Mary Geoise Inc. Химера Имуги.

Остров, на который нас привел этернал-пос, был обитаем — небольшой городок наводил мысли о рае. Дома из белого камня, неяркие клумбы, мощенные светло-серым булыжником мостовые, нереальная чистота, белоснежный пляж, пальмы, кокосы и приветливые мирные жители. Порта здесь не было, и Четвертый пришвартовался недалеко от пляжа. В паре сотне метров от нас бросил якорь Моби Дик, и пираты Белоуса уже спускали шлюпки, дабы добраться до берега. Моя история о ночных приключениях заняла меньше четверти часа. В узком кругу товарищей, а именно Питоу, Катакури и Крекер, я поведала о том, что Азабель удалось вызнать некоторые факты из моего прошлого, и что, судя по всему, Белоус теперь в курсе о том, кто я на самом деле. Феникса я в расчет не брала, тот не из болтливых и пускать слухи без одобрения «отца» не станет. Новость о предательстве Катакури выслушал молча, в отличие от Крекера и Питоу. Первый рвался отчекрыжить дамочке голову, кошак желал подсобить в этом нелегком деле. Катакури же больше обеспокоило раскрытие моего инкогнито. Я думала, он будет настаивать на том, чтобы никаких дел с Белоусом я не вела, но он удивил, сказав, что теперь за этим пиратом нужно будет следить. Иными словами: «держи друзей близко, а врагов еще ближе» или как-то так. Была в моем прошлом мире подобная поговорка. Уже в полдень, когда мы достигли острова, моему взору явился Доффи. Злой Доффи. Мальчишка сверлил меня взглядом, сверкая очками, но молчал, что было на него не похоже. С отставанием тридцать секунд, прибежал запыхавшийся Роси и, увидев меня, разразился слезами, повиснув на моих ногах. К слову, из всего семейства Донкихот, Дофламинго был единственным, кто не рыдал, за что я была ему благодарна. — Дура! — рявкнул фламинго. Не успела я возмутиться, что моей вины в произошедшем не было, как мальчишка добавил: — Сама виновата, что связалась с этим мусором! Сразу было понятно, что до добра твоя авантюра не доведет! — и таким же злым тоном: — Ты в порядке? Нет, ну точно — латентный цундере. Расхохотавшись, сгребла братьев в охапку. Росинант перестал лить слезы и счастливо захохотал, Дофламинго же активно старался вырваться на свободу и свалить, пока никто не заметил, как он покраснел. Тут подоспели и их родители: Хоминг ожидаемо рыдал в голос и поспешил заключить нас троих в объятия, обливая наши головы слезами и соплями, Эмилия же скромно вытирала слезы платочком и зазывала на чай с мятой. На берег сходили всей дружной компанией. Катакури, Крекер и Питоу едва влезли в одну шлюпку, хотя та и была по размерам под стать людям их роста. Дело было в ящиках, которые погрузили туда же. Вместе со мной плыли и дети — Роси как первый помощник, Доффи просто потому что никого не слушал, заявив, что лично проследит за грузом и ходом демонстрации — нет у него веры в наши силы. На берегу нас уже ждали. Белоус восседал на камне, попивая из огромного бутыля, Марко сновал рядышком. Обязанностей у молодого парня было немного, все же никаким командиром дивизии он стать не успел. При виде него Крекер дернулся было к мечу за спиной, но был вынужден отложить разборки на неопределенный срок. Катакури в их сторону не смотрел, но подозреваю, что воля наблюдения у него работала на износ. Кажется, даже Белоус смотрел на него с легким интересом. Стараясь не тянуть и не соблазнять горячие головы пиратов устроить резню, потянула Питоу в сторонку, где быстро обсудили, что и как демонстрируем, и, собственно, приступили к представлению. Роси, откровенно побаиваясь, приблизился к Белоусу, которому не доставал даже до колена, и протянул каталог. Эдвард смерил мальчишку удивленным взглядом — детей на судне Большой Мамочки он увидеть явно не ожидал, к тому же не имевшего к семейству Шарлотта никакого отношения — и, улыбнувшись уголками губ, взял каталог. Не скажу, что все прошло гладко, но свою порцию восхищения мы получили. Девочки, в количестве девяти штук, так же были здесь. О том, что случилось с Азабель, они узнали из слухов, что бродили по кораблю, и были подавлены, но никто не смел возмущаться или спрашивать о том, где она. Больше всего они боялись, что их постигнет та же судьба, что и нерадивую подружку. К слову о ней, этот вопрос я задала Белоусу, уже после того, как ящики погрузили обратно. — А что? Хочешь лично пустить гулять по доске? — прищурившись, посмотрел на меня тот. Я закатила глаза. Уж не знаю, так ли это, но лично мне постоянно казалось, что пират меня проверяет. Словно в надежде, что вылезет моя гнилая натура тенрьюбито. — Наоборот. Не имею привычки судить людей за то, чего они еще не успели сделать. — Хмыкнула, вспомнив, что бросаясь спасать Акаину, даже не подумала, что тот станет причиной смерти целого народа — Охары, как и то, что именно этот дозорный станет палачом Эйса. Но Охара еще стоит, а Эйса даже в планах нет, так что какое право я имела вешать на его совесть поступки, которые он не совершал? То же касалось и Азабель. — Эта девица собиралась убить тебя, — как бы невзначай напомнил Белоус. — Но не убила же. Это покушение. Неудавшееся, к тому же. — Что ж, — медленно протянул пират, — я услышал вас, — и насмешливо добавил: -Мэари-сама. — Тц. — Я заполошно огляделась по сторонам, после чего скорчила страшную мину Белоусу, что наблюдая за мной, разразился смехом. — Нет, тебе точно надо в комики податься, йой, — заметил проходящий мимо Марко. — А тебе, Марко-кун, нужно к стилисту! — не осталась в долгу я. — А вот сейчас было обидно! Дразнить Марко одно удовольствие, уж не знаю, кто способствовал появлению на свет его прически, но я этому человеку была благодарна! Корабли стояли буквально бок о бок неделю. Это превзошло мои самые смелые ожидания. Я, конечно, не рассчитывала, что пираты Белоуса и Большой мамочки смогут подружиться, но целая седмица без каких-либо серьезных конфликтов, учитывая недавний инцидент с Тори-Тори но ми, уже было чудом само по себе. Крекер же, узрев Феникса во всей его красе, едва ли не рвал и метал от злости — братья упустили ТАКОЙ фрукт, а ведь он мог достаться самому Крекеру. Катакури только флегматично пожимал плечами, но на соседей смотрел хмуро. Порой я замечала, как капитан Моби Дика и командир Четвертого сцепляются взглядами, стоя каждый на своем судне. Ну, и бог с ними, главное нам удалось продать часть товара и получить заказ еще на несколько изделий, которые мы обязались отослать почтой через некоторое время. Вечерами я медитировала - пересчитывала денежки. Иногда компанию мне составлял Питоу или дети. Но если Роси просто читал книжки, в то время как я шуршала банкнотами, то Доффи садился рядом и тоже «медитировал». Да, кое-что общее у нас действительно было. Всю эту неделю мы с кошаком и еще парочкой добровольцев исследовали флору и фауну небесного острова. Пираты Большой Мамочки же изучали местный городок на наличие злачных местечек. Борделя здесь не оказалось, что многих несказанно огорчило, но зато иных развлечений было в избытке, а потому парни не скучали. Особо разнообразие вносили редкие, но яркие стычки с пиратами Белоуса. Никто никого не убил, но подраться, а потом выпить, обмывая победу (или поражение) было делом долга. Все было прекрасно, даже мои поиски ракуш и их изучение продвигались семимильными шагами. Единственное, что мне казалось странным, это Катакури. На берег он сходил вместе с нами, но это было даже кстати, поскольку опасностей на небесном острове было предостаточно, но его поведение на корабле казалось странным. Он молчал. Не то, чтобы он был болтуном, но после того случая с покушением, Шарлотта словно язык проглотил. Даже на мои вопросы он отвечал коротко и словно неохотно. Как-то не выдержав, я спросила у него, что с ним, но он лишь равнодушно пожал плечами. Сердитым он действительно не выглядел, и это удручало еще больше. А еще он стал часто наблюдать за мной на расстоянии, словно подозревал в чем-то… поймав такие идиотские мысли у себя в голове, поспешила их оттуда выгнать. Да и в чем меня подозревать? В сговоре с Белоусом? Серьезно? Пфе. Как оказалось, было в чем. Выяснила причину его странного поведения совершенно случайно. В тот день, мы с детьми и кошаком прохлаждались на палубе, изучая образцы разных облаков и их поведение на открытой местности, как заметили оживление у противоположного борта. — Оджо-сама, — обратился ко мне один из пиратов. Как меня звать-величать они так не разобрали, а потому сошлись на нейтральном и уважительном «оджо-сама». — Там вас зовут. — Хм? — стянув очки с глаз и отложив образцы, направилась к борту. Кошак увязался за мной, заинтриговано выглядывая из-за плеча. Возле Четвертого обнаружилась чужая шлюпка, в которой находились двое — Марко и Фосса. — Это такой изощренный способ суицида? — миролюбиво поинтересовалась я. — Не думаю, что вам тут рады. — Йой, главное милая леди нам рада, — хмыкнул в ответ Феникс. — Марко-кун, будем считать, что я польщена, — не менее иронично фыркнула я. — Так чего господа изволят? — Капитан просил передать, что сегодня вечером у местных праздник. — Фосса сделал интригующую паузу. — И? — непонимающе посмотрела на него. — Отец предлагает нашим командам провести вечер мирно. — Тогда вы не по адресу, ребята, я не пират и не часть команды, но если хотите, могу позвать командира Катакури. — Йой, не тупи, сама передашь. — Тут ананасовоголовый хмыкнул. — Мы ж не самоубийцы, да Фосса? На палубе как раз появился Катакури, словно почувствовал, что у корабля чужаки. Хотя учитывая его волю наблюдения, что недавно резко сделала скачок по лестнице эволюции, заметил он их не случайно. — Вот прям щас и передам! — оборачиваясь к Шарлотте, пообещала я. — Командир Катакури, как вам идея прогуляться сегодня на местный праздник и выпить с капитаном пиратов Белоуса? Предложение явно прозвучало неожиданно, но чуть помедлив, пират кивнул. Повернувшись к ожидающим ответ Марко и Фоссе, показала большой палец. — Готовьте выпивку, мы будем! — Это вы тащите угощение, йой! — А что за праздник? — полюбопытствовал кошак. Он к слову уже успел пару раз смотаться на Моби Дик по делам компании. Пиратом он не был, а потому мог спокойно разгуливать на любом корабле, впрочем, как и я, но я этого не делала, потому что не хотела слушать нотации Катакури. — А морской дьявол знает, но будут танцы и песни! — пообещал Фосса. — А еще красивые девушки, так что оденься прилично, а то со стыда сгоришь, йой. — Советчик хренов… — начала было я, но меня беспардонно перебили: — Питоу проследит! — пообещал хвостатый засранец. Феникс и Питоу обменялись понимающими взглядами, после чего парочка отчалила к себе. — Предатель, — буркнула я. — Моя хозяйка ходит как бродяжка, Питоу очень расстроен! Одежды у меня было действительно немного. Всего два комплекта идентичного шмотья. Шорты так вообще одни. — Это все потому что кто-то утопил все мои вещи и деньги! — Кто старое помянет, тому глаз вон! — нашелся полуминк. А вообще, он, конечно, прав, мы оба выглядим как разбойники с большой дороги. Рядовые пираты и те меняли одежду чаще и выглядели в разы презентабельное. — Хм, тогда вот тебе задание — сгоняй на рынок и купи новую одежку. — Мя ~ а может… — И себе присмотри. — Хорошо, — вдруг покладисто согласился кошак, а потом, сверкнув глазами, мстительно заорал: — Питоу выберет вам самые лучшие панцу какие найдет! После чего был пинком отправлен за борт, ибо, орать на весь корабль про мои трусы не надо. Для здоровья опасно. У берега облачное море имело дно, да и облака были плотнее, что позволяло с трудом, но плавать. Кошак мокрый, шлепал к берегу, громко сетуя на злую судьбу и хозяйку идиотку. — И чек не забудь принести! — крикнула ему вслед. Чек кошак притащил, длинный и на внушительную сумму. Пока мой глаз дергался, хвостатый засранец сгрузил на кровать свертки с одеждой. — А тут у нас… — последний пакет в руках кота был дернут, да так, что содержимое разлетелось по всей комнате, оседая на мебели и наших головах, — панцу!!! Эта скотина совершенно точно решила меня разорить! — А тут у нас… — кошак взялся за еще один пакет, намереваясь повторить трюк, — лифы!!! Бюстгальтеры были тяжелее трусов, а потому просто пошлепались на пол. Один осел на кошачьих ушах полуминка. — Умри, скотина! — взвыла я, но тот дьявольски хохоча, выскочил в коридор, так и не потрудившись стянуть с ушей своеобразный головной убор. Разгребая новый гардероб, была вынуждена признать, что вкус у кота был. Даже нижнее белье подошло. Учитывая, что мое порядком износилось, покупки были весьма кстати. Только я в этом никогда не признаюсь. — Кстати, — сунулся в каюту кошак, — это кимоно для сегодняшнего вечера. — Кимоно? — удивилась я. — Ага, все-таки официальный вечер и все дела. — Это обычный праздник… — В компании командира Четвертого и капитана пиратов Белоуса, — напомнил кошак, после чего плавно втек в комнату. — А вы, моя глупая хозяйка, будете там не как «Мари», а Мэруэм Мари глава корпорации Химера Имуги, а значит должны соответствовать занимаемому положению. Доля истины в его словах была, но кимоно… я поглядела на фиолетовую ткань со сложным узором. Потом перевела взгляд на кошака, задумчиво смерила того взглядом и улыбнулась. Нехорошо так улыбнулась.

***

Город встречал нас цветами, фонариками, лентами и радостными лицами местных жителей. Настроение стремительно росло — такие праздники я любила. Хотя бы потому, что бывала на них исключительно редко. Если подумать, то всего пару раз пока жила на Пирожном острове, на Мариджоа развлекались иначе. На семейство Донкихот народные гуляния также произвели впечатление. Даже Доффи выглядел почти что довольным, а это дорогого стоит! Ну, конечно, их же никто не пытается зажарить на воротах мэрии. Ха-ха. — Фью! — присвистнул какой-то мужик, глядя в нашу с кошаком сторону. — Красотка, ты одна? — Красотка не одна, — отозвалась я, давя смех. — У красотки назначена встреча. Мужик расстроился, но быстро увлекся другой барышней. — Ня… чувствую себя странно, — задумчиво заметил кот. — А я-то как странно! — едва не расхохоталась я, — прям рыцарь в доспехах радеющий за честь принцессы! — Глупая хозяйка. — Нэ-сан! — раздался возмущенный вопль. Печенюх выбрался из толпы секундой позже. — Ну что ты за человек-то такой?! — А что? — невинно спросила я. — Мы же так долго выбирали это кимоно! — искренне возмутился Печенюх. Кот только печально вздохнул, мол, наши старания остались неоценёнными. — Спасибо, конечно, но объективно — ему идет больше! Сам погляди! — ткнула пальцем в кошака в фиолетовом кимоно с золотым узором по краям и белому орнаменту. Я расплылась в умиленной улыбке: — Питоу у меня красавица! В подтверждение моих слов из толпы раздался одобрительный возглас, отвесивший Питоу изысканный комплимент и сомнительное приглашение прогуляться полюбоваться луной. — А Питоу популярен! — радостно оскалился кошак. Крекер для приличия закатил глаза, потом ухмыльнулся: — Ты это, того, береги свою анальную невинность, в таком виде она опять под угрозой. — Ня~ — кошак демонстративно поглядел на свой «маникюр» пару раз втянув когти, — Питоу будет осторожен! Обсуждая анальную безопасность хвостатой задницы, наша троица добралась до центральной площади, где уже восседали командир Четвертого и капитан пиратов Белоуса. — Опаздываешь, йой! — возмущенно «поприветствовал» Феникс, стоящий возле своего капитана. — Сын, женщины должны опаздывать, на то они и женщины, — прогудел Белоус и только потом повернулся к нам лицом. При виде кошака в кимоно и меня в черном деловом костюме при галстуке, немного озадачился. — Хотя забудь, что я только что сказал, гендерные стереотипы на Гранд Лайн могут сослужить тебе плохую службу. Посмеиваясь, заняла свое кресло. Питоу довольно щурясь, встал за моей спиной, Крекер за спиной брата. Завязалась тихая неторопливая беседа ни о чем. О новостях Гранд Лайн, сплетнях, ценах на чай и прочие невнятные вещи, которые я помню, обсуждали десять лет назад мой отец и мать Катакури. Ох уж эти «взрослые» беседы. Катакури как ни странно беседу поддерживал, хотя вся его поза буквально кричала, что он не особенно то и рад компании. Белоус вообще глядел на нас, как на детишек. Учитывая разницу в возрасте, так оно вероятно и было. Я же больше внимания уделяла танцам и выступлению акробатов. Музыканты играли весело и задорно, невольно ноги стали отбивать ритм, норовя пуститься в пляс. — Питоу-кун! — повернулась к коту и поиграв бровями галантно поинтересовалась: — Не желаете потанцевать? — Ня ~ еще бы! — осклабился кошак. — Тогда… прошу! — протянула ему локоть, кошак напыщенно его принял. Крекер заржал за спиной. Танцевать среди небесного народа на площади было легко — каждый танцевал как мог, волей неволей, подстраиваясь под других, что в итоге приводило к тому, что получался некий общий танец. В узком кимоно танцевать было неудобно и Питоу подвязал полы и рукава, что из барышни превратило в якудзу. Я же стянула пиджак, оставшись в белой рубашке и жилетке. Дважды к коту подкатывали, но в первый раз кошак повис на мне, заявив, что не свободен, во второй раз ухажер попался подвыпивший и отмазка не сработала. Мне пообещали перемыть косточки, но тут уже сам кошак отправил нахала в полет. После этого клеить Питоу не пытались. Нахохоталась я знатно. После диких плясок хотелось пить и мы вернулись к нашему столу, где застали цапающихся Крекера и Марко, да благосклонно взирающего на начало потасовки Белоуса. Катакури же сидел с видом великомученика — иными словами, мысленно костерил нас на чем свет стоит. Ногу даю на отсечение! — Питоу! — после очередной кружки вина, в жилах взыграла кровь. — Тебе не кажется, что наш командир Катакури-сан как-то приуныл? Мне достался раздраженный взгляд розовых глаз. — Питоу согласен! — согласно закивал кошак, готовый поддержать любую мою идиотскую идею. — Тогда ты знаешь, что делать! — Есть, мэм! — отсалютовал кошак и мигом исчез в толпе, чтобы появиться буквально через минуту. — Питоу готов! — Начинай! Взгляд Катакури метнулся к коту и, заметив в его руках инструмент, обреченно прикрыл глаза.

Сидела, я, помню, в кустах у реки, А рыба мои обходила крючки. Вдруг вижу: стоит на прибрежной косе Парнишка во всей, понимаешь, красе. И чешет красавец на том берегу… А что он там чешет — сказать не могу!

Мы с кошаком на пару запрыгнули на стол, распинывая кружки — одна прилетела точнехонько в лоб Крекеру. Печенюх грозно повернулся к нам, но прислушавшись, радостно оскалился, мигом забыв про Феникса. Марко в свою очередь удивленный не меньше, тоже обратил внимание на нас. Впрочем, как и Белоус. И толпа вокруг.

И вот на песке распластались штаны, Рубаха висит на кусте бузины… Девичье сердечко щемит и поет, Все тело бросает то в холод, то в пот: Вот-вот повернется… ой, мамочка-мать! А он, понимаете, снова чесать!..*

— И где ты берешь эти песни? — возмущенно поинтересовался Катакури, когда после пары песен я устало уселась на свое место. — Первую вычитала в книге… — И что это за книги такие? — Хорошая, между прочим, книга. О долге, чести, мести и о том, что миром правит любовь! Катакури хмыкнул, видимо, имея на этот счет свое мнение. — Любовь? Не ожидал услышать такое от тебя. — А что? — выгнула бровь, глядя с легким возмущением, — любовь главная сила в этом мире. — Особенно твоя любовь к деньгам, — невинно заметил он. — О! Кажется, скоро начнется, — вдруг совсем невежливо влез Марко, и я с сожалением закрыла рот, не дав обидной реплике сорвать с губ. И это мне говорит он? Серьезно? А как же «не доверяй свое море» и прочие откровения Катакури из будущего? Ну, ничего, ты у меня еще поменяешь свое мнение, поганец! — Уже видно? — пробасил Белоус, отставляя кружку — настоящий бочонок только с ручкой — на стол и поднимая взгляд вверх, в ночное небо. — Хм? — Я заинтриговано повернулась к ним. — Что начнется? — Гений-сан и не в курсе, что за праздник? — День благодарения? Тогда нам на стол срочно нужна курица с яблоком во рту… Марко-кун, дерзай! Между нами заискрило, но смех Белоуса заставил устыдиться. — Сейчас появится парящая крепость Айнкрад, — объявил мужчина. — Парящая крепость? — вырвалось у меня, но тут музыка стала стихать, и я заметила, что многие залезли на крыши, дабы лучше разглядеть в ночном небе далекий силуэт крепости. — Праздник будет длиться семь дней, все это время крепость будет пролетать мимо. — Пролетать? Может все-таки проплывать? Мы и так в небе… — Нет, эта крепость не соприкасается с Белым облачным морем, она именно что парит. — Теперь-то мы узнаем, что там! — воодушевленно вставил Марко, после чего чуть насмешливо посмотрел на Крекера. — Не зря же у нас в команде теперь есть настоящий феникс. Печенюх оскалился в ответ, беззвучно посылая Феникса в пеший поход далеко и надолго. — Хм, — я задумчиво глядела в небо, но крыши домов скрывали обзор. После чего шепотом обратилась к кошаку, что замер над плечом. — Питоу-кун, ты думаешь о том же, о чем и я? — Мя, смею предположить, что — да! — Замечательно, тогда завтра составишь мне компанию… — над головой кашлянул Катакури, бросая на нас очень выразительный взгляд. Но мы лишь невинно развели руками, мол, даже не понимаем, в чем ты нас подозреваешь! Музыка стихла окончательно и праздник закончился. Местные окончательно перебрались на крыши домов, где разбились парочки или компании, тихо беседуя между собой. Наша компания тоже распалась. Марко напоследок на ушко напомнил, что они отчаливают завтра, и было бы неплохо обсудить кое-какие вопросы по заказанным устройствам и согласовать сроки и оплату. Крекер и Питоу в свою очередь решили, что время детское, а потому отправились догуливать в местном кабаке. Мы же с Катакури направились к Четвертому. Тихо мурлыкая себе под нос мелодию группы Ленинград, я легко шагала по тропинке через небесные джунгли, ведущей на пляж. Катакури шел следом и, судя по напряженному молчанию, настроение у нас разнилось более чем полностью. — Мари, — наконец позвал он. — Жу-жу-жу… что? — отвлеклась я от собственных мыслей — на завтра у нас с кошаком были грандиозные планы! — Что планируешь делать дальше? — Ну, для начала исследую эту парящую крепость, затем ракуши и облака, а после нужно будет заглянуть на Ред Лайн. Необходимо отметиться, что я жива и здорова, а то, как обеспокоенные родственнички в розыск не подали… — А потом? — Потом? Потом продолжу развивать свою корпорацию зла. Не зря же я на нее столько времени убила. А для начала присмотрю где-нибудь подходящий офис. Раньше я думала, что Сабаоди или Ватер 7 подойдут, но как-то они меня не впечатлили… Мои планы явно не вызвали у Катакури восторга. Более того, он нахмурился сильнее обычного. — А что? — лукаво улыбнулась я, силясь заглянуть ему в лицо, но из-за разницы в росте вышло плохо. — Будешь скучать? Мне действительно нравилось плавать вместе с ним, но все же морская жизнь была не для меня. Корабль, даже такое большое судно как Четвертый, был подобен клетке. В конце концов, я никогда не планировала быть ни пиратом, ни просто моряком. — Эй, Катакури-кун, не радуйся раньше времени, от меня так легко не отделаешься! Тем более, думаю ты будешь не против составить нам компанию на небесных островах, а потом подкинуть до Ред Лайн? Оптимизма моего Катакури тоже не разделял. С каждым моим словом хмурился все сильнее. Вот ведь любитель накрутить негатива! Остановилась, с заговорщицким видом поманила нагнуться, встала на носочки, резко притянув хмурую физиономию ближе, и едва ли не в прыжке чмокнула в маску. Угрюмость с лица, словно корова слизнула. Теперь на меня пялились с безграничным удивлением и толикой недоверия во взгляде. В ответ я только поиграла бровями, и хотела было продолжить путь, но тут мою тушку оторвали от земли, крепко прижали к себе и обожгли губы горячим дыханием. Тепло чужого тела, чуть прохладная кожаная куртка и теплый влажный поцелуй - все это так контрастировало между собой, что на несколько мгновений я потерялась в пространстве. По спине пробежала легкая судорога, заставившая тело выгнуться дугой, еще сильнее прижимаясь к Катакури. Чужой язык был большим и на диво настойчивым. Если тогда, в пещере, Катакури из будущего целовал предельно нежно, обнимал аккуратно и действовал едва ли не робко, словно боясь согнать наваждение, то более молодая версия была куда как напористее. Я бы даже сказала — агрессивнее. Это несколько сбивало с толку. Обычно холодный, не эмоциональный Катакури сейчас был подобен извергающемуся вулкану. Поцелуй затягивался, воздуха не хватало, и пришлось за волосы оттянуть чужую голову. На меня глянули недовольно, вновь потянувшись к губам. Одна рука все также прижимала к себе, а вторая легла на затылок, стаскивая с хвоста резинку и зарываясь пальцами в волосы. Из горла вырвался стон. Нда, кажется, мой затылок - та самая загадочная точка джи. Своеобразное расположение, но что поделаешь. Ха-ха. Рука, что держала под коленями, сильнее стиснула бедро, а вторая поползла с головы вниз, с целью вытащить полы рубашки из брюк. Теперь недовольна была уже я, ощутимо прикусив чужую губу, оттянула Катакури за волосы, глядя не самым добрым взглядом. — Я уже говорила, что твои клешни слишком наглые? — чуть хрипло поинтересовалась я. — Можешь сказать, — было ответом, правда, сказано было не мне, вернее не совсем мне, а моим ключицам. Следом треснула ткань, и верхние пуговицы затерялись в ночной темноте джунглей. Невольно запрокинула голову, подставляя под ласки шею и плечи. В голове мелькнула мысль, что тропа в джунглях не место, но была вытеснена более привлекательной — надо бы и моим рукам быть понаглее да порасторопнее и помочь Катакури избавиться от куртки, а то жарко как-то… Тихие стоны и шумное тяжелое дыхание были прерваны криком какой-то птицы. На мгновение я испуганно замерла, чего не сказать о Катакури, его местная фауна интересовала в последнюю очередь. Мне же эта заминка дала возможность собрать мысли в кучу и, стиснув в руках розовые колючки, потянуть лицо так, чтобы поймать мутный взгляд. Пару секунд мы молча пялились друг на друга, после чего я наклонилась нос к носу, растянула губы в лукавой усмешке: — Уже скучаешь? На меня посмотрели с укоризной. Да, атмосферу я конкретно подпортила. На лице невольно растянулась широкая улыбка, в ответ Катакури только покачал головой, но легкую улыбку я все же заметила. — И не переставал. Я задрала подбородок, счастливо сверкая глазами. Но потом резко нахмурилась. — Катакури-сан, мне же нет нужды говорить, что теперь тебе нужно не просто игнорировать всяких куриц, когда они липнут к тебе, но и активно от них отбиваться? Брови Катакури насмешливо изогнулись, но сказал он предельно серьезно: — Я обдумаю это.

***

Парящая крепость высоко в небе была куда больше, нежели накануне вечером. Утром, мы с кошаком сноровисто погрузили необходимо оборудование, прихватили перекус и отчалили в сторону виднеющейся высоко в небе крепости. — Феникс там будет раньше нас, — уныло заметил Питоу, глядя, как голубая птица стремительно летит впереди. Корабль Белоуса отчалил на рассвете, как только мы согласовали сроки и прайс, а также обменялись карманными ден-ден муши. Судно направилось к крепости, а Феникс вылетел раньше и ушел в отрыв уже через четверть часа. — Ну и что? Зато нас двое! Если что зажарим птичку. — Ня. Питоу не отказался бы от рыбки. — Опять ты думаешь желудком! Кошак только вздохнул да постучал по крупной ракуше, что не так давно мы присобачили к задней части одной из шлюпок. И пусть Марко был быстрее, зато проносясь мимо Моби Дика нам досталась доля оваций и ругательств — этого устройства в каталоге не было, по одной простой причине — модель была экспериментальной и для продажи не годилась. Правда белоусовцы об этом не знали и решили, что им показали не весь товар, так что в след нам неслись крики да хохот самого Белоуса, который смекнул что к чему. Подобравшись к парящей крепости по морю, загрузили снаряжение в пузырь и полетели на разведку. Крепость внушала трепет своими размерами, небольшой сад вокруг выглядел запущенно, но можно было разглядеть следы цивилизации, а именно проглядывающие среди травы дорожки из белого булыжника, неработающий фонтан, поломанные скульптуры. — Да это ж натуральная Лапута! — вырвалось у меня. Сама крепость начиналась с огромной двери, в которую легко прошел бы человек моего роста, но для Катакури все же была маловата. Там застали озадаченного Марко, что топтался возле закрытых дверей. — Йой, — раздосадовано поприветствовал он нас, — быстро вы. Я-то думал, успею найти все самое интересное до вашего прихода. Кошак ответил что-то язвительное, но я уже не обращала внимания. Зачарованно проводя руками по небольшой табличке, висящей на дверях. — Странное место! — заметил очевидное Марко, подходя ко мне и тоже изучая табличку. — Да и слов уже не разобрать. — Давайте просто выломаем их? — кровожадно предложил кот. — Что это вообще за крепость такая? — Лаборатория. — Что? — на меня удивленно посмотрели две пары глаз. Провела рукой, стирая пыль, дабы лучше разглядеть буквы. — НИОКО им. Грейс Филд, — прочитала я. Ответом мне была тишина. Оба вылупились на меня, словно перед ними говорящий морской король. Я ухмыльнулась, жадно разглядывая буквы. Очень знакомые мне буквы. Ну, здравствуй, великий и могучий! — Научно-исследовательское и опытно-конструкторское объединение имени Грейс Филд.