Чёрная лилия

Тяжёлая дверь с трудом отворилась, пропуская в помещение ночную прохладу, что довольно быстро разлилась по комнате, тесня собой тёплый, нагретый временем, воздух. Спустя пару секунд, из-за двери показалась немного сгорбленная женская фигура, держащая в руках едва шевелящийся свёрток, что она крепко прижимала к груди. В темном помещении тут же зажегся свет, позволяя лучше разглядеть незнакомку. Тёмно-рыжие волосы волнами спадали на плечи и спину, а упавшие на лицо пряди закрывали глаза. Одета она была в обычную тунику, с накинутой сверху лёгкой курткой, тёмные джинсовые штаны и летние полусапожки, на плечо была накинута сумка, так и норовясь сползти окончательно. Остановившись примерно в середине помещения, похожего на некий холл, женщина дожидалась, пока хоть кто-нибудь из персонала окажется в её поле видимости. Ждать пришлось не долго, меньше через пять минут в холл буквально вбежала немного растрепанная женщина, по седине в волосах которой, можно было понять, что та была уже не молода, не смотря на довольно молодое лицо. Мятая одежда и выбившиеся из высокой прически волосы намекали на то, что она спала, отдыхая после долгого и тяжёлого дня. Быстро подойдя к рыжеволосой, мадам попыталась пригладить складки на длинной юбке, одновременно с этим делая более серьезное и деловое лицо. — Здравствуйте, чем я могу помочь вам в столь поздний час? Незнакомка невольно вздрогнула, поворачиваясь к женщине и хриплым голосом отвечая. — Простите… я бы хотела…оставить у вас ребёнка. Это ведь возможно, да? Голос говорившей слабо дрожал, а свёрток в её руках, словно чувствуя, что разговор зашёл о нём, слабо пошевелился, на удивление, так и не издав ни звука. Переведя взгляд с девушки на свёрток, мадам понятливо хмыкнула, после возвращая взгляд на собеседницу. — Конечно, это возможно. Но вы уверены в своём решении? Всё же, это ваше дитя. — Да, я… я уверена в этом, это будет лучшее решение. Раздался уже совсем тихий голос, что был одновременно и сомневающийся, и полностью уверенный в правильности происходящего, что так всё и должно быть. — Для неё, или для вас? Давя на девушку, женщина смерила её тяжёлым взглядом. Ответа не последовало, рыжеволосая незнакомка лишь поджала губы, неосознанно крепче прижав ребёнка к себе. Спустя пару минут неуютного молчания мадам тихо вздыхает, подходя ближе и протягивая руки, чтобы забрать младенца. Явно колеблясь, девушка передала свёрток на руки женщине, поборов неожиданное желание не отдавать. Отодвинув край тяжёлой, теплой ткани, на женщину с интересом посмотрели удивительно яркие, зелёные глаза, что буквально затягивали, а бледный оттенок кожи только сильнее выражал цвет глаз. Кивнув каким-то своим мыслям, она вернула взгляд на девушку, что, шумно вдохнув, ломающимся голосом произнесла. — Её зовут Элизабет… Элизабет Эванс. Заминка перед фамилией нисколько не удивила мадам, это было вполне нормально для таких ситуаций. Многие девушки, отдавая детей, всегда запинаются именно на этом моменте. — У вас есть, что передать ей? Встрепенувшись от прозвучавшего вопроса, девушка торопливо залезла в сумку, доставая от туда несколько плотно закрытых конвертов, после протягивая их мадам. — Пожалуйста, передайте это, когда ей исполнится десять. Вручив конверты, девушка наконец-то откинула мешающие волосы с лица и, коротко поклонившись в благодарность кивнувшей в ответ женщине, немного торопливо развернулась в сторону выхода из здания, в короткий промежуток времени добираясь до него и невольно остановившись кидает взгляд на свою дочь, что добровольно отдала. Сердце сковала тяжёлая цепь, медленно сдавливая его и давя на совесть. По щекам рыжеволосой потекли слёзы, и быстро повернувшись в сторону выхода, быстро покинула помещение и здание, практически убегая. Лили Эванс ещё долго будет жалеть о своем поступке, но перед своей смертью окончательно признает, что это было хорошим решением. А мадам, что была управительницей в детском приюте, смотрела в след девушке, поражаясь, как же похожи глаза дочери на глаза матери, только одни светились невинностью и интересом, а другие были пропитаны болью и непонятным для женщины страхом. Маленькая Элизабет Эванс начинает свою жизнь в приюте, без возможности узнать правду о себе и родителях до достижения десяти лет, но знать она об этом, конечно же, не будет. Так и началась история о дочери Лили, что пройдёт свой собственный путь, с надеждой, что когда-нибудь она встретит родных людей.