала ему о своем перерождении. Но вопросов не задает, интересно почему? Я бы на его месте уже завалила его вопросами, а он держится. На самом деле спроси он, я бы ответила, пусть и вышло бы путанно и непонятно, но я бы честно ответила на любой вопрос. Но раз он не спрашивает… то и я поднимать тему не буду. — Скайпия, — вернулся к небесному острову он, — Ты уверена, что он существует? — Да. Говорю же, своими глазами видела, — правда в нарисованном виде, но пока осечек не было. — Скайпия, Джая, Бог… — Бог? Я ухмыльнулась — вид у Катакури был такой, словно он только что мысленно подтвердил мой неутешительный диагноз. — Увидишь… вернее, — я хитро прищурилась, — если рискнешь довериться мне и поможешь добраться, то увидишь сам. К тому же, на Скайпии есть много чего интересного. Там не только другие обычаи, технологии, но и сокровища — вдруг там будет что-то, что заинтересует Большую Мамочку? Редкий дьявольский фрукт, например, ну, или рецепт местного яблочного пирога… Катакури призадумался. Неужели мысленно решает, что его матери придется по нраву больше: редкий дьявольский фрукт или новый рецепт пирога? Хм. А ведь если задуматься, то вопрос действительно непростой… — Отлично! — я довольно улыбнулась, словно воплотила в жизнь некий коварный план. — Тогда сначала отправимся в Путти, затем в Ватер 7, затем попытаемся попасть на небесный остров. Повезет, если в Ватер 7 лог-пос сам поймает Скайпию, если нет — придется попыхтеть. Кстати, до Путти у тебя энтернал-пос? Ответом мне был кивок — Катакури все еще выглядел задумчивым. — Ты чего? — потыкала в его плечо отверткой, — Я пошутила про рецепт, хотя возможно там действительно уникальная кухня, кто знает. Кстати, пока ты тут, хотела спросить — можем ли сделать небольшую остановку на Сабаоди? Есть время до аукциона? — Немного. Сутки, не больше. От Сабаоди до параллели Ватер 7 идет сложный отрезок — Флорианский Треугольник, поэтому лучше рассчитывать время с запасом. — Флорианский Треугольник… — с опаской протянула я, — Это то место, где пропадают корабли, судна находят без экипажа и прочие страшные байки? — Не совсем байки, — усмехнулся Катакури. — Место действительно малоприятное, но в целом, опытный навигатор вполне может провести корабль без проблем… если, конечно, не случится чего-то непредвиденного. — Тьфу, сплюнь! — поежилась я. Потерпеть кораблекрушение, да еще посреди тумана… хуже не придумаешь. Случись такое, я помру не потому что пойду на дно к морским королям, а банально от разрыва сердца. Второй раз я подобное… лучше застрелиться. — Кхм-кхм, надеюсь, уважаемый командир Четвертого, Катакури-сан, проследит, чтобы навигаторы были опытными, команда удачливой и ничего непредвиденного не случилось. В ответ Катакури растрепал мои и без того растрепанные волосы. — Не беспокойся, область Флорианского Треугольника опасна только для новичков… или полных неудачников. Как хорошо, что мы не относимся ни к первым, ни ко вторым! Надеюсь.

***

На Сабаоди было решено заночевать, благо места было предостаточно и перекантовать незамеченными можно было без труда — гигантские корни прекрасно скрывали не только корабль, но и небольшой лагерь желающих провести ночь на «земле». Особого смысла в стоянке не было — продовольствие закупили еще на острове рыболюдей, запас пресной воды пополнили там же, и многие не понимали, чем именно вызвана заминка. Катакури в подробности вдаваться не стал, только выделил мне сопровождающих — Рокки и еще одного толстопуза с милейшим именем Пинки. На голом шарообразном пузе красовался грубый крестообразный шрам, частично перекрытый татуировкой — витиеватая надпись гласила: «утритесь — я жив!». Помимо официальных сопровождающих в экспедицию по изучению мангровых деревьев вызвался Питоу (ну, это ожидаемо), Крекер (что, впрочем, удивления не вызвало) и Смузи (девочка заинтересованной не выглядела, но, тем не менее, молча шагала рядом, практически не привлекая к себе внимания). Я, кажется, уже говорила, что это милейший ребенок, которого мне посчастливилось повстречать за последние двадцать лет жизни? Маленькая Шарлотта Смузи с искренним интересом разглядывала местную флору, с не меньшим интересом наблюдала, как Питоу взбирается на верхушку дерева (кошак! главное, чтобы потом сам смог слезть, а то кто его снимать будет?) и злорадно хихикала над Крекером, который умудрился залезть до середины ствола, после чего свалился. Ближе к вечеру, под моим присмотром на корабль доставили несколько ростков мангровых деревьев, которые я рассадила в кадки. Растениеводством я никогда не занималась, а потому действовала наобум — немного земли на дно, слой морской воды и побольше солнца, авось и выгорит что-нибудь путное. А там посмотрим, может на Путти или Ватер 7 найдется аграрная книжка для садоводов любителей. Пираты на мои изыскания смотрели косо, кто-то кажется даже покрутил пальцем у виска, но никто не рискнул вслух отпустить на мой счет шутейку-другую. Помимо рассады — некоторые ростки были с локоть, другие с меня ростом — мне удалось собрать пузыри, вернее смолянистую жидкость, в буквальном смысле налопав несколько банок этих самых пузырей. Так же набрав пару литров древесного сока, оказавшегося на редкость странного вкуса. В итоге моя каюта стала напоминать склад странных вещей, а свободное место сократилось вдвое. По ходу путешествия я медленно, но верно исследовала добытое честным трудом, практически не вылезая на свет божий, делая исключение лишь для камбуза, мастерской (и то, только когда требовалось что-то починить или проверить) и душевой. В остальное время я корпела над рабочим столом, да пыхтела подаренной трубкой в перерывах между работой. К слову, трубке для работы была необходима только морская вода, впрочем, как и остальным пузырьковым кораллам, сами пузыри на поверхности были куда менее прочными, но вполне долговечными. Стайка «выкуренных» пузырьков могла часами витать в комнате, выплывая в коридор или в окно, если иллюминатор был открыт. Флорианский треугольник мы пересекли как-то незаметно для меня. Просто однажды утром выйдя на камбуз, я с удивлением услышала разговоры команды — оказывается, за работой я не заметила, что накануне мы едва не пошли на корм какому-то местному чудищу! Знатно прифигев от новостей, я рискнула выйти на палубу, дабы оценить масштаб повреждений, а посмотреть было на что: паруса свисали оборванными тряпками, часть бортиков отсутствовала, на досках появились глубокие борозды, а возле дыры в полу красовалось порядком смытое красное пятно… мда. А я гадала, почему на завтрак вместо привычной каши был жареный кальмар — Питоу так вообще жрал огромное щупальце прямо с вертела. Хорошо, если без самого вертела… Так или иначе, путь до Путти занял чуть больше двух недель. Радостная команда, за исключением дежурных, с возгласами свалила на землю, с таким видом, словно пробыли в море год, а то и два. Катакури с Крекером, старпомом и еще парочкой доверенных лиц бодрым маршем отправились на аукцион — мы едва-едва успели прибыть вовремя, буквально за пару часов до начала — ну, а мы, то есть я, Питоу и Смузи, отправились гулять по городу, благо посмотреть здесь было на что. Прямо посреди города лежала целая улица со всевозможными ресторанами, кафешками, барами и кондитерскими. Учитывая любовь всех Шарлотт к сладкому, и бездонный желудок кошака, мы обошли буквально все местные забегаловки, от души наевшись на год вперед. После чего я вспомнила о своей «плантации» мангровых деревьев и решительно направилась на поиски книжного магазина. Оный нашелся не сразу, зато размерам мог позавидовать и стадион! Девочке быстро надоело таскаться за мной, а потому в сопровождении кота была сослана на улицу — недалеко от этого места высилась сцена, на которой царило радостное оживление, то ли местный конкурс кулинаров, то ли просто спектакль из серии «Палата номер 6». Помимо пары учебников по садоводству, я откопала несколько дельных вещиц: «Геометрическая рапсодия поршневых механизмов», «Анатомия двигателя с картинками» и просто замечательное «Пособие по завоеванию мира: 10 шагов к своей корпорации зла». Последнее натолкнуло меня на мысль, что в делопроизводстве я ничего не смыслю, а идея зарегистрировать ИП уже не казалось мне такой уж идиотской. К тому же раз есть название, то полдела сделано, верно? Шучу, конечно, но официальное оформление фирмы решит сразу множество проблем, а потому… не помешало бы подобрать пару книжек по экономике. В итоге, выбранную стопку книг я едва доволокла до Питоу, на которого с чистой совестью все и сгрузила. Смузи увлеченно смотрела представление, а на затылке девочки красовалась какая-то безобразная маска чудовища с вытянутой мордой и рогами, простая белая глина без единого намека на краску… М-м-м прелесть, у Питоу явно есть вкус, додумался же купить девочке такое! Кошак мявкнул от натуги. — Фух, знания не даются легко, — вытерла пот со лба. — Знания ваши, а тяжело мне, — неубедительно заныл полуминк, чьего лица не было видно из-за стопки книг. — Ну-ну, детка, не гунди, я потом дам тебе конфетку, — проворковала я. — Питоу согласен отнести книги за суп из плавников акулы! — Будет тебе суп, — великодушно кивнула я. — Мы тебя подождем здесь. Как только продажная тушка кошака скрылась из поля зрения, я, наконец, обратила внимание на окружающую толпу. Выступление на сцене было довольно интересным — действительно какой-то спектакль — но на актеров смотрело все меньше и меньше людей. Окончательно я уверилась в своих догадках, когда с краю площади раздались возбужденные возгласы. Что именно кричали, я не расслышала, но внимание горожан постепенно стекалось в одну точку. — Смузи, — позвала я девочку, та неохотно отвлеклась от сцены. — Давай пойдем перекусим? Настроение толпы явно менялось и было невозможно предугадать во что это выльется, но оказаться посреди толчеи с ребенком я не хотела. — Но спектакль… — девочка вздохнула и не капризничая взялась за протянутую руку. Я же говорила - золото, а не ребенок! — Извини, думаю спектакль будет повторяться. Ты бывала в театрах? Нет? Серьезно… тогда обязательно сходим, я, правда, не большой любитель, но где это видано, чтобы ребенок ни разу не был в театре? Увлеченная моей беззаботной болтовней, Смузи не заметила того, что не пропустила я, а именно как настроение толпы резко поменялось с легкого интереса, на крайнюю агрессию. Мы почти добрались до края толпы, когда буквально над ухом заорали: — Вздернуть змеюку! — На костер! — поддержал кто-то из толпы. — Только найти осталось! — Я слышал эта тварь где-то в центре! — Дайте мне ружье, я лично расквитаюсь за моего сына! — надрывалась недалеко какая-то пожилая женщина. — Быстрее… — шепнула я Смузи, девочка тоже успела заметить неладное и теперь спешно проталкивалась вперед, к ближайшему тихому переулку. Кажется, кого-то будут бить, при том, всей толпой разом. Да уж, не завидую я тому бедолаге, это как же он умудрился разом испортить отношения с целым городом? Ну, ладно, может не целым городом, но довольно большим количеством человек. — Скорее, нужно спешить, пока эта тварь на острове! — Приготовьте веревки, повяжем, да вздернем! — Пусть сначала помучается! За все ответит! — За мою жену! Я своими руками готов оторвать голову этой погани! В переулок мы буквально вывалились. Человеческое море осталось позади, но ненависть пропитавшая воздух буквально застревала в глотке, не давая нормально перевести дыхание. Смузи выглядела испуганной, только молча стискивала мою руку. — Нашли? — Нет! Ищем! Должно быть хорошо скрывается… — Эту гниль видно с первого взгляда, как вы могли не поймать? — Ну, дык… говорю, же скрывается… мы даже не сразу поняли с кем дело имеем! — Да уж, иначе бы сразу в порту придавили! — Да как вы вообще просмотрели? Это ж надо додуматься пустить на остров тенрьюбито! — Ну, мы ведь… Меня пробил озноб. Дальнейших слов я не слышала. От страха на мгновение перестав дышать. Так это за мной? То есть, это я тот самый бедолага, которому я минуту назад сочувствовала? Серьезно? Да ну, я ничего толком не успела сделать… а, точно, мне и не требовалось ничего делать. Хватит и того, что я это я. Черт! Я, как и прежде сошла на берег в плаще и капюшоне, но очки остались на столе в каюте… что же делать? За спиной толпа что желает растерзать меня, передо мной переулок-тупик, так еще и Смузи жмется, явно не понимая в какой заднице мы оказались… — НАШЛИ! Я едва не грохнулась с инфарктом прямо, где стояла. Все. Это конец. Смузи. — Живо спрячься! — резко толкнула девочку к ящикам с хламом, что громоздились у стены ближайшего здания. — Сиди тихо и не высовывайся! — Ч-что… но зачем? — она испуганно уставилась на меня. — Быстро! Я повернулась лицом к выходу из переулка, стискивая под плащом рукоять пистолета. Сама я не справлюсь с толпой, но может задержу? Пф, ага, на пару секунд. Или лучше сдаться без боя? Того глядишь не разорвут на месте, а потащат на место казни, а там пока петлю свяжут или дров насобирают, вернется Питоу? Как же лучше поступить? Как… — Мы подвесили тварь на воротах мэрии! Если хотите успеть кинуть в эту мразь камнем поспешите, там уже складывают дрова! И факелы тащите! Эм? Я вообще-то тут… Кхм, боюсь спросить, но раз я стою здесь, то кто же висит на воротах мэрии? Нет, я рада, что вся эта толпа не по мою голову, но я совершенно точно слышала, слово «терньюбито»… верно? — Меня терзают смутные сомнения, — пробормотала я. Какого тенрьюбито могли подвесить на воротах дабы закидать камнями и поджечь? Кто помимо меня мог додуматься покинуть Мариджоа? Кто… — Смузи! — я повернулась к девочке. — Беги на корабль. Отправь ко мне Питоу… и дай-ка мне эту штуку. Отправив девочку на корабль, я, нацепив на лицо маску, взобралась на крышу по водосточной трубе. Столб дыма поднимался на востоке, на мою удачу не так далеко от того места, где я была сейчас. Мои передвижения а-ля ниндзя на задании (или вернее на здании) никто не заметил — толпа стекалась в одну точку по узкой пешеходной улочке, не слишком-то интересуясь тем, что происходит над их головами. Перекошенные злостью и ненавистью лица, бешеные глаза, злобные выкрики, в руках у некоторых оружие начиная от вил и топоров и заканчивая мечами и луками. О да, это будет веселая прогулка. Тем не менее, я ни на секунду не допустила мысли о том, чтобы развернуться и направиться в строго противоположную сторону. Честно говоря, в данный момент, мне больше всего хотелось встряхнуть Хоминга и заорать ему в лицо сакраментальное: «НУ, Я ЖЕ ГОВОРИЛА!». Что ж, если все закончится хорошо, то так и сделаю. Небеса свидетели, еще и по ушам надаю… хотя, это, кажется, уже лишнее. А нет, не лишнее. Можно еще и попинать! Глядя на творящееся внизу безобразие, жалеть Хоминга резко расхотелось. Ну как он — взрослый мужчина, муж, отец, глава семьи — мог допустить подобное? Все семейство Донкихот в составе четырех человек висели на воротах какого-то особняка, с завязанными руками, распятые в лучших библейских традициях. На земле у ворот валялись палки, тряпки, правда, огня было немного, впрочем, это было легко поправимо. И что мне делать? Выступить против всей толпы с одним пистолетом? Одной влезать в это равносильно самоубийству! Нужно дождаться подмогу и… Я вздрогнула, когда какой-то мужик вместо камня, кинул в привязанных Донкихотов добротный охотничий нож. Лезвие вошло в нескольких сантиметрах от головы Доффи. Мальчик дернулся и заорал. Толпа разразилась хохотом, по крайне мере развесились те, кто в этот момент не проклинал тенрьюбито. — Визжит как свинья! — Так он и есть свинья! — А жена этого ублюдка очень даже ничего… — Сплюнь! Не думаешь же ты, пощадить ее только потому что она женщина? Тогда и этих маленьких ублюдков нужно отпустить… — Кто сказал пощадить? Я хотел сказать, что можно было бы поразвлечься… — Нет спасибо, пусть просто сдохнет. — А я бы не отказался… — Горите! — Облейте их маслом! Тут кто-то пустил стрелу, что прошила бок мужчины. Хоминг вздрогнул, но не закричал — только продолжил что-то тихо говорить. Эмилия беззвучно плакала. Роси рыдал в голос, едва не захлебываясь слезами. А Доффи кричал, что всех отправит в ад и лично поджарит на сковороде. Толпа расступилась, пропуская вперед мужика с бочкой. Черт! Ждать больше было нельзя! Прикинув в уме, я поняла, что выбор у меня небольшой, а потому отбросив сомнения, прицелилась. Пуля вошла точно в ногу мужика, что тащил в сторону плохо занимающихся дров масло, тот повалился на землю, бочка покатилась следом, содержимое хлынуло под ноги разъяренной толпе, заставив людей с ужасом отхлынуть от слабенького огня у ворот. Прятаться смысла не было, а потому я встала во весь рост. Уж не знаю почему, но толпа всколыхнулась, испугано отшатнувшись в сторону. Ах да, на мне такая замечательная маска, выполненная в лучших традициях фильмов ужасов. — Ну? — заорала я, не узнавая собственного голоса — маска не только скрывала лицо, но и искажала голос, придавая ему приглушенное дребезжание. — Кто следующий в очереди? Шаг вперед, я с радостью любого накормлю свинцом! Не стесняйтесь, подходите по одному! — Они заодно! — смекнул кто-то. — Заодно? И это говорит мне безликая толпа?! Толпа, распявшая детей на воротах, собравшаяся сжечь людей заживо?! — Эти твари тенрью… — МОЛЧАТЬ! Мне плевать на то, кто они! Я своими глазами вижу, что тут происхо… — договорить я не успела, краем глаза заметив, как какой-то тип замахнулся в мою сторону. Тело среагировало быстрее, нежели мозг. Будь у меня время подумать, то я бы, наверное, не выстрелила, или постаралась бы попасть в руку, ногу, да куда угодно, но не в лоб. Но времени на раздумья у меня не было, и пуля пришлась точно в центр лба. Тело шлепнулось прямо в масло. Так и не кинутый нож стукнул по мостовой. Близстоящие люди заорали, смахивая с себя кровавые ошметки. Я только крепче сжала челюсти. Обдумаю потом. А сейчас, пока толпа в шоке, нужно действовать, иначе все это будет напрасно. Не раздумывая больше ни секунды, спрыгнула прямо в толпу, приземлившись на какого-то мужика, тот охнув, повалился придавленный моим весом, после чего рывком выдрала факел из чужих рук. — ВСЕМ ПРОЧЬ! Останетесь — сгорите заживо! — во всю мощь глотки заорала я, топнула ногой, разбрызгивая масло, непрозрачно намекая на последствия. — Тогда сгоришь и ты! — Верно. Но какая мне разница? Если не сгорю вместе с вами, то мое тело подвесят по соседству с ними, так что… мне терять нечего! Все услышали? Этот миг — апогей безумства. Выйдя против целой толпы, я не собиралась отступать. Более того, в моей голове, в это мгновение не было даже мысли, что я в этом противостоянии проиграю. И была права. Толпа дрогнула и медленно двинулась назад. Бочка была большая и лужа растеклась, заполнив собой часть улицы, тем самым перекрыв доступ к воротам, что находились в тупике. Да и люди успели изрядно потоптаться и перемазаться. Пока передние ряды, измазавшиеся в масле, сменятся задними рядами, пока те найдут оружие или сообразят поджечь масло… хм, тогда я сделаю ход первой! Едва успел последний человек покинуть пределы масляной лужи, я сама выскочила на сухой участок, тут же кинув факел на мостовую. Полыхнуло знатно. Столб пламени быстро осел, давая возможность разглядеть по ту сторону толпу испуганных людей. Из палачей они медленно, но верно становились простым скотом, загнанным и испуганным. Хотя, честно говоря, это я… мы были в тупике. — Быстрее, Питоу!.. — неосознанно шипела я вслух, взбираясь вверх по воротам. Отвязать Донкихотов, предварительно распинав в стороны едва тлеющие палки (и при этом не полыхнуть как свеча), руками оказалось невыносимо сложно. Жара стояла адская, огонь лизал полы плаща, заставляя ткань тлеть. — Хоминг-сей! — я сорвала с лица мужчины повязку — Я знаю, вы ранены, но если мы не уберемся отсюда в ближайшие несколько минут — сгорим к чертям собачьим! Вы слышите меня? — Я? Д-да… Кто в-вы? — Потом! Помогите мне отвязать вашу семью! Как оказалось, серьезные раны были только у главы семейства, так что, скорее это ему требовалась помощь, но он, тем не менее, сцепив зубы и истекая кровью, помогал мне снять детей и жену с ворот. Покончив с этим, я рванула к переулку: — За мной! Увы, город я не знала совсем, но и оставаться на месте казни смысла не было. — Куда? — чета Донкихот вместе с детьми едва поспевала за мной. — Нам нужно в порт! Черт! — я растеряно огляделась, в этих улочках только крысы, хлам и грязь! — Я совсем не знаю города! — Порт в той стороне, — Хоминг кивнул куда-то влево, — если свернем… — Они тут! За нашими спинами раздались крики и топот. — Вперед! Живо! Я иду в конце! Теперь вел Хоминг, но, увы, наши преследователи знали город куда лучше, а потому, нас быстро загнали в угол. — Ну что, крысы, попались? Совсем рядом с моей головой пролетел топорик, порезав ткань капюшона. Я оскалилась, правда под маской этого было не видно. — Жалкие отбросы! Вы стонете о несправедливости мира, но сами вызываете волнение в разы больше! Отвечая ненавистью на ненависть, вы порождаете ненависть! Если бы вы только знали, чем в будущем могла закончиться ваша месть! Сотни… тысячи жизней простых людей стали бы жертвой того монстра, которого едва не породили в этот день! Или вы думаете, что вам бы все сошло с рук?! Ничего и никогда не случается просто так! Ничего и никогда не забывается! Все возвращается и то, что вы совершили, вернется к вам с тройней! — И это говорит убийца? Я осеклась. Впервые дав слабину. Тогда, в далеком детстве мне довелось убить. Я утешала себя, что это был пират, педофил, насильник, работорговец… но даже это не оправдывало меня. Что же говорить про простого горожанина? Он имел все права ненавидеть тенрьюбито, более того, его ненависть наверняка была оправдана… и все же… — И ко мне все вернется, — мой ответ прозвучал куда тише, но почему-то толпа притормозила, вслушиваясь. — В троекратном размере… и в отличие от вас, я это осознаю! — Тогда прими свою кару! — в запале крикнула какая-то женщина. — Мой брат… его жизнь не стоила жизней этих змей! — она всхлипнула: — Он был добрым, хорошим человеком… — Этот добрый и хороший человек хотел сжечь заживо других людей! Он был готов метнуть в меня нож!.. — Тенрьюбито убивают нас, простых людей, не считая это чем-то большим нежели убийство скота! Они заковывают в цепи, продают, покупают, мы для них не больше… — Но что вам сделали конкретно эти люди?! — перебила я вдохновленную речь. На этот раз в переулке повисла тишина. — Вот именно — ничего! Не понимая, не разбираясь, вы, провозгласив себя жертвами, решили просто отыграт… Договорить я не успела — острая боль в плече и сильный рывок опрокинули на спину. На секунду воцарилась тишина, после чего толпа пришла в движение, нахлынув на семью Донкихот. В поле зрения появилось женское лицо, искаженное ненавистью. — Это твоя кара! За моего брата! Я перевела блуждающий взгляд выше ее головы, краем глазам, заметив мелькнувшее на крыше белесое пятно. В следующий миг женщина отлетела в сторону, а тягучий ленивый голос с долей иронии заметил: — Ня~ все веселье и без менья~. Я кое-как села. Из плеча торчал нож, наполовину вошедший в плоть. Ну, твою мать! Боль почти не чувствовалась, наверное, от шока, но раздражала невероятно. — Ты долго! — злилась я, глядя как Питоу раскидывает толпу, а Хоминг собирает семью возле себя. — Еще бы чуть-чуть и можно было бы вообще не приходить! — Ну, я бы пришел на ваши похороны. — Какие к морскому дьяволу похороны? Меня бы в компании старых знакомых вздернули на воротах местной мэрии! — Ну, люди развлекаются, как могут. Что тут такого? — Слушай, ты, я тебе хвост оторву! Хватит с меня твоего чувства юмора! — М-мэари-гуу? — ошалелый голос Хоминга прервал нашу ссору. Питоу он не раз видел в Мариджоа, а потому, по всей видимости, наконец, догадался кто перед ним. — Тише. Никаких имен. Сначала доберемся до безопасного места, — дождавшись кивка, повернулась к полуминку, что уже ушатал всех бедолаг и теперь с интересом юного натуралиста разглядывал рукоятку ножа, торчащую из моего плеча. — Хватит пялиться, нужно вернуться на корабль! — М-м-м, может вытащить? — приложил палец к губам этот засранец. — Ага, прямо в этом грязном переулке? Серьезно? Ждешь, не дождешься, когда я загнусь от какой-нибудь заразы? — Ня~ не надо так злиться, Питоу просто сказал глупость, как обычно… — растерялся кошак, поднимая лапищи в примиряющем жесте. — Как обычно… — на порядок тише проворчала я, потихоньку беря себя в руки. Боль явно не делала мой характер лучше, а учитывая, что он и так не ахти… — Поспешим, к тому же Хоминг-се… Хоминг-сан тоже ранен.

***

К тому моменту, как мы добрались до Четвертого, группа Катакури тоже вернулась, судя по довольной морде Крекера, фрукт был благополучно добыт. Что ж, хоть тут все прошло гладко. Что же до нас… Наше появление вызвало настоящий фурор. Первой шла я, затем семейство Донкихот, замыкал процессию Питоу. При виде меня, вернее окровавленного плаща — на светлой ткани пятно было видно издалека — и торчащего из плеча ножа, пираты как-то странно сбледнули. Я даже удивилась — не могут же они быть такими неженками, чтобы испугаться вида крови? Пираты ведь! Как оказалось, дело было не в крови, а в Катакури. Честно говоря, я сама едва не дала стрекача — стоило ему взглянуть на меня, как тяжелая удушающая аура расползлась по кораблю. Кажется, пол под его ногами пошел трещинами, по крайне мере я отчетливо слышала треск и скрип древесины. — Мари-нэ? — Крекер, видимо, почувствовав вполне осязаемое недовольство брата, поспешил к нам, после чего увидев меня, с некоторой опаской покосился на старшего Шарлотту. Кхм, думаю, термин недовольство тут не совсем уместен. Ярость — в самый раз. — Кхм, может кто-нибудь, уже вытащит этот ножик из меня? — я честно постаралась сделать вид, что все в порядке. — К слову, ранена не я одна… кхм. Да. Аура немного развеялась, по крайне мере, дышать мне стало легче. Катакури молча кивнул, отдавая безмолвный приказ, и команда тут же пришла в движение. Следующий час меня и все семейство Донкихотов осматривали, обрабатывали раны, ушибы, синяки. Мне пришлось терпеть процесс зашивания раны. Хомингу повезло еще меньше, с ним провозились до самого заката, зато ни жена, ни дети сильно не пострадали. Уже в медблоке я сняла маску и тут же поймала ошарашенные взгляды Эмилии и детей. У Доффи аж очки перекосились, а он и не заметил. Правда, задать вопросы они мне не успели, стоило доктору взять меня в оборот, аккуратно разрезав одежду на плече, появился Катакури. С его появлением напряглись все: и Донкихоты, и врачи, и я. — Только не начинай допрос! Честно говоря, я порядком вымоталась, — решила бить на предупреждение. — Я говорил с твоим котом. Он сказал, что это сделали… если я верно понял, горожане? — Угу, — отделалась я легким кивком. Бдительно следя за действиями доктора. — А одежду можно не резать? Хотя бы не так сильно кромсать? У меня нет так много сменки… а шью я не очень хорошо. — Я постараюсь, — неуверенно кивнул тот. — Мари! — тихо, но настойчиво позвал Катакури. Чтобы наши лица оказались на одном уровне, ему пришлось преклонить одно колено, опираясь руками о койку. — Что случилось? И кто… это сделал с тобой? — Не кто, а что — человеческая глупость. — Мари! — Ну что? — я повернулась к нему, но осеклась, вздохнула. — Не волнуйся. Давай потом поговорим, хорошо? Катакури хмурился, явно ведя внутреннюю борьбу. Тяжелая аура ослабла, но все еще не пропала, тем не менее, он все же неохотно кивнул. Я слабо улыбнулась, и, не удержавшись, растрепала розовые колючки, не иначе как по ошибке именуемые волосами. — Все в порядке, не переживай. В конце концов, это Гранд Лайн, было бы странно, если бы все шло гладко. — Вообще-то, накануне, нас едва не сожрал огромный кальмар, — проворчал он. — Ну, я пропустила это маленькое приключение, так что… нашла себе другое! Я хотела пошутить, дабы Катакури перестал озабочено хмуриться, но тут доктор взялся зашивать рану, и я взвыла в голос. Пираты видимо не слышали об обезболивании, но слушать мои вопли никто не захотел, а потому после небольшой заминки, плечо онемело и дело пошло веселее. После чего меня напичкали таблетками и уложили на койку, откуда я еще какое-то время наблюдала за тем, как осматривают Роси и Доффи, пока незаметно для себя не заснула.