Поведение

      Крис скакал у телефона-автомата. Из дома звонить Нилу, почему-то казалось невозможным, хотя он прекрасно знал, что не скажет ему ничего такого. Такими Крис называл разговоры определенного сорта с мужчинами. Такие мужчины — это мужчины с желаниями и пристрастиями как у него самого. Мужчины, которые влюбляются в других мужчин. Он терпеть не мог мужчин, которые пытаются быть похожими на женщин, этих чертовых геев из гей-клубов, с идиотскими замашками, в перьях и стразах или отвратительной коже.       Крису всегда нравились мужественные (если так конечно можно было сказать) мужчины: чтобы у них были мужские интересы, чтобы они выглядели как мужчины, чтобы говорили как мужчины, что бы пахли как мужчины. Короче говоря — «без баб». Нельзя было сказать, что бы Крис не любил женщин. Женщины были хорошими друзьями, пока не начинали набиваться в любовницы.       Впрочем, переспать с девчонкой, если представлялась такая возможность, Крис был тоже не против. Да, только сразу после секса хотелось выпереть ее из постели. Идеальным вариантом был секс в клубе или на работе в подсобке, по быстрому, без поцелуев и нежностей. И желательно не встречаться с этой девицей больше никогда. И еще предохраняться, предохраняться и еще раз предохраняться.       В общем-то, Крис был брезгливым юношей и проделывал подобные трюки редко. Ведь мужчины привлекали его гораздо сильнее. То есть девушки были необходимостью — призванной избавить его от спермотоксикоза, а юноши приятным расслаблением и страстью. Мужчины, в понимании Криса были более чувственными, более ранимыми и более правдивыми существами. Они пахли по-другому, они смотрели по-другому, они были нежнее и изысканнее. Мужчины легче прощали и легче мирились с чужими недостатками. А еще мужское тело было своего рода фетишем для него. Крис влюблялся в мужчин с завидной регулярностью и уже давно (целых два года) не был девственником. Наконец Нил взял трубку: — Алло! — произнес он своим нежным голосом. — Привет! Это я Крис! — Крис, привет! Ну, наконец-то! Я ждал, я думал, ты уже забыл, — Нил тараторил, не давая вставить Крису и слова.       Он увлеченно начал рассказывать о том, как переживает, понравились ли Крису его песни, о том, как тренируется на синтезаторе каждый вечер, о том, как невероятно трудно бросить курить и только мысли о группе и о будущей известности сдерживают его. Крис слушал его тонкий голос с легкой хрипотцой, такой словно где-то в глубине гортани у Нила крутились жерновца с алмазной пылью.       Строго говоря, такие мужчины Крису вовсе не нравились. Такие вот высокие нескладные парни с загребистыми руками и длинными мускулистыми ногами. И это худое лицо с плаксиво опущенными губами, большим лбом, нелепыми квадратными очками на тонком орлином носу, совершенно закрывавшими его изумительной красоты лучистые глаза. Нет, Нил был неуклюж и некрасив, и что в нем могло притягивать, Крису самому было неясно, но вот только слушая этот завораживающий голос со слегка манерным выговором, Крису хотелось одного — повалить Нила на кровать и впиться губами в его пухлые губы, попробовать их на вкус. Посмотреть, как удивленно вспыхнут его глаза, когда он обнимет его и начнет мять и прикасаться везде.       Крис звонил Нилу, в том числе, чтобы услышать его голос и представить его себе. В успехе группы он сильно сомневался: ну что может получиться у таких лохов как они? Ясно, что ничего путного. — Крис, Крис, ты чего молчишь? Алло, Крис, эй, там, на проводе?! Ты что, заснул? — закричал Нил в трубку. — Я здесь, — тихо пролепетал Крис. — Я спрашиваю, как тебе мои песни? Ты хоть слушал их? — Знаешь, Нил, неплохо, но вот там есть кое-какие неровности. И припевы в некоторых местах стоит изменить. Не слова. Нет. Мелодию. И с ритмом у тебя проблемы. Ты все сбиваешься на сильные доли, и получается как марш. Ты делай акценты на слабые и тогда будет звучать значительно лучше. — Какие еще сильные доли? Я ничего не понял Крис. — голос Нила звучал обескуражено. — Вот черт, я все забываю, что ты не разбираешься в этом. Ладно. Короче, мне понравилось. Вот приеду, и поговорим по подробнее. — А когда, когда ты приедешь? — Может через неделю, — и, услышав радостный взвизг Нила, добавил, — но это еще не точно. Я не уверен, что получиться. — Так постарайся! Я весь измучался. Только кассету не забудь. — Она что у тебя демонстрационная? — Вроде того. — Я ее привезу, но не обижайся, Нил, то, что на ней записано в таком виде нельзя демонстрировать. Будем править. — Есть, сэр! Как скажете, сэр!       Крис в очередной раз подивился голосу Нила и подумал, что хоть над песнями еще работать и работать, но этот голос он готов слушать без остановки. Крис попробовал представить, как Нил поет свои песни, но раз за разом проваливался в какое-то сексуальное болото. — Не смейся, Нил. Как бы плакать не пришлось. Я буду жесток. — Крис услышал, как Нил хихикнул в трубке, а потом с кем-то поздоровался. Крису даже показалось, что он услышал звук поцелуя. — Ладно, Крис, пока! Я надеюсь, что через неделю увижу тебя. Если задержишься, то звони, а то я опять буду нервничать. А еще тут тебе моя девушка, Агнес, привет передает. Она тоже пытается бросить курить! — Девушка?! У тебя есть девушка? А… Я не знал. Ты ничего не сказал. — у Криса тяжело стукнуло в груди и показалось, что воздух в будке телефона закончился.       Ему захотелось в ту же секунду бросить трубку на рычаг и бежать. Бежать без оглядки. Какой ужас. А он-то размечтался, что, наконец, встретил человека, с которым можно заниматься любимым делом, который будет с ним, который… Ох, и наивный дурак! Просто дурак. Ну, конечно, девушка! Как же у такого видного и языкастого парня не может быть девушки?! Вон он и зарабатывает, и уже взрослый человек и, наверное, жениться на этой чертовой Агнес. Крис все еще прижимал трубку к уху. — Крис, Крис, что случилось?! Что с тобой Крис?! — голос Нила был взволнован донельзя. — Ничего, все нормально, — выдавил через силу Крис. — Что там такое с тобой? Ладно, я жду тебя, — а потом еще чуть слышно добавил, — Крис, я хочу тебя увидеть, я соскучился.       И Нил положил трубку. Вот так просто. Крис стоял в кабинке, не ощущая промозглого холода. Мыслей не было не одной.       Крис шел к дому по переулку, и ему казалось, что день в начале, до этого злополучного звонка, яркий и счастливый в одно мгновение превратился в большую черную яму. Крис не заметил, как подошел к дому. В дверях он столкнулся с Викторией. — Ты чего? Опять тебя Джордж терроризировал? Ну, отвечай! — она настойчиво дернула Криса за рукав и внимательно заглянула ему в глаза.- Ты чего молчишь? — Ничего. Отстань. Прости, Вики, но у меня что-то настроения нет. — он дернул плечами, сбрасывая руки сестры. — Ты опять, что ли влюбился?! Ничего ты, Крис, скрыть не умеешь. Ладно, иди, страдай. Заметь, я не спрашиваю в кого ты втрескался.- Виктория насмешливо посмотрела на него, поправила шарфик, подтянула полосатые гольфы на тонких ножках и выскочила за дверь.

***

      Крис пробрался к себе на второй этаж. Он очень быстро уснул. Он всегда был уверен, что все беды лечит сон. Главное поскорее добраться до кровати или другого тепленького местечка и положить голову на подушку. А потом он встанет, а уже все уладилось. И это правило действовало всегда. Когда он просыпался, то или случалось что-то хорошее или в голову приходила дельная мысль.       Сквозь дремоту он слышал, как подошла мама и пощупала его лоб, а потом робко поцеловала в висок, и, задернув шторы, ушла. А через некоторое время прокралась Вики, и в темноте поводив руками по подушке, положила почти у его носа шоколадку. Крис словил ее за руку, и Вики смущенно захихикала. — А мама сказала, что ты спишь! — Это ты меня разбудила! — притворно сердито пробурчал Крис. — Еще чего, поври! — и присела на край кровати, — давай рассказывай, что случилось! — Да ничего. А сколько времени? — в комнате была полная темнота. Даже свет у соседей, который так всегда мешал уснуть Крису, был выключен. — Восемь. Уже поужинали. И отец сказал, что если ты не соизволил спуститься поесть, то тебе не помешает попоститься. — А, плевать! — Крис тут же ощутил зверский голод и начал разворачивать шоколад. — Хочешь, послушаем кое-что? — спросил он, откусывая большой кусок.       Крис ловко вскочил с постели и пошарил по столу руками. Нащупал кассету и так же на ощупь включил магнитофон. Соседи включили свет, и он осветил маленькую комнату, Вики поджавшую ноги на краешке кровати, уткнувшую подбородок в коленки. Крис сел на стул и засунул пальцы в рот, пытаясь успокоиться. Когда кончились все пять песен и щелкнул выключатель, они словно очнулись от сна. — Как она поет! А она, эта девчонка, красивая? — тихо спросила Виктория. Крис изумленно молчал, и сестра по-своему понимая это молчание, продолжала. — Это в нее ты влюбился? Она из Лондона? — Нет. — Что нет? — Это не девушка. — Не девушка! — Это мужчина. Он пишет песни и предложил мне быть клавишником в его группе. А я не знаю. — Крис положил руки на колени и глаза его блеснули во мраке комнаты как у кошки. — Он из Лондона. И зовут его Нил. Он старше меня и работает в газете редактором. — Этот Нил ищет себе молоденького любовника? — Вики заранее была зла на незнакомого ей Нила посмевшего обижать ее Крисси. — Нет. Все не так Вики. У него есть девушка. Он обычный мужчина. Даже не очень-то красивый. Но вот голос… — Да. Голос.       Они помолчали. С Вики Крису было легко всегда. С ней ему хорошо молчалось и хорошо говорилось. Рядом с младшей сестрой он ощущал себя защищенным от всех бед мира. И ему захотелось рассказать. Вики интуитивно угадала его настроение, и, спустив ноги с кровати, тихо спросила: — Давай прогуляемся? — Давай.       Они прокрались по скрипучей лестнице и опрометью выбежали во двор. Задыхаясь и смеясь, еще немного бежали по темной, склизкой улице. Наконец Крис перешел на шаг, засунул руки в карманы куртки, а Виктория взяла его под локоть. Они шли, ничего не говоря, вдыхая промозглый воздух. А Крис подумал, что Вики самый лучший человек во вселенной и было бы здорово вот так под руку с ней идти бесконечно. Молчание прервала Виктория. — Что он очень хороший, да? — Очень. — А какой он? Ну, какая у него внешность? — Он высокий, кудрявый, очки носит, глаза голубые, нет, синие, а-а-а, даже сказать нельзя. Ты знаешь, Вики, он, когда смотрит, будто в самую душу заглядывает. Нет, он не красавец, если ты про это спрашиваешь. А смешной какой! — Крис даже прихихикнул вспомнив. — Ты знаешь, он ходит как генерал на параде. — И Крис, отцепив руку Вики, изобразил размашистую походку Нила. — И руками вот так! Вики рассмеялась. — Конечно, сначала кажется, будто он зазнайка и все такое. Но нет, он простой и даже когда я его стал учить, другой сделал бы вид, что все давно знает- перезнает, ведь он старше меня на целых пять лет. Но этот даже задаваться не стал. Ты, говорит, меня научишь, у нас, говорит, все получиться! И смотрит так ласково. — Да ты, Крис, и вправду влюбился! Вправду! — весело проговорила Вики, глядя, как у брата разгорелись щеки, и развязался язык. Крис внезапно остановился и лицо его помрачнело. — Только у него есть девушка. Вики, он так смотрел на меня, что я подумал… Подумал… что мы можем быть вместе. Я чуть с ума не сошел от его взгляда. Хочешь, расскажу, как мы познакомились? — в приступе внезапной откровенности проговорил Кристофер. — Хочу.- Вики пошла задом-наперед, чтобы видеть лицо Криса. — Ты знаешь, я не очень люблю такие компании, где много незнакомых людей, но Берни затащил меня туда. К этому Фраю. — Берни? — Ну да, Берни. Ты его не знаешь, но мы с ним немного повстречались до этой вечеринки. Он так, ничего себе парнишка, с нашего курса. Мы отлично поладили, да только он… Ну, не знаю. Короче он затащил меня туда, а там все такие из себя. Разговоры разные ведут. Прямо как по телевизору. Выпивки море. Сядем? — Крис указал на лавочку. Виктория молча кивнула. Они устроились на спинке, поставив ноги на сиденье и стали похожи на воробышков. — Так вот. Вот. Ну, тусуемся. Мне уже скучно стало. Только я хотел Берни домой утащить, как подходит ко мне такой рыжий парень. Ну, чисто кошак и глаза зеленые и повадки как у нашего Даймонда: ласковый-ласковый, когда хочет мяса выманить. И давай меня обхаживать: Ты, говорит, был в группе на клавишных, говорит. Да, говорю, а в чем проблема? А в том, говорит, что не плохо бы это стоячее болото (это он про вечеринку) немного раскачать. А то еле ползают, как осенние мухи. Я ему отвечаю, что хоть поиграть могу, но не Джон Лилл. Он так мне: «Ого! Ты знаешь, кто такой Джон Лилл?!» Я уж хотел обидеться, а он мне так весело: «Ты, мол, не напрягайся, тут все корчат из себя Бог знает кого, а о нем большинство слыхом не слыхивали». Ну, повел он меня к роялю. Хороший инструмент, даже настроенный. Ну, стал я играть. Играю себе. Вдруг чувствую, смотрит на меня кто-то пристально. Я такое сразу чувствую, ты же знаешь. Я-то не могу вот так легко рассмотреть, во- первых народ мельтешит, во-вторых полумрак. Я еще поиграл немного и стал закругляться. Девчонки сразу обниматься полезли, всякую чепуху говорят… Закрываю я крышку и… Вот знаешь Вики. Вот словно меня лезвием по коже полоснули: еще не больно, а кровь уже идет. Да еще в этот момент свет включили. Стоим мы и смотрим друг на друга. Глаза у него… Ну, не могу я объяснить. Словно вот посмотрел в них, и мозг отсох начисто. Тут я спохватился и думаю, надо бежать, а то что-нибудь случиться. Ну и тут он отвернулся, а я как дерну. Берни меня у автобусной остановки еле догнал. — Крис замолчал припоминая детали того вечера. Вики тихонько спросила: — А дальше? Что дальше? — Чего дальше… Уже через неделю, где-то, захожу я в музыкальный магазин (оставались у меня кое-какие подкожные, хотел пластинку тебе купить), и слышу, как с продавцом пререкается какой-то парень. Такой весь из себя: ох-ох-ох! Говорит так ненатурально: извините, простите, сэр. Обороты такие, как в книжке. Вроде культурно говорит, а так и кроет продавца, так и кроет. И мне смешно сделалось. А ты знаешь, я, когда рассмеюсь, то остановиться не могу, а как дурак все ржу и ржу. А этот тип и обернулся. Стоит так и смотрит удивленно. Я даже не сразу понял, что это он, тот, который на вечеринке меня разглядывал. Потом гляжу — он, хотел драпануть, но он схватил меня, да так крепко (силища у него имеется). Сказал, что это его друг специально подстроил, чтобы я поиграл перед обществом, что бы он услышал меня. Ну, мнение составить. Вот и все. Не мог он самостоятельно синтезатор настроить и попросил меня прийти к нему сделать это. Ну, и договориться, как и что. Ты не замерзла? — Крис заботливо взял Вики за руку, — а то смотри у меня. — Да, ладно, Крисси, что дальше-то было? — Ничего такого. Пришел я к нему. Я и так уж знал, что он курит. А тут начал сигарету за сигаретой. Когда я был у него. Я чуть не задохнулся. А он меня как раз уговаривал. Ну, я ему и сказал все, что об этом думаю. О курении то есть. Он аж в лице изменился. Глазищи свои на меня таращит, словно только что родился. А потом как брякнет: «Если я брошу курить, то ты будешь играть в моей группе?» Ну, я и сказал — да. Ты бы видела, Вики, как он обрадовался! Тут же все сигареты, которые были в доме, выкинул в мусорное ведро. А потом так смотрел на меня. Вот если бы он чего такого захотел в тот момент от меня, то я бы ему ни в чем не отказал. Ни в чем. И ведь как я узнаю: он такой или нет? Теперь-то я знаю, что не такой, а если бы тогда я чего лишнее сказал? И подумать-то страшно. Еще, пожалуй, треснул бы мне в тыкву. Он не ботаник, нет. — Крис задумчиво провел пальцем под носом.       Вики соскочила с лавочки и стала прохаживаться вдоль в глубоком раздумье. Крис выжидающе смотрел на нее. Между братом и сестрой всегда существовало необыкновенное понимание. С самых давних пор, еще, когда Виктория была совсем маленькой девочкой, Крис ощутил в ней опору и доверенное лицо. Вики была его наперсницей, и только ей он мог доверить свою тяжелую тайну. Только ей. Вики не выдавала его никогда и помогала советом и участием в делах Криса. Они любили друг друга самой крепкой любовью, которую могут испытывать друг к другу брат и сестра.       Сейчас Вики напряженно размышляла, что посоветовать Крису, оказавшемуся в таком трудном положении. Советы ее были всегда очень здравыми и рассудочными. Крис и сам был склонен много размышлять прежде, чем что-то сделать. Но Вики была быстрее на выводы, решительнее и бесстрашнее. Нил был даже чем-то похож на нее. Ему тоже очень хотелось довериться. Крис осязал кожей, идущее от Теннанта дружеское участие и тем труднее было бороться с его обаянием.       Наконец Виктория повернулась к нему и спросила: — Но ведь это не помешает тебе играть в его группе. Да и странно, если он не такой, то с чего он хочет заполучить именно тебя. Может девушка просто прикрытие. — Вик, да неужели на мне написано, что я такой? Это тебе все известно, а он не знает про меня ничего плохого. Нет, Вики, он же ей рассказал про меня и про то, что бросает курить и по какой причине. Если бы он хотел отношений со мной и знал, что я такой и вообще, так он бы не сказал? А насчет того, что он хочет играть со мной… Я же не знаю, может он кому еще предложения делал? Откуда я могу знать. — Может и так. А может и нет. Но я бы попробовала на твоем месте. Да и песни хорошие. Правда. Мне понравилось. — Я пообещал, ну, когда еще не знал про девушку, что приеду к нему через неделю. А вот теперь не очень что-то хочется. — Так ты с ним только из-за этого? — голос Вики стал презрителен. — Нет. Я хочу, конечно, петь и играть и все такое. Да ведь только… — Почему вы мужчины только о сексе и думаете? Почему только это у вас на уме? Ну и что с того что он обычный мужчина? Разве, что бы любить его тебе обязательно его целовать, или… или… ну, ты сам знаешь?! Думаешь, Крисси, если ты его… его, — Виктория очень смущалась говорить подобные слова, но она хотела донести свою мысль до Кристофера, — Если вы займетесь любовью, то разве ты станешь ближе к нему? Вряд ли. А вот если у вас будет общее дело, так ты будешь с ним часто общаться и будешь его другом. Может это лучше, откуда ты знаешь? Крис не отвечал, а только мял в своих тонких пальцах какую-то бумажку. Вики продолжала: — И песни у него хорошие. Поет он странно, но может это и хорошо. Ничего наперед узнать нельзя. Ничего. Надо попробовать. Ладно, пойдем, а то нас мама прибьет. Соленый ветер гладил их головы. Крис тоже соскочил с лавочки. — Я поеду к нему. Поеду. Ты, наверное, права, Вики. — он подцепил ее руку и потащил за собой, — Ведь он не гнал меня? Нет? Он сказал, что ждет меня! Ждет ведь!   Крис развеселился.