Mary Geoise Inc. Химера Имуги.

— Маленькая дрянь! — кричала какая-то женщина, скорчив на редкость мерзопакостное выражение лица. — Кто тебе разрешил трогать вещи в гостиной? Уходи, чтоб глаза мои тебя не видели! Я с легким интересом смотрела за разворачивающейся внизу драмой. Маленькая черноволосая девочка, в простеньком потрепанном платьице, сжав губы в тонкую полоску молча сносила крики какой-то женщины. Малышка лет пяти-шести, худенькая, но далеко не беспризорница, хотя даже с высоты третьего этажа было видно, что одежда сидит криво, словно с чужого плеча. — Сегодня останешься без ужина! — добила женщина и, отвернувшись от малышки, зашагала дальше по улице, оставив ребенка за спиной. Девочка тихо шмыгнула носом, но не заплакала, и побрела к ближайшей скамейке. Прохожие смотрели на нее косо, тихо о чем-то перешептываясь, кто-то гаденько ухмылялся, но в целом ребенка не трогали, а потому я отвлеклась на официанта, что принес мой заказ. Вяло ковыряясь в тарелке со спагетти, я то и дело поглядывала через перила террасы на улицу. Дело шло к вечеру, но спустя час моего ожидания, ребенок так и не сдвинулся с места. Когда стемнело настолько, что в окнах стали зажигаться лампы, не выдержав подозвала официанта: — Любезный, — обратилась я к парнишке с бабочкой на шее, — У вас можно взять десерт на вынос? — Конечно, госпожа, как пожелаете, — кивнул тот. Спустя пару минут, передо мной поставили красиво упакованную коробку, перевитую бантом. — Благодарю, — мило улыбнулась я, вогнав парнишку в краску смущения. Сегодня я против обыкновения была одета более чем прилично — все-таки одиночная командировка выпадала мне редко. Даже Питоу в кои-то веки оставил мою персону в покое, перепоручив заботы о моей безопасности Роси, который с самого утра зависал в местной библиотеке. Это, к слову, и стало причиной того, что я бесцельно коротала время в ресторанчике, наблюдая за посторонней суетой. Подхватив упакованные сладости, направилась к выходу. Правда, спустившись, поняла, что девочка куда-то пропала. Оглядевшись, мельком ухватила край ее черноволосой макушки в конце улицы. Поглядев на коробку в руке, вздохнула и направилась следом — раз начала, то следовало закончить начатое. Да и сладости ни я, ни Роси особо не жаловали. Но девочка как сквозь землю провалилась. Пришлось забраться на крыши домов, высматривая малышку. Поиски увенчались успехом спустя четверть часа, когда окончательно стемнело. Девочка сидела в каком-то дворике, где даже не было фонарей и единственным источником света были окна домов, сквозь которые можно было наблюдать за семейным бытом незнакомцев. Чем, собственно ребенок и занимался. Обхватив колени, девочка тоскливо смотрела на чужую жизнь, тихо глотая слезы. Поглядев на все это пару мгновений, решила не спускаться и не мешать малышке, просто достала трубку, выдувая пузырь и, поместив туда коробку, медленно направила подарок вниз. Возникший, словно из ниоткуда, мыльный пузырь с коробкой, перевитой лентой внутри, заставил ребенка вздрогнуть и заполошно оглядеться. Меня, притаившуюся на крыше, она не заметила и, спустя минуту, все же потянулась к зависшему напротив ее лица пузырю. От прикосновения оный лопнул, и девочка едва успела подхватить коробку, не дав той свалиться на землю. Понаблюдав еще пару минут, и удостоверившись, что угощение пришлось по вкусу, удалилась. Следовало навестить Росинанта, пока тот не покрылся книжной пылью. Отыскать белобрысое чудо удалось только утром. Вечером младший Донкихот наотрез отказался уходить, а потом мне пришлось вернуться за ним, едва рассвело. Отыскался мой ангелок под завалами книг, что горой возвышались среди книжных полок, уходивших к самому потолку, а этого без малого метров десять, не меньше. — Есть кто дома? — присаживаясь на стопку книг, позвала я. — Мэари-онэ-сама? — раздалось из-под книжного завала. Словно зомби из могилы, Росинант восстал из книжной массы, чуть очумело глядя по сторонам. — Уже утро? Я выразительно поглядела на большие окна, откуда лился утренний свет. — Ох… — парень потянулся, неловко дернув шеей, от чего тут же скривился. При попытке выбраться из завала, белобрысое чудо дважды навернулось, задрав ноги к верху, но все же вскоре встал передо мной во всей своей заспанной и помятой красе. Росинант Донкихот — это три метра обаяния, смущения, любознательности и неуклюжести. Особенно последнего. — И так ты обеспечиваешь мою безопасность? — иронично поинтересовалась я. — Как бы Питоу тебе голову не открутил, за такую работу. — Онэ-сама сама кого хочешь уделает, — почти заискивающе ответил тот. Питоу он уважал и побаивался. Кошак несколько долгих лет вытирал обоими братьями пол в тренировочном зале, прежде чем кто-то из них смог хотя бы немного противостоять полуминку. На самом деле, мы оба были довольны сотрудничеством. В отличие от Питоу или Доффи, с их навязчивой опекой и желанием лезть во все мои дела, Росинант безоговорочно признавал мое право на самостоятельность, не рискуя его оспаривать. — Надеюсь, ты успел сделать свои дела, — уже в коридоре заговорила я, — Корабль Доффи будет уже к полудню. А ты ведь знаешь, что он не отличается терпением, так что если не хочешь слушать его ворчание, советую поспешить и собрать вещи. — Уже? Но тут же столько книг! — застонал Роси. — Может, я останусь тут? — Мне казалось, Питоу ясно дал понять, что в Ватер 7 Доффи один не отправится, иначе они с Айсбергом друг друга переубивают. — Зачем ни-сану вообще туда плыть? — возмутился собеседник. — Том-сан сам вполне способен просчитать затраты и договориться о закупке адамова дерева. — Ну, — закатила глаза я, — Ты же знаешь своего брата, его хлебом не корми, дай покомандовать, да постращать потенциальных партнеров. — Это он любит. Мы понимающе переглянулись. Отпустить дежурную шутку на тему «Доффи и его эго» я не успела, раздавшиеся голоса привлекли наше внимание. — Не расстраивайся, это не так страшно как ты думаешь! — обманчиво веселый старческий голос, всем доступными ему способами старался быть веселее, чем был его хозяин на самом деле. — К тому же, сами небеса даровали тебе подарок ко дню рождения! — Оно не скоро, — со смешком отозвался детский голос. — Профессор, но разве так бывает? — Говорят, на архипелаге Сабаоди растут редкие мангровые деревья, чья смола, вступая в реакцию с морской водой и воздухом, преобразуется в смоляные пузыри. Они довольно прочные и способны вмещать в себя целые корабли! — О! Правда? Но вчерашний пузырь лопнул, как только я к нему прикоснулась. Значит, это был не смоляной пузырь? Роси непонимающе, но с возрастающим подозрением покосился на меня, но я с легким изумлением смотрела вниз, где во внутреннем дворике на скамейке сидел старик и вчерашняя девочка. Сегодня ребенок радостно улыбался, восторженно расспрашивая пожилого мужчину о «необычных пузырях с небес». — Мэари-онэ-сама, ты ведь знаешь, о каких пузырях идет речь? В ответ я только загадочно поиграла бровями, не сдержав улыбки. — Я думала, тебе пора собираться, Доффи всю плешь проест, если придется ждать нас, — напомнила я. Пожитки Росинанта были в гостинице, недалеко от библиотеки, а потому белобрысое чудо поспешило удалиться, дабы собрать шмотки. Бросив еще один взгляд вниз, не удержалась от улыбки. Девочка что-то радостно рассказывала, махая руками и широко улыбаясь. Старик радостно кивал и важно отвечал на вопросы. Не удержавшись, достала трубку, настроила мундштук и выдула порцию разноцветных безобидных пузырей, перчатками со встроенными ракушами задавая нужное направление и скорость. Разговор прервался. Оба, и девочка, и старик, пораженно смотрели на кружащиеся над их головами пузыри, медленно опускающиеся им на землю. Малышка радостно засмеялась: — Профессор Кловер, теперь пузыри цветные? Давайте поймаем их и изучим? — Погоди! Не хватать голыми руками, может быть опасно! — воззвал к разуму профессор, но девочка уже прыгала, силясь первой «поймать пузырь». — Робин, да погоди же ты! Тут девочка достала первый пузырь, и тот взорвался фейерверком брызг, оставивших на лице и руках самую, что ни на есть, безобидную краску. — Робин? — едва слышно хмыкнула я, облокотившись об оконную раму. Тут девочка, словно услышав меня, задрала голову вверх, но я успела отойти от окна, и малышке удалось захватить только край бежевого плаща. В гостиницу я вернулась преисполненная бесшабашным весельем. Отчего-то, знать, что мне повстречалась Нико Робин, было приятно. Такое было, когда я только встретила Катакури — словно попала в книжку, знакомую с детства. И хотя прошло достаточно времени, чтобы многое забылось, это чувство нет-нет, но всплывало время от времени. Улыбка моя померкла, когда в номере обнаружила непривычно мрачного Росинанта. При моем появлении, парень подскочил с кровати и кинулся ко мне, но не дойдя, застыл примерно на середине пути. Я невольно остановилась тоже, недоуменно разглядывая его. — В чем дело? — осторожно спросила я. — Мэари-онэ-сама, — Донкихот нервно сглотнул и с явной опаской, поколебавшись, протянул мне клочок измятой бумаги. — Послание, — совсем тихо добавил он. Радость, поселившаяся в душе после встречи с Нико Робин уже пропала, уступив место смутному беспокойству. Что бы там не было, на этом клочке бумаги, думается мне, ни к чему хорошему это не приведет. Взяв протянутый листок, потянулась развернуть его, но тут на улице поднялся шум. Отвлекшись, выглянула в окно, возле которого стояла, прислушалась. И разобрав крики, побледнела. — Король пиратов был пойман! Золотой Роджер будет казнен!

***

Мои шаги гулко раздавались по темному сырому помещению. Холод каменного мешка пробирал до костей, вгрызаясь в тело, даже несмотря на плотный черный плащ. Следом шел, стуча каблуками ботинок, кошак. Моя тень, последовавшая за «глупой хозяйкой» даже в это неприветливое место. Где-то наверху слышался шум — Доффи был зол, что не мешало ему полностью контролировать ситуацию. «Переговоры» увенчались успехом, хотя запуганный управляющий чувствовал себя скорее заложником, нежели соучастником, не смотря на туго позвякивающий кошель. Даже не используя свой фрукт, Дофламинго мог быть «убедительным», а потому мы с кошаком сейчас чеканили шаг в этом неприветливом месте. — Подожди тут, — велела я, не останавливаясь, и кот в кои-то веки, не возражая, повиновался. Коридор был всего сотню метров в длину, но это расстояние показалось мне по меньшей мере марафоном. За ту минуту, что я шла в одиночестве, в голове успело смениться порядка двух дюжин самых разных идей. Начиная с наиболее успешных планов побега, заканчивая розыгрышем главного моего козыря, который я запасливо хранила на самый черный день. И казалось, он настал. Близкий мне друг, собутыльник, союзник, товарищ во множестве безумных безрассудных выходок… — Привет, — прохладно поприветствовала я закованного в цепи человека, которого заточили в самую дальнюю камеру. Даже в таком положении, Роджер сохранил присущий ему энтузиазм, что было странно и слишком контрастировало с как окружающей обстановкой, так и с изнеможденным болезненным видом. — Выглядишь как двухнедельный труп. Условия содержания не подошли? — Аха-ха-ха, и я рад тебя видеть! — отозвался он, после чего нагло ухмыльнулся: — А настроение у тебя, я погляжу, хуже некуда. Я сжала губы в линию. — Это закономерно. Или ты думал, меня обрадуют новости о поимке и скорой казни одного короля пиратов? — Ну, я надеялся, что ты хотя бы не обрадуешься. Все-таки, обыграть меня в нашей игре ты так и не смогла! — Вообще-то, счет равный, — невольно поддалась на провокацию и тут же спохватилась, нахмурившись еще сильнее. — Но Его Величество прав, я не рада, такому повороту событий. Я зла! Мужчина расхохотался. Звякнули цепи. — Ну, это тоже неплохо. Будешь мстить дозору за меня? — Я зла не на дозор! — рыкнула и тут же понизила голос, — А на придурка, что добровольно сдался в руки «правосудию». Тут настала очередь Роджера удивиться: — Откуда узнала? — Узнала что? — Что я сдался. — Оттуда, где вызнала о твоей болезни, — огрызнулась я. Новость, что мне известно и о болезни, по-настоящему удивила пирата. — А Рейли говорил мне, чтобы я не недооценивал вашу информационную сеть, а я, дурак, не верил! — хохотнул он, потом посерьезнел: — В таком случае, ты должна понимать, что я оказался здесь по своему желанию. — Но зачем? — вырвалось у меня, обнажая тщательно скрытое отчаяние. Идя сюда, я догадывалась, что даже разработай я стопроцентный план по побегу, даже зайди я с козырей… Роджер сам откажется. — Так надо, — просто ответил он. Я зарычала, хорошенько саданув кулаком по стальным прутьям решетки. Такая жалкая тюрьма, какие-то ничтожные цепи… не это удерживает короля пиратов, а нечто иное. — Ты… ты… — мне хотелось назвать его глупцом, идиотом, дураком, но обвинения никак не могли вырваться из меня. Вместо этого на глаза навернулись слезы. — Ты такой… — Ну же, не думал, что этого будет достаточно, чтобы заставить грозную главу корпорации Химера Имуги плакать, — чуть смущенно отозвался Роджер. — Еще пара твоих дурацких шуток и эта клетка не спасет тебя от досрочной казни посредством удушения! — зло утерев слезы, хмуро уставилась на него. — И вообще, с чего бы мне учитывать твои желания? Если я хочу спасти кого-то, то я делаю, не взирая на мнение спасаемых! — В таком случае, я буду вынужден вмешаться, — раздался низкий голос из-за спины. В начале коридора показалась высокая мощная фигура. В паре шагов стоял еще один человек с катаной, что удерживал ощерившегося Питоу на расстоянии. Даже отсюда я видела почти безумный золотой огонь в глазищах кошака. — Рад вновь увидеть вас, Мэари-гуу. Не могли бы вы, сказать своему подчиненному, чтобы он не царапался? Богарт, ты тоже будь аккуратнее, не хотелось бы потом разориться на услугах ветеринара ва-ха-ха-ха! Гарп, а это был именно он, расхохотался собственной шутке, а его подчиненный, лишь досадливо качнул кончиком меча, после чего с явной неохотой опустил оружие, но в ножны не убрал, ибо полуминк из стойки выходить не спешил. — Питоу, — скорбным голосом позвала я, — Просто жди. Ничего из ряда вон выходящего не случилось. Это мой старый знакомый. — Что же вы так, Мэари-гуу? Я думал, мы подружились. — Угу, — пробурчала я, глубже натягивая на лицо капюшон, — Мой старинный друг Гарп-сан. Роджер, что, несомненно, слышал наш разговор, засмеялся в тон Гарпу, но подошедший дозорный его веселья не разделял. — Так веселит наше знакомство? — хмыкнул Монки Д. — Сдался ты мне, Стальной Кулак! — отмахнулся Роджер, после чего посмотрел уже на меня. — Просто до меня только сейчас дошло, насколько иронично звучит название корпорации, учитывая, что ее глава — тенрьюбито. — Гарп-сан, — я осуждающе посмотрела на дозорного, но тот лишь развел руками. — Прощенья просим, Мэари-гуу… вернее Маджере-сама. — Не парься, Гарп, это не твоя вина и даже не твоего длинного языка. Ньюгейт уже намекал, что наша знакомая не так проста, к тому же, были и другие причины приглядеться получше. По крайне мере, Рейли не раз говорил, что его чуйка не дает ему покоя. — Чуйка, — скептически повторила я. — Рей-сан просто экстрасенс. Роджер воспринял это как личный комплимент, и хотел было пошутить, что его старпом даст фору любому другому, но ему помешал кашель. Мы с Гарпом настороженно застыли, невольно молча пережидая неожиданную слабость нашего друга-соперника. — Хреново выглядишь, — как бы между делом заметил Гарп, но я прекрасно видела в полумраке, как между бровями залегла хмурая складка. — Кха, не обращайте внимания. Я позвал вас сюда не для этого. — Король пиратов, а теперь это был именно он, а не старый добрый Роджер — собутыльник и пройдоха, каких свет не видывал. — У меня есть к вам просьба. Вернее, эта просьба в основном к тебе, Мари. — Тогда зачем тут я? — «оскорбился» Гарп. — Затем, чтобы не мешал. И не давал мешать другим. Просьба с которой я хочу к вам обратиться, слишком… слишком важна для меня, а потому я решил перестраховаться. –Мужчина как-то горько улыбнулся. — То, что я хочу доверить вам, намного важнее всего, что у меня есть. Роджер все тянул, словно все еще сомневался в том, что собирается сказать. И дело было не в том, что мы не заслужили доверия, будь это так, он бы не позвал на встречу. Скорее, король пиратов… боялся об этом говорить, словно не был уверен, что имеет на это право или вовсе, боится накаркать. Такому человеку, каким был Роджер, такие сомнения были не свойственны, а потому я подхватила: — Ребенок, верно? Голос мой утонул в тишине. Гарп переводил пораженный взгляд с меня на Роджера, сам пират глядел на меня, после чего едва ли не с силой заставил себя усмехнуться: — А Рейли-пройдоха был прав, ваша сеть впечатляет. — Это не разведка… — едва слышно отмахнулась я, но прежде чем последовал закономерный вопрос, откуда мне известно о ребенке короля пиратов, уже громче добавила: — Роджер, одумайся! Твой ребенок, разве это не повод сбежать отсюда? Даже если ты так болен, что сам не можешь сделать этого, а уверена, что дело не в этом, то я с радостью помогу! — В таком случае, Маджере-сама, ваша персона «Мэруэм Мари» станет по другую сторону закона, — вклинился в мой жаркий монолог Гарп. — А ведь вы так тщательно подходили к этому вопросу. — Пускай, — упрямо гнула свое я, — Это малая плата, за то, что ребенок родится в мире, где его будут ждать оба родителя! А ты Роджер, лучше подумай, в каком мире оставляешь своего ребенка! Сын короля пиратов… несладко ему придется. Народу, что тебя ненавидит, в сотни раз больше, чем тех, кто готов сказать в твою сторону хоть одно приятное слово. — Думаешь, это будет сын? — загорелись глаза Роджера. — Опять ты слышишь лишь то, что хочешь! — воскликнула я. — Сын, дочь, какая разница? — Большая! Если сын, то его будут звать Эйс, если дочь — Энн! — Ты идиот! — в конец разозлилась я. — Все, с меня хватит этих заупокойных речей и чтений завещания. Питоу! — позвала я кота, — Готовься, сейчас будет жарко! Со стороны входа раздался бдительный мявк, но достать крохотную муши я не успела. — Мари, мир в который придет мой ребенок, возможно и будет к нему не доброжелательным, но это будет мир, который я ему оставлю, — просто сказал Роджер, даже не сделав попытки встать и помешать мне. Его голос звучал куда спокойнее и размереннее обычного. Даже Гарп, подобравшийся было после моих слов, обратил на это внимание, бдительно прислушиваясь к извечному сопернику. На обветренном лице короля пиратов возникла знакомая широкая улыбка, полная веры в свои силы. — Я прекрасно это понимаю, а потому и прошу позаботиться о нем и его матери. Я не хочу, чтобы на моего ребенка вешали грехи отца. Будь то сын или дочь, но я хочу, чтобы он или она прошли свой собственный путь. А от меня ему или ей достанется всего три вещи: имя, инициал и целый мир! Я хочу, чтобы мой ребенок увидел этот прекрасный мир своими глазами! — Так почему бы тебе его не показать? — в отчаянии воскликнула я, понимая, что решение Роджер уже не поменяет, а если я заупрямлюсь и стану спасать его силой, собственноручно поможет Гарпу. — Когда-нибудь, ты это поймешь, — мягко улыбнулся мне мужчина, после чего повернулся к Гарпу. — Я рассчитываю на тебя, мой друг и мой соперник. — Зачем ты это говоришь мне, дозорному? — возмутился Монки Д. — Ты в своем уме, Роджер? — В своем, потому и говорю это тебе, Гарп. Мы столько раз едва не поубивали друг друга, так что стали почти корешами, да? А потому, я доверяю тебе настолько же, насколько своей команде. — Роджер остановил свой взгляд на дозорном чуть дольше, после чего широко улыбнулся. — Защити моего ребенка, Гарп! — Что за абсурд! — возмутился было Гарп, уже понимая, что проиграл в этом споре и Роджер, и я, это прекрасно видели. — Нет… ты это сделаешь. Знаю — точно сделаешь! Монки Д. хотел было что-то добавить, но открыв рот, так не произнес ни звука. Впрочем, как и я, что стояла рядом. В пику нам расстроенным, и растерянным, Роджер был счастлив, словно это не он томится в темнице больной, ненавидимый миром и приговоренный к публичной унизительной казни. Я навсегда запомнила его последнюю фразу сказанную мне: — Я оставляю своего ребенка в ваших руках!

***

Я была на крыше одного из домов, откуда прекрасно было видно площадь, но в то же время сидела спиной к помосту. Это было трусливо, но я не нашла в себе сил проводить друга как следует и в то же время, не позволила себе малодушно слинять с острова. — ВАН ПИС СУЩЕСТВУЕТ! Слова эхом грянули в сгустившейся тишине, чтобы следом утонуть в море криков и воплей. Так началась вторая эра пиратов. — Отплываем, — глухо приказала я, резко вставая и поправляя маску на лице. С подбородка капали слезы, но шла я чеканя шаг, так словно, все еще мерила шагами подземелье темницы. В день когда началась вторая эра пиратов, мне доверили нечто необыкновенно важное. И я спешила выполнить данное старому другу обещание. — Курс на Саус Блу.

***

— Опять?! — мой голос эхом разнесся по кораблю, а бутылка из-под легкого вина разбилась о стену, заставив вздрогнуть не только Росинанта, но и более стойкого Дофламинго. — Чем вы занимались два месяца?! — Искали! — рявкнул в ответ Доффи, хотя запал его злости тлел, парень изо всех сил сдерживал порыв наорать в ответ. — Глаза ваши в заднице! — прорычала я. — Возвращайтесь на базу и проверьте, не нашли ли там ваши позабытые мозги! — Знаешь что, Мэари? — не сдержался Донкихот, — катись к черту! Мы уже весь остров облазили. Знаешь, что такое носом землю рыть? Так вот, именно этим мы и занимались эти два месяца! На этом сраном острове нет никакой Портгас Д. Руж! — Мозгов у вас нет! — рука моя против воли потянулась к стоящему на столе граненому стакану, чтобы отправить оный в полет. Прицельный залп в лоб Доффи был отражен раздраженным юношей. — Это у тебя помутнение рассудка, не иначе! Питоу, усыпи эту ненормальную. На ней лица нет! — Ну да, конечно, теперь ты у нас главный! — взбеленилась я. — Что я слышу! — зарычал в ответ Доффи, нехорошо скалясь. — Наконец-то в тебе проснулась кровь предков, а то вечно строишь из себя эдакую паиньку, бескорыстную и всепрощающую! — Да уж куда мне до тебя! Я хотя бы не улыбаюсь, чтобы ударить в спину! — Это когда такое было? — Хватит! — Мы оба обернулись к позабытому Росинанту. Раздраженно цокнув языком, Доффи выскочил из кабинета, хорошенько хлопнув дверью. — Да катись ты! — в спину буркнула я, отворачиваясь от укоряющего взора Роси. На дорогу из Ист Блу в Сауз Блу ушло около трех месяцев. Порой мне казалось, что весь мир был против нашей встречи. Начать с того, что механизм Грейс Филд дал сбой и остров стал неуправляем, а потому пришлось его срочно ловить по всему Гранд Лайн и чинить. Заканчивая воцарившейся сумятицей во всем мире. Пиратом не стал разве что ленивый. На острове рыболюдей творился ад, который немного поутих с нашим появлением. Но Химера Имуги была мирной и законной организацией, а потому на острове мы сидели еще два месяца, дожидаясь появления Белоуса, которому в экстренном порядке послали предложение «прибрать» к рукам остров рыболюдей. Водрузив на подводном острове флаг Белоуса, бывалый пират один единственный раз на моей памяти распотрошил закрома, достав редкое саке, одной бутылки которой едва хватило, чтобы наполнить три чаши сакадзуки. Увы, нас было всего двое. — Интересно, почему я не додумался до этого немного раньше? — философски вопросил Белоус, глядя на нетронутую чашу. Я только пожала плечами и похлопала по своему бочонку с ромом. — Зато нам больше хватит, — мрачно ответила я. Настроение мое уже тогда было далеко от дружелюбного. Единственные, кого я не доставала был сам Белоус, Питоу и Катакури, которого с момента казни еще не видела. Насколько я знала, дела Большой Мамочки после казни пошли в гору. Много молоденьких команд — больше подданных и награбленного. Иными словами, семейство Шарлотта трудилось в поте лица на своем поприще. А после всего этого, мы наконец достигли Батериллы. Но следов Руж так и не обнаружили. Два месяца бесплодных поисков. Итого почти шесть месяцев с момента казни. Учитывая, что ребенка зачали несколько раньше, подходило время родов. Нормальных родов, а не тех, что 20 месяцев, что вытерпела Руж ради безопасности Эйса. Хотя, вполне возможно, что в момент казни Руж уже была на пятом или шестом месяце, если не на девятом… как бы то ни было, следовало поторопиться. Я обещала позаботиться о ребенке. Но почему-то волновалась именно о Руж. С Эйсом все будет в порядке… до определенного момента, а вот у Руж дела складывались не самым лучшим образом… Но, несмотря на мои истерики, следов Руж обнаружить так и не удалось. Шло время, характер мой портился все сильнее, а в годовщину казни осознала, что времени почти не осталось. Еще немного и Руж уже будет не помочь. И тогда пришлось идти на крайние меры и попросить помощи у Гарпа. Но с Руж я встретилась через год и три месяца со дня смерти Роджера. В комнату я вошла, когда крик новорожденного огласил комнату. Встретившись взглядом с Гарпом, едва заметно кивнула, и тут же перевела взгляд на роженицу. Невероятно красивая, хоть и истощенная молодая женщина, лежала на кровати, на окровавленных простынях, укачивая на руках младенца. — Если родится сын, то имя ему Эйс, если дочь — Энн. — Наши взгляды встретились. Казалось, она совсем не удивилась, увидев меня. — Верно, — кивнула Руж, после чего подарила своему сыну легкий как крылья мотылька поцелуй. — Эйс. Гол Д. Эйс.

***

Эйс рос быстро. Мне было с чем сравнивать. Что в той жизни, что в этой, моя жизнь была неразрывно связана с детьми. Сначала братья и сестра, чьих лиц мне уже не вспомнить, потом многочисленные отпрыски семейства Шарлотта, а за ними последовали старший из братьев Донкихот, который взяв с меня пример, притащил Верго. Благо с младенцем по большей части возилась Эмилия, а когда малыш подрос и научился ползать няньками стали все вокруг. Маленькое ползающее бедствие норовило везде сунуть свой нос, что порой приводило к поражающим своим масштабам последствиям. Только Эйсу удавалось в один день прищемить неуловимый хвост Питоу, разбить очки Доффи и в довершение пролить на пульт управления островом детскую смесь. Когда бедствию исполнился год, обитатели Грейс Филд даровали Гол Д. Эйсу официальное прозвище «Ползучий Хаос», хотя к тому времени он уже начал ходить и говорить, от чего сладить с ним получалось все сложнее. Успокаивался мелкий спиногрыз только когда на него ругались, тогда мальчишка жутко хмурился, сверля тяжелым взглядом человека, посмевшего взять на себя воспитательную функцию, и протестующе лепетал что-то на на своем инопланетном языке. А еще Эйс почти никогда не плакал, даже будучи младенцем, он хмурился, морщился, но плакал так редко, что даже Доффи, благоразумно держащий дистанцию с ребенком, замечал, что «Парень — мужик! Не льет слезы понапрасну». Я бы сказала, не считая Доффи и Верго, которые большую часть времени игнорировали «ползучий Хаос», я была единственной, на ком не работало обаяние Гол Д. Правда, такой иммунитет не спасал от выходок, кои сыпались на мою голову как из рога изобилия. Несмотря на то, что большую часть времени заботилась о нем Эмилия, а Росинант стал главной нянькой, большая часть шишек сыпалась именно на меня. Порой мне казалось, что малыш Эйс меня недолюбливает, иначе объяснить его выкрутасы я не могла. Раздербанить документы, насыпать жуков в постель, настрогать опилок в завтрак, подкинуть на порог комнаты червей… К двум годам Эйс приблизился к тому, чтобы я без зазрения совести нарекла его братом по разуму Крекера и Дофламинго, что до сего момента держали первенство в соревнованиях «выведи Мари-сан из себя». Но среди всей нашей братии было двое, кого малыш Эйс старался не трогать. Первым был Питоу. Уж не знаю как, но после случая с хвостом, ребенок «обходил» полуминка стороной, но на все вопросы кошак только улыбался и начинал лекцию о «должном воспитании подрастающего поколения». Вторым в личном списке Эйса на неприкосновенность был Катакури. В их первую встречу ребенок до этого непрерывно агукающий замолчал, да так резко, словно у него выключили звук. Эти потрясенные глаза стоило видеть! Еще никогда на моей память Катакури не производил такого впечатления. Сначала я подумала, что дело в росте, но потом запоздало догадалась, что дело было не только в этом. Даже будучи малышом Эйс чувствовал исходящую ауру. Сам Шарлотта смотрел на ребенка странным взглядом, но мысли свои не озвучивал. О том, чей это сын он знал, но ни разу не высказался против. Хотя и особой предрасположенности он не питал, но начиная с их второй встречи Эйсу всегда перепадал гостинец. В основном оружие: рогатки, ножи, кинжалы, сенбоны и прочая мелочь, что помещалась в руках маленького ребенка. Но время шло и проблем с подрастающим «принцем» становилось все больше. Корпорация так же расширялась и вскоре помимо Грейс Филд, пары кораблей и офиса на Ватер 7, у нас открылась база на Пирожном острове и завод на одном из необитаемых островков на Калм Белт, что почти не имел магнитного поля и оттого почти не имел гостей — без этернал поса попасть туда было делом из разряда невозможных. Мы сами приметили весенний островок с воздуха, когда немного сбились с курса (в тот самый раз, когда на пульт управления попала детская смесь). За всеми этими делами я пропустила еще одно не маловажное событие. В тот день Грейс Филд завис над Неверлендом — островом на Калм Белт — а мы совмещали отдых на земле с внеплановой инспекцией. От услуг ньюс ку мы почти отказались. Используя чаек только для доставки газет и малой корреспонденции. Для нужд компании мы использовали тренированных альбатросов. Эти птицы были в разы больше почтовых чаек и в разы сильнее и быстрее, отчего могли доставлять груз в несколько раз тяжелее. Хотя для доставки больших партий или крупногабаритных установок все равно использовали корабли. Когда на горизонте показалась ньюс ку, я как раз затягивала ремешки почтовой сумки для очередного подарка для одной девочки с Охары к альбатросу. Маленькая традиция, о которой знал только Питоу потому что, как и прежде тенью следовал за мной. О получателе он знал только то, что ребенка зовут «Робин» и, вероятно, полагал, что это мальчик. Пока кошак расплачивался с ньюс ку, что ревностно и неодобрительно косился на конкурента, справившись с застежками и ремнями, положила внутрь небольшой сверток с книгами и миниатюрной аптечкой, после чего напутствовала птицу: — Получатель Робин, но ты, моя умница, и так это уже знаешь, верно? Альбатрос важно кивнул, получил порцию рыбки напоследок и дал низкий старт с мест гнездовища. — Ня~ — удивленно протянул кошак, на чьей морде лица было написано удивление пополам с презрением, — вы только поглядите, как наше доблестное правительство расстаралось в очередной раз! Полуминк нехорошо блеснул глазами, сжал в лапах газету и, что было для него не свойственно, зашипел. Я ошарашено наблюдала за ним — таким мне его еще не доводилось видеть. — Что за новости? — осторожно спросила я, но кот буквально швырнул мне скомканную газету и сорвался с места, в сторону леса. Еще с минуту было слышно, как полуминк крушит все на своем пути. Нервно сглотнув, раскрыла газету и тут же выхватила главный заголовок дня. «УНИЧТОЖЕНИЕ ДЕМОНОВ ОХАРЫ».